АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4734/20 

Екатеринбург

24 мая 2023 г.

 

       Дело № А60-17228/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Атлант-Строй» (далее – общество «Атлант-Строй», должник) ФИО1, а также ФИО2 и товарищества с ограниченной ответственностью «Майлвуд ФИО3» (Milewood Express L.P., далее – товарищество «Майлвуд ФИО3», товарищество) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022 по делу № А60-17228/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет». 

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 10.06.2022); конкурсного управляющего ФИО1 – Комм Т.В. (доверенность от 09.01.2023); ФИО2 – ФИО6 (доверенность от 19.03.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.04.2017 возбуждено производство по делу о признании общества «Атлант-Строй» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2017 в отношении общества «Атлант-Строй» введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО1 (определение от 04.10.2017).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2017 общество «Атлант-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (определение от 21.02.2018).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 производство по делу о банкротстве общества «Атлант-Строй» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, после чего направлено на рассмотрение суда постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.09.2020 и возобновлено определением суда от 26.10.2020 с введением процедуры конкурсного производства и утверждением конкурсного управляющего ФИО1

В арбитражный суд 12.07.2021 поступило заявление управляющего о привлечении ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а 02.09.2022 в суд поступило заявление товарищества «Майлвуд ФИО3» о взыскании с контролирующих должника лиц убытков. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023, в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности и о взыскании с них убытков отказано.

В кассационных жалобах управляющий ФИО1, товарищество «Майлвуд ФИО3» и ФИО2 просят определение от 01.12.2022 и постановление от 06.03.2023 отменить, требования о привлечении ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности удовлетворить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Конкурсный управляющий указывает, что основанием для привлечения ФИО7 как генерального директора должника с 16.04.2009 по 19.06.2016 является неподача в срок заявления о банкротстве должника, которое должно было быть подано не позднее 25.02.2016, поскольку 25.01.2016 вступил в силу судебный акт о взыскании долга общества с ограниченной ответственностью «Атлант-Констракшн» (далее – общество «Атлант-Констракшн»), но заявление о банкротстве подано 13.04.2017, а по истечении этого месячного срока возник долг перед налоговым органом за 1, 2 квартал 2016 года, который погашен в банкротстве, в отличие от требований общества «Атлант-Констракшн» в сумме 4 588 280 руб. Управляющий поясняет, что не ссылался на непредоставление документов как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом он обращался с требованием о передаче документов к последнему руководителю должника ФИО8, от которого получил оригиналы учредительных документов и свидетельств СРО, печать должника и пояснения, что все хозяйственные документы должника изъяты 23.03.2016 при обыске сотрудниками правоохранительных органов, которые по запросу управляющего документы не возвратили. Заявитель считает, что ФИО7 не был подконтролен ФИО2, а длительное время систематически действовал в интересах ФИО4 и подконтрольных ему лиц, ФИО7 подлежит привлечению к ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, так как, зная о кредиторской задолженности и о необходимости ее погашения, он не пытался взыскать дебиторскую задолженность с общества с ограниченной ответственностью «Центр-Капитал» (далее - общество «Центр-Капитал») по строительному контракту от 05.10.2012 и/или с ФИО4 по договору поручительства от 05.09.2013, а если бы ФИО7 своевременно подал иск о взыскании дебиторской задолженности, то должник смогл бы погасить долги и сохранить платежеспособность, при этом имеет место недобросовестное процессуальное поведение ФИО7, в частности, в интересах ФИО4, от требований к которому по договору поручительства от 05.09.2013 он отказался в Гагаринском районном суде г. Москвы, и в интересах общества с ограниченной ответственностью «НОЦ «Юрист-Международник» (далее – общество «НОЦ «Юрист-Международник») в деле № 2-3974/2015 Замоскворецкого районного суда г. Москвы и в деле № А40-229205/2015, где ФИО7 дал показания о недействительности договора подряда № 01/10-1. По мнению управляющего, основанием для привлечения ФИО4 к ответственности является невозможность полного погашения требований кредиторов в результате реализованной ФИО4 схемы, в которой он, как фактический владелец недвижимости и реальный заказчик работ и услуг на объектах, используя подконтрольные ему общества «Центр-Капитал», «НОЦ «Юрист-Международник», «Атлант-Строй», общество с ограниченной ответственностью «Старые мастера» (далее – общество «Старые мастера»), получил результат работ и услуг по контракту на строительный подряд от 05.10.2012, после чего отказался от оплаты, подал заявления о банкротстве подконтрольных ему лиц и избежал ответственности по договору поручительства от 05.09.2013. Заявитель указывает, что вывод судов, что 140 000 000 руб., полученные по сделке цессии от 11.06.2014, выведены со счетов должника без встречного предоставления, не соответствует обстоятельствам дела, так как часть денежных средств направлена на расчеты по обязательствам, часть взыскана в пользу должника судебными актами и возвращена ему, часть – перечислена обществам, которые ликвидированы, а также считает необоснованным вывод о выбытии требований к обществу «НОЦ «Юрист-Международник» на сумму 63 080 496 руб., так как за уступленное право требования должник получил оплату в сумме 3 млн. руб., при том, что общество «НОЦ «Юрист-Международник» признано банкротом, и в реестр его кредиторов включены требования на сумму более 155 млн. руб.

Товарищество поддерживает доводы управляющего о несостоятельности выводов судов, что ФИО7 был номинальным директором, подконтрольным ФИО2, но ФИО7 был подконтролен ФИО4 и совершал действия, против интересов ФИО2, вел себя противоречиво, то ссылаясь на номинальность, то действуя как генеральный директор, не сообщил сведений, которые позволили бы установить реального директора, но суды полностью освободили ФИО7 от ответственности, размер которой мог быть уменьшен лишь при доказанности его номинальности. Заявитель полагает, что непередача документов является в одним из оснований для привлечения к ответственности, так как в связи с этим утрачена возможность установления содержания активов должника, анализа всех сделок должника и взыскания дебиторской задолженности, что не позволило удовлетворить требования кредиторов, а ФИО7, будучи директором, осуществил основные сделки должника, и не утратил обязанности по передаче документов даже спустя 18 месяцев с момента прекращения его полномочий, при том, что ФИО4 активно оспаривал долг должника, стал выгодоприобретателем и получил результат работ, которые изначально выполнял должник, а для него - общество с ограниченной ответственностью «Вотек-Эстейт», но банкротство подконтрольных компаний не позволило взыскать долги в пользу должника, а действия другой подконтрольной ему компании стали основанием для возбуждения дела о банкротстве должника по несуществующему долгу, то есть ФИО4 намеревался прекратить обязательства перед кредиторами должника и при банкротстве иных подконтрольных компаний, с целью избежать расчеты с кредиторами, при этом суды руководствовались позицией ФИО4, не исследовав и не оценив доказательства, не проанализировав их на достоверность, в частности, в части того, что партнерство с ограниченной ответственностью «Ролпорт комплекс ЛЛП» (далее – партнерство «Ролпорт комплекс ЛЛП») принадлежало ФИО2, а из нотариально заверенной копии бенефициарного соглашения следует, что бенефициарым владельцем этой компании являлся ФИО9. Заявитель считает, что суды не установили, куда и кому перечислены выведенные со счетов должника денежные средства в сумме 140 млн. руб., что делает невозможным проверку вывода, что это обстоятельство повлекло банкротство должника, при этом суды не исследовали доказательства (протоколы допроса) на предмет достоверности, не учли, что показания лиц в уголовном деле не являются допустимым доказательством при разрешении настоящего спора без указаний, каким законным способом они получены, при том, что соответствующие материалы не предоставлены по запросу суда. Заявитель не согласен с выводом судов о пропуске срока исковой давности, поскольку ФИО4 привлечен к участию в споре определением суда от 17.12.2019, то с этой даты он уже мог представить свои возражения и был участником процесса, а об основаниях привлечения ФИО4 - о том, что он фактически является конечным бенефициаром и выгодоприобретателем выполненных должником работ, стало известно с 14.12.2020, а кредитор узнал об этих обстоятельствах в 2019 году после получения доказательств, что ему принадлежит имущество, и подконтрольные ему лица действуют согласовано, следовательно, субъективный момент осведомленности свидетельствует об отсутствии пропуска срока исковой давности управляющим и кредитором.

ФИО2 поддерживает доводы кассационных жалоб и, в частности, считает, что дело о банкротстве общества «Атлант-Строй» возбуждено на основании заявления подконтрольного ФИО4 общества «Центр-Капитал», долг которого перед обществом «Атлант-Строй» более чем в 10 раз превышает размер требований общества «Центр-Капитал» к должнику, а также поддерживает доводы, что процессуальное поведение ФИО7 свидетельствует о его содействии подконтрольным ФИО4 обществам, и соответствующие судебные акты указывают на наличие зависимости в действиях ФИО7 от интересов и указаний ФИО4 и опровергают его доводы о том, что он являлся номинальным руководителем должника.

ФИО4 в отзывах по доводам названных жалоб возражает, просит в их удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Атлант-Строй» зарегистрировано 11.04.2006 с присвоением ему ОГРН 

<

***>, основной вид деятельности должника - строительство жилых и нежилых зданий, учредителями общества «Атлант-Строй» являлись: с 08.04.2009 по 28.04.2009 - ФИО7; с 28.04.2009 по 05.09.2016 - ФИО10; с 05.09.2016 по 22.07.2020 - ФИО8, а руководителем должника с 16.04.2009 по 19.06.2016 являлся ФИО7

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.04.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Атлант-Строй», в отношении которого определением от 25.05.2017 введено наблюдение, а решением суда от 14.12.2017 общество «Атлант-Строй» признано банкротом с введением в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (определение от 21.02.2018).

Определением суда от 06.07.2020 производство по делу о банкротстве общества «Атлант-Строй» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, после чего направлено на рассмотрение суда постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.09.2020 и возобновлено определением суда от 26.10.2020 с введением процедуры конкурсного производства и утверждением конкурсного управляющего ФИО1

В реестр требований кредиторов должника включено требование одного кредитора общества «Атлант-Констракшн» в размере 4 588 280 руб.

Подавая в суд настоящее заявление, управляющей просил привлечь ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, со ссылкой на нарушение ФИО7 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд в установленный срок (пункт 2 статьи 10, статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)), полагая, что заявление о банкротстве должника должно было быть подано не позднее 25.02.2016, но подано 13.04.2017 кредитором, и на невозможность полного погашения требований кредиторов, вызванную действиями ФИО7, не передавшего документы должника (пункт 4 статьи 10, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в связи с чем утрачена возможность к подробному анализу всех сделок должника, взысканию дебиторской задолженности, и причинившего существенный вред кредиторам (пункт 4 статьи 10, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так как ФИО7, зная о кредиторской задолженности, не пытался взыскать дебиторскую задолженность с общества «Центр-Капитал», отказался от требований к поручителю по договору поручительства от 05.09.2013 № 2 и признал встречные необоснованные требования о признании поручительства ФИО4 недействительным в деле № 2- 0287/2016 в Гагаринском районном суде г. Москвы, не пытался взыскать долг с ФИО4 по договору поручительства от 03.09.2013 № 1, а основанием для привлечения ФИО4 к ответственности управляющий указывает невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10, статья 61.11 Закона о банкротстве), так как ФИО4 и подконтрольные ему общества (общество «Центр-Капитал») без оплаты получили результат работ по контракту на строительный подряд от 05.10.2012 № 12/10/05, а ФИО4 избежал ответственности по договору поручительства от 05.09.2013 № 2, все действия ФИО7 направлены против должника и кредиторов, совершены в пользу ФИО4 и подконтрольных ему лиц, ФИО4 создал и поддерживал такую систему управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды им самим во вред должнику и кредиторам.

Товариществом «Майлвуд-Экспресс» и управляющим указаны основания для взыскания убытков с контролирующих лиц должника ФИО7 и ФИО4, при этом управляющий считает необходимым предъявить к этим лицам требования о взыскании убытков в виде неполученных обществом «Атлант-Строй» доходов в размере 100 677 359 руб. в связи с уступкой прав требований в размере 240 677 359 руб. Ролпорт Комплекс ЛЛП за 140 000 000 руб., а товарищество «Майлвуд-Экспресс» просит взыскать солидарно с ФИО7 и ФИО4 денежные средства в сумме 174 233 600 руб. в связи с тем, что ФИО4 и подконтрольные ему общества (общество «Центр-Капитал») без оплаты получили результат работ по контракту на выполнение строительного подряда от 05.10.2012 № 12/10/05.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ранее - пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 14 постановление Пленума N 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона, в числе обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, проверив обоснованность доводов управляющего, что из-за отсутствия активов должник стал неспособен полностью удовлетворить требования кредиторов, и контролирующие лица должны были подать суд заявление о банкротстве должника не позднее 25.02.2016, а долги перед кредиторами формировались в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств, возникших еще в 2015 году, но заявление о банкротстве подано кредитором должника 13.04.2017, и, при этом, не установив наличие обязательств должника, возникших после 25.02.2016, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц, по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так как в реестр кредиторов включены требования единственного кредитора общества «Атлант-Констракшн» (учредителя должника) в сумме 4 588 280 руб., установленные решением суда от 27.10.2015 по делу № А76-18129/2014, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 25.01.2016, а требования товарищества «Майлвуд экспресс ЛП» находятся на рассмотрении и до сих пор судом не установлены (определение суда от 06.04.2018 о включении в реестр требования общества с ограниченной ответственностью Инвестиционно-риэлторская компания «Вотек-Эстейд» (правопреемник товарищества «Майлвуд экспресс ЛП») в сумме 191 510 000 руб. отменено по вновь открывшимся обстоятельствам решением суда от 27.09.2022), суды пришли к выводу о недоказанности при таких обстоятельствах наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности руководителя должника по подаче в суд заявления о банкротстве, ввиду чего суды отказали в удовлетворении требований в этой части.

Управляющий и кредитор также просили привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей бывшим руководителем документов должника, что привело к утрате возможности к подробному анализу всех сделок должника и взысканию дебиторской задолженности

Если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих его лиц, последние при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержатся в подпунктах 1, 2, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой, отсутствие (непередача руководителем управляющему) документов должника, существенно затрудняющее проведение процедур в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, смысл которой состоит в том, что руководитель, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, утаивает данные о хозяйственной деятельности должника, предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем (иными контролирующими лицами) своих обязанностей по отношению к должнику, к которым могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Так, по результатам исследования и оценки всех материалов и доказательств по делу, проверив наличие оснований для привлечения к ответственности по указанному выше основанию ФИО7, являвшегося генеральным директором должника до 19.06.2016, приняв о внимание, что процедура наблюдения в отношении должника введена 01.06.2017, то есть через год после прекращения полномочий ФИО7 в качестве генерального директора должника, а конкурсное производство в отношении должника открыто 14.12.2017, то есть через 18 месяцев с момента прекращения полномочий ФИО7, и при таких обстоятельствах оснований требовать передачи документов должника от ФИО7 у управляющего не имелось, и, учитывая, что, согласно материалам дела, ФИО7 был номинальным директором, полностью подконтрольным ФИО2, никогда не принимал решений и фактически не участвовал в деятельности должника, и, хотя это обстоятельство само по себе не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, но в данном случае после ФИО7 обязанности исполнительного органа должника осуществляли ФИО11 (с 20.06.2016 по 28.11.2016) и ФИО8 (до 07.12.2017, когда должник признан банкротом), и, как установлено судами, последующие генеральные директоры должника также являлись номинальными и действовали исключительно в интересах ФИО2, между тем требования о передаче им документов должника они ФИО7 не предъявляли, из чего следует, что ФИО7 исполнил обязанность по передаче документов следующему директору, а иное не доказано и из материалов дела не следует, а также, учитывая, что управляющий за истребованием документов у ФИО11, ФИО8 не обращался, и из пояснений управляющего следует, что по его требованию им получены от ФИО8 оригиналы учредительных документов и свидетельств СРО, печать должника и пояснения о том, что все хозяйственные документы изъяты 23.03.2016 при обыске сотрудниками правоохранительных органов, и, исходя из недоказанности при таких обстоятельствах наличия у ответчика запрашиваемых документов и наличия причинно-следственной связи между непередачей документов должника непосредственно ФИО7 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу  управляющему документации должника.

Ссылка управляющего на то, что при подаче заявления он не ссылался на непредоставление документов как на основание привлечения ФИО7 к ответственности, и такие основания рассмотрены судом первой инстанции неправомерно, отклонена апелляционным судом как не соответствующая материалам дела и, в частности, заявлению управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника от 12.07.2021, при том, что кредитор товарищество «Майлвуд экспресс ЛП» настаивает на данном основании субсидиарной ответственности.

Суды проверили доводы о наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение действий, которые привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, и причинению вреда их имущественным интересам, а также к ответственности в виде взыскания убытков.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника - без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности (разумности), включая согласование, заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных условиях (с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом), дача указаний по совершению явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Так как субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой то, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, бремя доказывания этих обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - это исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, но контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым кредиторам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При решении вопроса, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, и, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в сумме, определяемой по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Управляющий указывает, что ФИО7, являясь единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника, при рассмотрении дела № 2-0287/2016 в Гагаринском районном суде г. Москвы о взыскании с ФИО4 долга по договору поручительства в размере 88 837 341 руб., отозвал все доверенности у представителей должника и сам предоставил Гагаринскому районному суду г. Москвы нотариально заверенное заявление от 18.04.2016 об отказе от иска к ФИО4, а также 17.05.2016 подал в данный суд заявление о признании встречного иска ФИО4 о недействительности договора поручительства, и, по мнению управляющего, совершая такие процессуальные действия, ФИО7, по сути, осуществляя крупную сделку, действовал без одобрения учредителя, явно в ущерб экономические интересам должника, который в результате его действий лишился значительной суммы денежных средств, на получение которой он был вправе рассчитывать, и не смог продолжать экономическую деятельность, отвечать по своим обязательствам, что и привело к банкротству должника.

Также управляющим и товариществом «Майлвуд-Экспресс» заявлено о взыскании убытков в связи с уступкой прав требований в размере 240 677 359 руб. Ролпорт Комплекс ЛЛП и неисполнением обществом «Атлант-Строй» обязательств по оплате результатов работ, выполненных по договорам, связанным с изготовлением и согласованием проектной документации, необходимой для выполнения ремонтно-реставрационных работ, проводимых обществом «Атлант-Строй», с июня 2010 по сентябрь 2012 в отношении зданий по адресу: 

<

...> ФИО12, д.5, собственниками 98% помещений которых являлись общества «НОЦ «Юрист-Международник», «Центр-Капитал» и «Старые Мастера».

Вместе с тем, проверив обоснованность указанных выше доводов, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что, как установлено заключением эксперта по данному спору от 27.06.2022, подпись на договоре поручительства от 05.09.2013 № 2 выполнена не ФИО4, а другим лицом с подражанием его подлинной подписи, и данная подпись от имени ФИО4 выполнена не ранее декабря 2019 года, а печатный текст на лицевой и обратной сторонах договора поручительства, выполнен не в один прием, то есть не при единовременном выводе электронного документа на печать, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что представленный управляющим договор поручительства от 05.09.2013 № 2 сфальсифицирован в период конкурсного производства введенного в отношении должника, ввиду чего суды пришли к выводу, что при таких обстоятельствах права требования к ФИО4 по соответствующему договору поручительства отсутствовали, и отказ от иска не мог повлечь банкротство должника, причинить вред кредиторам и свидетельствовать о выгоде ФИО4, а иное из материалов дела не следует.

Кроме того, исследовав и оценив все материалы дела и представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что 23.10.2015 общество «Атлант-Строй» обратилось с иском к ФИО4 о взыскании денежных средств в размере порядка 88 млн. руб. по договору поручительства, а 21.04.2015 ФИО7 от имени общества «Атлант-Строй» отказался от иска к ФИО4 и 17.05.2016 признал встречный иск ФИО4 о признании договора поручительства № 2 недействительным, и, приняв во внимание, что такие действия были единственными за весь период осуществления ФИО7 полномочий в качестве генерального директора должника, которые соответствовали интересам ФИО4 и противоречили интересам ФИО2, учитывая, что вскоре после совершения указанных действий, 20.06.2016, ФИО7 снят с должности генерального директора должника, а также, исходя из того, что, как только ФИО7 совершил действия, идущие вразрез с интересами ФИО2, он был незамедлительно уволен с должности генерального директора должника, суды, в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, признали доказанным материалами дела, что фактически лицом, контролировавшим деятельность должника являлся ФИО2

Проверив обоснованность доводов управляющего и товарищества о том, что ФИО4 реализовал схему, в которой он как фактический владелец недвижимости в 

<

...>. и пер. ФИО13, д. 7, был реальным заказчиком работ и услуг на объекте, используя подконтрольные ему общества «НОЦ «ЮристМеждународник», «Центр-Капитал», «Старые мастера» и «Атлант-Строй», получил результаты работ и услуг (разработка и согласование проектов, выполнение строительных работ), после чего отказался от оплаты и подал заявление о банкротстве подконтрольных ему лиц, являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств отклонены в связи со следующим.

Действительно, подконтрольные ФИО4 юридические лица были собственниками нежилых помещений в 

<

...>. и ФИО13 пер. д. 7, но, как следует из пояснений самого ФИО2 в споре об отмене судебного акта о включении в реестр требования общества с ограниченной ответственностью «ИРК «Вотек-Эстейт» (далее - общество «ИРК «Вотек-Эстейт») по вновь открывшимся обстоятельствам, именно ФИО2 принадлежала идея большого проекта по реставрации данного здания - памятника культуры, и для реализации проекта приобретено общество «Атлант-Строй», имеющее соответствующие лицензии, а для реализации проекта между обществами «Старые мастера» и «Атлант-Строй» заключены договоры на проектные работы и ремонтно-реставрационные работы.

Как установлено в деле № А40-19902/2017 о банкротстве общества «Старые мастера», последним отчуждено принадлежащее ему недвижимое имущество в результате совершения с партнерством «Ролпорт комплекс ЛЛП» следующих сделок: договора купли-продажи нежилого помещения общей площадью 410,6 кв.м., назначение: нежилое, номера на поэтажном плане: подвал помещения IV ком. 1-4, этаж 1 помещение X ком. 1, 3-5, 9, 13-16, 22, 22а, в здании по адресу: 

<

...>, условный номер: 77-77-20/214/2006-503; договора купли-продажи нежилого помещения общей площадью 167,7 кв.м., назначение: нежилое, номера на поэтажном плане: этаж 1, помещения III - комнаты 4- 12, в здании по адресу: 

<

...>, условный номер: 264679; договора купли-продажи нежилого помещения общей площадью 165,9 кв.м., назначение: нежилое, номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение III - комнаты 1-3, 14-18, антресоль 1, помещение I -комната 1, в здании по адресу: 

<

...>, условный номер: 233885; договора купли-продажи нежилого помещения общей площадью 45,3 кв.м., назначение: нежилое, номера на поэтажном плане: этаж 1, помещение III - комната 13, в здании по адресу: 

<

...>, условный номер: 77-77-11/221/2005-233, а в качестве оплаты стоимости нежилых помещений между сторонами произведен зачет встречных однородных требований в соответствии с актами зачета взаимных требований.

Права требования партнерства «Ролпорт комплекс ЛЛП» к обществу «Старые мастера» возникли на основании, заключенного 11.06.2014 между партнерством «Ролпорт комплекс ЛЛП» и обществом «Атлант-Строй» договора уступки № 11-14, по которому сумма уступаемого требования составила 240 677 359 руб. и по договору за уступаемые права (требования) партнерство «Ролпорт комплекс ЛЛП» оплатило обществу «Атлант-Строй» 140 000 000 руб., а в дальнейшем нежилые помещения реализованы партнерством «Ролпорт комплекс ЛЛП» по цене порядка 245 000 000 руб., т.е. на 105 000 000 руб. дороже, чем приобретены права требования к обществу «Старые мастера», и эта прибыль полностью поступила партнерству «Ролпорт комплекс ЛЛП», единственным бенефициаром которого является ФИО2, что подтверждено соответствующими документами, поступившими в материалы уголовного дела.

Вскоре после получения денежных средств от партнерства «Ролпорт комплекс ЛЛП» 52 000 000 руб. из них перечислены по договору займа обществу с ограниченной ответственностью «Вотек-Реалти» (далее – общество «Вотек-Реалти»), единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО2, а факт перечисления денежных средств установлен решением суда от 28.08.2020 по делу № А60-52033/2019 и обществом «Атлант-Строй» при анализе банковской выписки выявлены платежи в адрес общества «Вотек-Реалти» от 05.11.2014 на сумму 12 млн. руб., от 02.12.2014 на сумму 40 млн. руб. с назначением платежей: «оплата займа по дог. № 05/11/14-э от 05.11.2014., НДС не облагается». 

Во взыскании суммы займа с общества «Вотек-Реалти» по указанному делу должнику отказано по мотивам недобросовестности и согласованности действий сторон, пытавшихся использовать механизм судебной защиты в противоправных целях, и в данном деле установлено, что при заявлении ходатайства об утверждении мирового соглашения обществом «Вотек-Реалити» не представлена суду полная и достоверная информация по объекту недвижимости, передаваемому в качестве отступного, в частности об обстоятельствах его приобретения и регистрации права собственности общества «Вотек-Реалити», установленных приговором Басманного районного суда г. Москвы от 29.11.2017 по делу № 1-458/17, о наличии вступившего в законную силу решения суда по делу № А40-65490/18 и о его истребовании из незаконного владения общества «Вотек-Реалити» в пользу Департамента.

Кроме того, 06.11.2014 должник перечислил 8 млн. руб. в адрес общества «ИРК «Вотек-Эстейт», что подтверждено платежным поручением от 06.11.2014 № 31, при том, что ФИО2 также являлся генеральным директором и единственным участником указанного юридического лица.

Таким образом, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, с учетом указанных выше установленных судами конкретных обстоятельств дела, исходя из отсутствия у должника на момент банкротства каких-либо активов и денежных средств на счетах, суды признали доказанным материалами дела, что вся сумма денежных средств в размере 140 млн. руб. выведена со счетов должника, в отсутствие встречного предоставления, что, в конечном итоге, и повлекло банкротство общества «Атлант-Строй», а доказательства, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены.

По договору цессии от 20.02.2015 ФИО14, подконтрольность которого ФИО2 установлена вступившим в законную силу приговором, переданы права требования к обществу «НОЦ «Юрист-Международник» на сумму 60 180 000 руб., подтвержденные решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 04.06.2015, которые впоследствии переданы обществу «ИРК «Вотек-Эстейт», и, как следует из текста этого решения, основанием для взыскания суммы долга послужило выполнение обществом «Атлант-Строй» проектных работ по договору подряда № 01/10-1, при этом ФИО14 права требования переданы на основании договора переуступки прав требования (цессии) от 20.02.2015.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.04.2016 по делу № А40-229205/2015 требования ФИО14 в размере 63 080 496 руб., основанные на решении Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 04.06.2015, включены в реестр требований кредиторов общества «НОЦ «Юрист-Международник», а определением суда от 07.06.2017 по делу № А40-229205/2015 произведена процессуальная замена ФИО14 на общество «ИРК «Вотек-Эстейт», подконтрольное ФИО2

При этом, как установлено приговором Басманного районного суда города Москвы от 29.11.2017, ФИО14 найден ФИО2 в качестве лица на чье имя будет незаконно оформляться собственность, т.е. ФИО14 также являлся лицом, подконтрольным ФИО2

Таким образом, из обладания должника выбыли права требования к обществу «НОЦ «Юрист-Международник» на сумму 63 080 496 руб., которые переданы через подконтрольное ФИО2 лицо - ФИО14 на общество «ИРК «Вотек-Эстейт» но никакого встречного предоставления общество «Атлант-Строй» за утраченные права требования не получило.

При этом судами установлено и материалами дела подтверждается, что и директор должника ФИО8 действовал в интересах подконтрольного ФИО2 общества «ИРК «Вотек-Эстейт», так, 05.06.2017 между должником и обществом «ИРК «Вотек-Эстейт» подписано арбитражное соглашение о передаче на рассмотрение Вильнюсского международного и национального коммерческого арбитража любые споры, вытекающие из договоров подряда, и, как установлено судами, указанное решение согласовано должником, уже находившимся в стадии наблюдения, и обществом «ИРК «Вотек-Эстейт», исключительно с той целью, чтобы Арбитражный суд Свердловской области при рассмотрении требований не имел возможности оценивать их по существу, при том, что оба участника спора находились на территории России, предмет спора не был никак связан с юрисдикцией Литовской Республики, никак не был осложнен иностранным элементами, не существовало никакого разумного объяснения для рассмотрения спора между обществами «ИРК «Вотек-Эстейт» и «Атлант-Строй» в Вильнюсском международном и национальном коммерческом арбитраже, кроме как, согласованные действия указанных лиц для получения возможности включения соответствующих требований в реестр кредиторов должника без изучения их по существу, при том, что ни должник, ни общество «ИРК «Вотек-Эстейт» более никакие споры в данном суде не рассматривали.

При этом судами также учтено, что, как следует из текста самого решения Вильнюсского международного и национального коммерческого арбитража от 07.07.2017 по делу №94-ТКА/17, представитель общества «Атлант-Строй», действовавший по доверенности от ФИО8, полностью признал заявленные обществом «ИРК «Вотек-Эстейт» требования.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, из которых следует, что лица, осуществлявшие полномочия единоличного исполнительного органа должника после увольнения ФИО7 и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, действовали в интересах ФИО2 и подконтрольных ему лиц, так, в частности, в настоящий момент единственным участником общества «Атлант-Строй» является общество «Атлант-Констркашн», которое входит в одну группу лиц и контролируется одним фактическим собственником, генеральный директор которого ФИО15 одновременно был генеральным директором должника в период прекращения производства по настоящему делу и фактически являлся лицом, посредством которого ФИО2 контролирует общества «Атлант-Строй» и «Атлант-Констракшн», а также товарищество «Майлвуд ФИО3», фактическим бенефициаром которых был сам ФИО2, таким образом, ФИО15 долгое время (с 2013 года) выступает номинальным участником и руководителем в разных обществах в интересах ФИО2, также ФИО16, бывший внештатный риэлтор и давний знакомый ФИО2, посредством которого последний контролирует должника и общество «Атлант-Констракшн» и контролировал партнерство «Ролпорт комплекс ЛЛП», фактическим бенефициаром которых являлся сам ФИО2, соответственно ФИО16 долгое время (с 2014 года) выступает номинальным участником и руководителем в разных обществах в интересах ФИО2, а также номинальным участником общества «Атлант-Строй» в интересах ФИО2 выступал его бывший охранник ФИО10, и, исходя из изложенных обстоятельств и того, что контроль над должником осуществляется ФИО2 посредством контроля над его единственным участником обществом «Атлант-Констракшн», и, установив, что таким образом ФИО2 никогда с момента учреждения не утрачивал контроль над должником, причем его доверенными лицами являются ФИО17 и ФИО6, которые в разных судебных спорах представляли интересы ФИО2 и множества подконтрольных ему лиц, в частности, должника, товарищества «Майлвуд экпресс ЛП» и партнерства «Ролпорт комплекс ЛЛП», бенефициаром которых, как указано выше, является ФИО2, и общества «ИРК «Вотек-Эстейт», связь которого с ФИО2 не требует дополнительного доказывания, поскольку ранее он являлся его генеральным директором и до настоящего момента является его единственным участником, суды пришли к выводу, что, заявляя требования только к ответчикам, но, не заявляя требования о привлечении к ответственности фактически являвшегося бенефициаром и выгодоприобретателем ФИО2, управляющий выступает исключительно в интересах ФИО2 и подконтрольных ему лиц – обществ с ограниченной ответственностью «Вотек-Реалти» и «ИРК «Вотек-Эстейт» (правопреемник товарищества «Майлвуд Экспресс ЛП»).

С учетом всех изложенных выше установленных судами обстоятельств ссылки ФИО2 и управляющего на отсутствие у судов оснований для признания ФИО7 номинальным руководителем и для отказа в связи с этим в удовлетворении требования о его привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, являлись предметом оценки апелляционного суда и по результатам исследования и оценки всех доказательств отклонены, поскольку по результатам рассмотрения спора неправомерность в действиях ФИО7 судами не установлена, вменяемые ФИО7 действия по отказу от иска не могли повлечь банкротство должника и причинить вред кредиторам, свидетельствовать о выгоде ФИО4 в условиях, когда представленный управляющим договор поручительства от 05.09.2013 № 2 является сфальсифицированным в период конкурсного производства, введенного в отношении общества «Атлант-Строй».

Кроме того, апелляционный суд также исходил из того, что, вопреки доводам ФИО2, установленная решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 30.11.2022, вступившим в законную силу 10.01.2023, подконтрольность общества «Центр-Капитал» ФИО4 не является основанием для иных выводов относительно наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку данный судебный акт вступил в законную силу после вынесения судом первой инстанции судебного акта по настоящему спору, и указанным решением суда от 30.11.2022 установлено отсутствие доказательств причинной связи между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства общества «Центр-Капитал» ответчиком ФИО18 и предъявленными убытками, а в настоящем споре судами проанализированы все имеющиеся доказательства, включая судебные акты, материалы уголовного дела, выписки, первичные документы, пояснения лиц и др., наряду и в совокупности с иными доказательствами, и в результате рассмотрения всех спорных сделок судами установлено, что бенефициаром и выгодоприобретателем фактически был ФИО2

Помимо изложенного, проверив соблюдение управляющим срока на подачу заявления о привлечении к ответственности ФИО4, исходя из пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в силу которого, объективный срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности составляет три года со дня признания должника банкротом, а субъективный срок - три года с момента, когда лицо узнало (должно было узнать) о наличии оснований для привлечения к такой ответственности, и для отказа в удовлетворении соответствующего заявления достаточно пропуска хотя бы одного из данных сроков, учитывая пояснения управляющего о том, что об обстоятельствах, положенных в основание заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, он узнал не позднее 20.04.2018, когда подготовил заявление о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства должника, то есть фактически эти обстоятельства стали известны ему ранее - в процессе подготовки соответствующего заключения, и, учитывая, что на указанный момент в отношении должника уже была введена процедура конкурсного производства, и управляющий мог незамедлительно подать заявление о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, а также, исходя из того, что при таких обстоятельствах субъективный трехгодичный срок на подачу заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности начал течь 21.04.2018 и истек 20.04.2021, а поскольку должник признан банкротом с введением в отношении него конкурсного производства 14.12.2017, то с указанной даты объективный трехгодичный срок подачи заявления истек 14.12.2020, а заявление о привлечении ФИО4  подано только 12.07.2021, то есть по истечении трех лет и 83 дней с момента окончания субъективного срока на подачу соответствующего заявления, когда конкурсный управляющий точно знал о наличии обстоятельств, положенных в основу соответствующего заявления, и по истечении семи месяцев с момента окончания объективного срока на подачу заявления, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме пропуска конкурсным управляющим срока на подачу заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований к ФИО4 

При этом суды также исходили из того, что факт подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО7 и привлечения ФИО4 к указанному делу третьим лицом не влияет на течение сроков предъявления к нему требования о субсидиарной ответственности, поскольку данные сроки текут для каждого лица самостоятельно и прерываются путем предъявления заявления непосредственно к данному лицу.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из доказательств в отдельности, достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие наличие совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, отсутствуют, и, установив, в том числе, с учетом обстоятельств, уже установленных преюдициальными судебными актами, что единственный конкурсный кредитор должника – общество «Атлант-Констракшн» и кредитор, чьи требования еще рассматриваются судом, товарищество «Майлвуд ФИО3» принимали участие в вышеназванной системе отношений в рамках группы компаний, контролируемых ФИО2 и являются взаимосвязанными и аффлированными с должником лицами, а иные кредиторы у должника отсутствуют, суды пришли к выводу об отсутствии в данном случае оснований для удовлетворения требований управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и ответственности в виде взыскания убытков, и из пропуска управляющим срока исковой давности для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022по делу № А60-17228/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Атлант-Строй» ФИО1, ФИО2 и товариществас ограниченной ответственностью «Майлвуд ФИО3» (Milewood Express L.P.) – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            О.Н. Пирская 

 

                                                                                                       С.Н. Соловцов