﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-43223/2019

г. Краснодар

11 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2021 года.	

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Алексеева Р.А., судей Бабаевой О.В. и Малыхиной М.Н., при участии от истца – общества с ограниченной ответственностью «Кубань Инновация» (ИНН 2310131374, ОГРН 1082310010408) – Свечниковой О.А. (доверенность от 31.01.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Кондитерская фабрика "АНКОН"» (ИНН 2301092457, ОГРН 1162301051725) – Дунцовой В.А. (доверенность от 18.01.2021), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кондитерская фабрика "АНКОН"» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2021 по делу № А32-43223/2019, установил следующее.

ООО «Кубань Инновация» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ООО «Кондитерская фабрика "АНКОН"» (далее – фабрика) о понуждении к заключению договора залога и о взыскании 34 300 тыс. рублей долга.

Исковые требования мотивированы тем, что в нарушение условий договора инвестирования, получив оговоренную сумму, ответчик отказался заключать договор ипотеки имущества.

Фабрика обратилась со встречным исковым заявлением к обществу о признании договора инвестирования от 11.10.2018 недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании убытков.

Встречный иск мотивирован заключением договора инвестирования под влиянием порока воли.

Решением от 24.02.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.06.2021, удовлетворен иск общества о понуждении фабрики к заключению договора залога недвижимого имущества на условиях, указанных в решении суда; ответчика взыскано 28 млн рублей долга по договору инвестирования, 9 660 000 рублей процентов, 31 500 рублей расходов по производству экспертизы, 206 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в иске отказано. В удовлетворении встречного иска отказано. 

В кассационной жалобе фабрика просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда. Заявитель ссылается на то, что суды неправильно истолковали условия договора инвестирования в части касающейся установления залога на недвижимое имущество (пункт 2.1.2), не учли наличия двух условий, при выполнении которых оборудование считается находящимся в залоге у инвестора. В нарушение пункта 2.1.2 договора общество не направило требование о замене предмета залога. Суды не оценил доводы ответчика о том, что сделка о залоге здания является крупной и заключена без согласия общего собрания. Истец также нарушил условия договора в части вхождения его директора Знаменского В.С. в состав участников фабрики с долей участия в размере 30%. Суды необоснованно отказали в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля Асланяна В.Г., который мог бы подтвердить обман со стороны истца, и не оценили подтверждающий обман со стороны истца довод о том, что именно общество настаивало на включении в штатную должность заместителя директора.

В отзыве на жалобу общество указал на законность и обоснованность решения и постановления и несостоятельность ее доводов.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 11.10.2018 общество (инвестор) и фабрика заключили договор инвестирования и 21.11.2018 дополнительное соглашение № 1 к нему.

Согласно условиям договора ответчик на расчетный счет получил от истца денежные средства в общей сумме 28 млн рублей (пункты 1.1, 3.5 договора в редакции дополнительного соглашения) по платежным поручения от 12.10.2018 № 473 на сумму 15 млн рублей, от 21.11.2018 № 539 – 6 млн рублей, от 26.11.2018 № 542 – 2 млн рублей, от 05.12.2018 № 559 – 2 млн рублей, от 05.12.2018 № 560 – 3 млн рублей.

Ответчик обязался уплатить проценты с 01.11.2018 по 30.11.2019 из расчета 2,5% годовых от внесенных средств (пункты 3.5.1, 3.5.2 договора в редакции дополнительного соглашения) в общей сумме не менее 700 тыс. рублей. Срок для возврата денежных средств в размере 28 млн рублей и не менее 700 тыс. рублей в качестве процентов установлен в договоре инвестирования – не позднее 30.11.2019 (пункт 3.5.4). В случае просрочки указанного срока возврата размер обязательств ответчика в части уплаты процентов повышается до 1,5% в месяц от суммы полученных денежных средств. Расчет процентов в повышенном размере осуществляется за период с 01.11.2018 и по дату уплаты в полном объеме основного долга в размере 28 млн рублей (пункт 3.6. договора инвестирования в редакции дополнительного соглашения).

Для обеспечения возврата денежных средств оборудование, указанное в приложении № 2 к договору, считалось находящимся в залоге у истца с момента подписания договора (пункт 2.1.2 договора инвестирования в редакции дополнительного соглашения).

Ответчик обязался передать истцу документы на оборудование актом приема-передачи, который должен был быть приложением № 2.2 к договору, однако данную  обязанность не исполнил.

По требованию истца, перечислившего ответчику не менее 23 млн рублей, залог оборудования должен быть заменен на залог принадлежащего ответчику здания (пункт 2.1.2 договора инвестирования в редакции дополнительного соглашения).

Здание, а также земельный участок, на котором оно расположено, принадлежат ответчику на праве собственности и указаны в пункте 1.2 договора инвестирования.

При этом ответчик принял на себя обязательство заключить и зарегистрировать в установленном порядке договор залога здания не позднее пятнадцати рабочих дней от даты получения соответствующего требования (пункт 2.1.2 договора инвестирования в редакции дополнительного соглашения). Такое требование направлено ответчику (исх. от 20.12.2018 № 1/20-12, вручено генеральному директору Смоляному А.Ф. под роспись 21.12.2018). Организационные мероприятия по регистрации договора залога здания предложено завершить не позднее 14.01.2019.

В ответ на требование о заключении и регистрации договора залога ответчик направил проект дополнительного соглашения от 01.12.2018 № 2 к договору инвестирования (письмо исх. от 26.12.2018 № 185). Указанным проектом положения заключенного сторонами договора в части передачи в залог, как оборудования, так и здания исключались.

На дату получения от ответчика проекта дополнительного соглашения № 2 обязательства истца исполнены полностью в согласованные сроки.

Согласно материалам первоначального иска ответчик ни одно из принятых на себя по договору инвестирования обязательств не исполнил.

Дополнительное соглашение № 2 не подписано истцом, поскольку изменения носили настолько существенный характер, что на таких условиях договор инвестирования изначально не был бы заключен.

В ответ на письмо от 26.12.2018 № 185 истец направил ответчику претензию от 28.12.2018№ 1/28-12, повторно предложив исполнить условия договора инвестирования о передаче в залог здания.

Последующая переписка сторон вопрос о передаче в залог здания не урегулировала.

29 мая 2019 года истец направил ответчику проект договора залога, предложив не позднее 10 календарных дней с момента его получения (на основании пункта 5.3 договора инвестирования) подписать договор залога либо представить свои возражения к нему. К сопроводительному письму (исх. № 1-Ан/29-05) приложено также заключение эксперта от 28.05.2019 № 23-92, выполненное ООО «Краснодарское агентство оценки», согласно которому определены рыночная стоимость здания и земельного участка в общей сумме 22 519 269 рублей, из которых 20 332 469 рублей – рыночная стоимость здания, 2 186 800 рублей – рыночная стоимость земельного участка. В письме от 07.06.2019 № 36 ответчик сообщил, что фирма не согласна с залоговой стоимостью имущества, поэтому обратиться в специализированную организацию для проведения оценки; для проведения такого исследования требуется один календарный месяц.

Как указал истец, ответчик не отклонил оферту общества, но и не представил протокол разногласий. После извещения ответчика (исх. от 07.06.2019 № 36) информация о каких-либо действиях со стороны фирмы, направленных на заключение договора, у истца отсутствует.

Ссылаясь на то, что положениями пункта 2.1.2 договора инвестирования (в редакции дополнительного соглашения) фирма взяла на себя обязательство заключить договор залога здания и впоследствии необоснованно уклонилась от исполнения такого обязательства, общество обратилось в суд.

Полагая, что общество при заключении договора инвестирования знало о недостаточности 28 млн рублей для полного восстановления деятельности фабрики и получения прибыли от ее деятельности, ответчик обратился со встречным иском о признании данной сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и взыскании убытков.

Частично удовлетворяя первоначальный иск, суды первой и апелляционной инстанции руководствовались следующим. 

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс)  граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон. Вместе с тем, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами, действующими в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса). Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (абзац 2 пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса).

В силу статьи 431 Гражданского кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Как следует из материалов дела, обязанность по перечисленную оговоренной в договоре инвестирования денежной суммы истец исполнил. Ответчик в установленный договором срок спорную денежную сумму не возвратил и отказался заключать договор ипотеки, обязательство по заключению которого прямо предусмотрено условиями договора инвестирования. 

Согласно пункту 4 статьи 445 Гражданского кодекса, если сторона, для которой в соответствии с данным Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

По смыслу приведенных норм, понудить к заключению договора по суду можно только то лицо, для которого заключение договора является обязательным в силу положений Гражданского кодекса или другого закона, либо обусловлено добровольно принятым на себя обязательством.

В рассматриваемом случае фабрика добровольно в силу положений пункта 2.1.2 договора инвестирования в редакции дополнительного соглашения приняла обязательства относительно того, что для обеспечения возврата денежных средств оборудование, указанное в приложении № 2 к договору, считалось находящимся в залоге у истца с момента подписания договора. Ответчик обязался передать истцу документы на оборудование актом приема-передачи, который должен был быть приложением № 2.2 к договору. Такое обязательство, установленное в договоре инвестирования в отношении заранее оговоренных объектов недвижимого имущества, является сделкой под отлагательным условием. В силу принципа свободы договора данные условия не могут быть оценены как противозаконные.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора (пункт 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса).

В силу пункта 1 статьи 336 Гражданского кодекса предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования). Договором залога или в отношении залога, возникающего на основании закона, законом может быть предусмотрен залог имущества, которое залогодатель приобретет в будущем (пункт 2 статьи 336 Гражданского кодекса).

Оценив отношения сторон в качестве соглашения о совершении сделки и принимая во внимание исполнение истцом своих обязательств и факт просрочки должника в возврате спорной суммы, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для заключения обществом и фабрикой договора залога в отношении имущества, указанного пункте 1.2 договора инвестирования. Оценка предмета залога дана в выполненном ООО «Институт оценки и управления собственностью» и принятом судами в качестве надлежащего доказательства заключении судебной экспертизы.

Отказывая в удовлетворении требований фабрики, суды исходили из того, что, по мнению ответчика, обман общества выражен в том, что при заключении договора инвестирования сумма в размере 28 млн рублей являлась недостаточной для полного восстановления деятельности фабрики и получения прибыли от ее деятельности.

Положения Гражданского кодекса устанавливают основания недействительности сделок исходя из порочности сделок в силу самого факта их совершения. Соответственно, основанием для признания сделки недействительной могут являться только обстоятельства, существовавшие на момент ее совершения.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 178 Гражданского кодекса сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 4 информационного письма от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» арбитражный суд отказывает в иске о признании сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих исковых требований. В соответствии с пунктом 9 названного информационного письма сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Истец по иску о признании сделки недействительной должен доказать, что заблуждение возникло по вине ответчика (абзац второй пункт 2 статья 178 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит, в частности, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что фабрика, осуществляющая предпринимательскую деятельность, являясь профессиональным участником рассматриваемых правоотношений, для которого действующим законодательством установлен повышенный стандарт осмотрительности, при должной степени заботливости несет риск негативных последствий своего делового просчета. Наличие при заключении соглашения существенности заблуждения у ответчика и намеренное умолчание истцом об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, фабрикой в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано. Таким образом, основания считать, что договор инвестирования заключен фабрикой с пороком воли под влиянием обмана со стороны общества, отсутствуют. 

По встречному иску обществом заявлено об истечении срока исковой давности. Поскольку для оспоримых сделок законом установлен сокращенный срок исковой давности в один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса), то в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса указанного заявления о применении исковой давности достаточно для отказа в удовлетворении иска о признании сделки недействительной.

В связи с этим суды правильно отказали в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля, поскольку показания свидетеля не могут привести к удовлетворению иска о признании сделки недействительной.

Довод фабрики о том, что договор требовал одобрения общего собрания как крупная сделка, проверен и отклонен апелляционным судом, поскольку нарушение порядка одобрения крупной сделки влечет оспоримость, а не ничтожность сделки; суд может рассматривать вопрос о признании таковой сделки только по прямому иску о признании сделки недействительной, заявленной по указанному основанию. Такое основание сделки недействительной фабрика в суд первой инстанции не заявляла.

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам, исследованным в соответствии с требованиями статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судами при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебных актов по существу, влияли на обоснованность и законность обжалуемых решения и постановления либо опровергали выводы судов.

С учетом изложенного Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не усматривает оснований для отмены или изменения решения и постановления.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2021 по делу № А32-43223/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

 

Председательствующий									Р.А. Алексеев

Судьи												О.В. Бабаева 

													М.Н. Малыхина