АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2593/2025

18 августа 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Ефановой А.В., Сецко А.Ю.

при участии: 

представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (онлайн), по доверенности от 21.08.2024;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 08.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025

по делу № А73-568/2018

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к конкурсному управляющему кредитным потребительским кооперативом «Далькредит» Саломатину Александру Александровичу

о взыскании убытков 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 123182, г. Москва, вн. тер. 

<

...>/24П), общество с ограниченной ответственностью «Аметист» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680038, 

<

...>)

в рамках дела о признании кредитного потребительского кооператива «Далькредит» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680013, 

<

...>, дата прекращения деятельности: 22.01.2025) несостоятельным (банкротом) 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 24.01.2018 на основании заявления ФИО5 возбуждено производство по делу о банкротстве кредитного потребительского кооператива «Далькредит» (далее – КПК «Далькредит», должник).

Определением от 22.05.2018 требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением суда от 18.10.2018 КПК «Далькредит» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6, которая утверждена в этом качестве определением от 28.12.2018.

Определением суда от 30.03.2021 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4, член Некоммерческого партнерства – Союз «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

В рамках данного дела о банкротстве индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец, заявитель жалобы, кассатор) обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с конкурсного управляющего ФИО4 убытков в общем размере 1 306 000 руб.

Определением суда от 13.11.2024 заявление принято к производству суда, назначено в судебное заседание. В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа», общество с ограниченной ответственностью «Аметист».

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.04.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ИП ФИО2 просит Арбитражный суд Дальневосточного округа определение суда от 08.04.2025 и апелляционное постановление от 11.06.2025 отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление о взыскании убытков в полном объеме.

В обоснование жалобы заявитель приводит доводы о том, что судами двух инстанцийне учтено преюдициальное значение определения Арбитражного суда Хабаровского края от 10.05.2023 по делу № А73-11888/2023, которым установлен факт отсутствия прав требований у КПК «Далькредит» к застройщику и отсутствие оплаты по договорам первоначальными участниками строительства, а также притворность договоров долевого участия (между ООО «Аметист», ООО «Искони», ООО «Тройка») и уступка участниками строительства КПК «Далькредит» несуществующего права требования; в этой связи, вопреки выводам судов, исходя из положений части 1 статьи 167, части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не имеет правового значения факт осведомленности конкурсного управляющего о ничтожности предлагаемых к продаже прав требований. Кроме того, отмечает, что судами также проигнорированы его доводы и о том, что КПК «Далькредит» не является правопреемником или наследником ООО «Искони» и ООО «Тройка», следовательно, перевод долга мог состояться только с согласия ООО «Аметист»: конкурсный управляющий, предлагая к продаже права требования, должен был убедиться в их действительности – в наличии у должника самого права (проверить факт перехода долга от ООО «Искони» и ООО «Тройка» к КПК «Далькредит» или запросить сведения у ООО «Аметист» об оплате уступленных требований), чего им сделано не было.

Определением от 23.07.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 16 час. 10 мин. 12.08.2025.

Конкурсный управляющий ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении и оставить обжалуемые судебные акты без изменения, ссылаясь, в частности, на то, что надлежащим ответчиком по требованиям ИП ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 1 306 000 руб., уплаченных по договорам уступки, по основанию, предусмотренному пунктом 3 статьи 390 ГК РФ, является не конкурсный управляющий должником, а сам должник, являющийся цедентом по данным договорам.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель кассатора поддержал указанную позицию по существу спора, дав по ней необходимые пояснения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции не прибыли. Представитель конкурсного управляющего техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции также не произвел.

В связи с чем, кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 3 статьи 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих деле.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда по доводам кассатора не усматривает.

Как установлено судами двух инстанций и подтверждается материалами дела, в рамках процедуры банкротства КПК «Далькредит» конкурсным управляющим ФИО4 были проведены торги в форме публичного предложения (номер торгов на сайте торговой площадки МЭТС № 92095-ОТПП), предметом которых являлись, в том числе, следующие лоты:

1) Лот № 27 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 1 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 12, площадью 61,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

2) Лот № 28 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 1 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 13, площадью 61,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

3) Лот № 30 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 1 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 10, площадью 61,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

4) Лот № 31 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 3 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 12, площадью 70,45 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

5) Лот № 32 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 3 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 10, площадью 70,45 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

6) Лот № 35 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 3-комнатной квартиры № 4 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 11, площадью 93,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

7) Лот № 36 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 3-комнатной квартиры № 4 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 10, площадью 93,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

8) Лот № 41 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 6 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 9, площадью 61,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9;

9) Лот № 44 – право требования в отношении объекта долевого строительства – 2-комнатной квартиры № 1 по счету слева направо на лестничной площадке, этаж № 16, площадью 61,1 кв.м., в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9.

Победителем вышеуказанных торгов по Лотам № № 27, 28, 30 – 32, 35, 36, 41 и 44 был признан ИП ФИО2, с которым конкурсным управляющим КПК «Далькредит» ФИО4 02.09.2022 заключены 9 (девять) договоров уступки прав требования, общая цена которых составила 1 306 000 руб.

Указанные договоры уступки прав требования от 02.09.2022 исполнены обеими сторонами: ИП ФИО2 (цессионарий) оплатил цену уступки по всем 9 (девяти) договорам, перечислив на расчетный счет КПК «Далькредит» денежные средства в размере 1 306 000 руб.; КПК «Далькредит» в лице конкурсного управляющего ФИО4 (цедент) передал ИП ФИО2 уступленные ему права требования на основании соответствующих актов приема-передачи от 07.10.2022, которыми цессионарий (ИП ФИО2) подтвердил отсутствие у него претензий относительно количественных и качественных характеристик имущественных прав, переданных ему цедентом.

После заключения и исполнения в полном объеме договоров уступки прав требования от 02.09.2022 ИП ФИО2 направил в адрес конкурсного управляющего КПК «Далькредит» ФИО4 письменную претензию от 28.08.2024 с требованием о расторжении названных договоров и о возврате ему в полном объеме денежных средств (1 306 000 руб.), уплаченных по соответствующим договорам.

Не получив от конкурсного управляющего КПК «Далькредит» ФИО4 ответа на вышеуказанную претензию, ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением, в котором просил взыскать непосредственно с конкурсного управляющего ФИО4 в свою пользу убытки в размере 1 306 000 руб., составляющие уплаченную им цену договоров уступки прав требования от 02.09.2022.

Требования ИП ФИО2 мотивированы тем, что определением Арбитражного суда Хабаровского края от 10.05.2023 по делу № А73-11888-37/2022 (дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аметист») заявителю было отказано во включении приобретенных им прав требования на объекты недвижимого имущества в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений в рамках процедуры банкротства ООО «Аметист». При этом, по мнению заявителя, обстоятельства, установленные названным определением от 10.05.2023, свидетельствуют о недействительности прав требования, приобретенных ИП ФИО2 по соответствующим договорам уступки, в связи с чем, как полагает истец, в силу статьи 390 ГК РФ у него возникло право требовать возврата уплаченных по договорам уступки прав требования от 02.09.2022 денежных средств в полном размере.

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ в совокупности с приведенными лицами, участвующими в споре, доводами и возражениями, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, не установил наличия оснований для взыскания с конкурсного управляющего ФИО4 убытков в пользу заявителя.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129, 130, 133, 139, 142, 143 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными.

Права и обязанности конкурсного управляющего обусловлены целями конкурсного производства, которое применяется к должнику с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в силу которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии определенных условий гражданско-правовой ответственности.

Как разъяснено в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между такими действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков, что следует из правовой позиции, выраженной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При этом бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств в совокупности, как выше указывалось, с приведенными лицами, участвующими в споре, доводами и возражениями, судами двух инстанций в обоснование соответствующего итогового вывода об отказе в удовлетворении заявления положена следующая совокупность обстоятельств конкретного дела и рассмотренного состава заявленных требований:

- конкурсный управляющий КПК «Далькредит» ФИО4 во исполнение статьи 110 Закона о банкротстве в карточке должника на сайте ЕФРСБ опубликовал объявление о проведении торгов (сообщение № 9247843 от 21.07.2022), в котором содержались все обязательные сведения в отношении предлагаемых к продаже лотов (включая лоты № № 27, 28, 30 – 32, 35, 36, 41 и 44, приобретенные ИП ФИО2), в частности, все имевшиеся в распоряжении управляющего (исходя из той полноты информации, которая содержалась в документации КПК «Далькредит», переданной конкурсному управляющему бывшим руководителем должника) сведения о реализуемом имуществе и его существенных характеристиках (вид имущества – права требования в отношении объектов долевого строительства, находящегося по адресу: 

<

...>, кадастровый номер земельного участка 27:23:0040673:9; характеристики конкретных объектов долевого строительства: назначение – жилое помещение (квартира), количество комнат, общая площадь, этаж, расположение на лестничной площадке; порядок ознакомления с предлагаемым к продаже имуществом; контактные данные организатора торгов: почтовый адрес, адрес электронной почты, номер телефона);

- в сообщении № 9247843 от 21.07.2022 не заявлялось сведений о том, что предлагаемые к продаже на торгах права требования к ООО «Аметист» по договорам участия в долевом строительстве (включая лоты № № 27, 28, 30 – 32, 35, 36, 41 и 44, приобретенные ИП ФИО2) были оплачены (полностью или частично) первоначальными кредиторами (участниками долевого строительства) – ООО «Искони» и ООО «Тройка»;

- конкурсный управляющий КПК «Далькредит» ФИО4, не располагая достоверными сведениями об оплате выставленных на торги прав требования по договорам участия в долевом строительстве первоначальными кредиторами, и, более того, не имея возможности получить соответствующие сведения, действуя разумно и добросовестно, не включал в сообщения потенциально недостоверную (неподтвержденную) информацию о реализуемом имуществе; 

- судебный акт, которым были бы признаны не соответствующими закону действия конкурсного управляющего, с которыми, в свою очередь, заявитель связывает возникновение у него убытков (применительно к заявленной им фигуре ответчика и необходимому к доказыванию составу ответственности в виде виновных противоправных действий (бездействия), причинивших в своей причинно-следственной связи конкретный ущерб), также отсутствует;

- при организации и проведении торгов, по результатам которых были заключены договоры уступки с ИП ФИО2, конкурсным управляющим ФИО4 не совершались действия, направленные на умышленное введение потенциальных участников торгов в заблуждение относительно качественных характеристик реализуемого имущества, что могло бы повлиять на принятие данными лицами ошибочного решения об участии/неучастии в торгах, о заключении/отказе от заключения договора купли-продажи;

 - принимая у КПК «Далькредит» в лице конкурсного управляющего ФИО4 уступленные ему права требования на основании соответствующих актов приема-передачи от 07.10.2022, ИП ФИО2 подтвердил отсутствие у него претензий относительно количественных и качественных характеристик имущественных прав, переданных ему цедентом, на что прямо указано в названных актах;

- фактически в данных торгах ИП ФИО2 участвовал не в качестве потребителя, но в личных коммерческих интересах с сопутствующими им предпринимательскими рисками, с учетом 9 лотов, притом также, что в перечисленных условиях и имевшегося у организатора торгов состава соответствующей (объективно ограниченной) информации право требования к застройщику, признанному банкротом, продавалось именно по существенно заниженной цене;

- следовательно, как отмечено, участие заявителя в подобных торгах, информация о которых публиковалась в соответствующих источниках исходя из доступности сведений об имуществе, выставленном на такие банкротные торги, свидетельствует о предпринимательских рисках истца; оценивания последние и действуя в указанных личных коммерческих интересах, ИП ФИО2 до заключения договоров уступки и оплаты их цены в полном объеме не был лишен возможности и имел достаточно времени для того, чтобы дополнительно и самостоятельно произвести анализ представленных к реализации лотов и, как следствие, достоверно убедиться в отсутствии у них таких недостатков (в частности, пробелов в имеющейся информации, объективно доступной организатору торгов, но при отсутствии в публичных сообщениях каких-либо действительно не подтвержденных сведений и пр.), которые с точки зрения преследуемых ИП ФИО2 интересов могли влиять на его собственные решения об участии в торгах/заключении договоров купли-продажи, либо об отказе от таковых (включая интересующий его уже сейчас вопрос о «согласии ООО «Аметист» на перевод долга»); так, кредитор, приобретая право требования к должнику, длительное время не исполняющему спорные обязательства и находящемуся в банкротном состоянии, действуя добросовестно и осмотрительно, как это подобает разумному участнику гражданского оборота, должен и в своем лице проявлять повышенную степень заботы, проверяя обоснованность и реальность приобретаемых требований, ознакамливаясь с условиями сделок, лежащих в основе приобретаемого актива, требуя всю документацию, наличие которой у должника предполагается либо условиями договора, либо сложившимися обычаями в данных правоотношениях; равным образом, при ограниченности или недоступности подобной информации, несмотря на принятие всех разумно и объективно возможных мер, как минимум при постановке и попытке выяснения соответствующих вопросов (чего в настоящем случае, как следует из материалов дела, сделано не было: собственные риски предприниматель предлагает здесь полностью компенсировать за личный счет управляющего, действовавшего в вышеперечисленных условиях), итоговое решение об участии или неучастии в проводимых в такой ситуации торгах, во всяком случае, принимается непосредственно самим предпринимателем, который при непроявлении должной осмотрительности также принимает на себя и предпринимательские риски покупателя, правовые основания для переложения которых, в свою очередь, персонально на конкурсного управляющего в обстоятельствах конкретного рассмотренного спора отсутствовали (за недоказанностью совокупности всех элементов состава гражданско-правовой ответственности, влекущей за собой взыскание с арбитражного управляющего ФИО4 убытков в заявленном размере).

Применительно к изложенному суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, констатировав недоказанность заявителем юридически значимой причинно-следственной связи, которая, как отмечено, в силу вышеуказанных положений законодательства является обязательным элементом рассматриваемых правоотношений, между действиями/бездействием Саломатина А.А. при организации и проведении торгов, по результатам которых были заключены договоры уступки с ИП Шарыпкиным А.И., и неизбежным возникновением у последнего убытков, пришел к мотивированному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде убытков.

Критически оценивая приведенные заявителем в кассационной жалобе возражения, судебная коллегия кассационной инстанции, в том числе, исходит из того, что по общему правилу, действительно, согласно пункту 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием; при уступке цедентом должно быть соблюдено, в частности, условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2 указанной статьи).

В свою очередь, в пункте 3 статьи 390 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Исходя из положений приведенных выше норм кредитор может передать другому лицу только существующее право требования. При этом передача недействительного требования, под которым понимается в том числе и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании статьи 390 ГК РФ.

В рассматриваемом случае вступившим в законную силу определением от 10.05.2023 по делу по делу № А73-11888-37/2022 о банкротстве ООО «Аметист» ИП ФИО2 отказано во включении требований о передаче квартир в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений по причине отсутствия оплаты по договорам участия в долевом строительстве и притворного характера правоотношений, что выразилось в прикрытии прекращения обязательств ООО «Искони» и ООО «Тройка» перед КПК «Далькредит» по договорам займа путем уступки несуществующего требования.

Вместе с тем как таковая передача по договору цессии несуществующего права требования в силу пункта 3 статьи 390 ГК РФ возлагает на самого цедента (то есть собственно на общество) ответственность и делает обоснованным именно вытекающее вышеупомянутое требование к цеденту о возврате переданного с возмещением вероятных убытков; однако подобного иска, несмотря на длительный прошедший после 10.05.2023 период (вплоть до уже состоявшегося по ЕГРЮЛ 22.01.2025 прекращения деятельности КПК «Далькредит»), ИП ФИО2 заявлено не было – как указывалось, восстановление своих прав и компенсацию рисков он намерен реализовать исключительно по модели взыскания уплаченных средств лично с организатора торгов – конкурсного управляющего, по сути, не учитывая, что, в отличие от прямо предусмотренных законом последствий для случаев, укладывающихся в диспозицию поведения по пункту 3 статьи 390 ГК РФ (с предъявлением соответствующих требований к цеденту; притом также, что подобный прецедент ранее уже имел место по данному банкротному делу – по спору с заявлением ИП ФИО7, где постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.12.2014 № Ф03-4036/2024 были удовлетворены требования предпринимателя о расторжении договора уступки прав требования от 02.09.2022 № 02/09-59 с взысканием с должника – КПК «Далькредит» компенсации убытков в размере 128 000 руб. как цены имущества на торгах), в случае с применением статей 15 и 1064 ГК РФ заинтересованное лицо не освобождается от обязанности доказать все необходимые элементы состава правонарушения, при наличии которого возможно взыскание убытков с лица, установленного судом в качестве реально виновного в нарушении обязательства; здесь же нижестоящими судами в рамках собственных исключительных (дискреционных) полномочий по исследованию и оценке доказательств полнота подобного состава (элементов) мотивированно в поведении ФИО4 установлена не была (в частности, апелляционная коллегия обоснованно приняла во внимание, что данный конкурсный управляющий, будучи независимым и незаинтересованным по отношению к КПК «Далькредит» лицом, информированность которого об обстоятельствах деятельности должника ограничена теми полномочиями, которые предоставлены ему Законом о банкротстве, ранее чем после того как ИП ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении спорных прав требования в реестр требований кредиторов ООО «Аметист» (и который очевидно понимал, участвуя в торгах, что эти требования ранее в реестр не заявлялись и не включались, то есть соответствующие вопросы предметом судебной проверки еще не являлись, а реализуемые лоты фактически сформированы в состоянии «как есть» исходя из переданной управляющему документации предыдущим руководителем должника и без каких-либо дополнительных (недостоверных) заявлений и заверений от ФИО4 в торговых публикациях на ЕФРСБ) не знал и объективно не мог знать о целой совокупности обстоятельств, которые были лишь затем установлены в определении Арбитражного суда Хабаровского края от 10.05.2023 по делу № А73-11888-37/2022); собственно же несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств и нормах законодательства, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, в связи с чем не является достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке.

По изложенному судебная коллегия окружного суда считает итоговую правовую позицию судов первой и апелляционной инстанций по существу спора обоснованной, соответствующей совокупности установленных по делу обстоятельств и применимым нормам материального права.

Поскольку в силу положений статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, включая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также общую достаточность и взаимную связь, суд кассационной инстанции исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является, как указано, проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

При этом из полномочий кассационных судов исключены действия по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Следовательно, правовые основания для несогласия с вышеизложенными выводами арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, сделанными на основе надлежащей правовой оценки совокупности представленных в материалы дела доказательств и установленных фактических обстоятельств, у суда округа отсутствуют, в связи с чем оснований для отмены обжалуемых судебных актов по приведенным ИП ФИО2 в кассационной жалобе доводам также не имеется; отказывая в удовлетворении требования заявителя, суды исходили из совокупности установленных по делу конкретных обстоятельств при отсутствии бесспорных и надлежащих доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

В связи с чем, изложенные в кассационной жалобе заявителем аргументы судебной коллегией окружного суда отклоняются, как направленные на изменение данной судами оценки доказательств и установленных по ним обстоятельств дела, что противоречит пределам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ) и выходит за рамки его полномочий (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами также не допущено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 08.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 по делу № А73-568/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков                   

Судьи А.В. Ефанова         

А.Ю. Сецко