ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

26.09.2022

 

Дело № А40-173377/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2022 года 

Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2022 года  

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Н.Н. Тарасова, 

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт РФ,

рассмотрев 23.09.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение от 09.03.2022

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 09.06.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению ФИО1 о включении требования в размере 143 673, 55 руб. в реестр требований кредиторов должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БСР», 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2021 должник - ООО «БСР» признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника отрыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим ООО «БСР» утвержден арбитражный управляющий ФИО2, член Ассоциации СРО «Объединение арбитражных управляющих «Лидер».

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требования в размере 143 673, 55 рублей в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022, требование ФИО1 в размере 143 673, 55 руб. признано обоснованными с удовлетворением за счет имущества после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022, в части очередности удовлетворения требований ФИО1 Требования ФИО1 включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «БСР» в размере 143 673, 55 руб., из которых 131 643, 75 руб. – основной долг, 12 029, 80 руб. – неустойка. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Между ООО «АМЖ Групп» (Покупатель) и ООО «Альфа Арс Метизы» (Поставщик) заключен договор поставки от 28.02.2018 № 045/18-Б. 

В соответствии с условиями договора ООО «Альфа Арс Метизы» принимало на себя обязательства по поставке товара, наименование, цена, количество, условия поставки и оплаты которых определены в спецификациях, являющиеся приложениями к договорам.

Поставка товара и передача его должнику подтверждается счетами-фактурами от 08.02.2019.

Согласно п.4.1 договора расчет за отгруженную продукцию производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика платежными поручениями в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента поставки.

04.03.2021 между ООО «Альфа Арс Метизы» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор об уступке права требования к ООО «АМЖ Групп» по договору поставки №045/18-Б от 28.02.2018. 

Согласно договору требования переходят к цессионарию с момента оплаты установленной договором стоимости.

Кроме того, 28.02.2018 между ООО «БСР» (поручитель) и ООО «Альфа Арс Метизы» (кредитор) заключен договор поручительства №1/045, в соответствии с которым ООО «БСР» обязуется солидарно с ООО «АМЖ Групп» отвечать перед кредитором за исполнение обязательств по договору поставки от 28.02.2018 г. № 045/18-Б.

В соответствии с разделом 5 договора поручительства №1/045 от 28.02.2018г., поручительство прекращается в случаях, предусмотренных статьей 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем суды указали, что в материалы дела не представлено  надлежащих документов, подтверждающих экономическую заинтересованность должника в представлении такого поручительства за ООО «АМЖ Групп»; заключение должником договоров поручительства не связано с осуществлением предпринимательской и иной обычной хозяйственной деятельности Общества, поскольку доказательств того, что заключение Договоров поручительства было обусловлено наличием единого экономического интереса или разумной экономической цели, суду не представлено.

При этом суды учли, что в соответствии с разделом 5 договора поручительства №1/045 от 28.02.2018 поручительство прекращается в случаях, предусмотренных статьей 367 Гражданского кодекса Российской Федерации. Срок поручительства в данном случае должен был составлять год. Вместе с тем в дальнейшем между ООО «БСР» и ООО «Альфа Арз Метизы» заключено Соглашение № 1 от 24.12.2018, согласно которому сторонами внесены изменения в 5 Раздел договора поручительства №1/045 от 28.02.2018, согласно которому срок поручительства изменен на 5 лет с даты заключения договора.При этом суды отметили, что тот факт, что в дальнейшем кредитором продана задолженность по поручительству ФИО1,  не свидетельствует о том, что такая задолженность подлежит включению в реестр требований кредиторов.

На основании изложенного, требование кредитора признано судами обоснованным, но подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Между тем судами в части установления очередности не учтено следующее. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

После введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у кредитора не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов, либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре по субординации.

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Однако в рамках настоящего спора, как установили суды, приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено независимым кредитором - ФИО1, после введения процедуры наблюдения, и которая не является аффилированным лицом по отношению к должнику, сумма требований не обеспечивает контроль над процедурой банкротства должника.

Вышеуказанные обстоятельства не позволяют рассматривать такое приобретение права требования как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора. 

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593.

Кроме того, договор поручительства №1/045 от 28.02.2018, заключенный между ООО «БСР» (поручитель) и ООО «Альфа Арс Метизы» (кредитор), с учетом дополнительного соглашения № 1 от 24.12.2018, никем не оспорен в установленном законом порядке, соответственно, возникшие в рамках указанного договора правоотношения сторон, по мнению судов, имеют реальный характер, то есть, в данном случае были созданы дополнительные гарантии реального погашения обязательств.

В рамках настоящего спора суды не установили мнимости первоначальных требований, а также заключении договора цессии ФИО1 со злоупотреблением правом, аффилированности кредитора по отношению к должнику.

Для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения сторон от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

—участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

—получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

—реализация договоренностей, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Так кредитор указывал, и это подтверждено в судебных актах, что между участниками правоотношений сложился определенный механизм сотрудничества, в связи с чем и был заключен договор поручительства №1/045 от 28.02.2018, с учетом дополнительного соглашения № 1 от 24.12.2018. Указанные лица обладали общим экономическим интересом сотрудничества, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем. 

         Действия, направленные на повышение вероятности исполнения обязательств иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

Правовая природа договоров поручительства не предполагает извлечение поручителем прибыли, а договоры такого рода обеспечивают исполнение основным должником своих обязательств и являются обычными способами обеспечения обязательств.

Оценка судами договора поручительства с точки зрения наличия экономической целесообразности у поручителя, противоречит существу этого вида договора, делает невозможными защиту  прав  кредитора и  обеспечение  стабильности  гражданского оборота, поскольку экономическая выгода для поручителя в нем всегда отсутствует (поручитель никогда не получает встречное предоставление при заключении договора).

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, его условия определяются по усмотрению сторон.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 №89-КГ15-13, нормы материального права не ставят возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения должником обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства. Заключая договор поручительства, поручитель действует на свой страх и риск, и, поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства.

В данном случае суды не установили наличие имущественного кризиса на дату сделки – договора поручительства, не установили, что это было компенсационное финансирование, не установили, что  при заключении обеспечительной сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред должнику и его кредиторам, что указанные лица действовали в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права (злоупотребляли правом), как не  установили наличия формальной или фактической аффилированности сторон.

Напротив, совершение хозяйствующими субъектами обеспечительных сделок при экономическом сотрудничестве является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения сторон. Кроме того, заключение договора поручительства не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя (при незначительности суммы обязательств) или о получении кредитором необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

Выводы судов об отсутствии экономической целесообразности заключения договора поручительства не могут являться правовым основанием для понижения очередности удовлетворения требований кредитора.

         Кроме того, суды не учли, что с аналогичным требованием ФИО1 обращалась к основному заемщику – ООО «АМЖ Групп», где она включена в реестр требований кредиторов без понижения очередности.

С учетом вышеизложенного, суды при отсутствии правовых оснований для субординации требования кредитора, пришли к ошибочному выводу о необходимости понижения очередности удовлетворения требования ФИО1 Соответственно, судами неправомерно применены положения пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве при рассмотрении настоящего спора об обоснованности требований кредитора - ФИО1, заявленных для в включения в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «БСР».

На основании вышеизложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемые определение и постановление в обжалуемой части – в части установления очередности требования кредитора, не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а поскольку по делу не требуется установления фактических обстоятельств, вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости принятия в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нового судебного акта о включении требования ФИО1 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «БСР» в размере 143 673,55  рублей, из которых 131 643,75 рублей – основной долг, 12 029,80 рублей – неустойка.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по  делу № А40-173377/2020 в обжалуемой части отменить.

 Требования ФИО1 включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «БСР» в размере 143 673,55  рублей, из которых 131 643,75 рублей – основной долг, 12 029,80 рублей – неустойка.

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Я. Мысак 

                                                                  Н.Н. Тарасов