АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ПЕРМСКОГО  КРАЯ

                            Екатерининская, д.177,  Пермь, 614068 

                                              www.perm.arbitr.ru 

   Именем Российской Федерации

                                                    

РЕШЕНИЕ

Дело № А50-1916/2019

08 декабря 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть решения объявлена судом 02 декабря 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 08 декабря 2020 года.

 

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Катаевой М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению

государственного краевого бюджетного учреждения культуры «Пермский краеведческий музей» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к Главному Управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Пермскому краю (ОГРН 

<

***>,                      ИНН 

<

***>) 

об оспаривании предписания,

третьи лица: 1) Министерство культуры Пермского края, 2) Государственная инспекция по охране объектов культурного наследия Пермского края,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО2 (доверенность от 05.08.2020 № 18, паспорт), 

от заинтересованного лица – ФИО3 (доверенность от 25.12.2018                 № 136, удостоверение), ФИО4 (доверенность от 09.06.2020 № 139). 

 

УСТАНОВИЛ:

государственное краевое бюджетное учреждение культуры «Пермский краеведческий музей» (далее – заявитель, ГКБУК «ПКМ», учреждение) обратилось в арбитражный суд с заявлением (с учетом принятых судом ходатайств  об уточнении требований – т. 1 л.д. 111-117, т. 3 л.д. 1-7, т. 6 л.д. 1-12) о признании недействительным предписания 1 Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по городу Перми Главного Управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Пермскому краю (далее – заинтересованное лицо, 1 ОНПР)                от 22.11.2018 № 743/1/1.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.06.2019  предписание 1-ОНД от 22.11.2018 № 743/1/1 признано недействительным               (т. 4 л.д. 32-36).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019 решение Арбитражного суда Пермского края отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано (т. 4 л.д. 102-114).

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09?8625/19 от 14.02.2020 решение Арбитражного суда Пермского края от 18.06.2019 по делу № А50-1916/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019 по тому же делу отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение (т. 5 л.д. 101-105). 

В постановлении суда кассационной инстанции указано, что судом при рассмотрении настоящего спора сделан вывод о наличии в действиях учреждения вменяемых ему нарушений противопожарного законодательства и наличии возможности устранить данные нарушения. Между тем,  судом не указаны мотивы, по которым суд не принял во внимание те возражения, которые заявлялись учреждением при обращении в суд применительно к каждому конкретному нарушению, указанному в оспариваемом предписании, что послужило основанием для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором суду надлежит рассмотреть и оценить правомерность оспариваемого предписания с учетом заявленных возражений учреждения.

При новом рассмотрении представитель заявителя требования поддержал, не признает изложенные в предписании нарушения требований пожарной безопасности, соответствующие доводы изложил в сводной таблице по каждому пункту предписания (т. 6 л.д. 1-22). Касательно процедуры проверки заявитель полагает, что при вынесении предписания не соблюден установленный порядок, так как внеплановая выездная проверка проведена с нарушением срока, указанного в распоряжении начальника                   1 ОНПР (с 08.10.2018 по 02.11.2018) и это относится к грубым нарушениям установленных законом требований. Фактически проверка окончена 22.11.2018, указанная дата содержится в акте проверки и предписании, руководитель 1 ОНПР не издал распоряжение о продлении внеплановой выездной проверки. По мнению заявителя, предписание не отвечает требованиям законности и исполнимости; если какой-либо пункт предписания является не конкретным и реально не исполним, он подлежит отмене. Предписание должно быть выдано тому лицу, которое вправе и в состоянии принять меры, направленные на устранение нарушений.

Представители заинтересованного лица с заявленными требованиями не согласились по основаниям, изложенным в отзывах на заявление (т. 1 л.д.      99-101, т. 5 л.д. 126-129). Ссылаются на то, что в ходе внеплановой выездной проверки, проведенной в целях контроля исполнения ранее выданного предписания, выявлено невыполнение учреждением ряда пунктов предписания, в связи с чем выдано оспариваемое предписание об устранении нарушений требований пожарной безопасности. Расчет индивидуального пожарного риска,  представленный заявителем в ходе проверки, не принят на основании заключения специалиста, о чем имеется соответствующее решение инспектора 1 ОНПР. Представители заинтересованного лица срок проверки считают не нарушенным, так как проверка проводилась в срок с 08.10.2018 по 02.11.2018; заключение специалиста по расчету индивидуального пожарного риска изготовлено 20.11.2018 и получено органом пожарного надзора 21.11.2018; акт проверки составлен 22.11.2018, то есть в срок, не превышающий трех рабочих дней после получения заключения о проверке расчета  индивидуального пожарного риска.

Государственной инспекцией по охране объектов культурного наследия Пермского края в материалы дела представлен отзыв, по доводам которого просит удовлетворить заявленные требования (т. 2 л.д. 95-99). В отзыве изложены возражения по указанному в предписании нарушению, связанному с высотой горизонтального пути эвакуации (лестничной клетки). Возражения  основаны на том, что здание является объектом культурного наследия регионального значения «Вокзал речной», парадные лестницы в фойе среднего объема и зале ожидания первого этажа являются элементами предмета культурного наследия.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

В декабре 2017 года завершены работы  по приспособлению для современного использования здания Речного вокзала, расположенного по адресу: 

<

...>. 2, 09.12.2017 Инспекцией государственного строительного надзора Пермского края составлен акт итоговой проверки и выдано заключение о соответствии данного объекта капитального строительства требованиям технических регламентов и проектной документации (т. 1 л.д. 70-75).

11.12.2017 Государственной инспекцией по охране объектов культурного наследия Пермского края выдано разрешение на ввод в эксплуатацию объекта культурного наследия регионального значения «Вокзал речной» (Приспособление здания Речного вокзала для современного использования) – т. 1 л.д. 77-79.

15.12.2017 на основании договора о передаче государственного имущества в безвозмездное пользование здание Речного вокзала передано ГКБУК «ПКМ» (т. 1 л.д. 76, 80).

01.10.2018 начальником 1 ОНПР издано распоряжение № 743 о проведении в отношении ГКБУК «ПКМ» внеплановой выездной проверки в целях контроля исполнения ранее выданного предписания от 24.07.2018               № 476/1/1, срок исполнения которого истек 01.10.2018 (т. 2 л.д. 62-63).                   В распоряжении установлен срок проверки – 20 рабочих дней, содержится указание приступить к проведению проверки 08.10.2018, окончить проверку 02.11.2018 (т. 2 л.д. 63).  

На основании распоряжения в здании, расположенном по адресу:                  

<

...>, уполномоченным должностным лицом                      1 ОНПР проведена внеплановая выездная проверка, по результатам которой 22.11.2018 составлен акт проверки № 743, в котором отражены факты невыполнения учреждением ряда пунктов предписания от 24.07.2018                     № 476/1/1 (т. 2  л.д. 69).

В целях устранения нарушений требований пожарной безопасности  22.11.2018 учреждению выдано предписание № 743/1/1 (т. 1 л.д. 67-69). 

Не согласившись с указанным предписанием, ГКБУК «ПКМ» обратилось в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для признания оспариваемого предписания недействительным суду необходимо установить наличие в совокупности двух условий: несоответствие предписания закону и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При отсутствии одного из условий оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

В силу действия ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

Оценив в совокупности представленные доказательства в порядке ст. 9, 65, 71 АПК РФ и проанализировав нормы права, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в силу следующего.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ                  «О пожарной безопасности» (далее – Федеральный закон № 69-ФЗ) под требованиями пожарной безопасности понимаются специальные условия социального и (или) технического характера, установленные в целях обеспечения пожарной безопасности федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормативными документами по пожарной безопасности; нарушение требований пожарной безопасности – это невыполнение или ненадлежащее выполнение требований пожарной безопасности.

Согласно ст. 6 Федерального закона № 69-ФЗ должностные лица органов государственного пожарного надзора в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, имеют право выдавать организациям и гражданам предписания об устранении выявленных нарушений требований пожарной безопасности, о проведении мероприятий по обеспечению пожарной безопасности на объектах защиты, территориях, земельных участках, на лесных участках, на опасных производственных объектах ведения подземных горных работ, при производстве, транспортировке, хранении, использовании и утилизации взрывчатых материалов промышленного назначения, в отношении пожарно-технической продукции, не соответствующей требованиям Федерального закона от 22 июля 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", а также о предотвращении угрозы возникновения пожара.

В ст. 37 Федерального закона № 69-ФЗ указано, что руководители организации обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, а также выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны.

Исходя из подп. «е» п. 9 Положения о федеральном государственном пожарном надзоре, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.04.2012 № 290, государственные инспекторы городов (районов) субъектов Российской Федерации, территориальных, объектовых, специальных и воинских подразделений федеральной противопожарной службы по пожарному надзору в рамках своей компетенции в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, имеют право  выдавать организациям и гражданам предписания об устранении выявленных нарушений требований пожарной безопасности (кроме реализуемой продукции).

Таким образом, оспариваемое предписание об устранении нарушений требований пожарной безопасности вынесено должностным лицом уполномоченного государственного органа в пределах предоставленных ему полномочий.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона № 69-ФЗ законодательство Российской Федерации о пожарной безопасности основывается на Конституции Российской Федерации и включает в себя настоящий Федеральный закон, принимаемые в соответствии с ним федеральные законы и иные нормативные правовые акты, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, муниципальные правовые акты, регулирующие вопросы пожарной безопасности.

К нормативным документам по пожарной безопасности относятся национальные стандарты, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности (нормы и правила), правила пожарной безопасности, а также действовавшие до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов нормы пожарной безопасности, стандарты, инструкции и иные документы, содержащие требования пожарной безопасности (ст.1 Федерального закона № 69-ФЗ).

Федеральный закон от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (далее - Федеральный закон № 123-ФЗ) определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает общие требования пожарной безопасности к объектам защиты (продукции), в том числе к зданиям и сооружениям, промышленным объектам, пожарно-технической продукции и продукции общего назначения.

Частями 2, 3 статьи 4 Федерального закона № 123-ФЗ установлено, что к нормативным правовым актам Российской Федерации по пожарной безопасности относятся технические регламенты, принятые в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании", федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, устанавливающие обязательные для исполнения требования пожарной безопасности; к нормативным документам по пожарной безопасности относятся национальные стандарты, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности, а также иные документы, содержащие требования пожарной безопасности, применение которых на добровольной основе обеспечивает соблюдение требований настоящего Федерального закона.

В силу ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 27.12.2002 N 184-ФЗ "О техническом регулировании" со дня вступления в силу настоящего Федерального закона впредь до вступления в силу соответствующих технических регламентов требования к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными документами федеральных органов исполнительной власти, подлежат обязательному исполнению в части, в том числе, соответствующей целям защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества.

Кроме того, требования пожарной безопасности содержатся в строительных нормах и правилах, которые подлежат исполнению, поскольку их применение также обеспечивает соблюдение требований технического регламента о требованиях пожарной безопасности к объекту технического регулирования.

Таким образом, требования пожарной безопасности могут содержаться как в федеральных законах, иных нормативных правовых актах, а также законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, муниципальных правовых актах, так и в нормативных документах по пожарной безопасности, подлежат выполнению всеми лицами в зависимости от возложенных на них действующим законодательством задач и обязанностей.

Из материалов дела следует, что оспариваемое предписание выдано учреждению по результатам выездной внеплановой проверки, целью которой явился контроль исполнения ранее выданного предписания об устранении нарушений требований пожарной безопасности.

В обоснование заявленных требований учреждение ссылается на то, что  контролирующий орган допустил превышение установленного срока проведения проверки, который  в соответствии с частью 1 статьи 12, частью 1 статьи 13 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (далее -  Федеральный закон № 294-ФЗ) не может превышать двадцать рабочих дней.

Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона № 294-ФЗ  результаты проверки, проведенной органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля с грубым нарушением установленных настоящим Федеральным законом требований к организации и проведению проверок, не могут являться доказательствами нарушения юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем обязательных требований и требований, установленных муниципальными правовыми актами, и подлежат отмене вышестоящим органом государственного контроля (надзора) или судом на основании заявления юридического лица, индивидуального предпринимателя.

В силу действия пункта 5 части 2 статьи 20 Федерального закона                     № 294-ФЗ к грубым нарушениям относится нарушение требования, предусмотренного  пунктом 6 (в части превышения установленных сроков проведения проверок) статьи 15 настоящего Федерального закона.

В случае, если для составления акта проверки необходимо получить заключения по результатам проведенных исследований, испытаний, специальных расследований, экспертиз, акт проверки составляется в срок, не превышающий трех рабочих дней после завершения мероприятий по контролю (ч. 5 ст. 16 Федерального закона № 294-ФЗ).

В постановлении Арбитражного суда Уральского округа № Ф09?8625/19 от 14.02.2020, вынесенном по настоящему делу, указано следующее: обоснованный характер носят выводы суда апелляционной инстанции о том, что в предписании при указании даты проведения проверки допущена техническая ошибка; фактически же проверка проведена в период с 08.10.2018 по 02.11.2018 в соответствии с распоряжением № 743; 22.11.2018 составлен лишь акт проверки, что было обусловлено необходимостью получения вышеуказанного заключения (т. 5 л.д. 101-105). 

При новом рассмотрении дела представителем ГКБУК «ПКМ» ФИО2 дважды заявлено о фальсификации доказательства, представленного представителем заинтересованного лица ФИО3 в материалы дела в суде апелляционной инстанции, а именно фототаблицы от 09.10.2018 (т. 4 л.д. 90-92, т. 6 л.д. 142-143, т. 7 л.д. 25-26). Заявление о фальсификации доказательства было мотивировано тем, что на фотографических снимках запечатлено оборудование (3D экспонаты, подставки (тумбы) для экспонатов, которые были приобретены учреждением в ноябре 2018 года, и тематическое оформление, созданное в декабре 2018 года (не ранее 22.12.2018); ранее в передаваемых заявителю материалах проверки указанный документ отсутствовал; в акте проверки № 743 от 22.11.2018 делается ссылка на фототаблицу от 22.11.2018.

Заявление о фальсификации рассмотрено судом в судебном заседании 05.10.2020 в порядке, установленном ст. 161 АПК РФ (т. 7 л.д. 55-58). После разъяснения представителя сторон уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательства представитель заинтересованного лица ФИО3, ранее представивший в материалы дела фототаблицу от 09.10.2018, дал согласие на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

Получив согласие представителя, суд исключил фототаблицу от 09.10.2018 (т. 4 л.д. 90-92) из числа доказательств по делу, соответственно не принимал её во внимание при новом рассмотрении дела.

Довод заявителя о допущенном заинтересованным лицом превышении срока проведения проверок (двадцать рабочих дней) судом рассмотрен и признан необоснованным с учетом выводов арбитражного суда кассационной инстанции и представленных в дело доказательств.

В распоряжении начальника 1 ОНПР о проведении в отношении учреждения внеплановой выездной проверки от 01.10.2018 № 743 установлено, что проверка должна быть проведена с 08.10.2018 по 02.11.2018 (т. 2 л.д. 62-63).  На последней странице распоряжения содержится запись «проведена проверка 09.10.2018 с 11-00 до 13-00»,  сделанная собственноручно представителем ГКБУК «ПКМ» ФИО5                                (т. 2 л.д. 63-оборот).  В акте проверки № 743 от 22.11.2018 также указано, что обследование объекта проведено 09.10.2018 с 11 час. 00 мин. до 13 час. 00 мин. (т. 2 л.д. 69-72). 

Обосновывая соблюдение срока проведения проверки, представители заинтересованного лица представили дополнительные доказательства, возражения по доводам заявителя изложили в дополнительных пояснениях (т. 8 л.д. 26-37). Так, заинтересованным лицом представлены доказательства того, что проверка учреждения, в том числе выход на проверяемый объект, проводилась совместно с Прокуратурой Ленинского района г. Перми. В ходе проверки 09.10.2018 составлен акт добровольного участия в комиссии при контроле систем противопожарной защиты, в акте содержится подпись заместителя директора по безопасности ГКБУК «ПКМ» ФИО5                 (т. 8 л.д. 33). 

Полномочия ФИО5 на представление интересов учреждения в территориальном органе МЧС России подтверждаются доверенностью № 22 от 07.12.2018 (т. 2 л.д. 70).

В материалах дела имеются иные документы, подписанные                 ФИО5 при осуществлении полномочий представителя учреждения в  отношениях с компетентными органами в сфере пожарной безопасности,           а именно: акты проверки технического состояния источников противопожарного водоснабжения от 21.05.2018, 26.09.2018, акты технической проверки внутреннего противопожарного водопровода  от  21.05.2018, 26.09.2018 (т. 2 л.д. 21-24), акт об окончании монтажных работ системы автоматической пожарной сигнализации от 10.10.2018 (т. 8 л.д. 37). 

Кроме того, ФИО5 подписывал от лица учреждения документы, полученные в ходе проверок органа пожарного надзора, в частности, постановление по делу об административном правонарушении от 17.07.2018 (т. 1 л.д. 27),  предписание от 24.07.2018 № 476/1/1 (т. 1 л.д. 66),  акт проверки от 22.11.2018 № 743 (т. 1 л.д. 40),  оспариваемое по настоящему делу предписание от 22.11.2018  № 743/1/1 (т. 1 л.д. 69), возражения от 10.12.2018 на акт проверки и предписание (т.3 л.д. 57), протокол  об административном правонарушении от 10.12.2018 (т. 2 л.д. 61).   

При таких обстоятельствах довод заявителя об отсутствии у                         ФИО5 полномочий на подписание документов от лица учреждения подлежит отклонению, как не подтвержденный документально.

Довод заявителя о нахождении ФИО5 в отпуске в период с 08.10.2018 по 14.10.2018  (т. 7 л.д. 95-96) опровергается представленными в дело доказательствами, в частности, распоряжением о проведении внеплановой выездной проверки от 01.10.2018 № 743 (т. 2 л.д. 62-63) и  актом добровольного участия в комиссии при контроле систем противопожарной защиты, подписанным 09.10.2018  ФИО5 (т. 8 л.д. 33). 

Протокол допроса свидетеля от 13.11.2020 (т. 7 л.д. 98) суд оценивает критически, учитывая тот факт, что показания  ФИО5 получены  через два года после завершения проверки, его ответ на вопрос о фактической дате проверки носит предположительный характер, с использованием словосочетания «если я не ошибаюсь».  

С учетом изложенного следует признать доказанным, что выездная проверка учреждения фактически проведена в пределах срока, установленного в распоряжении о проверке, а именно в период 08.10.2018 по 02.11.2018.

В ходе проверки учреждением был представлен расчет пожарного риска, который был направлен инспектором 1 ОНПР для проверки соответствия установленным требованиям в ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Пермскому краю, заключение о проверке расчета изготовлено 20.11.2018 (т. 2 л.д. 67-68). Решение о непринятии результатов расчета пожарного риска принято страшим инспектором 1 ОНПР 22.11.2018 (т. 3 л.д. 8), в тот же день составлен акт проверки № 748 и выдано оспариваемое предписание                     № 743/1/1 (т. 2 л.д. 69, 71-72).

Таким образом, акт проверки от 22.11.2018 составлен в срок, не превышающий трех рабочих дней после получения заключения от 20.11.2018 о проверке расчета пожарного риска, что соответствует требованиям ч. 5             ст. 16 Федерального закона № 294-ФЗ. 

При изложенных выше обстоятельствах у суда не имеется оснований для вывода о том, что заинтересованным лицом допущено нарушение срока проверки, установленного частью 1 статьи 13 Федерального закона                        № 294-ФЗ.

Относительно законности оспариваемого заявителем предписания арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В пункте 1 предписания учреждению вменяется следующее: в здании,               в котором установлено более 12 пожарных кранов, отсутствует второй ввод сети водопровода.

В соответствии с требованиями ч. 1, 2 ст. 62 Федерального закона                 № 123-ФЗ здания и сооружения, а также территории организаций и населенных пунктов должны иметь источники противопожарного водоснабжения для тушения пожаров. В качестве источников противопожарного водоснабжения могут использоваться естественные и искусственные водоемы, а также внутренний и наружный водопроводы                (в том числе питьевые, хозяйственно-питьевые, хозяйственные и противопожарные).

Согласно ст. 86 Федерального закона № 123-ФЗ внутренний противопожарный водопровод должен обеспечивать нормативный расход воды для тушения пожаров в зданиях и сооружениях. Внутренний противопожарный водопровод оборудуется внутренними пожарными кранами в количестве, обеспечивающем достижение целей пожаротушения. Требования к внутреннему противопожарному водопроводу устанавливаются нормативными документами по пожарной безопасности.

На момент выдачи оспариваемого предписания действовал                            СП 30.13330.2016. Свод правил. Внутренний водопровод и канализация зданий. СНиП 2.04.01-85* (далее - СП 30.13330.2016), который входил в Перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", утвержденный  Постановлением Правительства РФ от 26.12.2014 N 1521.

Согласно пункту 3.1.5 СП 30.13330.2016 внутренняя система водопровода (внутренний водопровод) - это система трубопроводов и устройств, обеспечивающая присоединение к наружным сетям, подачу воды к санитарно-техническим приборам, технологическому оборудованию и пожарным кранам в границах внешнего контура стен одного здания или группы зданий и сооружений и имеющая общее водоизмерительное устройство от наружных сетей водопровода населенного пункта или предприятия.

В силу действия пункта 5.3.4.1 СП 30.13330.2016 для жилых, общественных, административно-бытовых зданий промышленных предприятий, а также для производственных и складских зданий необходимость устройства внутреннего противопожарного водопровода и минимальный расход воды на пожаротушение следует определять согласно сводам правил по пожарной безопасности, обеспечивающим выполнение требований.

В пункте 5.4.1 СП 30.13330.2016 указано, что сети водопроводов холодной воды следует принимать:

- тупиковыми, если допускается перерыв в подаче воды и при числе пожарных кранов менее 12;

- с кольцевыми или закольцованными вводами при двух тупиковых трубопроводах с ответвлениями к потребителям от каждого из них для обеспечения непрерывной подачи воды;

- с кольцевыми пожарными стояками при объединенной системе хозяйственно-противопожарного водопровода в зданиях высотой шесть этажей и более. При этом для обеспечения сменности воды в здании следует предусматривать кольцевание пожарных стояков с одним или несколькими водоразборными стояками с установкой запорной арматуры.

Согласно пункту 5.4.2 СП 30.13330.2016 кольцевые сети здания должны быть присоединены к различным участкам наружной кольцевой сети не менее чем двумя вводами. Между вводами на наружной сети водопровода следует предусмотреть запорную арматуру, для обеспечения подачи воды в здание при аварии на одном из участков сети.

В пункте 5.4.3 СП 30.13330.2016 содержится требование о том, что два ввода и более следует предусматривать, в том числе, для зданий,  в которых установлено 12 и более пожарных кранов; с кольцевыми сетями холодной воды или с закольцованными вводами. 

В обоснование заявленных требований в части пункта 1 предписания учреждение ссылается на то, что в здании имеется второй ввод водопровода, что подтверждается актом разграничения балансовой принадлежности от 08.10.2017; объект соответствует требованиям технических регламентов и проектной документации, что подтверждается заключением Инспекции государственного строительного надзора Пермского края от 09.12.2017; постановлением от 17.07.2018 данное нарушение снято заинтересованным лицом.

Возражения заинтересованного лица основаны на том, что устройство второго ввода сети водопровода предусмотрено проектной документацией.  В разделе «Система водоснабжения» (п. 3.2.5 положительного заключения государственной экспертизы № 59-1-1-2-0194-17 от 29.11.2017 объекта капитального строительства «Приспособление здания Речного вокзала для современного использования» по адресу: 

<

...>. 2. Объект государственной экспертизы. Проектная документация, в части внесенных изменений) указано, что текстовая часть дополнена информацией: «два ввода и система внутреннего противопожарного водопровода в здании речного вокзала предусмотрена по решению заказчика, указанному в техзадании на корректировку...». «Ввод в эксплуатацию второго ввода и системы внутреннего противопожарного водопровода предусмотрен после выполнения мероприятий по кольцеванию наружной сети водопровода...». При этом источником водопровода является тупиковая сеть водопровода, проложенная с северной стороны здания.

Из представленных в материалы дела разделов научно-проектной документации «Приспособление здания Речного вокзала для современного использования» судом установлено, что источником внутреннего хозяйственно-питьевого-противопожарного водопровода является существующая тупиковая сеть водопровода из чугунных труб O 200, в здание выполнено два ввода от наружной сети водопровода (т. 7 л.д. 99-171).

Как указано в научно-проектной документации и отображено на схеме сетей, в здании речного вокзала существует разветвленная (тупиковая) водопроводная сеть, в которую входит хозяйственно-противопожарный водопровод (В), хозяйственно-питьевой водопровод (В1) и противопожарный водопровод (В2) – т. 7 л.д. 110, 114. Противопожарный водопровод по проекту включает в себя ответвления от хозяйственно-питьевого-противопожарного водопровода к противопожарным стоякам, пожарным кранам и сами стояки с пожарными кранами.

В проектной документации предусмотрено, что кольцевание существующей сети водопровода будет выполнено силами ООО «Новогор-Прикамье» в рамках исполнения обязательств по государственному контракту о подключении (технологическом присоединении) к централизованной системе холодного водоснабжения (т. 7 л.д. 106).

В пункте 3.2.5 положительного заключения государственной экспертизы                        от 29.11.2017 № 59-1-1-2-0194-17 по объекту капитального строительства «Приспособление здания Речного вокзала для современного использования» изложены изменения, внесенные при корректировке проектной документации, в частности указано на наличие двух вводов в систему водоснабжения, а также указано, что ввод в эксплуатацию второго ввода и системы внутреннего противопожарного водопровода предусмотрен после выполнения мероприятий по кольцеванию наружной сети водопровода и замены ручной задвижки на обводной линии водомерного узла задвижкой с электроприводом (т. 2 л.д. 39, 128-145). 

Наличие двух вводов в систему  внутреннего водопровода здания подтверждается также актом разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, подписанным ООО «Новогор-Прикамье», ГКУ ПК «УКС Пермского края» и МП «Пермводоканал»                   (т. 6 л.д. 24-25, т. 7 л.д. 85-86).

Таким образом, довод заявителя о наличии второго ввода водопровода нашел документальное подтверждение, однако не может служить основанием для признания недействительным предписания в части нарушения, изложенного в пункте 1.

Как следует из представленных в дело доказательств, второй ввод в систему внутреннего водопровода фактически не может использоваться, поскольку сети водопроводов холодной воды являются тупиковыми, на втором вводе имеется заглушка  (т. 6 л.д. 24-25, т. 7 л.д. 85-86, 171). 

Использование второго ввода предусмотрено проектной документацией после выполнения мероприятий по кольцеванию существующей сети водопровода, в результате чего водопроводные сети здания будут присоединены к различным участкам наружной сети не менее чем двумя вводами.

Выполнение данных работ предусмотрено государственным контрактом о подключении (технологическом присоединении) к централизованной системе холодного водоснабжения, который заключен 04.11.2020 между                              ООО «Новогор-Прикамье» и ГКУ ПК «УКС Пермского края» (т. 8 л.д. 8-17).

До выполнения указанных работ соблюдение требований пожарной безопасности не может быть признано в силу действия приведенных выше требований СП 30.13330.2016, согласно которому сети водопроводов холодной воды могут быть тупиковыми только в том случае, если допускается перерыв в подаче воды и при числе пожарных кранов менее 12.

Заявителем не оспаривается, что в здании установлено более 12 пожарных кранов, соответственно данное обстоятельство относится к фактам, не требующим дальнейшего доказывания в силу ст. 70 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что  требование пожарной безопасности может быть соблюдено только в том случае, если будут функционировать два ввода в систему водоснабжения после выполнения мероприятий по кольцеванию наружной сети водопровода. Нарушение, указанное в пункте 1 предписания, может быть признано исполненным после присоединения водопроводных сетей здания к различным участкам наружной сети не менее чем двумя вводами. 

Довод заявителя о том, что заключением Инспекции государственного строительного надзора Пермского края подтверждается соответствие объекта требованиям технических регламентов и проектной документации, суд признает необоснованным. В силу действия ст. 1, 6, 37 Федерального закона № 69-ФЗ полномочия по контролю за соблюдением требований пожарной безопасности возложены на органы государственного пожарного надзора, которые имеют право выдавать предписания об устранении выявленных нарушений, о проведении мероприятий по обеспечению пожарной безопасности на объектах защиты, а также о предотвращении угрозы возникновения пожара.

Довод заявителя о том, что постановлением от 17.07.2018 заинтересованным лицом нарушение, указанное в пункте 1 предписания, снято с контроля, отклоняется на том основании, что в документах, составленных по результатам спорной и последующих проверок учреждения, воспроизводится такое же нарушение: «в здании, в котором установлено более 12 пожарных кранов, отсутствует второй ввод сети водопровода», следовательно, данное нарушение фактически не снималось с контроля             (т. 1 л.д. 1-2).

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанным нарушение, изложенное в пункте 1 оспариваемого предписания.

В пункте 2 предписания указано, что производительность наружных водопроводных сетей не достаточна для подачи расчетного расхода воды на наружное пожаротушение, при этом не предусмотрено устройство резервуаров, емкость которых должна обеспечивать расход воды на наружное пожаротушение в течение 3 часов (объем здания - 47 235,35 куб.м, количество этажей – 3, в том числе подземный, требуемый расход на наружное пожаротушение – 25 л/с, следовательно объем резервуара должен составлять 270 куб.м (не менее двух), при этом в каждом из них должно храниться 50% воды на пожаротушение – 135 куб.м).

В соответствии с требованиями статей 62, 68 Федерального закона                  № 123-ФЗ здания и сооружения, а также территории организаций и населенных пунктов должны иметь источники противопожарного водоснабжения для тушения пожаров. 

В качестве источников противопожарного водоснабжения могут использоваться естественные и искусственные водоемы, а также внутренний и наружный водопроводы (в том числе питьевые, хозяйственно-питьевые, хозяйственные и противопожарные).

На территориях поселений и городских округов должны быть источники наружного противопожарного водоснабжения.

К источникам наружного противопожарного водоснабжения относятся: 1) наружные водопроводные сети с пожарными гидрантами; 2) водные объекты, используемые для целей пожаротушения в соответствии с законодательством Российской Федерации; 3) противопожарные резервуары.

В соответствии с п. 55 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 N 390 "О противопожарном режиме" (далее – Правила № 390), руководитель организации обеспечивает исправность, своевременное обслуживание и ремонт источников наружного противопожарного водоснабжения и внутреннего противопожарного водопровода и организует проведение проверок их работоспособности не реже 2 раз в год (весной и осенью) с составлением соответствующих актов.

В силу действия п. 5.2. СП 8.13130.2009. Свод правил. Системы противопожарной защиты. Источники наружного противопожарного водоснабжения. Требования пожарной безопасности (далее - СП 8.13130.2009) расход воды на наружное пожаротушение (на один пожар) зданий классов функциональной пожарной опасности Ф1, Ф2, Ф3, Ф4 для расчета соединительных и распределительных линий водопроводной сети, а также водопроводной сети внутри микрорайона или квартала следует принимать для здания, требующего наибольшего расхода воды, по таблице 2.

Согласно таблице 2 СП 8.13130.2009 для спорного объекта, относящегося к классу функциональной пожарной опасности Ф 4.3, расход воды на наружное пожаротушение составляет 25 л/с.

В пункте 8.4. СП 8.13130.2009 указано, что водопроводные сети должны быть, как правило, кольцевыми. Тупиковые линии водопроводов допускается применять: для подачи воды на противопожарные или на хозяйственно-противопожарные нужды независимо от расхода воды на пожаротушение - при длине линий не свыше 200 м.

Пункт 8.6. СП 8.13130.2009 содержит требования о том, что пожарные гидранты надлежит предусматривать вдоль автомобильных дорог на расстоянии не более 2,5 м от края проезжей части, но не ближе 5 м от стен зданий; допускается располагать гидранты на проезжей части.

Пожарные гидранты следует устанавливать на кольцевых участках водопроводных линий. Допускается установка гидрантов на тупиковых линиях водопровода с учетом указаний п. 8.4 и принятием мер против замерзания воды в них.

Расстановка пожарных гидрантов на водопроводной сети должна обеспечивать пожаротушение любого обслуживаемого данной сетью здания, сооружения или его части не менее чем от двух гидрантов при расходе воды на наружное пожаротушение 15 л/с и более и одного - при расходе воды менее 15 л/с с учетом прокладки рукавных линий длиной не более указанной в п. 9.11 по дорогам с твердым покрытием.

В обоснование заявленных требований в части нарушения, указанного в пункте 2 предписания, учреждение ссылается на то, что для данного пункта отсутствуют материальные основания; производительность предусмотренных проектной документацией наружных водопроводных сетей достаточная (более того, превышает) для расчетного расхода воды, свои доводы заявитель обосновывает актами испытания пожарных гидрантов (т. 2 л.д. 21, 24).

Возражения заинтересованного лица основаны на том, что расположение гидрантов на тупиковой сети водопровода для рассматриваемого объекта защиты противоречит требованиям нормативных документов по пожарной безопасности; протяженность тупикового участка сети водопровода, на которой установлены пожарные гидранты ПГ-1 и ПГ-2, превышает 200 м; расчет индивидуального пожарного риска от 08.10.2018 не принят решением от 22.11.2018.

Из представленной в дело научно-проектной документации «Приспособление здания Речного вокзала для современного использования» следует, что источником внутреннего хозяйственно-питьевого-противопожарного водопровода является существующая тупиковая сеть водопровода из чугунных труб O 200, проложенная с северной стороны здания речного вокзала (длина тупиковой линии превышает 200м);                           в соответствии с таблицей 2 СП 8.13130.2009 расход воды на наружное противопожарное водоснабжение принимается 25 л/с; наружное пожаротушение предусмотрено от двух проектируемых пожарных гидрантов: ПГ1, ПГ2 взамен существующего  (т. 7 л.д. 138-142).

В проектной документации также указано, что на объекте имеется отступление от требований СП 8.13130.2009, связанное с тем, что длина тупиковой линии превышает 200м. Безопасность принятых в проекте решений подтверждена расчетом индивидуального пожарного риска от 23.10.2017, выполненного ООО «Альтер» (т. 7 л.д. 139-140).

В пункте 3.2.7 положительного заключения государственной экспертизы                        от 29.11.2017 № 59-1-1-2-0194-17 по объекту капитального строительства «Приспособление здания Речного вокзала для современного использования» подтверждено, что для наружного пожаротушения реконструируемого здания с расходом воды не менее 25 л/с предусмотрено использование двух проектируемых пожарных гидрантов: ПГ1, ПГ2; протяженность тупикового участка сети водопровода, на которой установлены пожарные гидранты, превышает 200 м; с учетом допущенного при проектировании отступления от требований пунктов 8.4, 8.6 СП 8.13130.2009 обеспечение пожарной безопасности объекта защиты подтверждено  расчетом индивидуального пожарного риска (т. 2 л.д. 42-43).

Далее в положительном заключении государственной экспертизы указано, что при возникновении аварийной ситуации на сети тупикового водопровода в качестве резервного источника противопожарного водоснабжения проектом предусмотрена возможность забора воды пожарными автонасосами из естественного водоема (р. Кама).

Опровергая возможность пожаротушения из естественного водоема, орган пожарного надзора представил письмо ФГКУ «10 отряд ФПС по Пермскому краю» от 02.11.2018 № 1330-6-1-4, согласно которому в радиусе 200 метров от объекта пожарный пирс отсутствует, подъезд пожарной техники и забор воды из р. Кама возможен только в период паводка (т. 3                 л.д. 18).

Таким образом, единственным средством наружного пожаротушения на спорном объекте являются пожарные гидранты. Однако, протяженность тупикового участка сети водопровода, на которой установлены пожарные гидранты, превышает 200 м, соответственно не соблюдаются требования пунктов 8.4, 8.6. СП 8.13130.2009, согласно которым пожарные гидранты следует устанавливать на кольцевых участках водопроводных линий, тупиковые линии водопроводов допускается применять для подачи воды на противопожарные или на хозяйственно-противопожарные нужды независимо от расхода воды на пожаротушение - при длине линий не свыше 200 м. 

В проектной документации было предусмотрено, что безопасность принятых в проекте решений подтверждена расчетом индивидуального пожарного риска от 23.10.2017. Между тем, указанный расчет не был принят, о чем имеется решение 1 ОНПР от 24.07.2018. Не согласившись с данным решением, учреждение оспорило его в Арбитражном суде Пермского края, вступившим в законную силу решением суда по делу № А50-33830/2018 в удовлетворении требований учреждению было отказано (т. 3 л.д. 19-21).

В ходе проверки учреждением был представлен расчет индивидуального пожарного риска 08.10.2018, составленный  ООО «Альтер», однако данный расчет не был принят решением инспектора 1 ОНПР от 22.11.2018 (т. 3 л.д.8).

С учетом изложенного выше суд признает необоснованным довод заявителя об отсутствии оснований для вменённого ему нарушения. 

Также подлежит отклонению основанный на актах испытаний пожарных гидрантов довод заявителя о том, что производительность предусмотренных проектной документацией наружных водопроводных сетей достаточная (более того, превышает) для расчетного расхода воды. Актами проверки технического состояния источников противопожарного водоснабжения от 21.05.2018, 26.09.2018 подтверждена техническая исправность пожарных гидрантов, но не безусловное соблюдение условий для тушения пожара при установленном нормативном показателе расхода воды при том, что пожарные гидранты установлены на тупиковом участке сети водопровода,  протяженность которого превышает 200 м. 

Исправность пожарных гидрантов сама по себе не может гарантировать тушение пожара при недостаточности производительности наружных водопроводных сетей для подачи требуемого (расчетного) расхода воды.              А в случае аварии на тупиковой сети водопровода для целей пожаротушения водоснабжение будет отсутствовать.

При изложенных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что существующие наружные водопроводные сети с установленными пожарными гидрантами не могут быть признаны надлежащими  источникам наружного противопожарного водоснабжения спорного объекта, в связи с чем следует признать доказанным нарушение, изложенное в пункте 2 оспариваемого предписания. Для исполнения пункта 2 предписания необходимо выполнить комплекс инженерно-технических мероприятий для обеспечения не менее двух пожарных гидрантов, расположенных на кольцевой сети водопровода.

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанным нарушение, изложенное в пункте 2 оспариваемого предписания.

В пункте 3 предписания учреждению вменяется то, что эвакуационные пути и выходы из здания не обеспечивают безопасную эвакуацию людей, нарушен принцип эвакуации из помещений выставочных залов и других помещений с постоянным пребыванием людей.

В пункте 5 предписания отражено, что при эксплуатации эвакуационных путей и выходов не обеспечено соблюдение проектных решений и требований нормативных документов по пожарной безопасности (в том числе по освещенности, количеству, размерам и объемно-планировочным решениям эвакуационных путей и выходов, а также по наличию на путях эвакуации знаков пожарной безопасности). Проектные решения не учитывали мультимедийные экспозиции, устройство турникетов.

В соответствии с положениями ст. 89 Федерального закона № 123-ФЗ эвакуационные пути в зданиях и сооружениях и выходы из зданий и сооружений должны обеспечивать безопасную эвакуацию людей. Расчет эвакуационных путей и выходов производится без учета применяемых в них средств пожаротушения.

Размещение помещений с массовым пребыванием людей, в том числе детей и групп населения с ограниченными возможностями передвижения, и применение пожароопасных строительных материалов в конструктивных элементах путей эвакуации должны определяться техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании".

Количество и ширина эвакуационных выходов из помещений с этажей и из зданий определяются в зависимости от максимально возможного числа эвакуируемых через них людей и предельно допустимого расстояния от наиболее удаленного места возможного пребывания людей (рабочего места) до ближайшего эвакуационного выхода.

Согласно пункту 33 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 N 390 "О противопожарном режиме" (далее – Правила № 390) при эксплуатации эвакуационных путей и выходов руководитель организации обеспечивает соблюдение проектных решений и требований нормативных документов по пожарной безопасности (в том числе по освещенности, количеству, размерам и объемно-планировочным решениям эвакуационных путей и выходов, а также по наличию на путях эвакуации знаков пожарной безопасности) в соответствии с требованиями части 4 статьи 4 Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности".

Согласно ст. 4 Федерального закона № 123-ФЗ в случае, если положениями настоящего Федерального закона (за исключением положений статьи 64, части 1 статьи 82, части 7 статьи 83, части 12 статьи 84, частей 1.1 и 1.2 статьи 97 настоящего Федерального закона) устанавливаются более высокие требования пожарной безопасности, чем требования, действовавшие до дня вступления в силу соответствующих положений настоящего Федерального закона, в отношении объектов защиты, которые были введены в эксплуатацию либо проектная документация на которые была направлена на экспертизу до дня вступления в силу соответствующих положений настоящего Федерального закона, применяются ранее действовавшие требования. При этом в отношении объектов защиты, на которых были проведены капитальный ремонт, реконструкция или техническое перевооружение, требования настоящего Федерального закона применяются в части, соответствующей объему работ по капитальному ремонту, реконструкции или техническому перевооружению.

Оспаривая предписание в части нарушений, изложенных в пунктах 3, 5 заявитель указывает, что в здании размещено мультимедийное оборудование, которое является аудиовизуальным - проекторами; комплекс мультимедийного оборудования создан с учетом особенностей помещения и необходимых задач и включает установку навесной проекционной системы на высоте 5 м, выдающей световой и аудиовизуальный поток; данное оборудование является переносным и имеет временный характер, высотность его размещения предполагает отсутствие влияния на пути эвакуации; отсутствие нарушения заявитель подтверждает расчетом индивидуального пожарного риска от 23.10.2017.

Возражения заинтересованного лица основаны на том, что в разделе «мероприятия по обеспечению пожарной безопасности» (п. 3.2.7 положительного заключения государственной экспертизы № 59-1-1-2-0194-17 от 29.11.2017 объекта капитального строительства «Приспособление здания Речного вокзала для современного использования» по адресу: 

<

...>. 2. Объект государственной экспертизы. Проектная документация, в части внесенных изменений) указано, что обеспечение требуемого уровня безопасности людей при пожаре подтверждено втом числе расчетным путем - выполнением величины пожарного риска. При этом расчет пожарного риска в ходе проведениявнеплановой проверки не принят решением от 24.07.2018, расчет индивидуального пожарного риска от 08.10.2018 в ходе проведения внеплановой проверки не принят решением от 22.11.2018, так как заключением № 138-3-12 от 20.11.2018 сделан вывод о необходимости проведения перерасчета пожарного риска.

При визуальном осмотре инспектором 1 ОНПР установлено, что в выставочных залах установлено мультимедийные экспозиции, представляющие собой перегородки, на которые проецируется изображение от мультимедийных проекторов, интерактивные столы, виртуальные стационарные книги. Расстановка данных элементов экспозиции влияет на параметры безопасной эвакуации людей в случае пожара и их расположение не учитывалось при проектировании и выполнении расчета пожарного риска, который вошел в состав проектной документации как подтверждение требуемого уровня безопасности людей при пожаре. 

Материалами дела подтверждается, что в ходе проверки учреждением был представлен расчет индивидуального пожарного риска от 08.10.2018, который не был принят решением инспектора 1 ОНПР от 22.11.2018 (т. 3 л.д.8). Решение основано на заключении о проверке расчета индивидуального пожарного риска № 138-3-12 от 20.11.2018, составленном ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Пермскому краю (т.2 л.д. 67-68).

С учетом того, что расчет пожарного риска 08.10.2018 и последующие расчеты не приняты органом пожарного надзора, они не могут являться способом подтверждения безопасной эвакуации людей при пожаре.

Рассмотрев доводы заявителя, суд признает их необоснованными по следующим основаниям.

 В соответствии с п. 1, 3, 4 ст. 5 Федерального закона № 123-ФЗ каждый объект защиты должен иметь систему обеспечения пожарной безопасности, которая включает в себя систему предотвращения пожара, систему противопожарной защиты, комплекс организационно-технических мероприятий по обеспечению пожарной безопасности.

Система обеспечения пожарной безопасности объекта защиты в обязательном порядке должна содержать комплекс мероприятий, исключающих возможность превышения значений допустимого пожарного риска, установленного настоящим Федеральным законом, и направленных на предотвращение опасности причинения вреда третьим лицам в результате пожара.

Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона № 123-ФЗ пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной при выполнении одного из следующих условий: 

1) в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании", и пожарный риск не превышает допустимых значений, установленных настоящим Федеральным законом; 

2) в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании", и нормативными документами по пожарной безопасности.

Нормативно-правовым основанием для проведения независимой оценки пожарных рисков и расчетов пожарного риска являются Федеральный закон № 123-ФЗ, Правила проведения расчетов по оценке пожарного риска, утвержденные постановлением Правительства РФ от 31.03.2009 N 272 и Постановление Правительства Российской Федерации от 07.04.2009 N 304 "Об утверждении правил оценки соответствия объектов защиты установленным требованиям пожарной безопасности путем независимой оценки пожарного риска" (далее – Правила оценки).

Расчеты по оценке пожарного риска являются составной частью декларации пожарной безопасности или декларации промышленной безопасности (на объектах, для которых они должны быть разработаны в соответствии с законодательством Российской Федерации). Порядок проведения расчетов по оценке пожарного риска определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 6, часть 7 статьи 6 Федерального закона № 123-ФЗ).

 В соответствии с пунктом 2 Административного регламента Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий исполнения государственной функции по надзору за выполнением требований пожарной безопасности, утвержденного Приказом Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий исполнения государственной функции по надзору за выполнением требований пожарной безопасности, утвержденного Приказом МЧС России от 30.11.2016 N 644 (далее - Административный регламент), исполнение государственной функции осуществляется Министерством Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, его территориальными органами и территориальными, объектовыми, специальными и воинскими подразделениями федеральной противопожарной службы.

Согласно пункту 8 Административного регламента должностные лица органов государственного пожарного надзора, при исполнении государственной функции, имеют право, в том числе проводить исследования, испытания, экспертизы, расследования и другие мероприятия по контролю; привлекать к проведению мероприятий по контролю экспертов, экспертные организации.

Независимая оценка пожарного риска (аудит пожарной безопасности) - одна из форм оценки соответствия объектов защиты (продукции) требованиям пожарной безопасности, проводимая не заинтересованным в результатах такой оценки экспертом в области оценки пожарного риска (часть 1 статьи 144 Федерального закона № 123-ФЗ, статья 1 Федерального закона № 69-ФЗ).

Независимая оценка проводится в соответствии с договором с экспертной организацией, занимающейся оценкой таких рисков (пункт 2 Правил оценки).

Результат оценки оформляется в виде заключения (на бумажном носителе или в виде электронного документа). Экспертные организации самостоятельно направляют его копию в подразделение МЧС России (пункты 5, 8 Правил оценки).

Как указано выше, представленный учреждением расчет индивидуального пожарного риска мотивированным решением инспектора           1 ОНПД от 22.11.2018 не принят, соответственно пожарная безопасность объекта защиты не может считаться обеспеченной, в связи с чем заявитель не может быть признан выполнившим условие части 1 статьи 6 Федерального закона № 123-ФЗ.

Учреждение имело право оспорить решение  от 22.11.2018 о непринятии расчета пожарного риска в арбитражный суд в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ, но поскольку в установленном законом порядке указанное решение, равно как и последующие решения о непринятии расчетов пожарных рисков не оспорены и недействительными не признаны, они обязательны для исполнения заявителем.

Поскольку в данном случае расчет по оценке пожарного риска на рассматриваемом объекте отсутствует, то заявитель обязан исполнять в полном объеме все положения, установленные нормативными документами по пожарной безопасности, на необходимость соблюдения которых указано в оспариваемом предписании.

Подтверждением исполнения пункта 3, 5 предписания будет являться обеспечение соблюдение проектных решений, в том числе размерам и объемно-планировочным решениям эвакуационных путей, с подтверждением требуемого уровня безопасности при пожаре расчетом пожарного риска, выполненного с установленными к нему требованиями.

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанным нарушения, изложенные в пунктах 3, 5 оспариваемого предписания.

В пункте 4 предписания указано, что здание Речного вокзала в соответствии с проектными решениями является зданием Ф4.3 со встроенными помещениями Ф2.2, Ф3.1, Ф5.2, при этом помещения выставочных залов (класса функциональной пожарной опасности Ф2.2) от 1 000 кв.м и более не защищены автоматическими установками пожаротушения.

В соответствии с п. 1 ст. 91, ст. 83 Федерального закона № 123-ФЗ  помещения, здания и сооружения, в которых предусмотрена система оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре, оборудуются автоматическими установками пожарной сигнализации и (или) пожаротушения в соответствии с уровнем пожарной опасности помещений, зданий и сооружений на основе анализа пожарного риска. Перечень объектов, подлежащих оснащению указанными установками, устанавливается нормативными документами по пожарной безопасности.

Автоматические установки пожаротушения и пожарной сигнализации должны монтироваться в зданиях и сооружениях в соответствии с проектной документацией, разработанной и утвержденной в установленном порядке

Основные требования пожарной безопасности, регламентирующие защиту зданий, сооружений, помещений и оборудования на всех этапах их создания и эксплуатации автоматическими установками пожаротушения (АУП) и автоматическими установками пожарной сигнализации (АУПС) установлены СП 5.13130.2009. Свод правил. Системы противопожарной защиты. Установки пожарной сигнализации и пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования (далее - СП 5.13130.2009).

Согласно п. А.2 СП 5.13130.2009 тип автоматической установки тушения, способ тушения, вид огнетушащих средств, тип оборудования установок пожарной автоматики определяется организацией-проектировщиком в зависимости от технологических, конструктивных и объемно-планировочных особенностей защищаемых зданий и помещений с учетом требований данного перечня. Здания и помещения, перечисленные в пунктах 3, 6.1, 7, 9, 10, 13 таблицы 1, пунктах 14 - 19, 26 - 29, 32 - 38 таблицы 3, при применении автоматической пожарной сигнализации следует оборудовать дымовыми пожарными извещателями.

В обоснование заявленных требований в части нарушения, изложенного в пункте 4 предписания, заявитель ссылается на то, что органом пожарного надзора проигнорирована деятельность учреждения на объекте в соответствии с предусмотренными классами функциональной пожарной опасности (помещения офисов, подсобные помещения, интернет-кафе не отнесены к классу Ф2.2, так как в них не осуществляется музейная деятельность).

Доводы заявителя судом рассмотрены и отклонены с учетом возражений заинтересованного лица о том, что здание имеет назначение: нежилое, 2-х этажное (подземных этажей - 1), общая площадь 6733.2 кв.м; функциональное назначение: административное, офисное (класс Ф 4.3) со встроенными помещениями выставочных павильонов (класс Ф 2.2), общественного питания (класс Ф 3.2) и складского назначения (Ф 5.2). Проектными решениями было определено размещение помещений выставочных залов только на 1 этаже в восточном объеме здания. В ходе эксплуатации выставочные экспозиции стали занимать большую часть здания и размещаться как на 1, так и 2 этажах западного, центрального и восточного объемов здания. Здание с учетом конструктивных особенностей имеет открытую лестницу, расположенную в центральном объеме здания, соединяющую между собой помещения 1-го и 2-го этажей. 

В результате  возникло требование по защите помещений выставочных залов площадью более 1000 кв.м, расположенных, в том числе в центральном объеме здания, автоматическими установками пожаротушения. Поскольку площадь пожарного отсека, с учетом наличия открытой лестницы, определяется из суммы площадей 1-го и 2-го этажей, расположенных в пределах общего объема, ограниченного противопожарными перегородками 1-го типа по осям 8-13.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что нарушение, указанное в пункте 4 предписания, заявителем устранено путем установки дополнительных противопожарных перегородок с противопожарными дверями, уменьшающими площадь выставочных залов до 1000 кв.м (т. 5 л.д. 135-139), что свидетельствует об отсутствии нарушения прав и законных интересов заявителя.

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанным нарушение, изложенное в пункте 4 оспариваемого предписания.

В пункте 6 предписания в качестве нарушения вменяется следующее: в помещении 22 согласно техническому паспорту на путях эвакуации устроены пороги (оборудование турникетов).

Согласно требованию ст. 89 Федерального закона № 123-ФЗ в проемах эвакуационных выходов запрещается устанавливать раздвижные и подъемно-опускные двери, вращающиеся двери, турникеты и другие предметы, препятствующие свободному проходу людей.

В соответствии с подп. «а» п. 36 Правил № 390  при эксплуатации эвакуационных путей, эвакуационных и аварийных выходов запрещается  устраивать на путях эвакуации пороги (за исключением порогов в дверных проемах), устанавливать раздвижные и подъемно-опускные двери и ворота без возможности вручную открыть их изнутри и заблокировать в открытом состоянии, вращающиеся двери и турникеты, а также другие устройства, препятствующие свободной эвакуации людей, при отсутствии иных (дублирующих) путей эвакуации либо при отсутствии технических решений, позволяющих вручную открыть и заблокировать в открытом состоянии указанные устройства. Допускается в дополнение к ручному способу применение автоматического или дистанционного способа открывания и блокирования устройств.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на то, что установленные турникеты обеспечивают требования пожарной безопасности; пороги отсутствуют; рядом с турникетом имеется возможность беспрепятственного выхода.

Возражения заинтересованного лица основаны на заключении ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Пермскому краю о проверке расчета индивидуального пожарного риска № 138-3-12 от 20.11.2018,  в котором указано, что необходимо произвести перерасчет пожарного риска в части исключения путей эвакуации, на которых установлены металлические пороги и стойки турникета (т.2 л.д. 67-68). С учетом выводов в заключении расчет индивидуального пожарного риска от 08.10.2018 не был принят решением инспектора 1 ОНПР от 22.11.2018 (т. 3 л.д.8).

Поскольку представленный учреждением расчет индивидуального пожарного риска мотивированным решением инспектора 1 ОНПД от не принят, постольку пожарная безопасность объекта защиты не может считаться обеспеченной.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что нарушение, указанное в пункте 6 предписания, заявителем устранено путем демонтажа металлических порогов, что свидетельствует об отсутствии нарушения прав и законных интересов заявителя.

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанным нарушение, изложенное в пункте 6 оспариваемого предписания.

В пунктах 7, 8 предписания учреждению вменяется то, что высота горизонтальных участков путей эвакуации в свету (лестничные клетки, помещения по техническому паспорту № 19, 71) составляет менее 2м (фактически 1,97м).

В соответствии с положениями ст. 53 Федерального закона № 123-ФЗ каждое здание или сооружение должно иметь объемно-планировочное решение и конструктивное исполнение эвакуационных путей, обеспечивающие безопасную эвакуацию людей при пожаре. При невозможности безопасной эвакуации людей должна быть обеспечена их защита посредством применения систем коллективной защиты.

Для обеспечения безопасной эвакуации людей должны быть: 1) установлены необходимое количество, размеры и соответствующее конструктивное исполнение эвакуационных путей и эвакуационных выходов; 2) обеспечено беспрепятственное движение людей по эвакуационным путям и через эвакуационные выходы; 3) организованы оповещение и управление движением людей по эвакуационным путям (в том числе с использованием световых указателей, звукового и речевого оповещения).

Согласно п. 4.3.4 СП 1.13130.2009. «Свод правил. Системы противопожарной защиты. Эвакуационные пути и выходы» высота горизонтальных участков путей эвакуации в свету должна быть не менее 2 м, ширина горизонтальных участков путей эвакуации и пандусов должна быть не менее: 0,7 м - для проходов к одиночным рабочим местам; 1,0 м - во всех остальных случаях.

В любом случае эвакуационные пути должны быть такой ширины, чтобы с учетом их геометрии по ним можно было беспрепятственно пронести носилки с лежащим на них человеком.

В обоснование заявленных требований в части нарушений, указанных в пунктах 7,8 предписания, учреждение ссылается на то, что предписание противоречит Федеральному закону от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (далее - Федеральный закон № 73-ФЗ).

Возражения заинтересованного лица заключаются в том, что в расчете индивидуального пожарного риска от 08.10.2018 присутствует отступление от требований нормативных документов (сводов правил), в том числе от               п. 4.3.4 СП 1.13130.2009; при этом заключением № 138-3-12 от 20.11.2018 сделан вывод о необходимости проведения перерасчета пожарного риска; в ходе проведения внеплановой проверки, расчет индивидуального пожарного риска не принят решением от 22.11.2018.

Из материалов дела судом установлено, что здание Речного вокзала, расположенного по адресу: 

<

...>. 2, является объектом культурного наследия регионального значения (т. 3 л.д. 81-124), который введен в эксплуатацию на основании разрешения Государственной инспекцией по охране объектов культурного наследия Пермского края от 11.12.2017.

В соответствии со ст. 44 Федерального закона № 73-ФЗ приспособление объекта культурного наследия для современного использования - научно-исследовательские, проектные и производственные работы, проводимые в целях создания условий для современного использования объекта культурного наследия, включая реставрацию представляющих собой историко-культурную ценность элементов объекта культурного наследия.

В силу действия подп. 1 п. 1 ст. 47.3 Федерального закона № 73-ФЗ при содержании и использовании объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия в целях поддержания в надлежащем техническом состоянии без ухудшения физического состояния и (или) изменения предмета охраны данного объекта культурного наследия лица, указанные в пункте 11 статьи 47.6 настоящего Федерального закона, лицо, которому земельный участок, в границах которого располагается объект археологического наследия, принадлежит на праве собственности или ином вещном праве, обязаны  осуществлять расходы на содержание объекта культурного наследия и поддержание его в надлежащем техническом, санитарном и противопожарном состоянии.

Доводы заявителя судом рассмотрены и отклонены по следующим основаниям.

Принадлежность зданий к объектам культурного наследия не исключает обязанности заявителя по обеспечению соблюдения правил пожарной безопасности при их эксплуатации в рамках использования в современных условиях. При этом проведение строительно-монтажных работ в целях выполнения требований оспариваемых предписаний органа пожарного надзора подлежит согласованию в установленном порядке с соответствующим уполномоченным органом - органом охраны объектов культурного наследия.

Юридическое лицо должно обеспечивать на объекте защиты нормативное значение пожарного риска в соответствии с разработанной им и зарегистрированной надзорным органом декларацией пожарной безопасности, в частности, в соответствии с федеральными законами о технических регламентах и нормативными документами по пожарной безопасности.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона № 123-ФЗ пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной при выполнении одного из следующих условий: 1) в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании", и пожарный риск не превышает допустимых значений, установленных настоящим Федеральным законом; 2) в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании", и нормативными документами по пожарной безопасности.

Как указано выше, представленный учреждением расчет индивидуального пожарного риска мотивированным решением инспектора           1 ОНПД от 22.11.2018 не принят, соответственно пожарная безопасность объекта защиты не может считаться обеспеченной.

Таким образом, факт отнесения зданий к объектам культурного наследия не исключает обязанности заявителя соблюдать правила пожарной безопасности при эксплуатации вышеуказанных зданий, хотя и являющихся объектами культурного наследия, но, тем не менее, используемых в современных условиях, что не исключено Федеральным законом № 73-ФЗ.

Одним из способов исполнения пунктов 7, 8 предписания будет являться выполнение расчета индивидуального пожарного риска, не превышающего допустимых значений, установленных техническим регламентом о требованиях пожарной безопасности и принятым органом пожарного надзора в установленном порядке.

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанными нарушения, изложенные в пунктах 7,8 оспариваемого предписания.

В пункте 9 предписания указано, что обозначения буквенные дымовых и ручных пожарных извещателей в проекте (цокольный этаж) не соответствуют требованиям РД 25.953-90 (план сетей АПС цокольного этажа не представлен).

Согласно п. 61 Правил № 390 руководитель организации обеспечивает исправное состояние систем и установок противопожарной защиты и организует проведение проверки их работоспособности в соответствии с инструкцией на технические средства завода-изготовителя, национальными и (или) международными стандартами и оформляет акт проверки.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что нарушение, указанное в пункте 9 предписания, заявителем устранено, что свидетельствует об отсутствии нарушения прав и законных интересов заявителя.

При изложенных выше обстоятельствах суд признает доказанным нарушение, изложенное в пункте 9 оспариваемого предписания.

Судом рассмотрены и отклонены доводы заявителя о том, что пункты предписания являются не конкретным, у заявителя отсутствует понимание того, каким образом исполнять предписание.

Допущенные инспектором 1 ОНПД погрешности в описании нарушений требований пожарной безопасности в оспариваемом предписании, которое признается судом законным, не свидетельствуют о том, что само предписание не исполнимо. Формальный подход к оценке законности предписаний надзорных органов в сфере пожарной безопасности недопустим. 

В отношении пунктов предписаний, для исполнения которых необходим надлежащий расчет индивидуального пожарного риска, следует отметить, что заявитель должен сам обеспечивать на объекте защиты нормативное значение пожарного риска в соответствии с разработанными им и зарегистрированными надзорным органом декларациями пожарной безопасности, а именно: в соответствии с федеральными законами о технических регламентах и нормативными документами по пожарной безопасности, которые содержатся в требованиях пожарной безопасности.

Кроме того, в материалы дела представлены разъяснения порядка исполнения предписания, которые в различное время направлялись органом пожарного надзора заявителю по его запросам (т. 5 л.д. 161, т. 8 л.д. 1-3). 

Доводы о неисполнимости предписания судом отклоняются, поскольку оспариваемое предписание направлено на устранение допущенных учреждением нарушений требований пожарной безопасности, является реально исполнимым такими способами, которые не противоречат положениям действующего законодательства, предоставляет нарушителю право выбора способа устранения допущенных нарушений.

В отношении сроков устранения выявленных нарушений суд принимает во внимание, что решениями вышестоящих должностных лиц Главного Управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Пермскому краю, принятыми по ходатайствам учреждения, срок исполнения последнего предписания перенесены до 01.03.2021 и до 30.06.2023 (в части пунктов 1,2) – т. 7 л.д. 91.

Недостаточность финансовых средств у бюджетного учреждения на обеспечение пожарной безопасности не может служить основанием для признания предписания надзорного органа недействительным, поскольку заявитель вправе обратиться с предложениями о финансировании указанных в предписаниях работ к учредителю, которым, согласно выписке из ЕГРЮЛ, является Министерство культуры Пермского края (т. 1 л.д. 43).

Доказательством исполнимости предписания служит тот факт, что на момент рассмотрения настоящего дела заявителем фактически исполнены, а заинтересованным лицом сняты с контроля требования, содержащиеся в пунктах 4, 6, 9 оспариваемого предписания, о чем имеются соответствующие отметки органа пожарного надзора (т. 5 л.д. 132-134).

Необходимо учитывать также, что законность требований органа контроля подтверждена вступившими в законную силу судебными актами по ранее рассмотренным делам: постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Перми от 29.12.2018, оставленным без изменения решением Ленинского районного суда г. Перми от 13.02.2019 (т. 2 л.д. 73-86, т. 5 л.д. 150-160).

В настоящее время в здании Речного вокзала размещена мультимедийная выставка, что, учитывая нахождение в здании массового скопления людей, требует повышенного внимания к требованиям пожарной безопасности.

С учетом изложенных выше обстоятельствах арбитражный суд не усматривает несоответствия оспариваемого предписания требованиям действующего законодательства. Кроме того, заявителем не доказано наличие второго условия для признания ненормативного правового акта недействительным, а именно нарушение прав и законных интересов общества в сфере экономической деятельности.

При отсутствии совокупности двух условий для признания оспариваемого предписания недействительным оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. 

В связи с отказом в удовлетворении требований государственная пошлина по делу относится на заявителя в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167 - 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

 

                                Судья                                  Катаева М.А.