СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-17871/2018(29)-АК

Дело №А60-46748/2018

01 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:      

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей   И.П. Даниловой, Л.В. Саликовой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания (до и после перерыва) ФИО1,   

при участии в судебном заседании (до и после перерыва):

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от уполномоченного органа управления Федеральной налоговой службы России по Свердловской области – ФИО2, паспорт, доверенность от 28.01.2022, 

от конкурсного управляющего должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 26.10.2022,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 24 августа 2022 года 

о признании недействительными цепочки сделок: договора возмездной уступки прав №13/04-Ц от 13.04.2015, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Новая энергетика» и обществом с ограниченной ответственностью ГК «УралЭнергоМаш»; договора цессии от 20.10.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью ГК «УралЭнергоМаш» и обществом с ограниченной ответственностью «Союз Строй»; договора цессии №4/17 от 14.11.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Союз Строй» и ФИО8; договора цессии №28/03 от 28.03.2019, заключенного между ФИО8 и ФИО6; договора цессии № 11/12-Ц от 11.12.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО5, по отчуждению обществом с ограниченной ответственностью «Новая энергетика» прав требования к муниципальному унитарному предприятию Полевского городского округа «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в размере 18 430 256,25 рубля, применении последствий их недействительности, 

вынесенное судьей А.В. Боровиком 

в рамках дела №А60-46748/2018

о признании общества с ограниченной ответственностью «Новая Энергетика» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков общество с ограниченной ответственностью ГК «УралЭнергоМаш», общество с ограниченной ответственностью «Союз Строй», ФИО8, ФИО6, ФИО5,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципальное унитарное предприятие Полевского городского округа «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» (ИНН 

<

***>),

установил:

10.08.2018 Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №32 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Новая Энергетика» (далее – ООО «Новая Энергетика», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 17.08.2018 принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2018 (резолютивная часть от 16.10.2018) требования уполномоченного органа признаны обоснованными, в отношении ООО «Новая энергетика» введена  процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждён ФИО7 (далее – ФИО7), член СРО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №198 от 27.10.2018. стр.98.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2019 (резолютивная часть от 13.05.2019) ООО «Новая Энергетика» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, член СРО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №89 от 25.05.2019, стр.86.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2021 (резолютивная часть от 13.07.2021) ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Новая Энергетика».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2021 (резолютивная часть от 09.08.2021) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член союза арбитражных управляющих «Авангард».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2022 (резолютивная часть от 19.08.2022) ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2022 (резолютивная часть от 15.09.2022) конкурсным управляющим ООО «Новая Энергетика» утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), являющийся членом союза арбитражных управляющих «Созидание».

 15.10.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о признании цепочки сделок (договора возмездной уступки прав №13/04-Ц от 13.04.2015, заключенного между ООО «Новая энергетика» и обществом с ограниченной ответственностью ГК «УралЭнергоМаш» (далее – ООО ГК «УралЭнергоМаш»); договора цессии от 20.10.2016, заключенного между ООО ГК «УралЭнергоМаш» и обществом с ограниченной ответственностью «Союз Строй» (далее – ООО «Союз Строй»); договора цессии №4/17 от 14.11.2017, заключенного между ООО «Союз Строй» и ФИО8 (далее – ФИО8); договора цессии №28/03 от 28.03.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО6 (далее – ФИО6); договора цессии №11/12-Ц от 11.12.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО5 (далее – ФИО9)) по отчуждению ООО «Новая энергетика» прав требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» по договору теплоснабжения от 26.09.2014 №2 в сумме основного долга по договору 18 430 256,25 рубля (задолженности за полученную теплоэнергию за февраль 2015 года), недействительной; применении последствий ее  недействительности в виде истребования у ФИО9 права требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в сумме основного долга по договору 18 430 256,25 рубля.

Определением от 18.10.2021 указанное заявление принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2022 (резолютивная часть от 15.08.2022) признана недействительной цепочка сделок: договор возмездной уступки прав №13/04-Ц от 13.04.2015, заключенный между ООО «Новая энергетика» и ООО ГК «УралЭнергоМаш»; договор цессии от 20.10. 2016, заключенный между ООО ГК «УралЭнергоМаш» и ООО «Союз Строй»; договор цессии №4/17 от 14.11.2017, заключенный между ООО «Союз Строй» и ФИО8; договор цессии №28/03 от 28.03.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО6; договор цессии №11/12-Ц от 11.12.2020, заключенный между ФИО6 и ФИО9, по отчуждению ООО «Новая энергетика» прав требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в размере 18 430 256,25 рубля. Применены последствия недействительности сделки: восстановлено право требования ООО «Новая Энергетика» к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в сумме основного долга по договору 18 430 256,25 рубля. Взыскано с ООО ГК «УралЭнергоМаш» в доход федерального бюджета 1 500,00 рублей государственной пошлины. Взыскано с ФИО8 в доход федерального бюджета 1 500,00 рублей государственной пошлины. Взыскано с ФИО6 в доход федерального бюджета 1 500,00 рублей государственной пошлины. Взыскано с ФИО9 в доход федерального бюджета 1 500,00 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО9 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 24.08.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт о прекращении производства по рассмотрению заявления об оспаривании сделки, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. 

Заявитель жалобы указывает на то, что судом неверно применены нормы материального права и признаны недействительными договоры, которые не являются сделками должника. Судом первой инстанции необоснованно применены общие нормы права о недействительности сделок – статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Сложившаяся судебная правоприменительная практика исходит из того, что конкуренция общих и специальных норм права разрешается в пользу специальных норм (в данном случае – норм  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), и недопустимости применения общих норм в случае, когда законом предусмотрено специальное правовое регулирование. Полагает, что заявленные требования подлежали квалификации на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве, положения статей 10 и 168 ГК РФ в рассматриваемом случае применению не подлежали, тем более что сторонами не были доказаны обстоятельства, указывающие на то, что данную сделку необходимо рассматривать за пределами специальных правовых оснований. Договор цессии №13/04-Ц от 13.04.2015 не мог быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 61.2  Закона о банкротстве, поскольку договор заключен за пределами сроков оспоримости. Договор цессии №13/04-Ц от 13.04.2015 не является мнимой сделкой и не мог быть признан таковой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ. Оспариваемый договор, являющийся первым в цепочке оспариваемых сделок – договор цессии №13/04-Ц от 13.04.2015, является возмездным. ООО ГК «УралЭнергоМаш» обратилось в арбитражный суд в рамках дела №А60-22136/2015 с иском о взыскании переданной ему дебиторской задолженности, указанные действия сторон свидетельствуют об исполнении договора, о их намерении создать соответствующие ей правовые последствия. Доказательств того, что сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, обстоятельств, влекущих признание данной сделки ничтожной (мнимой) в материалы дела не представлено. Суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, рассмотрев вопрос и признав недействительными договоры, требований о признании недействительными которых заявлено не было. В материалы дела были представлены доказательства наличия встречного предоставления по договору цессии №13/04-Ц от 13.04.2015, которые судом произвольно, без наличия соответствующих процессуальных заявлений какой-либо из сторон, квалифицированы как недействительные сделки. Требований о признании недействительным договора поставки №13/10-НЭ-УЭМ от 13.10.2014 в рамках настоящего обособленного спора не заявлялось, следовательно, данный вопрос не входил в компетенцию суда и в предмет доказывания сторон. Между тем, суд первой инстанции самостоятельно и не уведомляя предварительно об этом стороны рассмотрел вопрос о признании недействительным договора поставки №13/10-НЭ-УЭМ от 13.10.2014, который не входил в предмет рассматриваемого спора, чем существенно нарушил нормы права. Судом признаны недействительными сделки, не причинившие вреда имущественным правам кредиторов. На момент заключения договора цессии №13/04-Ц от 13.04.2015 у ООО «Новая энергетика» отсутствовали неисполненные обязательства, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, что установлено вступившими в законную силу судебными актами; должник ввел хозяйственную деятельность с прогнозированием улучшения ее финансовых результатов, на дату сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, которым мог быть причинен вред оспариваемой сделкой. В связи с тем, что реальная стоимость уступленного права требования равна нулю, судом первой инстанции сделаны неверные выводы о том, что как первоначальной сделкой, так и «цепочкой сделок» причинен вред имущественным правам должника и его кредиторов. Судом первой инстанции не были применены сроки исковой давности, о которых было заявлено ФИО9 в поданном отзыве на заявление о признании сделок недействительными (было заявлено о пропуске как общих сроков исковой давности, так и специальных сроков на подачу заявления об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве). Срок исковой давности подлежит исчислению с 13.04.2015, окончание срока исковой давности приходится на 13.04.2018; заявление об оспаривании сделки подано 15.10.2021, следовательно, срок исковой давности пропущен. Производство по рассмотрению заявления об оспаривании сделки подлежало прекращению, поскольку имелся вступивший в законную силу судебный акт между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям (вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2015 по делу №А60-22136/2015 рассмотрены доводы о признании недействительным договора цессии №13/04-Ц от 13.04.2015, по основаниям, предусмотренным статьей 168 ГК РФ, сделаны выводы об отсутствии оснований для признания данного договора недействительным по указанным основаниям).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО9 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель уполномоченного органа с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

В судебном заседании 23.11.2022 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 29.11.2022.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции представителя уполномоченного органа ФИО2, представителя конкурсного управляющего должника ФИО3 – ФИО4 

Во время перерыва от конкурсного управляющего должника ФИО3 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель уполномоченного органа с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Новая энергетика» является генерирующей организацией, осуществляет производство тепловой энергии и теплоносителя с целью их продажи.

МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» является теплоснабжающей организацией, покупающей тепловую энергию и теплоноситель в количестве, необходимом для удовлетворения потребности в тепловой энергии и теплоносителе всех потребителей, присоединенных к сетям теплоснабжающей организации и /или заключивших с теплоснабжающей организацией договоры о теплоснабжении.

В соответствии с договором №2 о теплоснабжении от 26.09.2014 МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в феврале 2015 года поставлена тепловая энергия в размере 18 372 Гкал и теплоноситель в размере 71 507 куб.м на общую сумму 20 021 730,69 рубля, что подтверждается актом №6 от 28.02.2015 о месячном отпуске тепловой энергии. На указанную сумму выставлены счета-фактуры и акты.

МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» оплата за поставленные тепловую энергию и теплоноситель не произведена.

13.04.2015 между ООО «Группа компаний «УралЭнергоМаш» и ООО «Новая энергетика» заключен договор уступки прав (цессии) №13/04-Ц от 13.04.2015, по условиям которого право требования уплаты задолженности в размере 20 021 730,69 рубля к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» уступлено в указанной сумме ООО «Группа компаний «УралЭнергоМаш».

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-22136/2015 от 08.09.2015 с МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в пользу ОАО «Группа компаний «УралЭнергоМаш» взыскано 20 021 730,69 рубля долга, 178 944,22 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, с продолжением начисления процентов с 16.05.2015 по день фактической оплаты долга, 3 582,00 рубля расходов по уплате государственной пошлины.

20.10.2016 между ООО «Группа компаний «УралЭнергоМаш» и ООО «Союз Строй» заключен договор уступки права требований (цессии), по условиям которого ООО «Группа компаний «УралЭнергоМаш» уступило ООО «Союз Строй» право требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» о взыскании с должника задолженности в размере 20 021 730,69 рубля долга, 178 944,22 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, процентов, начисленных с 16.05.2015 по день фактической оплаты долга, 3 582,00 рубля расходов по уплате государственной пошлины. Взыскание данной задолженности было произведено в рамках дела №А60-22136/2015.

14.11.2017 между ООО «Союз Строй» (цедент) и ФИО8 (цессионарий, взыскатель) заключен договор уступки прав требований (цессии) №4/17, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании с МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» задолженности, размер которой на дату подписания договора цессии составил 18 430 256,25 рубля.  

10.07.19 ООО «Союз Строй» было исключено из ЕГРЮЛ

28.03.2019 между ФИО8 и ФИО6 заключен договор уступки права требования №28/03, по условиям которого ФИО8 передал ФИО6 права требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании с МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» задолженности, размер которой на дату подписания договора составляет 18 430 256,25 рубля.

11.12.2020 между ФИО6 и ФИО9 заключен договор уступки права требования №11/12-Ц, по условиям которого ФИО6 передала права требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании с МУП ПГО ««Жилищно-Коммунальное хозяйство «Полевское» задолженности, размер которой на дату подписания lоговора составляет 18 430 256,25 рубля. 

Ссылаясь на то, что фактического расчета за уступленное право требования ни по одной из сделок цессии не проводилось, соответствующие первичные документы отсутствуют, никакой экономической целесообразности заключать сделки не было, кроме того, чтобы вывести имущественное право из состава активов должника и продолжать его фактически контролировать, истинной целью всех сделок был вывод прав требований из имущественной массы должника и их перевод на контролирующих должника лиц, все вышеуказанные сделки являются цепочкой притворных сделок, которыми была прикрыта сделка по безвозмездной передаче имущественных прав требований к ФИО9, входящему в одну группу лиц с ФИО10, Ткачом К.Ю. и ФИО11, целью каждой последующей сделки об отчуждении имущественных право было не реальное наделение контрагента по сделке соответствующими имущественными правами взамен получения равноценного встречного исполнения в денежной или иной форме (что является целью обычного договора цессии в рамках гражданского оборота между добросовестными участниками), а вывод имущественных прав сначала к одним лицам, подконтрольным Ткачу К.Ю., ФИО10 и ФИО11, а затем, по мере возникновения у этих лиц имущественных проблем или появления публичной информации об их связи с контролирующими должника лицами, к другим лицам, что свидетельствует о мнимости всех сделок, совершением цепочки сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, сделки совершены исключительно с целью вывода имущественных прав из состава активов должника, и о такой цели сделки не мог не знать каждый из приобретателей, включая первого приобретателя ООО ГК «УралЭнергоМаш», поскольку все эти лица входили в одну группу лиц, на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанной цепочки сделок по отчуждению ООО «Новая энергетика» прав требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» по договору теплоснабжения от 26.09.2014 №2 в сумме основного долга по договору 18 430 256,25 рубля (задолженности за полученную теплоэнергию за февраль 2015 года), недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки.

Заинтересованным лицом с правами ответчика заявлено о пропуске конкурсным управляющим должника срока давности для обращения в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что на момент совершения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, сделки совершены между аффилированными лицами, сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, в результате совершения оспариваемых сделок причинен имущественный вред кредиторам должника, все участники цепочки сделок действовали недобросовестно, имели единый умысел на вывод имущества на аффилированное лицо, без предоставления должнику оплаты, с единой целью недопущения включения имущества, в том числе денежных средств, в конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов; оспариваемые управляющим взаимосвязанные сделки являются ничтожными в соответствии со статьей 170 ГК РФ как прикрывающие фактическую сделку по безвозмездному отчуждению имущества должника (права требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское») в пользу заинтересованного лица, которая, в свою очередь, также является недействительной в силу положений статей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, суд первой инстанции признал, что срок для оспаривания сделок конкурсным управляющим не является пропущенным. 

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

  В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  Таким образом, последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии со статьей 167 ГК РФ может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую прикрывает притворная, также недействительна. При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон. По смыслу статьи 170 ГК РФ притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон.

  При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 17.08.2018, оспариваемые сделки совершены 13.04.2015 (за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); 20.10.2016, 14.11.2017, 28.03.2019, 11.20.2020 (в период подозрительности, установленный Законом о банкротстве).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В частности, конкурсный управляющий должника указывает, что на момент совершения первой сделки об отчуждении должником имущественного права в адрес ООО «ГК УралЭнергоМаш» (апрель 2015 года) у ООО «Новая энергетика» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования по которым включены в настоящее время в реестр требований кредиторов, в частности:

- перед кредитором АО «Уралсевергаз - независимая газовая компания» за поставленный газ в 2012-1014гг. в сумме свыше 100 млн. рублей на основании решений Арбитражного суда Свердловской области по делам №А60-40007/2012, №А60-9951/2013, №А60-11770/2013, №А60-12773/2013, №А60-22170/2013, №А60-22379/2013, №А60-31039/2013, №А60-24753/2013, №А60-48738/2013, №А60-888/2014, №А60-15140/2014, №А60-12185/2014;

- перед кредитором АО «Газэкс» за услуги по транспортировке газа за период с 2013г. по 2014г. в сумме свыше 1 млн. рублей на основании решений Арбитражного суда Свердловской области по делам №А60-35333/2014, №А60-37147/2015;

- перед кредитором ГУП СО «Газовые сети» за услуги по транспортировке газа в период с 2013г. по 2014 г. в сумме свыше 2 млн. рублей на основании решения Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-28926/2013 от 09.10.2013;

- перед ОАО «МРСК Урала» за услуги по транспортировке электроэнергии за период с 2013г. по 2014г. в сумме свыше 8 млн. рублей на основании решений Арбитражного суда Свердловской области по делам №А60-29381/2013; №А60-31009/2015; №А60-45153/2012;

- перед ООО «Свердловская теплоснабжающая компания» за поставленную теплоэнергию в период с 2013г. по 2014г. в сумме свыше 10 млн. рублей на основании решений Арбитражного суда Свердловской области по делам №А60-7799/2014, №А60-6596/2013, №А60-15834/2013, №А60-19486/2013, №А60-32537/2013, №А60-42158/2013.

- перед бюджетом РФ по различным обязательным платежам, образовавшимся в 2013-2014гг. в сумме свыше 50 млн. рублей.

Итого: свыше 171 млн. рублей.

Согласно бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату, предшествовавшую заключению первой сделки (на 31.12.14), должник имел отрицательную структуру своих активов в размере свыше 7 млн. рублей

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись имущество и денежные средства, в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, в материалы дела не представлены.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Вместе с тем, наличие признаков неплатежеспособности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом  (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Согласно положениям статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии е полномочиями, полученными, в том числе па основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном  обществу (товариществу, хозяйственному партнерству} обязательные для исполнения указания;

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо сонета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители), дети (в там числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2022 по настоящему дела установлено, что по данным ЗАГС, имеется запись о том, что бывший руководитель должника ФИО10 и ФИО6 имеют общего ребенка.

Кроме того, согласно представленным уполномоченным органом сведениям, ФИО12, ФИО11 и ФИО13 (сын ФИО10) проживают по одному адресу.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о фактической заинтересованности между бывшим руководителем должника и ФИО6, ФИО12 и ФИО11

Этим же судебным актом установлено, что из пояснений уполномоченного органа следует, что при сопоставлении реестров IP-адресов ООО «Новая энергетика» (ИНН 

<

***>), ООО «Теплоэнергокомплекс» (ИНН 

<

***>), представленных спецоператором по телекоммуникационным каналам связи АО «ПФ «СКВ Контур» и ПАО Сбербанк России обнаружено совпадение IP-адресов: 31.173.108.102 и 85.12.218.236, что свидетельствует о том, что управление расчетными счетами организаций и направление бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Новая энергетика», ООО ГК «УралЭнергоМаш» и ООО «Теплоэнергокомплекс» происходило с одного рабочего места (компьютера).

Специализированным оператором связи ЗАО «ПФ СКБ-контур» предоставлены следующие сведения. Владельцем сертификата IP-адресов: 31.173.108.102 и 85.12.218.236 является ФИО11 - учредитель и директор ООО «ТЭК».

ООО «Новая энергетика» направляло налоговую отчетность не самостоятельно, а посредством ООО ГК «УралЭнергоМаш». Спецоператором по телекоммуникационным каналам связи предоставлен код абонента - ООО «Новая энергетика»: 1ВМ-1ВМ

<

***>-665801001. Данный ИНН принадлежит ООО ГК «УралЭнергоМаш» ИНН 

<

***>. ООО «Теплоэнергокомплекс» является Управляющей компанией ООО ГК «УралЭнергоМаш» (ИНН 

<

***>).

IP-адреса выхода в Интернет для управления системой удаленного доступа по расчетным счетам ООО «Новая энергетика» и ООО «Теплоэнергокомплекс» идентичны.

Вышеперечисленные факты свидетельствуют о том, что организации ООО «Новая энергетика», ООО ГК «УралЭнергоМаш» и ООО «Теплоэнергокомплекс» являются подконтрольными одним лицам организациями.

В период 2018-2019гг. бывшим руководителем ФИО10 выданы доверенности от 11.01.2018 №6, от 15.01.2018 №1 на представление интересов ООО «Новая Энергетика» в отношениях с государственными органами с правом подписания бухгалтерских и финансовых документов, бухгалтерской, статистической, налоговой отчетности и иных документов, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Новая Энергетики» ООО ГК «УралЭнергоМаш», руководителем которой является ФИО11, он же является учредителем и руководителем ООО «Теплоэнергокомплекс».

В период 2020-2021гг. конкурсным управляющим ООО «Новая Энергетика» ФИО7 выдана доверенность от 15.01.2020 №1 со сроком до 15.01.2023 на представление интересов ООО «Новая Энергетика» в отношениях с государственными органами с правом подписания бухгалтерских и финансовых документов, бухгалтерской, статистической, налоговой отчетности и иных документов, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Новая Энергетики», с правом получения и представления документов, иными правами, предусмотренными действующим законодательством, ООО ГК «УралЭнергоМаш».

Директором и единственным участником ООО «ГК УралЭнергоМаш» являлась и является ФИО12, числившаяся в штате в ООО «Новая энергетика» заместителем директора по сбыту.

Кроме того, ФИО12 является супругой ФИО11, который также числился в штате ООО «Новая энергетика» в должности заместителя директора по сбыту.

ФИО12 с 01.04.19 является директором ООО «Система» (ИНН 

<

***>), учредителем которого является ФИО6

ФИО12 в период с 08.08.19 по 31.03.20 занимала должность директора ООО «ТК Система» (ИНН 

<

***>), учредителем которого также являлась ФИО6 ФИО9 являлся директором ООО «ТК Система» (ИНН 

<

***>) в период с 31.03.20 по 13.11.20, сменив на этой должности ФИО12

ФИО8 был учредителем и директором ООО «Союз Строй». 

Согласно выписки банка ООО «Союз строй» за период с 2017г. по 2021г., в адрес ФИО8, ФИО8 в 2017г. было перечислено 9 735 тыс. руб. (договоры беспроцентного займа, подотчетные суммы).

ФИО8 21.10.1985г.р. был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя в период с 11.08.2016 по 01.08.2019. Основной вид деятельности: 70.22 - консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления.

Представленные уполномоченным органом документы свидетельствуют о получении ФИО9 денежных средств от ООО «Теплоэнергокомплекс» по разным основаниям, в т.ч. не связанным с расчетами за юридические услуги, а также о фактах оплаты ООО «Теплоэнергокомплекс» за ФИО9 услуг обучения в ВУЗе и совершения платежей в адрес его матери ФИО9, которая не работала в ООО «Теплоэнергокомплекс» и не вступала с данной организацией в правоотношения.

Помимо этого, уполномоченным органом представлены пояснения, согласно которым налоговым органом при проведении выездной налоговой проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие о совершении должностными лицами ООО «Новая Энергетика» (ИНН 

<

***>) действий, направленных на сокрытие денежных средств, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов в крупном размере (решение о привлечении к налоговой ответственности №02-06/12276 от 19.05.2016, постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ от 02.11.2017, от 28.01.2019). 

ООО «Новая Энергетика», используя расчетный счет ООО ГК «УЭМ» (ИНН 

<

***>/КПП 665801001), вывело из своего оборота и сокрыло от взыскания по задолженности по налогам в период с 25.02.2015 по 16.11.2016 (то есть в период проведения выездной налоговой проверки и после ее окончания и вступления в силу решения налогового органа) денежные средства в размере 72 305 045,39 рубля.

Денежные средства от контрагента налогоплательщика АО «Расчетный центр Урала» (ИНН 

<

***>/КПП 665901001) (агент по договору №256АГ от 01.09.2011) в период с 25.02.2015 по 15.01.2016 поступают, минуя расчетный счет ООО «Новая Энергетика» (ИНН 

<

***>) на расчетный счет взаимозависимого лица общества с ограниченной ответственностью Группа Компаний «УралЭнергоМаш» (ООО ГК «УЭМ») (ИНН 

<

***>/КПП 665801001).

Также с расчетного счета ООО ГК «УЭМ» осуществляются расчеты по заработной плате с сотрудниками ООО «Новая Энергетика»; перечисление контрагентам ООО «Новая Энергетика» за поставленные (товары, услуги, работы), в частности, например, за проведенные ремонтные работы, охранные услуги, за исследование воды, за проведение санитарно-эпидемиологические экспертизы, а также осуществляются расходы на иные хозяйственные нужды налогоплательщика с указанием «за ООО «Новая Энергетика».

При этом установлено, что сотрудники ООО ГК «УЭМ» являлись ранее сотрудниками взаимозависимых организаций: ООО «Новая Энергетика» (ИНН 

<

***>/КПП 668601001), ООО «КомЭнергоСервис» (ИНН 

<

***>/КПП 667901001), ООО «Чистая вода» (ИНН 

<

***>/КПП 66790100). Директор ООО «Новая Энергетика» ФИО10 являлся одновременно сотрудником ООО ГК «УЭМ».

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, материалами дела подтверждено, что договор уступки прав №13/04-Ц от 13.04.2015, договор цессии от 20.10.2016, договор цессии №4/17 от 14.11.2017, договор цессии №28/03 от 28.03.2019, договор цессии №11/12-Ц от 11.12.2020 заключены между заинтересованными лицами в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе также не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки.

Судом первой инстанции установлено, что договор цессии №13/04-Ц от 13.04.2015, заключенный между ООО «Новая энергетика» и ООО ГК «УралЭнергоМаш», которым уступлено право требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» имел возмездный характер.

В соответствии с п.п. 2.2, 2.3 договора цессии №13/04-Ц от 13.04.2015  стоимость уступленного права составляет 20 021 730,69 рубля, расчет за уступленное право должен быть произведен в срок не позднее 13.04.2016.

Расчет со стороны ООО ГК «УралЭнергоМаш» за уступленное право требования произведен путем зачета встречных однородных требований.

Между ООО ГК «УралЭнергоМаш» (поставщик) и ООО «Новая Энергетика» (покупатель) заключен договор поставки №13/10-НЭ-УЭМ от 13.10.2014, в рамках которого произведена поставка химических реактивов по следующим счетам-фактурам:

№

Дата

Товар

Сумма, руб.

4

02.03.2015

Праестол 650 TR

4 687 040,00

7

31.03.2015

Праестол 650 TR

4 385 644,00

61

30.04.2015

Гидразингидрат N2H4*Н20

4 504 610,00

117

30.09.2015

Гидразингидрат N2H4*Н20

2 015 000,00

149

19.10.2015

Гипохлорид натрия

260 000,00

201

27.11.2015

Гидразингидрат N2H4*Н20

4 277 186,00

Итого:

20 129 186,00

Согласно пояснениям ООО «Теплоэнергокомплекс» вышеуказанные поставки не были оплачены ООО «Новая Энергетика» путем переведения денежных средств на расчетный счет ООО ГК «УралЭнергоМаш». 

Поставка вышеуказанного товара была зачтена в счет оплаты уступленных по договору цессии №13/04-Ц от 13.04.2015 прав требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское», стоимость которых являлась эквивалентной. 

В материалы дела также представлены сведения из книги покупок ООО «Новая Энергетика», в которых отражены сведения о покупке товаров у ООО ГК «УралЭнергоМаш». 

Вместе с тем, с учетом установления судом факта подконтрольности ООО «Новая энергетика» и ООО ГК «УралЭнергоМаш» одним лицам, для подтверждения реальности правоотношений между данными лицами, а также наличия у должника задолженности перед ООО ГК «УралЭнергоМаш» судом применяется повышенный стандарт доказывания.

Установив, что на момент совершения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, сделки совершены между аффилированными лицами, в отсутствие встречного предоставления, в результате совершения оспариваемых сделок причинен имущественный вред кредиторам должника, все участники цепочки сделок действовали недобросовестно, имели единый умысел на вывод имущества на аффилированное лицо, без предоставления должнику оплаты, с единой целью недопущения включения имущества, в том числе денежных средств, в конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые конкурсным управляющим взаимосвязанные сделки являются ничтожными в соответствии со статьей 170 ГК РФ как прикрывающие фактическую сделку по безвозмездному отчуждению имущества должника (права требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское») в пользу заинтересованного лица, которая, в свою очередь, также является недействительной в силу положений статей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, признал недействительной цепочку сделок, оформленных вышеуказанными договорами, применив последствия ее недействительности.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции не учтено следующее.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П  разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как указывалось ранее, ОАО «Группа компаний «УралЭнергоМаш» обратилось в арбитражный суд с требованием к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» о взыскании 20 021 730,69 рубля долга по договору теплоснабжения от 26.09.2014 №2 за февраль 2015 года, 178 944,22 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами.

В рамках указанного дела 06.08.2015 в арбитражный суд поступило встречное исковое заявление о признании договора возмездной уступки прав от 13.04.2015 №13/04-Ц, заключенного между ООО «ГК «УралЭнергоМаш» и ООО «Новая Энергетика», в отношении задолженности МУП ПГУ «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в размере 20 021 730,69 рубля по договору теплоснабжения от 26.09.2014 №2, недействительным (ничтожным).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2015 по делу № А60-22136/2015 первоначальный иск удовлетворен. Взыскано с МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в пользу ОАО ГК «УралЭнергоМаш» 20 021 730,69 рубля долга, 178 944,22 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, с продолжением начисления процентов с 16.05.2015 по день фактической оплаты долга, 3 582,00 рубля расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении встречного искового заявления отказано.

Отказывая в удовлетворении встречного искового заявления о признании договора возмездной уступки прав от 13.04.2015 №13/04-Ц, заключенного между ООО «ГК «УралЭнергоМаш» и ООО «Новая Энергетика», в отношении вышеуказанной задолженности МУП ПГУ «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» суд исходил из того, что договор уступки соответствует нормам действующего законодательства, реальности взаимоотношений, сложившихся между сторонами. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2015 решение Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2015 по делу № А60-22136/2015 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.04.2016 решение Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2015 по делу № А60-22136/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2015 по тому же делу оставлены без изменения.

Таким образом, относительно доводов о ничтожности первой сделки - договора уступки прав (цессии) №13/04-Ц от 13.04.205, заключенного между ООО «Группа компаний «УралЭнергоМаш» и ООО «Новая энергетика», судом уже дана правовая оценка. 

Обращаясь с заявлением о признании недействительными цепочки взаимосвязанных сделок в рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий не учел обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами, относительно того, что признаки злоупотребления правом при заключении первоначальной сделки, его мнимости (притворности), судами не установлено. Фактически действия конкурсного управляющего направлены на преодоление обстоятельств, установленных судебным актом, что является недопустимым и противоречит нормам процессуального права и сложившейся правоприменительной практике. 

Дальнейшие действия сторон по уступке права требования заинтересованным по отношению к должнику лицам, в данном случае правового значения не имеет и не влияет на права должника и его кредиторов. 

При анализе ряда последовательных сделок по отчуждению имущества на предмет того, не являются ли они цепочкой сделок, направленной на отчуждение имущества должника с целью предотвращения взыскания на него путем создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем, существенное значение, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017, имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, передаваемым по последовательным сделкам.

Так, о цепочке противоправных сделок может свидетельствовать отсутствие целесообразности совершения каждой сделки в отдельности (например, когда дорогостоящее имущество либо бизнес в целом приобретается без должного анализа, бизнес-плана, в том числе анализа окупаемости и их сроков, спроса и предложения на рынке соответствующего сегмента, инвестиционные возможности приобретателя имущества не соотносятся с предполагаемым размером вложений в приобретенное имущество), после приобретения фактически не контролируется (не перезаключаются договоры с энергоснабжающими и проч. организациями, не переоформляется право пользования либо аренды на земельный участок и т.д.), и в последующем продается в короткий относительно обычных сроков окупаемости для бизнеса период без видимой причины (например, в отсутствие ухудшения конъюнктуры рынка и т.д.).

Согласно пункту 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для квалификации сделки в качестве притворной необходимо, чтобы все ее стороны имели намерение прикрыть иную сделку.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 указанного Постановления, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. При этом осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации соответствующих сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия, она ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий, но при этом суд должен установить ту сделку, которую стороны имели в виду (например, вместо договора купли-продажи сторонами договора произведено дарение либо вместо договора купли-продажи с первоначальным покупателем прикрывается сделка по отчуждению имущества конечному приобретателю имущества с целью создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем).

В определении от 31.07.2017 по делу №305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, отменяя постановление суда округа, сформулировал следующие правовые позиции:

- цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ;

- при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска;

- в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам;

- споры о признании недействительной сделки, которую прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве, относятся к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дела о банкротстве.

В рассматриваемом случае, учитывая обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых сделок, принимая во внимание длительный временной разрыв между совершением оспариваемых сделок, оснований для квалификации оспариваемых сделок в качестве объединенных единым умыслом на отчуждение принадлежавшего должнику имущества (права требования к МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское») в пользу последнего приобретателя данного требования с прикрытием в виде цепочки сделок, не имеется. 

Кроме того, согласно общедоступным сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел», решением Арбитражного суда Свердловской области  от 28.12.2017 МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В рамках указанного в реестр требований кредиторов МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» включены требования в общем размере 111 670 346,59 рубля; размер текущих обязательств должника составляет 27 342 030,59 рубля. Общий размер текущих и реестровых требований составляет 139 012 377,18 рубля.

В рассматриваемом случае доказательств удовлетворения МУП ПГО «ЖКХ «Полевское» требований кредиторов, в частности лиц, приобретших право требования по оспариваемым сделкам (требования которых включены в реестр), в материалы дела не представлено (в рамках дела о банкротстве МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» требования кредиторов не погашались) и судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вероятность достаточности средств для удовлетворения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» низка (в рамках дела №А60-9616/2017 определением суда от 03.09.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 (резолютивная часть), в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано). 

Соответственно, совершенной уступкой прав требования, при наличии у МУП ПГО «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» признаков недостаточности имущества, невозможности удовлетворения требований кредиторов, нарушения прав и законных интересов кредиторов должника ООО «Новая энергетика» допущено не было. 

При таких обстоятельствах, арбитражный апелляционный суд не усматривает экономической целесообразности для должника в признании оспариваемых сделок недействительными. В данном случае признание сделок недействительными не приведет к восстановлению прав и законных интересов должника и его кредиторов. 

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должника требований о признании данных сделок недействительными применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

С учетом вышеуказанного, определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2022 следует отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 августа 2022 года по делу №А60-46748/2018 отменить.

Конкурсному управляющему должника общества с ограниченной ответственностью «Новая Энергетика» в удовлетворении требований о признании недействительными цепочки сделок: 

- договора возмездной уступки прав №13/04-Ц от 13.04.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Новая энергетика» и обществом с ограниченной ответственностью ГК «УралЭнергоМаш»; 

- договора цессии от 20.10.2016 между обществом с ограниченной ответственностью ГК «УралЭнергоМаш» и обществом с ограниченной ответственностью «Союз Строй»; 

- договора цессии №4/17 от 14.11.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Союз Строй» и ФИО8; 

- договора цессии №28/03 от 28.03.2019 между ФИО8 и ФИО6; 

- договора цессии №11/12-Ц от 11.12.2020 между ФИО6 и ФИО5 

по отчуждению обществом с ограниченной ответственностью «Новая энергетика» прав требования к муниципальному унитарному предприятию Полевского городского округа «Жилищно-коммунальное хозяйство «Полевское» в размере 18 430 256,25 рубля и применении последствий недействительности сделок отказать. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Л.В. Саликова