№ 09АП-35582/2025

Дело № А40-164652/23

г. Москва

09 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 09 сентября 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева судей О.В. Гажур, А.Н. Григорьева, при ведении протокола секретарем судебного заседания М.Э.Мавлютовой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда г.Москвы от 02.07.2025 по делу № А40-164652/23 о признании недействительной сделкой договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 21.03.2022 между ФИО1 и ФИО3, применении последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности за ФИО1 на земельный участок кадастровый номер: 44:27:061101:10 и на нежилое строение кадастровый номер 44:27:061101:417,  

при участии в судебном заседании: финансовый управляющий ФИО4 по дов. от 07.05.2025 от ФИО2: ФИО5 по дов. от 12.08.2025 ФИО2: лично, паспорт иные лица не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2024 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО6, член СРО АУ СЗ, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 61(7751) от 06.04.2024.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2025 признана недействительной сделкой договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 21.03.2022 между ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности за ФИО1 на земельный участок кадастровый номер: 44:27:061101:10 и на нежилое строение кадастровый номер: 44:27:061101:417.  

Не согласившись с определением суда, ФИО1, ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2025 по делу № А40-164652/23 отменить.  

Представитель ФИО2 и ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали по мотивам, изложенным в них. Представитель финансового управляющего возражал на доводы апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность. Просил определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В суд поступили ходатайства ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе и дополнительных доказательств. Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении данного ходатайства, поскольку упомянутые дополнения направлены в адрес суда за пределами срока на обжалование судебного акта.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.  

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и нежилого строения от 21.03.2022, заключенного между должником и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.  

Из материалов дела следует, что 21.03.2022 между ФИО1 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) бы заключен договор купли-продажи земельного участка и нежилого строения, согласно которому Продавец продал Покупателю принадлежащие ему на праве собственности (на основании договора купли-продажи от 30.01.2019) следующие объекты недвижимости:  

- Земельный участок (кадастровый номер: 44:27:061101:10), общей площадью 2 993, 87 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>);  

- Нежилое строение (кадастровый номер: 44:27:061101:417), общей площадью 1 346,6 кв.м, количество этажей - 4, в том числе подземных - 0, расположенный по адресу: 

<

...>, административное здание, Лит.А ).  

Согласно пунктам 2.1. и 2.2. Договора стоимость отчуждаемого земельного участка оценена в 550 000 руб., а нежилого строения – 1 200 000 руб., а в общем  

размере - 1 750 000 руб. Согласно Выписке из ЕГРН, право собственности ФИО1 на вышеуказанные земельный участок и нежилое строение прекращено 29.03.2022.  

В обоснование заявления финансовый управляющий указывает, что спорное имущество было отчуждено по значительно заниженной цене. Также финансовый управляющий указывает на отсутствие доказательства оплаты за переданное по договору имущество. Полагает, что договор купли-продажи носит безвозмездный характер.  

Финансовый управляющий полагает, что сделка по отчуждению указанного недвижимого имущества, отвечает признакам недействительной сделки, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Условия недействительности сделок по основаниям подозрительности определены статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Пункт 1 названной статьи касается сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, пункт 2 - сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам.  

В соответствии с разъяснениями, данными в п. п. 5 - 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих доказыванию, суд отказывает в признании сделки недействительной.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение  

стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных  

в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Принимая во внимание, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 30.08.2019, оспариваемые сделки совершены 12.01.2025 и 01.08.2017, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Согласно разъяснениям, которые содержатся в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  

Как разъяснено в пункте 9 постановления Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем наличие иных обстоятельств,  

определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

Заявители жалоб не согласны с выводами суда первой инстанции, считают, что применение односторонней реституции нарушает права Ответчика. Судом апелляционной инстанции указанный довод отклоняется, поскольку сделка имеет  

формальных характер и расчеты между сторонами договору купли-продажи от 21.03.2022 не производились.  

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Таким образом, последствием недействительности оспариваемой сделки является восстановление права собственности за ФИО1 на земельный участок кадастровый номер: 44:27:061101:10 и на нежилое строение кадастровый номер: 44:27:061101:417. Суд первой инстанции правомерно не применил двойную реституцию, так как Ответчиком денежные средства по договору купли-продажи от 21.03.2022 Истцу не передавались.  

Заявители жалоб указывают, что судом первой инстанции не верно применена норма пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Судом апелляционной инстанции указанный довод отклоняется по следующим основаниям.  

Как следует из сведений, изложенных в ЕГРН, запись о переходе права собственности от ФИО1 к ФИО3 на спорные объекты недвижимости внесена 29.03.2022. Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023 принято к производству заявление о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 Таким образом, оспариваемая сделка совершена в течение срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  

процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно абзацу 34 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013 наличие на дату совершения оспариваемой сделки у должника неисполненных обязательств, которые в последствии в рамках дела о банкротстве были включены в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. На дату совершения сделки должник имел не погашенную задолженность перед кредиторами (ПАО «Сбербанк России»), которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, на дату совершения перечислений у Должника имелись неисполненные обязательства.  

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 (4), от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Как указывается в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 (4), цель причинения вреда имущественным правам кредиторов можно доказать, установив явную невыгодность (крайнюю убыточность) сделки для должника и его кредиторов, которую должен был осознавать любой разумный и добросовестный участник гражданского оборота, выступающий на стороне контрагента. Наиболее вероятно, что объяснение причин подобного поведения лежит за пределами формальных волеизъявлений сторон договора купли-продажи.  

В соответствии с пунктом 2.1. и 2.2. Договора стоимость отчуждаемого земельного участка оценена в 550 000,00 руб., а нежилого строения - 1 200 000 руб., а в общем размере - 1 750 000 руб.  

В материалы дела финансовым управляющим представлены сведения, полученные из открытых источников, в которых кадастровая стоимость спорного имущества отличается кратно в большую сторону, чем определена сторонами в оспариваемом Договоре. Из представленных в материалы дела доказательств следует, что кадастровая стоимость земельного участка на 2022 составляет 2 452 877,69 руб., кадастровая стоимость нежилого здания составляет 28 075 196,07 руб.  

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества сформулирована в постановлении  

Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2023 № 308-ЭС23-16700, от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170. Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.  

По общему правилу, кадастровая стоимость должна соответствовать действительной стоимости недвижимого имущества. Таким образом, с учетом реализации объектов недвижимости по цене в разы ниже кадастровой стоимости говорит о неравноценном встречном переложении. Кроме того, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства оплаты по спорному договору купли- продажи, доказательства финансовой возможности ответчика, доказательства, что на дату совершения оспариваемой сделки он располагал наличными денежными средствами.  

Заявители жалоб указывают, что отсутствие его осведомленности о причинении вреда кредиторам подтверждается его обращением в Гагаринский районный суд Москвы с заявлением о признании договоров поручительства незаконными.  

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение па условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

В данном случае отношения, сложившиеся между истцом и ответчиком, свидетельствуют о наличии фактической аффилированности между сторонами, поскольку, безвозмездное отчуждение объектов недвижимости является поведением неправомерным. Кроме того, ФИО1 будучи аффилированным лицом по отношению к первоначальному Заемщику (должник осуществлял свою трудовую деятельность на ООО «Пушкинский Ювелирный Завод» в должности директора по развитию) не мог не знать о наличии у ООО «Пушкинский Ювелирный Завод» неисполненных обязательств по кредитным договорам (14.03.2022), а поскольку он  

являлся поручителем указанного юридического лица, данное обстоятельство указывает на его осведомленность о том, что в связи с банкротством основного заемщика по кредиту требования будут предъявлены к нему, как к поручителю.  

Таким образом, должник осуществил спорную сделку, направленную на отчуждение принадлежащего ему ликвидного имущества, предвидя возможность его взыскания по обязательствам, основанным на договоре поручительства, что соответствует положениям пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве».  

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства (подобный вывод изложен в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2024 по делу № А41-11606/2022).  

Исходя из фактических обстоятельств, должник заключал спорную сделку (21.02.2022), будучи уже обремененным поручительством в пользу ПАО «Сбербанк» (15.09.2020) Должник обратился в Гагаринский районный суд 18.03.2024, то есть после обращения финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1 с заявлением об оспаривании сделки договора купли-продажи от 21.03.2022.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат.  

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.07.2025 по делу № А40-164652/23 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев Судьи: О.В. ФИО7 Григорьев  

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.