АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9335/21 

Екатеринбург

16 марта 2022 г.

 

Дело № А47-6983/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шершон Н.В., Савицкой К.А.

при ведении протокола помощником судьи Шилиной Л.А. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.07.2021 по делу № А47-6983/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 27.08.2021, онлайн).

 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 31.05.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (далее – общество «Меркурий», должник») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «Меркурий» и взыскании с него в конкурсную массу должника 8 751 357 руб. 52 коп. 

Определением суда от 10.12.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО1 по статье 61.11, по пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Впоследствии конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил: 

– взыскать с ФИО1 в пользу Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области (далее – уполномоченный орган) 8 316 645 руб. 01 коп. в счет субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по непогашенным обязательствам должника; 

– взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «Ваш успех» (далее – общество  «Юридическая фирма «Ваш успех») 343 709 руб. 95 коп. в счет субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по непогашенным обязательствам должника; 

– выдать соответствующие исполнительные листы на имя каждого кредитора, как взыскателя; 

– завершить конкурсное производство, открытое в отношении общества «Меркурий» (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.07.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности; с ответчика взыскано 8 316 645 руб. 01 коп. – с пользу уполномоченного органа, 343 709 руб. 95 коп. – в пользу общества «Юридическая фирма «Ваш успех»; также судом удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего о завершении конкурсного производства.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить. Заявитель указывает, что на момент вынесения судом определения о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, денежные обязательства на сумму 5 225 568 руб. ФИО1 уже исполнялись в соответствии с мировым соглашением, утвержденным в рамках дела о банкротстве ФИО4 (дело № А47-16918/2018) в пользу ФИО5; по мнению заявителя, суды сделали необоснованный вывод об отсутствии тождественности исков о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и о возмещении ущерба ФИО4, что влечет за собой двойное наказания в результате взыскания с ФИО4 убытков по оспоренным сделкам (на сумму 5 225 568 руб., которые на сегодняшний день выплачиваются кредитору, приобретшему данное право требования на торгах) и привлечении к субсидиарной ответственности (на сумму 8 660 354 руб. 96 коп.); также заявитель кассационной жалобы отмечает, что на момент совершения налогового правонарушения ФИО4 по подавляющему числу налоговых периодов рассматриваемый вид ответственности в Законе о банкротстве не был предусмотрен.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов – общества «Юридическая фирма «Ваш успех» в сумме 355 000 руб. (решение от 20.06.2019) и уполномоченного органа в сумме 8 476 157 руб. 52 коп. (определение от 22.09.2019 с учетом определения об исправлении опечатки от 16.03.2020).

При рассмотрении требования уполномоченного органа судом (в том числе с учетом судебных актов по делу № А47-4492/2018 об оспаривании обществом «Меркурий» решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения) было установлено, что налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка общества «Меркурий» по налогам и сборам за период с 01.01.2014 по 19.09.2016; по результатам проверки налоговым органом составлен акт выездной налоговой проверки от 15.08.2017 № 16-26/41дсп, а также вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 01.12.2017 № 16-26/1833; основанием для вынесения решения налогового органа в части доначисления сумм НДС, а также пени и штрафа по указанному налогу послужили выводы инспекции о необоснованном заявлении налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям с обществами с ограниченной ответственностью «ФОРДЦ», «Зевс», «Наше Дело», «Уралагропромстандарт» и получении заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Судами при рассмотрении дела № А47-4492/2018 был сделан вывод, что инспекцией установлены обстоятельства, свидетельствующие о недостоверности и противоречивости сведений, содержащихся в представленных обществом «Меркурий» документах, а также о том, что действия заявителя направлены не на реальное осуществление хозяйственных взаимоотношений с обществами «ФОРДЦ», «Зевс», «Наше Дело», «Уралагропромстандарт», а лишь на создание формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения налоговых вычетов по НДС; кроме того, был установлен транзитный характер движения денежных средств по расчетным счетам обществ «ФОРДЦ», «Зевс», «Наше Дело» и «Уралагропромстандарт», а также создание схемы незаконного обналичивания денежных средств с использованием терминалов по приему платежей от граждан, в которую было вовлечено и общество «Меркурий».

В ходе производства по делу о банкротстве общества «Меркурий» было рассмотрено заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности; определением от 10.12.2019 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «Меркурий» и приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами. 

Судом при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о  привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности было установлено, что управляющий ссылался на обстоятельства совершения ФИО1 сделок по выводу активов общества, которые признаны недействительными определением суда от 09.12.2019; уклонения указанного лица от передачи  документации должника в объеме, достаточном для подтверждения и выявления активов должника; совершения налогового правонарушения, требование по которому превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности.

Относительно сделок по отчуждению должником пяти единиц транспортных средств ФИО1 судом было установлено, что договоры купли-продажи от 24.10.2016 и 12.01.2017 заключены между аффилированными лицами – обществом «Меркурий» и ФИО1, который является единственным участником должника, а также являлся ликвидатором должника, в период переживания обществом финансовых трудностей, непосредственно после начала проведения налоговым органом выездной налоговой проверки за период с 01.01.2014 по 19.09.2016, в результате которой уполномоченным органом был составлен акт выездной налоговой проверки от 15.08.2017 № 16-26/41дсп, а также вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от  01.12.2017 № 16-26/1833; целью таких сделок был вывод ликвидных активов общества.

Судами установлено, что указанными сделками причинен существенный вред имущественными правам кредиторов, которые могли рассчитывать на погашение своих требований за счет реализации ликвидного имущества (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По эпизоду непередачи ФИО1 бухгалтерской и иной необходимой документации должника суд пришел к выводу об отсутствии достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о передаче ФИО1 управляющему бухгалтерской документации должника, сведений и документов по сделкам, о составе имущества, при том, что согласно данным бухгалтерского учета за 2017 год у должника имелись активы на сумму более 3 млн. руб., состав которых раскрыт не был, само имущество, а равно и документация в отношении него переданы не были, что признано судом достаточным для вывода об установлении условий, которые образуют презумпцию, предусмотренную подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не опровергнутую ответчиком.

По третьему эпизоду судом установлено, что оснований для применения презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не имеется в силу того, что на момент совершения налогового правонарушения ФИО1 по подавляющему числу налоговых периодов рассматриваемая презумпция не была закреплена законодательно.

Из материалов дела следует, что в ходе конкурсного производства требования уполномоченного органа были погашены в сумме 159 512 руб. 51 коп., требования общества «Юридическая фирма «Ваш успех» были  погашены в сумме 11 290 руб. 05 коп. 

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о возобновлении производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности, ввиду завершения мероприятий по реализации имущества должника, с требованием об установлении размера субсидиарной ответственности.

Устанавливая размер субсидиарной ответственности ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в действующей редакции), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами).

После завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности пункт 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ закреплено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 10.12.2019 установлены основания для привлечения контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности, связанные с совершением действий, повлекших банкротство должника (совершение ответчиком действий по выводу ликвидных активов общества, в том числе транспортных средств, непередача бухгалтерской документации и активов должника на значительную сумму, приведших к невозможности формирования конкурсной массы для целей расчетов с кредиторами), ввиду чего размер субсидиарной ответственности в данном случае подлежит определению в совокупном размере непогашенных требований кредиторов; проверив представленный конкурсным управляющим расчет и признав его арифметически верным, из чего следует, что размер ответственности по неисполненным обязательствам должника составляет в общей сумме 8 660 354 руб. 96 коп., суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО1  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежных средств в общей сумме 8 660 354 руб. 96 коп., при том, что доказательства иного, подтверждающие наличие в данном случае оснований для снижения размера субсидиарной ответственности лица, чья вина установлена вступившим в законную силу судебным актом, в материалах дела отсутствуют.

Доводы ФИО1 сводятся к тождественности исков о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и о возмещении ущерба ФИО4 вследствие признания сделок по реализации транспортных средств недействительными.

Как следует из материалов дела, в том числе общедоступных сведений Картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.12.2019 признаны недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве пять договоров купли-продажи транспортных средств и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «Меркурий» суммы в размере 5 225 568 руб.

В дальнейшем право требования к ФИО1 на сумму 5 225 568 руб. было реализовано на торгах, победителем торгов признана ФИО5, с который был заключен договор купли-продажи по цене 877 400 руб.

Указанная сумма поступила в конкурсную массу должника, была распределена между кредиторами и учтена судами при определении размера субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907, при разрешении вопроса о наличии или отсутствии тождественности предъявленных требований судам необходимо изучить правовую природу самих обязательств.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 ГК РФ). Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

В свою очередь то, что заявитель кассационной жалобы называет убытками вследствие признания сделок недействительными, представляет собой соответствующее последствие недействительности – реституцию. 

Вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, применение последствий недействительности сделки имеет иную правовую природу, нежели субсидиарная ответственность контролирующего должника лица. 

Необходимо понимать, что экономическая природа недействительной сделки как противоречия в цепочке торговых гражданско-правовых операций,  обусловливает единственный закономерно возможный способ собственного устранения – восстановления положения, существовавшего до совершения сделки, полного аннулирования и устранения ее последствий имущественного характера.

В этой связи реституция выступает способом защиты прав участников недействительной сделки.

Следовательно, не исключается возможность привлечения контролирующего должника лица к ответственности и при применении последствий недействительности сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу, но в случае, если юридическое лицо уже получило фактическое возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.

В данном случае денежные средства по реституционным требованиям в конкурсную массу в полном объеме не поступили, доказательства иного отсутствуют.

Более того, заявителем кассационной жалобы не учитывается, что вступившим в законную силу судебным актом установлены основания привлечения ответчика к субсидиарной ответственности (как совершение вредоносных сделок, так и непередача документации по деятельности должника, что привело к невозможности формированию конкурсной массы).  

Вопреки доводам кассационной жалобы, представленный в материалы дела акт приема-передачи документов от 27.12.2019 не был признан судами достаточным доказательством исполнения предусмотренной Законом о банкротстве обязанности по передаче документации и имущества должника; поименованные в акте документы, включая документы о создании и ликвидации должника, о руководителе и главном бухгалтере, баланс за 2018 год, справки об отсутствии задолженности и договоры купли-продажи транспортных средств не раскрывают состав и судьбу активов должника, указанных в бухгалтерской отчетности.

Таким образом, определяя размер субсидиарной ответственности, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия оснований для взыскания с ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суммы 8 660 354 руб. 96 коп., а также из отсутствия доказательств наличия предусмотренных законом оснований для уменьшения размера ответственности (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Довод заявителя о том, что на момент совершения налогового правонарушения ФИО4 презумпция, закрепленная в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не имела место/не была введена законодательство, судом округа отклоняется как не имеющий правового значения, поскольку указанное не вменялось судами в качестве основания привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.07.2021 по делу № А47-6983/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

 

                                                                                              К.А. Савицкая