﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-18704/2018(5)-АК

Дело № А50-20713/2018

18 мая 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 мая 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей	 Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

от заявителя жалобы – конкурсного управляющего Криток О.А. - Сыстеров Д.Н., паспорт, доверенность от 29.12.2020;

от уполномоченного органа - Арутюнян А.Г., служебное удостоверение, доверенность от 27.01.2021;

от лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности:

от Бартоломей А.Ю. - Мусинов Д.Н., паспорт, доверенность от 24.11.2020;

от Бартоломей М.Г. - Мусинов Д.Н., паспорт, доверенность от 11.06.2019;

от Бартоломей Ю.А. - Максимова С.В., удостоверение адвоката, доверенность от 14.01.2021;

Бартоломей Д.Ю., паспорт, представитель по устному ходатайству Мусинов Д.Н., паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Кирток Оксаны Александровны

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 02 марта 2021 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении Бартоломей Марии Геннадьевны, Бартоломей Александра Юрьевича, Бартоломей Юрия Александровича и Бартоломей Дмитрия Юрьевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АСТ Групп»,

вынесенное в рамках дела № А50-20713/2018	

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «АСТ Групп». 

установил:

28.06.2018 общество с ограниченной ответственностью  «Регионстройинвест» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «АСТ Групп» (далее – должник, ООО «АСТ Групп») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 03.08.2018 заявление ООО «Регионстройинвест» принято к производству, возбуждено производство по делу № А50-20713/2018 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.10.2018 (резолютивная часть от 18.10.2018) ООО «АСТ Групп» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена Кирток Оксана Александровна. 

В рамках настоящего дела о банкротстве 08.10.2020 конкурсный управляющий должника Кирток О.А. (далее – конкурсный управляющий) обратилась в арбитражный с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц Бартоломей Марии Геннадьевны, Бартоломей Александра Юрьевича, Бартоломей Юрия Александровича солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст.ст. 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

25.01.2021 конкурсным управляющим представлено в суд ходатайство о привлечении в качестве соответчика Бартоломей Дмитрия Юрьевича. Определением от 01.02.2021 данное ходатайство удовлетворено 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.03.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «АСТ Групп» о привлечении к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий Кирток О.А. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, вынести новый об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что позиция суда первой инстанции о применении срока исковой давности входит в противоречие со сложившейся практикой, ссылаясь на постановление арбитражного суда Уральского округа от 22.10.2020 №Ф09-5837/20 по делу №А76-3262/2016. По утверждению управляющего, в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности, который к 08.10.2020 не истек (положения п.п. 5 - 5.4, 5.6 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 488-ФЗ). Полагает, что выводы суда о недоказанности наличия у Бартоломей Ю.А., А.Ю. Д.Ю. статуса контролировавших должника лиц (скрытых бенефициаров), совершения ими каких-либо конкретных действий, явившихся причиной банкротства должника, также подлежат переоценке, ответчиками доводы конкурсного управляющего не опровергнуты. Выражает несогласие с выводом суда о привлечении Бартоломей М.Г. к гражданско-правовой ответственности в виде убытков за признанное в судебном порядке неправомерным получение со счета должника денежных средств, поскольку с Бартоломей М.Г. взысканы денежные средства в порядке применения последствий недействительности сделки, что не препятствует привлечению Бартоломей М.Г. к субсидиарной ответственности, а напротив, является обстоятельством, исключающим необходимость доказывания ее вины управляющим.

Бартоломей Ю.А., А.Ю. Д.Ю., М.Г. в отзывах и дополнении к отзыву возражают против доводов апелляционной жалобы, считают обжалуемое определение суда законным и обоснованным.

Уполномоченный орган в отзыве поддерживает доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, просит определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и уполномоченного органа доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене определения суда настаивали. 

Представители Бартоломей А.Ю., Бартоломей М.Г., Бартоломей Д.Ю., Бартоломей Ю.А., против позиции апеллянта возражали по мотивам, изложенным в письменных отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «АСТ Групп» зарегистрировано в качестве юридического лица налоговым органом 23.10.2013, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись за основным государственным регистрационным номером 1135902010463. 

Основным зарегистрированным видом деятельности должника является деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками. 

Руководителем ООО «АСТ Групп» с момента его регистрации и до открытия в отношении должника конкурсного производства, а также единственным учредителем с момента регистрации с 100% долей участия в уставном капитале являлась Бартоломей (Жданова) Мария Геннадьевна.

Определением суда от 03.08.2018 на основании заявления ООО «Регионстройинвест» возбуждено настоящее дело о банкротстве ООО «АСТ Групп».

Решением суда от 26.10.2018 ООО «АСТ Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по правилам упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов ООО «АСТ Групп»  были включены требования на общую сумму 2 570 908,77 руб. (в том числе во вторую очередь в размере 11 631,77 руб.). 

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении Бартоломей (ранее – Ждановой) М.Г., Бартоломей Ю.А., А.Ю., Д.Ю. к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий доказывал то, что ответчики подлежат признанию контролирующими должника лицами, действия и бездействие которых привели должника к банкротству. При этом конкурсный управляющий полагал, что с учетом обстоятельств, установленных в ходе проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки и обусловивших принятие решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения с доначислением ему налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 года, принятия последующих решений налогового органа, пенсионного фонда и фонда социального страхования, вследствие которых определением суда от 05.02.2019 в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа, превышающие 50% совокупного размера реестровых требований кредиторов третьей очереди, к рассмотрению настоящего спора подлежит применению презумпция пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Кроме того, управляющий ссылался на выявление в ходе процедуры банкротства должника сделок, причинивших должнику и его кредиторам имущественный вред и признанных недействительными постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 (перечисления в пользу Бартоломей (ранее – Ждановой) М.Г. на сумму 3 466 000 руб. за период с 19.08.2016 по 21.10.2016).

Ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности, не установив при этом у Бартоломей Ю.А., А.Ю. и Д.Ю. статуса контролировавших должника лиц (скрытых бенефициаров). Кроме того, суд признал пропущенным годичный срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой	информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) ст. 4815).

В соответствии с п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Кроме того, исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Принимая во внимание, что соответствующие действия/бездействие, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2015-2016 г.г., применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период.

Следовательно, поскольку обстоятельств, с которыми конкурсным управляющим должника заявлены требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение ООО «АСТ Групп» до банкротства имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то настоящий спор в указанной части подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Закона № 266-ФЗ), и процессуальных норм, применительно к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

При таком положении ссылка управляющего на положения ст.ст. 61.10 и 61.11 Закона о банкротстве ошибочна, сделана без учета того, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

Однако, учитывая тот факт, что предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ содержалось положение о том, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; п.п. 3, 16, 21, 23 Постановления N 53).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывал на необходимость привлечения Бартоломей М.Г. - единственного участника ООО «АСТ Групп» и его бывшего руководителя, а также Бартоломей Ю.А., Бартоломей А.Ю., Бартоломей Д.Ю., полагая данных ответчиков – членов семьи Бартоломей М.Г. также контролирующими должника лицами, поскольку должник, которому при его учреждении не было предоставлено какое-либо имущество, осуществлял свою деятельность лишь операционно на активах, принадлежащих Бартоломей А.Ю. и Ю.А., тогда как последние являлись фактическими и скрытыми бенефициарами должника, а Бартоломей Д.Ю. являлся представителем должника в правоотношениях с контрагентами последнего, получил от одного из них 150 000 руб. по расписке.

Ответчик Бартоломей М.Г. является единственным участником должника и являлась его бывшим руководителем, то есть в силу имевшегося у нее статуса имела возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника. Доказательств обратного не представлено. Следовательно, управляющий обоснованно указывал на ее статус контролирующего должника лица.

 

Определению наличия критерия N 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Настаивая на привлечении ответчика Бартоломей М.Г. к субсидиарной ответственности, управляющий ссылался на установленные пп. 1 и 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов - совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (данная презумпция также была закреплена ранее п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве), совершение правонарушения, повлекшего начисление по результатам мероприятий налогового контроля суммы налогов (сбора, страховых взносов), с учетом которого размер требования уполномоченного органа превысил 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве введен Федеральным законом № 266-ФЗ).

Поскольку настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, действовавших в период соответствующих действий/бездействия, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, презумпция пп. 3 п. 2 ст. 61.1 Закона о банкротстве не действует. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего пояснил, что основанием для привлечения Бартоломей М.Г. к субсидиарной ответственности является совершение сделок по перечислению денежных средств должника в ее пользу, причинивших должнику и его кредиторам имущественный вред, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов. С позиции управляющего, именно данные сделки явились причиной банкротства должника. 

Как следует из материалов дела, в ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим выявлены сделки по перечислению с расчетного счета должника, открытого в Филиале ПАО «БАНК Уралсиб» в г. УФА №407028…037 в пользу Ждановой Марии Геннадьевны денежных средств в период с 03.08.2015 по 03.08.2018 в общем размере 11 325 500 рублей с указанием в назначении платежа на различные заемные обязательства, которые были оспорены на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2019  (с учетом исправления арифметической ошибки) заявление конкурсного управляющего ООО «АСТ Групп» удовлетворено частично, признаны недействительными сделки по перечислению  должником Бартоломей (ранее – Ждановой) Марии Геннадьевне денежных средств в общей сумме 9 612 970  руб. 00 коп., в порядке применения последствий недействительности сделки с Бартоломей Марии Геннадьевны в пользу ООО  «АСТ Групп»  взыскано 9 612 970,00 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 определение Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2019 отменено. Признаны недействительными сделками перечисления ООО «АСТ Групп» в пользу Бартоломей (ранее – Ждановой) М.Г. денежных средств в общей сумме 3 466 000,00 руб., совершенные в период с 19.08.2016 по 21.10.2016. В порядке применения последствий недействительности сделки с Бартоломей М.Г. в пользу ООО «АСТ Групп» взыскано 3 466 000,00 руб. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АСТ Групп» отказано. 

Судом кассационной инстанции выводы апелляционного суда поддержаны.

Таким образом, материалами дела подтверждается совершение Бартоломей (Ждановой) М.Г. убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов, при этом причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица (действия по совершению сделок) и невозможностью погашения требований кредиторов презюмируется в силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

В отношении иных ответчиков для признания их контролирующими должника лицами необходимо установление наличия у них возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, инициирования ими действий, приведших к негативным для должника последствиям либо получения ими выгоды от возникших в связи с такими действиями последствиями. 

Между тем, доказательства, позволяющие признать Бартоломей Ю.А., Бартоломей А.Ю., Бартоломей Д.Ю. контролирующими должника лицами, в материалах дела отсутствуют.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий должника в подтверждение того, что ответчики Бартоломей Ю.А., Бартоломей А.Ю., Бартоломей Д.Ю. подлежат признанию контролировавшими должника лицами, действия и бездействие которых привели к банкротству должника, ссылался на обстоятельства, установленные в ходе мероприятий налогового контроля в рамках выездной налоговой проверки и при рассмотрениия заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками перечислений денежных средств со счета должника на счет Бартоломей М.Г.

При исследовании публичных информационных ресурсов, согласно которым одновременно с должником была создана одноименная организация (ИНН 5904296463), зарегистрированная по адресу: г. Пермь, ул. Г. Хасана, 100, поскольку должником арендовалось помещение по этому же адресу, заключались хозяйственные договоры на оказание услуг связи в такое помещение, тогда как зарегистрированный руководитель должника – Бартоломей М.Г. была контактным лицом ООО «АСТ Групп» (ИНН 5904296463). С позиции управляющего, связи двух на первый взгляд не связанных контор и характер ведения бизнеса свидетельствуют о некой модели, когда две компании созданы на двух физических лиц с целью такого ведения бизнеса, когда в определенный момент компания может быть брошена, а за компанией будут скрыты истинные бенефициары бизнеса. По мнению конкурсного управляющего, вторая компания «АСТ-Групп» была создана как один из инструментов оптимизации налогообложения, которое было в интересах семьи Бартоломей.

В материалы обособленного спора по оспариванию вышеуказанных сделок по перечислению денежных средств Бартоломей М.Г. были предоставлены кассовые чеки о приобретении в период с 12.01.2014 по сентябрь 2016 года горюче-смазочных материалов Бартоломей Ю.А., А.Ю. и Д.Ю. 

При этом конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что кассовые чеки о приобретении ГСМ не относятся к деятельности ООО «АСТ Групп» (а относятся к деятельности иного юридического лица с одноименным названием), при этом денежные средства должника в дальнейшем были переданы Бартоломей М.Г. членам семьи Бартоломей: Бартоломей Юрию, Бартоломей Галине, Бартоломей Дмитрию и Бартоломей Александру.

По мнению конкурсного управляющего, как один из вариантов, компания ООО «АСТ Групп» была зарегистрирована на менеджера Жданову Марию группы компаний семьи Бартоломей в интересах Бартоломей Александра и его отца - Бартоломей Юрия. 

О фактическом управлении компанией Бартоломей Александром, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует и тот факт, что 24.06.2016 заключен договор лизинга №16-11947-дл в интересах Бартоломей Александра, которому за счет ООО «АСТ Групп» был приобретен новый автомобиль MAZDA СХ-5, при этом ссылается на постановление от 03.10.2017 об отказе в возбуждении дела по результатам рассмотрения отделом МВД России по Пермскому району заявления Бартоломей А.Ю. (КУСП от 02 сентября 2017 года № 15660), из которого полагает, что Бартоломей А.Ю. пользовался данным транспортным средством.

Предъявленные конкурсным управляющим должника в ходе рассмотрения спора дополнительные требования к Бартоломей Д.Ю. как контролировавшему должника лицу были обоснованы документами, полученными конкурсным управляющим должника от заявителя по делу о банкротстве – ООО «Регионстройинвест», из которых следует, что в целях исполнения договорных отношений с кредитором должник уполномочил Бартоломей Д.Ю. представлять его интересы (в частности акт от 03.11.2015 об осмотре благоустройства капитального строительства по адресу: пос. Сылва, Заводской пер., 13, в котором Бартоломей Д.Ю. был указан как «производитель работ ООО «АСТ Групп» (в названном акте отражено то, что Бартоломей Д.Ю. от его подписи отказался), листы журнала выполнения работ, содержащие подписи Бартоломей Д.Ю. под работами, выполнение которых датировано периодом с 30.09.2015 по 28.10.2015, а также постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 по делу №А50-12050/2016, которым было установлено получение Бартоломей Д.Ю. как представителем должника от ООО «Регионстройинвест» 150 000 руб. по расписке).

Вместе с тем, из возражений ответчиков следует, что обстоятельства, установленные в ходе проведения в отношении должника мероприятий налогового контроля, а равно обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела о банкротстве должника, не имеют преюдициального значения по требованиям, предъявленным к Бартоломей Ю.А., А.Ю. и Д.Ю.; обстоятельства, установленные в ходе проведения в отношении должника мероприятий налогового контроля, свидетельствуют лишь о недоказанности должником обоснованности получения налоговой выгоды, но не об обстоятельствах, с которыми конкурсный управляющий должника связывает требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Бартоломей А.Ю. и Бартоломей М.Г. состояли в браке непродолжительный период (с 05 августа 2016 года по 08 декабря 2016 года (4 месяца)), тогда как ранее (с 24 сентября 2010 года по 24 июня 2015 года) Бартоломей М.Г. состояла в ином браке (со Ждановым М.А.).

Из пояснений ответчиков следует, что с учетом несложившихся семейных отношений между Бартоломей М.Г. и Бартоломей А.Ю., последний не знакомил Бартоломей М.Г. со своим отцом – Бартоломей Ю.А..

Бартоломей А.Ю., Бартоломей Ю.А. и Бартоломей (в 2013 году – Ждановой) М.Г. не были знакомы на дату регистрации должника (23.10.2013), как не были с ней знакомы и Бартоломей Ю.А. и Д.Ю.

ООО «Уралмеханизация» (бывшим участником и руководителем которого является Бартоломей Ю.А.) было зарегистрировано 21.12.2004, а должник зарегистрирован 23.10.2013. ООО «Уралмеханизация» осуществляло деятельность по предоставлению специальной техники в аренду с экипажем либо услуги по договорам подряда до регистрации должника и независимо от должника продолжало осуществлять данную деятельность после его регистрации.

При этом конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих связь и договорные отношения между должником и  ООО «Уралмеханизация-СД», ООО «Дормех», а в качестве обоснования и подтверждения связи между должником и ООО «Уралмеханизация» конкурсный управляющий ссылается исключительно на решение налогового органа.

Доводы конкурсного управляющего о том, что должник вел деятельность на активах, аккумулированных на физических лицах семьи Бартоломей и ООО «Уралмеханизация», не подтверждены документальными доказательствами. Отсутствует такой вывод и в акте проверки и решении налогового органа, которым сделаны только лишь выводы о необоснованности некоторых налоговых вычетов должника.

Кроме того, утверждение конкурсного управляющего о том, Бартоломей А.Ю. за счет средств должника был приобретен автомобиль «MAZDA CZ-5», носит предположительный характер и не подтверждено документально. Бартоломей А.Ю. никогда не пользовался автомобилем «MAZDA CZ-5»; об этом не указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела; в постановлении указано, что в автомобиле только лишь находился ноутбук, принадлежащий Бартоломей А.Ю., а ключи от автомобиля остались у Бартоломей М.Г.

При этом Бартоломей А.Ю. не получал доверенность и путевые листы на управление транспортным средством должника, не был вписан в соответствующий полис обязательного страхования гражданской ответственности за причинение вреда при использовании транспортного средства должника. Более того, об угоне транспортного средства, в котором находился ноутбук Бартоломей А.Ю., заявление было подано самой Бартоломей М.Г. 25 августа 2017 года (постановление от 05.09.2017 об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП-230 от 25.08.2017 УУП ОП № 1 (дислокация Дзержинский район) Управления МВД России по г. Перми), в котором отражены пояснения Бартоломей М.Г. об угоне транспортного средства, которое было припарковано Бартоломей М.Г. (а не Бартоломей А.Ю.)).

Из материалов дела следует, что Бартоломей Д.Ю. являлся представителем должника от ООО «Регионстройинвест», в рамках дела №А50-12050/2016 по иску ООО «АСТ Групп» к ООО «Регионстройинвест» о взыскании задолженности по договору подряда №11 от 28.09.2015 судом было установлено, что полученные Бартоломей Д.Ю. денежные средства были израсходованы на приобретение материалов для строительства в рамках заключенного с кредитором договора.

Фактически конкурный управляющий вменяет Бартоломей Д.Ю. обстоятельства представительства им должника при получении денежных средств в размере 150 000,00 руб. и при отборе образцов (проб) при проведении судебной экспертизы и назначение Бартоломей Д.Ю. ответственным за производство строительно-монтажных работ и ведение исполнительной документации на объекте благоустройства территории.

Бартоломей Д.Ю. привлекался должником в лице руководителя Бартоломей М.Г. в период действия договорных отношений с ООО «Регионстройинвест» без оформления трудовых отношений (имели место фактические правоотношения по гражданско-правовому договору подряда), в связи с чем, подобное привлечение Бартоломей Д.Ю. к деятельности должника не доказывает наличия у Бартоломей Д.Ю. статуса контролировавшего должника лица.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у Бартоломей А.Ю., Ю.А., Д.Ю. статуса контролирующих должника лиц, отказав в данной части в удовлетворении требований.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает, что судом первой инстанции не проанализировано поведение привлекаемых к ответственности лиц и должника, ссылаясь при этом на определение Верховного суда Российской Федерации №302-ЭС14-1472 от 15.02.2018 по делу А19-1677/2013, согласно которому является ошибочной позиция суда о том, что контроль над должником должен быть подтвержден лишь прямыми доказательствами - исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности.

В соответствии с указанным определением Верховного суда Российской Федерации, о наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Судом первой инстанции был произведен полный анализ имеющихся в деле доказательств и совершенно верно установлено, что материалами дела не подтверждается наличие у Бартоломей Ю.А., А.Ю. и Д.Ю. статуса контролировавших должника лиц (скрытых бенефициаров), каких-либо свидетельств совершения ответчиками синхронных с должником действий в отсутствие к тому объективных экономических причин, противоречия указанных действий экономическим интересам должника с одновременным существенным приростом имущества указанных лиц, совершения действий указанными лицами в ущерб экономическим интересам должника, получение ими какой-либо необоснованной выгоды или совершения ими каких-либо конкретных действий, явившихся причиной банкротства должника, в материалах дела не имеется.

По утверждению конкурсного управляющего, причиной банкротства должника явилось изъятие из оборотов общества денежных средств Бартоломей М.Г. в пользу ее и членов ее семьи – Бартоломей А.Ю., Ю.А., Д.Ю., с учетом этого обстоятельства последние как выгодоприобретатели также являются контролирующими должника лицами. 

Между тем, при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделок должника конкурсным управляющим была представлена выписка по расчетному счету должника, в которой была отражена выручка должника в размере более 78 млн. руб., тогда как конкурсным управляющим в заявлении не указана конкретная незаконная выгода (в чем она заключалась) и ее размер, которую получили Бартоломей А.Ю., Бартоломей Ю.А. и Бартоломей Д.Ю.

С учетом имевших место оборотов по счетам должника, превысивших 78 млн. руб., приведенные конкурсным управляющим должника доводы о необоснованном получении Бартоломей М.Г. со счета должника 11 325 500 руб., с учетом признания соответствующих перечислений денежных средств недействительными в судебном порядке лишь на сумму 3 466 000 руб., как и доводы о получении Бартоломей Д.Ю. от имени должника 150 000 руб., не могут быть признаны свидетельствующими о том, что банкротство должника явилось следствием указанных действий, поскольку подобные действия с денежными средствами не сопоставимы с масштабом деятельности должника, который характеризует именно общий оборот по счетам должника.

Как указано ранее, какие-либо документальные свидетельства получения Бартоломей А.Ю., Ю.А., Д.Ю. денежных средств, перечисленных со счета должника на счет Бартоломей М.Г., не имеется. Также отсутствуют доказательства осуществления Бартоломей А.Ю., Ю.А., Д.Ю. действий по управлению ООО «АСТ-Групп», наличия у них возможности влиять на деятельность названного общества.

Согласно пояснениям представителя конкурсного управляющего, данных им в судебном заседании суда апелляционной инстанции, вывод о получении денежных средств должника через Бартоломей М.Г. членами ее семьи действительно носит предположительный характер, какие-либо доказательства этому отсутствуют.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности наличия у Бартоломей А.Ю., Ю.А., Д.Ю.  статуса контролирующих должника лиц, с учетом чего они не являются субъектами субсидиарной ответственности, наступления банкротства должника в результате указанных управляющим действий ответчиков.

Кроме того, ответчиками было заявлено о пропуске срока конкурсным управляющим ООО «АСТ Групп» Кирток О.А. срока исковой давности на подачу заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий приводит доводы о том, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности (положения п.п. 5 - 5.4, 5.6 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона N 488-ФЗ.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчиками также указано на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Как указано ранее, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона №266-ФЗ), и процессуальных норм, применительно к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

Принимая во внимание, что соответствующие действия/бездействие, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2016 году, применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства были предусмотрены в спорный период нормами ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ).

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника узнал об обстоятельствах, которые были признаны им свидетельствующими о совершении ответчиками действий, приведших к банкротству должника, ранее 08.10.2019, то есть даты на один год предшествующей подаче конкурсным управляющим должника заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

При изложенных обстоятельствах следует признать то, что срок исковой давности в отношении предъявленных конкурсным управляющим должника требований о привлечении к субсидиарной ответственности истек ранее 08.10.2020, то есть рассматриваемое заявление было подано с пропуском годичного срока исковой давности.

Как указано ранее, должник признан банкротом 26.10.2018 (резолютивная часть от 18.10.2018), по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в т.ч. и по причине отсутствия сведений об имуществе должника; конкурсным управляющим должника утверждена Кирток О.А.

В обоснования заявления конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства, указанные в акте проверки налогового органа. Требование налогового органа (включая акт проверки и решение по акту проверки) было предъявлено в арбитражный суд 28.11.2018, определением от 29.01.2019 требование ФНС включено в реестр требований кредиторов. Именно в этот период конкурсному управляющему стало известно об обстоятельствах, указанных в акте проверки и решении налогового органа.

В обоснования заявления конкурсный управляющий ссылается также на совершение должником оспоренных сделок.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделок должника 05.04.2019; именно не позднее указанной даты конкурсному управляющему было известно об обстоятельствах совершения оспоренных сделок. Обстоятельства с чеками на приобретение ГСМ Бартоломей А.Ю., Бартоломей Ю.А. были уже изложены в письменных пояснениях конкурсного управляющего от 27.09.2019 и направлены вместе с реестром чеков представителю Бартоломей М.Г. Мусинову Д.Н. 30.09.2019.

При этом изложенный в первоначальном заявлении о привлечении конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности довод конкурсного управляющего должника о совершении необоснованных расходных операций со счета должника в пользу Бартоломей (ранее – Ждановой) М.Г. в период, оканчивающийся 03.08.2018, признан судом не отражающим фактический период соответствующих операций, в действительности ограниченный 21.10.2016 (лист 5 постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020), то есть не свидетельствующим о том, что такие действия имели место позднее 21.10.2016.

Конкурсный управляющий Кирток О.А. обратилась в суд с рассматриваемым заявлением 08.10.2020, а в отношении Бартоломей Д.Ю. – 25.01.2021, т.е. по истечении специального годичного срока, предусмотренного п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ).

Какие-либо обстоятельства, объективно препятствующие обращению конкурсного управляющего с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в установленный законом срок, ею в своем заявлении не приведены.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст.199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В свою очередь, институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 N 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Е.В. Потоцкого»).

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано за пределами срока исковой давности, с учетом чего удовлетворению не подлежит.

Доводы конкурсного управляющего должника о выявлении им пояснений, данных Бартоломей А.Ю. при подаче в сентябре 2017 года заявления о хищении его ноутбука из якобы угнанного в августе 2017 года транспортного средства, владельцем которого являлся должник, признаны судом не свидетельствующими о совершении Бартоломей А.Ю. каких-либо действий, приведших к банкротству должника, а приведенными исключительно для обоснования доводов о признании Бартоломей А.Ю. контролирующим должника лицом. В связи этим данные доводы не признаны судом первой инстанции влияющими на применимую к рассмотрению спору редакцию Закона о банкротстве.

Приведенные в суде первой инстанции доводы представителя конкурсного управляющего должника о том, что последующее изменение положений Закона о банкротстве в части увеличения срока подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности означает возможность применения такого увеличенного срока к заявлению конкурсного управляющего должника правомерно отклонены судом первой инстанции как основанные на неверном толковании норм права. Доводы представителя конкурсного управляющего должника о необходимости исчисления срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности с даты принятия судебного акта, которым были признаны недействительными перечисления денежных средств со счета должника на счет Бартоломей (ранее – Ждановой) М.Г., то есть с 05.02.2020, были оценены судом и правомерно отклонены, поскольку рассмотрение соответствующего спора никак не влияет на установление периода времени, не позднее которого конкурсному управляющему должника стало известно о фактических обстоятельствах, с которыми в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности он связывал банкротство должника.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Уполномоченный орган в своем отзыве на апелляционную жалобу, не оспаривая выводов суда об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и пропуске управляющим срока исковой давности, указывает на наличие оснований для взыскания с Бартоломей М.Г. убытков, причиненных должнику в сумме 1 441 706,31 руб. С позиции уполномоченного органа, при недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущую иную ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Не отрицая, что доводы о наличии оснований для взыскания с Бартоломей М.Г. убытков в суде первой инстанции не заявлялись, уполномоченный орган ссылается на обязанность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права сослался.

В обоснование данной позиции уполномоченный орган в отзыве на апелляционную жалобу указал, что требования уполномоченного органа составляют 51,06% от реестра требований кредиторов должника; требования основаны на решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 24.07.2017 №29811 - нарушения в порядке исчисления НДС за 3 квартал 2016 года, что предопределило доначисление должнику как налогоплательщику этого налога в сумме 1 159 313 руб., начисление пеней за неуплату в установленный срок НДС в сумме 89 478,53 руб., применение налоговой санкции по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 28 982,83 рубля.

Из вышеуказанного решения следует, что мероприятиями налогового контроля установлено получение ООО «САСТ Групп» необоснованной налоговой выгоды в виде получения налоговых вычетов путем создания формального документооборота по оформлению взаимоотношений с рядом юридических лиц, в целях создания видимости финансово-хозяйственных взаимоотношений при их нереальности.

Кроме того, решением налогового органа от 13.08.2018 №16781 применена налоговая санкция по п.1 ст. 126 НК РФ в сумме 200 руб. (за непредставление в установленной срок бухгалтерской отчетности за 2017 год в срок не позднее 02.04.2018), решением налогового органа от 22.03.2017 № 07/28601 применена налоговая санкция по ст. 123 НК РФ в размере 1755 руб. (за неперечисление в установленный срок НДФЛ по итогам 9 месяцев 2016 года).

Решениями территориального органа Фонда социального страхования Российской Федерации от 15.09.2016 №1537416/23, от 22.12.2016 №199533/23, от 31.03.2017 № 40503/23 должнику как страхователю доначислены страховые взносы на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, начислены пени и применены финансовые санкции (128,83 руб., 202,50 руб., 240,13 руб.), также этим органом выявлена недоимка по представленному должником расчету по форме 4-ФСС за полугодие 2018 года, отраженная как значащаяся в предшествующий отчетный период (2 791,80 руб.).

Наряду с этим, по итогам проведенной проверки достоверности полноты отчетности должника по форме СЗВ-М за ноябрь 2016 года территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации вынесено решение о привлечении страхователя к ответственности за совершение правонарушения в сфере законодательства Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования от 26.07.2017 № 203S19170029058, которым должник привлечен к ответственности по ст. 17 Закона № 27-ФЗ в виде штрафа в размере 1 000 рублей. Требованием Управления ПФР от 24.08.2017 №203S01170303313, должнику предложено уплатить указанную сумму штрафа в срок до 12.09.2017. Указанная финансовая санкция взыскана с должника как страхователя судебным приказом, вынесенным Арбитражным судом Пермского края от 07.03.2018 по делу №А50-6695/2018.

Полагает, что Бартоломей М.Г., зная об обязанности налогоплательщика уплачивать законно установленные налоги и представлять в налоговые органы налоговые декларации, об основаниях для исчисления и уплаты соответствующих сумм налогов, осуществляла оформление заведомо фиктивного для себя документооборота с недобросовестными контрагентами, не ведущими хозяйственную деятельность, а также осуществляла действия, направленные на вывод денежных средств должника (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 о признании перечислений недействительными), за счет которых было возможно погашение задолженности по обязательным платежам, то есть действовала недобросовестно, не в интересах ООО «АСТ Групп», а в своих личных интересах; в отсутствие денежных средств на счете должника, которое обусловлено необоснованным их выбытием вследствие действий Бартоломей М.Г., произвести взыскание задолженности невозможно. По мнению уполномоченного органа, в результате действий Бартоломей И.Г. обществу единовременно доначислены обязательные платежи, единовременная уплата которых была уже непосильна для должника, что стало одной из причин доведения общества до банкротства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель уполномоченного органа пояснил, что убытки возникли не в связи с начислением налогов и санкций по итогам налоговой проверки, выявившей необоснованность налоговых вычетов, поскольку уплата налогов является обязанностью налогоплательщика (должника), а в результате неуплаты установленных вступившим в законную силу решением налогового органа обязательных платежей. С позиции уполномоченного органа, при наличии у должника денежных средств (обороты по счету должника в 2016 году составили более 78 млн. руб., в пользу Бартоломей М.Г. перечислено 3 466 000 руб.) Бартоломей М.Г. как руководитель общества не предприняла действий по погашению обязательных платежей, тем самым причинив убытки уполномоченному органу в размере его требования, включенного в реестр требований кредиторов - 1 441 706,31 руб., но поскольку уполномоченный орган в рамках дела о банкротстве не вправе требовать взыскания убытков в свою пользу, полагает необходимым взыскать указанные убытки в конкурсную массу должника.

Ответчики возражали против доводов уполномоченного органа, полагают, что поданные ими в суд первой инстанции заявления о пропуске срока исковой давности относятся и к требованию налогового органа о взыскании убытков, данный срок по требованию о взыскании убытков, по мнению ответчиков, подлежит исчислению с даты принятия налоговым органом решения о доначислении НДС за 3 кв. 2016 – 24.07.2017, поскольку именно с указанной даты налоговый орган узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Обращают внимание, что налоговый орган мог самостоятельно обратиться с иском о взыскании убытков вне рамок дела о банкротстве, равно как и в рамках дела о банкротстве в период с 18.11.2018 по 24.07.2020, но такое требование предъявил за пределами трехлетнего срока исковой давности (26.04.2021).

Представитель конкурсного управляющего пояснил, что наличие непогашенной задолженности, в том числе перед бюджетом заявлено им в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, полагает перечисление в пользу Бартоломей М.Г. денежных средств должника в сумме 3 466 000 руб. причиной банкротства.

Под убытками в силу ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положения ст. 11 НК РФ недоимкой признаётся сумма налога, сумма сбора или сумма страховых взносов, не уплаченная в установленный законодательством о налогах и сборах срок.

Пунктом 1 ст. 3 НК РФ предусмотрена обязанность каждого лица уплачивать законно установленные налоги и сборы.

В соответствии с п. 2 ст. 44 НК РФ обязанность по уплате конкретного налога возлагается на налогоплательщика с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога.

Таким образом, уплата начисленных сумм налогов (недоимки) обусловлена необходимостью исполнения налогоплательщиком обязанности по уплате налогов, исчисленных в соответствии с законодательством о налогах и сборах. Поскольку данная обязанность установлена законом и подлежит исполнению налогоплательщиком при соблюдении им изначально норм налогового законодательства, основания для квалификации доначисленных налоговой инспекцией сумм налогов в качестве убытков отсутствуют.

Само по себе наличие задолженности по обязательным платежам, включение соответствующего требования в реестр требований кредиторов  свидетельством их возникновения в результате неправомерных действий/бездействия руководителя должника не являются. Сведения о наличии у должника на момент принятия налоговым органом решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения №29811 от 24.07.2017 денежных средств, достаточных для погашения установленных названным решением налоговых обязательств, отсутствуют. Оснований полагать, что в результате непринятия руководителем ООО «АСТ Групп» мер по уплате обязательных платежей у должника возникли убытки, не имеется. 

Кроме того, уполномоченный орган в своем отзыве указывает, что единовременная уплата доначисленных по результатам налоговой проверки налогов и санкций была уже непосильна для должника, что стало одной из причин доведения общества до банкротства. Фактически уполномоченный орган указывает на не совершение Бартоломей М.Г. действий по погашению требований одного из кредиторов, которые были вменены ей в качестве основания для привлечения в субсидиарной ответственности. При таком положении усматривается попытка со стороны уполномоченного органа обойти выводы суда первой инстанции о пропуске управляющим срока исковой давности, составляющего 1 год. 

При этом заслуживают внимание доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, который подлежит исчислению не позднее, чем с момента принятия налоговым органом решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения №29811 от 24.07.2017. Об этом дополнительно свидетельствуют и пояснения о том, что заявленные убытки фактически причинены уполномоченному органу. 

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02 марта 2021 года по делу № А50-20713/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев