АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-32986/2018

г. Краснодар

31 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 31 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Денека И.М. и Мацко Ю.В., при ведении протокола помощником судьи Лагойда И.В., при участии в судебном онлайн-заседании представителя конкурсного управляющего должника – обществом с ограниченной ответственностью «ГОР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.04.2022), от ответчика –  ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.05.2023), в отсутствие ответчиков: ФИО5, ФИО6, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО5 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А32-32986/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГОР» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника ФИО6, ФИО3 и ФИО5 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности (уточненные требования).

Определением от 05.12.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.03.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения: ФИО6, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника. Производство по заявлению приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

В кассационных жалобах ФИО5 и ФИО3 просят отменить судебные акты. По мнению заявителей, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что непосредственно действия ФИО3 и ФИО5 привели ООО «ГОР» в состояние, не позволяющее исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим с пропуском годичного срока исковой давности.

В судебном онлайн-заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы. Представитель конкурсного управляющего высказался против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 20.09.2018 принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением от 18.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением от 29.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО8 Определением от 29.01.2021 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением от 19.04.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО7 Определением от 04.04.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1. 

Конкурный управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО3 и ФИО5. Заявление конкурсного управляющего основано на положениях пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также тем, что размер требований кредиторов составляет более 50 млн рублей, однако конкурсной массы должника недостаточно. Управляющий указал, что именно действия ответчиков по выводу ликвидного имущества привели к банкротству должника. 

Оценив представленные в дело доказательства, суды удовлетворили требования.

Суды установили следующее. Руководителем должника в период с 27.05.2005 по 29.07.2020 и учредителем с 09.11.2016 по настоящее время с долей участия 100% являлся ФИО6. ФИО3 в период с 22.07.2014 по 26.10.2016 являлся учредителем должника с долей вклада в уставном капитале в размере 50%. ФИО5 в период с 01.11.2002 по 20.07.2014 являлся учредителем должника с долей вклада в уставном капитале в размер 50%.

Законом № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования – 30.07.2017. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ). 

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по содержанию схожи с положениям действующей в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Нормой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ также предусмотрена субсидиарная ответственность не только тех лиц, которые совершили или одобрили сделки, но и лиц, в пользу которых они совершены, то есть выгодоприобретателей по сделке. Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве                  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Применение данной материально-правовой нормы также не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции. 

В пункте 23 постановления № 53 сформулирована презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), которая может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

В соответствии с пунктом 7 постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда такая невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок. 

По итогам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что в преддверии процедуры банкротства, при наличии задолженности по обязательным платежам, ФИО6 заключен ряд сделок по реализации имущества должника, которые фактически привели к банкротству. Так, суды установили, что  ФИО6 отчуждал имущество ООО «ГОР», заключив договоры купли-продажи земельных участков и автозаправочных станций. Данное имущество являлось активом общества, с помощью которого должник получал прибыль, занимаясь продажей ГСМ. Отчуждение имущества ФИО6 проводил совместно с ФИО3, являющимся на момент продажи имущества участником общества с долей вклада в уставном капитале 50% (вышел он из участников общества после продажи имущества). Имущество в основной части реализовано отцу ФИО3 – ФИО5, который в свое время также являлся участником общества (с долей вклада в уставном капитале 50% с 01.11.2002 по 20.07.2014). Впоследствии по договорам дарения имущество отчуждалось в пользу ФИО3,                          а затем – ФИО5. Тем самым ответчики целенаправленно совершали действия по выводу ликвидного имущества должника из конкурсной массы. Установлено, что денежные средства от продажи данного имущества на расчетный счет ООО «ГОР»                       не поступили, поступление оплаты какими-либо иными способами также в документах общества не отражено.

В период совершения вышеуказанных безвозмездных сделок у общества уже имелась просроченная задолженность по налогам и сборам, а именно: имелась задолженность за неуплату налога на добавленную стоимость за 2012 год, за 1 квартал 2013 года (налогоплательщиком поданы уточненные декларации); а также уже состоялось вынесенное по результатам выездной налоговой проверки, проведенной с 25.12.2015 по 17.08.2016 за период с 01.01.2012 по 30.11.2015, решение Межрайонной инспекции                 ФНС России № 5 по Краснодарскому краю о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.12.2016 № 33.

Суды достаточно подробно и полно исследовали фактические обстоятельства дела и установили, что в результате заключения ряда подозрительных сделок генеральным директором ФИО6 в пользу выгодоприобретателей ФИО3 и                      ФИО5, являющихся ранее участниками общества, должник не смог расплатиться с уполномоченным органом по начисленным налоговым платежам и санкциям. За счет начисления штрафных санкций увеличивалась задолженность ООО «ГОР».                                  Это непосредственно привело должника к неплатежеспособности и банкротству. 

Исходя из изложенного, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось,  по мнению суда округа, оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 Оспаривая судебные акты, ответчики не представили в материалы данного обособленного спора доказательства, свидетельствующие о добросовестности и разумности их действий, осуществление своих прав в интересах должника. Напротив, как установили суды, целенаправленно совершая действия по выводу ликвидных активов должника при наличии непогашенной задолженности по налогам, ответчики не могли не осознавать возможность наступления негативных последствий для общества и их значительный размер. 

В части довода о пропуске срока исковой давности суд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее. Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине, за исключением предельного объективного трехлетнего срока, исчисляемого со дня признания должника несостоятельным (банкротом), он может быть восстановлен судом.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ) субъективный срок исковой давности увеличен с одного года до трех лет.

Как указано в пункте 5 статьи 61.14 действующей редакции Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Таким образом, и ранее действующая статья 10 Закона о банкротстве, и положения действующей редакции статьи 61.14 Закона о банкротстве устанавливают два срока исковой давности: субъективный, подлежащий исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; объективный (пресекательный), подлежащий исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 постановления № 53, сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности, предусмотренными статьей 197 Гражданского кодекса Российской Федерации, начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, даны следующие разъяснения. Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.              При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы кассационных жалоб в этой части подлежат отклонению, поскольку ответчики привлечены к субсидиарной ответственности как конечные выгодоприобретатели в результате совершения подозрительных сделок. В обжалуемых судебных актах приведены достаточные мотивы, по которым суды пришли к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

При таких обстоятельствах суд округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены судебных актов в обжалуемой части.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А32-32986/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                               С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                              И.М. Денека

                                                                                                                          Ю.В. Мацко