ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-58564/2020

02 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Нестерова С.А.,

судей Слобожаниной В.Б., Черемошкиной В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

от истца: ФИО2 – по доверенности от 27.04.2021; ФИО3 – по доверенности от 27.04.2021;

от ответчика: ФИО4 – по доверенности от 23.11.2020; ФИО5 – по доверенности от 14.09.2020; 

от третьего лица: не явился, извещен; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14537/2022) ФИО6 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2022 по делу № А56-58564/2020 (судья Пивцаев Е.И.), принятое 

по иску ФИО7 

к ФИО6 

третье лицо: ФИО8 

о взыскании убытков, 

 

установил:

ФИО7 (далее – истец, ФИО7) в рамках гражданского дела № 2-3251/2020 обратился в Смольнинский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ФИО6 (далее – ответчик, ФИО9) о взыскании 735 639 568 руб. 00 коп. убытков, одновременно заявив ходатайство о принятии судом обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО6 на общую сумму 735 639 568 руб. 00 коп., в том числе, но, не ограничиваясь, на долю в размере 10 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «АБ Групп» (ИНН 

<

***>), а также на имущество в пределах суммы 500 000 000 руб. 00 коп. 

Определением от 23.03.2020 по делу № 2-3251/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 23.06.2020 № 33-14261/2020, Смольнинским районным судом города Санкт-Петербурга наложен арест на имущество ФИО6 на сумму 735 639 568 руб. 00 коп.

Определением Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 09.06.2020 по делу № 2-3251/2020 гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО9 о взыскании убытков передано по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области для рассмотрения спора по существу. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8 (далее – третье лицо). 

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом заявлено ходатайство об уточнении исковых требований по итогам проведенной судебной экспертизы, согласно которому истец просит взыскать с ответчика 777 855 630 руб. 00 коп. убытков. 

Решением суда от 18.04.2022 с ответчика в пользу истца взыскано 777 855 630 руб. 00 коп. убытков, 200 000 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины, 70 000 руб. 00 коп. расходов на проведение судебной экспертизы, кроме того, ФИО7 возвращено с депозитного счета суда 3 000 руб. 00 коп., Адвокатскому бюро Санкт-Петербурга «НБ» возвращено с депозитного счета суда 230 000 руб. 00 коп., ФИО9 с депозитного счета суда возвращено 350 000 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым решением, ФИО9 подал апелляционную жалобу, в которой просил решение от 18.04.2022 отменить, в удовлетворении иска отказать. В апелляционной жалобе ее податель указал, что судом первой инстанции ошибочно применены положения статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку в обоснование исковых требований истец не приводил доказательств нарушения (неисполнения/ненадлежащего исполнения) обязательств ответчика по сделке. Как полагает податель жалобы, суд неправомерно признал ответчика лицом, причинившим истцу убытки, в отсутствие доказанности виновных действий ответчика. Ответчик также отметил, что суд неправомерно отклонил доводы ФИО9 о пропуске истцом срока исковой давности. По мнению подателя жалобы, заключение назначенной судом оценочной экспертизы является ненадлежащим доказательством по делу и не подтверждает наличие убытков истца и их размер. Кроме того, как указал ответчик, в рассматриваемом случае истцом фактически был избран ненадлежащий способ защиты права. 

В апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу, в которой истец просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители ответчика доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, кроме того, ходатайствовали о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Представители истца, считая решение суда законным и обоснованным, просили в удовлетворении апелляционной жалобы, а также ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы отказать.

Определениями апелляционного суда от 04.07.2022, 25.07.2022 судебное разбирательство по делу откладывалось для дополнительного исследования позиций сторон с учетом пояснений в судебных заседаниях. 

В судебном заседании 22.08.2022 представители сторон ранее изложенные позиции поддержали в полном объеме. 

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своего представителя в судебное заседание не направило, что в силу статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы.

Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, апелляционный суд отклонил указанное ходатайство как необоснованное в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 87 АПК РФ для назначения повторной экспертизы, в связи с чем перешел к рассмотрению апелляционной жалобы по существу.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 2011 год ФИО7 и ФИО9 являлись участниками ООО «Деловые линии» (далее также – Общество), которым принадлежали доли в размере 28% и 43% уставного капитала Общества соответственно. 

В 2014 году ФИО7 являлся участником Общества, которому принадлежало 28 % доли уставного капитала Общества, 72 % уставного капитала Общества принадлежало ФИО9 соответственно

Между истцом (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 22.12.2014 (далее – договор), по условиям которого продавец передает (продает) принадлежащую ему долю, а покупатель принимает (покупает) долю в уставном капитале в размере 28 %, номинальной стоимостью 2 800 руб. 00 коп. по цене 1 244 144 370 руб. 00 коп., и обязуется оплатить ее стоимость. 

В дальнейшем стороны заключили договор от 12.06.2015 о внесении изменений и дополнений в означенный договор, а именно цена приобретаемой доли была снижена до 1 000 000 000 руб. 00 коп. 

29.06.2016 стороны заключили дополнительное соглашение №1 к договору, согласно которому новая цена доли ФИО7 в уставном капитале Общества стала составлять 744 144 370 руб. 00 коп. 

После выкупа доли истца ответчик стал единственным участником Общества.

В обоснование исковых требований истец указал, что в результате проведения проверочных мероприятий налоговыми органами установлены факты согласования и совершения ФИО9, как лицом, фактически контролировавшим деятельность ООО «Деловые линии», ряда сделок по выведению денежных средств в размере 3 379 860 793 руб. 00 коп. из имущественной массы ООО «Деловые линии» в период, предшествующий заключению договора купли-продажи доли.

Данные действия, отраженные в документации бухгалтерской отчетности Общества, по мнению истца, привели к снижению активов юридического лица, что, в свою очередь, повлекло за собой снижение стоимости доли ФИО7 при её согласовании в договоре купли-продажи доли, поскольку стороны при определении цены договора исходили из рыночной стоимости доли.

В результате указанных действий, по мнению истца, стоимость доли ФИО7 была преднамеренно занижена и приобретена ответчиком по цене существенно ниже своей реальной рыночной стоимости.

При этом согласно ответу ГСУ СК России по Санкт-Петербургу от 24.12.2019 №119/2-594516-16, полученному истцом, установлено, что уголовное дело № 594516 возбуждено 08.09.2016 ГСУ по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), то есть по факту уклонения от налогообложения Общества в особо крупном размере. 

Расследованием установлено, что ФИО9 и ФИО8 от имени Общества уклонились от налогообложения на сумму 1 089 551 071 руб. 00 коп., с учетом штрафов и пеней – 1 598 689 906 руб. 00 коп.

Данное уголовное дело прекращено в отношении обвиняемого ФИО9 на основании статьи 28.1 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) по нереабилитирующим основаниям в связи с возмещением ущерба, причиненного в результате совершения преступления.

Ссылаясь на то, что в результате неправомерных действий ответчика, стоимость принадлежащей истцу доли была необоснованно занижена, в связи с чем истцу причинены убытки в виде недопученной фактической стоимости его доли, последний обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО9 указал, что отчуждение доли по договору произведено в соответствии с нормами действующего законодательства, а также то, что наличие совокупности обстоятельств, достаточных для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков, истцом не доказано.

В целях выяснения вопросов, имеющих существенное значение для настоящего дела, в частности, определения размера рыночная стоимость доли ФИО7 в размере 28% в уставном капитале Общества без учета выведенных денежных средств в размере 3 379 860 793 руб. 00 коп., судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту Акционерного общества «Региональное управление оценки» ФИО10.

По результатам проведенной экспертизы в суд поступило заключение эксперта от 08.12.2021 № №25/08/21-1 (ПР-Б).

Суд первой инстанции, оценив в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе представленное в материалы дела заключение судебной экспертизы, признал исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены или изменения принятого по делу решения на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Статья 1082 ГК РФ в качестве одного из способов возмещения вреда предусматривает возмещение убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 12 постановления Пленума № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия) (абзац 3 пункта 13 постановления Пленума № 25).

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, налоговым органом в отношении ООО «Деловые линии» была проведена налоговая проверка, по результатом которой вынесено решение МИ ФНС России № 2 по СПб от 15.07.2016 № 18-03/1549 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, являвшееся предметом рассмотрения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках арбитражного дела № А56-2331/2017.

При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2017 по делу № А56-2331/2017 установлено, что налоговой проверкой в проверяемом периоде (в 2011-2013 годах) была выявлена схема вывода денежных средств через цепочку организаций с признаками номинальной деятельности, а именно Общество совершило ряд сделок, направленных на вывод денежных средств, в виде расходных операций в пользу юридических лиц для оплаты услуг, которые в действительности Обществу не оказывались, реальные взаимоотношения между Обществом и соответствующими контрагентами отсутствовали, документооборот был формальным, а сами указанные контрагенты обладали признаками номинальной деятельности (регистрация незадолго до заключения договоров с ООО «Деловые линии», отсутствие имущества и штата, отчетность несопоставима с поступлениями по счету, отсутствие компаний по адресу регистрации, номинальные учредители и руководители, выполнение подписей руководителей другими лицами посредством факсимиле), в дальнейшем от указанных контрагентов денежные средства через многозвенную цепочку организаций с признаками номинальной деятельности выводились на счета физических лиц, а также на счета организаций-нерезидентов, открытых в иностранных банках.

Таким образом, в действиях Общества было установлено налоговое правонарушение, в связи с чем последнее привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафа в сумме 130 596 912 руб. 00 коп., также Обществу предложено уплатить недоимку в сумме 1 089 551 071 руб. 00 коп., начислены пени в сумме 378 541 923 руб. 00 коп.

В связи с указанными нарушениями 08.09.2016 было возбуждено уголовное дело № 594516, в рамках которого постановлением от 17.03.2017 ФИО9 был привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного подпунктов «а», «б» части 2 статьи 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов, совершенное группой лиц по предварительному сговору).

Впоследствии данное уголовное дело прекращено в связи с тем, что ущерб, причиненный преступлением, был возмещен Обществом в полном объеме (часть 1 статьи 28.1 УПК РФ).

В то же время согласно свидетельским показаниям ФИО11 и ФИО12, данным в рамках указанного уголовного дела и относительно деятельности группы компаний «Деловые линии» в 2011-2014 годах, фактическим собственником данной группы компаний и контролирующим лицом являлся ФИО9

При этом, поскольку расследование по уголовному делу № 594516 было направлено на выяснение обстоятельств налоговых правонарушений, совершенных Обществом в 2011-2014 годах, апелляционная коллегия соглашается с позицией истца о том, что данные показания даны именно о спорном периоде, а не после 2015 года, как указывает ответчик в апелляционной жалобе, тем более, что названный период указан и в самом тексте постановления о прекращении уголовного дела, в связи с чем довод подателя жалобы о том, что данные показания не отражают структуры управления Обществом в периоде 2011-2014 годов отклоняются апелляционной коллегией как несостоятельные, учитывая также, что отсутствие вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу № 594516 не лишает означенные показания свидетелей статуса доказательств в рамках рассматриваемого спора, так как АПК РФ не содержит ограничений на использование материалов уголовного дела в качестве доказательств в арбитражном процессе (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О).

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что единственным контролирующим лицом Общества фактически являлся ФИО9, апелляционная коллегия также учитывает совокупность иных содержащихся в материалах дела доказательств, в том числе юридическое закрепление полного контроля ответчика над Обществом в силу Соглашения об осуществлении прав участника от 10.12.2013, фактически подтвердившее сложившиеся правоотношения структуры управления Обществом, взаимосвязь ответчика с компаниями, через которые выводились денежные средства из Общества, нотариальное заявление ФИО13, выданные ФИО13 доверенности на ФИО9 на получение денежных средств с банковского счета ФИО13, договоры банковского вклада, кассовые ордеры.

Учтено апелляционным судом при оценке последующих действий руководства Общества также и то, что ООО «Деловые линии» ни в лице его генерального директора Ф. Мадани, ни в лице его участников не предпринимало никаких действий по возврату выведенных из него денежных средств (истребование денежных средств от контрагентов, взыскание убытков с генерального директора).

Принята апелляционным судом во внимание при оценки действий ответчика  как контролирующего лица Общества и объективная затруднительность для истца, не являющегося участником или членом руководства Общества, доказывания фактического контроля ответчика над генеральным директором ООО «Деловые линии», а также непредставление ответчиком никаких доказательств обратного при наличии у него такой возможности (постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56?1486/2010, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012).

В свою очередь контролирующим лицом является лицо, которое имеет возможность давать обязательные для исполнения обществом указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Для правильного разрешения вопроса об отнесении лица к числу контролирующих правовое значение имеет наличие у него фактической возможности давать обществу обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). При этом осуществление фактического контроля над Обществом возможно вне зависимости наличия (отсутствия) формально - юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов общества, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и тому подобное), так как суд устанавливает означенный факт, проверяя насколько значительным было влияние соответствующего лица на принятие существенных деловых решений относительно деятельности общества, то есть соответствующее лицо может даже формально не иметь отношения к обществу, а именно не являться ни его органом управления, ни его сотрудником, ни его участником.

При этом следует учитывать, что поведение юридического лица проявляется в действиях (бездействии) его сотрудников, которые занимают соответствующее положение в сложной по структуре корпоративной иерархии или могут являться обычными работниками, в конечном счете, все это конкретные физические лица.

Соответственно противоправное поведение юридического лица фактически выражается в непосредственных действиях/бездействиях конкретных физических лиц, контролирующих его деятельность, при наличии вины, которая проявляется в возможности организации при нормальных, допускаемых законом условиях обеспечить исполнение правовых норм, обязательств или предотвратить причинение вреда законным интересам других субъектов.

Фактически ответственность юридического лица по тем или иным обязательствам наступает в тех случаях, когда его орган или какой-либо работник ненадлежащим образом выполнял свои служебные функции и если наступивший негативный результат оказался возможным именно в силу подобного противоправного (ненадлежащего) исполнения должностным лицом, иным работником или органом юридического лица своих функциональных обязанностей.

Таким образом, сущность противоправного поведения, совершенного юридическим лицом, заключается в непринятии контролирующим лицом мер, достаточных для предотвращения совершения правонарушения со стороны юридического лица, то есть нарушения им тех правил и норм, за несоблюдение которых законодательством установлена ответственность, при условии наличия у юридического лица возможности для принятия этих мер, что становится возможным вследствие наличия дефектов в организации данного юридического лица.

Противоправное поведение юридического лица не может быть совершено без его органов, равно как и юридическое лицо не может совершать деяния, в том числе те, которые носят противоправный характер, самостоятельно, без своего субстрата, то есть без конкретного контролирующего его лица.

Приведенное свидетельствует, что конкретными лицами, совершающими правонарушение фактически (реально), являются конкретные физические лица, что в свою очередь не исключает и самого противоправного поведения юридического лица, поскольку оно действующим законодательством также признается субъектом ответственности.

Следовательно, несмотря на то, что противоправное поведение юридического лица носит самостоятельный характер и является обязательным признаком совершенного им правонарушения, фактически совершенное им правонарушение является следствием действий/бездействий конкретного контролирующего его физического лица, а потому признание конкретного правонарушения, в частности в рассматриваемом случае налогового правонарушения, в действиях конкретного юридического лица – Общества не исключает совершение соответствующим контролирующим его лицом – ответчиком означенного правонарушения, а, напротив, фактически указывает на него.

При этом наличие у участника Общества – ответчика, в данном случае контролирующего Общество лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, предполагает и запрет на причинение им вреда иным участникам экономического оборота путем злоупотребления правовыми формами (привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо) (статья 10 ГК РФ), который в данном конкретном случае также был нарушен ответчиком, поскольку контролируя противоправное поведение Общества (фактически совершая его посредством юридического лица), установленное решением МИ ФНС России № 2 по СПб от 15.07.2016 № 18-03/1549, являвшимся предметом рассмотрения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках арбитражного дела № А56-2331/2017, последний фактически занизил стоимость активов Общества, тем самым, занизив и рыночную стоимость доли истца в Обществе, поскольку согласно условиям договора, при определении цены договора, стороны исходили из рыночной стоимости доли ФИО7, на что прямо указано в пункте 1.2 Дополнительного соглашения от 29.06.2016 №1 к договору.

С учетом приведенного, апелляционная коллегия соглашается с доводом подателя жалобы об ошибочности ссылки суда первой инстанции при вынесении решения по настоящему делу на положения статьи 393 ГК РФ, то есть на нарушение ответчиком каких-либо условий заключенного с истцом договора, поскольку в данном случае правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного налоговым правонарушением ущерба являлись положения пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим, то есть  ФИО9

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, доводы подателя жалобы о необоснованности и неправомерности ссылки суда первой инстанции на постановление от 08.06.2017 о прекращении уголовного дела № 594516 как на доказательство совершения ответчиком преступления ввиду того, что означенным постановлением не установлен состав уголовного преступления в действиях ФИО9, не имеет правового значения.

Однако, как указано выше, отсутствие вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу № 594516 не лишает постановления от 08.06.2017 о прекращении уголовного дела № 594516 статуса доказательств в рамках рассматриваемого спора и необходимости принятия его во внимания (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2015 №81-КГ14-19 указано, что по смыслу статьи 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Соответственно, учитывая, что вред и выгода противопоставляются (выгоду контролирующее лицо получает за счет причинения вреда неправомерным подконтрольным поведением организации), то под выгодой для целей применения рассматриваемой нормы возможно понимать всякое увеличение охраняемого законом материального или нематериального блага, любые благоприятные для контролирующего организацию лица изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Поскольку под денежным выражением причиненного вреда понимаются убытки, то и полученная выгода также может находить свое денежное выражение противоположной направленности.

Если в соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), следовательно, под денежным выражением выгоды должны пониматься доходы, которое лицо, воспользовавшись нарушением права, получило или должно будет получить, обретение чужого имущества (реальный «антиущерб»), а также полученные доходы, которые это лицо не получило бы при обычных условиях гражданского оборота, то есть без нарушения прав (удержанная выгода).

Так, в рамках рассматриваемого дела суд первой инстанции назначил судебную экспертизу, поставив перед экспертом следующий вопрос: 

- какова рыночная стоимость доли ФИО7 в размере 28% в уставном капитале ООО «Деловые линии» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) по состоянию на 22.12.2014 (дата продажи ФИО7 доли ФИО9) без учета выведенных денежных средств в размере 3 379 860 793 руб. 00 коп.  (если бы денежные средства не были выведены, а остались на счету Общества), которые были перечислены ООО «Деловые линии» на счета фирм, имеющих признаки номинальной деятельности, по фиктивным договорам за фактически не оказанные услуги в период с 2011 по 2013 год (на основании решения МИФНС России № 2 по Санкт-Петербургу от 15.07.2016 № 18- 03/1549, решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-2331/2017 от 12.07.2017)?

Согласно экспертному заключению от 10.12.2021 №25/08/21-1 (ПР-Б) рыночная стоимость доли ФИО7 в размере 28% в уставном капитале Общества на 22.12.2014 (дата продажи ФИО7 доли ФИО9) без учета выведенных денежных средств в размере 3 379 860 793 руб. 00 коп. (если бы денежные средства не были выведены, а остались на счету Общества), которые были перечислены ООО «Деловые линии» на счета фирм, имеющих признаки номинальной деятельности, по фиктивным договорам за фактически неоказанные услуги в период с 2011 по 2013 год (на основании решения МИФНС России № 2 по Санкт-Петербургу от 15.07.2016 №18-03/1549, решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-2331/2017 от 12.07.2017) составляет 1 522 000 000 руб. 00 коп.

Оценив представленное по результатам проведенной судебной экспертизы заключение эксперта по правилам статей 71, 86 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, заключение эксперта каких-либо противоречий не содержит, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, оснований для сомнения в компетентности эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда первой инстанции не имелось, соответственно, вопреки позиции подателя жалобы названное заключение обоснованно и правомерно признано судом первой инстанции надлежащим доказательством по делу.

В соответствии со статьей 64 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Вопреки позиции подателя жалобы в представленном экспертном заключении отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения.

Тот факт, что расписка эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности датирована после исследования материалов экспертизы вопреки позиции подателя жалобы не нивелирует статуса заключения как доказательства по делу, поскольку определяющее значение имеет сам факт предупреждения эксперта о соответствующей уголовной ответственности.

Кроме того, суд первой инстанции в судебном заседании опросил эксперта ФИО10, который дал исчерпывающие пояснения по вопросам как суда, так и всех лиц, участвующих в деле, включая ответчика.

Фактически приведенные ответчиком в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют о несогласии с выводами эксперта в целом, однако, несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о его недостоверности и не может являться основанием для назначения повторной экспертизы, а потому вопреки позиции подателя жалобы суд первой инстанции ввиду отсутствия сомнений в обоснованности экспертного заключения правомерно не установил предусмотренных частью 2 статьи 87 АПК РФ оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении по делу повторной экспертизы.

В этой связи и апелляционный суд не установил оснований для удовлетворения ходатайства подателя жалобы о назначении по делу повторной экспертизы.

Таким образом, заведомо зная как единственное контролирующее Общество лицо, о занижении стоимости активов организации и заключая с истцом договор, исходя из искаженных сведений о рыночной стоимости доли ФИО7, ответчик извлек соответствующую выгоду, получив доход, который он не получил бы при обычных условиях гражданского оборота, в том числе в отсутствие вышеназванного  налогового правонарушения (удержанная выгода), причинив тем самым вред истцу в размере разницы между реальной рыночной стоимостью его доли и определенной сторонами в договоре, исходя из искаженных сведений о стоимости активов Общества, о чем в свою очередь не мог знать истец, поскольку в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, а потому довод ответчика о том, правом на взыскание убытков в данном случае обладает только ООО «Деловые линии» несостоятелен.

С учетом приведенного ссылки ответчика на свободу договора, в том числе и при определении цены договора, в данном конкретном случае отклоняются апелляционной коллегией как несостоятельные и носящие формальный характер, тем более, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), равно как и не принимается апелляционной коллегией довод подателя жалобы о том, что истец избрал ненадлежащий способ защиты права.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с окончательным выводом суда первой инстанции о том, что в результате противоправных действий ответчика сумма убытков истца составляет разницу между реальной стоимостью доли, на которую истец мог рассчитывать при продаже доли (1 522 000 000 руб. 00 коп.), и стоимостью ее фактической продажи ответчику (744 144 370 руб. 00 коп.), а именно 777 855 630 руб. 00 коп.

При этом не может быть принят апелляционным судом во внимание довод подателя жалобы о том, что сумма, уплаченная ответчиком истцу, в действительности на 500 000 000 руб. 00 коп. больше суммы, которая уплачена по условиям договора купли-продажи доли и соглашений об изменении цены, поскольку он не подтвержден какими-либо доказательствами в порядке статей 65, 68 АПК РФ, в том числе расписками о получении денежных средств, актами приема-передачи денежных средств, какими-либо платежными документами и тому подобным, и названный факт отрицается истцом.

Суд апелляционной инстанции полагает необоснованной также и ссылку ответчика на пропуск истцом срока исковой давности по заявленному требованию. 

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В то же время вопреки позиции подателя жалобы факт наличия у истца статуса участника Общества в период вывода денежных средств из организации не свидетельствует о наличии у истца возможности выявить фиктивный характер соответствующих сделок, тем более, что фактическим единственным контролирующим лицом Общества являлся именно ответчик и в решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2017 по делу № А56-2331/2017 установлено, что Обществом с соответствующими контрагентами был создан формальный документооборот, в связи с чем доступ истца, как участника организации, к отчетности Общества фактически не позволял выявить фиктивность отраженных в ней операций.

Кроме того, вопреки позиции ответчика уголовное дело № 594516 было возбуждено на основании информации, поступившей из налогового органа, а не по заявлению истца.

Более того, на момент налоговой проверки истец не являлся ни участником Общества, ни его работником, что и не оспаривается ответчиком.

Следовательно, истец, не являясь участником Общества в период налоговой проверки, выявившей схему вывода денежных средств из организации, и не являясь фигурантом уголовного дела № 594516, мог узнать о занижении ответчиком активов Общества и соответственно о нарушении своего права и о надлежащем ответчике не ранее даты опубликования в открытом доступе решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2017 по делу № А56?2331/2017 на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, то есть не ранее 14.07.2017, в то время как с исковым заявлением в суд ФИО7 обратился 18.03.2020, в связи с чем трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен.

Довод подателя жалобы о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора также отклоняется апелляционным судом как несостоятельный ввиду того, что в силу части 5 статьи 4 АПК РФ соблюдение досудебного порядка урегулирования спора не требуется по корпоративным спорам, к которым относится настоящее дело.

Более того, в данном случае позиция ответчика по существу заявленных требований не свидетельствуют о возможности достижения цели урегулирования спора без обращения в суд, в поведении ответчика не усматривается намерения урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, в связи с чем вопреки позиции ответчика оснований для оставления иска без рассмотрения в данном случае не имеется (пункт 4 раздела II Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015).

Таким образом, принимая во внимание, что при вынесении решения судом первой инстанции в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценены представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, нормы процессуального права, в том числе являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного акта, не нарушены, окончательные выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, а ошибочные выводы суда первой инстанции относительно применения в данном случае положений статьи 393 ГК РФ, доказанности истцом состава уголовного преступления в действиях ответчика, а также относительно даты, когда истцу стало известно о его нарушенном праве для целей исчисления срока исковой давности не привели в итоге к принятию неправильного судебного акта (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2022 по делу № А56?58564/2020 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО9 – без удовлетворения.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы и в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции относятся на ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2022 по делу № А56-58564/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С. А. Нестеров

Судьи

 

В. Б. Слобожанина

В. В. Черемошкина