ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

22 сентября 2022 года

15АП-14814/2022

                                                                                                                15АП-14820/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Николаева Д.В.,

судей Н.В. Сулименко, Г.А. Сурмалян,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО2 по доверенности от 01.10.2021;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 09.03.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2022 по делу № А32-52667/2018 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлениям ФИО5, ФИО6, ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банк «Первомайский» (ПАО)  (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление ФИО5 (далее - заявитель) (обособленный спор 243-УТ) о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 637 169,37 руб., заявление ФИО6 (далее - заявитель) (обособленный спор 244-УТ) о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере в размере 502 806,77 руб., заявление ФИО3 (далее - заявитель) (обособленный спор 245-УТ) о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 177 469,21 руб.

Суд пришел к выводу о необходимости объединения в одно производство для совместного рассмотрения заявлений ФИО6, ФИО3 об установлении размера требований кредитора (обособленный спор -244-УТ, 245-УТ) и заявления ФИО5 об установлении размера требований кредитора (обособленный спор -243-УТ).

Определением суда от 12.07.2022 разрешены разногласия.

Суд определил признать требования ФИО5 в размере 2 637 169,37 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), предъявившими свои требования в установленный срок.

Включить требования ФИО6 в размере 502 806,77 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В удовлетворении требований ФИО3 отказать.

Конкурсный управляющий Банка «Первомайский» (ПАО) государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просил изменить судебный акт, в удовлетворении требования ФИО6 отказать; в остальной части определение суда просил оставить без изменения.

ФИО3 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила изменить судебный акт, признать требования ФИО3 в размере 1 177 469,21 задолженности, подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди.

В судебном заседании возражения в части возможности применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от лиц, участвующих в деле, не поступали.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон в судебном заседании не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО6 через канцелярию суда поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзывы на апелляционные жалобы к материалам дела.

Суд огласил, что от ФИО3 через канцелярию суда поступили письменные возражения на отзыв конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные возражения к материалам дела.

Представитель ФИО3 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Представитель конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» не возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Представитель конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение суда в обжалуемой части отменить.

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение суда в обжалуемой части отменить.

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 16.09.2022 до 19 час. 00 мин.

Суд разместил на своем официальном сайте в сети Интернет информацию о времени и месте продолжения судебного заседания 16.09.2022 до 19 час. 00 мин. (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания. В определении о принятии апелляционной жалобы к производству указана возможность получения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет по соответствующему веб-адресу.

После перерыва судебное заседание продолжено 16 сентября 2022 г. 

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку конкурсный управляющий и кредитор в апелляционных жалобах указали, что обжалуют определение суда только в части соответствующих требований (ФИО6 и ФИО3) определение суда в части требований ФИО5 не обжаловано, иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части указанных требований.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва, дополнительных письменных пояснений и возражений, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

ФИО5 обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 637 169,37 руб.

ФИО6 обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 502 806,77 руб.

ФИО3 обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 177 469,21 руб.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявители указали, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителями заключаются в том, что требования заявителей не включены в реестр требований кредиторов должника.

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителей.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11» указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

В отношении неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, суд первой инстанции обоснованно указал, что их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса   Российской   Федерации   устанавливает,   что   добросовестность   участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской  Федерации,  согласно  которой действия работников  должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличии от случая с КБ «Мастер-Банк» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305 -ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ «Мастер-Банк»).

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия Банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Заявители не являются профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Приказом Банка России от 23.11.2018 № ОД-3035 года у Банка «Первомайский» (ПАО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Как было указано выше, в отношении требований, предъявленных ФИО5, возражений со стороны лиц, участвующих в деле, не заявлено, апелляционные жалобы доводов по существу не содержат.

В обоснование заявления ФИО6 указала на следующее.

Между заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» был заключен договор банковского вклада от 18.11.2011 № 00891-000113634/17 на сумму 15142 евро с уплатой процентов на сумму вклада в размере 8% годовых на срок с 18.11.2011 по 18.05.2012. 

В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 13.11.2010 № 0113961 на сумму 14 000 евро.

Между заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» был заключен договор банковского вклада от 27.09.2012 № 00891-00011957/17 на сумму 2 544 евро с уплатой процентов на сумму вклада в размере 8% годовых на срок с 27.09.2012 по 27.09.2013.

Между заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» был заключен договор банковского вклада от 25.02.2013 № 00891-00011957/17 на сумму 570 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 14 % годовых на срок с 25.02.2013 по 25.02.2014. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 25.02.2013 № 00569 на сумму 500 000 руб.

ГК «АСВ» указывает, что разногласий по расчетам между сторонами не имеется, кроме вопроса применения процентной ставки «до востребования» (0,01%).

Как следует из материалов дела, ГК «АСВ» при расчете задолженности применяет процентную ставку «до востребования» (0,01%), поскольку считает, что кредитор не обращался в банк с заявлением о возврате денежных средств.

Суд первой инстанции правомерно указал, что заявление в банк (10.04.2013) в совокупности с заявлением о совершении преступления (22.04.2013), сделанные до истечения сроков вклада свидетельствуют о том, что о закрытии вклада кредитор подала заявление до прекращения действия договора.

Аналогичная позиция изложена в определении Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2022, постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2022 по делу № А32-52667/2018 подтверждена правильность данного вывода.

Кроме того, дополнительно судебная коллегия учитывает мотивированные доводы заявителя, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, согласно которым заявление в банк от 10.04.2013 г., протокол допроса заместителя председателя правления банка ФИО12, заявление о преступлении от 22.04.2013 года, приговор Геленджикского городского суда от 30.05.2018 г. по делу № 1-1/18 в своей совокупности указывают на то, что волеизъявление заявителя было направлено на возврат вклада и было выражено задолго до истечения изначально установленного сторонами срока договора.

Из содержания перечисленных письменных доказательств следует, что 10 апреля 2013 года заявитель обратилась в банк с заявлением, в котором просила предоставить информацию о состоянии банковских вкладов по заключенным договорам. В ходе допроса заместитель председателя правления банка ФИО12 пояснила, что в ответ на данное заявление банк уведомил вкладчика о том, что перечисленные договоры не заключались, а денежные средства во вклад не поступали.

В данном конкретном случае вкладчик занял активную позицию и 22 апреля 2013 года подал заявление о преступлении, в котором указал на хищение денежных средств и потребовал привлечь виновных к уголовной ответственности.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО6 не намеревалась держать в банке вклады, которые считала похищенными, с применением ставки «до востребования».

В связи с изложенным, процентная ставка «до востребования» (0,01%) в спорный период не подлежит применению.

Суд первой инстанции правомерно указал, что заявители-физические лица, являются слабой стороной процесса. Суд по требованиям иных заявителей установил, что группа вкладчиков Банка существенно пострадала и лишилась доступа к своим накоплениям в течении восьми лет. Апелляционный суд в ряде споров отметил, что отказ в выплате страховки предопределял поведение АСВ, то есть - отказ АСВ как управляющего во включении заявителя в реестр требований кредиторов. Заявитель доказал, что обращался к АСВ как страховщику до закрытия реестра. В выплате страховой суммы было отказано. С учетом названного требование к заявителю о необходимости получения отказа АСВ как управляющего является формальным. Суд не должен относиться к рассмотрению дела формально, поэтому (с учетом наличия доказательств отнесения заявителя к группе вкладчиков Банкоа, наличия доказательств обращения заявителя к АСВ как страховщику до закрытия реестра, наличия отказа АСВ как страховщика в выплате возмещения) требования подлежат включению в первую очередь реестра требований кредиторов. Следует также отметить подход суда апелляционной инстанции, согласно которому досудебное обращение к АСВ как страховщику приравнялось к досудебному обращению к АСВ как управляющему.

Из заявления следует, что должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 502 806,77 руб.

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 502 806,77 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно признал требования ФИО6 в размере 502 806, 77 обоснованными и включил в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский».

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 N 305-ЭС14-1186 и от 17.09.2015 N 307-ЭС15-5012, не допускается одновременное удовлетворение требований к банкроту одних кредиторов и отказ в защите аналогичных требований других кредиторов, поскольку такой подход не отвечает принципу равенства всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленному в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В статье 19 Конституции Российской Федерации закреплен принцип равенства, который, помимо прочего, означает недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях), о чем неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации. Целью проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями. Нормы законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В рамках настоящего дела о банкротстве сложилась устойчивая практика расчета требований кредиторов с учетом капитализации за период до 23.11.2018, таким образом, доводы банка в указанной части подлежат отклонению.

В обоснование заявления ФИО3 указала на следующее.

Между заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада от 01.12.2012 № 00891-№ 00891-000118259/17 на сумму 1 100 000 руб. на срок до 01.06.2013 с процентной ставкой 14,5% годовых.

Приходный кассовый ордер на сумму 500 000 руб., представленный в материалы дела, датирован 05.12.2012.

Вступившим в законную силу приговором Геленджикского городского суда от 30.05.2018 по делу №1-1/18 установлено, что ФИО3 передала ФИО13 денежные средства в размере 1 100 000 руб. Впоследствии ФИО13 выдала ФИО3 600 000 руб., оставшиеся денежные средства в размере 500 000 руб. похитила, (стр. 231 Приговора). 

Таким образом, ущерб, причиненный ФИО3 действиями ФИО13, составляет 500 000 руб. (стр. 232, 435 Приговора).

Снятие денежных средств в размере 600 000 руб. подтверждается расходными кассовыми ордерами от 25.01.2013 № 0865, от 05.02.2013 №0947, а также решением Геленджикского районного суда Краснодарского края от 30.09.2013 по делу № 2-2412/13, оставленным без изменений апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 26.11.2013 по исковому заявлению ФИО3 о взыскании с банка суммы вклада в размере 500 000 руб. по договору банковского вклада от 01.12.2012 № 00891-000118259/17 и 100 000 руб. морального вреда.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Кроме того, о фальсификации расходных кассовых ордеров от 25.01.2013 № 0865, от 05.02.2013 №0947 ФИО3 не заявляла ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, в связи с чем, ее доводы о неполучении денежных средств в размере 600 000 руб. являются необоснованными и опровергаются материалами настоящего дела.

Согласно представленному банком расчету задолженности, произведенному с помощью калькулятора fincalkulator.ru) задолженность банка перед ФИО3 по договору банковского вклада от 01.12.2012 № 00891-000118259/17 составляет 1 200 161,67 руб. и не превышает размера страхового возмещения.

Проверив расчет, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности задолженности перед заявителем в размере 1 200 161,67 рублей, что конкурсным управляющим также признается и следует из представленного конкурсным управляющим в суд апелляционной инстанции расчета задолженности.

Пунктом 1 части 1 статьи 8 Федерального закона от 23.12.2003 N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" (далее - Закон N 177-ФЗ) предусмотрено, что страховым случаем является отзыв у банка лицензии на осуществление банковских операций.

В соответствии со статьей 10 Закона N 177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно пункту 2 статьи 11 Закона N 177-ФЗ возмещение по вкладу в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 рублей, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

С учетом размера страхового возмещения, установленного Законом N 177-ФЗ, в удовлетворении требований отказано обоснованно.

Выводы суда первой инстанции части расчета задолженности, судебная коллегия признает ошибочным, однако с учетом фактических обстоятельств, указанное обстоятельство не привело к принятию незаконного судебного акта.

В соответствии с абзацем 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Абзац 3 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" содержит указание на то, что на изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

Между тем, указанные действия являются правом суда и осуществляются на его усмотрение.

С учетом того, что мотивировочная часть настоящего постановления фактически дополняет мотивировочную часть определения суда первой инстанции, то суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для дополнительного указания на изменение мотивировочной части судебного акта в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2022 по делу № А32-52667/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                     Н.В. Сулименко

 

Г.А. Сурмалян