ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-29863/2016

город Ростов-на-Дону

14 января 2023 года

15АП-5554/2022

15АП-5594/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 января 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Кубаньресурс» ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 26.12.2022,

от конкурсного управляющего ООО «Кубаньреставрация» ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 18.04.2022,

конкурсного управляющего ООО «Кубаньресурс» ФИО2,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ПАО «Российский национальный коммерческий банк»: представитель ФИО6 по доверенности от 26.10.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО8 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кубаньресурс» ФИО7 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу № А32-29863/2016 о признании сделки недействительной 

по заявлению конкурсного управляющего должника к ФИО8, 

в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кубаньреставрация», 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кубаньреставрация» (далее – должник, ООО «Кубаньреставрация») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее - конкурсный управляющий должникаФИО4) с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015 и соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016, заключенных между должником и ФИО8 (далее - ответчик, ФИО8), и применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, а в случае невозможности его возврата - обязать ФИО8 возместить действительную стоимость имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества; а также заявлено требование об истребовании из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Кубаньресурс» (далее - ООО «Кубаньресурс») спорных объектов недвижимости.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу№ А32-29863/2016 ходатайство о назначении повторной экспертизы оставлено без удовлетворения. Заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника удовлетворено. Договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015 и соглашение о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016 признаны недействительными сделками. Восстановлено право собственности ООО «Кубаньреставрация» на земельный участок с кадастровым номером 23:43:0426110:10, площадью 35 880 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>; административно-приемный корпус с кадастровым номером 23:43:0426010:36, общей площадью 1 522,6 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>; нежилое здание - ТП с кадастровым номером 23:43:0426010:77, площадью 45,5 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; нежилое здание - летнее бистро с кадастровым номером 23:43:0426010:76, площадью 169,9 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; нежилое здание - котельной с кадастровым номером 23:43:0426010:78, площадью 103,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>; внеплощадные сети канализации и водопроводов; внутриплощадные сети канализации и водопроводов; канализационную насосную станцию, литер XVI; комплексабассейнов № 1 литер VII, VIII; комплекс бассейнов № 2 литер V, VI; комплекс бассейнов № 3 литер IV, комплекс бассейнов № 4 литер I, II, III; сети теплоснабжения; сетиэлектроснабжения; системы видеонаблюдения; сооружения - ограждения (забор); установки «Свет-звук». Судебный акт является основанием для государственной регистрации права собственности ООО «Кубаньреставрация» на указанные объекты недвижимого имущества. Восстановлено право требования ФИО8 к ООО «Кубаньреставрация» в размере 1 600 000 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу № А32-29863/2016, ФИО8 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы считает, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности по требованию о признании недействительным соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016. Конкурсный управляющий должника, заявляя ходатайство об уточнении предмета заявленного требования, одновременно изменил предмет и основание иска, что недопустимо в силу положений статьи 49 АПК РФ. Апеллянт не согласен с выводом суда о наличии заинтересованности ответчика по отношению к должнику, поскольку на дату совершения сделки ФИО9, являющаяся дочерью ответчика - ФИО8, являлась участником ООО «ККС» (материнской компании) с долей участия 18 %, но  юридически и фактически не могла принимать решения об одобрении сделки. На момент заключения сделки в отношении должника не поданы иски о взыскании задолженности и не возбуждены исполнительные производства. Банк, являющийся основным кредитором должника, дал согласие на совершение сделки. Апеллянт указал, что стоимость имущества согласована сторонами сделки с учетом того, что имущество находилось в залоге у ПАО «Крайинвестбанк» в обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита в сумме 100 000 000 руб. При этом на момент заключения договора купли-продажи от 19.06.2015 просрочки по кредиту не было, у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. По мнению подателя жалобы, при оценке стоимости имущества необходимо принимать во внимание отчуждение должником физическому лицу объекта недвижимости, обремененного ипотекой, при значительной задолженности перед банком основного заемщика. Оспариваемая сделка совершена по рыночной стоимости, что свидетельствует об отсутствии у покупателя и должника намерений причинить вред имущественным правам кредиторов должника. 

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Кубаньресурс» ФИО7 также обжаловала определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу № А32-29863/2016 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что суд неправильно применил последствия недействительности сделки. Восстановив право собственности должника на спорное имущество, суд фактически истребовал имущество у ООО «Кубаньресурс». По мнению апеллянта, истребование имущества не у стороны сделки возможно лишь посредством предъявления виндикационного иска (статья 302 ГК РФ). Судом не проверен факт добросовестного приобретения имущества конечным собственником -ООО «Кубаньресурс». После расторжения договора купли-продажи, заключенного между ООО «Кубаньресурс» и ФИО8, переход права собственности на недвижимость к ФИО8 не был зарегистрирован. В отношении ООО «Кубаньресурс» введена процедура конкурсного производства, поэтому имущество включено в конкурсную массу ООО «Кубаньресурс». Требование ФИО8 трансформировано в денежное требование и включено в реестр требований ООО «Кубаньресурс». Суд не исследовал факт аффилированности ООО «Кубаньресурс» по отношению к должнику и ФИО8 Действия конкурсного управляющего должника по оспариванию соглашения о зачете свидетельствуют о злоупотреблении правом, поскольку конкурсный управляющий должника реализовал на торгах дебиторскую задолженность ФИО8 к ООО «Кубаньресурс», приобретенную должником на основании договора об уступке права требования от 21.04.2016. По мнению апеллянта, в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о реализации имущества по заниженной стоимости, поскольку имущество отчуждено с обременением. У должника отсутствовали признаки неплатежеспособности на дату заключения договора купли-продажи.

В отзыве на апелляционные жалобы ПАО РНКБ Банк просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий должника ФИО4 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В письменных объяснениях финансовый управляющий ФИО10 - ФИО11 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В отзыве на апелляционную  жалобу ФИО10 указала, что поддерживает доводы апелляционных жалоб, просит их удовлетворить; указала, что вступила в наследство после смерти своей матери. 

 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что производство по апелляционной жалобе ФИО8 подлежит прекращению, принимая во внимание нижеследующее.

Как следует из материалов дела, апелляционному суду представлено медицинское свидетельство серии № 3  № 200078087 о смерти ФИО8 07 мая 2022 года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность гражданина прекращается с его смертью и с переходом в предусмотренном законом случаях его прав и обязанностей к другим лицам - правопреемникам.

На основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в настоящем случае - смерти гражданина) арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства только те права и обязанности, которые неразрывно связаны с личностью наследодателя (в частности, право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина), а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами, личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В данном случае предметом спора является сделка, заключенная между должником и ФИО8

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (статья 61.9 Закона о банкротстве).

При этом для заявителя неважно, кто является другой стороной спора, то есть, кто именно обязан возвратить переданное по сделке имущество или его стоимость - сама ФИО8 или его наследники.

Требование о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не связано с личностью участника сделки.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении. Поэтому, исходя из характера спора, правопреемство в спорном правоотношении допустимо.

Смерть ответчика не препятствует признанию сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 218 и пункту 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент.

При этом в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства (на день смерти гражданина) вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (пункт 1 статьи 1114, статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено и еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости, но еще не признанной таковой судом на момент открытия наследства. 

Соответственно, риск признания такой сделки недействительной и предъявления реституционного требования в пределах стоимости наследства также возлагается на наследника.

В пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что предъявление требования о признании сделки недействительной может осуществляться в отношении наследников и производится по общим правилам, предусмотренным статьей 61.8 Закона о банкротстве.

Соответственно, если смерть другой стороны сделки произошла в процессе рассмотрения заявления о признании сделки недействительной, суд обязан осуществить правопреемство в деле о банкротстве, заменив умершего ответчика его наследниками.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2022 производство по апелляционным жалобам на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу № А32-29863/2016 приостановлено до определения наследников ФИО8.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 производство по апелляционным жалобам возобновлено, назначено судебное заседание для рассмотрения апелляционных жалоб ФИО8 и конкурсного управляющегоООО «Кубаньресурс» ФИО7 В порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у Нотариальной палаты Краснодарского края истребована информация о наследниках ФИО8

Во исполнение определения суда от 08.11.2022 Нотариальная палата Краснодарского края представила сведения о том, что по состоянию на 15.11.2022 информация о заведении наследственного дела после смерти ФИО8 (07.05.2022) отсутствует. 

Из объяснений лиц, участвующих в деле, следует, что ФИО10 (далее - ФИО10) является дочерью ФИО8 и привлечена к участию в рассматриваемом обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. В связи с этим, определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 рассмотрение апелляционных жалоб отложено, суд предложил ФИО10 представить письменный мотивированный отзыв на апелляционные жалобы, в котором дать оценку каждому доводу апелляционных жалоб; представить суду сведения о том, обратилась ли она с заявлением о вступлении в наследство. 

Определение суда от 01.12.2022 направлено ФИО10 по адресу: 350062, Россия, г. Краснодар, Краснодарский край, ул. Благоева, д. 44, кв. 6; указанный адрес является адресом регистрации ФИО10, что подтверждается адресной справкой. 

ФИО10 во исполнение определения Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 представила отзыв, в котором указала, что ФИО8 является матерью ФИО10, ФИО8 умерла 07.05.2022. В права наследования ФИО10 не вступала, в связи с отсутствием у ФИО8 какого-либо имущества, следовательно, ФИО10 не является правопреемником ФИО8 как ответчика по данному обособленному спору. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при наличии оснований для прекращения производства по делу, предусмотренных статьей 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции со ссылкой на пункт 3 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекращает производство по делу при условии, если данные основания возникли до принятия решения арбитражным судом первой инстанции. При этом, если после принятия решения судом первой инстанции и подачи апелляционной жалобы ликвидирована организация либо наступила смерть гражданина, подавших апелляционную жалобу, и у них отсутствуют правопреемники, то подлежит прекращению производство по апелляционной жалобе.

Также аналогичные разъяснения по применению норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации даны Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Такой подход согласуется с общим правилом о невозможности вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей умершего гражданина,  являющейся стороной по делу - истцом или ответчиком, у которого отсутствуют наследники (статья 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая факт смерти ФИО8 после вынесения обжалуемого судебного акта и отсутствие у последней наследников, принявших наследство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по апелляционной жалобе ФИО8 подлежит прекращению по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, прекращение производства по апелляционной жалобе ФИО8, являющейся ответчиком по оспариваемым конкурсным управляющим должника сделкам, не препятствует суду апелляционной инстанции рассмотреть заявленные требования и дать правовую оценку всем заявленным доводам ООО «Кубаньресурс», в том числе на предмет действительности договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015 и соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016, заключенных между должником и ФИО8

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу № А32-29863/2016 по доводам, изложенным в апелляционной жалобеООО «Кубаньресурс».

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба ООО «Кубаньресурс» не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.12.2017 в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015 и соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016, заключенных между должником и ФИО8, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, а в случае невозможности его возврата - обязать ФИО8 возместить действительную стоимость имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества; а также заключено требование об истребовании из незаконного владения ООО «Кубаньресурс» спорных объектов недвижимости.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал следующие обстоятельства. 

19.06.2015 между ООО «Кубаньреставрация» (продавец) и ФИО8 (покупатель)  заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым должник обязался передать в собственность, а ФИО8 - принять и оплатить на условиях договора земельный участок с расположенными на нем объектами недвижимого и движимого имущества, перечень и стоимость которого указаны в пункте 1.3 договора. 

В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость имущества составляет80 000 000 руб.

Согласно пункту 1.3 договора ООО «Кубаньреставрация» передало покупателю - ФИО8 следующее имущество:

- земельный участок с кадастровым номером 23:43:0426010:10, расположенный по адресу: 

<

...>, стоимостью 56 700 000 руб.;

- административно-приемный корпус с кадастровым номером 23:43:0426010:36, общей площадью 1522,6 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, стоимостью 19 767 360 руб.:

- нежилое здание - ТП с кадастровым номером 23:43:0426010:77, площадью 45,5 кв., стоимостью 581 740 руб.;

- нежилое здание-склад с кадастровым номером 23:43:0426010:79, площадью 51,3 кв.м., стоимостью 2 615 руб.;

- нежилое здание - летнее бистро, с кадастровым номером 23:13:0426010:76, площадью 169,9 кв.м., стоимостью 3 640 руб.;

- нежилое здание - котельная с кадастровым номером 23:43:0426010:78, площадью 103,8 кв.м., стоимостью 784 700 руб.:

- внеплощадные сети канализации и водопроводов стоимостью 450 760 руб.;

- внутриплощадные сети канализации и водопроводов стоимостью 800 040 руб.;

- канализационная насосная станция, литер XVI стоимостью 153 400 руб.;

- комплекс бассейнов № 1 литер VII,VIII стоимостью 2 760 руб.:

- комплекс бассейнов № 2 литер V, VI стоимостью 3 865 руб.;

- комплекс бассейнов № 3 литер IV стоимостью 3 337 руб.;

- комплекс бассейнов № 4 литер 1 II III стоимостью 45 300 руб.;

- сети теплоснабжения стоимостью 1 552 руб.;

- сети электроснабжения стоимостью 442 500 руб.; 

- система видеонаблюдения стоимостью 188 руб.;

- сооружение-ограждение (забор) стоимостью 1 363 руб.;

- установка «Свет-звук» стоимостью 254 880 руб.

Согласно пункту 1.4 указанного договора земельный участок, а также перечисленное выше недвижимое имущество на момент заключения договора находилось в залоге ПАО «Крайинвестбанк». Согласие залогодержателя на совершение сделки получено.

В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость имущества составляет80 000 000 руб., в том числе: НДС - 3 554 237,30 руб., 56 700 000 руб. - стоимость земельного участка; 21 140 055 руб. - стоимость нежилых зданий; 2 159 945 руб. - стоимость инженерных сетей и объектов. Указанная стоимость является окончательной и изменению не подлежит.

Регистрация перехода права собственности ФИО8 на объекты недвижимости  осуществлена до проведения расчетов между сторонами - 02.07.2015.

09.12.2015 между ФИО8 (продавец) и ООО «Кубаньресурс» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с пунктом 1.1 которого ФИО8 обязалась передать в собственность, а ООО «Кубаньресурс» принять и оплатить на условиях указанного договора земельный участок с расположенными на нем объектами недвижимого и движимого имущества, перечень и стоимость которого указаны в пункте 1.3. договора.

В соответствии с пунктом 2.1 указанного договора общая стоимость имущества составляет 140 000 000 руб., из которых: 110 000 000 руб. - стоимость земельного участка, 27 000 000 руб. - стоимость нежилых зданий, 3 000 000 руб. - стоимость объектов движимого имущества.

Указанная стоимость имущества не является окончательной и может быть изменена по соглашению сторон.

В соответствии с пунктом 2.2 договора ООО «Кубаньресурс» обязалось оплатить стоимость перелагаемого имущества в безналичном порядке в следующие сроки:

- 16 000 000 руб. - в срок до 30.05.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 30.06.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 29.07.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 30.08.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 30.09.2016;

- 10 000 000  руб. - в срок до 28.10.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 30.11.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 30.12.2016;

- 10 000 000 руб. - в срок до 30.01.2017;

- 10 000 000 руб. - в срок до 28.02.2017;

 -10 000 000 руб. - в срок до 30.03.2017.

21.04.2016 между ФИО8 (цедент) и ООО «Кубаньреставрация» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с пунктом 1.1 которого ФИО8 передает, а ООО «Кубаньреставрация» принимает в полном объеме право требования, принадлежащие ФИО8 и вытекающее из обязательства ООО «Кубаньресурс» произвести оплату в пользу ФИО8 за имущество по договору купли-продажи от 09.12.2015 в части требования на сумму 78 400 000 руб.

В силу пункта 1.5 договора уступки от 21.04.2016 стоимость уступаемого права требования составляет 78 400 000 руб.

Согласно пункту 1.7 указанного договора уступки стороны соглашаются с тем, что оплата по договору может быть осуществлена посредством двустороннего зачета однородных требований.

22.04.2016 между ООО «Кубаньреставрация» и ФИО8 заключено соглашение о зачете, в соответствии с условиями которого погашается задолженность ФИО8 перед ООО «Кубаньреставрация» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015 в размере 78 400 000 руб., и погашается задолженность ООО «Кубаньреставрация» перед ФИО8 по договору уступки прав требования (цессии) от 21.04.2016 в размере 78 400 000 руб.

Полагая, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015 и соглашение о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016 совершены с признаками неравноценного встречного предоставления, выразившегося в существенном занижении рыночной стоимости ликвидных объектов недвижимости, в отсутствие экономической целесообразности в заключении оспариваемых договоров по заниженной стоимости, а также направлены на вывод ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы, то есть заключены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленное конкурсным управляющим должника требование, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных этой нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с оспариваемым договором купли-продажи от 19.06.2015 отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Принимая во внимание, что регистрация перехода права собственности на недвижимость по договору купли-продажи произведена 02.07.2015, оспариваемый договор купли-продажи заключен 19.06.2015, а производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.09.2016, то сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соглашение о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016 заключено в период подозрительности, предусмотренный, как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий должника в обоснование неравноценности встречного предоставления по сделкам и причинения вреда кредиторам указал на то, что отчуждение спорных объектов недвижимого имущества произведено должником по цене существенно ниже действительной стоимости этого имущества.

В обоснование довода о неравноценном встречном предоставлении по договору купли-продажи от 19.06.2015 конкурсный управляющий указал, что в рамках дела№ А32-11992/2013 судом назначена судебная эксперта по вопросу установления рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 23:43:0426010:10, площадью 35 880 кв.м. по состоянию на 01.01.2011, по результатам которой эксперт пришел к выводу, что рыночная стоимость земельного участка по состоянию на 01.01.2011 составляет 168 119 623,09 руб. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2014 по делу № А32-11992/2013 установлена стоимость земельного участка с кадастровым номером 23:43:0426010:10, площадью 35 880 кв.м. в размере его рыночной стоимости по состоянию на 01.01.2011 - 168 119 623,09 руб. 

Конкурсный управляющий должника в обоснование довода о том, что ликвидное недвижимое имущество должника отчуждено по заниженной стоимости представил в материалы дела заключение о переоценке недвижимое имущества от 10.04.2015, согласно которому рыночная (справедливая) стоимость с НДС всего недвижимого имущества составила 374 026 072 руб., рыночная (справедливая) стоимость без  НДС всего недвижимого имущества составила 371 346 654 руб., залоговая стоимость без НДС составила 256 965 528 руб. 

Согласно отчету № 1-880-О/2015 «Об оценке рыночной и ликвидационной стоимостей земельного участка категории земель населенных пунктов, площадью 35 880 кв.м.», рыночная стоимость объектов оценки с учетом НДС составляет 377 910 447 руб., без учета НДС - 374 638 498 руб., ликвидационная стоимость объектов оценки с учетом НДС - 309 473 072 руб., без учета НДС - 306 793 654 руб. 

Согласно отчету № 04/13-О «Об оценке рыночной стоимости земельного участка площадью 35 880 кв.м.», рыночная стоимость объекта оценки  по состоянию на 01.01.2011 без учета НДС составляет 147 861 480 руб. 

Согласно отчету № 04/13/1-О «Об оценке рыночной стоимости земельного участка площадью 35 880 кв.м.», рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 20.02.2013 без учета НДС составляет 225 434 040 руб. 

В целях проверки обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору, конкурсный управляющий должника заявил в суде первой инстанции ходатайство о назначении судебной экспертизы, производство которой просил поручить ООО «Фин Экспертиза», и просил поставить на разрешение эксперта вопрос: «Какова рыночная стоимость спорных объектов недвижимости по состоянию на 19.06.2015?». 

Ответчик также заявил ходатайство о назначении по делу судебной оценочной экспертизы, производство которой просил поручить эксперту ООО «Строй-Эксперт», и просил поставить на разрешение эксперта вопрос: «Какова рыночная и ликвидационная стоимость спорных объектов недвижимости по состоянию на 19.06.2015?». 

Вопросы выбора экспертного учреждения, эксперта и формулировка вопросов являются компетенцией суда, рассматривающего дело по существу.

В силу статьи 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертом в арбитражном суде является лицо, обладающее специальными знаниями по вопросам, касающимся рассмотрения дела. В соответствии с разъяснениями, данными Высшим Арбитражным судом Российской Федерации в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», суд первой инстанции выяснил сведения, касающиеся профессиональной подготовки экспертов, которым может быть поручено проведение экспертизы, и пришел к выводу об отсутствии оснований сомневаться в компетентности эксперта ООО «Фин Экспертиза» ФИО12.

Принимая во внимание спор между конкурсным управляющим должника и ответчиком в отношении стоимости объектов недвижимого имущества, являющегося предметом оспариваемого договора купли-продажи от 19.06.2015, и разногласия относительно собранных по делу доказательств, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.04.2019 назначена экспертиза. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Фин Экспертиза» ФИО12. На разрешение эксперта поставлен вопрос: «Какова рыночная стоимость спорных объектов недвижимости по состоянию на 19.06.2015?».

По результатам проведенной судебной экспертизы в суд первой инстанции представлено заключение эксперта от 22.03.2021 № 21/12-КУ, согласно которому:

- рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 23:43:0426010:10, площадью 35 880 кв.м., по состоянию на 19.06.2015 составляет 134 650 464 руб.;

- рыночная стоимость административно-приемного корпуса с кадастровым номером 23:43:0426010:36, общей площадью 1 522,6 кв.м. составляет 14 522 730 руб.;

- рыночная стоимость нежилого здания - ТП с кадастровым номером 23:43:0426010:77, площадью 45,5 кв.м. составляет 1 189 320 руб.;

- рыночная стоимость нежилого здания - склада с кадастровым номером 23:43:0426010:79, площадью 51,3 кв.м. составляет 1 138 195 руб.;

- рыночная стоимость нежилого здания - летнее бистро, с кадастровым номером 23:13:0426010:76, площадью 169,9 кв.м. составляет 4 281 151 руб.;

- рыночная стоимость нежилого здания - котельной с кадастровым номером 23:43:0426010:78, площадью 103,8 кв.м. составляет 663 677 руб.;

- рыночная стоимость внеплощадных сетей канализации и водопроводов не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация;

- рыночная стоимость внутриплощадных сетей канализации и водопроводов не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация;

- рыночная стоимость канализационной насосной станции, литер XVI не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация;

- рыночная стоимость комплекса бассейнов № 1 литер VII, VIII составляет 823 290 руб.;

- рыночная стоимость комплекса бассейнов № 2 литер V, VI  составляет 823 290 руб.;

- рыночная стоимость комплекса бассейнов № 3 литер IV составляет 2 934 601 руб.;

- рыночная стоимость комплекса бассейнов № 4 литер 1, II, III составляет 9 236 870 руб.;

- рыночная стоимость сетей теплоснабжения не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация;

- рыночная стоимость сетей электроснабжения не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация;

- рыночная стоимость системы видеонаблюдения не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация;

- рыночная стоимость сооружения-ограждения (забор) составляет 1 993 334 руб.;

- рыночная стоимость установки «Свет-звук» не установлена, в связи с тем, что собственником не представлена техническая документация.

Из представленного экспертного заключения следует, что при исследовании предмета оценки экспертом применялись те подходы и методы оценки, использование которых было целесообразным для ответа на поставленный судом вопрос, для целей выявления факторов, непосредственно влияющих на стоимость объектов исследования.

Согласно пункту 10 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 25 сентября 2014 № 611, для определения стоимости недвижимости оценщик исследует рынок в тех его сегментах, к которым относятся фактическое использование оцениваемого объекта и другие виды использования, необходимые для определения его стоимости.

Итоговая стоимость объекта оценки определяется путем расчета стоимости объекта оценки при использовании подходов к оценке и обоснованного оценщиком согласования (обобщения) результатов, полученных в рамках применения различных подходов к оценке.

Как следует из материалов дела, при проведении экспертизы экспертом описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение. В отчете даны обоснование и пояснения по расчету с описанием методики расчета и формулы.

Из экспертного заключения следует, что экспертом проведен анализ наиболее эффективного использования объектов недвижимости, анализ рынка объекта оценки, ценообразующих факторов, а также внешних факторов, влияющих на его стоимость; проведен анализ влияния общей политической и социально-экономической обстановки в стране и регионе расположения объектов оценки на рынок оцениваемого объекта, в том числе тенденций, наметившихся на рынке. Кроме того, эксперт осуществил социально-экономическое положение Краснодарского края, определил сегменты рынка, к которым принадлежит каждый оцениваемый объект. 

Относительно применения сравнительного метода эксперт указал, что данный подход не отвечает требованиям учета конъюнктуры рынка коммерческой недвижимости. Эксперт не располагает достоверной и доступной для анализа информацией о ценах и характеристиках объектов-аналогов. Объект оценки является специализированным и в свободном доступе отсутствует информация о продаже аналогичных объектов (аквапарка), в связи с этим эксперт пришел к выводу о невозможности применения сравнительного подхода к оценке рыночной стоимости объекта оценки. 

Относительно применения доходного подхода эксперт указал, что он не располагает достоверной информацией, позволяющей прогнозировать будущий доход, который объект оценки способен приносить, а также связанные с объектом оценки расходы, в связи с этим эксперт при производстве экспертизы не использовал доходный подход. 

Таким образом, экспертом обоснован выбор затратного метода.

Пункт 25 Федерального стандарта оценки «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611, позволяет оценщику самостоятельно определять метод (методы) оценки недвижимости в рамках каждого из выбранных подходов, основываясь на принципах существенности, обоснованности, однозначности, проверяемости и достаточности.

Проведенная по настоящему делу судебная оценочная экспертиза является полной, заключение эксперта в необходимой степени аргументировано, содержит подробное описание принятых им при проведении оценки методик, является внутренне логичным и непротиворечивым, не содержит неясностей и неточностей, в том числе при ссылке на источники сведений, которые были использованы судебным экспертом при исследовании.

Довод апеллянта о том, что обременение имущества в виде залога значительно снижает рыночную стоимость имущества, что не учтено экспертом при производстве экспертизы, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что наличие обременения в пользу банка существенно повлияло на стоимость, согласованную сторонами в оспариваемом договоре купли-продажи от 19.06.2015.

Кроме того, в соответствии с положениями статьи 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» на показатели рыночной стоимости имущества не влияет факт обременения этого имущества правами залогодержателя.

Доказательств, свидетельствующих о том, что указанные обстоятельства существенным образом могут влиять на рыночную стоимость обремененного имущества в сторону ее уменьшения, не предъявлено.

Таким образом, ООО «Кубаньресурс» документально не обосновало наличие существенного влияния на стоимость недвижимого имущества наличия обременения в виде залога в пользу банка. При этом, в последующем (19.12.2015) ФИО8 реализовала вышеуказанные объекты недвижимости, обремененные залогом в пользу банка, по цене 140 000 000 руб. (с учетом дополнительного соглашения от 20.04.2016 к договору от 19.12.2015 недвижимость отчуждена по цене 270 000 000 руб.), то есть фактически по цене в 2 раза превышающей стоимость, согласованную сторонами оспариваемого договора купли-продажи от 19.06.2015. 

Рыночная стоимость не подлежала уменьшению на сумму обязательства по кредитному договору, как ошибочно указывает апеллянт, поскольку задолженность по кредитному договору должна была возвращать не ФИО8, а должник. При этом, в оспариваемом договоре купли-продажи от 19.06.2015 стороны не согласовали условие о том, что ФИО8  выплачивает остаток задолженности по кредитному договору перед банком. ФИО8 получила ликвидные объекты недвижимого имущества (аквапарк), обремененные залогом в пользу банка, перечислив должнику денежные средства в размере 1 600 000 руб., впоследствии продала ООО «Кубаньресурс» недвижимое имущество с учетом сохранения залога (согласие ОАО «Крайинвестбанк» от 11.12.2015 исх. № 31-20312 (залогодержатель) на отчуждение ФИО8 объектов недвижимости ООО «Кубаньресурс»), при этом обязательства перед банком остались непогашенными. 

Отклоняя доводы ООО «Кубаньресурс»  о соответствии согласованной в договоре купли-продажи от 19.06.2015 цены объектов недвижимости их рыночной стоимости, суд апелляционной инстанции исходит из того, что они опровергаются заключением судебного эксперта, а также поведением ФИО8 после заключения спорного договора: спустя 6 месяцев все объекты недвижимости с сохранением залога в пользу банка отчуждены по цене в 2 раза выше стоимости их приобретения, при отсутствии доказательств какого-либо качественного изменения характеристик таких объектов недвижимости.

Таким образом, заключение эксперта от 22.03.2021 № 21/12-КУ соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержит необходимые сведения, является ясным и полным, выводы эксперта не противоречивы. Определенная в экспертном заключении итоговая рыночная стоимость объекта исследования не является произвольной, при оценке объекта эксперт придерживался принципов, предусмотренных федеральными стандартами оценки; заключение эксперта базируется на достоверных правоустанавливающих документах об объектах оценки; в заключении приведены все необходимые сведения об использовании источников получения информации. В связи с этим заключение эксперта от 22.03.2021 № 21/12-КУ признано судом допустимым доказательством.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалах дела не имеется.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы эксперта,ООО «Кубаньресурс» не представило.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доказательства, свидетельствующие о наличии противоречий в выводах эксперта, не представлены, необходимость проведения повторной экспертизы не доказана. Как обоснованно указал суд первой инстанции, несогласие с результатом экспертизы не является основанием для проведения повторной экспертизы. Заключение экспертизы является ясным, понятным и полным. Доказательств, свидетельствующих о резких колебаниях цен в указанном сегменте рынка в рассматриваемый период, ответчик не представил. 

На основании изложенного, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для назначения по обособленному спору повторной судебной экспертизы, ввиду чего отказал ответчику в удовлетворении соответствующего ходатайства.

Ссылка ответчика на рецензию не принимается судом апелляционной инстанции в качестве надлежащего доказательства рыночной стоимости спорного имущества, поскольку из разъяснений пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, сопоставив стоимость имущества, согласованную сторонами в договоре купли-продажи от 19.06.2015, со стоимостью согласно экспертному заключению от 22.03.2021 № 21/12-КУ, а также со стоимостью, по которой спорные объекты недвижимости с сохранением залога отчуждены в пользу ООО «Кубаньресурс», пришла к выводу о том, что согласованная сторонами оспариваемого договора купли-продажи от 19.06.2015 стоимость объектов недвижимости существенно занижена. 

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что 13.03.2015 между ПАО РНКБ Банк и должником заключено дополнительное соглашение № 3 к договору залога недвижимого имущества, согласно которому стороны установили, что залоговая (ликвидационная) стоимость предмета составляет 256 965 528 руб. 

Дополнительным соглашением стороны установили, что стоимость предмета ипотеки составляет 371 346 654 руб. без учета НДС. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, в том числе представленные конкурсным управляющим должника в обоснование заявленного довода о неравноценности встречного предоставления, суд пришел к обоснованному выводу, что представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о несоответствии цены объектов недвижимости, согласованной сторонами в оспариваемом договоре купли-продажи от 19.06.2015, его рыночной цене.

Вывод о неравноценности оспариваемой сделки купли-продажи от 19.06.2015 сделан судом по результатам соотношения стоимости отчуждения того же недвижимого имущества, реализованного ФИО8 в пользу ООО «Кубаньресурс» в короткий срок после приобретения у должника (09.12.2015 ФИО8 реализовалаООО «Кубаньресурс» спорное имущество по цене 140 000 000 руб.), по результатам анализа представленных конкурсным управляющим должника отчетов об оценке, заключения о переоценке недвижимого имущества от 10.04.2015, дополнительного соглашения № 3 к договору залога, а также по результатам проведенной судебной экспертизы рыночной стоимости спорного недвижимого имущества на дату совершения сделки - 19.06.2015.

Таким образом, спорные объекты недвижимости отчуждены должникомФИО8 по заниженной стоимости, сделка совершена при неравноценном встречном исполнении.

Существенное и безосновательное отклонение договорной цены от рыночной может указывать на неравноценность встречного исполнения и, как следствие, на недействительность сделки.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника спорное недвижимое имущество, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, стороны договора, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, должны были и могли получить необходимую информацию о среднерыночных ценах на аналогичное недвижимое имущество, следовательно, должны были быть осведомлены о действительной рыночной стоимости нежилого помещения.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и является основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными. Продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что должник заключил договор купли-продажи от 19.06.2015 по явно заниженной цене.

Отчуждение ликвидного недвижимого имущества должника (аквапарка) по существенно заниженной цене не отвечает хозяйственным целям его деятельности - извлечению прибыли. Совершение таких сделок в период подозрительности очевидно преследует цель вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, то есть причинение вреда прежде всего кредиторам последнего.

Конкурсный управляющий должника, обращаясь с рассматриваемым заявлением, указал, что действия должника по заключению оспариваемых сделок представляют собой схему вывода ликвидного недвижимого имущества путем отчуждения его лицу, фактически аффилированному с должником, которое не представило доказательства полной оплаты за спорный объект недвижимости даже по цене, согласованной сторонами (фактически уплачено 1 600 000 руб.). В рассматриваемом случае отчуждение недвижимого имущества привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного объекта недвижимости (аквапарк), вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В пункте 7 постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Суд установил, что единственным участником должника является общество с ограниченной ответственностью «Кубанькомплектсервис» (ИНН 

<

***>).

Согласно общедоступным сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, размещенным на сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет (www.egrul.nalog.ru), учредителем общества с ограниченной ответственностью «Кубанькомплектсервис» является ФИО10 с долей участия 18 %, а 82 % доли участия в обществе принадлежит самому обществу с ограниченной ответственностью «Кубанькомплектсервис». 

Как следует из материалов дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, а также подтверждено ФИО10 в отзыве, ФИО8 является матерью ФИО10 

Довод апеллянта о том, что ФИО10 с долей участия 18 % не могла принимать решения об одобрении заключения оспариваемой сделки, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку с учетом принадлежности обществу 82 % доли в уставном капитале, ФИО10 является единственным лицом, которое имело возможность принимать решение об одобрении сделки. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для вывода о независимости ответчика и должника.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия пришла к выводу о наличии фактической аффилированности должника и ответчика.

В данном случае ФИО8 не устранила разумные сомнения в независимости ответчика при совершении сделки.

Разрешая вопрос об осведомленности ответчика о наличии у должника противоправной цели отчуждения объектов недвижимости и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов, а также принимая во внимание правовую позицию Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации о том, что аффилированность лиц может быть подтверждена через поведение лиц в хозяйственном обороте, которое подтверждает их фактическую аффилированность и подконтрольность (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-170063, от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт родства ответчика и ФИО10; реализация должником ликвидного недвижимого имущества в пользу ФИО8 по заниженной стоимости и без предоставления встречного исполнения, свидетельствуют о фактической аффилированности указанных выше лиц и общности их интересов.

Из изложенного следует, что к ответчику, как к фактически аффилированному лицу, подлежит применению повышенный стандарт доказывания, исключающий сомнения в достоверности представленных доказательств и доводов.

Поскольку ФИО8 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, презюмируется, что она знала о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника (пункт 7 постановления№ 63).

ФИО8 во исполнение договора  купли-продажи от 19.06.2015 перечислила на расчетный счет ООО «Кубаньреставрация» денежные средства в размере 1 600 000 руб. 

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника указал на отсутствие доказательств полной оплаты денежных средств покупателем по договору купли-продажи от 19.06.2015 в размере 78 400 000 руб., то есть, объекты недвижимости отчуждены должником в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика. С учетом согласованной стоимости имущества в размере 80 000 000 руб., ответчик произвел оплату в размере 1 600 000 руб. 

Оспаривая действительность соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016, конкурсный управляющий должника указал, что оплата стоимости объектов недвижимости в полном объеме в размере 78 400 000 руб. ввиду фактической аффилированности сторон, а также исходя из поведения сторон (заключение договора уступки и соглашения о зачете) не предполагалась как таковая. 

Давая правовую оценку указанному доводу, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

19.06.2015 между ООО «Кубаньреставрация» и ФИО8 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым должник обязался передать в собственность, а ФИО8 принять и оплатить на условиях договора земельный участок с расположенными на нем объектами недвижимого и движимого имущества, перечень и стоимость которых указана в пункте 1.3 договора. В соответствии с пунктом 2.1 договора общая стоимость имущества составляет 80 000 000 руб.

09.12.2015 между ФИО8 (продавец) и ООО «Кубаньресурс» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущество, в соответствии с пунктом 1.1. которого ФИО8 обязалась передать в собственность, а ООО «Кубаньресурс» принять и оплатить на условиях указанного договора земельный участок с расположенными на нем объектами недвижимого и движимого имущества перечень и стоимость которого указаны в пункте 1.3. договора.

В соответствии с пунктом 2.1 указанного договора общая стоимость имущества составляет 140 000 000 руб., из которых: 110 000 000 руб. - стоимость земельного участка, 27 000 000 руб. - стоимость нежилых зданий, 3 000 000 руб. - стоимость объектов движимого имущества.

ООО «Кубаньресурс» в счет оплаты стоимости приобретенного недвижимого имущества перечислило ФИО8 37 000 000 руб., что установлено решением Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу № 2-1298.

21.04.2016 между должником (цессионарий) и ФИО8 (цедент) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий (должник) приобретает в полном объеме право требования, принадлежащее цеденту и вытекающее из обязательства ООО «Кубаньресурс» произвести в пользу ФИО8 оплату за недвижимое имущество по договору купли-продажи от 09.12.2015 в редакции дополнительного соглашения от 20.04.2016 в части требования на сумму 78 400 000 руб. 

22.04.2016 между должником и ответчиком заключено соглашение о зачете встречных однородных требований, по условиям которого в целях полного прекращения обязательств стороны производят зачет встречных однородных требований. Сумма зачета встречных однородных требований составляет 78 000 000 руб. 

Сведения о взаимных требованиях и задолженности сторон: задолженность ФИО8 перед должником по договору купли-продажи от 19.06.2015 в размере 78 000 000 руб.; задолженность должника перед ФИО8 по договору цессии от 21.04.2016 в размере 78 000 000 руб. 

Из представленных в материалы дела доказательств следует, чтоООО «Кубаньресурс» обратилось в суд с иском к ФИО8 о расторжении договора купли-продажи от 09.12.2015 и взыскании с ФИО8 денежных средств в размере 37 000 000 руб. 

Решением Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу№ 2-1298, оставленным  без  изменения  апелляционным  определением  судебной  коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 03.12.2020, расторгнут договор купли-продажи, заключенный 09.12.2015 между ФИО8 иООО «Кубаньресурс». С ФИО8 в пользу ООО «Кубаньресурс» взысканы денежные средства, уплаченные по договору в размере 37 000 000 руб., и 6 000 руб. государственной пошлины. 

С момента вступления в законную силу решения Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу № 2-1298 о расторжении договора купли-продажи, обязательства ООО «Кубаньресурс» по оплате стоимости в соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи от 09.12.2015 прекратились.

Решением Советского районного суда от 31.05.2021 по делу № 2-18/21 признан недействительным договор уступки прав требования (цессии) от 21.04.2016, заключенный между ФИО8 и ООО «Кубаньреставрация». Судом установлено, что договор уступки права требования оплаты по договору купли-продажи подлежал государственной регистрации, так как уступаемое право возникло из договора, подлежащего государственной регистрации. Судом применена статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой нарушение требований норм действующего законодательства при заключении сделки влечет ничтожность последней.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО8 путем перепродажи обществу «Кубаньресурс» имущества получила денежные средства от ООО «Кубаньресурс» в размере 37 000 000 руб., при этом должник, вместо получения денежных средств в размере 78 400 000 руб. в качестве оплаты за отчужденные объекты недвижимости, получил недействительное право требования, поскольку договор купли-продажи, заключенный между ФИО8 иООО «Кубаньресурс» расторгнут. 

Заключение соглашения о зачете встречных однородных требований очевидно свидетельствовало о намерении сторон формально осуществить погашение задолженности ФИО8 по договору купли-продажи от 19.06.2015, без реального предоставления денежных средств, что преследовало цель вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, то есть причинение вреда прежде всего кредиторам последнего.

Суд апелляционной инстанции пришел выводу, что при заключении договора купли-продажи от 19.06.2015 стороны не предполагали оплату стоимости объектов недвижимости в полном объеме, поскольку ФИО8 не имела собственных средств для оплаты по договору, исходя из следующего.

В предмет доказывания по настоящему обособленному спору входит установление наличия у ФИО8 финансовой возможности произвести оплату стоимости недвижимости по цене, согласованной сторонами в оспариваемом договоре купли-продажи от 19.06.2015.

Для целей оценки финансового положения ответчика арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

При этом сведения о размере дохода ФИО8 за определенный период, предшествующий дате произведения оплаты, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме сделки, поскольку покупатель - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение ответчика определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

В целях доказывания наличия финансовой возможности произвести оплату спорного недвижимого имущества в указанном размере ответчик не представил относимые и допустимые доказательства. 

Ответчик в подтверждение полученных доходов мог представить сведения о заработной плате, задекларированном доходе, об участии в акционерных и иных обществах и получении доходов от участия в таких обществах, доказательства получения наследства, накопления на банковских счетах и т.п., однако указанные документы не представлены ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанций.

На момент заключения оспариваемой сделки ФИО8 являлась пенсионером (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), никогда не осуществляла предпринимательскую деятельность. 

ФИО8 не представила какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у нее финансовой возможности произвести оплату по договору, стоимость которого составляет 80 000 000 руб.

Таким образом, при наличии фактической аффилированности сторон сделки, при отсутствии у ответчика, являющегося пенсионером, финансовой возможности произвести оплату по договору, стоимость которого по договору составляет 80 000 000 руб., оплата по договору не предполагалась.  

Кроме того, ФИО8 не обосновала наличие разумной деловой цели в приобретении объектов недвижимости и целесообразность заключения сделки, с учетом того, что ФИО8 не является индивидуальным предпринимателем, тогда как приобретенный объект имеет предпринимательское назначение (аквапарк). 

Основываясь на оценке представленных доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчик не раскрыл разумные экономические мотивы заключения договора купли-продажи объектов недвижимости и приобретения объектов недвижимости, учитывая, что ответчик не является субъектом предпринимательской деятельности (согласно сведениям ЕГРИП), что отрицает экономическую целесообразность такой сделки. 

Условия оспариваемых сделок не соответствуют обычным условиям сделок, заключаемых в реальных рыночных отношениях между независимыми хозяйствующими субъектами, преследующими цель извлечения прибыли. Вышеуказанные фактические обстоятельства совершения сделок по отчуждению ликвидного недвижимого имущества (аквапарк) свидетельствуют о неестественной природе таких действий, формальное содержание сделок не соответствует их истинному значению.

Характер заключаемых сделок между их участниками соответствует согласованному поведению фактически аффилированных лиц, преследующих единую цель – вывод имущества из конкурсной массы в целях избежания обращения на него взыскания. 

Таким образом, оспариваемые конкурсным управляющим должника сделки носят согласованный характер, направлены на вывод активов должника. Сделки по отчуждению указанного объекта недвижимости являются недействительны, поскольку стороны при совершении сделки злоупотребили своими правами с намерением причинить вред кредиторам должника посредством фактически безвозмездного отчуждения ликвидного объекта недвижимости (аквапарк) при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами. 

Поскольку ФИО8 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, сделки совершены безвозмездно, то в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется, что она знала о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника. 

Суд апелляционной инстанции установил, что на момент совершения оспариваемых сделок по выводу ликвидного недвижимого имущества ООО «Кубаньреставрация» отвечало признакам неплатежеспособности, предусмотренным статьей 2 Закона о банкротстве. Так, ООО «Кубаньреставрация» имело непогашенную задолженность перед ПАО «РНКБ» по кредитному договору от 26.12.2011 № 51925 в размере 97 836 379,77 руб., банк на основании указанной суммы требования является заявителем по делу о несостоятельности должника. 

Кроме того, согласно анализу финансового состояния деятельности ООО «Кубаньреставрация», проведенному временным управляющим должника за период с 01.01.2013 по 01.01.2016, за анализируемый период уровень внеоборотных средств снизился более чем в 2 раза. При этом наблюдается уменьшение основных средств. Выбытие основных средств произошло с 01.01.2015 по 01.01.2016, когда стоимость имущества сократилась на 142 572 тыс. руб. и оставила 83 тыс. руб. Наименьшего значения стоимость основных средств достигла 01.01.2016, дебиторская задолженность за исследуемый период возросла. Заметное увеличение дебиторской задолженности в сумме 79 870 тыс. руб. произошло в период с 01.01.2015 по 01.01.2016. Уровень дебиторской задолженности в составе оборотных активов составил по состоянию на 01.01.2013 - 23,3 %, а по состоянию на 01.01.2016 - 94,86 %.  

Временным управляющим также проанализировано влияние выбытия основных средств производственного значения на изменение показателей выручки от основной деятельности по состоянию на 31.12.2013, на 31.12.2014, на 31.12.2015 и сделан вывод о том, что в результате реализации основных средств производственного назначения, принадлежащего должнику, доля основных средств в активе баланса в исследуемый период сократилась с 69,19 % до 0,1%, что повлекло сокращение выручки от основной деятельности с 31 983 тыс. руб. в 2013 году до 176 тыс. руб. в 2015 году. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В результате совершения оспариваемой сделки должник утратил возможность исполнить обязательства перед  ПАО «РНКБ», возникли признаки недостаточности имущества.

Довод апеллянта об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности не соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок из собственности должника выбыли ликвидные объекты недвижимости, при этом, должник не получил за отчужденное имущество равноценное встречное предоставление. В результате совершения сделок по отчуждению имущества недостаточность имущества увеличилась.

При рассмотрении обособленного спора судебная коллегия установила, что совершая оспариваемые сделки, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения объектов недвижимого имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, фактически безвозмездно, с учетом произведенной ответчиком оплаты в размере 1 600 000 руб. и установленной экспертным заключением рыночной стоимости недвижимого имущества в размере 186 540 879 руб.

О наличии у должника и ответчика цели причинения вреда интересам кредиторов должника свидетельствуют условия, на которых заключались оспариваемые сделки, при этом, ответчик, ввиду фактической аффилированности по отношению к должнику, знал о совершении должником спорных сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате совершения сделки произошел вывод ликвидных объектов недвижимости в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд пришел к законному и обоснованному выводу, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по требованию о признании недействительным соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.04.2016.

Признавая заявление ответчика необоснованным, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, имеющих признаки подозрительности, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько арбитражный управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.12.2017 (резолютивная часть от 05.12.2017) в отношении должника открыто конкурсное производство. 

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, чтоООО «Кубаньресурс» обратилось в суд с иском к ФИО8 о расторжении договора купли-продажи от 09.12.2015 и взыскании с ФИО8 денежных средств в размере 37 000 000 руб. 

Решением Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу№ 2-1298, оставленным  без  изменения  апелляционным  определением  судебной  коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 03.12.2020, расторгнут договор купли-продажи, заключенный 09.12.2015 между ФИО8 и ООО «Кубаньресурс». С ФИО8 в пользу ООО «Кубаньресурс» взысканы денежные средства, уплаченные по договору в размере 37 000 000 руб. и 6 000 руб. государственной пошлины. 

Решение Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу№ 2-1298 вступило в законную силу 03.12.2020.

С момента вступления в законную силу решения Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу № 2-1298 о расторжении договора купли-продажи обязательства ООО «Кубаньресурс» по оплате стоимости в соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи от 09.12.2015 прекратились. Следовательно, до вступления указанного решения в законную силу отсутствовали основания для обращения с заявлением о признании недействительным соглашения о зачете, поскольку по договору уступки права требования ФИО8 переданы существующие права требования к ООО «Кубаньресурс».

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является реституция: реальная или компенсационная. При этом, реституция подлежит применению к сторонам оспариваемой сделки. 

Если имущество выбыло из владения собственника, то его возврат из чужого незаконного владения возможен путем удовлетворения виндикационного иска, а не требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является.

С учетом установления судом факта оплаты ответчиком спорного недвижимого имущества, суд первой инстанции правомерно восстановил право требования ответчика к должнику на сумму 1 600 000 руб.

Как следует из материалов дела, после вынесения Советским районным судом г. Краснодара решения от 27.07.2020 по делу № 2-1298 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.12.2015, обратный переход права собственности на недвижимость к ФИО8 не был зарегистрирован, собственником объектов недвижимости согласно ЕГРН являлось ООО «Кубаньресурс».

На момент рассмотрения арбитражным судом заявления о признании сделки недействительной, спорное недвижимое имущество находилось в собственности ООО «Кубаньресурс».

Обращаясь с апелляционной жалобой, ООО «Кубаньресурс указало, что суд неправильно применил последствия недействительности сделки. Восстановив право собственности должника на спорное имущество, суд фактически истребовал имущество у ООО «Кубаньресурс». Истребование имущества не у стороны сделки возможно лишь посредством предъявления виндикационного иска (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из следующего.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

В силу статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим.

Сложившейся судебной практикой выработан подход, согласно которому в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец (пункт 3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее - постановление Пленума ВС РФ № 25).

Соответственно, неверно избранный истцом способ защиты нарушенного права не может являться основанием к отказу в иске и лишать тем самым заинтересованное лицо судебной защиты. Последствием такого отказа является необходимость предъявления нового иска, что может привести к нарушению прав на судопроизводство в разумный срок.

В силу части 1 статьи 64, статей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», в процессе подготовки дела к судебному разбирательству судья определяет предмет доказывания, достаточность представленных доказательств и рассматривает ходатайства об истребовании доказательств от третьих лиц.

По смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ № 25).

Из данных разъяснений следует, что при наличии возможности материально-правового обоснования требований истца, исходя из очевидной направленности его правового интереса, ошибка в их правовой квалификации и нормативном обосновании не должна препятствовать судебной защите.

Более того, не могут служить основанием для отказа в иске выводы суда о том, что истец избрал ненадлежащий способ защиты нарушенного права, сослался не на те нормы права, поэтому ему следует обратиться вновь в суд с иными требованиями (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2019 № 305-ЭС18-17717, от 09.10.2018 № 304-ЭС17-11096).

Из материалов дела следует, что первоначально поданное конкурсным управляющим должника заявление о признании недействительной сделки, заключенной между должником и ФИО8, содержало требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения ООО «Кубаньресурс». При этом, ООО «Кубаньресурс» указано в качестве ответчика по заявленному требованию. Указанное заявление принято Арбитражным судом Краснодарского края к производству суда определением от 28.02.2018. 

Действующее законодательство допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении имущества должника и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данная позиция отражена в пункте 36 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Такая форма защиты имущественных интересов должника соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010, согласно которому в случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи. Возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО8 и ООО «Кубаньресурс» привлечены к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве ответчиков, извещались судом о времени и месте судебного разбирательства, при последующем рассмотрении дела указанный статус лиц не изменялся.

На протяжении рассмотрения обособленного спора ООО «Кубаньресурс» занимало активную правовую позицию, представляло отзыв на заявление, представитель ООО «Кубаньресурс» участвовал в судебных заседаниях, знакомился с материалами. Таким образом, ООО «Кубанресурс» было осведомлено о предъявленном к нему требовании об истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

Последующее изменение конкурсным управляющим должника требований к ООО «Кубаньресурс» с виндикационного на требование о возврате имущества по спорным сделкам в конкурсную массу должника, не свидетельствует об изменении имущественно-правового интереса, преследуемого конкурсным управляющим должника, а было обусловлено недобросовестными действиями ООО «Кубаньресурс», так как на момент рассмотрения спора в ЕГРН запись о правообладателе объектов недвижимости отсутствовала. 

В выписке из ЕГРН от 16.03.2018 на земельный участок с кадастровым номером 23:43:0426010:10, расположенный по адресу: 

<

...>, имеется запись о правообладателе, в качестве собственника указано ООО «Кубаньресурс».

Однако в последующих выписках из ЕГРН от 06.08.2021 в графе «правообладатель» содержится информация об отсутствии правообладателя. 

Таким образом, поскольку правовая квалификация заявленных требований является прерогативой суда, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о квалификации заявленного конкурсным управляющим должника требования о возврате спорного недвижимого имущества в конкурсную массу должника в качестве требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, учитывая, что первоначальное  поданное конкурсным управляющим должника заявление содержало требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Рассмотрев заявленное конкурсным управляющим должника требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно подлежит удовлетворению, принимая во внимание нижеследующее. 

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 32 и 36 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление от 29.04.2010 № 10/22), к числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относятся наличие права собственности истца на истребуемое имущество; наличие спорного имущества в натуре и нахождение его у ответчика; незаконность владения ответчиком спорным имуществом; отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

В сложившейся правоприменительной практике виндикационный иск рассматривается как требование не владеющего собственника к владеющему не собственнику об истребовании индивидуально-определенного имущества из его незаконного владения. Данный способ защиты нарушенного права направлен на возврат собственнику или иному законному владельцу именно того имущества, которое выбыло из владения истца.

В силу пункта 37 постановления от 29.04.2010 № 10/22 в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

Согласно пункту 8 Информационного письма № 126, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности. Кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), то суд может прийти к выводу, что приобретатель не является добросовестным.

Вопреки доводам ООО «Кубаньресурс», общество не является добросовестным приобретателем спорного имущества.

Согласно условиям договора купли-продажи движимого и недвижимого имущества от 09.12.2015, заключенного между ООО «Кубаньресурс» к ФИО8, стоимость имущества составляла 140 000 000 руб. (пункт 2.1. договора) и должна была быть уплачена в соответствии с графиком до 30.06.2017 в полном объеме (пункт 2.2 договора).

ООО «Кубаньресурс» произвело оплату по договору от 09.12.2015 лишь в части – в размере 37 000 000 руб. 

В апелляционной жалобе ООО «Кубаньресурс» ссылается на определение арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2022 по делу № А32-47909/2019, которым требование ФИО8 в сумме 78 400 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Кубаньресурс». Как следует из обстоятельств, установленных в указанном обособленном споре, между ООО «Кубаньресурс» иФИО8 20.04.2016 заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 09.12.2015, согласно которому общая стоимость передаваемого имущества согласована сторонами в размере 270 000 000 руб.

В случае добросовестности ООО «Кубаньресурс», исходя из первоначальных условий договора купли-продажи от 09.12.2015, к 30.06.2017 покупатель должен был полностью оплатить стоимость имущества в размере 140 000 000 руб.

Если же исходить из условий договора, с учетом изменений от 20.04.2016, то в любом случае до расторжения договора купли-продажи от 09.12.2015, ООО «Кубаньресурс» при должной добросовестности обязано было полостью оплатить договор, либо выплатить большую часть из 270 000 000 руб.

Из обстоятельств рассматриваемого спора следует, что с 2015 года до 27.07.2020 (расторжение договора в соответствии с решением Советского районного суда г. Краснодара) ООО «Кубаньресурс» оплатило ФИО8 лишь 37 000 000 руб., что указывает на отсутствие изначально у ООО «Кубаньресурс» намерения производить полную оплату, и как следствие указывает на отсутствие добросовестного приобретения.

В свою очередь, стороны недействительной сделки могут для вида осуществить ее формальное исполнение, производить действия по государственной регистрации перехода права собственности, осуществлять частичную оплату и т.д. Такие действия совершаются сторонами недействительной сделки с целью скрыть истинные намерения и создать у иных лиц фикцию добросовестности их поведения.

В настоящее время судебная практика выработала ряд критериев, при наличии которых добросовестность приобретателя может быть опровергнута. Так в частности, на отсутствие добросовестности при приобретении имущества может указывать: приобретение имущества по цене ниже среднерыночной; аффилированности продавца и покупателя;короткий срок с момента приобретения имущества продавцом до его последующего отчуждения.

Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности ООО «Кубаньресурс», подтверждаются материалами дела. 

Так, ФИО8 приобрела имущество у ООО «Кубаньреставрация» по цене 80 000 000 руб., оплата произведена лишь в размере 1 600 000 руб.

В последующем ООО «Кубаньресурс» приобрело имущество у ФИО8 по цене 140 000 000 руб., оплата произведена лишь в размере 37 000 000 руб.

При этом, рыночная стоимость имущества в соответствии с заключением эксперта№ 21/12-КУ от 22.03.2021 составляет 186 540 879 руб.

            Суд установил непродолжительный период времени между приобретением ФИО8 имущества и его перепродажей обществу «Кубаньресурс»: ФИО8 приобрела имущество у ООО «Кубаньреставрация» 19.06.2015;ООО «Кубаньресурс» приобрело  имущество у ФИО8 09.12.2015.

Исходя из указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что ООО «Кубаньресурс» является недобросовестным приобретателем имущества. 

Признание первой сделки недействительной означает, что контрагент должника по такой сделке не обладал распорядительной властью для перенесения права собственности на конечного приобретателя, то есть последний не приобрел права собственности по такой сделке по смыслу статьи 131 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом обособленном споре суд установил, что заявление об истребовании имущества из чужого незаконного владения  - ООО «Кубаньресурс» может быть удовлетворено, поскольку в ЕГРН в качестве собственника имущества было указано ООО «Кубаньресурс», имущество включено в конкурсную массу ООО «Кубаньресурс», установлено отсутствие оснований для владения ООО «Кубаньресурс» спорным имуществом (решением Советского районного суда г. Краснодара от 27.07.2020 по делу № 2-1298, оставленным без изменения апелляционным определением судебной  коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 03.12.2020, расторгнут договор купли-продажи, заключенный 09.12.2015 между ФИО8 и ООО «Кубаньресурс»). 

В связи с этим, довод апеллянта о том, что виндикационное требование предъявлено к ненадлежащему ответчику, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный. 

ФИО8 не осуществила регистрацию за собой права собственности на спорное имущество после вступления в законную силу решения суда от 27.07.2020, что препятствует применению реституции в виде возврата имущества в конкурсную массу ООО «Кубаньреставрация».  

После принятия судом к производству заявления об оспаривании сделки, ООО «Кубаньресурс» создало препятствия для виндикации имущества, предприняв меры по внесению в ЕГРН записи об отсутствии правообладателя. 

Злоупотребление правом направлено на создание юридических препятствий для восстановления прав должника на данное имущество. 

По существу суд первой инстанции удовлетворил требование конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной и виндикационное требование к ООО «Кубаньресурс» с учетом того, что в ЕГРН отсутствовала запись о правообладателе. 

При этом судебная коллегия учитывает, что существовала правовая неопределенность относительно того, в отношении какого лица (ФИО8 илиООО «Кубаньресурс») будет внесена запись в ЕГРН как о правообладателе спорного имущества, так как решением Советского районного суда города Краснодара по делу№ 2-1298/20 от 27.07.2020 договор купли-продажи движимого и недвижимого имущества от 09.12.2015, заключенный между ООО «Кубаньресурс» и ФИО8, расторгнут.

Таким образом, суд применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, учитывая злоупотребления со стороны ответчиков, правомерно восстановил право собственности ООО «Кубаньреставрация» на спорное недвижимое имущество, тем самым истребовав спорное недвижимое имущество из чужого незаконного владения ООО «Кубаньресурс».

Ссылка ООО «Кубаньресурс» на судебную практику отклоняется, так как различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела данные судебные акты не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

Изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2021 № 310-ЭС21-1061 по делу№ А35-8789/2015 правовая позиция не применима в рамках рассматриваемого спора, и основания для сохранения спорного имущества в конкурсной массе ООО «Кубаньресурс» отсутствуют.

В связи с признанием обжалуемым определением договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2015, заключенного между должником и ФИО8, недействительным, а также учитывая недобросовестность ООО «Кубаньресурс» при  приобретении спорного имущества, принимая во внимание вступившее в законную силу решение суда о расторжении договора купли-продажи, заключенного между ФИО8 и ООО «Кубаньресурс», отсутствие оснований для владения ООО «Кубаньресурс» спорным имуществом, суд обоснованно восстановил право собственности должника на отчужденное на основании договора купли-продажи от 19.06.2015 в пользуФИО8 недвижимое имущество, тем самым истребовав объекты недвижимости из незаконного владения ООО «Кубаньресурс». Отсутствие записи в ЕГРН о правообладателе не является основанием для отказа заинтересованному лицу в защите его прав и восстановлению в ЕГРН записи о праве собственности.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Учитывая вышеизложенное, апелляционная жалоба конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кубаньресурс» не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО8.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.02.2022 по делу № А32-29863/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кубаньресурс» – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.А. Димитриев

Д.В. Емельянов