Пятый арбитражный апелляционный суд  ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001  

http://5aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-7644/2023

г. Владивосток

24 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 24 мая 2024 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Е.Л. Сидорович, судей Л.А. Бессчасной, А.В. Пятковой, при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Столповской, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  прокурора Приморского края,  

апелляционное производство № 05АП-2419/2024 на решение от 14.03.2024 судьи Власенко Т.Б. по делу № А51-7644/2023 Арбитражного суда Приморского края по иску Прокуратуры Приморского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к Федеральному государственному бюджетному учреждению научного обслуживания  «Национальный оператор научноисследовательского флота» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), Федеральному государственному бюджетному учреждению науки  тихоокеанский «Океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного  отделения Российской академии наук (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

о признании договора хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021 недействительным,  

третьи лица: территориальное управление Федерального агентства по управлению  государственным имуществом в Приморском крае, Министерство науки и высшего  образования Российской Федерации;  

при участии в заседании: 

от Прокурора Приморского края: прокурор М.В. Коротовский, служебное удостоверение ;  от Федерального государственного бюджетного учреждения научного обслуживания  «Национальный оператор научноисследовательского флота»: представитель ФИО1,  по доверенности от 11.03.2022, сроком действия на 10 лет, диплом о высшем юридическом  образовании (регистрационный номер 06-31), паспорт;  

от Федерального государственного бюджетного учреждения науки тихоокеанский  «Океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской  академии наук: представитель ФИО2, по доверенности от 13.05.2024, сроком действия  до 31.12.2024, удостоверение адвоката;  

от Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным  имуществом в Приморском крае, Министерства науки и высшего образования Российской  Федерации: представители сторон не явились, извещены надлежащим образом,  

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Приморского края (далее – истец, прокурор) в защиту публичных  интересов Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального  

агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае и  Министерства науки и образования Российской Федерации обратился в арбитражный суд  Приморского края с заявлением к Федеральному государственному бюджетному  учреждению научного обслуживания «Национальный оператор научноисследовательского флота» (далее – ответчик 1, ФГБУ «НацОНИФ», Федеральному  государственному бюджетному учреждению науки «Тихоокеанский океанологический  институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук  (далее – ответчик 2, учреждение, ТОИ ДВО РАН) о признании договора хранения от  30.11.2021 № УНИФ-ТОИ/2022 недействительным.  

На основании части 1 статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц,  не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены  Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным  имуществом в Приморском крае, Министерство науки и высшего образования Российской  Федерации.  

Решением Арбитражного суда Приморского края от 14.03.2024 в удовлетворении  требований прокурора было отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, Прокурор Приморского края  обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым  требования прокурора удовлетворить в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы прокурор указывает, что, исходя из  существа установленных данной сделкой правоотношений, следует, что фактически она  прикрывает договор аренды нежилых помещений, являющихся федеральной  собственностью. Содержание спорного договора и поведение сторон направлено не  только на обеспечение сохранности имущества, но и на возможность использования  помещений учреждения для размещения в них имущества.  

Истец считает, что условия договора хранения от 30.11.2021 направлены на  достижение других правовых последствий и прикрывают иную волю участников сделки, а  именно: предоставление недвижимого имущества в аренду и использование объектов  недвижимости без надлежащего оформления арендных правоотношений, в обход  требований законодательства, влекущих за собой нарушение прав собственника объектов  недвижимости в лице Министерства.  

По мнению прокурора, договоры направлены на реализацию единой цели -  предоставление государственного имущества в аренду для использования данного  имущества ФГБУ «НацОНИФ» для собственных нужд, что свидетельствует о том, что  муниципальные контракты образуют единую сделку, искусственно раздробленную и  оформленную двумя договорами, сторонами по ним являются одни и те же лица,  имеющие единый интерес, договоры имеют фактическую направленность на достижение  единой хозяйственной цели, заключены в непродолжительный период времени.  

Истец настаивает, что Уставом ТОИ ДВО РАН не предусмотрен вид деятельности,  связанный с оказанием услуг хранения. Занимаемые ТОИ ДВО РАН помещения являются  собственностью РФ, их передача третьим лицам подлежит согласованию с собственником  помещений.  

Кроме того, прокурор обращает внимание, что оспариваемый договор заключен без  проведения конкурентных процедур на основании пункта 4 части 1 статьи 93  Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок  товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее –  Закон № 44-ФЗ).  

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств заключения оспариваемого  договора с соблюдением обязательной публичной процедуры, а также при неполучении  согласия собственника имущества на передачу права пользования им, следует вывод о  ничтожности заключенного между истцом и ответчиком договора от 30.11.2021 (который  

подлежит квалификации в качестве арендного) применительно к пункту 2 статьи 168 ГК  РФ.  

Кроме того, выводы суда об отсутствии у спорного договора признаков притворной  сделки опровергаются приобщенным и исследованным в судебном заседании актом  внеплановой комплексной проверки Министерства науки и высшего образования  Российской Федерации от 22.06.2023 в отношении ФГБУ «НацОНИФ», в которым  отражены аналогичные факты заключения учреждением сделок под видом возмездного  оказания услуг, ответственного хранения с целью уклонения от заключения договоров  аренды, то есть такие сделки Минобрнауки России расценены как притворные и  заключенные в отсутствие согласия собственника имущества.  

Помимо всего, апеллянт ссылается на сложившуюся судебную практику -  постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.12.2018 по делу   № А32-49274/2017, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от  27.04.2023 по делу № А24-2396/2022, в соответствии с которой несоблюдение процедуры,  предусмотренной статьей 17.1 Закона о защите конкуренции, является достаточным  основанием для признания сделки недействительной.  

Ответчики в письменных отзывах с доводами, изложенными в апелляционной  жалобе, не согласились, считают вынесенное решение законным и обоснованным, просят  оставить в силе судебный акт первой инстанции.  

Третьи лица письменных пояснений по существу апелляционной жалобы не  представили.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  АПК РФ.  

Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено следующее. 

Между Федеральным государственным бюджетным учреждением научного  обслуживания «Национальный оператор научно-исследовательского флота»  (поклажедатель) и Федеральным государственным бюджетным учреждением науки  «Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного  отделения Российской академии наук (хранитель) 30.11.2021 был заключен договор   № УНИФ-ТОИ/2022.  

Согласно п. 1.1. договора его предметом является хранение имущества, в  соответствии с которым Хранитель принимает на хранение, обязуется обеспечить  сохранность имущества (далее Вещь), возвратить его в надлежащем состоянии и нести  ответственность за его утрату, недостачу или повреждение, а Поклажедатель обязуется  взять свое имущество обратно по истечению срока хранения, установленного настоящим  договором.  

В разделе 2 договора установлено, что согласно п. 2.1. вещь передается на хранение  до востребования Поклажедателем. Вещь передается на хранение с момента заключения  настоящего договора по 31.12.2022.  

Вещь хранится на складе Хранителя по адресу: 

<

...>  (п.2.2. договора).  

Пунктом 3.1.7 договора установлено, что хранитель должен обеспечить хранение  имущества в крытых складских площадях. Складские помещения, предназначенные для  хранения имущества, должны быть свободны от прав третьих лиц, не находиться под  арестом, не состоять в споре, а также отвечать следующим требованиям:  

- в складских помещениях должны быть установлены и в круглосуточном режиме  эксплуатироваться системы предупреждения о пожаре;  

- хранилище обязательно должно быть оборудовано исправной электропроводкой,  либо электропроводка может отсутствовать;  

- отсутствие на хранении в складских помещениях иного имущества, не  принадлежащего Поклажедателю.  

Пунктом 4.2. договора установлено, что факт передачи имущества на хранение  удостоверяется Актом приема-передачи имущества (Приложение № 1 к Договору).  

Пунктом 7.1. договора предусмотрено, что максимальное значение цены  настоящего Договора (далее - цена договора) составляет 600 000 (шестьсот тысяч) рублей  00 копеек, в том числе НДС (20 %) - 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.  

Полагая, что заключенный между ответчиками договор является притворной  сделкой, фактически прикрывает договор аренды, прокурор обратился с рассматриваемым  иском.  

Рассмотрев исковое заявление, суд первой инстанции в удовлетворении требований  отказал, сочтя, что оспариваемый договор № УНИФ-ТОИ/2022 является именно  договором хранения.  

Исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы,  отзывов, заслушав представителя заявителя, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ  правильность применения судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что решение не  подлежит отмене или изменению в силу следующих обстоятельств.  

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу  признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2  настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться  другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо  права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана  недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников этой сделки.  

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для  определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических  отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.  

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено,  что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную  волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную  сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.  Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными  притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на  достижение определенного правового результата, который они имели в виду при  заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание  договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон  (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Цель -  

прикрыть истинную сделку - может достигаться как оформлением одного договора, так и  путем составления нескольких сделок. Признаком притворности сделки является  несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.  

При определении правовой природы конкретного договора необходимо  руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно  статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание  буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное  значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с  другими условиями и смыслом договора в целом.  

Квалифицируя оспариваемый договор суд первой инстанции верно исходил из  следующего.  

В соответствии со статьей 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона  (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной и возвратить эту  вещь в сохранности.  

Согласно статье 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной  форме в случаях, указанных в статье 161 настоящего Кодекса. При этом для договора  хранения между гражданами (подпункт 2 пункта 1 статьи 161) соблюдение письменной  формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее  чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.  

Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на  хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников  этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение.  

Согласно части 2 статьи 887 ГК РФ простая письменная форма договора хранения  считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем  выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного  документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака,  удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема  вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для  данного вида хранения.  

В соответствии со ст. 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные  договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на  хранение вещи.  

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий  хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям  делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на  хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.  

Статьей 606 ГК РФ предусмотрено, что по договору аренды (имущественного  найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю)  имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.  

Согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ следует, что в договоре аренды должны быть  указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче  арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об  объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а  соответствующий договор не считается заключенным.  

Пунктом 1 статьи 650 ГК РФ по договору аренды здания или сооружения  арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное  пользование арендатору здание или сооружение.  

В соответствии с Уставом НацОНИФ, утвержденным приказом Министерства  науки и высшего образования Российской Федерации от 26.10.2021 № 979, оно является  организацией научного обслуживания, выполняющей функции судоходной компании.  Учреждение является судовладельцем и эксплуатирует научно-исследовательские суда,  закрепленные за ним на праве оперативного управления, в целях исследований Мирового  океана научными и образовательными организациями в соответствии с законодательством  

Российской Федерации и международными конвенциями по судоходству, безопасности  мореплавания и предотвращению загрязнения окружающей среды.  

Согласно пункту 14. Устава учреждение может от своего имени приобретать и  осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, выступать истцом и  ответчиком в суде.  

Пунктом 20. Устава предусмотрено, что целью и предметом деятельности  Учреждения является:  

- транспортное и инженерно-техническое обеспечение морских научно-исследовательских экспедиций с использованием научно-исследовательских судов,  закрепленных на праве оперативного управления за Учреждением;  

- эксплуатация и обслуживание этих судов, научного оборудования; 

- материально-бытовое обеспечение членов морских научно-исследовательских  экспедиций организаций, осуществляющих научные исследования Мирового океана.  

Согласно п. 21. Устава учреждение осуществляет следующие основные виды  деятельности:  

21.1. Транспортное и транспортно-экспедиционное обслуживание морских научно-исследовательских экспедиций, включая перевозку пассажиров и грузов морскими  научно-исследовательскими судами, при проведении научных исследований Мирового  океана, в том числе: перевозка научно-исследовательскими судами научной аппаратуры,  материалов, механизмов, оборудования, приборов, технических средств и иного научного  оборудования; перевозка членов морских научно-исследовательских экспедиций и иного  обеспечивающего персонала экспедиций; переходы морем по маршрутам научных  исследований; проведение остановок для забора образцов.  

21.2. Оснащение научно-исследовательских судов, береговой инфраструктуры  современным электронавигационным оборудованием, механизмами и техническими  средствами для обеспечения проведениянаучно-исследовательских работ.  

21.3. Организационно-техническое обеспечение ремонта научно-исследовательских  судов и береговой инфраструктуры, контроль качества и объемов выполненного ремонта.  

21.4. Организация работ по подготовке научно-исследовательских судов для  предъявления уполномоченным организациям к освидетельствованию и классификации, а  также предъявление научно-исследовательских судов к освидетельствованию и  классификации в удовлетворяющем требования состоянии.  

21.5. Организация инспекторских осмотров научно-исследовательских судов,  реализация мероприятий по устранению замечаний и иные.  

Согласно общедоступной информации, размещенной в сети Интернет,  Национальный оператор научно-исследовательского флота, имеет 6 научно-исследовательских судов различных типов, назначения и дальности плавания и является  уникальной организацией, непосредственно подчиненной Министерству науки и высшего  образования Российской Федерации, задачами которой является эксплуатация,  строительство и модернизация подведомственного Минобрнауки России научноисследовательского флота.  

Национальный оператор научно-исследовательского флота является единственной  в Российской Федерации организацией, обеспечивающей проведение фундаментальных  исследований мирового океана по разнообразнейшим направлениям современной науки  всех подразделений Минобрнауки России.  

Согласно пункту 20 Устава Федерального государственного бюджетного  учреждения науки Тихоокеанского океанологического института им. В.И. Ильичева  Дальневосточного отделения Российской академии наук, целью и предметом  деятельности Института является проведение фундаментальных, поисковых и прикладных  научных исследований, направленных на получение и применение новых знаний в  области природы и ресурсов Мирового океана.  

В пункте 21 Устава указано, что институт осуществляет следующие основные виды  деятельности:  

21.1. проведение фундаментальных, поисковых и прикладных научных  исследований по следующим направлениям: комплексные гидрофизические,  гидрохимические и гидробиологические исследования водных масс океанов и морей, их  физических полей (акустического, оптического, электромагнитного, температурного),  отдельных характеристик (морского волнения, океанических течений, вихрей, внутренних  волн, ледяного покрова и др.), энергомассообмена и взаимодействия океана и атмосферы,  состояния морских экосистем; изучение геологии, геофизики, геохимии и минеральных  ресурсов Тихого океана, его морей и морей арктического бассейна; разработка новых  методов и создание технических средств исследования океана и атмосферы, развитие и  применение дистанционных методов, создание и анализ баз океанологических данных.  

21.2. Определение гидрометеорологических, гидрохимических и  гидробиологических характеристик морских вод, приводного слоя атмосферы и донных  осадков на основе натурных данных, полученных контактными и дистанционными  методами.  

21.3. Оценка состояния и характеристик изменчивости основных параметров  системы океан-атмосфера на основе статистической обработки массивов данных,  численного моделирования и аналитических оценок.  

21.4. Формирование и ведение баз (банков) данных в области гидрометеорологии и  смежных с ней областях.  

21.5. Разработка новых методов и технических средств измерения основных  океанологических параметров.  

21.6. Геологическое изучение морского дна и прибрежной зоны с отбором проб  горных пород, донных осадков, полезных ископаемых, придонных и иловых вод  приборами, опускаемыми с борта судна, и автономными устройствами.  

21.7. Морские и наземные газогеохимические исследования и иные. 

Пунктом 22 Устава установлено, что институт вправе сверх установленного  государственного задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в  пределах установленного государственного задания оказывать услуги (выполнять  работы), относящиеся к его основным видам деятельности, для граждан и юридических  лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг (работ) условиях. Плата  за такие услуги (работы) определяется в порядке, установленном Министерством, если  иное не предусмотрено федеральным законом.  

Согласно пункту 23 Устава институт вправе осуществлять следующие иные виды  деятельности, не являющиеся основными, лишь постольку, поскольку это служит  достижению цели, ради которой создан Институт и соответствует указанной цели:  

23.1. Организация производства и реализация (в том числе на электронных  носителях и по каналам связи) опытных и экспериментальных образцов и партий  продукции (работ, услуг), в сфере деятельности Института, производимой Институтом и  его подразделениями по договорам с заказчиками.  

Согласно представленным в материалы дела документам следует, что на Хранителя  условиями договора хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021 были возложены  обязанности (п. 3.1 договора): по хранению имущества в течение срока действия  Договора; по принятию для сохранности переданного имущества мер, обязательность  которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими  порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.); по принятию для сохранности  имущества мер, соответствующих обычаям делового оборота и существу договора, в том  числе свойствам переданного на хранение имущества; по возвращению Поклажедателю  той самой вещи, которая была передана на хранение, в том состоянии, в каком она была  принята на хранение; по неиспользованию переданного на хранение имущества, а равно  не предоставлению возможности пользования ими третьим лицам.  

На поклажедателя возложены обязанности (п. 3.2 договора): по сообщению  хранителю необходимых сведений об особенностях хранения вещи; по своевременной  

уплате вознаграждения за хранение вещи; по принятию обратно переданного на хранение  имущества по истечении срока хранения.  

При этом, судом первой инстанции правомерно отклонены как противоречащие  материалам дела доводы истца о том, что договор хранения не содержит индивидуально-определенных качеств имущества, передаваемого на хранение.  

Так, в подтверждение правоотношений по хранению, ответчиками в материалы  дела представлены документы, а именно: акт приема-передачи имущества хранителю  (ТОИ ДВО РАН), из которых четко следует, что НацОНИФ (поклажедатель) передало  хранителю имущество по представленным актам приема-передачи имущества; в актах  содержатся условия хранения имущества, указано на то, что хранитель осмотрел и  проверил имущество при его приемке в присутствии поклажедателя.  

Также в материалы дела представлены акты возврата имущества поклажедателю от  хранителя от 16.02.2023 стоимостью 33 899 376 руб., от 16.02.2023 стоимостью  26 840 055,56 руб., от 16.02.2023 стоимостью 35 035 321,67 руб., от 18.11.2022 стоимостью  1 478 300 руб., от 24.02.2022 стоимостью 7 182 930,83 руб., от 24.02.2022 стоимостью  39 804 542,50 руб.  

В вышеуказанных актах, подписанных между сторонами, четко и ясно  индивидуализированы предметы, переданные на хранение, с указанием стоимости  имущества, а также указаны наименование модель (тип) имущества, страна  происхождения, размеры (оборудования), условия хранения передаваемых объектов  хранения.  

При определении стоимости хранения имущества была предложена договорная  цена услуги, с учетом действующей рыночной цены на момент заключения Договоров,  которая была меньше расчетной; у ответчика НацОНИФ согласно справочно-информационному расчету норм на хранение материальных ценностей на 2022 год  использовалось определенное количество мест хранения (исходя из параметров  необходимого местохранения, рассчитанного исходя из размера (габаритов) вещей, а не  площади помещений) на теплом и холодном складах.  

В материалах дела отсутствуют доказательства пользования НацОНИФ  непосредственно имуществом (помещениями, зданиями, складами) ответчика ТОИ ДВО  РАН как недвижимой вещью в смысле статьи 130 ГК РФ с целью извлечения прибыли.  

Напротив, как следует из пояснений сторон и выраженного волеизъявления в  подписанных договоре хранения, актах приема-передачи имущества на хранение,  заключение спорного договора было обусловлено тем, что в рамках проекта  модернизации действующих научно-исследовательских судов в целях реализации  федерального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и  подготовки кадров» национального проекта «Наука и университеты» производится  ремонт исследовательского судна «Академик ФИО3», создать условиях и  сохранить передаваемое на хранение судовое оборудование (движимые вещи).  

Данное судно выполняет государственные задачи, направленные на обеспечение  проведения во многом уникального комплекса исследований, в связи с чем, необходимо  было осуществить временное хранение дорогостоящего закупленного судового  оборудования с определенными специальными особыми условиями хранения.  

При этом, НацОНИФ совместно с ТОИ ДВО РАН выполняет по приоритетным  исследовательским направлениям морские экспедиции в рамках выполнения  государственного задания, в том числе, и на судне «Академик ФИО3».  

Как было указано выше, пунктами 22 Устава ТОИ ДВО РАН указано, что институт  вправе сверх установленного государственного задания, а также в случаях, определенных  федеральными законами, в пределах установленного государственного задания оказывать  услуги (выполнять работы), относящиеся к его основным видам деятельности, для  граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг  (работ) условиях.  

Заключение договора хранения было обусловлено необходимостью оказания  содействия НацОНИФ в обеспечении сохранности приобретенного им судового  оборудования, требуемого для выполнения ремонта исследовательского судна «Академик  ФИО3», на котором впоследствии ТОИ ДВО РАН будут проходить научные  морские экспедиции в рамках выполнения государственного задания.  

При этом, коллегия принимает во внимание, что Федеральное государственное  бюджетное учреждение науки «Тихоокеанский океанологический институт им.  В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук имело  помещения для осуществления надлежащего хранения дорогостоящего оборудования, так  как согласно общедоступной информации, расположенной в сети интернет, является  самым крупным научным учреждением в Дальневосточном отделении РАН, обладающая  необходимым техническим потенциалом для проведения океанологических исследований  в тихоокеанском и арктическом регионах, в связи с чем, располагало возможностью  содержать в сохранности научное оборудованное, переданное НацОНИФ на хранение.  

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, исходя из  буквального толкования условий спорного договора, актов приема-передачи имущества к  нему, апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что  заключение спорного договора хранения со стороны НацОНИФ было обусловлено и  направлено именно на реализацию воли и намерение сторон обеспечить сохранность  имущества (научного судового оборудования) для ремонта научного судна, а  осуществление хранения ТОИ ДВО РАН выполнено в соответствии с пунктом 22 Устава  ТОИ ДВО РАН, в связи с чем, спорный договор также не противоречит положениям  статьи 173 ГК РФ.  

Исходя из положений пункта 3 статьи 607 ГК РФ следует, что в договоре аренды  должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество,  подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. Применительно к  имеющимся в материалах дела договору хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021,  актам приема-передачи имущества к нему, напротив, следует, что какие-либо условия об  аренде индивидуализированного нежилого помещения, сооружения, склада отсутствуют.  

Заключив оспариваемый договор хранения с НацОНИФ, какие-либо помещения в  аренду ТОИ ДВО РАН не сдавались.  

Судом дана верная оценка пункту 4.3 договора, предусматривающему, что  перемещение до места хранения имущества, а также его размещение и складирование,  осуществляется силами и средствами Хранителя, что также свидетельствует об  осуществлении услуг по хранению, а перечисление в п. 3.1.7 требований к складским  площадям свидетельствует лишь о согласовании условий такого места хранения с учетом  особенностей непосредственного хранения исследовательского оборудования, с целью  предупреждения его поломок или повреждений в связи с ненадлежащим хранением, а  соответствующий довод истца признан направленным на подмену понятий хранения  оборудования с указанием необходимых условий для его хранения, и аренды площадей  для целей, которые могут быть связаны с хранением.  

При этом, коллегия считает, что в данном случае недопустимо подменять понятия,  а именно хранение оборудования с указанием необходимых условий для его хранения и  аренда площадей для целей, которые могут быть связаны с хранением.  

Как видно из материалов дела, конкретные места хранения переданного  оборудования определялись Хранителем самостоятельно, исходя из обозначенных в актах  приема-передачи конкретных требований к условиям хранения, температурным режимам.  

Как следует из пояснений ответчика и подтверждается материалами дела, ТОИ  ДВО РАН использовал и использует все помещения, где фактически размещалось и  хранилось имущество ответчика НацОНИФ только для целей, установленных в Уставе  бюджетного учреждения.  

Никаких признаков иных договорных конструкций (в том числе по  правоотношениям из договора аренды) ни договор хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от  30.11.2021, ни документы, подтверждающие его исполнение, не содержат.  

В соответствии с ч. 1 ст. 24 Закона № 44-ФЗ заказчик при осуществлении закупок  применяют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков,  исполнителей) (далее - конкурентные способы) или осуществляют закупки у  единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).  

При этом, в соответствии п. 4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ осуществление закупки  товара, работы или услуги на сумму, не превышающую шестисот тысяч рублей. При этом  годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего  пункта, не должен превышать два миллиона рублей или не должен превышать десять  процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более  чем пятьдесят миллионов рублей. Указанные ограничения годового объема закупок,  которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего пункта, не применяются в  отношении закупок, осуществляемых заказчиками для обеспечения муниципальных нужд  сельских поселений. На заказчиков, осуществляющих деятельность на территории  иностранного государства, при осуществлении закупок в соответствии с настоящим  пунктом не распространяются ограничения в части установления цены контракта, не  превышающей шестисот тысяч рублей. В отношении федерального органа  исполнительной власти, осуществляющего закупки для обеспечения федеральных нужд  государственных органов, образованных для обеспечения деятельности Президента  Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, расчет указанных  ограничений годового объема закупок, которые заказчик вправе осуществить на  основании настоящего пункта, производится раздельно для такого федерального органа  исполнительной власти и каждого такого государственного органа.  

Заключенный договор не превышает размер определенный п. 4 ч. 1 ст. 93  Федерального закона № 44-ФЗ и годовой объем закупок, который заказчик вправе  осуществить на основании п.4 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ.  

Также судом обоснованно отклонены ссылки истца на пункт 1 статьи 296 ГК РФ и  на часть 1 статьи 17.1. Закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Закона   № 44-ФЗ, так как материалы дела не подтверждают волю сторон на совершение договора  аренды помещения или иных договоров, предусматривающих переход прав владения и  (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не  закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.  

Оказание ТОИ ДВО РАН содействия НацОНИФ в обеспечении сохранности  приобретенного им научного судового оборудования, требуемого для выполнения  ремонта исследовательского судна «Академик ФИО3», на котором  впоследствии ТОИ ДВО РАН должны проходить научные морские экспедиции в рамках  выполнения государственного задания в интересах Российской Федерации, не  свидетельствует о нарушениях норм действующего законодательства, предъявляемого к  сделкам.  

Представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о том, что  оспариваемый договор хранения является притворной сделкой, поскольку доказательства  того, что он фактически прикрывает договор аренды объектов недвижимости (помещения  и площадки), находящихся в государственной собственности, судом не установлены.  

Изложенное также является основанием для отклонения довода апеллянта о  совершении оспариваемой сделки в нарушение статьи 173 ГК РФ, без согласия  собственника, переданного в аренду имущества, поскольку какое-либо имущество в на  основании спорного договора не передавалось.  

В связи с чем, требования истца являются необоснованными. 

При этом, как верно установлено судом первой инстанции, согласно  представленному в материалы дела истцом Акту выездной проверки УФК по ПК от  26.09.2022 установлено, что по спорному договору не установлено нарушений  

Федерального закона № 44-ФЗ при его заключении, также и не установлено, что сам по  себе подобный договор хранения был притворным не установлено, замечания УФК по ПК  были выражены лишь в отношении только в части условий хранения, что также  подтверждает тот факт, что помещения, в которых именно хранилось имущество  НацОНИФ, не выбывало из владения и пользования Хранителя (ТОИ ДВО РАН). Более  того, указание в указанном акте на наличие иного договора хранения свидетельствует о  заключении подобных договоров в порядке обычной хозяйственной деятельности  указанных бюджетных учреждений.  

Также апелляционный суд считает, что в представленном в материалы дела истцом  Акте по результатам внеплановой комплексной проверки отдельных направлений  деятельности НацОНИФ указаны замечания, которые не имеют отношения к  рассматриваемым требованиям.  

В материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства,  что ответчик НацОНИФ фактически владело и пользовалось непосредственно  недвижимым имуществом хранителя (помещением, складом и т.п.).  

При недоказанности достоверного факта намерений сторон заключить договор  аренды вместо договора хранения, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований  для признания договора притворным по правилам статьи 170 ГК РФ.  

Вместе с этим коллегией отклоняются и доводы истца со ссылкой на п. 2 ст. 168 ГК  РФ, согласно которому сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта  и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима  или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки.  

Напротив, как было установлено судом выше, так как между ответчиками  оспариваемая сделка была заключена с целью выполнения государственных задач и  реализации федерального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований  и подготовки кадров» национального проекта «Наука и университеты», в связи с чем  необходимо было осуществить хранение оборудования, которое в дальнейшем  предназначалось для установки на судно «Академик ФИО3», которое также в  ходе осуществления экспедиций выполняет государственные задачи, суд не усматривает,  что ответчики совершили какие-либо противоправные действия, посягающие на  публичные интересы.  

Ссылка заявителя жалобы в качестве примера судебной практики на постановление  Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.12.2018 по делу № А32-49274/2017,  постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.04.2023 по делу   № А24-2396/2022 не может быть принята во внимание, поскольку данное судебные акты  основаны на иных фактических обстоятельствах, не являющимися тождественными  настоящему спору, в то время как судебные акты по каждому делу принимаются с учетом  конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.  

Руководствуясь вышеизложенным, апелляционная коллегия приходит к выводу о  том, что суд первой инстанции правомерно отказал прокурору в удовлетворении  заявленных требований.  

Таким образом, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также  учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что  доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не  были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели  бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой  инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными  и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.  

Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционным судом не  установлено.  

На основании статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации суд  апелляционной инстанции не относит на прокурора судебные расходы по  государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 14.03.2024 по делу № А517644/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев. 

Председательствующий Е.Л. Сидорович  

Судьи Л.А. Бессчасная  

А.В. Пяткова