ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-10731/2014

г. Вологда

25 октября 2017 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2017 года.

В полном объёме постановление изготовлено 25 октября 2017 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Журавлева А.В. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии ФИО2 и её представителя ФИО3, ФИО4 и её представителя ФИО5 по доверенности от 18.10.2016, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ЖК Металлург-5» ФИО6, ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 21 июля 2017 года по делу № А13-10731/2014                  (судья Болдырева Е.Н.),

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 03.10.2014 в отношении закрытого акционерного общества «ЖК Металлург-5» (место нахождения: 

<

...>;          ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник) введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением суда от 28.01.2014 в отношении Общества открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на ФИО6

Определением суда от 07.05.2015 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий Общества в порядке, предусмотренном      статьей 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), 12.10.2015 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 50 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ-5 «Комфорт» (далее – ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт») от 04.04.2014, заключенного должником и ФИО2, признании недействительным перехода права на долю в уставном капитале ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт» к должнику, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО2 денежных средств в сумме 1 196 000 руб. в конкурсную массу Общества. 

Также конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 50 % доли в уставном капитале ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт» от 04.04.2014, заключенного должником и ФИО4, признании недействительным перехода права на долю в уставном капитале ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт» к должнику, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО4 денежных средств в сумме 1 196 000 руб. в конкурсную массу должника.

Определением суда от 14.10.2015 заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определениями суда от 14.10.2015 и от 25.11.2015 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Вологодской области, ФИО7, ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт», временный управляющий ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт»           ФИО6, конкурсный управляющий ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт» ФИО8.

Определением суда от 21.07.2017 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего Общества ФИО6 к                        ФИО2, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказано. С Общества в доход федерального бюджета взыскано 12 000 руб. государственной пошлины. С ФИО2, ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Оценка» взыскано по 12 500 руб. в качестве оплаты проведенной экспертизы.

Конкурсный управляющий должника с данным определением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права просил его отменить и принять по делу новый судебный акт. Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что конкурсным управляющим Общества представлено суду первой инстанции достаточно достоверных доказательств, подтверждающих осведомленность ФИО2 и  ФИО4 о неплатежеспособности и недостаточности имущества Общества при совершении сделок. Кроме того, как указывает апеллянт, перечисленные ФИО2 и ФИО4 денежные средства имели целевой характер и были предназначены для оплаты услуг ресурсоснабжающих организаций. По мнению конкурсного управляющего должника, в рассматриваемом случае усматривается злоупотребление правом как со стороны руководителей Общества, которое заключается в приобретении долей в уставном капитале убыточного общества в ущерб интересам добросовестных кредиторов, так и со стороны ФИО2 и  ФИО4, которые, зная о неплатежеспособности должника, заключили оспариваемые сделки. Также судом первой инстанции неправомерно не принята во внимание повторная судебная экспертиза, проведенная обществом с ограниченной ответственностью «Лаборатория судебных экспертиз». 

ФИО2 и  ФИО4 также не согласились с определением суда от 21.07.2017 и обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили обжалуемое определение суда отменить в части взыскания с них расходов за проведение судебной экспертизы по 12 500 руб. В обоснование апелляционных жалоб        ФИО2 и  ФИО4  указывают на то, что с ходатайством о проведении судебной экспертизы в рамках настоящего обособленного спора обратился конкурсный управляющий должника, поскольку в удовлетворении заявления было отказано, расходы за ее проведение должны быть возложены на заявителя – конкурсного управляющего Общества.

В заседании суда ФИО4, ФИО2 и их представители доводы апелляционных жалоб ФИО2 и  ФИО4 поддержали в полном объеме, возражали относительно удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Обществом (покупатель) и ФИО2 (продавец) заключен договор купли-продажи от 04.04.2014, в соответствии с которым    ФИО2 продала, а должник купил 50 % долей в уставном капитале ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт» номинальной стоимостью 5000 руб. Пунктом 4 договора его цена установлена в размере 1 196 000 руб.

Кроме того, Обществом (покупатель) и ФИО4 (продавец) заключен договор купли-продажи от 04.04.2014, в соответствии с которым ФИО4 продала, а должник купил 50 % долей в уставном капитале ООО «ЖЭУ-5 «Комфорт» номинальной стоимостью 5000 руб. Пунктом 4 договора его цена установлена в размере 1 196 000 руб.

Расчеты по договорам произведены ЗАО «ЖК Металлург-5» в пользу продавцов полностью (пункт 4 договоров).

Указав, что договоры купли-продажи совершены с целью причинения вреда кредиторам должника, в отсутствие равноценного встречного исполнения и при злоупотреблении сторонами своими правами, конкурсный управляющий обратился с заявлениями в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции признал их необоснованными по праву.

Оценив доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего Общества, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным определением в обжалуемой конкурсным управляющим части.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1                          статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. 

В пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве определено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 этой же статьи Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Бремя доказывания того, что оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам Общества и его кредиторов, лежит на конкурсном управляющем.

В пункте 9 Постановления № 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания    ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1                  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2      статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые конкурсным управляющим договоры купли-продажи заключены 04.04.2014, то есть менее чем за год до возбуждения дела о банкротстве должника (05.08.2014), следовательно, для признания сделки недействительной достаточно наличия обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции по рассматриваемому делу было установлено, что в оспариваемых договорах содержатся все существенные условия, характерные для договоров данного вида, в том числе и условие о цене.

Действительно, на момент заключения спорных договоров балансовые показатели стоимости активов должника указывали на их недостаточность для погашения Обществом существовавшей у него кредиторской задолженности.

Так, по данным бухгалтерского баланса Общества за 2013 год (последний отчетный период до заключения оспариваемых договоров) активы должника составляли 72 315 тыс.руб., в то время как кредиторская задолженность должника составила 76 965 тыс.руб., иные краткосрочные обязательства  –  9903 тыс.руб., убыток за 2013 год составил 4702 тыс.руб. При этом в отношении Общества в Арбитражном суде Вологодской области были возбуждены производства по искам кредиторов, информация о которых размещена в общедоступной картотеке арбитражных дел.

Однако, как указано в абзацах третьем и четвертом пункта 8 Постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Для признания договоров купли-продажи недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо сравнение условий о цене оспариваемых договоров с условиями о цене аналогичных совершенных, то есть реально исполненных, сделок иными участника оборота. Данное условие входит в определение понятия подозрительной сделки, следовательно, при отсутствии доказательств цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах (именно такое сравнение вызывает подозрение в отношении совершенной сделки), не имеется оснований для признания спорных договоров купли-продажи недействительными.

Как следует из материалов дела, учитывая специфику заключенных договоров, определить наличие схожих сделок в гражданском обороте является затруднительным, конкурсным управляющим также не представлены доказательства стоимости аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах Обществом либо иными участниками оборота, не доказано существенное отличие в худшую сторону для должника цены и условий оспариваемых сделок от аналогичных сделок.

Судом установлено и не опровергнуто заявителем, что признаков заинтересованности сторон сделок не имеется, злоупотребление участниками сделок своими правами не доказано. 

Ссылка конкурсного управляющего на то, что в результате заключения оспариваемых сделок должник не получил никакого положительного эффекта правомерно отклонена судом первой инстанции как противоречащая установленным по делу фактическим обстоятельствам.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые договоры не привели к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) увеличению размера имущественных требований к Обществу, не повлекли причинения вреда имущественным правам его кредиторов, а также к иным негативным последствиям.

Таким образом, конкурсным управляющим в нарушение правил                         статьи 65 АПК РФ не доказан как факт того, что сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, как следствие, наличие оснований для признания спорных сделок недействительными по признакам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аргументов, которые бы позволили усомниться в правильности этих выводов, в апелляционной жалобе не содержится.

Довод конкурсного управляющего о том, что спорные сделки являются недействительными в соответствии с нарушением при их заключении нормы статьи 10 ГК РФ, отклоняется.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В силу статьи 10 указанного Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                              в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами                     (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Как видно из материалов дела, заявитель не представил каких-либо доказательств, которые безусловно подтверждали бы факты недобросовестного поведения сторон спорных договоров, а именно давали основания сомневаться в наличии взаимных экономических интересов между сторонами. Также не имеется доказательств того, что при совершении сделок  стороны действовали не в целях создания соответствующих правовых последствий, а вели себя недобросовестно и злонамеренно.

В этой связи у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания полагать о злоупотреблении правом при заключении сторонами договоров купли-продажи долей.

Довод подателя жалобы об осведомленности ФИО4 и ФИО2 о предбанкротном состоянии Общества на момент заключения оспариваемых сделок, отклоняется, поскольку не подтвержден документально.

Вопреки мнению конкурсного управляющего, присутствие ФИО4 на совещаниях, проводимых с управляющими компаниями в мэрии города Череповца, не является доказательством осведомленности ответчиков о неудовлетворительном финансовом состоянии должника. Из представленных в материалы дела протоколов совещаний обратного не следует.

Более того, как видно из материалов дела, Общество производило расчеты с продавцами за приобретенные доли безналичным путем, используя свой расчетный счет, что свидетельствовало, по обоснованному мнению ответчиков, об отсутствии каких-либо финансовых затруднений у покупателя (например, наличие к счету картотеки неоплаченных в срок документов). 

Ссылка ФИО6 на то, что судом неправомерно не принята во внимание повторная судебная экспертиза, несостоятельна.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. В силу части 5 статьи 71 упомянутого Кодекса никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Это правило относится и к заключению экспертизы, которое исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

В данном случае доказательства, имеющиеся в материалах дела, были подробно исследованы судом первой инстанции и оценены им каждый в отдельности, в том числе заключение повторной судебной экспертизы, и в совокупности с другими доказательствами.

Правовая оценка, данная судом, указанному заключению не является основанием для назначения новой повторной судебной экспертизы (часть 2 статьи 87 АПК РФ). 

Таким образом, фактические обстоятельства дела исследованы судом первой инстанции в полном объеме. С учетом сформулированного предмета заявления сделан правомерный вывод об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Всем доводам конкурсного управляющего, приведенным в заявлении и продублированным в апелляционной жалобе, в определении дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда являются законными и обоснованными.

Иное толкование конкурсным управляющим положений гражданского законодательства и законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств настоящего обособленного спора не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит жалобы    ФИО2 и  ФИО4 подлежащими удовлетворению.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 106 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае частичного удовлетворения иска судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, в основу распределения судебных расходов между сторонами действующим процессуальным законодательством положен принцип возмещения их лицу, которое фактически понесло расходы, за счет проигравшей стороны.

Из положений статьи 110 АПК РФ следует, что правовое значение имеет только факт удовлетворения или отказа в удовлетворении заявленных требований, в связи с чем, расходы по проведению судебной экспертизы подлежат отнесению на проигравшую сторону.

Поскольку в удовлетворении требований конкурсного управляющего судом отказано, расходы за проведение экспертизы по настоящему обособленному спору подлежат взысканию с должника, а отнесение их на ответчиков вследствие заявления ими ранее кандидатуры эксперта в ходе рассмотрения судом ходатайства конкурсного управляющего о назначении экспертизы, противоречит приведенным выше нормам процессуального права. 

В свете изложенного, определение Арбитражного суда Вологодской области от 21.07.2017 подлежит отмене в части взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Оценка» 12 500 руб., а также в части взыскания со ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Оценка» 12 500 руб.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области                           от 21 июля 2017 года по делу № А13-10731/2014 в части взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Оценка» 12 500 руб., а также в части взыскания со ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Оценка» 12 500 руб.

В остальной части определение оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

А.В. Журавлев

Л.Ф. Шумилова