﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10234/2019(18)-АК

Дело № А60-71228/2018

21 мая 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 мая 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Даниловой  И.П.,

судей                                 Гладких  Е.О., Нилоговой  Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем  Паршиной  В.Г.,

при участии:

Фрибус А.Р., паспорт;

от Фрибуса А.Р.:  Назарько  Е.О., паспорт, доверенность от  13.01.2020;

от Емельянова  А.А.: Плюснин  А.С.,  паспорт, доверенность от  15.04.2020;

Пасынков  С.Б., паспорт;

иные  лица, не явились,  извещены;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Лигостаева Сергея Ивановича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 03 февраля 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Лигостаева Сергея Ивановича о привлечении к субсидиарной ответственности Емельянова Александра Андреевича, Пасынкова Станислава Борисовича, Фрибуса Александра Рудольфовича, общества  с ограниченной  ответственностью  «УК «БСК Плюс» (ИНН 6678009770, ОГРН 1126678003011), 

вынесенное судьей Чиниловым  А.С.,

 в рамках дела № А60-71228/2018	

о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Березовские Строительные Конструкции Плюс» (ИНН 6604011863, ОГРН 1026600667422),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Завьялов Виктор Александрович, конкурсный управляющий ЗАО «Березовский завод строительных конструкций» (ИНН 6604011542, ОГРН 1026600667400) Текунова Рузанна Ильнуровна (ИНН 183208745770, СНИЛС 123-696-510 67),

установил:

11.12.2018 общество с ограниченной ответственностью «Правовое агентство «Парус» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Березовские строительные конструкции Плюс» (далее – общество «Березовские строительные конструкции Плюс», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 19.12.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве, назначено судебное заседание для рассмотрения обоснованности заявления.

Решением арбитражного суда от 12.02.2019 общество «Березовские строительные конструкции Плюс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Лигостаев Сергей Иванович (далее – Лигостаев С.И., конкурсный управляющий).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.02.2019 №29, стр.109

07.02.2020 от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Емельянова Александра Андреевича, Пасынкова Станислава Борисовича, Фрибуса Александра Рудольфовича.

Определением от 14.02.2020 заявление оставлено без движения.

После устранения заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, определением от 18.03.202 указанное заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании.

В судебном заседании (23.09.2020) рассмотрев ходатайство заинтересованного лица Емельянова А.А., а также исходя из обстоятельств дела, суд первой инстанции  счёл необходимым его удовлетворить и в порядке статьи  51  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора конкурсный  управляющих  ЗАО «Березовский завод строительных конструкций» Завьялова Виктора Александровича, Текунову Рузанну Ильнуровну.

Определением Арбитражного суда Свердловской области  от 03.02.2021 (резолютивная  часть  объявлена 21.01.20210) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО «Березовские  строительные  конструкции Плюс»  Лигостаева С.И. о привлечении к субсидиарной ответственности Емельянова Александра Андреевича, Пасынкова Станислава Борисовича, Фрибуса Александра Рудольфовича, ООО «УК «БСК  плюс» (ИНН 6678009770, ОГРН 1126678003011)  отказано.

Не согласившись с вынесенным  судебным актом  с апелляционной  жалобой  обратился  конкурсный управляющий Лигостаев С.И., в которой просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2021 отменить; привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества «Березовские строительные конструкции Плюс» контролирующих должника лиц  Емельянова Александр Андреевич, Пасынкова Станислава Борисовича, Фрибуса Александра Александровича.

В апелляционной инстанции  конкурсный   управляющий  указывает, что на начало 2015 года  у должника имелись огромное количество забалансовых обязательств кредитного характера - обязательств по договорам залога и поручительства, которые продолжали аккумулироваться с 2013.  Общая задолженность перед Банком составила 606434247 руб. 69 коп. в том числе: 503690307 руб. 52 коп. основной долг, 94410234 руб. 09 коп. проценты, 7178706 руб. 08 коп. неустойка, 1155000 руб.  третейский сбор, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2019 года по делу №А60- 71228/2018. Ни на одну отчетную дату анализируемого периода значение коэффициента абсолютной ликвидности не достигало нормативного (0,2), указанный  анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, с начала анализируемого периода должник являлся неплатежеспособным, это связано с наличием только незначительных денежных сумм либо их отсутствием на счетах предприятия. Только на 01.01.2018  значение коэффициента (0,17) было  близко к нормативному. Таким образом, на протяжении всего анализируемого периода баланс должника неликвиден. К концу анализируемого периода коэффициент абсолютной ликвидности составляет 0, то есть  ноль процентов краткосрочных обязательств на 01.01.2019 могло быть погашено немедленно (следует учитывать, что расчет произведен исходя из нулевых значений балансовых показателей из-за отсутствия сданной в налоговый орган). С начала анализируемого периода по 01.01.2018  значение коэффициента текущей ликвидности близко к нижней границе нормативного диапазона (1,0-2,0), а на 01.01.2016  соответствует нормативу, и предприятие можно считать платежеспособным. К концу анализируемого периода предприятие не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие обязательства, в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов в сумме 903 210 351,80 руб., которые уже имелись у должника по состоянию на 01.01.2019, и только 3% обязательств должника обеспечены его ликвидными активами. Показатель обеспеченности обязательств должника его активами на  протяжении всего анализируемого периода значение показателя обеспеченности обязательств должника его активами превышает 1,0, то есть собственные активы предприятия покрывают долговые обязательства, оно платежеспособно, и баланс должника ликвиден. Коэффициент степень платежеспособности по текущим обязательствам свидетельствует о том, что на 01.01.2015  общество «Березовские строительные конструкции Плюс»  могло погасить текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки, только за 6,78 мес., что в 2 разе превышает норматив. Перечисленные обстоятельства указывают на то, что уже на 01.01.2015 должник мог погасить текущие обязательства за счет собственной выручки не менее чем в продолжение 3 месяцев, следовательно, обладал признаками банкротства, описанными в статье  3 Закона о банкротстве. По мнению конкурсного управляющего, объективной датой подачи должником заявления о своем банкротстве являлось 01.02.2015. Соответственно, Емельянов Александр Андреевич, как руководитель должника, при наличии с начала 2015  у общества «Березовские строительные конструкции Плюс» признаков неплатежеспособности, должен был в срок до 01.02.2015 обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о признании должника банкротом. Пасынков Станислав Борисович же должен был обратиться с заявлением о банкротстве в течение одного месяца с момента вступления в полномочия руководителя должника, то есть с 13.04.2018. Однако установленная Законом о банкротстве обязанность по направлению в суд заявления руководителями должника не была исполнена.

До судебного  заседания  от Фрибуса Александра Рудольфовича (далее -  Фрибус А.Р.) ., Пасынкова Станислава Борисовича (далее – Пасынков  С.Б.),  Емельянова Александра Андреевича (далее – Емельянов  А.А.)   поступили  отзывы, в которых возражают против доводов  апелляционной  жалобы, считают определение суда законным и обоснованным.

Участвующие  в судебном  заседании Фрибуса А.Р., его представитель,  Пасынков С.Б.,  представитель Емельянова А.А. возражали против  апелляционной  жалобы, считали  определение суда первой инстанции  законным  и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на жалобу, заслушав лиц, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав в судебном заседании участников процесса, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. Соответственно, применение судом первой инстанции норм материального права, предусмотренных ФЗ № 266-ФЗ не влечет отмены судебного акта.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности с действиями, совершенными в 2015-2017. следовательно, в данном случае применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. 

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылался  на обстоятельства, выразившиеся в неисполнение обязанности по подаче заявления должника о признании его несостоятельным банкротом в арбитражный суд и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно  выписке  из ЕГРЮЛ руководителями общества «Березовские строительные конструкции Плюс» являлись: Емельянов А.А. в период с 09.04.2008 по 11.03.2018 и Пасынков С.Б.  в период с 12.03.2018 по 26.02.2019.

Акционерами общества являются: ЗАО «Березовский завод», Емельянов Александр Андреевич, Емельянова Ольга Германовна, Колобов Виктор Николаевич, Колобова Александра Фроловна, Кубкова Ольга Викторовна, Фрибус Александр Александрович, Фрибус Александр Рудольфович, Фрибус Елена Викторовна.

Как указывает конкурсный управляющий, в соответствии с анализом финансового состояния  общества  «Березовские  строительные  конструкции  Плюс» в период с 01.01.2015 у должника имеются объективные признаки банкротства.

По мнению конкурсного управляющего, отвечая признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, руководителем общества не исполнена обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Конкурсный  управляющий считает, что объективной датой подачи заявления о банкротстве является 01.02.2015, соответственно, Емельянов А.А.  как руководитель должника, при наличии с начала 2015 года у общества «Березовские строительные конструкции Плюс» признаков неплатежеспособности, должен был в срок до 01.02.2015 обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о признании общества банкротом;  Пасынков С.Б.  должен был обратиться с заявлением о банкротстве в течение одного месяца с момента вступления в полномочия руководителя общества «Березовские строительные конструкции Плюс»,  то есть с 13.04.2018. Однако установленная Законом о банкротстве обязанность по направлению в суд заявления руководителями должника не была исполнена.

Как верно  указывает суд первой инстанции предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пункта  2 статьи  10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте  1 статьи 9 Закона о банкротстве;  момент возникновения данного условия;  факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом  2 статьи  9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте  1 статьи  9 Закона о банкротстве.

       В заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства от 22.07.2019, анализе финансового состояния должника указано, что конкурсный управляющий располагает только  бухгалтерской отчетностью за 2015-2017 годы, предоставленной уполномоченным органом, без ежеквартальной разбивки. За 2018 год бухгалтерская отчетность в налоговый орган не сдавалась, и конкурсному управляющему не переданы документы бухгалтерского учета, поэтому при выполнении настоящего анализа использовались нулевые значения всех строк баланса, необходимые для расчета показателей финансово-хозяйственной деятельности должника в 2018 году.

Вместе  с тем  в действительности конкурсному управляющему передавались документы бухгалтерского учета, анализ финансового состояния, который проведен заведомо без них, является недостоверным и не может быть положен в основу заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

15.02.2019 на основании решения Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-71228/2018 от 06.02.2019 об утверждении конкурсного управляющего общества «Березовские строительные конструкции Плюс»   Лигостаева С.И.  представителем по доверенности от 08.02.2019 № 2  Семеновой Е.Е. и генеральным директором общества «Березовские строительные конструкции Плюс» Пасынковым С.Б. подписан акт №6 приема-передачи документов.

В соответствии с данным актом представитель конкурсного управляющего Лигостаева С.И. Семенова Е.В. приняла, а Пасынков С.Б. передал, в частности, следующие документы: счета-фактуры, полученные 1, 2 кв 2018 года (пункт 69 на стр.3 акта); счета-фактуры, полученные 3, 4 кв 2018 года (пункт 70 на стр.3 акта); счета-фактуры, выданные 1, 2 кв 2018 года (пункт 71 на стр.3 акта); счета-фактуры, выданные 3, 4 кв 2018 года (пункт 72 на стр.3 акта); документы по з/пл 2018 (пункт 79 на стр.3 акта); акты сверки 2018 (пункт 80 на стр.3 акта).

Таким образом, на дату проведения анализа финансового состояния должника у конкурсного управляющего имелись документы бухгалтерского учета за 2018 год. При этом, поскольку с даты введения конкурсного производства (06.02.2019) с учетом положений статей 126, 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий выполняет функции единоличного исполнительного органа должника, то на нем лежит обязанность предоставить налоговую отчетность в уполномоченный орган. Вместе с тем, конкурсным управляющим Лигостаевым С.И. этого сделано не было, в результате чего анализ финансового состояния должника проведен в отсутствие данных бухгалтерского учета за 2018 год.

Таким образом, на дату проведения анализа финансового состояния должника у конкурсного управляющего имелись документы бухгалтерского учета за 2018 год. При этом, поскольку с даты введения конкурсного производства (06.02.2019) с учетом положений статей 126, 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий выполняет функции единоличного исполнительного органа должника, то на нем лежит обязанность предоставить налоговую отчетность в уполномоченный орган. 

Как верно указывает  суд первой инстанции даже тот анализ финансового состояния, который имеется в материалах дел, не позволяет сделать вывод о наличии признаков объективного банкротства в 2015 году.

Так, на основе проведенного анализа значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность общества «Березовские строительные конструкции Плюс», периоды существенного ухудшения значений двух и более коэффициентов выявлены не были.

Что касается показателей, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование возникновения признаков объективного банкротства в 2015 году, то в анализе финансового состояния установлено следующее: коэффициент абсолютной ликвидности 0 - 0,17 (близко к нормативному); показатель обеспеченности обязательств должника его активами 3,3 (выше нормативного показателя) 4,27 (выше нормативного показателя); степень платежеспособности по текущим обязательствам 6,78 (близко к   нормативному) 44,31.

Следовательно, три из четырёх показателей, на которые ссылается конкурсный управляющий в заявлении о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, на определяемую им дату объективного банкротства соответствуют норме или близки к нормативному значению. Нулевые же показатели на конец анализируемого периода обусловлены исключительно тем, что не сдана отчетность за 2018 год, а потому использовались нулевые значения строк баланса.

Ответчики со ссылками на правовые позиции, изложенные в определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 и определении судебной коллегии ВС РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 указывают, что сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему должника лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, т.к. в совокупности имущественная база данной группы прирастает. Кроме того, банки приобретая в качестве отступного «строящиеся» активы основного заемщика фактически продолжали оценивать должника и взаимосвязанные организации группы БЗСК в качестве партнеров, достигали новые соглашения, согласовывали новые сроки исполнения обязательств, т.е. оценивали должника и связанных лиц группы БЗСК как платежеспособных партнеров. Аналогичные правовые подходы применяются и в иных делах группы компаний БЗСК. 

Кроме  того, в рамках настоящего дела о банкротстве рассматривалось заявление конкурсного управляющего Лигостаева  С.И.  о признании недействительным сделки - договора залога от 06.06.2016 № ЗЛ- 05  с Романец Г.А., которая  наравне с иными сделками является обеспечительной,  и которая противопоставляется конкурсным управляющим в качестве экономически необоснованной как основание для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2019  суд среди прочих необоснованных доводов конкурсного управляющего установил и сделал вывод о том, что  после заключения оспариваемого договора залога у должника отсутствовали признаки несостоятельности.

Следовательно, довод о неплатежеспособности должника начиная с февраля 2015  также является необоснованным и противоречит как фактическим обстоятельствам деятельности должника, так и выводам суда по иным обособленным спорам.

Кроме  того, в целях оценки платежеспособности должника, в том числе в целях предоставления объективной и достоверной информации об имущественном состоянии должника неоднократно привлекались  оценщики для получения независимой информации о фактической стоимости имущества должника.

Согласно представленному в дело отчету № 08-06/2017 об оценке рыночной и ликвидационной стоимости объектов недвижимого имущества, расположенного по адресу г.Березовский, ул.Чапаева, д.39, принадлежащих должнику на праве собственности, рыночная стоимость имущества должника составляла по состоянию на 15.06.2017  549 230 000 руб.

По данным бухгалтерского баланса должника за 2017  размер его баланса по активам и пассивам составлял 122 722 000 руб., а за 2016  - 123 713 000  руб.

Таким образом, рыночная стоимость имущества должника превышала совокупный баланс пассивов должника в 4,5 раза, что свидетельствует о том, что у должника отсутствовал признак банкротства - недостаточность имущества.

Согласно отчету о финансовых результатах должника за 2016  его выручка составила 22 527 000  руб., а размер валовой прибыли составил 7 692 000  руб.; за 2015г. выручка составила 32 535 000,00 руб., а валовая прибыль - 14 735 000,00 руб. Следовательно,  в 2015,  2016 и 2017 годах  должник имел положительную чистую прибыль, что свидетельствует о том, что у должника отсутствовал такой признак банкротства как неплатежеспособность.

На основании указанных пояснений и доказательств, следует признать несостоятельность довода конкурсного управляющего о наличии у должника признаков банкротства на 01.01.2015  и, как следствие, наличие обязанности подать заявление о банкротстве должника начиная с 01.02.2015.

В отношении  требований  уполномоченного органа  ответчик  Емельянов  А.А. поясняет, что согласно сведениям   налогового  органа  от 28.04.2020  в период с 2012-2020   последним выносились, в связи с неисполнением должником, ряд решений. Так  были вынесены решения   	№ 51839 от 12.08.2016, № 3529 от 30.01.2015, № 18228 от 15.04.2015, № 3300 от 21.03.2012г., № 3617 от 27.03.2012.

Согласно ответу Межрайонной ИФНС № 24 от 25.05.2020  решение № 3300 от 21.03.2012 и № 3617 от 27.03.2012 были исполнены в полном объеме и отменены, но сведения не были внесены в базу обмена. Согласно ответу Кировской ФНС от 20.05.2020 сведения об отмене указанных решений (№ 51839 от 12.08.2016г., № 3529 от 30.01.2015г., № 18228 от 15.04.2015.) не раскрыты со ссылкой на налоговую тайну. Однако при выдаче ответа в налоговом органе  пояснили, что указанные решения также были исполнены, но сведения об их отзыве не были внесены в базу обмена.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия решений  налоговых  органов  находящихся на исполнении, в то числе  о приостановлении операций по счетам в период управления должником заинтересованным лицом.

Более того, согласно определению Арбитражного суда Свердловской области от 05.09.2018  по делу А60-54538/2017, последующим руководителем должника (Пасынковым С.Б.) и Межрайонной ИФНС № 24 по Свердловской  области  было заключено мировое соглашение о порядке погашения возникшей задолженности по налогам и сборам  с 18.12.2017 и  кредиторы были публично осведомлены о возникшем споре с налоговым органом, который перерос в спор в рамках дела о банкротстве и любой кредитор имел право вступить в дело о банкротстве и предъявить требования.

Как следует из правовой позиции судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2020  № 305-ЭС19-13378(3) ответственность за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) наступает в связи с сокрытием от потенциальных кредиторов признаков несостоятельности в целях получения предоставления исполнения лицу, являющемуся в действительности банкротом и явно не способному передать встречное исполнение. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов,	является возложение	на руководителя	субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Так же у должника имелась задолженность перед Администрацией г. Екатеринбурга в рамках дела А60-30824/2015. Решением суда по указанному делу 17.09.2015  была взыскана задолженность в пользу Администрации г. Екатеринбурга.  Однако, отстаивая свои интересы должник доказал наличие оснований для пересмотра указанного судебного акта и решением от 22.09.2017  ранее принятое решение судом первой инстанции было отменено, а определением от 21.12.2017  производство по делу прекращено.

Более того, определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2016  по делу А60-20147/2016 Администрации г.Екатеринбурга отказано во введении наблюдения в отношении должника, в связи с тем, что на 22.06.2016  задолженность перед Администрацией г.Екатеринбурга как по основному долгу, так и по санкциям отсутствовала. Таким образом, судом в рамках дела А60-20147/2016 было установлено, что у должника отсутствовали признаки несостоятельности и было отказано во введении наблюдения.

Аналогичные обстоятельства по  делу А60-20139/2016, согласно которому действительно первоначально судом был удовлетворен иск о взыскании задолженности, однако решение суда первой инстанции было отменено и определением от 16.01.2018г. производство по делу прекращено. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2017г. по делу А60-62455/2016 Администрации г.Екатеринбурга также было отказано во введении наблюдения, т.к. суд установил, что отсутствуют основания для этого (долг и штрафные санкции полностью оплачены).

Таким образом, в период с 2016  по 2017  в отношении должника было возбуждено  два  дела о банкротстве, по которым было отказано в признании должника банкротом, в связи с отсутствием признаков неплатежеспособности. То есть в указанный период времени все кредиторы и контрагенты были публично проинформированы о наличии спора с Администрацией г. Екатеринбурга, но ни один из кредиторов не только не предъявил самостоятельных требований к должнику, а наоборот, кредитные учреждения (сделки, противопоставляемые конкурсным управляющим) оценивали должника платежеспособным и принимали от него обеспечение.

Как следует из материалов дела и фактических обстоятельств, должник на протяжении  своей хозяйственной  деятельности  заключал обеспечительные сделки в целях обеспечения реализации планов группы БЗСК и  распределения рисков неплатежеспособности и погашения задолженностей основных получателей средств.

Так среди кредиторов имелся ПАО «Запсибкомбанк» (дело №2- 14268/2017 Ленинский суд г. Екатеринбурга), в целях обеспечения исполнения обязательств перед которым были привлечены как должник, так и заинтересованное лицо Емельянов А.А., как руководитель должника.

Согласно прилагаемому заявлению об отказе от иска от 18.12.2017г. по договору открытия кредитной линии от 29.07.2015, в связи с погашением задолженности одним из поручителей - ЗАО «Агентство БСК», указанный кредитор отказался от требований, в связи с их прекращением.

Согласно мировому соглашению от 20.12.2017, заключенному между Инвестторгбанком и основным заемщиком АО «БЗСК-Инвест» и ООО «УК «БСК плюс», спор между кредитным учреждением был урегулирован за счет предоставления отступного от каждого из поручителей и погашением большей части обязательств основным заемщиком.

Таким образом, в ситуации распределения рисков между множественностью предприятия группы БЗСК путем поручительства и залога, должник обеспечивал исполнение обязательств перед кредиторами и это не вызывало у заинтересованного лица (по крайней мере на декабрь 2017г.) каких-либо суждений о неплатежеспособности должника и необходимости подачи самостоятельного заявления об объективной несостоятельности (банкротстве) должника, так  как  это не соответствовало действительности.

Как указывалось ранее, должник имел достаточно активов (на период руководства заинтересованным лицом), которые позволяли сделать безусловный вывод о возможности исполнения обязательств с учетом примененной схемы распределения рисков между множественностью компания группы БЗСК.

Учитывая изложенное, в период возбуждения дела о банкротстве (А60- 54538/2017) и до момента его прекращения, в связи с заключением мирового соглашения (05.09.2018) все потенциальные кредиторы были осведомлены о возможной неплатежеспособности должника и имели право вступить в дело о банкротстве, однако ни один кредитор в дело А60-54538/2017 не вступил.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что у контролирующих должника лиц возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в 2015 году, а потому на заинтересованное лицо не может быть возложена субсидиарная ответственность по основанию, указанному в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона о банкротстве в определении о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности указывается размер их ответственности, в определении о взыскании причиненных должнику убытков - размер взыскиваемых убытков. На основании определения о привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности (о взыскании убытков) выдается исполнительный лист.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий указывает на совершение контролирующим должника лицами  Фрибусом А.Р.  Пасынковым  С.Б., Емельяновым  А.А. действий по одобрению обеспечительных сделок (поручительств, залога) по обязательствам заинтересованных по отношению к должнику лиц, при отсутствии у должника собственных активов для удовлетворения требований по указанным сделкам.

Указанные действия, по мнению конкурсного управляющего, увеличили долговую нагрузку должника, что не позволило сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для погашения требований кредиторов.

Так определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2019 по делу №А60-71228/2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования АКБ «Инвестиционный торговый банк» в сумме 301 622 320,46 руб. (сумма основного долга) и 33 941 000 руб. (проценты), возникшие на основании договоров поручительства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2019 г. по делу № А60-71228/2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования Романца Геннадия Антоновича в сумме 8 455 383,32 руб., возникшие на основании договоров поручительства.

Общая задолженность перед ПАО  «Сбербанк России»  по договорам залога составила 606434247 руб. 69 коп. в том числе: 503690307 руб. 52 коп. основной долг, 94410234 руб. 09 коп. проценты, 7178706 руб. 08 коп. неустойка, 1155000 руб. третейский сбор, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2019  по договору поручительства с ООО «Мечел-Сервис» включена в реестр требований кредиторов должника в сумме 25 659 292,48 руб., в  том числе, 20 951 103,56 руб.  основной долг, 4 644 310,92 руб.  неустойка, 63 878,00 руб.  расходы по уплате государственной пошлины.

Закон о банкротстве содержит общую формулировку, согласно которой если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Причем, закон не содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть расценены судом в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Положения Закона о банкротстве содержит лишь перечень опровержимых презумпций.

Вместе с тем, совершение со стороны контролирующих должника лиц действий (бездействия) формально не подпадающих под признаки установленных законом презумпций, не является основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности виновных лиц.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  указано, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Как было  указано выше, конкурсный управляющий в обоснование довода о совершении контролирующими должника лицами действий, которые привели к объективному банкротству общества  «Березовские строительные конструкции Плюс»  ссылаясь на ряд договоров поручительства и ипотеки.

При том должником не было заключено ни одного договора (сделки), противопоставляемой конкурсным управляющим, по которой должник получил бы исполнение и не предоставил встречное исполнение и все  поименованные    обеспечительные сделки заключались в целях пропорционального распределения риска неплатежеспособности между предприятиями группы БЗСК.

 В рамках дела о банкротстве АО «БЗСК-Инвест» №А60-54470/2018 в отчете конкурсного управляющего отражены сведения о погашении требований ООО «Атомстройкомплекс-Промышленность» в размере 534 672 082,12 руб.(88,54%). Из материалов дела усматривается, что должник, ООО «БЗСК», АО «БЗСК-Инвест», ООО «УК «БСК плюс», ООО «Березовскстройинвест», ООО «БЗСКтранссервис», ООО «Свет», ООО «Березовский строительные решения», ООО «Березовские инвестиционные решения», ООО «ЕЗСМ», ООО «Стройиндустрия», ООО «БЗСК плюс», ООО «Агентство БЗСК» в виду особенностей корпоративной структуры юридических лиц входят в одну группу предприятий х компании БЗСК, объединены единой финансово-экономической целью по строительству жилых домов и извлечению прибыли из своей деятельности.

Целью кредитования являлось привлечение денежных средств для поддержания деятельности группы компаний, их дальнейшего функционирования, а также последующего извлечения прибыли, своевременного перераспределения денежных средств в рамках текущей предпринимательской финансово-хозяйственной деятельности.

Доказательств того, что целью деятельности указанной группы являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов в материалы дела конкурсным управляющим не представлено. Как не представлено и доказательств того, что должник являлся «центром убытков» в указанной группе.

При этом, погашение требований кредиторов производилось не за счет имущества и денежных средств должника, что свидетельствует о том, что обеспечительной сделкой вред имущественным правам кредиторов должника не причинен.

Таким образом, наличие корпоративных связей между поручителем и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

В рассматриваемой ситуации действия должника в лице его учредителей по одобрению сделок по совершению обеспечительных сделок и их заключению не могут расцениваться в качестве неразумных и недобросовестных, так как в конечном итоге были направлены на получение имущественной выгоды для самого должника и обеспечение требований кредиторов, заемщиками перед которыми выступали иные компании той же группы.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в данном случае действия учредителей должника значительно отклонялись от стандартов разумного осуществления гражданских прав, и были направлены во вред кредиторам должника, конкурсным управляющим не приведено, при том, что погашение требований, основанных на кредитных договорах, производилось за счет средств компаний, входящих в указанную группу, но не за счет средств должника.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N308-  ЭС16-1475, от 28.05.2018 N301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 N305-ЭС18-15086(3) и т.д.).

В рассматриваемой ситуации действия должника в лице его учредителей по одобрению сделок по совершению обеспечительных сделок и их заключению не могут расцениваться в качестве неразумных и недобросовестных, так как в конечном итоге были направлены на получение имущественной выгоды для самого должника и обеспечение требований кредиторов, заемщиками перед которыми выступали иные компании той же группы. Из материалов дела следует, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности действий, направленных на вывод активов должника, получения контроля над процедурой банкротства, реализацию договоренностей, направленных на причинение вреда иным кредиторам, не совершали.

Из материалов дела следует, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности действий, направленных на вывод активов должника, получения контроля над процедурой банкротства, реализацию договоренностей, направленных на причинение вреда иным кредиторам, не совершали. Доказательств обратного, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Довод Емельянова А.А. о том, что основной причиной финансового кризиса группы компаний БЗСК явилось приостановление деятельности АКБ «Инвестторгбанк», в результате чего было прекращено банковское обслуживание и возникла необходимость досрочного возврата кредитных средств, нашел свое подтверждение в рамках рассматриваемого дела о банкротстве указанной группы компаний и не опровергнут конкурсным управляющим. Данное обстоятельство, независящее от воли должника, повлекло за собой существенный разрыв финансирования и необходимость перекрытия кредитных обязательств и исполнение договорных обязательств.

При этом, контролирующим должника лицом Фрибусом А.Р. предпринимались действия, направленные на восстановление и поддержание платежеспособности лиц, входящих в группу компаний, а именно: заключено мировое соглашение с АКБ «Инвестторгбанк», по условиям которого произведено погашение требований банка в размере 345 500 000,00 рублей (263 660 000 руб. - погашение за счет предоставления ООО «УК «БСК плюс» отступного и 81 840 000 руб. - солидарно АО «БЗСК-Инвест», ООО «УК «БСК плюс», ООО «Нефтеюганскстройинвест» и Фрибусом А.Р.).

Кроме того, обеспечительные сделки были совершены и иными лицами, входящими в группу компаний, что  установлено в рамках иных дел о  банкротстве  ООО «Нефтеюганскстройинвест» (А60-31287/2017), ООО Березовскстройинвест» (А60-30987/2016).  Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что риск для самого должника в результате заключения (одобрения) сделок был минимизирован.

Кроме того, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии признаков объективного банкротства. Даже после обращения с заявлением о банкротстве, должник продолжал расчеты с кредиторами.

Совокупность указанных обстоятельств подтверждает стремление лиц, входящих в одну группу предприятий, достичь положительный экономический эффект от заключения таких сделок для всей группы компаний.

Таким образом, противопоставляемый   ответчикам довод о совершении экономически необоснованных сделок по предоставлению поручительства и залога, является необоснованным, как противоречащий обычной практике распределения финансовых рисков между лицами, входящими в одно группу, так и правовым позициям, сформированным Верховным Судом РФ в отношении практики дачи поручительства одним из лиц, входящих в группу с получателем денежных средств.

В данном случае, действия заинтересованных лиц являлись действиями, совершаемыми обычно в аналогичных ситуациях добросовестными руководителями, заинтересованными в получении прибыли и учитывающими интересы кредиторов (ст. 1 ГК РФ).

Временные трудности преодолевались за счет распределения рисков между всеми участниками группы БЗСК, погашения долгов за счет других участников группы БЗСК, заключения мировых соглашений на новых взаимовыгодных условиях.

Механизм, обеспечивающий защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, реализуется посредством возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы в связи с неподаче заявления о его несостоятельности (банкротстве).

Многократно возбуждаемые дела о банкротстве (дважды в 2016  А60-20147/2016 и А60-62455/2016 и в 2017 - А60-54538/2017) в период с 28.04.2016 по 05.09.2018  наоборот опровергают доводы конкурсного управляющего о сокрытии информации о финансовых обязательствах должника, т.к. фактически использовались кредиторами в целях эксординарного способа урегулирования возникшего спора.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в определении коллегии от 27.07.2020. № 305-ЭС19-13378(3), что в случае, когда заявление о банкротстве должника уже было подано в суд, то самостоятельная обязанность подать заявление у руководителя должника не возникла. Иными словами, в рассматриваемом случае отсутствовал сам факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника признаков несостоятельности. При таких обстоятельствах у судов не имелось оснований для возложения на руководителя должника субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве. Сведения о поступлении заявлений о банкротстве в суд были публично раскрыты путем размещения в общедоступной информационной системе «Картотека арбитражных дел», обеспечивающей автоматический централизованный сбор информации о движении судебных дел из арбитражных судов и представление этой информации в сети Интернет.

Все противопоставляемые в заявлении конкурсного управляющего обеспечительные сделки были заключены до или во время возбуждения дел о банкротстве, которые были прекращены, что свидетельствует о том, что должник не принял на себя каких-либо обязательств путем сокрытия от кредиторов полной информации о финансовом состоянии должника, что исключает привлечение заинтересованного лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

С учетом масштабов деятельности должника необходимо признать, что признанные недействительными сделки не могли привести к объективному банкротству должника, имущество, являвшееся предметом сделок, стало принадлежать компаниям, входящим в одну группу, и, следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в этой части не имеется. Соответствующий вывод суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Кроме  того суд первой  инстанции   верно указал, что требования, которые включает конкурсный управляющий в размер ответственности контролирующих должника лиц, погашаются иными лицами, входящими в одну группу компаний с должником, что подтверждает довод о заключении сделок ввиду особенностей корпоративной структуры рассматриваемой группы компаний:

- по договорам поручительства и залога в обеспечение исполнения обязательств ООО «Березовскстройинвест» и ООО «УК «БСК-плюс» по кредитным договорам с АКБ «Инвестторгбанк» ПАО вступившим в законную силу судебным актом – постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020 по делу №А60-31287/2017 установлено следующее обстоятельство: в рамках дела о банкротстве ООО «Березовсктройинвест» №А60-30987/2016 требования АКБ «Инвестторгбанк», обеспеченные залогом, погашены в сумме 101 643 609,98 руб. (42,58%) и в размере 534 672 082,12 руб. (66,81%) (абз.9 на стр.20 постановления);

- по договорам поручительства и залога в обеспечение исполнения обязательств АО «БЗСК-Инвест» и ООО «Березовскстройинвест» по кредитным договорам с ПАО «Сбербанк России» (правопреемник – ООО «Атомстройкомлекс-Промышленность») тем же судебным актом установлено, что в процедуре банкротства ООО «Березовстройинвест» по делу №А60- 30987/2016 требования ООО «Атомстройкомплекс-Промышленность» погашены в размере 98,24% (514 340 957,03 руб., в составе которых и требования, приобретенные у ПАО «Сбербанк России») – абз.5 на стр.19 постановления.

Более  того,  как следует из реестра требований кредиторов  общества  «Березовские строительные конструкции Плюс», имеющегося в отчете конкурсного управляющего Лигостаева С.И. на 05.11.2020, в третью очередь РТК включены обеспеченные залогом требования ООО «АтомстройкомлексПромышленность» в размере 599 255 541,61 руб., из  которых 381 292 601,99 руб. (41,25%) погашено АО «БЗСК-Инвест» (стр.29 отчета).

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что заключение обеспечительных сделок было направлено на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов и (или) привело к объективному банкротству общества  «Березовские строительные конструкции.

Таким образом, суд первой инстанции  обоснованно  пришел к выводу  об отсутствии  оснований для  привлечения Фрибуса  А.Р., Пасынкова  С.Б., Емельянрва  А.А.  к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Березовские  строительные конструкции».

Доводы, приведенные конкурсным  управляющим  в апелляционной жалобе являлись предметом исследования суда первой инстанции, установленные по делу обстоятельства не опровергают, в связи с чем основанием для отмены обжалуемого определения являться не могут.

Оснований для отмены (изменения) обжалуемого определения, предусмотренных статьей  270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющегося основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 февраля 2021 года по делу № А60-71228/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий		                                        И.П. Данилова 

Судьи		                                                                       Е.О. Гладких 

 

                                                                                             Т.С. Нилогова