ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-134203/2019

19 июня 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 19 июня 2020 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего судьи Стрельникова А.И.,

судей Нечаева С.В. Тутубалиной Л.А.,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, дов. от 11.02.2020г.;

от ответчика: ФИО2, дов. от 30.09.2019г.,

рассмотрев 15 июня 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «СК Гранд»

на решение от 22 ноября 2019 года

 Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 24 декабря 2019 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по иску ООО «СК Гранд»

к ООО «Каприн»

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ООО «СК Гранд» обратилось  с исковым заявлением к ООО «Каприн» о взыскании  16.785.210 руб. 45 коп. гарантийного удержания,  839.260 руб. 52 коп. пени, а также 4.363.201 руб. 39 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2019г. в удовлетворении исковых требований было отказано (т.3, л.д.30-33)

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 24 декабря 2019 года  указанное решение было оставлено без изменения (т.3, л.д.65-67).

Не согласившись с принятыми решением и постановлением, ООО «СК Гранд»  обратилось с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просило обжалуемые решение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение. В обоснование кассационной жалобы заявителем фактически были приведены идентичные доводы, изложенные им ранее в своей апелляционной жалобе.

В заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель  ответчика заседании суда против доводов кассационной жалобы возражал, в том числе и по мотивам, изложенным в отзыве.

Кроме того, представителем истца было заявлено ходатайство  о приостановлении производства по рассмотрению кассационной жалобы до разрешения по существу дела №А40-32275/20, в удовлетворении которого суд отказал, поскольку отсутствуют основания для приостановления, предусмотренные статьей 143 АПК РФ. Кроме того, было отказано и в отложении рассмотрения жалобы на другую дату ввиду отсутствия оснований для этого, предусмотренных ст. 158 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, между ООО «Катрин» (заказчик) и ООО «СК Гранд» (подрядчик) был заключен договор №40-13-К от 13.06.2013 г. на выполнение строительно-монтажных работ по строительству магистральных и внутриплощадочных сетей водопровода, водостока, канализации, тепловой сети для объекта «Жилой комплекс «Нагорная» по адресу: г. Москва, ЮАО, Электролитный пр., вл. 16, а также дополнительное соглашение №1 от 17.06.2013 г., дополнительное соглашение №2 от 28.2013 г., дополнительное соглашение №3 от 28.10.2013 г. В соответствии с условиями договора, с учетом дополнительных соглашений, подрядчиком были выполнены работы на общую стоимость 414.454.709руб. 78коп., в том числе НДС-18%. В соответствии с п. 7.2. договора, заказчиком при оплате выполненных и принятых работ было произведено гарантийное удержание в размере 5% от стоимости выполненных работ на общую сумму 20.685.210 руб. 48 коп. Для возврата гарантийного удержания договором был установлен следующий порядок: 3% из 5% оплачиваются в течение 12 рабочих дней с даты ввода сетей в эксплуатацию; 2% из 5% оплачивается в течение 12 рабочих дней с момента окончания гарантийного срока, или предоставления банковской гарантии. При этом гарантийный срок в соответствии с п. 11.2. договора составляет 24 месяца с даты подписания заказчиком и специализированными эксплуатирующими организациями акта рабочей комиссии о приемки в эксплуатацию выполненных работ. Согласно разрешениям на ввод объекта в эксплуатацию № RU77165000-005958, № RU77165000-006416, № 777-165000-006595-2015, выданном Комитетом государственного строительного надзора города Москвы, объект полностью был введен в эксплуатацию 30.06.2015г. Истец указал, что  гарантийный срок истек 30.06.2017г. Претензий по качеству выполненных и принятых работ от заказчика не поступало. Истец указал, что  обязательства по оплате гарантийного удержания ответчиком были выполнены не в полном объеме, а поэтому долг по оплате гарантийного удержания составляет 16.785.210 руб. 45 коп.

Однако суд в обжалуемых актах, по мнению кассационной коллегии, правомерно отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из следующего.

Так, условия договора, согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ, определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В соответствии со ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. Статьей 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если означенные правила не позволяют определить содержание договора, то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. Согласно вышеуказанной норме при толковании условий договора должно приниматься во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Если буквальное значение условия договора оказывается неясным, то его значение устанавливается путем сопоставления этого условия с другими условиями договора и смыслом договора в целом путем   логического толкования договора. 

Так, суд проанализировав фактические взаимоотношения сторон, сложившиеся в рамках договора №40-13-К от 13.06.2013, пришел  к правильному выводу, что данный договор был заключен ответчиком в рамках договора № 31-13-К на выполнение строительно-монтажных работ от 24.04.2013 г., действующего между ООО «Каприн» и ЗАО «Котельский Завод», где ЗАО «Котельский Завод» является застройщиком (ст. 1 договора) и приобретателем конечного результата всех работ. В соответствии с условиями договора № 31-13-К, после введения зданий, сооружений и сетей, входящих в состав объекта, в эксплуатацию заказчик (ООО «Каприн») обязан был уступить лицу, указанному застройщиком (ЗАО «Котельский Завод»), гарантийные обязательства по строительно-монтажным договорам, заключенным с подрядчиками. При этом застройщик был обязан одновременно с принятием третьим лицом гарантийных обязательств подписать с заказчиком перевод долга на гарантийное удержание, указанное в п. 5.3.6 настоящего договора, в случае его применения к соответствующему подрядчику и иные долги перед подрядчиками, возникшие по вине застройщика (п. 9.3 договора № 31-13-К). Согласно п. 5.3. договора № 31-13-К, финансирование инвестиционного проекта производилось застройщиком в следующем порядке: платежи, совершаемые в соответствии с пунктом 5.3. договора (платежи в адрес заказчика для расчетов с привлеченными подрядчиками), подлежат уменьшению на сумму гарантийного удержания, предусмотренного для строительно-монтажных договоров (в случае наличия гарантийного удержания в заключенных договорах с подрядчиками), следовательно, гарантийное удержание не перечислялось заказчику для расчетов с подрядчиками, а оставалось у застройщика (п. 5.3.6. договора № 31-13-К). Застройщик также был обязан одновременно с принятием третьим лицом гарантийных обязательств подписать перевод долга на гарантийное удержание, указанное в п. 5.3.6. настоящего договора, в случае его применения к соответствующему подрядчику и иные долги перед подрядчиками, возникшие по вине застройщика. Кроме того, договор на выполнение строительно-монтажных работ, подписанный истцом и ответчиком № 40-13-К, также содержит положение о том, что подрядчик (ООО СК «Гранд») дает свое безусловное согласие на уступку заказчиком прав и обязанностей по настоящему договору застройщику или иному указанному застройщиком лицу, в т.ч. после окончания работ по настоящему договору с переводом долга заказчика по оплате перед подрядчиком на застройщика и с передачей выполнения гарантийных обязательств подрядчика на выполненные работы перед застройщиком (п.12.12, 12.12.2 договора). Так, ООО «Каприн» за вознаграждение совершало по поручению застройщика (ЗАО «Котельский Завод») юридические и иные действия за счет застройщика как от своего имени, так и от имени застройщика (в случаях, указанных застройщиком) (п. 2.1 договора № 31-13-К) заключало соответствующие договоры с третьим лицами, обеспечивало и контролировало их исполнение (п. 4.3. договора № 31-13-К). При этом, как верно установил суд в решении и постановлении, обязанностей по осуществлению каких-либо функций заказчика в гарантийный период и в течение срока предъявления претензий по качеству договором № 31-13-К не было предусмотрено (п. 5.3.6 договора № 31- 13-К). Таким образом, по окончании выполнения строительно-монтажных работ все расчеты, связанные с гарантийным удержанием, производились непосредственно между ООО СК «Гранд» и ЗАО «Котельский Завод», а поэтому суд правильно указал, что условия по выплате гарантийного удержания истцу ответчиком не было предусмотрено. 30.04.2015 по договору на выполнение строительно-монтажных работ были подписаны документы о приемке выполненных работ (акт о приемке выполненных работ (КС-2) и справка о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3), а 30.06.2015 объект был введен в эксплуатацию. 03.12.2015 ООО «Каприн» и ЗАО «Котельский Завод» было подписано соглашение о переводе долга по договору № 40-13-К на выполнение строительномонтажных работ (жилого комплекса «Нагорная») по адресу: 

<

...> от 13.06.2013 года, заключенному между ООО «Каприн» и ООО СК «Гранд», согласно которому заказчик передал, а застройщик принял все права и обязанности заказчика по договору № 40-13-К, в том числе, обязанность по оплате: суммы основной задолженности по возврату гарантийного удержания, размер которой будет зафиксирован в акте сверки на 30.06.2016 г. между ООО «Каприн» и ООО СК «Гранд» и суммы пени, предусмотренной п. 13.3 договора № 40-13-к на выполнение строительно-монтажных работ от 13 июня 2013 г., возникших по состоянию на 01 июля 2016 г. (п.1.1 соглашения о переводе долга). Так, в целях соблюдения прав и законных интересов покупателей квартир и нежилых помещений в жилом комплексе «Нагорная» все права и обязанности по договору, которыми обладал заказчик, в полном объеме переходят к застройщику 01 июля 2016 г. (п.1.2. соглашение о переводе долга). Уведомление о заключении данного соглашения о переводе долга было направлено ООО СК «Гранд» 08.12.2015г. и получено 16.12.2015г. 

Возражая против заявленных доводов ответчика, истец указал, что перевод долга нельзя считать состоявшимся, поскольку он не может считаться уведомленным надлежащим образом о факте заключенного соглашения о переводе долга. Между тем, согласно п. 18.3 договора на выполнение строительно-монтажных работ, любое уведомление по настоящему договору осуществляется в письменной форме в виде телекса факсимильного сообщения или отправляется заказным письмом получателю по адресу его места нахождения. При этом уведомление считается переданным в день отправления телексного или факсимильного сообщения или на 5-й день после отправления письма по почте. Суд в обжалуемых актах верно отметил, что уведомление было направлено истцу тем способом и на тот адрес, который был указан в договоре между сторонами и считается полученным в соответствии со ст. 165.1 ГК РФ. 

Кроме того, суд обоснованно отклонил  довод истца о том, что фактически перевод долга произведен не был, поскольку ответчик уже после подписания соглашения с ЗАО «Котельский Завод» производил возврат гарантийного удержания и подписал акт сверки по состоянию на 30.06.2016г. Согласно п. 2.1.1 соглашения, заказчик (ответчик) обязался в течение 10 рабочих дней с 01.07.2016г. передать застройщику по акту приема-передачи оригиналы всех документов, подтверждающих права и обязанности застройщика по договору, в том числе: договор со всеми приложениями и дополнительными соглашениями к нему; акт сверки между ООО СК «Гранд» и ООО «Каприн» по договору по состоянию на первое полугодие 2016г. Следует заметить и тот факт, что подписанный ООО «Каприн» и ООО СК «Гранд» акт сверки за первое полугодие 2016 свидетельствует об исполнении сторонами условия о передаче обязательств по соглашению о переводе долга, поскольку,  подписывая данный акт сверки, стороны понимали, что он заключается в целях соблюдения условия, установленного соглашением о переводе долга. При этом перечисление ответчиком денежных средств по договору № 40-13-к само по себе не свидетельствует о не переходе обязанности по возврату гарантийного платежа к застройщику по соглашению о переводе долга. Таким образом, суд в решении и постановлении правильно указал, что совокупность имеющихся в деле доказательств подтверждает, что действия ООО «Каприн» по заключению соглашения о переводе долга, а также последующее направление уведомления и  подписание акта сверки являются закономерным следствием ранее принятых на себя обязательств, изложенных в п. 4.3, 9.3 договора № 31-13-К, п. 12.12., 1.2.12.2 договора на выполнение строительно-монтажных работ, о которых ООО СК «Гранд» не могло быть неизвестно. Кроме того,  с 2017г. требований о взыскании гарантийного удержания истцом не предъявлялось. 

При изложенных обстоятельствах, суд в обжалуемых актах правомерно указал, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия. Кроме того, учитывая изложенное, суд верно указал, что акцессорные требования о взыскании неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами также удовлетворению не подлежит. 

Что же касается довода истца о недоказанности факта перевода долга по договору на ЗАО «Котельский завод», то суд в обжалуемых актах правильно указал, что данный довод не основан на имеющихся в материалах дела доказательствах. Как усматривается из материалов дела, исковые требования были заявлены истцом на основании договора № 40-13-К на выполнение строительно-монтажных работ от 13.06.2013, который был заключен ответчиком в рамках договора № 31-13-К на выполнения функций заказчика от 24.04.2013, действующего между ООО «КАПРИН» и ЗАО «Котельский Завод», который являлся застройщиком объекта - Жилого комплекса «Нагорная». По условиям договора № 31-13-К, после введения зданий, сооружений и сетей, входящих в состав объекта, в эксплуатацию заказчик (ООО «КАПРИН») был обязан уступить лицу, указанному застройщиком (ЗАО «Котельский Завод»), гарантийные обязательства по строительно-монтажным договорам, заключенным с подрядчиками. При этом застройщик был обязан одновременно с принятием третьим лицом гарантийных обязательств подписать с заказчиком перевод долга на гарантийное удержание, указанное в п. 5.3.6. договора № 31-13-К, в случае его применения к соответствующему подрядчику и иные долги перед подрядчиками, возникшие по вине застройщика (п. 9.3. договора № 31-13-К). Согласно п. 5.3.6. договора № 31-13-К, гарантийное удержание в случае его применения к соответствующему подрядчику удерживается застройщиком и не перечисляется на расчетный счет заказчика. Таким образом,  каких-либо обязанностей ООО «КАПРИН» (ответчика) по осуществлению функций заказчика в гарантийный период в договоре № 31-13-К не было предусмотрено. Кроме того, договор № 31-13-К в оригинале предоставлялся суду на обозрение и его копия имеется  в материалах дела. Пунктами 12.12., 12.12.2. договора № 40-13-К установлено, что ООО СК «ГРАНД» дает безусловное согласие на уступку заказчиком (ответчиком) прав и обязанностей по настоящему договору застройщику, или иному указанному застройщиком лицу, в т.ч. после окончания работ по настоящему договору с переводом долга заказчика по оплате перед подрядчиком на застройщика и с передачей выполнения гарантийных обязательств подрядчика на выполненные работы перед застройщиком. Таким образом, суд в обжалуемых актах, по мнению кассационной коллегии, пришел к обоснованному выводу, что  уже на дату заключения договора № 40-13-К - 13.06.2013  истец был осведомлен о последующем переходе прав и обязанностей по договору к иному лицу (в том числе после окончания выполнения работ) и дал на это свое безусловное согласие. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 391 Гражданского кодекса РФ, если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, то этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга. Как было указано выше, уведомление было направлено истцу тем способом и на тот адрес, который был указан в договоре между сторонами, а поэтому суд посчитал его полученным в соответствии с положениями статьи 165.1. Гражданского кодекса РФ. Довод истца о том, что в почтовое отправление от 08.12.2015 был вложен иной документ, является, по мнению кассационной коллегии необоснованным, поскольку носит вероятностный характер и ничем не был подтвержден. Кроме того, ЗАО «Котельский завод» было ликвидировано 29.01.2018, а гарантийный срок истек 30.06.2017, и, следовательно, у истца появилось право предъявить к оплате оставшиеся 2% из 5% гарантийного удержания до момента ликвидации, а право на получение 3% гарантийного удержания у истца возникло ранее.

Кроме того, кассационная коллегия считает, что довод истца о мнимости спорного соглашения о переводе долга ввиду непредставления в материалы дела доказательств оплаты стоимости уступаемых по нему прав также является необоснованным. При таких обстоятельствах, кассационная  инстанция приходит к выводу, что судом первой и апелляционной инстанций была  дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, а также были правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права. Таким образом, кассационная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемых судебных актов. 

Следовательно, при рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов судом были установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального и процессуального права применены правильно. Нарушений указанных норм права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, хотя об обратном и было указано в жалобе заявителем по делу.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, доводы кассационной жалобы уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции, с оценкой которых согласна и кассационная инстанция.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 декабря 2019 года по делу А40-134203/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судья            А.И. Стрельников

Судьи:                                  С.В. Нечаев

                                                                                           Л.А. Тутубалина