Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-13987/2021

20 февраля 2024 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс» ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 14 июля 2023 года по делу № А33-13987/2021, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс» (далее – ООО «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс», должник), решением Арбитражного суда Красноярского края от 23 июля 2021 года признанного несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением,  в котором просил: привлечь контролирующее должника лицо муниципальное образование г. Игарка в лице администрации г. Игарка к субсидиарной ответственности в размере непогашенных требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов ООО «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс» в сумме 187 266 190 рублей 17 копеек; руководителей должника ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 133 656 512 рублей 80 копеек;  ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 23 095 672 рублей;  ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере 22 646 827 рублей    17 копеек; приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 14 июля 2023 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 года, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности муниципального образования г. Игарка в лице администрации г. Игарка, ФИО2, ФИО3  отказано. Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4  выделено в отдельное производство, выделенному спору присвоен номер А33-13987-22/2021, производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 приостановлено в связи со смертью ответчика - ФИО4, до определения правопреемника.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 14 июля 2023 года и постановление суда апелляционной инстанции от20 ноября 2023 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Из кассационной жалобы следует, что судами проигнорирована статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой доказыванию не подлежат обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами. Суды пришли к необоснованному выводу об отсутствии у ответчика ФИО3 возможности оценить финансовое состояние общества и принять решение о наличии или отсутствии оснований для обращения с заявлением о банкротстве должника. Суд пришел к необоснованному выводу о наличии у должника активов,  не учел, что оборотные ведомости, подтверждающие наличие у должника товарно-материальных ценностей, являются ненадлежащим доказательством наличия материальных запасов, поскольку наличие и местонахождение указанных ТМЦ неизвестно, руководителем конкурсному управляющему ТМЦ не переданы. Доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника представлены в материалы дела не только конкурсным управляющим, но и ответчиками, которые имеются в материалах дела и подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами по делам № А33-13987-9/2021, № А33-13987-18/2021.

 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на то, что общая сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов на 08.09.2022, составляет 187 266 190 рублей 17 копеек, в том числе требования второй очереди 40 795 957 рублей  81 копейка, требования третьей очереди основного долга 108 524 597 рублей 36 копеек.

По результатам инвентаризации у должника имеется имущество на сумму 1 888 317 рублей 21 копейка, подлежащее включению в конкурсную массу.

Причины ухудшения финансового состояния должника отражены в анализе финансового состояния должника за период с 07.06.2018 по 19.01.2022.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных актов проверяется судом кассационной инстанции в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Суды первой и апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции от 27.07.2010 № 219-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) статья 4815).

В пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 выражена следующая правовая позиция: «Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника. Однако предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты».

Приведенная правовая позиция  в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Суды верно определили, что в настоящем деле подлежат применению положения, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017.

В части требований конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным суды пришли к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции принял во внимание основной вид деятельности должника - распределение электроэнергии (ОКВЭД 35.13). Должник осуществлял и иные виды деятельности - деятельность по производству пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными (код ОКВЭД 35.30.14), забор и очистка воды для питьевых и промышленных нужд (код ОКВЭД 36.00.1) и прочие.

Создание администрацией предприятия было вызвано необходимостью осуществления последним деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций ответчика.

Таким образом, создание и развитие должника непосредственно связано с публично-правовыми интересами - обеспечением населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.

При создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) создана в целях осуществления социально значимой деятельности, которая в целом не подразумевает получения существенной прибыли.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации    № 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Вместе с тем, снижение чистых активов юридического лица не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе бухгалтерские документы, учитывая, что предприятие с учетом специфики его деятельности являлось дотационным и в целях компенсации затрат ему предоставлялись субсидии, арбитражные суды пришли к правильному выводу об отсутствии у должника признаков объективного банкротства в 2017-2019 годах, о наличии у должника активов в указанные периоды времени в размере, позволяющем вести хозяйственную деятельность и получать доходы, рассчитываться с кредиторами, а также о ведении руководителями должника хозяйственной деятельности в пределах обычных предпринимательских рисков, имеющихся в связи со спецификой его деятельности, связанной с зависимостью от своевременности погашения дебиторами задолженности, возникновении убытков в связи наличием выпадающих доходов, а также необходимости получения субсидий.

Поскольку неподача заявления о банкротстве предприятия и принятые руководителями меры (по взысканию дебиторской задолженности, получению субсидий) были направлены на поддержание жизнеспособности предприятия, (в частности, наличие возбужденного дела о банкротстве должника в соответствии с порядком предоставления субсидий лишало бы его права на получение субсидий ), суд с учетом социального характера деятельности должника пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для обращения руководителей должника с заявлением о признании должника банкротом.

Довод конкурсного управляющего о том, что оборотные ведомости, подтверждающие наличие у должника товарно-материальных ценностей, являются ненадлежащим доказательством в связи с тем, что наличие и местонахождение указанных ТМЦ неизвестно, руководителем конкурсному управляющему ТМЦ не переданы, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку информация о наличии у ответчика запасов также отражена в соответствующих бухгалтерских балансах, в связи с чем, установив перечень имущества, стоимость которого составляет строку запасов бухгалтерского баланса, конкурсный управляющий должен был принять соответствующие меры по поиску и реализации указанного имущества.

Вместе с тем, доказательств принятия соответствующих мер в материалы дела не представлено.

Из постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по делу № А33-13987/2021к9 следует, что конкурсный управляющий просил истребовать у ФИО4, муниципального предприятия города Игарки Управляющая компания «Дирекция муниципального заказа» лишь транспортные средства и самоходные машины. Иных обособленных споров об истребовании имущества не имеется.

Довод конкурсного управляющего о непередаче руководителем должника прочих ТМЦ не свидетельствует об их отсутствии у должника или третьих лиц.

Кроме того, как следует из материалов дела, руководители должника ссылаются на отсутствие в их распоряжении в период осуществления ими своих полномочий бухгалтерских документов и имущества, в связи с тем, что ООО «Энергопром» не вело самостоятельно налоговый и бухгалтерский учет - указанные мероприятия, в то числе: сдача всех видов отчетов, правовое обеспечение, претензионная и исковая работа, представление интересов в суде, экономическое планирование, подготовка планов деятельности, подготовка стратегии деятельности, контроль за исполнением показателей работы, методическое руководство и организация работы по учету и анализу результатов деятельности осуществлялись МП УК «ДМЗ».

Таким образом, как правильно указал суд, в отсутствие доказательств передачи ФИО3 первичных документов общества, у ФИО3 не имелось возможности оценить финансовое положение общества и принять решение о наличии или отсутствии оснований для обращения с заявлением о банкротстве должника.

При этом суд апелляционной инстанции обратил внимание на факты  изложенные, во вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Красноярского края от 09.03.2023 по делу № А33-13987-19/2021, где указано на факт непередачи      ФИО4 документов и имущества в адрес МП УК «ДМЗ». Однако, доказательств передачи ФИО4 при этом не установлено, напротив, из материалов дела следует, что ФИО4 неоднократно обращался к собственнику должника - Администрации г. Игарка и к МП УК «ДМЗ» с требованием о передаче документов и имущества должника. При этом из ответа МП УК «ДМЗ» от 29.07.2022       № 632 следует, что последнему отказано в предоставлении документов должника об осуществлении им хозяйственной деятельности в связи с тем, что ФИО4 не является руководителем должника или лицом, уполномоченным представлять его интересы.

Таким образом, судом установлено, что доказательств передачи бухгалтерских документов и имущества ФИО3 в материалы дела также не представлено.

В части доводов о привлечении Администрации г. Игарка за невозможность полного погашения требований кредиторов суды пришли к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, для осуществления хозяйственной деятельности правопредшественник должника - ОАО «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс» был наделен имуществом на основании договора № 03-12/БП от 01.06.2012 безвозмездного пользования муниципальным имуществом, предназначенного для бесперебойного производства и подачи тепловой энергии, для эксплуатации и обслуживания объектов инфраструктуры г. Игарки Красноярского края, находящегося в муниципальной собственности. Имущество фактически было передано учредителем в пользование согласно акту приема-передачи от 01.06.2012.

Постановлением администрации г. Игарки № 369-п от 24.12.2014 «Об утверждении схемы теплоснабжения муниципального образования город Игарка» ООО «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс» утвержден единой теплоснабжающей организацией на территории г. Игарка.

Постановлением администрации г. Игарка № 190-п от 30.05.2019 договор № 03-12/БП от 01.06.2012 безвозмездного пользования муниципальным имуществом, предназначенным для бесперебойного производства и подачи тепловой энергии, для эксплуатации и обслуживания объектов инфраструктуры города Игарки Красноярского края, находящегося в муниципальной собственности, расторгнут.

Соглашение о расторжении договора и акт приема-передачи имущества от ООО «Многоотраслевой энергопромышленный комплекс» к администрации г. Игарки подписан 30.05.2019. Расторжению договора № 03-12/БП от 01.06.2012 и изъятию имущества предшествовали следующие обстоятельства.

Вступившим в законную силу 07.11.2017 решением Игарского городского суда Красноярского края от 05.10.2017 удовлетворен административный иск прокуратуры г. Игарки к администрации г. Игарки. Решением признано незаконным бездействие администрации города по непринятию мер к проведению конкурсных процедур на право заключения концессионных соглашений в отношении объектов муниципального имущества, предназначенных для бесперебойного производства и подачи тепловой энергии, бесперебойного электроснабжения, эксплуатации и обслуживания объектов инфраструктуры города Игарки Красноярского края.

На администрацию г. Игарки возложена обязанность организовать в соответствии с требованиями Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» в течение девяти месяцев со дня вступления решения суда в законную силу, то есть в срок до 07.08.2018, проведение конкурсных процедур на право заключения концессионных соглашений в отношении объектов муниципального имущества, перечисленного в приложении № 2 к договору № 03-12/БП от 01.06.2012 безвозмездного пользования муниципальным имуществом, предназначенным для бесперебойного производства и подачи тепловой энергии, а также в приложении № 2 к договору № 03-12/БП от 01.06.2012 безвозмездного пользования муниципальным имуществом, предназначенным для бесперебойного электроснабжения для эксплуатации и обслуживания объектов инфраструктуры города Игарки Красноярского края, находящегося в муниципальной собственности.

Однако администрация г. Игарки оформила передачу муниципального имущества путем продления действия договоров безвозмездного пользования объектами тепло-, электро-, водоснабжения и водоотведения ООО «Энергопром», ООО «Водоканал» соответственно.

Указанные факты и обстоятельства позволили антимонопольному органу прийти к выводу о наличии в действия администрации г. Игарки, ООО «Энергопром», ООО «Водоканал», составляющих группу лиц, признаков нарушения абзаца 1 и пункта 4 статьи 16 ФЗ «О защите конкуренции».

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что оснований для сохранения за ООО «Энергопром» права пользования имущественным комплексом ЖКХ не имелось, вина Администрации города Игарки в непередаче имущества должнику отсутствует.

Сам факт того, что меры по ликвидации должника приняты спустя 15 месяцев после изъятия имущества (постановление администрации г. Игарки № 269-П от 26.08.2020) не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями администрации и банкротством должника.

В части доводов о привлечении к субсидиарной ответственности за непринятие мер по оспариванию решения Игарского городского Совета депутатов от 31.10.2019 № 22-66 «О внесении изменений в решение Игарского городского Совета депутатов от «О городском бюджете на 2019 год и плановой период 2020-2021 годов», исключившим субсидию, ранее выделенную должнику из бюджета, а также подписание Соглашения № 1 от 26.12.2019 «О расторжении договора от 21.12.2018 № 2 «О предоставлении субсидии на возмещение недополученных доходов ресурсоснабжающим организациям города Игарки, возникших в связи с невыполнением показателей производственной программы по полезному отпуску энергетических ресурсов понесенных в связи с не предоставлением платы потребителям за энергетические ресурсы в 2017 году», суды пришли к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Игарского городского Совета депутатов от 25.09.2018 № 72-365 «О внесении изменений в решение Игарского городского Совета депутатов от 13.12.2017 № 57-300 «О городском бюджете на 2018 год и плановый период 2019-2020 годов» для ООО «Энергопром» была предусмотрена субсидия на возмещение недополученных доходов ресурсоснабжающим организациям, возникших в связи с невыполнением показателей производственной программы по полезному отпуску энергетических ресурсов или понесенных в связи с непредставлением платы потребителям за энергетические ресурсы в 2017 году.

Указанная субсидия была оформлена договором № 2 от 21.12.2018 «О предоставлении субсидии на возмещение недополученных доходов ресурсоснабжающим организациям города Игарки, возникших в связи с невыполнением показателей производственной программы по полезному отпуску энергетических ресурсов понесенных в связи с непредставлением платы потребителям за энергетические ресурсы в 2017 году от 21.12.2018». Указанный договор бы заключен между администрацией г. Игарка и ООО «Энергопром», администрация обязалась предоставить получателю субсидии в размере 40 659 700 рублей.

Решением Игарского городского Совета депутатов от 31.10.2019 № 22-66 «О внесении изменений в решение Игарского городского Совета депутатов от «О городском бюджете на 2019 год и плановый период 2020-2021 годов» из расходной части бюджета исключены расходные обязательства на предоставление субсидии на возмещение недополученных доходов ресурсоснабжающим организациям, возникших в связи с невыполнением показателен производственной программы по полезному отпуску энергетических ресурсов и/или понесенных в связи с непредставлением платы потребителям за энергетические ресурсы в 2017 году.

В дальнейшем, между администрацией города Игарки и ООО «Энергопром» было заключено дополнительное соглашение № 1 от 20.12.2019 в соответствии с которым обязательства в неисполненной части субсидии сторонами прекращены.

ООО «Энергопром», посчитав такие действия Игарского городского Совета депутатов незаконным, обратилось в суд с административным иском к Игарскому городскому Совету депутатов.

Решением Красноярского краевого суда от 20.07.2021 по делу № 3а-351/2021 (вступило в законную силу 03.09.2021) признало не действующим решение Игарского городского Совета депутатов от 31.10.2019 № 22-66 «О внесении изменении в решение Игарского городского Совета депутатов «О городском бюджете на 2019 год и плановый период 2020-2021 годов» в части исключения из расходной части бюджетных средств на погашение кредиторской задолженности на возмещение недополученных доходов ресурсоснабжающими организациям, возникших в связи с невыполнением показателей производственной программы по полезному отпуску энергетических ресурсов и/или понесенных в связи с непредставлением плана потребителям за энергетические ресурсы в 2017 году.

В настоящий момент денежные средства должником не получены.

По указанным основаниям конкурсным управляющим подано заявление о взыскании убытков с администрации г. Игарки (дело № А33-6092/2022) и заявление о признании недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (дело № А33-13987-18/2021).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 03.03.2023 по делу № А33-13987-18/2021 признано недействительной сделкой соглашение № 1 от 26.12.2019 о расторжении договора № 2 от 21.12.2018.

В рамках настоящего дела конкурсный управляющий указывает на установленную судом первой инстанции в рамках обособленного спора № А33-13987-18/2021 недобросовестность администрации при заключении соглашения № 1 от 26.12.2019 о расторжении договора № 2 от 21.12.2018.

В абзаце шестом пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, конкурсный управляющий, ссылаясь на недействительность заключенной сделки как на самостоятельное основание привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, не обосновал и не доказал, что банкротство должника явилось следствием заключения данной сделки.

Как правильно указал суд, само по себе признание недействительной сделки, совершенной контролирующим должника лицом, не может свидетельствовать о его вине в банкротстве предприятия; наличие убытка в результате совершения гражданско-правовой сделки не является безусловным основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, поскольку само по себе не доказывает наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и неплатежеспособностью должника.

В связи с изложенным, суд пришел к правильному выводу, что подписание соглашения № 1 от 26.12.2019 не свидетельствует о совершении администрацией г. Игарки и ФИО3 действий, приведших к банкротству должника, при этом указанное соглашение было подписано на основании и во исполнение принятого решения Игарского городского Совета депутатов от 31.10.2019 № 22-66 о не предоставлении субсидии должнику, соответственно, указанное соглашение не является именно тем действием, на основании которого субсидия не была предоставлена должнику.

В части доводов заявителя о препятствовании администрацией деятельности руководителя должника суды пришли к правильному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано каким именно образом не продление сроков ликвидации повлияло на права кредиторов, могло препятствовать введению процедуры банкротства, возможности реального исполнения обязательств перед кредиторами, либо привело к каким-либо негативным для должника последствиям.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности муниципального образования г. Игарка в лице администрации г. Игарка, ФИО2, ФИО3.

Доводы  кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 14 июля 2023 года по делу № А33-13987/2021 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 14 июля 2023 года по делу № А33-13987/2021, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

Е.А. Варламов

Н.Н. Парская