ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-3423/2022

город Владимир

25 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 10.06.2025 по делу № А11-3423/2022, 

принятое по заявлению финансового управляющего имуществом гражданина ФИО3 (дата рождения: 16.05.1976, адрес регистрации (место жительства): г. Владимир, 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) ФИО2  

о признании недействительным брачного договора от 25.11.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки,  

при участии в судебном заседании: от ФИО3 – ФИО5, по доверенности от 08.02.2022 сроком действия пять лет; 

от ФИО4 – ФИО6, по доверенности от 09.08.2024 сроком действия три года,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании брачного договора от 25.11.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), недействительным и применении последствий его недействительности в виде восстановления законного режима имущества супругов, обратился финансовый управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий).  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 10.06.2025 (резолютивная часть от 09.06.2025) в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, и принять по делу новый судебный акт.  

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025 апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети «Интернет» по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО3 и ФИО4 указали на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта, поясняли, что брачным договором установлен режим раздельной собственности только в отношении того имущества, которое будет приобретено после его заключения. За имуществом, которое находилось в собственности супругов к моменту заключения брачного договора, сохранился режим общей собственности супругов, раздел уже имеющегося имущества брачным договором не производился.  

Заключение брачного договора было вызвано объективными причинами. Представитель ФИО4 указывал, что брачный договор был заключен по инициативе ответчика. На дату заключения брачного договора супруги проживали раздельно, должник трудоустроен не был, длительное время не оказывал финансовой помощи по содержанию детей. Раздельный режим собственности был установлен супругами не с целью причинения вреда кредиторам должника, а направлен на защиту личных интересов ФИО4 Заключение брачного договора, обусловлено, прежде всего, намерением ответчика обеспечить нормальную дальнейшую жизнедеятельность своих детей за счет своего будущего дохода и исключить какие-либо споры и разногласия в этой части с теперь уже бывшим супругом.  

АО «СМАРТБАНК» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в отзыве на апелляционную жалобу поддержало доводы финансового управляющего.  

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в Информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, ФИО3 состоял в официально зарегистрированном браке с ФИО4 с 11.07.2012.  

25.11.2019 супруги заключили брачный договор, согласно пункту 1.1 которого стороны договорились, что в отношении имущества, приобретенного ими после заключения брачного договора по различным основаниям устанавливается режим раздельной собственности, то есть то имущество, которое будет приобретено кем-то из них и/или оформлено на имя кого-то из них, будет считаться имуществом соответствующего супруга. В случае приобретения имущества, документы на которое не оформляются или которое не подлежит регистрации, его собственником признается супруг, вносивший денежные средства в оплату этого имущества. Это положение распространяется на любое приобретаемое имущество, как на движимое, так и на недвижимое.  

В силу пункта 1.2 договора доходы, полученные каждым супругом в период брака после заключения брачного договора, в том числе доходы от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, а также полученные пенсии, пособия и иные денежные выплаты являются собственностью соответствующего супруга.  

Пунктом 1.3 брачного договора установлено, что имущество, принадлежавшее каждому из супругов до момента заключения брачного договора, а также имущество, приобретенное одним из супругов после заключения брачного договора любым способом (в том числе, квартиры и другая недвижимость, автомобили, доли в уставных капиталах обществ и ограниченной ответственностью, акции, иные ценные веща), является его собственностью даже в случае, если за счет имущества или труда другого супруга были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование или другое).  

В соответствии с пунктом 1.4 брачного договора банковские именные вклады, внесенные в кредитные организации, сделанные супругами после заключения брачного договора, а также проценты по ним, являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того супруга, на имя которого они внесены. Вещи индивидуального пользования, драгоценности и другие предметы роскоши, приобретенные во время брака, вне зависимости от того, за счет чьих средств они были приобретены, признаются во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, для кого они были приобретены и кто ими пользовался.  

На основании решения мирового судьи судебного участка № 7 Октябрьского района г. Владимира от 12.04.2022 брак между ФИО3 и ФИО4 прекращен 13.05.2022.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2021 по заявлению акционерного общества «СМАРТБАНК» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возбуждено производство по делу № А40-259020/21-175-461Ф о несостоятельности (банкротстве) ФИО3.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022 дело № А40-259020/21-175-461Ф передано для рассмотрения по подсудности в Арбитражный суд Владимирской области.  

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.07.2022 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.  

Решением арбитражного суда от 29.11.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2  

Полагая, что брачный договор от 25.11.2019 является недействительной сделкой, заключен с целью причинения имущественного вреда кредиторам, в период неплатежеспособности должника, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Владимирской области с рассматриваемым заявлением. В качестве правового основания для оспаривания сделки заявитель сослался на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В обоснование заявленного требования финансовый управляющий ссылается на то обстоятельство, что заключение должником и его супругой брачного договора совершено после предъявления к ФИО3 требований о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «СМАРТБАНК»; постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А40-89227/2016 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «СМАРТБАНК» в размере 570 636 908 руб. В этой связи управляющий полагает, что действия должника были направлены на вывод активов в преддверии возможного предъявления к нему требований о взыскании задолженности. Сделка заключена между аффилированными лицами, совершая спорную сделку, супруга должника ФИО4 не могла не знать об указанных обстоятельствах. Финансовый управляющий отметил, что должник как до, так и после заключения брачного договора какое-либо имущество (как движимое, так и недвижимое) на свое имя не приобретал, однако после заключения брачного договора недвижимое имущество приобретала супруга должника. По убеждению заявителя, супруги преследовали цель не допустить обращения взыскания на имущество должника, и сформировать условия, при которых ликвидное имущество не выйдет из актива семьи. Фактически заключенный брачный договор не породил предполагаемых последствий раздельного режима собственности супругов.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности финансовым управляющим наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной по заявленным основаниям и пропуска финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки должника.  

Повторно изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда первой инстанции.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1  

статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте 4 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться, в том числе, брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах втором и пятом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В силу пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 

статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Таким образом, проверка соответствия правоотношений, складывающихся между должником и третьими лицами, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении № 63, предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о неравноценности встречного предоставления по сделке; совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В силу требований части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.  

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 27.12.2021, оспариваемый брачный договор заключен 25.11.2019, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Стороны брачного договора являются супругами, ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указанный факт лицами, участвующими в деле не опровергается.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.  

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью.  

В силу пункта 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации супруги вправе определить в брачном договоре имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.  

Таким образом, супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства.  

При этом возможность отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрена действующим законодательством и не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении.  

Между тем статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов в случае заключения супругами брачного договора. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Аналогичный подход содержится в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.  

В рассматриваемом случае, исходя из условий оспариваемого договора, заключение брачного договора не повлекло изменение правового режима общей совместной собственности супругов в отношении имущества, совместно нажитого до заключения данного договора, а установило режим раздельной собственности «на будущее».  

Судом апелляционной инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки и по настоящий момент у должника не имелось и не имеется движимого и недвижимого имущества, принадлежащего ему на праве собственности.  

Вместе с тем, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на приобретение супругой должника после заключения брачного договора следующего недвижимого имущества: земельных участков под индивидуальное жилищное строительство с кадастровыми номерами 33:05:124102:1798, 33:05:124102:1797, 33:05:124102:149, 33:05:124102:1862, 33:05:124102:1506, 33:05:124102:1531, 33:05:124102:1494, 33:05:124102:1861, 33:05:124102:1865, 33:05:124102:1866, 33:05:124102:1942 (создан путем раздела из земельного участка с КН 33:05:124102:1531), 33:05:124102:1941 (создан путем раздела из земельного участка с КН 33:05:124102:1531); жилых домов с кадастровыми номерами 33:05:124102:1675, 33:05:124102:1965 (объект достроен на земельном участке 33:05:124102:1942), 33:05:124102:1809, 33:05:124102:1811, 33:05:124102:1807, 33:05:124102:1880, 33:05:124102:1881; квартиры с кадастровым номером 33:05:174106:313; магазина непродовольственных товаров (объекта незавершенного строительства) с кадастровым номером 33:05:080101:2192; магазина непродовольственных товаров (достроен из объекта с кадастровым номером 33:05:080101:2192) с кадастровым номером 33:05:080101:2219. По мнению управляющего, указанное имущество было приобретено на денежные средства, полученные ФИО3 незаконным путем. Заявитель ссылается на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А40-89227/16, которым установлен факт совершения должником, являвшимся членом Правления Банка в период с 16.09.2013 по 28.03.2016,  

неправомерных действий, повлекших причинение Банку убытков в размере 570 636 908 руб.  

Возражая в отношении доводов управляющего, ответчик указывал, что в собственности ФИО4 находится земельный участок с кадастровым номером 33:05:124102:1942 (дата регистрации права собственности – 27.06.2022), земельный участок с кадастровым номером 33:05:124102:1941(дата регистрации права собственности – 23.08.2022), жилой дом с кадастровым номером 33:05:124102:1965 (дата регистрации права собственности – 23.08.2022), нежилое здание с кадастровым номером 33:05:080101:2192 (дата регистрации права собственности – 19.05.2022), нежилое здание с кадастровым номером 33:05:080101:2219 (дата регистрации права собственности – 23.11.2022), которые приобретены ответчиком за счет собственных денежных средств. Иные объекты недвижимости, указанные финансовым управляющим, находятся в собственности третьих лиц. Кроме прочего, финансовым управляющим необоснованно включена в перечень совместно нажитых объектов недвижимости квартира с кадастровым номером 33:05:174106:313; указанная квартира разделена на 1/2 доли, находящейся в совместной собственности бывших супругов, и по 1/4 доли на двух несовершеннолетних детей, на покупку долей которых выделены средства господдержки.  

ФИО4 поясняла, что ею с органом местного самоуправления были заключены договоры аренды земельных участков от 17.01.2019 № 10, от 08.07.2019 № 104, от 08.07.2019 № 103, от 17.01.2019 № 11, после заключения брачного договора на свои личные денежные средства ответчик начала строить дома на арендованных участках.  

Так, 02.12.2019 между ФИО7 (товарищем 1) и ФИО4 (товарищем 2) заключен договор простого товарищества, согласно условиям которого товарищи обязались путем объединения имущества, денежных средств, иных материальных ресурсов, профессионального опыта, деловой репутации, деловых связей и усилий, совместно действовать, без образования юридического лица, с целью извлечения прибыли и достижения следующих общих хозяйственных целей: последующая сдача в аренду жилых домов, выполненных в едином стиле (далее – объекты). Основные этапы совместной деятельности определены следующим образом: строительство; оформление права собственности на объекты; распоряжение объектами.  

Согласно разделу 2 договора простого товарищества, вклад товарища 1 включает в себя денежный взнос в размере 14 000 000 руб., предназначенный для покрытия расходов на строительство объектов и оплаты аренды за земельные участки; вклад товарища 2 состоит из денежного взноса 3 000 000 руб., предназначенного для покрытия расходов на строительство объекта и покупки земельных участков, аренды за земельные участки, в также приобретения земельных участков в собственность, в аренду, согласования необходимой документации, согласования и контроля всех строительных работ и иных действий, направленных на достижение цели договора. Товарищи обязались полностью внести свои вклады по мере необходимости после подписания настоящего договора.  

Как следует из пояснений ответчика, денежные средства в размере 800 000 руб. были получены ею 01.10.2018 от ФИО8 (отца), который  

16.04.2011 продал квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, за 1 000 000 руб.; 1 200 000 руб. получен от ФИО8, который 30.07.2020 продал квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, за 3 350 000 руб.; 1 000 000 руб. получен 10.04.2020 от ФИО9 (бабушки), у которой имелись личные накопления в размере 1 374 808 руб. Ответчиком в материалы обособленного спора представлены копии договоров купли-продажи квартиры от 16.04.2011, от 13.07.2020; сведения о счетах и доходе, выплаченном по счетам, находящихся в АО «Газпромбанк»; копия расписки о получении денежных средств от 10.04.2020.  

В подтверждение наличия денежных средств для внесения вклада по договору простого товарищества ФИО7 в материалы дела представлены выписки по счетам, открытым в ПАО «Сбербанк», за период с 01.01.2018 по 31.12.2020.  

По сведениям финансового управляющего, ФИО3 в период с 2019-2021 гг. получил совокупный доход в размере 866 498,52 руб., которого, очевидно, недостаточно для приобретения недвижимого имущества (с учетом необходимости осуществления расходов для поддержания жизнедеятельности, проживания и т.д. в размере не менее размера прожиточного минимума). В период с января по октябрь 2019 года ФИО3 состоял на учете в службе занятости населения г. Москвы, что подтверждается справкой о социальных выплатах за период безработицы, согласно которой, с апреля по октябрь 2019 года должнику было выплачено 57 172,96 руб.  

Безусловных доказательств того, что вышеназванное недвижимое имущество, право собственности на которое зарегистрировано за ФИО4 в 2022 году, было приобретено на личные денежные средства должника, в материалах дела не имеется.  

Доводы финансового управляющего о том, что недвижимое имущество, зарегистрированное на ФИО4, приобретено на деньги, полученные ФИО3 незаконным путем, со ссылкой на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А40-89227/2016, основаны на предположении и никакими доказательствами не подтверждены.  

Суд первой инстанции также установил, что на момент заключения брачного договора у должника отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства (иного из материалов дела не следует), следовательно, заключение брачного договора не могло привести к невозможности такие обязательства исполнить. Спор о привлечении должника к субсидиарной ответственности по долгам АО «СМАРТБАНК» по существу не был рассмотрен, судебный акт по соответствующему спору вступил в законную силу спустя два года с момента совершения оспариваемой сделки. Следует отметить, что первоначально определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020 по делу № А40-89227/16, впоследствии отмененным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А40-89227/2016, конкурсному управляющему АО «СМАРТБАНК» в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества было отказано.  

С учетом установленных выше обстоятельств судом первой инстанции сделаны обоснованные выводы о недоказанности финансовым управляющим факта причинения вреда интересам кредиторов в результате заключения должником и его  

супругой брачного договора. Из материалов дела не следует, что в результате заключения оспариваемого договора конкурсная масса ФИО3 была уменьшена или кредиторы должника лишись права на получение удовлетворения своих требований. Доказательства, свидетельствующие о том, что должник на момент совершения оспариваемой сделки отвечал признакам неплатежеспособности, имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, при заключении оспариваемого брачного договора стороны имели умысел на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов путем вывода имущества, в материалы дела не представлены.  

При данных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания полагать, что заключение супругами оспариваемого брачного договора причинило вред кредиторам должника, следовательно, основания для признания брачного договора по статье 61.2 Закона о банкротстве отсутствовали.  

Принимая во внимание отсутствие доказательств наличия неисполненных обязательств перед кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции отмечает, что отступление от законного режима совместной собственности и разделе совместно нажитого имущества в рассматриваемом случае о злоупотреблении сторонами при заключении брачного договора не свидетельствует, так как является их правом. Заключение брачного договора с целью урегулировать имущественные отношения супругов и предупреждение возможных финансовых рисков обращения взыскания по личным обязательствам одного из супругов соответствует правовой природе данного вида договоров.  

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, совершена со злоупотреблением правом, вопреки позиции финансового управляющего, в настоящем случае не имеется.  

Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, указанных в главе III.I Закона о банкротстве.  

Применительно к настоящему обособленному спору такие обстоятельства судом не были установлены. Обстоятельства, при которых, по мнению заявителя, был заключен оспариваемый договор, не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: совершение сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда этим правам, осведомленность другой стороны о цели сделки. Указанные презумпции полностью укладываются в состав недействительности подозрительной сделки и не  

свидетельствуют о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Таким образом, квалификацию брачного договора, как недействительного по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует признать ошибочной.  

Доводы финансового управляющего о необходимости применения к сделке, указанной в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющей других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.  

Оснований для вывода о мнимости совершенной сделки коллегия судей также не усматривает.  

Должником и ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки.  

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.  

В силу пункта 32 Постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как было указано ранее, процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО3 была ведена определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.07.2022. Этим же судебным актом финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.  

С рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 08.12.2024 (посредством сервиса «Мой Арбитр»), то есть по истечении более двух лет с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, что свидетельствует о пропуске годичного срока для обращения, который следует исчислять, начиная с 25.07.2022, когда финансовый управляющий праве был осуществить действия по сбору доказательств в обоснование своей позиции при оспаривании сделок должника, в том числе, по получению ответов регистрирующего органа о составе имущества должника и его супруги, о совершенных ими сделках, о наличии брачного договора и т.д.  

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.  

Как следует из абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

В настоящем случае, суд первой инстанции, делая вывод о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки должника недействительной, правомерно учитывал момент  

возникновения у управляющего фактической и правовой возможности обращения с таким заявлением, в сопоставлении с датой фактического обращения в суд.  

Судебная коллегия при оценке доводов о пропуске сроке исковой давности также учитывает, что ФИО3 во исполнение пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве в адрес финансового управляющего был направлен пакет документов, содержащий, в том числе, копию брачного договора, что подтверждается сопроводительным письмом от 19.09.2022. Согласно отчету об отслеживании отправления № 60001757614054, сформированному на официальном сайте Почты России, почтовое отправление получено ФИО2 27.09.2022.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал управляющему в удовлетворении заявленных требований.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.  

Рассмотрев заявленное финансовым управляющим ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения. Надлежащие доказательства в обоснование заявленного ходатайства не представлены, осуществление в отношении должника процедуры банкротства само по себе не означает отсутствие возможности уплатить государственную пошлину в установленном законом порядке и размере.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 10.06.2025 по делу № А11-3423/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья К.В. Полушкина 

Судьи С.Г. Кузьмина 

Д.В. Сарри