Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А74-3047/2019

18 мая 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Парской Н.Н.,

судей: Бронниковой И.А., Первушиной М.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Талземе Л.И.,

с исполнением судебного поручения в осуществляющем видеоконференц-связь Арбитражном суде Красноярского края судьей Мальцевой А.Н., при ведении протокола совершения отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красэнергоресурс» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 11 июля 2022 года по делу № А74-3047/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 30 января 2023 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 11 марта 2020 года общество с ограниченной ответственностью «Красэнергоресурс» (ИНН 

<

***>, далее – должник, ООО «Красэнергоресурс») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО4 (далее – ФИО4).

 

Конкурсный управляющий ФИО4 20.07.2020 обратилась в Арбитражный суд Республики Хакасия с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5 (далее – ФИО5) ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 21 сентября 2020 года конкурсным управляющим должника утверждена арбитражный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

К участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик, заявитель).

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 09 сентября 2021 года выделено в отдельное производство требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 11 июля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 30 января 2023 года, заявление удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Не согласившись с постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 30 января 2023 года, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, отказать в удовлетворении заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в полном объеме.

Заявитель в кассационной жалобе выражает несогласие с постановлением суда апелляционной инстанции, вместе с тем, суд кассационной инстанции, учитывая, что постановлением апелляционного суда определение Арбитражного суда Республики Хакасия оставлено без изменения, проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

По мнению заявителя, конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих отнесение его к числу контролирующих должника лиц.

Заявитель полагает, что основания для его привлечения к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отсутствуют, указывая, что договор займа являлся реальным, а договор с обществом с ограниченной ответственностью «НПК «Сибирь» (далее – ООО «НПК «Сибирь») не относится к числу убыточных.

Также заявитель указывает на отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ссылаясь на установление необходимой совокупности обстоятельств. Заявитель считает, что он не является лицом, на которое была возложена обязанность по организации или ведению документов бухгалтерского учета.

Заявитель полагает неправомерным отказ суда первой инстанции в привлечении ФИО4 в качестве третьего лица.

Отзыв на кассационную жалобу, поступивший от конкурсного управляющего должника, не отвечает требованиям части 1 и 4 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку из приложенного к нему документа о направлении отзыва по электронному адресу, невозможно установить, кому была направлена корреспонденция, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о соответствии указанного в документе электронного адреса электронному адресу ответчика.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Участвующий в судебном заседании конкурсный управляющий просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы, оставить обжалуемые судебные акты в силе, ссылаясь на их законность и обоснованность.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, бывшим руководителем и учредителем должника являлся ФИО5, ФИО6 являлся первым заместителем директора должника.

ФИО3 согласно записи в трудовой книжке 16.03.2018 принят на должность заместителя генерального директора должника (приказ № 8 от 16.03.2018).

ФИО3 является отцом ФИО6

Конкурсный управляющий, ссылаясь на невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок ФИО3, а также на не передачу последним арбитражному управляющему документации должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, пришел к выводу о том, что ФИО3, являющимся контролирующим должника лицом, не исполнена обязанность по передаче документации должника, а также были заключены сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции признал обоснованными выводы суда первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Судами учтено, что ФИО3, являясь заместителем генерального директора должника, согласовывал протоколы совещания по вопросам выполнения работ в рамках договоров подряда с ключевым клиентом должника – публичным акционерным обществом «МРСК Сибири», вел переписку с ним и иными контрагентами, подписывал акты выполнения работ, оказания услуг, давал распоряжения на оплату счетов, исполнял обязанности генерального директора, обеспечивал взаимодействие от имени должника с заказчиками, подрядчиками, поставщиками по вопросам заключения, изменения, исполнения договоров, принимал участие в управлении административным персоналом должника (служебные записки об исполнении работниками трудовой дисциплины составленные ответчиком). ФИО5 11.03.2019 ответчику выдана доверенность с полномочиями представлять интересы во всех органах власти и коммерческих организациях с правом подписи всех документов и совершения любых действий. Судами также принято во внимание, что осуществление ответчиком функций фактического руководителя должника подтвердили допрошенные в судебном заседании 25.03.2021 при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков свидетели – бывшие сотрудники должника.

Кроме того, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.12.2019 при рассмотрении заявления бывшего работника должника установлено, что ФИО3 неофициально, без трудового договора, пришел работать в ООО «Красэнергоресурс»; в марте 2018 года ответчика трудоустроили официально в связи с необходимостью командировки и оформления командировочных расходов; по словам ФИО6, ему было неудобно приезжать часто в г. Абакан, поэтому он поставил работать своего отца, чтобы тот наладил работу в Республике Хакасия. Решением Советского районного суда г. Красноярска от 24 июня 2021 года по делу № 2-6141/2021 установлено, что ФИО3 принимал участие в управлении административным персоналом, был вовлечен в управление финансами должника.

При таких обстоятельствах является обоснованным вывод судов о том, что ФИО3 наряду со ФИО6 осуществлял фактическое руководство должником, следовательно, является контролирующим должника лицом.

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на совершение им сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом, если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров)) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности (абзац 2 пункта 23 Постановления № 53).

Судами установлено и подтверждается материалами настоящего дела о банкротстве, что за 2018-2019 годы заключены и исполнены сделки по отчуждению имущества должника на общую сумму 26 10 711 рублей 61 копеек, в том числе в пользу  ФИО6 и ФИО3, кроме того, осуществлялись перечисления в пользу третьих лиц без встречных обязательств, сделки с которыми в дальнейшем были признаны недействительными судом.

Установив, что по спорным сделкам произведены перечисления денежных средств, в том числе в пользу ФИО3, а также в адрес юридических лиц без равноценного встречного предоставления, учитывая, что в период совершения вышеуказанных сделок у должника имелась просроченная задолженность в сумме27 302 982 рубля 25 копеек, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов должника, суды пришли к последовательному выводу о том, что ответчик в ходе осуществления фактического руководства должником допустил действия, которые привели к невозможности расчетов с контрагентами и, соответственно, причинил существенный вред кредиторам.

При таких обстоятельствах суды правомерно привлекли ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 56 постановления № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Определением от 25 мая 2020 года Арбитражный суд Республики Хакасия обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему ФИО4 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.06.2021 следует, что 01.09.2019 ФИО3 переданы ключи от занимаемых помещений, в которых еще находилось имущество должника, которое было вывезено в период с сентября по декабрь 2019 года ответчиком и ФИО6

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.07.2021, ФИО6 подтвержден факт вывоза товарно-материальных ценностей со склада должника 29.07.2019 (процедура наблюдения введена 21.08.2019).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.06.2021 в отношении главного бухгалтера должника установлено, что документы о финансово-хозяйственной деятельности должника хранились в кабинете главного бухгалтера по адресу: 

<

...>. Указанное помещение должник занимал на основании договора аренды с обществом с ограниченной ответственностью «Перекресток», который расторгнут 30.08.2019. Из пояснений директора арендодателя следует, что 01.09.2019 ФИО3 переданы ключи от занимаемых помещений, в которых еще находилось имущество должника, вывезенное в период с сентября по декабрь 2019 года ФИО3 и ФИО6

Учитывая обстоятельства, установленные в постановлениях об отказе в возбуждении уголовных дел, а также обстоятельства осуществления ФИО3 фактического руководства должником, наличия в его распоряжении документации последнего, суд округа полагает последовательным вывод судов о том, что ответчик, действуя разумно и добросовестно, имел возможность передать бухгалтерскую документацию должника конкурному управляющему.

Довод ответчика о том, что он не является лицом, на которое была возложена обязанность по организации или ведению документов бухгалтерского учета, являлся предметом исследования апелляционного суда и обоснованно им отклонен, поскольку законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц, а в настоящем случае установлено, что ФИО3 относился к числу контролирующих должника лиц и располагал документацией последнего.

Установив, что ответчик, действуя добросовестно и разумно, имел возможность передать бухгалтерскую документацию должника конкурному управляющему, в отсутствие доказательств, подтверждающих принятие ответчиком мер по передаче документов, исходя из того, что отсутствие бухгалтерских документов не позволило определить и идентифицировать основные активы должника, сделало невозможным выявление совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, сделало невозможным установление содержания принятых органами должника решений, исключило проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов, суды пришли к обоснованному выводу о доказанности совокупности условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Иные доводы ответчика, приведенные в кассационной жалобе, в частности о реальности договора займа, о неотнесении к числу убыточных договора с ООО «НПК «Сибирь», а также о передаче ФИО3 документации должника конкурсному управляющему ФИО4,  являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка с приведением мотивов отклонения. 

По существу доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установление иных обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу пределов рассмотрения дела, установленных  статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями  274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 11 июля 2022 года по делу № А74-3047/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 30 января 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

Н.Н. Парская

И.А. Бронникова

М.А. Первушина