ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

26.02.2020                                                                           Дело № А40-133020/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.02.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 26.02.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зверевой Е.А. и Каменецкого Д.В. 

при участии в заседании:

от ЗАО «ХимТэкПром и Ко»  – ФИО1 по дов. от 01.04.2019;

от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 11.02.2019;

от ФИО4  – ФИО3 по дов. от 12.02.2019;

от ФИО5 – не явился, извещен;

от ООО «ТрансИнвестГрупп» – не явился, извещен;

от ФИО6 – не явился, извещен;

от ФИО7 – не явился, извещен; 

от к/у ООО «Управляющая компания «Группа 100» ФИО8 – лично, паспорт;

рассмотрев в судебном заседании 18.02.2020 кассационные жалобы ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО2 и ФИО4

на определение от 27.09.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 16.12.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО4, ФИО5, ФИО2, ООО «ТрансИнвестГрупп», ФИО6, ФИО7

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управляющая компания «Группа 100», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2017 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Группа 100» (далее – ООО «Управляющая компания «Группа 100», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2017 конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО8

23.01.2019 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО2 (далее - ФИО9), ООО «ТрансИнвестГрупп», ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствами должника.

В обоснование заявления в части привлечения ЗАО «ХимТэкПром и Ко» к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал, что данный ответчик как единственный участник должника не инициировал проведение внеочередного общего собрания участников с целью принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также одобрил в период неплатежеспособности должника сделки, которые впоследствии привели к возникновению у должника убытков.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 конкурсный управляющий указывал на совершение им от имени должника сделок, которые в дальнейшем привели к возникновению у должника признаков неплатежеспособности.

 В отношении ФИО4 конкурсный управляющий указывал, что он, зная о наличии у должника признаков неплатежеспособности, не обратился в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий полагал, что обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не была исполнена и ФИО10, а также указал, что данный ответчик не исполнил обязанность по передаче последующему директору документов должника.

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 конкурсный управляющий указывал на неисполнение ею обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено в части привлечения к субсидиарной ответственности ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, отказано в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ООО «ТрансИнвестГрупп». Производство по обособленному спору в части размера субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 определение суда первой инстанции было отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5, в удовлетворении заявления в указанной части было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральными директорами должника являлись:

- ФИО5 - с 29.11.2013 по 20.05.2014;

- ФИО4 - с 20.05.2014 по 10.02.2016;

- ФИО7 - с 11.02.2016 по 31.03.2016;

- ФИО9 - с 01.04.2016 по 29.11.2016;

- ФИО6 - с 29.11.2016 по 19.10.2017.

Суды также установили, что 30.06.2013 ЗАО «ХимТэкПром и Ко» приобрело долю в уставном капитале в размере 50% уставного капитала должника на основании договора купли-продажи части доли №1-1154 от 30.06.2013, заключенного с ФИО5

По состоянию за период с 30.06.2013 по 24.12.2013 в состав участников должника входили: ФИО11 – с размером доли 50%, ЗАО «ХимТэкПром и Ко» с размером доли - 50%.

В дальнейшем ЗАО «ХимТэкПром и Ко» и ФИО11 продали часть доли в уставном капитале в размере по 15% каждый ООО «Группа 100 Холдинг», в связи с чем, с 10.01.2014 г. по 20.05.2015 в состав участников общества входили: ФИО11-35% ЗАО «ХимТэкПром и Ко» - 35% ООО «Группа 100 Холдинг» - 30%.

Протоколом собрания участников должника от 20.05.2015. №15/15 из состава участников было исключено ООО «Группа 100 Холдинг» на основании заявления о передаче доли обществу. Соответствующие изменения внесены в сведения ЕГРЮЛ 29.07.2015.

Решением единственного участника должника от 09.07.2015 №02/15 из состава участников был исключен ФИО11 на основании его заявления о передаче доли обществу.

Соответствующие изменения внесены в сведения ЕГРЮЛ 29.07.2015.

Таким образом, с 29.07.2015 по настоящее время 65% долей уставного капитала общества принадлежали самому должнику.

За период с 29.07.2015 по 11.08.2016 в состав участников должника входили: ЗАО «ХимТэкПром и Ко» с размером доли - 35%, ООО «УК Группа 100» - с размером доли 65%.

В связи с приобретением у ЗАО «ХимТэкПром и Ко» долей в размере 35% уставного капитала должника с 12.08.2016 участником общества являлся ФИО5

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что ФИО5, ФИО4, ФИО7, ФИО9, ФИО6, ЗАО «ХимТэкПром и Ко» являлись контролирующими должника лицами.

Суды установили, что исходя из анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Группа 100» за период с 2013 года по 2016 год и возникших обязательств за указанный период, а также предпринятых контролирующими лицами для выхода из кризисной ситуации действий, должник стал отвечать признакам несостоятельности - 31.03.2015, следовательно, контролирующие лица должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Управляющая компания «Группа 100» несостоятельным не позднее 30.04.2015 - руководитель) или не позднее 10.05.2015 – даты общего собрания участников.

Также было установлено, что у должника 01.01.2015 образовалась задолженность в размере 51 591 600 руб. по договору от 30.10.2013 № 213/3317, заключенному между должником и АО «Главное управление обустройства войск».

Данный договор с 17.06.2014 сторонами был расторгнут, должник обязался вернуть сумму неотработанного аванса по графику: до 01.11.2014 - 12 000 000 руб., до 31.12.2014 - 44 591 600 руб.

Вместе с тем, должник допустил просрочку исполнения обязательства по возврату задолженности в срок до 31.12.2014 в размере 51 591 600 руб., что было подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2016 по делу № А40-67566/2016.

Установив данный момент возникновения неплатежеспособности должника, суды привлекли к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом тех его контролирующих лиц, которые осуществляли функции руководителей должника в этот период.

Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, являвшегося генеральным директором должника в период с 20.05.2014 по 10.02.2016, суды исходили из того, что он, зная о неплатежеспособности должника в период действия данных договорных отношений, не обратился в срок до 30.04.2015 (в связи с неисполнением обязательств, подтвержденных вступившим в силу судебным актом, на протяжении трех месяцев) в суд с заявлением о признании должника несостоятельным. 

Суды указали, что в последующем с таким заявлением в суд также не обратились ФИО9, ЗАО «ХимТэкПром и Ко».

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО2 и по иным основаниям, суды исходили из неисполнения этим ответчиком предусмотренной законом обязанности по передаче документов должника его новому генеральному директору, что было подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. Так, суды приняли во внимание, что решением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2018 по делу № А40-192063/2017 у бывшего директора ФИО2 были истребованы документы общества в связи с их непередачей новому директору за период с 01.04.2016 по 01.09.2016.

На принудительное исполнение решения суда города Москвы по делу № А40-192063/2017 в отношении ФИО2 конкурсным управляющим был получен исполнительный лист и передан в службу судебных приставов по месту регистрации ФИО2

До настоящего времени ФИО9 не исполнил требования о передаче документов должника конкурсному управляющему.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Привлекая к субсидиарной ответственности ЗАО «ХимТэкПром и Ко», суд апелляционной инстанции отметил невозможность применения в настоящем случае пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротства, поскольку норма об ответственности за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения не действовала в период 2015-2016 годов, однако суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности привлечения ЗАО «ХимТэкПром и Ко» к субсидиарной ответственности за одобрение в период неплатежеспособности должника сделок, которые впоследствии привели к возникновению у должника убытков.

Отказывая в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд апелляционной инстанции исходил из того, что поскольку ФИО5 являлся руководителем должника в период с 29.11.2013 по 20.05.2014, когда указанная задолженность отсутствовала, то основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по данным основаниям отсутствуют.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО5 были совершены от имени должника сделки, которые привели к неплатежеспособности должника и нанесли вред правам должника и его кредиторов, суд апелляционной инстанции исходил из того, что определением суда от 24.10.2018 по настоящему делу об оспаривании данных сделок судом на основании выводов экспертизы было установлено, что этот ответчик данные сделки не подписывал, подписаны они были иным лицом.

Отказывая в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции указал, что конкурсный управляющий в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что ФИО6, действовавшая в период с 29.11.2016 и до даты введения конкурсного производства в качестве генерального директора, передала конкурсному управляющему ФИО8 документы по деятельности должника, имевшиеся у нее в наличии, а остальные документы были истребованы у ФИО2 на основании решения суда.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО4, ФИО2 за неподачу заявления в суд, ФИО2 за непередачу документации должника конкурсному управляющему, за совершение ФИО4, ФИО10 убыточных для должника сделок.

С принятыми по заявлению конкурсного управляющего судебными актами не согласились ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО4 и ФИО9 и обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции каждый в части привлечения себя к субсидиарной ответственности  и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в обжалованной каждым части. 

В обоснование своей кассационной жалобы ЗАО «ХимТэкПром и Ко» ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда о моменте неплатежеспособности должника фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что в настоящем обособленном споре нормы об ответственности учредителя за неисполнение обязанности по созыву внеочередного собрания участников с целью решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника не применимы, поскольку были внесены в Закон о банкротстве в 2017 году.

ФИО12 просит направить обособленный спор в обжалуемой им части на новое рассмотрение, так как считает, что суды не учли его возражений о том, что он являлся номинальным директором должника, а фактический контроль за деятельностью должника сохранил ФИО5, не проанализировали обстоятельств по передаче документов; также заявитель считает, что должник не отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку в 2015 году была получена прибыль, а также настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

ФИО4 просит отменить судебные акты в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в его привлечении к ответственности, так как считает, что являлся номинальным директором должника, поскольку фактическое руководство деятельностью должника осуществлялось ФИО5, а также настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности и на отсутствии у должника признаков неплатежеспособности.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящих кассационных жалоб была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Письменных отзывов на кассационные жалобы не поступило.

До рассмотрения кассационных жалоб по существу от ФИО4 и ФИО2 поступили дополнения к их кассационным жалобам, которые были возвращены в судебном заседании 18.02.2020 представителю обоих заявителей ФИО3 под роспись в листе явки, поскольку были поданы за пределами срока кассационного обжалования. 

В заседании суда кассационной инстанции 18.02.2020 представитель ЗАО «ХимТэкПром и Ко» поддержал доводы своей кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в части привлечения ЗАО «ХимТэкПром и Ко» к субсидиарной ответственности, поскольку новые нормы Закона о банкротстве об ответственности учредителей не подлежали применению к установленным судом обстоятельствам о моменте возникновения неплатежеспособности (2015 год), при этом выводы о неплатежеспособности ошибочны, её признаки отсутствовали у должника даже в 2016 году, просили обратить внимание, что ЗАО «ХимТэкПром и Ко» никогда не было единственным (на 100%) участником должника. Разрешение других жалоб оставили на усмотрение суда. 

Представитель ФИО13 и ФИО4 поддержал кассационные жалобы ФИО13 и ФИО4 в обжалуемых каждым из них частях, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемых частях отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 – направить обособленный спор на новое рассмотрение. В отношении кассационной жалобы ЗАО «ХимТэкПром и Ко» указал на согласие с доводом об отсутствии неплатежеспособности. На вопрос суда о моменте возникновения неплатежеспособности пояснил, что даже на момент возбуждения дела о банкротстве должника у него не было признаков неплатежеспособности, так как бухгалтерский баланс содержал сведения о достаточном количестве такого актива как дебиторская задолженность.

Представители как ЗАО «ХимТэкПром и Ко», так и ФИО4, ФИО2 пояснили, что обжалуют судебные акты исключительно каждый в своих частях, отказ суда первой инстанции в привлечении к ответственности ФИО7 и ООО «Транс ИнвестГрупп» и отказ суда апелляционной инстанции в привлечении ФИО6 и ФИО5 не обжалуются. 

Конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения кассационных жалоб, полагал определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемых ответчиками частях законными и обоснованными, обратил внимание на то, что ЗАО «ХимТэкПром и Ко» было привлечено к субсидиарной ответственности и за одобрение убыточных для должника сделок, а ФИО5 привлекался им исключительно за совершение убыточных сделок, однако экспертиза установила отсутствие подписи ФИО5 на данных сделках, при этом доказательств сохранения данным лицом контроля за должником у конкурсного управляющего не имеется, в связи с чем иных оснований для привлечения данного лица к ответственности не заявлялось.

В отношении доводов об ином моменте неплатежеспособности конкурсный управляющий обратил внимание на никем не оспоренный финансовый анализ, проведенный временным управляющим, содержащий те же сведения о неплатежеспособности должника, указал на то, что положительный баланс за 2015 год обусловлен внесением в бухгалтерскую отчетность должника сведений о «раздутой» дебиторской задолженности, указал и на то, что решение арбитражного суда, с неисполнением которого суд связал начало возникновения признаков неплатежеспособности, так и не было исполнено должником, истец по делу № А40-67566/2016 включен в реестр требований кредиторов должника.

На вопрос судебной коллегии об обжаловании конкурсным управляющим той части судебных актов, которыми частично отказано в удовлетворении заявления, пояснил, что им судебные акты не обжалуются.

Иные участвующие в настоящем обособленном споре и деле о банкротстве  ООО «УК «Группа 100» лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационных жалоб заявителей в отсутствие этих лиц.  

Изучив материалы дела, выслушав конкурсного управляющего должника и представителей ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО13 и ФИО4, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных актов в обжалуемых ответчиками частях, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов в части привлечения к субсидиарной ответственности ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО13 и ФИО4 по заявленным в жалобах доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств относительно момента неплатежеспособности, на иную оценку исследованных судами по вопросу срока исковой давности и передачи документов доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судами норм материального права судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает следующее.

В пункте 2 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ, которым была введена гл. III.2 Закона о банкротстве, указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, они применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу указанных норм.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей до вступления в силу данных норм.

Процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новых норм независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Материалами дела подтверждено, что обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывал наличие таких оснований для привлечения контролирующих лиц ООО «Управляющая компания «Группа 100» к субсидиарной ответственности как неподача заявления о признании должника банкротом, возникли до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ.

В связи с изложенным в настоящем обособленном споре применению подлежали положения о субсидиарной ответственности, предусмотренные статьи 9, 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая изложенное, контролирующее должника лицо, имея неисполненные обязательства перед кредитором, превышающие 300 000 рублей (пункт 2 статьи. 33 Закона о банкротстве), действуя разумно и добросовестно, обязано в порядке статьи 9 Закона о банкротстве обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о наличии у должника в 2015 году признаков неплатежеспособности, поскольку судами было правильно установлено, что исходя из анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Управляющая компания «Группа 100» за период с 2013-2016 годов, из анализа возникших обязательств за указанный период, а также из предпринятых действий контролирующими лицами для выхода из кризисной ситуации, должник стал отвечать признакам несостоятельности 31.03.2015, следовательно, руководитель должника (на момент наступления соответствующих обстоятельств генеральным директором должника был ФИО4) должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Управляющая компания «Группа 100» несостоятельным не позднее 30.04.2015, однако ни данным руководителем должника,  ни последующим (ФИО10) данной обязанности исполнено не было.

Имеющийся в материалах дела о банкротстве должника финансовый анализ никем из участвующих в деле лиц оспорен не был.

Также суд кассационной инстанции принимает во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что требование АО «Главное управление обустройства войск» в размере 51 591 600 руб. в настоящее время включено в реестр требований кредиторов должника как подтвержденное решением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2016 по делу № А40-67566/2016 о взыскании с должника денежных средств в размере 51 591 600 руб. за просрочку исполнения обязательства по оплате задолженности в срок до 31.12.2014.

Долг перед указанным кредитором погашен не был, не смотря на то, как указывают ответчики, что баланс должника за 2015 год был положительным.

При таких установленных судами обеих инстанций обстоятельствах у суда кассационной инстанции нет правовых оснований для иного вывода по вопросу о моменте возникновения неплатежеспособности у ООО «УК «Группа 100», в связи с чем соответствующие доводы кассационных жалоб ЗАО «ХимТэкПром и Ко», ФИО4 и ФИО2 подлежат отклонению.

Вместе с тем, кассационная инстанция отмечает обоснованность вывода суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения ЗАО «Хим ТэкПром и Ко» к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности участника должника по созыву собрания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или по принятию такого решения, поскольку на момент возникновения обстоятельств неплатежеспособности действовавшими в тот период нормами Закона о банкротстве не была предусмотрена соответствующая обязанность участника должника и ответственность за её несоблюдение.

Соглашаясь с данными доводами кассационной жалобы ЗАО «ХимТэкПром и Ко», судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что применение судом первой инстанции в отношении этого ответчика норм Закона о банкротстве, не подлежащих применению, не привело в данном конкретном деле к принятию неправильного судебного акта о привлечении ЗАО «ХимТэкПром и Ко» к субсидиарной ответственности, поскольку вторым заявленным конкурсным управляющим основанием для привлечения данного ответчика как фактически единственного участника должника к субсидиарной ответственности (фактически единственного с учетом того, что оставшаяся часть долей принадлежала только самому должнику) было одобрение в период неплатежеспособности сделок, повлекших убытки для должника.

Также не могут быть положены в основание отмены судебных актов доводы кассационных жалоб о неправильном отклонении судами заявлений ответчиков о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности.

Отклоняя доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, судебная коллегия суда кассационной инстанции учитывает правовую позицию высшей судебной инстанции о том, что суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно разрешить вопросы сроков на предъявление иска, поскольку разрешение таких вопросов находится за пределами его полномочий (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2015 по делу № А40-51637/2014).

Кроме того, выводы судов о необходимости исчисления сроков исковой давности с момента, когда конкурсному управляющему стали известны сведения о круге лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, не противоречат положениям пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 о передаче им документов должника не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по делу № А40-192063/2017 об истребовании у него данных документов, что в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции.

Ссылки в кассационных жалобах ФИО4 и ФИО2 на то, что они были лишь номинальными директорами, а фактический контроль за деятельностью должника сохранил ФИО5, не освобождают данных ответчиков от самостоятельного привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку, как разъяснено высшей судебной инстанцией в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В том же пункте постановления Пленума Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Высшая судебная инстанция указала, что, рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Вместе с тем, из пояснений ответчиков относительно номинального характера их деятельности, содержащихся в кассационных жалобах ФИО4 и ФИО2 и в их отзывах в суде первой инстанции, не следовало совершения ими той полноты действий по раскрытию информации о лице, которого они считали фактическим руководителем должника, которая бы способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Кроме того, судебная коллегия суда кассационной инстанции принимает во внимание, что никем из участвующих в деле о банкротстве и настоящем обособленном споре лиц не было обжаловано постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, и учитывает, что конкурсным управляющим не было заявлено иных оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности кроме совершения убыточных сделок, что судами было проверено и отклонено со ссылкой на результаты судебной экспертизы, установившей отсутствие подписи ФИО5 на соответствующих сделках.  

Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, решение вопросов достаточности доказательств и проверяя законность судебных актов только в тех частях, которые были обжалованы ответчиками, и только по доводам их жалоб, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судами были установлены все имеющие значение для разрешения спора обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, в судебных актах приведены достаточные мотивы, по которым суды пришли к выводам о наличии оснований для частичного удовлетворения требований конкурсного управляющего.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что постановление суда апелляционной инстанции, частично изменившее определение суда первой инстанции, отмене в обжалуемых ответчиками частях не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по делу № А40-133020/2016 в обжалуемых частях оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Председательствующий – судья                                                    Е.А. Петрова 

 

Судьи:                                                                                                      Е.А. Зверева

 

                                                                                                                   Д.В. Каменецкий