АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-2572/2019

г. Новосибирск

08 мая 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 мая  2019 года. 

 Полный текст решения изготовлен  08 мая 2019 года.

    Арбитражный  суд Новосибирской  области  в  составе судьи  Шевченко С.Ф., при ведении протокола судебного заседания  помощником судьи Горовой И.С., рассмотрел в судебном заседании дело  № А45-2572/2019 по  иску   

общества с ограниченной ответственностью «Планета» (ОГРН 

<

***>), 

                                                         г. Киров,  

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск,

о взыскании 400 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных имущественных прав,

при участии в судебном заседании представителей:  

от истца: ФИО2 (по доверенности от 17.07.2018); 

ответчика: не явился (извещен),

Общество с ограниченной ответственностью «Планета» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с иском  к индивидуальному предпринимателю ФИО1  о  взыскании   300000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 632208 («ФИО3»); 100000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации № 617412 («Световые Картины»); 22573 руб. расходов по составлению нотариального протокола осмотра доказательств;  172,44 руб. почтовых расходов, 11000 руб. государственной пошлины.

           Ответчик отзыва в материалы дела не представил, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.     

           Дело рассматривается по имеющимся в нём доказательствам, в порядке, обусловленном частями 1 и 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя ответчика, надлежащим образом извещённого о времени и месте судебного разбирательства согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.    

Судебное извещение, направленное  06.02.2019 и 22.03.2019 по адресу  ответчика, содержащемуся в ЕГРНИП, возвращено органом  почтовой связи с отметкой «истек срок хранения» в порядке, предусмотренном пунктом 34 «Правил оказания услуг почтовой связи» (в редакции Приказа Минкомсвязи России от 13.02.2018 № 61), не требующего вручения вторичного извещения.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если  несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд. 

В соответствии с пунктами 63 и 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  с учетом положения пункта 1 и 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

          Рассмотрев имеющиеся в деле доказательства, заслушав представителя истца, арбитражный суд установил следующее:

          Истец позиционирует себя в качестве правообладателя товарного знака «СВЕТОВЫЕ КАРТИНЫ» по свидетельству № 617412 (дата регистрации 26.05.2017 с датой приоритета с 29.03.2016), зарегистрированного в отношении товаров 16, 28 класса МКТУ и правообладателя «ФИО3» по свидетельству   № 632208 (дата регистрации 11.10.2017 с датой приоритета 29.04.2016), зарегистрированного в отношении товаров 28 и 41 классов МКТУ.

         Из материалов дела следует, что право собственности на товарный знак «СВЕТОВЫЕ КАРТИНЫ» по свидетельству № 617412   возникло  у истца из Договора об отчуждении исключительного права на товарный знак от 19.06.2017.

         Право собственности на товарный знак  ФИО3» по свидетельству   № 632208 возникло вследствие регистрации его первоначальной регистрации в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания.

         Как утверждает истец, 25.07.2018 посредством нотариального осмотра    и фиксации в сети Интернет выявлен сайт, размещённый по адресу: http://lev-toys.ru., на котором размещено предложение к продаже неограниченному кругу лиц наборов для детского творчества «ФИО3», а именно: 

        - игра 3838 ВК ФИО3;

        - игра 3839 ВК ФИО3;

        - игра 3840 ВК ФИО3.

         Истец утверждает о том, что на предлагаемом к реализации контрафактном товаре имеются объекты интеллектуальной собственности (средства индивидуализации – товарные знаки по свидетельству № 617412 и № 632208), принадлежащие ООО «Планета» (ОГРН 

<

***>), исключительные права на которые ответчику не передавались.

        По свидетельству истца, администратором сайта, размещённого в сети Интернет по адресу: http://lev-toys.ru., является ИП ФИО1, что установлено нотариусом.

         20.12.2018 ответчику была направлена претензия с требованием об изъятии из продажи всех подобных экземпляров товаров под угрозой начисления компенсации за нарушение исключительных имущественных прав. 

         Отказ ответчика от исполнения требований истца о прекращении нарушения его исключительных имущественных прав послужил  основанием для обращения за судебной защитой с рассматриваемыми требованиями.

В обоснование своей правовой позиции истец ссылается на статьи 11, 12,   493, 1229, 1240, 1301, 1252, 1255, 1259, 1263 и 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

          Определив предмет доказывания в рамках настоящего дела, проанализировав доводы истца, сопоставив их с нормами действующего законодательства, проверив их обоснованность, арбитражный суд пришел к убеждению о  правомерности требований истца, при этом суд исходит из следующего:   

         В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации товарные знаки и фирменные наименования являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

Пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Как закреплено в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части 4 четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»,   компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

В предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

 Судом установлено, что ООО «Планета» (ОГРН 

<

***>) на основании свидетельств Российской Федерации  является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 617412 (дата регистрации 26.05.2017 с датой приоритета с 29.03.2016), зарегистрированного в отношении товаров 16, 28 класса МКТУ и     № 632208 (дата регистрации 11.10.2017 с датой приоритета 29.04.2016), зарегистрированного в отношении товаров 28 и 41 классов МКТУ.

Факт использования ИП ФИО1 обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца установлен судом с использованием  методологии сравнения обозначений на тождество и сходство, раскрытой Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, а также Методическими рекомендациями по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденными приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 197.

       Применив названную методологию сравнения обозначений, суд  инстанции, исходя из того, что сходство обозначения и товарного знака не требует абсолютной идентичности, достаточно лишь наличия риска смешения данных обозначений потребителем, пришел к выводу, что элемент «СВЕТОВЫЕ КАРТИНЫ» и «ФИО3» являются ключевыми в товарных знаках по свидетельству Российской Федерации № 617412 и № 632208, именно на них падает логическое ударение и именно они являются определяющим при продвижении данных видов товаров (развивающих игр). 

          Как следует из правовой позиции  Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 162 Постановления Пленума № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

- используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

- длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

- степень известности, узнаваемости товарного знака;

- степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

- наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

         Применительно к указанным требованиям Постановления Пленума суд также установил, что товарные знаки истца и используемые ответчиком словесные обозначения «Игра «ФИО3» из серии «Световые картины» сходны до степени смешения по семантическому (смысловому признаку), имеют единое подобие заложенных в обозначениях понятий, идей, устойчиво ассоциируются друг с другом, имеющиеся несовпадения отдельных элементов по оттенкам  цветового решения и шрифта не делают обозначения «Световые картины» и «ФИО3»  не сходным до степени смешения с товарными знаками истца по свидетельству Российской Федерации  № 617412 и № 632208. Кроме того, судом   было установлено, что спорное обозначение используется ответчиком в отношении товаров, для индивидуализации которых предоставлена правовая охрана товарным знака истца (28 класс МКТУ – игрушки, игры комнатные, игры настольные, игры, игры – конструкторы, устройства для игр).

Установив факт нарушения исключительного права на товарные знаки истца (№№ 617412 и 632208), суд оценивает требования истца о  взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав, обусловленных регистрацией прав на товарные знаки №№ 617412 и 632208 как основанные на законе,  подтверждённые материалами дела и подлежащие удовлетворению за счёт ответчика.

Разрешая вопрос о размере компенсации за нарушение исключительных имущественных прав истца, суд пришёл к следующему.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в Российской Федерации являются открытыми, помимо реестра Роспатента, сведения о товарных знаках, принадлежащих истцу, внесены в Таможенный реестр. 

С учётом того обстоятельства, что ответчик является профессиональным участником рынка импорта игрушек из Китая и оптового рынка игрушек в Сибирском регионе, последний мог и должен был  получить информацию из реестров посредством выхода в Интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки на соответствие признакам контрафакта.

Следовательно,  ответчик как специальный субъект предпринимательской деятельности,   совершил действия, которые не подлежат квалификации в качестве добросовестных, что выразилось   в предложение к  продаже и продаже  контрафактного товара.

В результате действий ответчика снижено доверие потребителей к оригинальной продукции истца.

При совершении покупки  потребители, как правило, не интересуются, нарушаются ли чьи-либо исключительные права ли нет. Однако при совершении покупки потребитель, тем не менее, планирует получить качественный товар в обмен за уплаченные деньги, а неполучив такового, у потенциальных потребителей лицензионных товаров складывается негативный образ бренда, что повлечет снижение прибыли с продажи лицензионных товаров.

Наличие в розничных магазинах контрафактных товаров по демпинговым ценам неизбежно ведет к расторжению действующих лицензионных контрактов и невозможности поиска правообладателем новых партнеров.

Существенная угроза охраняемым правоотношениям проявляется не только в неполученных суммах вознаграждения на использование чужого наименования, а также в  нарушении стабильности в сфере охраны прав на товарные знаки, объекты авторского права, являющейся неотъемлемым условием стабильности гражданского оборота.

Существенная угроза охраняемым общественным отношениям так же заключается в пренебрежительном отношении предпринимателя   к исполнению установленной законом обязанности по недопустимости реализации товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, объекта авторского права. При этом отсутствие последствий допущенного нарушения указанного законодательства само по себе не является основанием для вывода о малозначительности правонарушения.

В спорной правовой ситуации ответчик с помощью сайта, размещённого в сети Интернет, предлагал к реализации неограниченному кругу лиц оптовые партии  контрафактного товара.

Как усматривается из информации, размещённой на сайте : http://lev-toys.ru., в разделе «Помощь. Как оформить заказ» ответчик предлагает доставку в любой город России и стран СНГ. Ответчик занимается данным видом деятельности более 15 лет (что следует из  ОГРНИП 

<

***>). Для крупного опта ответчиком формируются специальные предложения.

Ранее ответчик уже привлекался к ответственности за нарушение прав на объекты интеллектуальной собственности (дело № А03-20206/2016) и, соответственно, осведомлен о том, что таким объектам предоставлена соответствующая охрана.

Как указано Судом по интеллектуальным правам в постановлении по делу № А12-29731/2017 со ссылкой на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П не следует, что неоднократность правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и того же правообладателя. Привлечение ответчика к ответственности за аналогичные нарушения указывает на его осведомлённость о нарушении чужих прав и систематичность их нарушения.

На момент нотариального осмотра сайта : http://lev-toys.ru., ответчиком предлагалось к реализации 438 единиц контрафактного товара, а именно:

- Игра 3838 ВК ФИО3 в количестве 416 штук по цене 178 руб. за единицу товара на общую сумму – 74048 руб.;

- Игра 3840 ВК ФИО3 в количестве 22 штук по цене 289 руб. за единицу товара на общую сумму – 6358 руб.

Сведениями о    том, что на момент судебного разбирательства ответчиком спорный товар выведен из гражданского оборота,  суд не располагает.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

По правилам части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Отказавшись от представления в арбитражный суд доказательств устранения нарушения прав истца, контррасчёта размера компенсации, не оспаривая заявленные истцом требования и положенные в их основу обстоятельства, а также доказательства, на которых истец основывает свои требования, ответчик в соответствии с указанными нормами принял риск вынесения неблагоприятного для себя судебного акта.

С учётом объёмов предлагаемого к реализации каждого вида товара с использованием товарных знаков истца, последний обоснованно требует взыскания с ответчика 300000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 632208 («ФИО3»); 100000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации № 617412 («Световые Картины»).

По указанным причинам суд полагает требования истца в этой части подлежащими удовлетворению за счёт ответчика.

Применительно к требованиям истца о взыскании с ответчика 22573 руб. расходов по составлению нотариального протокола осмотра доказательств (справка нотариуса от 01.08.2018);  172,44 руб. почтовых расходов (почтовые квитанции от  28.01.2019 и от 20.12.2018), суд полагает данные расходы соответствующие критериям судебных издержек (пункты 2 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела») и подлежащим  взысканию с ответчика на основании положений 106, 110 и 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

          По результатам рассмотрения спора государственная пошлина, уплаченная при обращении за судебной защитой, подлежит отнесению на ответчика на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

            Руководствуясь статьями   110,    167-170, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд                      

Р Е Ш И Л:

Взыскать с   индивидуального  предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>)  в пользу общества с ограниченной ответственностью «Планета» (ОГРН 

<

***>)  300000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 632208 («ФИО3»); 100000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации № 617412 («Световые Картины»); 22573 руб. расходов по составлению нотариального протокола осмотра доказательств;  172,44 руб. почтовых расходов, 11000 руб. государственной пошлины.

        Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

        Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд  в течение месяца после его принятия. 

        В суд кассационной инстанции решение подлежит обжалованию при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья

С.Ф. Шевченко