АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3743/2025

Дело № А49-3848/2023

г. Казань

04 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2025 г.

Полный текст постановления изготовлен 04 августа 2025 г.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Советовой В.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Коноплёвой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М.,

при участии посредством веб-конференции представителей:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 22.04.2025,

Федеральной налоговой службы – ФИО3 по доверенности от 31.01.2025,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 28.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025

по делу № А49-3848/2023

по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пензенской области о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков в размере 33 307 224,34 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Комплектация 58», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 20.09.2023 общество с ограниченной ответственностью "Комплектация 58" (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Определением от 19.06.2024 к участию в деле привлечена Прокуратура Пензенской области.

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и взыскании 33 307 224 руб. 34 коп.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 28.12.2024 заявление налогового органа удовлетворено. Бывший руководитель общества с ограниченной ответственностью "Комплектация 58" ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности. Взысканы со ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Комплектация 58" денежные средства в сумме 33 307 224 руб. 34 коп.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 определение Арбитражного суда Пензенской области от 28.12.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит принятые по делу судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанции ограничились выводами, изложенными в решениях налогового органа о привлечении к налоговой ответственности, и не исследовали обстоятельства настоящего дела, что повлекло нарушение норм процессуального права.

 В обоснование жалобы заявителем приведены доводы о том, что ни в рамках проведенной выездной налоговой проверки, ни при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой и суде апелляционной инстанции не установлено, что ФИО1 являлся выгодоприобретателем по сделкам с юридическими лицами, в пользу которых должником были перечислены денежные средства. Судами не дана правовая оценка доводам ответчика о том, что ФИО1 не являлся руководителем должника в 4 квартале 2020 года, который входил в период выездной налоговой проверки. В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства аффилированности ФИО1 и новых участников должника (ФИО5 и ФИО6), а также соучастия, согласованности и скоординированности их действий, наличия у них общих намерений.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, просил оставить их без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения, указывая, что объективное банкротство должника явилось следствием создания руководителем должника недобросовестной бизнес – модели с выводом активов последнего на подконтрольные организации, ведения бизнеса с получением необоснованной налоговой выгоды, а также же противоправных действий, направленных на перевод бизнеса должника на вновь образованное общество с одновременным сохранением долговой нагрузки на должнике, в результате чего последний прекратил осуществление производственной деятельности, а уполномоченный орган лишился возможности удовлетворения своих требований за счет имущества должника.

В судебном заседании представитель ФИО1 кассационную жалобу поддержал в полном объеме.

Представитель уполномоченного органа, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что руководителями должника в период совершения налоговых правонарушений (выездные налоговые проверки за период 01.01.2018 - 31.12.2020, камеральные налоговые проверки), являлись:

- ФИО1 (ИНН 

<

***>), который занимал должность руководителя с 24.11.2015 по 01.10.2020 и являлся мажоритарным участником в период с 24.11.2015 по 02.10.2020;

- ФИО5 (ИНН 

<

***>), который занимал должность руководителя и являлся участником с долей в уставном капитале 50% в период с 02.10.2020 (согласно сведениям ЗАГС, полученных посредством автоматизированной системы АИС "Налог-3", скончался 07.08.2022);

- ФИО6 (ИНН 

<

***>), который занимал должность руководителя и являлся участником с долей в уставном капитале 50% в период с 28.10.2021 (согласно сведениям ЗАГС, полученных посредством автоматизированной системы АИС "Налог-3", скончался 16.08.2023).

Заявленные уполномоченным органом требования о привлечении руководителя и участника должника ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и мотивированы причинением существенного вреда имущественным правам уполномоченного органа в результате умышленных действий контролирующего должника лица в виде осуществления недобросовестной бизнес – модели, основанной на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности (оформление не в соответствии с экономическим смыслом, влекущим занижение налогооблагаемой базы). 

По мнению налогового органа, в результате создания контролирующим должника лицом недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, с перечислением на счета контрагентов в течение 2016-2018гг. денежных средств в сумме 71 223 тыс. руб., должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов (уполномоченного органа).

Суд первой инстанции установил, что выездной налоговой проверкой установлены обстоятельства причинения существенного относительно масштабов деятельности должника имущественного вреда должнику в результате совершения контролирующим должника лицом неправомерных действий.

По результатам проведенной выездной налоговой проверки вынесены решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения N 7 от 20.08.2021, решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения N 15 от 28.10.2022.

Общая сумма доначислений составила 23 795 412 руб., в том числе, налог на добавленную стоимость за период 1 квартал 2018 по 4 квартал 2020 в размере 11 510 056 руб., налог на прибыль в размере 11 835 873 руб., налог на добавленную стоимость за 3 квартал 2019 в размере 449 483 руб.

Основанием для вынесения данных решений послужили выводы уполномоченного органа о получении должником необоснованной выгоды от налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость на основании счетов – фактур, оформленных от имени недобросовестных контрагентов. Так, обществом "Комплектация 58" неправомерно применялись налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость, необоснованно завышались расходы по налогу на прибыль организаций на основании документов, содержащих недостоверные сведения о хозяйственных операциях, оформленных от следующих организаций: ООО "Хорст" (ИНН 

<

***>), ООО "Янтарь" (ИНН 

<

***>), ООО "Горизонт" (ИНН 

<

***>), ООО СК "Трест Отделстрой" (ИНН 

<

***>), ООО "ПрофРемСтрой" (ИНН 

<

***>), ООО "Ларпром" (ИНН 

<

***>), ООО "Ладога" (ИНН 

<

***>), ООО "МедЛидер" (ИНН 

<

***>), ООО "Сура" (ИНН 

<

***>), ООО "Приоритет" (ИНН 

<

***>), ООО "Диалон" (ИНН 

<

***>), ООО "Мегабит" (ИНН 

<

***>), ООО "Меркурий" (ИНН 

<

***>).

Приняв во внимание установленные уполномоченным органом по результатам выездной налоговой проверки обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение незаконных сделок, представление недостоверных и противоречивых сведений, нереальный характер операций привели к критическому изменению финансового положения должника и появлению признаков объективного банкротства.

Суд первой инстанции указал, что следствием принятого ФИО1 управленческого решения, выходящего за пределы обычного делового риска, стало необоснованное лишение общества денежных средств в значительном размере 71 225 985,99 руб. которые были перечислены недобросовестным контрагентам.

Судебными актами в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в общей сумме 37 749 839 руб. 74 коп., в том числе: основной долг - 23 824 935 руб. 75 коп., пени - 9 482 291 руб. 59 коп., штраф - 4 442 712 руб. 40 коп. Требования иных кредиторов отсутствуют.

Судом первой инстанции установлены фактические обстоятельства применения презумпции вины контролирующих должника лиц, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При разрешении спора суд первой инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные налоговым органом, указывающие на уход от ответственности участников и руководителей должника за деятельность организации:

- отсутствие общества по месту юридической регистрации;

- неявка руководителей, должностных лиц на допросы;

- перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо (ООО «КОМПЛЕКТПРОМ»);

- после 2019 года в налоговые органы не сдавалась бухгалтерская и налоговая отчетность;

- вывод единственного зарегистрированного за должником имущества (транспортное средство реализовано ООО "Комплектация 58" в лице генерального директора ФИО1 по договору купли-продажи самому себе - ФИО1).

Суд первой инстанции констатировал, что при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 не представил доказательств того, что он, будучи руководителем должника, добросовестно действовал в интересах общества, соблюдал нормы законодательства о налогах и сборах.

Проанализировав сведения, размещенные в ЕГРЮЛ, суд первой инстанции установил, что деятельность юридических лиц - контрагентов должника, которым должником были перечислены значительные денежные сумму (71 225 985,99 руб.), прекращена.

Суд указал, что представленные ФИО1 договор поставки товаров для нужд АО "НИИФИ" N 337 от 20.09.2018, договор N 217/ОМТО от 29.01.21018 с АО "НИИЭМП", не опровергают обстоятельства, установленные уполномоченным органом в решениях N 15 от 28.10.2022 за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, N 7 от 20.08.2021 за период с 01.07.2020 по 30.09.2020.

Отклоняя доводы ФИО1 о передаче всей документации должника новому руководителю ФИО5, суд первой инстанции указал, что представленный ФИО1 акт приема-передачи от 23.09.2020 не позволяет достоверно установить конкретный перечень переданной документации общества; в акте содержится лишь наименование документов общества (устав, решение, приказы, договоры, первичные документы и пр.), не по всем позициям указаны реквизиты договоров (номер, дата), при этом перечень первичной документации, подтверждающей наличие взаимоотношений с конкретным юридическим лицо - контрагентом, отсутствует.

Судом первой инстанции отклонены доводы ФИО1 об отсутствии вины в совершении налоговых правонарушений в 4 квартале 2020, о непредставлении налоговым органом доказательств аффилированности ФИО1 и новых участников должника (ФИО5 и ФИО6), а также соучастия, согласованности и скоординированности их действий, наличия у них общих намерений, имеющих противоправный характер и совершения действий по их реализации.

Судом отмечено, что материалами дела подтверждается перевод бизнеса ФИО1 на вновь созданную организацию ООО «КОМПЛЕКТПРОМ», а значит продолжение приносящей доход деятельности без исполнения обязательств перед уполномоченным органом.

При этом, как указано судом первой инстанции, ФИО1 до перевода бизнеса реализована бизнес-модель, не отвечающая требованиям законодательства, при отсутствии реальных товарно-денежные отношений, отсутствии поставок товаров, с фирмами, обладающими признаками фирм-однодневок и являющихся частью единой платформы, деятельность которой направлена на получение неправомерной налоговой выгоды ООО "Комплектация 58" в виде завышения налоговых вычетов по НДС. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что именно в результате действий контролирующего должника лица ФИО1 по созданию фиктивного документооборота и видимости хозяйственной деятельности, должник был привлечен к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения с доначислением налогов за 2018-2020, начислением пени и штрафа, что привело к банкротству юридического лица.

Судом первой инстанции также принято во внимание противоречивое поведение ФИО1 при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Суд указал, что, не признавая требования налогового органа в полном объеме, ФИО1 заявлялось ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению настоящего обособленного спора с целью заключения мирового соглашения с налоговым органом. Также ФИО1 06.11.2024 было подано заявление о намерении погасить требования к должнику в полном объеме и заключении мирового соглашения (заявление возвращено 04.12.2024 по причине не устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1, в том числе, указав, что ответчиком не представлены доказательства того, что должник после того, как ФИО1 вышел из состава участников и руководителей должника, действовал самостоятельно.

Апелляционный суд указал, что из материалов дела следует, что должник в 4 квартале 2020 продолжал производить оплату фирмам-однодневкам по бестоварным сделкам, при этом, объем таких перечислений значительно возрос, когда формальная связь ответчика с должником была утрачена.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что выгода таких бестоварных сделок для должника при наличии сведений о проведении налоговой проверки была фактически утрачена, тогда как выгода бенефициара ФИО1 в указанный период заключалась в фактическом получении денежных средств должника через фирмы-однодневки в отсутствие к тому правовых оснований.

Как указал суд апелляционной инстанции, уполномоченным органом установлено, что последующие участники и руководители должника какие-либо выплаты от должника не получали, никакой деятельности не вели, кроме продолжения исполнения схемы по перечислению денежных средств должника по нереальным сделкам, что привело к банкротству должника.

Судебная коллегия отметила,  что доказательства реальной передачи распорядительных функций от ФИО1 к ФИО5 не представлены (предоставление карточек с подписями руководителя в Банк, передача электронных ключей для финансовых переводов); из общедоступных сведений сети "Интернет" о связи лица с иными обществами следует, что ФИО5 с 22.04.2019 по 18.06.2020 являлся руководителем ООО "Департамент Констракшн", ИНН 

<

***>, место нахождения в г. Владивосток, указанное общество находится в стадии реорганизации в форме присоединения к иному обществу.

Суд апелляционной инстанции констатировал, что уполномоченный орган привел достаточно серьезные доводы и представил существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о контроле ответчика в отношении должника даже в период после прекращения формальных полномочий, поэтому в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного перешло на привлекаемое к ответственности лицо, однако таких доказательств ответчик не представил.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 19 постановления Пленума N 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

 Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Исследовав и оценив в совокупности все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что умышленные действия контролирующего должника лица в виде осуществления недобросовестной бизнес – модели, основанной на оформлении вымышленных фактов хозяйственной деятельности, с перечислением на счета контрагентов денежных средств в сумме 71 225 985,99 руб. в отсутствие встречного предоставления, явились необходимой причиной банкротства должника, принимая во внимание обстоятельства, установленные уполномоченным органом при проведении выездной налоговой проверки, и состоявшееся по ее результатам привлечение должника к налоговой ответственности на основании пункта 3 статьи 122 НК РФ, отсутствие доказательств, опровергающих установленную законом о банкротстве соответствующую презумпцию, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктами 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Установленный судом первой инстанции размер субсидиарной ответственности ответчика соответствует требованиям Закона о банкротстве с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 30.10.2023 №50-П.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, о том, что судами первой и апелляционной инстанции неправомерно приняты во внимания выводы уполномоченного органа, изложенные в решениях о привлечении общества «Комплектация 58» к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, подлежат отклонению с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Судами установлено, что в ходе рассмотрения настоящего спора ФИО1 не представлено надлежащих доказательств, опровергающих выводы уполномоченного органа.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, судами первой и  апелляционной инстанции верно распределено бремя доказывания, всем лицам, участвующим в споре, были предоставлены равные возможности предоставления в обоснование своих доводов и возражений доказательств.

В данном случае все обстоятельства, на которые ссылались лица, участвующие в деле, составляющие предмет исследования по данной категории спора, и все представленные в обоснование доводов и возражений доказательства, надлежащим образом исследованы и проверены судами первой и апелляционной инстанции.

Доводы кассатора о том, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку не являлся выгодоприобретателем по сделкам с юридическими лицами, в пользу которых должником были перечислены денежные суммы, судом округа отклонены как не имеющие значения. Суды признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за умышленные действия, причинившие должнику существенный вред и ставшие причиной несостоятельности должника. 

Доводы кассатора о том, что суды пришли к ошибочным выводам о том, что ФИО1 является лицом, контролирующим должника и в 4 квартале 2020 года, когда он не являлся ни участником, ни руководителем должника, судом округа рассмотрены и отклоняются как направленные на переоценку установленных судами по делу обстоятельств. 

Так суд апелляционной инстанции, в том числе установив, что доказательства реальной передачи распорядительных функций от ФИО1 к ФИО5 не представлены (предоставление карточек с подписями руководителя в Банк, передача электронных ключей для финансовых переводов), обоснованно констатировал, что уполномоченным органом представлены существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о контроле ответчика в отношении должника даже в период после прекращения полномочий руководителя и учредителя должника.

Положениями статьи 286 АПК РФ предусмотрены пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции, согласно которым арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 288 АПК РФ суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение, постановление арбитражного суда первой и апелляционной инстанций в случае несоответствия выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушения либо неправильного применения норм материального права или норм процессуального права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 N 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Таким образом, установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Вопреки доводам кассатора, из обжалуемых судебных актов усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и что по ним судами были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Кассационная жалоба не содержит указания на наличие имеющихся в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы, дублирующие позицию ФИО1 при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки. 

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пензенской области от 28.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по делу № А49-3848/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            В.Ф. Советова

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

                                                                                              М.В. Коноплёва