Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-319932/19-33-2549

г. Москва

04 марта 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 26 февраля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 04 марта 2020 года

Арбитражный суд г.Москвы в составе: Судьи Ласкиной СО.

Протокол ведет секретарь судебного заседания Третьяков Ф.А.

Рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению

ООО "РУСЬЭКОПРОМ"

к МОСКОВСКОМУ УФАС РОССИИ

третье лицо: ГБУ Жилищник района Бибирево

об отмене Решения от 19.11.2019 по делу №077/10/19-14137/2019

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 дов. от 05.12.2019г, паспорт, диплом, ФИО2 паспорт, приказ №02 от 09.11.2017

от ответчика: ФИО3 удост. № 11499, дов. от 17.01.2020, диплом от третьего лица: не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ООО "РУСЬЭКОПРОМ" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об отмене Решения от 19.11.2019 по делу №077/10/19-14137/2019 (с учетом принятых судом уточнений в поярдке ст. 49 АПК РФ). 

Заявитель поддержал заявленные требования.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица, извещённый надлежащим образом. Дело рассмотрено в порядке ст. 123, 156 АПК РФ. От третьего лица поступили письменные пояснения, согласно которым третье лицо просило отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителей лиц, явившихся в судебное заседание, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации 20.02.2006 № 94 "О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Как следует из материалов дела, в Московское УФАС России  поступило заявление государственного бюджетного учреждения города Москвы «Жилищник района Бибирево» (далее — учреждение, заказчик) об уклонении общества от заключения государственного контракта по результатам электронного аукциона на право заключения государственного контракта на оказание услуг по вывозу крупногабаритного мусора с территории района Бибирево г. Москвы (реестровый номер извещения 0373200017519001291).

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, предусмотренный Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе).

Не согласившись с указанным Решением, заявитель обратился в арбитражный суд с требованием о признании решения незаконным.

В своем заявлении общество описывает сложившуюся с заключением государственного контракта ситуацию и указывает, что оно инициировало процедуру получения банковской гарантии, для чего обратилось к посреднику.

Заявитель указывает, что он направлял проект банковской гарантии на согласование представителю заказчика, однако замечаний от последнего не поступало.

Заявитель настаивает на том, что он обеспечил соблюдение сроков, отведенных законом на подписание контракта, однако 25.09.2019 учреждение приняло решение об отказе от заключения контракта с обществом.

Заявитель указывает также, что он является добросовестным субъектом правоотношений в сфере государственного заказа, успешно исполняет контракты, а вина общества в рассматриваемом случае отсутствует, умышленных действий, направленных на срыв заключения контракта, последнее не совершало.

При таком положении общество считает недопустимым включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков на основании правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, общество стало победителем конкурентной процедуры, проведенной в форме электронного аукциона на основании протокола от 13.09.2019.

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению о закупке, цены контракта, предложенной участником закупки, с которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1 упомянутого закона, указанных в заявке, окончательном предложении участника электронной процедуры.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

18.09.2019 учреждение разместило в единой информационной системе без своей подписи проект контракта.

23.09.2019 общество разместило проект контракта и банковскую гарантию в качестве обеспечения его исполнения.

В силу ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с требованиями упомянутого закона.

В соответствии с ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе победитель электронной процедуры признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные названной статьей, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, предусмотренный ч. 4 упомянутой статьи, или не исполнил требования, предусмотренные ст. 37 Закона. При этом заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта, содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения контракта, о факте, являющемся основанием для такого признания, а также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

25.09.2019 учреждением принято решение об отказе от заключения контракта с обществом ввиду того, что представленная последним в качестве обеспечения банковская гарантия не отвечала требованиям п. 6 ч. 3 ст. 45 Закона о контрактной системе. Впоследствие заказчик обратился в антимонопольный орган с требованием о включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Как указано выше, общество в качестве обеспечения представило учреждению банковскую гарантию от 20.09.2019 №1432837, выданную АО АКБ «ЭКСПРЕС-ВОЛГА».

Согласно ч. 5 ст. 45 Закона о контрактной системе заказчик рассматривает поступившую банковскую гарантию в срок, не превышающий трех рабочих дней со дня ее поступления.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии заказчиком такой гарантии приведен в ч. 6 названной статьи закона, согласно п. 3 которой таким основанием является несоответствие банковской гарантии требованиям, содержащимся в извещении об осуществлении закупки, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документации о закупке, проекте контракта, который заключается с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В то же самое время, как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, представленная обществом банковская гарантия не соответствовала требованиям законодательства и документации.

Согласно ч. 8.2 ст. 45 Закона о контрактной системе дополнительные требования к банковской гарантии, используемой для целей названного Закона, порядок ведения и размещения в единой информационной системе реестра банковских гарантий, порядок формирования и ведения закрытого реестра банковских гарантий, в том числе включения в него информации, порядок и сроки предоставления выписок из него, форма требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В п. 7 представленной обществом банковской гарантии указаны положения, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, поскольку условия представленной банковской гарантии предполагают получение гарантом требования платежа по гарантии до истечения срока действия такой гарантии («Требование платежа по Гарантии должно быть получено  ГАРАНТОМ  до истечения срока действия Гарантии»).

Частью 3 ст. 45 Закона о контрактной системе установлено, что в случае, предусмотренном извещением об осуществлении закупки, документацией

о закупке, проектом контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), в банковскую гарантию включается условие о праве заказчика на бесспорное списание денежных средств со счета гаранта, если гарантом в срок не более чем пять рабочих дней не исполнено требование заказчика об уплате денежной суммы по банковской гарантии, направленное до окончания срока действия банковской гарантии.

Согласно ч. 2 ст. 374 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания срока действия независимой гарантии.

Таким образом, требование бенефициара должно быть предъявлено гаранту до окончания срока действия гарантии, что не может в ряде случаев считаться действием, совпадающим по времени совершения с моментом получения гарантом такого требования.

Кроме того, в силу ч. 2 ст. 194 ГК РФ письменные заявления и извещения, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сделанными в срок.

С учетом приведенных норм права направленные бенефициаром требования по банковской гарантии посредством организации связи в срок действия гарантии должны быть приняты и рассмотрены гарантом, даже если получены им за пределами срока действия гарантии.

В то же время, установление в банковской гарантии положения, что требование платежа по гарантии должно быть получено гарантом до истечения срока действия банковской гарантии, приводит к сокращению времени на подготовку заказчиком такого требования и направления его банку-гаранту, поскольку в данном случае также необходимо учитывать сроки на получение такого требования банком.

При таком положении обществом была представлена банковская гарантия, не только противоречащая нормам Закона о контрактной системе, но и ухудшающая положение государственного заказчика, в связи с чем была обоснованно отвергнута последним.

Тут же следует отметить, что отказ учреждения в принятии спорного обеспечения был оспорен обществом в административном порядке: решением Московского УФАС России от 04.10.2019 по делу №077/06/57-11185/2019 жалоба общества оставлена без удовлетворения. Законность названного решения, не оспоренного в судебном порядке, с учетом принципов стабильности и определенности административных, публичных правоотношений, презюмируется.

Избранный же антимонопольным органом правовой подход по вопросу порочности именно рассматриваемого обеспечения нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делу № А40-297269/18, а также в п. 26 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 4.

Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует балансу частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту интересов заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей от причинения ему убытков, вызванных срывом исполнения государственного контракта и невозможностью удовлетворить собственные интересы и потребности в товаре, работах или услугах при отсутствии правовых оснований ко взысканию причиненного ущерба без необходимости разрешения указанного вопроса в судебном порядке.

При этом факт порочности банковской гарантии заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Таким образом, у заказчика не имелось правовых и фактических оснований не отказываться от заключения контракта с обществом и не составлять акт о признании его уклонившимся, поскольку требования  ст. 83.2 Закона о контрактной системе общество не исполнило: по состоянию на последний день, отведенный на подписание контракта учреждение не располагало двумя обязательными элементами для его заключения, а именно документом о надлежащем обеспечении исполнения контракта.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно согласился со всеми условиями аукционной документации (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) и, как следствие, принял на себя все риски несоответствия представленного им обеспечения исполнения государственного контракта требованиям аукционной документации. Следует также учитывать, что участник закупок, проводимых на основании Закона о контрактной системе, должен осознавать, что вступает в публично-правовые отношения, связанные с расходованием бюджетных средств на реализацию публичных экономически и социально значимых нужд, что предполагает значительно большую ответственность сторон в этих правоотношениях, в отличие от тех правоотношений, которые основаны исключительно на частно-правовых началах.

Требования к банковской гарантии сформулированы в документации и в Законе ясно и недвусмысленно, а порочность банковской гарантии была допущена в тех положениях, содержание которых заявителю изначально было доподлинно известно, а потому, при должной степени заботливости и осмотрительности при подготовке банковской гарантии, последним не должно было быть допущено никаких пороков при подготовке своего обеспечения исполнения контракта.

При этом заказчик предусмотрел вариативность при предоставлении победителем обеспечения — последний мог представить либо банковскую гарантию, либо внести денежные средства.

Выбор обеспечения общество сделало самостоятельно и обратилось за оформлением документа к посреднику.

Между тем, фактически общество пытается отнести негативные последствия собственного непредусмотрительного поведения на государственного заказчика, имеющего право своевременно получить то, на что он рассчитывал, проводя конкурентную процедуру на бюджетные средства.

Какое-либо взаимодействие заказчика и победителя в отношении судьбы заключаемого контракта кроме направления протоколов разногласий (которые должны быть посвящены исключительно разрешению неурегулированных вопросов в отношении содержания контракта на предмет его соответствия документации) исключается.

В этой связи, вопреки доводам заявителя, у заказчика отсутствует обязанность по согласованию условий проекта банковской гарантии, требования к которой установлены законом и документацией и не оспорены в установленном порядке.

Действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа учреждению во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

Согласно ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

Доводы заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности подлежат отклонению, поскольку представление ненадлежащего обеспечения является самостоятельным основанием для признания его уклонившимся от заключения контракта. Представление ненадлежащего обеспечения тождественно его непредставлению. Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах по делам №№ А40-87924/12, А40-122160/15, А40-217907/16. При таком положении доводы заявителя о собственной добросовестности, обоснованные ссылками на то, что он совершил все предписанные законом действия в регламентированные сроки, подлежат отклонению, поскольку документ о надлежащем обеспечении заявитель не представил.

Учитывая наличие всех предъявляемых учреждением к банковской гарантии требований в свободном доступе в единой информационной системе, заявитель не был лишен возможности заранее проверить свою банковскую гарантию на предмет ее соответствия требованиям аукционной документации заказчика. 

Согласно ч. 7 ст. 45 Закона о контрактной системе в случае отказа в принятии банковской гарантии заказчик в срок, установленный ч. 5 названной статьи закона, информирует в письменной форме или в форме электронного документа об этом лицо, предоставившее банковскую гарантию, с указанием причин, послуживших основанием для отказа.

Вместе с тем, приведенной нормой права не определен перечень способов такого информирования, ввиду чего выбор соответствующего способа информирования принадлежит государственному заказчику.

Заказчик информировал общество об отказе в приятии гарантии уведомлением от 25.09.2019 и в эту же дату принял решение (составил протокол) о признании общества уклонившимся от заключения контракта.

Таким образом, общество было поставлено в известность о принятом заказчиком   решении в установленные сроки и надлежащим образом. Требования ч. 7 ст. 45 Закона о контрактной системе заказчиком были соблюдены.  

При этом не имеют значения дальнейшие намерения общества ввиду отсутствия законодательной обязанности заказчика принимать какое-либо иное (новое) обеспечение после обнаружения недостатков в первом. Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делам №№ А40-197385/17, А40-31215/18,  А40-308942/18, А40-226638/18, А40-181819/19.

При этом блокирующим свойством, препятствующим лицу, признанному уклонившимся от заключения контракта в дальнейшем каким-либо образом повлиять на вопрос заключения с ним контракта, обладает только заключенный заказчиком договор со вторым участником. В рассматриваемом случае такой договор был заключен учреждением с ООО «Хартия» лишь 10.10.2019, т. е. более чем через две недели после признания заявителя уклонившимся от заключения контракта. В то же время, каких-либо действий, направленных на устранение выявленных нарушений с целью демонстрации заказчику и антимонопольному органу своей добросовестности, общество в это время не совершило.

В соответствии  ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник открытого аукциона по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному (как настаивает заявитель), а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же самое время, оценивая в настоящем случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, а включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за ненадлежащее поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта, приведшая к невозможности заключения с ним контракта, поскольку общество фактически не совершило действий, необходимых для его подписания в установленный срок.

Антимонопольный орган пришел к верному выводу о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков по причине уклонения от заключения контракта. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают Закону о контрактной системе. Мера ответственности является адекватной допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку.

При оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения предпринимателем своих обязательств в рамках заключения контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Доводы заявителя о недопустимости включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации (от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П), также подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/15, эти позиции Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Доводы заявителя о невозможности включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков в связи с наличием у общества положительной деловой репутации и большого опыта не имеют правового значения, поскольку противоречат принципам неотвратимости наказания и равенства всех перед законом и судом.

Ссылки заявителя на судебную практику подлежит отклонению, поскольку упомянутые обществом дела основаны на иных фактических обстоятельствах.

На основании ст. 198 АПК РФ лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными ненормативных правовых актов органов, осуществляющих публичные полномочия, если полагают, что оспариваемые акты не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.  

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие требованиям действующего законодательства, в удовлетворении заявленных ООО "РУСЬЭКОПРОМ" требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.О. Ласкина