АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3120/23 

Екатеринбург

17 июля 2023 г.

 

Дело № А71-5438/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Савицкой К.А., Калугина В.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергоснаб» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по делу № А71-5438/2021 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики, приняли участие  представители:

общества с ограниченной ответственностью «Энергоснаб» –ФИО2 (директор), ФИО3 (доверенность от 12.01.2023);

общества с ограниченной ответственностью «Паритет» – ФИО4 (директор);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 12.07.2022).

 

ФИО5 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Райтопсбыт» (далее – общество «Райтопсбыт»), обществу с ограниченной ответственностью «Энергоснаб» (далее – общество «Энергоснаб») о признании недействительным (ничтожным) договора об уступке прав требования от 18.06.2018, заключенного между обществами «Райтопсбыт» и «Энергоснаб», применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде признания отсутствующим за обществом «Энергоснаб» права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Паритет» (далее – общество «Паритет») в размере 13 508 000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество «Паритет».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.04.2022 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 решение суда первой инстанции от 12.04.2022 отменено, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, общество «Энергоснаб» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит указанный судебный акт отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы ответчик указывает на то, что принятие судом апелляционной инстанции выводов судов по делу № А71-5495/2020 в качестве имеющих преюдициальное значение для рассматриваемого дела нельзя признать верным. Заявитель жалобы настаивает на доводах о реальности оспариваемого договора, его исполнении сторонами, в том числе путем передачи документации, извещении должника о состоявшемся правопреемстве, оплате прав требования. Заявитель жалобы также указывает на то, что заключение оспариваемого договора обусловлено экономической заинтересованностью сторон. Кассатор приводит доводы о том, что у ФИО5 и общества «Паритет» отсутствует материально-правовой интерес по отношению к спорному договору, заявителем не  представлены доказательства нарушения его прав, и того, что выбранный способ защиты права приведет к восстановлению или реальной защите законного интереса истца. Ответчик отмечает, что оспаривание договора цессии направлено на уход от расчетов за имущество, приобретенное обществом «Паритет».

Общество «Паритет» в  отзыве на кассационную жалобу поддерживает доводы заявителя кассационной жалобы, просит отменить обжалуемое постановление апелляционного суда  и оставить в силе решение суда первой инстанции. 

ФИО5 в отзыве на кассационную жалобу по доводам заявителя кассационной жалобы возражает, просит оставить постановление апелляционного суда без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Паритет» создано 28.10.2016.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.08.2020 по делу № А71-9267/2018, оставленным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.05.2021 без изменения, признано недействительным решение общего собрания участников общества «Паритет» об исключении ФИО5 из состава участников, оформленное протоколом от 10.04.2018.

По сведениям, внесенным в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на 22.04.2021, участниками общества «Паритет» являются ФИО5 с долей в уставном капитале 30%, ФИО7 с долей в уставном капитале 30%, ФИО4 с долей в уставном капитале 10%, ФИО8 с долей в уставном капитале 30%.

Общество «Энергоснаб» создано 24.05.2018. Его участниками являются ФИО9 с долей в уставном капитале 40%, ФИО10 с долей в уставном капитале 20% и ФИО2 с долей в уставном капитале 40%.

Между обществом «Райтопсбыт» в лице директора ФИО11 (цедент) и обществом «Энергоснаб» в лице директора ФИО2 (цессионарий) заключен договор от 18.06.2018 об уступке прав (требований) (далее – договор цессии от 18.06.2018), пунктом 1 которого предусмотрено, что цеденту на основании договора об уступке прав (требований) от 01.06.2017, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Удмуртская топливная компания» (далее – общество «УТК»), перешло требования долга с общества «Паритет» (должник), принадлежащее обществу «УТК» по договорам купли-продажи движимого и недвижимого имущества от 10.05.2017, 10.05.2017, 10.05.2017, 10.05.2017, 01.12.2016, 09.01.2017, 24.04.2017, 10.05.2017, заключенным с должником.

Согласно пункту 2 договора цессии от 18.06.2018 цедент переуступает цессионарию право требования с общества «Паритет», принадлежащее цеденту по указанным договорам.

К цессионарию переходят права требования оплаты должником задолженности по этим договорам, составляющей на 18.06.2018 13 508 000 руб.

В соответствии с пунктом 3 договора цессии от 18.06.2018 за уступленные права (требования) по настоящему договору цессионарий обязуется уплатить цеденту денежные средства в сумме 13 508 000 руб. до 30.11.2019.

Общество «УТК» 10.10.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Решением Международного коммерческого арбитражного суда при торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.04.2020 № КАЗ-В-1/2020 с общества «Паритет» в пользу общества «Энергоснаб» взыскано 13 508 000 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суд Удмуртской Республики от 20.01.2021 по делу № А71-5495/2020, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.04.2021, в удовлетворении заявления общества «Энергоснаб» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.04.2020 № КАЗ-В-1/2020 отказано.

В рамках указанного дела судами сделаны вывод о том, что исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.04.2020 № КАЗ-В-1/2020, приведет к нарушению публичного порядка Российской Федерации.

Исходя из обстоятельств взаимной связи между обществами «Энергоснаб», «Паритет», «Райтопсбыт» и согласованности их действий, а также того факта, что на протяжении длительного времени задолженность по договорам купли-продажи и цессии не оплачивалась и не взыскивалась, а также учитывая то, что в обществе «УТК» после отчуждения комплекса имущества изменен состав участников, суд кассационной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции об использования участниками третейского разбирательства института судебной власти в целях легализации формального документооборота, в целях придания правомерного вида владению имуществом.

Ссылаясь на приведенные выводы и полагая, что договор цессии от 18.06.2018 нарушает права и законные интересы ФИО5 как участника общества «Паритет», направлен на формирование искусственной задолженности общества «Паритет» перед обществом «Энергоснаб», ухудшает положение общества «Паритет», существовавшее до заключения оспариваемой сделки, ФИО5 обратилась в арбитражный суд с иском о признании договора цессии от 18.06.2018 недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против удовлетворения требований, ответчики приводили доводы о реальности правоотношений по договору цессии от 18.06.2018 и его исполнении (оплате права требования, передаче документации о задолженности, уведомление должника о смене взыскателя), ссылались на реальность отчужденного права требования, указывали, что выводы по делу № А71-5169/2019 не свидетельствуют о злоупотреблении сторонами правом при отчуждении права требования. 

Общество «Райтопсбыт» также заявило о пропуске ФИО5 срока исковой давности.

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Применительно к правовому регулированию оспариваемого договора (договор цессии), суды исходили из того, что в соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона, в силу пункта 2 статьи 389.1 указанного Кодекса требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 10, 166, 168, 181, 195, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что пунктом 4 оспариваемого договора предусмотрен переход права требования с момента подписания договора, соответственно, исполнение или неисполнение обязанности по оплате уступаемого права не влияет на заключенность и действительность договора цессии; при рассмотрении спора сторонами не оспаривался факт получения обществом «Паритет» имущества по договорам купли-продажи от 10.05.2017, 10.05.2017, 10.05.2017, 10.05.2017, 01.12.2016, 09.01.2017, 24.04.2017, 10.05.2017, наличие задолженности по его оплате, и, соответственно, реальность требования, уступленного по спорному договору; сам по себе факт аффилированности обществ «Энергоснаб» и «Паритет» через участие в  одной группе компаний не является безусловным основанием для признания договора уступки недействительным; обстоятельства, установленные в рамках дела № А71-5495/2020, не имеют преюдициального значения для рассматриваемого дела.

Кроме того, суд первой инстанции сделал вывод, что при должной степени разумности и осмотрительности, какие требуются от участников хозяйственных обществ, интересуясь его делами и добросовестно реализуя свои права, в том числе право на участие в управлении делами общества, ФИО5 могла и должна была узнать о нарушении своих прав оспариваемой сделкой в установленный законом срок, однако на дату обращения (23.04.2021) с рассматриваемым требованием годичный срок исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности) истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Повторно исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон, апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности.

Учтя, что иск предъявлен ФИО5 как участником общества «Паритет», которая узнала о совершении сделки лишь при ознакомлении с материалами третейского дела (не ранее 18.09.2020) и корпоративный контроль которой восстановлен только после принятия 26.01.2021 постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А71-9267/2018, суд апелляционной инстанции сделал вывод о соблюдении истцом трехлетнего срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной).

При рассмотрении спора по существу апелляционный суд согласился с суждениями суда первой инстанции о том, что исполнение или неисполнение обязанности по оплате уступаемого права не влияет на заключенность и действительность договора цессии, а сам по себе факт аффилированности обществ «Энергоснаб» и «Паритет» через участие в  одной группе компаний не является безусловным основанием для признания договора уступки недействительным.

Вместе с тем, указав на то, что в рамках дела № А71-5495/2020 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда принимали участие те же лица, апелляционный суд заключил, что выводы судов о формальном совершении сделок, в том числе оспариваемого договора, недобросовестном поведении сторон сделки, взаимной связи между обществами «Энергоснаб», «Паритет», «Райтопсбыт», согласованности и направленности их действий на формирование искусственной кредиторской задолженности общества «Паритет» перед аффилированным лицом – обществом «Энергоснаб» имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и не опровергнуты в рамках данного дела.

Более того, апелляционный суд указал, что из материалов дела не усматривается, что защита прав и законных интересов участника общества «Паритет» - ФИО5 - возможна иным способом.

Таким образом, отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд исходил из преюдициальности обстоятельств, установленных в рамках дела № А71-5495/2020, и соблюдении истцом срока исковой  давности.

Суд округа соглашается с выводами апелляционного суда в части выводов о соблюдении истцом срока исковой давности, отмечает, что апелляционным судом при исчислении названного срока обоснованно учтен период отсутствия у истца корпоративного контроля и возможности получения сведений об оспариваемой сделке (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, в части выводов по существу спора, проверив законность обжалуемого судебного акта, оценив изложенные в кассационной жалобе доводы, возражения лиц, участвующих в деле, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 подлежит отмене, а решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.04.2022 – оставлению в силе, по следующим основаниям.

Как было установлено судами и указано ранее, в рамках дела № А71-5495/2020 рассмотрено заявление общества «Энергоснаб» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.04.2020 № КАЗ-В-1/2020.

Порядок рассмотрения заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда закреплен в статье 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных статье 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем исследования представленных в суд доказательств обоснования заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу (часть 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда только в случаях, предусмотренных названной статьей.

Так, согласно части 3 статьи 239 названного Кодекса арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если сторона третейского разбирательства, против которой вынесено решение третейского суда, представит доказательства того, что одна из сторон третейского соглашения, на основании которого спор разрешен третейским судом, не обладала полной дееспособностью (пункт 1); третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания по праву Российской Федерации (пункт 2); сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении третейского судьи или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить в третейский суд свои объяснения (пункт 3); решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения (пункт 4); состав третейского суда или процедура арбитража не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону (пункт 5).

Арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации (пункты 1, 2 части 4 статьи 239 указанного Кодекса).

Таким образом, законность и обоснованность решения, принятого третейским судом, а также проверка и исследование доказательств, на основе которых оно принято, не входят в перечень оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.

Подобная процедура Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрена и противоречит сложившейся арбитражной практике по рассмотрению данной категории споров, что подтверждается указаниями, содержащимися в пункте 20 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», согласно которому арбитражный суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не вправе пересматривать решение по существу.

В рассматриваемом случае, отказывая в рамках дела № А71-5495/2020 в удовлетворении заявления общества «Энергоснаб» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при торгово-промышленной палате Российской Федерации от 24.04.2020 № КАЗ-В-1/2020, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд округа, исходил из того, что решение третейского суда нарушает публичный порядок (пункты 1, 2 части 4 статьи 239 указанного Кодекса).

При этом, непосредственно в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 20.04.2021 по делу № А71-5495/2020 указано на то, что оценка поведения участников третейского разбирательства дана судами применительно к использованию механизма третейского разбирательства (не обращению к третейскому суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а использованию третейского разбирательства в целях злоупотребления правом).

В силу приведенных положений выводы судов по делу № А71-5495/2020 являются результатом проверки отсутствия/наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть распространены на фактические правоотношения и признаны имеющими преюдициальное значение при рассмотрении доводов о недействительности оспариваемого договора.

По общему правилу судебная защита является универсальной и приоритетной формой защиты прав и свобод - именно потому, что она осуществляется в форме правосудия. Действующим законодательством предусмотрены процессуальные гарантии правосудия для тех случаев, когда гражданин, иной субъект права избрал иную (негосударственную) форму защиты, но она была осуществлена с нарушением закона. Именно поэтому в процессуальных кодексах закреплены функции содействия и контроля в отношении третейских судов; в суде можно оспорить решение третейского суда по процедурным основаниям; процессуальным законом предусмотрена судебная процедура выдачи исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда.

Фактически, в рамках дела № А71-5495/20 предметом исследования судов являлись правоотношения, возникающие в сфере публичных правоотношений, и касающиеся использования третейского разбирательства в качестве средства правовой защиты.

В рассматриваемом же случае предмет исследования, равно как и круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, иной, а именно - установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых рассматриваемой сделкой.

Суд первой инстанции включил названные обстоятельства в предмет исследования и оценил представленные сторонами доказательства, в связи с чем пришёл к выводу, что спорная сделка является реальной, в её основе лежат действительные правоотношения по реализации имущества и, впоследствии, – отношения, связанные с передачей права требования задолженности. 

ФИО5, в свою очередь, не раскрыла цели обращения с рассматриваемым иском. Представитель истца затруднился объяснить суду округа, в чем именно заключается нарушение прав заявителя оспариваемой сделкой, с учетом того, что реальность уступленного обязательства (задолженность по оплате имущества) не оспаривалась сторонами.

Фактически, позиция истца заключалась в отсутствии у общества обязанности производить оплату за полученное имущество – исключительно в силу утраты возможности принудительного исполнения решения третейского суда.

Между тем, названное обстоятельство на выводы о недействительности сделки по передаче прав требований не влияет.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обращение в арбитражный суд должно быть обусловлено необходимостью защиты нарушенных прав и иметь своей целью их восстановление. При этом заинтересованное лицо самостоятельно определяет способы их судебной защиты, соответствующие статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Каких-либо иных доводов, влекущих ничтожность спорной сделки, ФИО5 не приводит, судам нижестоящих инстанций, равно как и суду округа, не раскрывает.

Поскольку иных доводов о недействительности договора цессии, помимо основанных на выводах судов по делу № А71-5495/2020, заявителем не приведено, а названные обстоятельства не свидетельствуют о порочности оспариваемого договора, выводы суда первой инстанции о том, что заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о мнимости договора уступки права (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), его заключении со злоупотреблением права в целях причинения вреда (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), являются верными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное и то, что выводы апелляционного суда сделаны при неправильном применении норм процессуального права, что повлекло вынесение неправильного судебного акта, а также то, что судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, все доказательства исследованы и оценены, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции, не установлено, постановление апелляционного суда от 20.02.2023 подлежит отмене, а решение суда первой инстанции от 12.04.2022 – оставлению в силе.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы с ФИО5 в пользу общества «Энергоснаб» взыскивается в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по делу № А71-5438/2021 Арбитражного суда Удмуртской Республики отменить.

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.04.2022 по настоящему делу оставить в силе.

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Энергоснаб» судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                             В.Ю. Калугин