﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., дом 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4072/2019

27 сентября 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи: Лазаревой И.В.

Судей: Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

при участии:

от Управления Федеральной налоговой службы по Амурской области – Никифорова О.П., представитель по доверенности от 24.05.2019 

от Зиятдинова Валерия Ахметовича – Симакова Т.В., представитель по доверенности от 21.01.2019

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Амурской области судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Амурской области 

на определение от 30.04.2019, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019 

по делу №  А04-10850/2016 Арбитражного суда Амурской области

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Белогорскгазсервис» Кишека Дмитрия Александровича 

к Зиятдинову Валерию Ахметовичу 

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Белогорскгазсервис» несостоятельным (банкротом)

установил:

Определением Арбитражного суда Амурской области от                   05.12.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стратегия развития» (ОГРН 1082801009323, ИНН 2801137057, далее –  ООО «Стратегия развития») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Белогорскгазсервис» (ОГРН 1032800154177, ИНН 2804010524, адрес: 676850, Амурская область, г. Белогорск, ул. Мелькомбинат, 20А; далее – должник, ООО «Белогорскгазсервис», общество).

Определением суда от 28.12.2016 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден Колядинский Д.А. 

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 23.05.2017       ООО «Белогорскгазсервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Кишек Дмитрий Александрович. 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должником                    обратился с заявлением о привлечении Зиятдинова Валерия Ахметовича (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 11 649 734 руб. 24 коп. на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Определением Арбитражного суда Амурской области от 30.04.2019, оставленным  без изменения постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Белогорскгазсервис» отказано. 

Не согласившись с определением от 30.04.2019, постановлением от 11.07.2019, Управление Федеральной налоговой службы по Амурской области (далее – УФНС России по Амурской области, уполномоченный орган) обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт о привлечении        Зиятдинова В.А. к субсидиарной ответственности.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что судами неправильно распределено бремя доказывания между сторонами и                       не учтено, что ответчик обязан доказать тот факт, что возникновение                     у него права собственности на указанные уполномоченным органом              объекты имущества явилось следствием обычного хозяйственного оборота,         а не вызвано использованием участником и руководителем его возможностей, касающихся определения действий общества, во вред кредиторам должника. Уполномоченный орган считает, что в результате совершения Зиятдиновым В.А., как руководителем и учредителем                                  ООО «Белогорскгазсервис»  сделок по отчуждению имущества причинен имущественный вред правам кредиторов. Кроме того, полагает, что каких-либо обоснований невозможности применения кадастровой стоимости сооружений и земельных участков в материалы дела не представлено; включение объектов недвижимого имущества в конкурсную массу значительно увеличило бы возможность погашения требований кредиторов за счет имущества должника. Указывает, что уже на начало 2013 года        ООО «Белогорскгазсервис»  находилось в условиях, которые объективно не позволяли ему погасить в полном объеме накопившуюся к этому моменту задолженность перед кредиторами должника, в том числе перед уполномоченным органом, задолженность по налогу на доходы на 01.01.2013 составила свыше 300 тыс. руб.; Зиятдинов В.А. не исполнил обязанность по обращению в течение установленного законом срока в суд с заявлением о банкротстве общества.

В возражениях на кассационную жалобу Зиятдинов В.А.  приводит пояснения о том, что имущество, указанное уполномоченным органом,                                         ООО «Белогорскгазсервис» приобрело на открытых торгах на общих основаниях, отчуждение имущества в пользу Зиятдинова В.А. совершено в период с 31.10.2012 по 08.02.2013, то есть более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве ООО «Белогорскгазсервис». В подтверждение внесения Зиятдиновым В.А. денежных средств по договорам купли-продажи недвижимого имущества в материалы дела представлены доказательства, которые подтверждают направление полученных обществом денежных средств  на выплату задолженности по заработной плате и покупку газа. Уполномоченным органом не доказана неравноценность встречного исполнения по указанным сделкам; ссылка на кадастровую стоимость имущества полагает недостаточной, поскольку она не отражает актуальной рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, доказательства которой суду не представлены. Не согласен  с доводом уполномоченного органа о том, что сделки привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, так как рыночная стоимость включенного в конкурсную массу должника имущества составляет 13 323 422 руб. 37 коп., то есть является достаточной для погашения требований кредиторов. Считает, что само по себе совершение сделок по отчуждению имущества в отношении заинтересованного лица не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между указанными действиями и наступлением несостоятельности (банкротства) ООО «Белогорскгазсервис». Относительно доводов уполномоченного органа о неподаче заявления о признании общества банкротом указывает, что по состоянию на 01.02.2015 у руководителя ООО «Белогорскгазсервис» отсутствовали основания для обращения в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом); предприятие является социально значимым для Амурской области, руководством общества принимались меры по выводу его из кризисной ситуации, уменьшению дебиторской задолженности, обращению в органы исполнительной власти о выделении из бюджета субсидий на компенсацию выпадающих доходов, в налоговый орган о предоставлении рассрочки по уплате налога на доходы, принимались меры по заключению с управляющими компаниями договоров на техническое, аварийное обслуживание газового оборудования жилых домов, находящихся в управлении. 

Конкурсный управляющий ООО «Белогорскгазсервис» Кишек Д.А. представил ходатайство о проведении судебного заседания без своего участия.

В судебном заседании представитель УФНС России по Амурской области поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель Зиятдинова В.А. возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить принятые по делу судебные акты без изменения.

В соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие иных неявившихся лиц, участвующих в деле. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа не усматривает оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами,                      ООО «Белогорскгазсервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.12.2003; его участниками являются Зиятдинов В.А. и Зиятдинова Р.Г. с размерами доли в уставном капитале общества 99% и 1% соответственно; директором ООО «Белогорскгазсервис» являлся Зиятдинов В.А., который осуществлял руководство обществом до открытия в отношении последнего процедуры конкурсного производства.

Основным видом деятельности ООО «Белогорскгазсервис» согласно сведениям выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, являлось распределение газообразного топлива по газораспределительным сетям.

В состав реестра требований кредиторов должника включены требования в общем размере 7 821 917 руб. 48 коп., в том числе требования второй очереди 4 557 265 руб. 01 коп.; требования, учитываемые за реестром, составили 797 654 руб. 09 коп., задолженность по текущим обязательствам составила 2 925 205 руб. 13 коп., которые в ходе конкурсного производства не удовлетворены.

Обращаясь  с требованием о привлечении Зиятдинова В.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий   сослался на то, что в ходе процедуры банкротства должника в адрес конкурсного управляющего от уполномоченного органа поступила информация о наличии факта отчуждения объектов недвижимого имущества (земельные участки и два здания автостоянки и гаража) в период с 31.10.2012 по 08.02.2013 общей кадастровой стоимостью 29 323 427 руб. 23 коп., при этом денежные средства от реализации данных объектов на расчетный счет должника не поступили. Кроме того, по состоянию на 31.12.2014 размер непогашенной совокупной задолженности ООО «Белогорскгазсервис» составил 1 268 079 руб. 74 коп., при этом согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год активы должника составляли 384 000 руб., что указывает на наличие признаков недостаточности имущества у общества по состоянию 01.01.2015. Руководитель должника, действуя добросовестно и исполняя возложенную на него в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве обязанность, должен был обратиться в суд с заявлением о признании                               ООО «Белогорскгазсервис» несостоятельным (банкротом) не позднее 01.02.2015. Задолженность, возникшая после указанной даты, является равной размеру субсидиарной ответственности. 

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводам, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих отсутствие исполнения по сделкам по отчуждению имущества, совершенных ответчиком, как и доказательства заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях, а также того, что сделки довели общество до банкротства; конкурсным управляющим не доказано, когда именно наступил срок исполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом,  какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве, при этом суд признал, что совокупность представленных ответчиком доказательств по принятию мер к улучшению финансового состояния предприятия исключает вину ответчика в наступлении банкротства общества.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, руководствуясь следующим.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона                     № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона    № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В данном случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 17.12.2018, вместе с тем, обстоятельства, которые конкурсный управляющим должником указывает в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место в 2012 – 2013 г.г., то есть до  дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В этой связи суды обоснованно применили к спорным правоотношениям положения  статьи 10 Закона  о  банкротстве в действовавших редакциях, а также процессуальные нормы в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацу второму пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62     «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), явившиеся необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п., дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 20 указанного постановления, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что недвижимое имущество, указанное конкурсным управляющим, приобретено ответчиком по договорам купли-продажи от 11.10.2012, 18.10.2012, 15.11.2012, 22.11.2012, 09.01.2013 по общей стоимости        526 000 руб., что соответствует отчету о рыночной стоимости данных объектов, определенной в рамках конкурсного производства                       ОАО «Белогорскгаз», актам установления выкупной цены земельных участков, при этом денежные средства в счет оплаты стоимости имущества внесены в кассу ООО «Белогорскгазсервис» и были направлены на выплату заработной платы работникам ООО «Белогорскгазсервис», а также на покупку газа для населения, приняв во внимание, что доказательства, подтверждающие не соответствие цены реализации имущества его реальной рыночной стоимости в материалы дела не представлены, несмотря на предложение суда, в том числе посредством назначения судебной экспертизы, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для вывода об убыточности совершенных ответчиком сделок,  повлекших причинение вреда кредиторам должника.

Доводы конкурсного управляющего и уполномоченного органа о том, что при оценке несоразмерности стоимости имущества его рыночной цене должна быть учтена его кадастровая стоимость, которая составляет 29 323 427 руб. 23 коп., мотивированно отклонены судами со ссылкой на положения статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации (далее –           ЗК РФ), а также главы III.1 Федерального закона от 29.07.1998  № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», из которых следует, что  кадастровая стоимость объекта не является приравненной к рыночной;  кадастровая стоимость отражает общий для территории экономический эквивалент стоимости земельного участка и не может являться безусловным доказательством несоответствия цены сделки её рыночным условиям. 

Проанализировав совершенные сделки по отчуждению недвижимого имущества, установив, что ООО «Белогорскгазсервис» после реализации имущества продолжало осуществлять свою деятельность на протяжении 4-х лет, что подтверждается бухгалтерской отчетностью должника, суды признали, что указанные сделки не повлекли за собой существенное ухудшение финансового положения общества, не привели к невозможности исполнения обязательств, и с учетом специфики деятельности общества не могли повлиять на его объективное банкротство, в связи с чем, пришли к выводу, что названные сделки не являются причиной банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции признал необоснованными доводы уполномоченного органа о том, что отчужденное имущество обеспечивало доход должника, как не подтвержденные материалами дела и достоверными доказательствами в нарушение статьи 65 АПК РФ. 

Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела у суда округа не имеется.

Установив отсутствие причинно-следственной связи между совершенными должником сделками и его объективным банкротством, принимая во внимание, что указанные сделки не могли повлиять на платежеспособность ООО «Белогорскгазсервис», суды правомерно признали, что действия Зиятдинова В.А. по совершению сделок по отчуждению имущества должника не могут служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом суды пришли к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в применяемой редакции, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности испо   лнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 указанной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, решением Арбитражного суда Амурской области от 17.08.2015 по делу                                 № А04-3980/2015 с должника в пользу ОАО «Облкоммунсервис» взыскана задолженность за теплоэнергию за период с 01.01.2013 по 28.02.2015 в сумме 636 865 руб. 75 коп.; решением Арбитражного суда Амурской области от 22.03.2016 по делу № А04-522/2016 в пользу ООО «Стратегия развития» взыскана задолженность по договору займа в размере 631 213 руб. 99 коп.

При рассмотрении требования в данной части судами                      установлено, что определением Арбитражного суда Амурской области                  от 12.04.2016 по заявлению уполномоченного органа о признании                    ООО «Белогорскгазсервис» банкротом возбуждено производство по делу     № А04-3413/2016. Определением Арбитражного суда Амурской области от 26.11.2016 производство по делу прекращено в связи с отсутствием имущества должника, либо доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения в достаточном объеме такого имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, а также полностью или частично погашена задолженность по обязательным платежам в бюджет, при этом судом установлено отсутствие доказательств, обосновывающих вероятность поступления в конкурсную массу имущества вследствие привлечения к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, или вследствие оспаривания сделок должника. Суд по данному делу пришел к выводу, что оборотных денежных средств предприятию хватало только на то, чтобы закупить газ для обеспечения населения газом, так как это социальная услуга, и по возможности, чтобы не остановить производство, на выплату заработной платы работникам, в результате чего образовалась задолженность по налогам и сборам в общей сумме 3 162 851 руб. 49 коп.

Судами первой и апелляционной инстанций в настоящем обособленном споре учтено, что ООО «Белогорскгазсервис» в спорный период в силу специфики деятельности по оказанию социально значимых услуг населению г. Белогорска и Белогорского, Ромненского, Серышевского, Мазановского, Селемджинского районов Амурской области по снабжению сжиженным газом для коммунально-бытовых нужд вело убыточную деятельность, что обусловлено дисбалансом в результате превышения фактических расходов на оказание услуг и начисленных населению платежей за данный вид услуг, низкой оплатой населением оказанных услуг. При этом установлено повышение закупочной цены на сжиженный газ в периоды 2012 – 2015 г.г. и уменьшение в связи с этим количества абонентов, а также увеличение процентных ставок взносов в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд заработной платы. Вместе с тем, ООО «Белогорскгазсервис» вело хозяйственную деятельность, у общества имелись оборотные активы в виде дебиторской задолженности, при этом проводилась работа по ее снижению путем предъявления претензий и исков; руководителем должника предпринимались меры по получению субсидирования деятельности предприятия и компенсации выпадающих доходов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Руководитель должника обоснованно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей и принимал разумные меры к этому.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве общества (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При таких условиях суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения Зиятдинова В.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и обоснованно отказали конкурсному управляющему в удовлетворении заявленного требования.

Суд округа находит сделанные судами выводы правильными и соответствующими юридической природе субсидиарной ответственности, которая  носит исключительный характер. 

Установив, что банкротство должника вызвано не действиями руководителя общества, а объективными рыночными факторами, суды пришли к выводам об отсутствии вины ответчика в банкротстве должника,  необходимой совокупности условий наступления субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Позиция, приведенная в кассационной жалобе, сводится к несогласию заявителя с оценкой доказательств. 

Довод заявителя кассационной жалобы о неправильной оценке судами обстоятельств дела не принимается во внимание, как противоречащий материалам дела, направленный на иную оценку исследованных судами первой и апелляционной инстанций доказательств и сделанных на их основе выводов, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 30.04.2019, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019           по делу № А04-10850/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           И.В. Лазарева     

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

 

	Е.О. Никитин