﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13146/2015(63)-АК

Дело № А50-5545/2015

19 января 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  19 января 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего 	Плаховой Т. Ю.

судей  				Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Якуповой А.М.,

при участии:

от заявителя жалобы, ПАО «Сбербанк России» - Сафин Т.М., доверенность от 26.07.2019, паспорт,

от конкурсного управляющего – Полянский М.А., доверенность от 06.07.2020, паспорт,

от уполномоченного органа – Слукина И.В., доверенность от 07.02.2020, удостоверение,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ПАО «Сбербанк России»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 01 ноября 2020 года 

о признании недействительным договор залога от 03.07.20214 №1/17, заключенный между ЗАО «Промлизинг» и ПАО «Сбербанк России»,

вынесенное в рамках дела № А50-5545/2015

о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Промышленная лизинговая компания» (ОРГН 1025900510558, ИНН 5903032972),

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2020 ЗАО «Промышленная лизинговая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определение суда от 05.05.2016 конкурсным управляющим утвержден Дыков И.В.

23.07.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделку по договору залога от 03.07.2014 № 1/17, заключенного между ЗАО «Промлизинг» и ПАО «Сбербанк России», применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ПАО «Сбербанк России» денежных средств в размере 28 492 060 руб. 55 коп., полученных от реализации предмета залога (с учетом уточнения в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2020 (резолютивная часть от 22.10.2020) заявленные требования удовлетворены, договор залога от 03.07.2014 № 1/17 признан недействительным, применены последствия недействительности сделок, признано отсутствующим право ПАО «Сбербанк России» на преимущественное удовлетворение требований за счет реализации имущества, являющего предметом залога по договору от 03.07.2014 № 1/17.

Не согласившись с вынесенным решением, Банк обратился с апелляционной жалобой, в которой определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильного применения норм материального права и нарушения норм процессуального права.

В обоснование указывает на то, что судом необоснованно отклонены доводы Банка о пропуске конкурсным управляющим срока для обращения с заявлением о признании сделки недействительной. По мнению суда, срок надлежит исчислять с момента поступления в адрес Банка денежных средств от реализации предмета залога в конкурсном производстве с 19.09.2017, при этом из материалов дела следует, что конкурсного производство в отношении должника открыто 28.05.2015, конкурсным управляющим утвержден Гараев А.А., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, управляющий мог узнать о факте заключения договора залога от 03.07.2014 в июне 2015 года, требования ПАО «Сбербанк», основанное на оспариваемом договоре залога, были заявлены в реестр требований кредиторов 13.07.2015, включены в третью очередь реестра определением от 28.12.2015. Вывод суда о наличии у ответчика информации о негативном финансовом состоянии должника, с позиции апеллянта, не только не основан на имеющихся в материалах дела документах, но и прямо противоречит сделанному судом выводу об устойчивом финансовом положении должника на дату заключения договора залога от 03.07.2017; злоупотребления правом при заключении договора залога не было, поскольку предметы залога по договору от 03.07.2014 ранее выступали в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам от 31.03.2009, обязательства по которым были исполнены должником в полном объеме в марте 2014 года. Вывод суда о том, что предоставление дополнительного обеспечения было несвойственно для должника, является несостоятельным, поскольку при самостоятельном изучении иных обособленных споров суд должен был исследовать информацию обо всех заключенных за период финансово-хозяйственной деятельности должника обеспечительных сделках с иными кредиторам. Также указывает, что судом при рассмотрении спора нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, фактически суд самостоятельно осуществлял сбор доказательств по делу и обосновывал необходимость удовлетворения заявленных требований. 

Во исполнение определения суд о принятии жалобы к производству от ответчика поступили ходатайства о приобщении к материалам дела подлинного платежного поручения от 13.11.2020, подтверждающего оплату государственной пошлины по настоящему спору, копии списка внутренних почтовых отправлений, подтверждающий направление жалобы в адрес лиц, участвующих в деле. Представленные документы приобщены судом к материалам дела.

До начала судебного разбирательства от конкурсного управляющего должника и уполномоченного органа поступили отзывы на апелляционную жалобу, согласно которых просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Явившийся в судебное заседание представитель Банка на доводах жалобы настаивал.

Представители конкурсного управляющего и уполномоченного органа настаивали на возражениях, изложенных в письменных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) и ЗАО «Промлизинг» (залогодатель) 03.07.2014 заключен договора залога №1/17 (л.д.6-22) обеспечение исполнения кредитных обязательств ЗАО «Промлизинг» по 24 кредитным договорам и договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии, заключенным в период с 22.07.2011 по 27.02.2013. Предметом залога является движимое имущество должника, в том числе кран KOBELKO СКЕ2500, кран с заводским номером 254-0347 1997 г.в., кран с заводским номером ССН1000-90232, кран с заводским номером 90219.

Согласно определению от 28.12.2015 (с учетом определений суда от 27.01.2016, от 11.04.2016 об исправлении описки) о включении требований ПАО «Сбербанк России» в реестр требований кредиторов общий размер требований по кредитным обязательствам, обеспеченным залогом по договору от 03.07.2014 №1/17, составил 113 902 725,43 руб.

Определением от 28.04.2015 принято к производству заявление ООО «Финансовый консультант» о признании ЗАО «Промлизинг» несостоятельным банкротом.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2015 ЗАО «Промлизинг» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий считая, что при заключении договора залога допущено злоупотребление правами, нарушение прав других кредиторов, обратился в суд с рассматриваемым заявлением, основывая его на ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его удовлетворения, отклонив при этом доводы ответчика о пропуске управляющим срока исковой давности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст.71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения, по следующим мотивам.

Согласно ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании п. 3 ст. 129 названного Закона конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Целью оспаривания сделок должника при наступлении несостоятельности является защита и восстановление нарушенных прав должника, кредиторов, приведение равных участников правоотношений в равные условия и в конечном итоге соразмерное, пропорциональное удовлетворение требований всех кредиторов.

При этом отношения, связанные банкротством, носят публичный характер, поскольку влияют не только на отдельных участников правоотношений, но и затрагивают публичные интересы.

В связи с этим, при оспаривании сделок в делах о банкротстве не может быть использован формальный или обычный подход к оценке обстоятельств при совершении сделок и действий, негативно повлиявших на возможность удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу ч. 1 ст. 168 АПК РФ, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

По общему правилу, сделка по договору залога носит обеспечительный характер, не подразумевает встречного предоставления и может быть оспорена как сделка с предпочтением при установлении залога по ранее возникшим обязательствам или по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве (п.п.8,12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63)).

Исследовав доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к обоснованному вывод о том, что в данном случае, исходя из установленных обстоятельств, правовая квалификация совершенной сделки выходит за пределы специальных норм, установленных Законом о банкротстве.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, данным в п.10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Указанные разъяснения даны в п.1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25.

Судом первой инстанции выявлено, что при рассмотрении различных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве о признании сделок недействительными, о привлечении к субсидиарной ответственности было неоднократно установлено частичное прекращение должником исполнения своих обязательств в сентябре 2014 года. В частности, перед ПАО «Сбербанк России». Так согласно решениям Арбитражного суда Пермского края по делам № А50-20875/2014, № А50-20865/2014 по искам ПАО «Сбербанк России» с должника взыскана задолженность по кредитным договорам за период с августа 2014 года, обращено взыскание на залоговое имущество.

В июне 2014 года должнику еще предоставлялись кредитные денежные средства. 16.06.2014 между АКБ «Металлинвестбанк» и должником заключен кредитный договор на приобретение недвижимого имущества с обеспечением в виде ипотеки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно согласился с доводом ответчика об отсутствии у должника в момент заключения спорного договора залога от 03.07.2014 №1/17 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в определениях, установленных ст. 2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, при рассмотрении обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве судом также неоднократно устанавливалось, что причиной последующей неплатежеспособности ЗАО «Промлизинг» стали прекращение исполнения обязательств крупнейшими лизингополучателями в мае, июне 2014 года и накапливающийся разрыв в оборотных средствах по получению лизинговых платежей и погашению кредитных обязательств перед различными кредиторами. При рассмотрении требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц установлено, что данные объективные причины привели должника к банкротству.

Учитывая наличие длительных финансово-хозяйственных связей между должником и ответчиком, суд первой инстанции посчитал, что ответчик мог и знал о предстоящем дефолте должника. Именно это обстоятельство послужило причиной заключения оспариваемого договора залога.

Из договора залога усматривается, что обеспечение является дополнительным к обеспечению, принятому по каждому соответствующему из 24 кредитным договорам. То есть помимо обеспечения залогом предметов лизинга и имущественных прав, вытекающих из договоров лизинга, при заключении спорного договора залога кредитные обязательства получили еще одно обеспечение. При этом обеспечение установлено исключительно по ранее возникшим обязательствам, а не в момент заключения кредитных договоров.

Данная ситуация не являлась обычной для взаимоотношений должника и ответчика. Никогда ранее дополнительное обеспечение не предоставлялось. Суд первой инстанции предлагал ответчику в ходе рассмотрения настоящего спора представить соответствующие сведения и документы. Таких доказательств в материалах дела не представлено.

Таким образом, располагая информацией о деятельности и фактическом финансовом состоянии должника, действуя как профессиональный участник рынка, банк принял меры к дополнительному обеспечению исполнения своих требований. Вместе с тем, банк не мог не знать о наличии у должника аналогичных обязательств перед другими банками.

Предоставление (получение) дополнительного обеспечения по кредитным обязательствам должника было несвойственно не только для ответчика. При рассмотрении настоящего спора судом исследованы также материалы обособленных споров по включению требований в реестр требований кредиторов АКБ «Глобэксбанк», АКБ «Металлинвестбанк», АКБ «МСП-Банк», с которыми у должника имелись обязательства аналогичного характера, как и с ответчиком. Получение кредитных средств для приобретения договора лизинга, последующая передача предмета лизинга и имущественных требований в залог по соответствующему кредитному договору, расчет по кредитным обязательствам за счет денежных средств, поступающих от лизингополучателей.

Однако, ни с одним из указанных банков у должника не заключалось договоров по дополнительному обеспечению кредитных обязательств, помимо залога лизингового имущества.

Суд обоснованно пришел к выводу, что ответчик при необходимости принятия дополнительных мер по возврату кредитных средств заключил с должником сделку по договору залога, осознавая, что таким образом ставит себя в наиболее выгодное положение по сравнению с другими кредиторами должника.

Само по себе заключение договора залога в условиях обычной деятельности хозяйствующих субъектов не противоречит закону. Между тем, в ситуации наступающей неплатежеспособности и банкротства такие действия не могут быть признаны добросовестными по отношению к иным кредиторам должника. В результате заключения спорного договора залога ответчик лишил возможности иных кредиторов (банки, уполномоченный орган) по погашению их требований за счет общей конкурсной массы.

Совершение совместных с должником действий во вред имущественным интересам других кредиторов подпадают под определение по злоупотреблению правом, установленное ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Суд первой инстанции законно признал требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п.1 ст.61.6 закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствием оспариваемой сделки по договору залога от 03.07.2014 №1/17 стала возможность преимущественного удовлетворения требований ответчика за счет реализации предмета залога.

С учетом недействительности договора залога суд первой инстанции пришел к выводу о том, что залог подлежит признанию отсутствующим, следовательно, ответчик утрачивает возможность преимущественного удовлетворения требований за счет реализации предмета залога.

На момент рассмотрения заявления имущество, являющееся предметом залога по договору от 03.07.2014 №1/17, в ходе конкурсного производства реализовано частично. Денежные средства в размере 41 292 841 руб. 59 коп. направлены Сбербанку России.

Во исполнение определения от 13.08.2018 о признании сделок по перечислению денежных средств недействительными, часть денежных средств в размере 12 800 781,02 руб. уже возвращена ответчиком в общую конкурсную массу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно заключил, что в порядке применения последствий недействительности сделки в настоящем обособленном споре подлежат довзысканию денежные средства в размере 28 492 060,57 руб. (41 292 841, 59 - 12 800 781,02), которые после поступления в общую конкурсную массу подлежат распределению в порядке и очередности, установленном законом о банкротстве между всеми кредиторами, чьи требования включены в реестр.

Ответчиком заявлены доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, которые судом  первой инстанции правомерно отклонены.

В соответствии с п. 32 постановление Пленума ВАС РФ № 63 заявление об оспаривании сделки на основании ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32) срок признании недействительной сделки должника по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Согласно п. 1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения

Действительно, о наличии договора залога от 03.07.2014 №1/17 конкурсному управляющему могло стать известно с момента рассмотрения требований ответчика о включении в реестр требований кредиторов. Вместе с тем, совершение сделки по договору залога от 03.07.2014 при злоупотреблении правом не являлось очевидным. Основанием для выводов о его недействительности послужила совокупность обстоятельств деятельности должника в предбанкротный период, которые выявлены и установлены судом  исключительно в результате рассмотрения целого ряда обособленных споров о признании сделок недействительными, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Поскольку требования о признании сделки недействительной могут быть предъявлены в трехлетний срок с момента получения сведений о наличии признаков ее недействительности, судебные акты по результатам обособленных споров о недействительности сделок состоялись в 2018-2019гг., судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности в августе 2019 года, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в данном случае срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Данные выводы суда апеллянтом не опровергнуты.

Судом первой инстанции также правомерно принято во внимание, что с учетом специфики договора залога его исполнение началось фактически после реализации предмета залога и возникновения обязанности направить полученные денежные средства ответчику преимущественно перед требованиями иных кредиторов (при перечислении по платежному поручению № 262 от 19.09.2017). Исходя из указанного момента начала исполнения ничтожной сделки, срок исковой давности управляющим также не пропущен.

Вопреки позиции апеллянта, принятие судом определения о включении в реестр требований кредиторов должника требования ответчика, как обеспеченного залогом имущества на основании спорного договора, началом исполнения этого договора не является. 

Довод Банка об отсутствии на момент заключения спорного договора у должника признаков неплатежеспособности был известен суду первой инстанции, исследован им, ему дана надлежащая оценка, с которой апелляционный суд согласен. Выражая свое несогласие с указанным выводом суда, апеллянт опровергающие его доводы не приводит, ограничившись ссылкой на указание суда в обжалуемом судебном акте на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Однако, такой вывод суд сделал применительно к определению этих понятий в определениях, установленных ст. 2 Закона о банкротстве, указав при этом те объективные обстоятельства, которые существовали на тот момент, были известны ответчику и которые привели должника к банкротству. 

Совокупность обстоятельств, а именно длительность финансово-хозяйственных связей между должником и ответчиком, кредитный пакет обязательств перед которым в общем объеме обязательств должника составлял порядка 80%,  представление должником банку документов об его финансовом положении и обязательствах в соответствии с положениями кредитных договоров, определяющими состав и периодичность их представления должником как основным заемщиком, исполнение которых является обязательным условием для предоставления кредита,  необычность предоставления должником дополнительного обеспечения, хронологически следующее за прекращением исполнения крупнейшими лизингополучателями обязательств по заключенным с должником договорам лизинга, предметы лизинга по которым переданы в залог банку,  подтверждают вывод суда об осведомленности ответчика о предстоящем дефолте должника и заключении спорного договора залога именно в этой связи. Иные причины возникновения обеспокоенности банка относительно возможности исполнения должником кредитных обязательств, которыми обусловлено заключение спорного договора спустя значительное время с момента начала действия непосредственно кредитных сделок, причем в отсутствие просрочек исполнения обязательств по ним, ответчиком не раскрыты.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы также по существу направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными.

 Как следует из материалов дела и не отрицается апеллянтом, он является конкурсным кредитором, чьи требования включены в реестр требований кредиторов определением от 28.12.2015. Следовательно, еще с момента принятия к производству суда его заявления о включении требования в реестр Банк являлся лицом, участвующим в деле о банкротстве, что предполагает его осведомленность обо всех судебных актах, принятых в рамках дела о банкротстве, пояснениях и документах, по итогам исследования которых суд эти судебные акты принял. 

При таком положении отклоняется как несостоятельный довод апеллянта об отсутствии в судебном акте указания конкретных судебных актов, на которые суд ссылается, о неясности для него в этой связи, на какие конкретно судебные акты указал суд в обоснование своих выводов, об отсутствии в материалах настоящего обособленного спора таких судебных актов и документов, на основании которых они приняты, а также о том, что суд не предложил ответчику ознакомиться с материалами обособленных споров, в рамках которых установлены принятые во внимание судом обстоятельства. Дело о банкротстве является единым, установление в рамках конкретных обособленных споров обстоятельств имеет доказательное значение для всех иных споров по делу о банкротстве, тем более, если все участники обособленного спора являются участвующими в деле о банкротстве лицами, для них эти обстоятельства имеют преюдициальное значение.

Также отклоняется как безосновательный довод апеллянта о том, что судом, в нарушение принципа состязательности, осуществлялся самостоятельный сбор доказательств по делу и обоснование за заявителя условий недействительности сделки. Как указано ранее, судом приняты во внимание ранее установленные в рамках дела о банкротстве обстоятельства. Установление имеющих для принятия правильного решения обстоятельств, с определением подтверждающих их доказательств, оценка совокупности обстоятельств и доказательств применительно к предмету спора, подробное обоснование выводов по ее результатам относятся к дискреционным полномочиям суда первой инстанции. 

С позиции апеллянта, является необоснованным вывод суда о том, что предоставление дополнительного обеспечения было несвойственно для должника, поскольку при самостоятельном изучении иных обособленных споров суд должен был исследовать информацию обо всех заключенных за период финансово-хозяйственной деятельности должника обеспечительных сделках с иными кредиторам. 

Как следует из обжалуемого судебного акта, судом исследованы материалы обособленных споров по включению в реестр требований кредиторов должника требований банков, предоставление должником в обеспечение помимо залога объектов лизинга иного дополнительного обеспечения не выявлено. Апеллянт, выражая свое несогласие с этим выводом суда, в его опровержение ограничился указание на возможное предоставление дополнительного обеспечения по обязательствам, которые были должником исполнены, однако, какие-либо документальные свидетельства, хотя бы косвенно подтверждающие это его предположение, не представил.

Кроме того, значение имеет в первую очередь правоотношения между должником и ответчиком.  Ответчику предлагалось представить доказательства предоставление такого дополнительного обеспечения должником ранее спорной сделки, однако, такие доказательства ответчиком не представлены. Заявляя о применении в правоотношениях с должником ранее дополнительного обеспечения, представитель апеллянта в суде апелляционной инстанции не смог указать конкретные договоры залога, заключенные с целью дополнительного обеспечения обязательств должника, соответствующие доказательства этому не представил. Учитывая, что данный довод приведен в обоснование апелляционной жалобы, такое поведение апеллянта дополнительно подтверждает правильность вывода суда о несвойственности предоставления дополнительного обеспечения должником банку. 

Ссылка апеллянта на отсутствие злоупотребления правом при заключении спорного договора залога, поскольку предметы залога по договору от 03.07.2014 ранее выступали в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам от 31.03.2009, о неправильности указанного выше вывода суда не свидетельствует. Напротив, как следует из пояснений представителя апеллянта, переданное в залог по спорному договору имущество было свободным от залога, поскольку обязательства по кредитным договорам, в обеспечение которых это имущество как предметы лизинга было предоставлено в залог, должником исполнены, залог прекращен, то есть использовалась обычная схема правоотношений между должником и банком о предоставлении в залог предметов лизинга.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 01 ноября 2020 года по делу № А50-5545/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

О.Н. Чепурченко