﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А03-16721/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 января 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Забоева К.И.,

судей                                                    Бедериной М.Ю.,

                                                      Куклевой Е.А.

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Алтайзернокомплекс» Сухорукова Игоря Валерьевича и общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Вердикт» (111141, город Москва, улица Кусковская, дом 18Б, строение 1, ИНН 7720790330, ОГРН 1137746793799) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 27.05.2019 (судья Закакуев И.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2019 (судьи Иванов О.А., Зайцева О.О., Назаров А.В.) по делу № А03-16721/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтайзернокомплекс» (656043, Алтайский край, город Барнаул, проспект Красноармейский, дом 15, ИНН 2225128123, ОГРН 1122225001700), принятые по заявлению публичного акционерного общества Банк «Возрождение» (101000, город Москва, переулок Лучников, дом 7/4, корпус 1, ИНН 5000001042, ОГРН 1027700540680) о включении требования в реестр требований кредиторов.

В заседании приняли участие представители: публичного акционерного общества Банк «Возрождение» – Филлипов Д.И. по доверенности от 01.10.2019; общества с ограниченной ответственностью «Алтайзернокомплекс» – Трубина Д.Б. по доверенности от 10.01.2020; публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» – Сухочева Е.Т. по доверенности от 25.09.2019.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.10.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтайзернокомплекс» (далее – общество «Алтайзернокомплекс», должник). 

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 04.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Сухоруков Игорь Валерьевич (далее – конкурсный управляющий). 

В рамках дела о банкротстве публичное акционерное общество Банк «Возрождение» (далее – банк) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 390 371 297 руб. 74 коп. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.05.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2019, требование банка в размере 390 371 297 руб. 74 коп. основной задолженности признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

С судебными актами не согласились конкурсный управляющий и конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Вердикт» (далее – общество «ЮК «Вердикт»), которые в поданных кассационных жалобах просят определение суда первой инстанции от 27.05.2019 и постановление апелляционного суда от 11.10.2019 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Заявителями приводятся схожие доводы: вывод судов об отсутствии аффилированности банка и должника является несостоятельным, поскольку противоречит представленным в материалы дела доказательствам, подтверждающим, что на момент заключения кредитных договоров, положенных в основу кредиторского требования, банк являлся лицом, аффилированным с должником через единых конечных бенефициаров – Ананьева Алексея Николаевича (далее – Ананьев А.Н.) и Ананьева Дмитрия Николаевича (далее – Ананьев Д.Н.); судами не принято во внимание, что в результате взаимосвязанных сделок по уступке должнику прав требования и кредитованию должника последний приобрел имущество балансовой стоимостью 69 500 000 руб. без предоставления встречного исполнения, что вызывает обоснованные сомнения в экономической целесообразности сделок; заключенные между банком и должником кредитные договоры являются притворными сделками, прикрывающими корпоративную докапитализацию должника, то есть фактическое внесение вклада банком в уставный капитал; суды не обратили внимание на то, что кредитные договоры не соответствуют обычной банковской практике, так как значительные денежные средства предоставлены банком должнику без какого-либо обеспечения исполнения возвратности кредитов, при том что должник не имел иных активов, кроме как приобретенные на переданные банком средства; на момент совершения спорных сделок банк являлся лицом, аффилированным с должником по признаку группы лиц, и в результате их совершения фактически приобрел права участия в уставном капитале должника, в связи с чем заявленные требования носят корпоративных характер; при проверке обоснованности кредиторского требования банка судами безосновательно не применен повышенный стандарт доказывания.

От банка поступили возражения на кассационную жалобу общества «ЮК «Вердикт», кредитор должника – публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – общество «Промсвязьбанк») представило отзыв на кассационные жалобы. Указанные лица просят оставить судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

Поступившие в суд округа отзыв и возражения приобщены к материалам кассационного производства.

В судебном заседании представители банка, должника и общества «Промсвязьбанк» поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыве и возражениях.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Россйсикой Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов.

Судами установлено, что банк и общество «Алтайзернокомплекс» (заемщик) заключили кредитный договор от 12.02.2016 № 003-004-К-2016 (далее – кредитный договор от 12.02.2016) об открытии кредитной линии для финансирования текущей финансово-хозяйственной деятельности и пополнения оборотных средств с лимитом задолженности в сумме 250 000 000 руб. под 12% годовых на срок до 10.02.2017. Впоследствии срок открытия кредитной линии неоднократно продлялся дополнительными соглашениями от 26.08.2016, 10.02.2017, 30.03.2018, 21.05.2018, и последним из них был установлен до 20.07.2018.

Также между банком и обществом «Алтайзернокомплекс» (заемщик) заключен кредитный договор от 31.03.2016 № 003-007-К-2016 (далее – кредитный договор от 31.03.2016) об открытии кредитной линии для исполнения обязательств перед банком по договору уступки прав (требований) к обществу с ограниченной ответственностью «Михайловский зерноперерабатывающий комбинат» (далее – общество «МЗК») и обществу с ограниченной ответственностью «Ребрихинский зерноперерабатывающий комбинат» (далее – общество «РЗК») с лимитом задолженности в сумме 134 700 000 руб. под 11,75% годовых на срок до 30.03.2021. 

Обязательства по предоставлению денежных средств банком выполнены, а общество «Алтайзернокомплекс» обязательства по их возврату и уплате процентов надлежащим образом не исполнило, и с 30.06.2018 впало в просрочку.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения банка в суд с заявлением о включении требования, основанного на кредитных договорах от 12.02.2016 и 31.03.2016, в реестр требований кредиторов должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требование банка в размере 390 371 297 руб. 74 коп. обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра, исходили из доказанности наличия задолженности общества «Алтайзернокомплекс» перед банком в указанном последним размере (390 371 297 руб. 74 коп. основной задолженности) и отсутствия аффилированности сторон кредитных договоров.

Отклоняя возражения общества «ЮК «Вердикт» о наличии такой аффилированности и корпоративном характере требования, суды указазали на то, что во владении общества «Промсвязьбанк» находится 2,39% акций банка, что не может подтверждать возможность осуществления контроля над банком со стороны общества «Промсвязьбанк». 

Суды также сочли недостаточным для этого вывода заключенный между обществом «Промсвязьбанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Петумил» (далее – общество «Петумил») опционный договор от 30.10.2015 № 13552-16-15-13 (далее – опционный договор от 30.10.2015), согласно которому общество «Промсвязьбанк» в течение 10 лет с даты заключения договора получило право потребовать от общества «Петумил» передачи 74,99% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Юг Сибири» (являющегося единственным участником должника). Судами указано на то, что общество «Промсвязьбанк» не реализовало свои права из опционного договора.

В связи с этим, а также установив частичное исполнение кредитных договоров должником, и придя к выводу о соответствии процентных ставок по ним рыночным условиям, суды пришли к выводу о действительности и реальности данных обязательственных отношений, не прикрывавших корпоративное финансирование.

Вместе с тем судами не учтено следующее.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

По общему правилу, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (стандарт доказывания «ясные и убедительные доказательства»).

В то же время, если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику в такой степени внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснений представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными (стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, умышленно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным для адекватной компенсации значительного процессуального неравенства спорящих сторон.

Сказанное следует из смысла многочисленной судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по вопросам рассмотрения требований лиц, позиционирующих себя в качестве кредиторов должника, в реестр требований его кредиторов (определения от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017 № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) и пр.).

Возражая против требований банка, конкурсный управляющий и общество «ЮК «Вердикт» в судах первой и апелляционной инстанций последовательно указывали на аффилированность банка с должником и корпоративный характер предоставленных займов, направленных на докапитализацию должника, отмечая следующее. 

На момент совершения спорных сделок 52,73% акций банка и 50,0343% акций общества «Промсвязьбанк» принадлежали оффшорной компании Промсвязь Капитал Б.В. (Promsvyas Capital B.V.), владельцами которой являлись Ананьев А.Н. и Ананьев Д.Н.

Общество «Промсвязьбанк» фактически приобрело контроль над обществом «Юг Сибири» (единственный участник должника), и фактически всей группой компаний, входящей в группу «Юг Сибири», заключив опционный договор от 30.10.2015, и приобретя в залог 74,99% доли в уставном капитале общества «Юг Сибири» в обеспечение исполнения обязательств последнего.

Общество «ЮК «Вердикт» также обращало внимание на то, что по данным общедоступных информационных ресурсов по состоянию на 31.12.2015 валюта баланса должника составляла 10 000 руб. уставного капитала, из чего следует, что фактически производственная деятельность им не велась. Однако, несмотря на это банк, являясь профессиональным участником оборота, в ординарных рыночных условиях предоставил должнику два значительных по размеру кредита без какого-либо обеспечения исполнения заемщиком обязательств. Подобное поведение банка не согласуется с обычной банковской практикой кредитования независимых заемщиков и свидетельствует о наличии аффилированности сторон.

Таким образом, общество «ЮК «Вердикт» указывало на сложную корпоративную структуру группы лиц, объединенной общим центром, нетипичное поведение банка, выдачу им кредитов на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота, косвенно свидетельствующие о вхождении банка в одну группу лиц с заемщиком. 

Приведенные доводы являются достаточно вескими и требовали судебной проверки, которая проведена не была.

Более того, факт нахождения мажоритарной доли в уставном капитале общества «Юг Сибири» в залоге у общества «Промсвязьбанк» представители лиц, участвующих в деле, в суде кассационной инстанции не отрицали, а само заключение десятилетнего опционного договора на совершение действий по передаче права на мажоритарную долю в уставном капитале хозяйствующего субъекта нельзя признать массовым рыночным явлением, никак не говорящим о связи управомоченной стороны с таким субъектом.

Помимо этого общество «ЮК «Вердикт» обращало внимание на определенную последовательность действий группы лиц по наделению должника имуществом и денежными средствами, указывая на передачу акционерным обществом «Грэинвест» должнику на ответственное хранение 01.02.2016 (за 11 дней до заключения первого кредитного договора) имущественного комплекса Ребрихинского элеватора с правом использования по целевому назначению, затем выдачу должнику банком ничем не обеспеченных значительных кредитов, в том числе для оплаты переданного должнику самим банком права требования к обществам «МЗК» и «РЗК», обеспечением по которым выступало именно то имущество, которое ранее было передано должнику на хранение, и в результате оставления предмета залога за собой должник приобрел имущество, не предоставив взаимен какого-либо встречного исполнения.

Приведенная последовательность действий не оценивалась судами в ее совокупности, между тем она может свидетельствовать о корпоративном характере предоставленного банком должнику финансирования, прикрытом цепочкой ординарных договорных обязательств (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), что влечет соответствующую субординацию подобного требования.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), учитывая объективную сложность получения независимыми кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой общим центром, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача кредита и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. 

Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Приведенные убедительные возражения конкурсного управляющего и общества «ЮК «Вердикт» как независимого конкурирующего кредитора относительно обоснованности заявленного к включению в реестр требования с учетом применения повышенных стандартов доказывания судами не проверялись, сомнения в обоснованности требования банка должным образом не устранены.

В связи с этим, поскольку для разрешения спора требуется оценка доказательств и установление обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные нарушения в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, распределить бремя их доказывания исходя из применимого стандарта, в частности, проанализировать возможную формально-юридическую или фактическую аффилированность должника и банка, проверить наличие корпоративного характера выданных займов, по результатам установления всех значимых для правильного разрешения спора обстоятельств разрешить обособленный спор по существу при должном применении норм материального и процессуального права с учетом устоявшейся судебной практики.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 27.05.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2019 по делу № А03-16721/2018 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                            К.И. Забоев

 

Судьи                                                                                         М.Ю. Бедерина

 

                                                                                            Е.А. Куклева