ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А62-2993/2018

г. Тула

05 марта 2022 года

20АП-8778/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2022 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В.,  судей   Волошиной Н.А., Григорьевой М.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АСТ» (г. Смоленск, ОГРН: 

<

***>; ИНН: 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021 

по делу № А62-2993/2018 (судья Лазарев М.Е.), 

вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «АСТ» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) о признании договоров аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, № 04-02/19 от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ», ничтожными и применении последствий недействительности ничтожных сделок,

по делу по заявлению публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

16.04.2018 к производству Арбитражного суда Смоленской области принято заявление публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ПАО «Балтинвестбанк») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (далее – ООО «ЖБИ-1»).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 20.11.2018 +в отношении должника ООО «ЖБИ-1» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 08.12.2018.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 14.08.2019 процедура наблюдения в отношении должника завершена, ООО «ЖБИ-1» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден член Союза «СРО АУ «Стратегия» ФИО2.

02.07.2020 конкурсный управляющий ООО «ЖБИ-1» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о признании ничтожными договоров аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, №04-02/19 от 01.02.2019, договора аренды земли под парковку машин общей площадью 100 кв.м., включая 10 мест для стоянки б/н от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019 в отношении трансформаторной подстанции ТП-170, ТП-171, включая всё электротехническое оборудование (РУ-6 кв., РУ-0,4 кв., КЛ-6 кв.), расположенной по адресу: 

<

...>, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ» (далее – ООО «АСТ»), и применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде взыскания в пользу ООО «ЖБИ-1» с ООО «АСТ» убытков в размере 1 753 350 руб., в редакции уточненного заявления от 06.10.2020 (т. 2 л.д. 23-27), принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021 договоры аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, №04-02/19 от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, заключенные между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ» признаны недействительными сделками. В удовлетворении заявления в части требования о применении последствий недействительности сделок – отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021, ООО «АСТ» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что конкурсным управляющим не представлено доказательств неравноценного встречного исполнения обязательств со стороны ответчика ООО «АСТ». Отмечает, что сделки, которые конкурсный управляющий приводит в качестве доказательств неравноценного встречного исполнения обязательств, не могут быть приняты в качестве аналогичных, так как не являются аналогичными и отличаются от оспариваемых сделок предметом договора аренды. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в момент заключения оспариваемых договоров аренды имущество должника не было оснащено электрической энергией, договор на электроснабжение был расторгнут, отсутствовал рабочий котел, необходимый для отопления, в связи с чем спрос на аренду имущества был не велик. При этом ООО «АСТ» специализируется на сдаче в субаренду именно неликвидных, финансово-затратных объектов. Считает необоснованным вывод суда области о заинтересованности ФИО4 и ФИО5, так как ФИО5 по состоянию на 29.01.2019 принял решение о выходе с состава участников ООО «АСТ», а ФИО4 находилась в отпуске по уходу за ребенком. Указывает на то, что оспариваемые договоры аренды заключались между должником и ООО «АСТ» в рамках обычной хозяйственной деятельности и не противоречат условиям ранее заключенным договоров должникам по сдаче в аренду имущественного комплекса, что подтверждается договорами должника за период с 2017 г. по 2018 г. Полагает ошибочными выводы суда об убыточности сделки для ООО «ЖБИ-1». Считает, что злоупотребление правом как со стороны должника, так и со стороны ООО «АСТ» в рассматриваемом случае отсутствует, учитывая, что на момент совершения оспариваемых сделок общая стоимость имущества должника и дебиторской задолженности составляла 41 371 804,27 руб.

Конкурсный управляющий ООО «ЖБИ-1» ФИО2 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против доводов апелляционной жалобы, просит определение суда оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. 

Дело рассмотрено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ.

Проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268, АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда отмене не подлежит по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Исходя из положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий имеет право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Обращаясь с заявлением в арбитражный суд, конкурсный управляющий указал следующее. 

01.02.2019 между ООО «ЖБИ-1» в лице генерального директора ФИО5 (далее – арендодатель) и ООО «АСТ» в лице директора ФИО6 (далее – арендатор), заключён договор № 01-02/19 (аренды нежилого помещения), по условиям которого, арендодатель сдает, а арендатор берет в срочное возмездное владение и пользование следующее имущество: здание бывшего треста, кадастровый номер 67:01:2004:6:523, общей площадью 1375.9 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д.9-10).

В соответствии с пунктом 1.2 договора, имущество является собственностью арендодателя.

Имущество предоставляется в аренду арендодателю для осуществления своей деятельности на 11 месяцев (пункт 1.3. договора).

Ежемесячный размер арендной платы указан в протоколе согласования арендной платы, которая составляет 10 000 руб. (т. 1 л.д.11).

Согласно пункту 2.4 договора, коммунальные услуги арендатор оплачивает самостоятельно.

Права и обязанности сторон согласованы в разделе 3 договора.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, арендатор и арендодатель имеют право производить ремонт (текущий и капитальный), а также улучшения (отделимые и неотделимые) арендуемого имущества. Порядок взаимоотношений сторон в процессе осуществления указанных мероприятий регулируется Гражданским кодексом Российской Федерации.

Пунктом 3.3.4 договора предусмотрено право арендатора сдавать арендуемое им имущество в субаренду без согласия арендодателя.

Пунктом 4.2 договора аренды стороны согласовали, что при расторжении договора как во внесудебном, так и в судебном порядке исключительно по инициативе и воле арендодателя без иных установленных законом оснований, арендодатель в течение 1 месяца с момента расторжения договора уплачивает арендатору компенсацию в размере 5 000 000 руб., что не освобождает арендодателя от возмещения арендатору причиненных в связи с расторжением убытков.

В соответствии с актом № 1 приема-передачи помещений от 01.02.2019, арендодатель сдал, а арендатор принял помещения по адресу: 

<

...> «б»: здание бывшего треста, кадастровый номер 67:01:2004:6:523, общей площадью 1375.9 кв.м. (т. 1 л.д.30).

01.02.2019 между ООО «ЖБИ-1» в лице генерального директора ФИО5 (далее – арендодатель) и ООО «АСТ» в лице директора ФИО6 (далее – арендатор), заключен договор № 02-03/19 (аренды нежилого помещения), по условиям которого, арендодатель сдает, а арендатор берет в срочное возмездное владение и пользование следующее имущество: часть производственного корпуса, кадастровый номер 67-67-01/225/2010-798, общей площадью 1409,7 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д.12-13).

В соответствии с пунктом 1.2 договора, имущество является собственностью арендодателя.

Имущество предоставляется в аренду арендодателю для осуществления своей деятельности на 11 месяцев (пункт 1.3 договора).

Ежемесячный размер арендной платы указан в протоколе согласования арендной платы, которая составляет 5000 руб. (т. 1 л.д.14).

Права и обязанности сторон согласованы в разделе 3 договора.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, арендатор и арендодатель имеют право производить ремонт (текущий и капитальный), а также улучшения (отделимые и неотделимые) арендуемого имущества. Порядок взаимоотношений сторон в процессе осуществления указанных мероприятий регулируется ГК РФ.

Пунктом 3.3.4 договора предусмотрено право арендатора сдавать арендуемое им имущество в субаренду без согласия арендодателя.

В соответствии с актом № 1 приема-передачи помещений от 01.02.2019, арендодатель сдал, а арендатор принял помещения по адресу: 

<

...> «б»: часть производственного корпуса, кадастровый номер 67-67-01/225/2010-798, общей площадью 1409,7 кв.м. (т. 1 л.д.31).

01.02.2019 между ООО «ЖБИ-1» в лице генерального директора ФИО5 (далее – арендодатель) и ООО «АСТ» в лице директора ФИО6 (далее – арендатор), заключен договор № 03-02/19 (аренды нежилого помещения), по условиям которого, арендодатель сдает, а арендатор берет в срочное возмездное владение и пользование следующее имущество: здание компрессорной, кадастровый номер 67:01:2004:41:127, общей площадью 105,7 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д.15-16).

В соответствии с пунктом 1.2 договора, имущество является собственностью арендодателя.

Имущество предоставляется в аренду арендодателю для осуществления своей деятельности на 11 месяцев (пункт 1.3. договора).

Ежемесячный размер арендной платы указан в протоколе согласования арендной платы, которая составляет 1000 руб. (т. 1 л.д.17).

Права и обязанности сторон согласованы в разделе 3 договора.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, арендатор и арендодатель имеют право производить ремонт (текущий и капитальный), а также улучшения (отделимые и неотделимые) арендуемого имущества. Порядок взаимоотношений сторон в процессе осуществления указанных мероприятий регулируется ГК РФ.

Пунктом 3.3.4 договора предусмотрено право арендатора сдавать арендуемое им имущество в субаренду без согласия арендодателя.

В соответствии с актом № 1 приема-передачи помещений от 01.02.2019, арендодатель сдал, а арендатор принял помещения по адресу: 

<

...> «б»: здание компрессорной, кадастровый номер 67:01:2004:41:127, общей площадью 105,7 кв.м. (т. 1 л.д.32).

01.02.2019 между ООО «ЖБИ-1» в лице генерального директора ФИО5 (далее – арендодатель) и ООО «АСТ» в лице директора ФИО6 (далее – арендатор), заключён договор № 04-02/19 (аренды нежилого помещения), по условиям которого, арендодатель сдает, а арендатор берет в срочное возмездное владение и пользование следующее имущество: склад инертных материалов, кадастровый номер 67:01:2004:41:462, общей площадью 190,8 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д.18-19).

В соответствии с пунктом 1.2 договора, имущество является собственностью арендодателя.

Имущество предоставляется в аренду арендодателю для осуществления своей деятельности на 11 месяцев (пункт 1.3. договора).

Ежемесячный размер арендной платы указан в протоколе согласования арендной платы, которая составляет 1000 руб. (т. 1 л.д.20).

Права и обязанности сторон согласованы в разделе 3 договора.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, арендатор и арендодатель имеют право производить ремонт (текущий и капитальный), а также улучшения (отделимые и неотделимые) арендуемого имущества. Порядок взаимоотношений сторон в процессе осуществления указанных мероприятий регулируется ГК РФ.

Пунктом 3.3.4 договора предусмотрено право арендатора сдавать арендуемое им имущество в субаренду без согласия арендодателя.

В соответствии с актом № 1 приема-передачи помещений от 01.02.2019, арендодатель сдал, а арендатор принял помещения по адресу: 

<

...> «б»: склад инертных материалов, кадастровый номер 67:01:2004:41:462, общей площадью 190,8 кв.м. (т. 1 л.д.33).

01.02.2019 между ООО «ЖБИ-1» в лице генерального директора ФИО5 (далее – арендодатель) и ООО «АСТ» в лице директора ФИО6 (далее – арендатор), заключен договор аренды земли под парковку автомашин, по условиям которого, арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование часть земельного участка возле здания бывшего треста, именуемое в дальнейшем «место парковки машин», за плату в целях парковки служебного транспорта арендатора (т. 1 л.д.21-23).

В соответствии с пунктом 1.2 договора, парковка общей площадью 100 кв.м. включает в себя 10 мест для стоянки транспортных средств. Одновременно с передачей арендатору прав владения и использования земельным участком с условием разрешения сдачи парковочных мест в субаренду.

На момент заключения настоящего договора парковочные места, сдаваемые в аренду, входят в состав земельного участка возле бывшего треста на праве собственности (свидетельство на право собственности №67-АБ 724679 выдано 07.07.2011, кадастровый номер 67:27:0013004:24) (пункт 1.3 договора).

Пунктом 2.1 договора, стороны согласовали арендную плату по договору, которая составляет 1000 руб. в месяц.

Срок аренды по настоящему договору 11 месяцев (пункт 3.1 договора).

В соответствии с подпунктом «г» пункта 4.2 договора, арендатор принял обязательство производить за своё счёт текущий ремонт парковочных мест и нести расходы на её содержание.

Ответственность сторон согласована сторонами в разделе 5 договора.

01.02.2019 между ООО «ЖБИ-1» в лице генерального директора ФИО5 (далее – арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ» в лице директора ФИО6 (далее – арендатор), заключен договор аренды, по условиям которого,  арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и использование трансформаторную подстанцию ТП-170, включая все электротехническое оборудование (РУ-6 кВ, РУ-0,4 кВ, КЛ-6 Кв: тп-170-тп-171), расположенную по адресу: 

<

...> б (т. 1 л.д.24-29).

В соответствии с пунктом 1.2 договора, трансформаторная подстанция передается арендодателем арендатору по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора (Приложение № 1).

Разделом 2 договора стороны согласовали обязательства сторон.

В соответствии с абзацем 4 пункта 2.3.2 договора, в период действия договора арендатор обязан производить текущий ремонт арендуемого имущества.

В силу пункта 2.3.3, арендатор не вправе производить отделимые и неотделимые улучшения арендуемого имущества без предварительного письменного согласования данных улучшений с арендодателем.

Согласно пункту 3.1 договора, размер арендной платы, с учетом осуществляемого арендатором ежемесячного технического обслуживания арендуемого имущества, составляет 5 000 руб. в месяц.

По условиям пункта 3.2 договора, стоимость работ по капитальному ремонту (в случае проведения капитального ремонта арендатором) оплачивается арендодателем на основании отдельных договоров.

Пунктом 6.1. договора, стороны согласовали, что договор вступает в силу с 01.02.2019 и действует до 01.01.2020.

В соответствии с актом приема-передачи помещений от 01.02.2019, арендодатель сдал, а арендатор принял оборудование, относящееся к ТП-170, согласно приложению к договору (т.1 л.д.34).

Таким образом, сумма арендных платежей по вышеуказанным договорам аренды составляет 23 000 руб. в месяц. 

06.11.2019 арендодатель, в лице конкурсного управляющего, уведомил в письменном виде арендатора об отказе от исполнения указанных договоров аренды, в соответствии с пунктом 3 статьи 129 и статьи 102 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 102 Закона о банкротстве, внешний управляющий в течение трех месяцев с даты введения внешнего управления вправе отказаться от исполнения договоров и иных сделок должника.

Отказ от исполнения договоров и иных сделок должника может быть заявлен только в отношении сделок, не исполненных сторонами полностью или частично, если такие сделки препятствуют восстановлению платежеспособности должника или если исполнение должником таких сделок повлечет за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах (пункт 2 статьи 102 Закона о банкротстве).

В соответствии с представленными в материалы дела актами № 2 от 02.12.2019 возврата предмета аренды по договорам аренды от 01.02.2019, в связи с досрочным отказом арендодателя от исполнения договора аренды, арендодатель возвращает, а арендодатель принимает указанное ранее имущество (т. 1 л.д.35-40).

Конкурсный управляющий указал, что заключенные договоры аренды от 01.02.2019 носят мнимый характер и заключены исключительно с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Материалами дела подтверждается, что за период с 01.02.2019 по 02.12.2019 общая сумма арендных платежей по договорам аренды, заключенным между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ», составила 230 000 руб. За указанный период арендатор оплатил арендодателю только 34 000 руб.

Имущество должника передано арендатором в субаренду, в связи с чем ответчик - ООО «АСТ», получило суммарную выручку за период с 01.02.2019 по 31.10.2019 в размере 1 753 350 руб.

Договоры субаренды заключены на свободном рынке аренды недвижимости, на рыночных условиях, при которых рыночная стоимость арендных платежей за переданное имущество значительно превышает полученное должником (арендодателем) – ООО «ЖБИ-1» встречное исполнение обязательств со стороны ООО «АСТ».

Согласно представленным конкурсным управляющим в материалы дела сообщениям на запросы, а также в соответствии с представленными копиями договоров субаренды, счетов на оплату (т. 2 л.д.30-40, т. 3 л.д.19-41, 91-93, 94-112, 116-118, 121), по договорам субаренды обществом с ограниченной ответственностью «АСТ» за период с 01.02.2019 по 31.10.2019 получены платежи в сумме 1 753 350 руб. (т. 1 л.д.41-66, т. 2 л.д.41-50, т. 3 л.д.113-115, 119-120, 122-152).

Ссылаясь на положения статей 10, 167, 168 ГК РФ, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок – вышеперечисленных договоров аренды недействительными по основаниям ничтожности, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания в пользу конкурсной массы должника убытков в виде стоимости платежей, полученных ответчиком – ООО «АСТ» в рамках договоров субаренды.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции осуществил проверку законности спорных правоотношений как по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и пришел к выводу о том, что спорные договоры аренды заключены исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при отсутствии равноценного встречного исполнения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1  Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Как указано выше, 16.04.2018 к производству Арбитражного суда Смоленской области принято заявление ПАО «Балтинвестбанк» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЖБИ-1».

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 20.11.2018 по делу №А62-2993/2018 в отношении должника ООО «ЖБИ-1» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 14.08.2019 процедура наблюдения в отношении должника завершена, ООО «ЖБИ-1» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден член Союза «СРО АУ «Стратегия» ФИО2.

Оспариваемые сделки совершены 01.02.2019.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в пределах установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве срока.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По смыслу данной нормы Закона о банкротстве, сделка является подозрительной по признаку неравноценного встречного исполнения обязательств при наличии следующих условий:

- если сделка совершена в течение одного года до принятия судом заявления о признании банкротом или после принятия такого заявления;

- если имеет место неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Как указано в пункте 9 постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи, с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с пунктом 8 постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 17 постановления № 63 разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 9 постановления № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу пункта 5 постановления № 63 для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Материалами дела подтверждается, что между ООО «ЖБИ-1» и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ» заключены договоры аренды от 01.02.2019, совокупная выручка по которым, в соответствии с условиями платежей арендатора, за период с 01.02.2019 по 02.12.2019 составила 230 000 руб.

Имущество должника передано арендатором в субаренду, при этом договоры субаренды заключены на свободном рынке аренды недвижимости, на рыночных условиях, при которых рыночная стоимость арендных платежей за переданное имущество значительно превышает полученное должником (арендодателем) – ООО «ЖБИ-1» встречное исполнение обязательств со стороны ООО «АСТ».

Судом установлено, что ответчик - ООО «АСТ», получил суммарную выручку по договорам субаренды за период с 01.02.2019 по 31.10.2019 в размере 1 753 350 руб., в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки – договоры аренды, заключены при неравноценном встречном исполнении ООО «АСТ» (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Неравноценность встречного исполнения обязательств ООО «АСТ» арбитражный суд признал установленной с учетом получения ответчиком выручки от передачи имущества должника в субаренду заинтересованным лицам, по цене, кратно превышающей размер подлежащих внесению арендных платежей.

Указанные действия в полной мере охватываются составом пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не требуется установление иных элементов состава оснований возложения гражданско-правовой ответственности на ООО «АСТ».

При этом, арбитражный суд счел необходимым отметить, что ООО «АСТ», в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не представлены доказательства компенсации должнику полученной экономической выгоды от передачи имущества в субаренду, посредством равноценного встречного предоставления на сумму не ниже или сопоставимую с такой выгодой – 1 753 350 руб., в том числе посредством обеспечения сохранности имущества должника или оказания услуг.

Как установлено условиями пунктом 3.2 договоров аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, № 04-02/19 от 01.02.2019, арендатор и арендодатель имеют право производить ремонт (текущий и капитальный), а также улучшения (отделимые и неотделимые) арендуемого имущества.

При этом, сторонами спорных правоотношений установлено, что порядок взаимоотношений сторон в процессе осуществления указанных мероприятий регулируется ГК РФ.

Условия договоров не содержат ссылок на исполнение обязательств ответчика перед должником по договорам аренды путем зачета стоимости оказанных услуг в счёт стоимости арендной платы.

Согласно части 1 статьи 313 ГК РФ, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о возложении должником на ответчика исполнения каких-либо обязательств, в том числе по содержанию имущества и оплате каких-либо услуг.

Представленные ответчиком в материалы дела договоры на бухгалтерское обслуживание, заключенные между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ» (т. 1 л.д.102-106, 107), оказание услуг по обращению с ТКО (т. 1 л.д.108-110, 111), на оказание охранных услуг (т. 1 л.д.112-115, 116, т. 7 л.д.1-5), акты оказанных услуг (т. 1 л.д.117-124), платежные поручения, акты, авансовые отчеты, иные документы, в соответствии с которыми ООО «АСТ» понесло расходы в рамках указанных договоров, а также по выполнению строительных работ (т. 1 л.д.125-140, 141-146, т. 4 л.д.43-145, 146-154, т. 6 л.д.120-152, т. 7 л.д.6-169, т. 8 л.д.1-130), материалы переписки (т. 1 л.д.147-150), в том числе по приобретению имущества/материалов (т. 3 л.д.16, 17, 18, т. 9 л.д.8-12, 17, 22-29), расчёт понесённых расходов (т. 3 л.д.153-158, т. 4 л.д.83-95), оценены судом критически.

Согласно пояснениям представителя ООО «АСТ», имущество должника в момент передачи ответчику находилось в неудовлетворительном состоянии, не было оснащено электрической энергией (приборы учета признаны непригодными к коммерческим расчетам по причине истечения сроков поверки трансформаторов тока и трансформаторов напряжения), отсутствовал рабочий котел, который приобретен арендатором в 2017 году и установлен в имуществе должника, с целью отопления.

Однако ответчиком не приведены доказательства наличия соглашения с должником о компенсации стоимости передачи имущества в субаренду третьей стороне на рыночных условиях, в том числе, посредством оказания услуг, приобретения оборудования, выполнения ремонта.

При таких обстоятельствах, судом обоснованно отклонены, как не имеющие правового значения для квалификации спорных сделок, как недействительных доводы ООО «АСТ» о выполнении ремонта в помещениях должника, оказании услуг должнику. Указанные доводы выходят за пределы правоотношений, возникших в рамках оспариваемых договоров аренды, подлежат надлежащей оценке компетентным судом при рассмотрении требований о взыскании неосновательного обогащения, при обращении заинтересованного лица с таким требованием. Предполагаемое улучшение ответчиком имущества должника, оказание услуг не указывают передачу таких улучшений должнику и невозможность взыскания ООО «АСТ» понесенных расходов, а также стоимости оказанных услуг.

Представленные, в том числе ответчиком, в материалы дела договоры аренды за периоды 2016, 2017, 2018 годов, заключённые должником в отношении имущественного комплекса с иными арендаторами на условиях, сопоставимых с условиями оспариваемых договоров аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, № 04-02/19 от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, заключенных между ООО «ЖБИ-1» и  ООО «АСТ» (т. 2 л.д.72-158, т. 6 л.д.2-81, 113-119), а также доводы ответчика о заключении должником оспариваемых сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности с учетом предоставления спорного имущества должником в аренду на аналогичных условиях в периоды, предшествующие возникновению спорных правоотношений, не препятствуют квалификации сделок в качестве недействительных, с учетом установленного факта недополучения в конкурсную массу должник денежных средств от передачи имущества в субаренду.

Оценивая критически указанные доводы, суд указал, что участником ответчика не приведено обоснование экономической целесообразности передачи имущества в аренду, с установлением арендной платы объективно не соответствующей рыночной стоимости, что подтверждается последующей передачей арендатором имущества в субаренду и установлением стоимости платы за пользование имуществом, кратно превышающей величину арендных платежей.

Рассмотрев приведенные конкурсным управляющим доводы о том, что оспариваемые в настоящем деле договоры аренды, по фактическим основаниям передачи в аренду имущества по существенно заниженной цене, могут быть оспорены как на основании специальных норм Закона о банкротстве, так и по общим основаниям статей 10, 168 ГК РФ, суд области пришел к следующим выводам. 

Статья 10 ГК РФ предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в материалы дела должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна сторона из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Материалами настоящего дела подтверждается, что фактически сложившиеся между сторонами правоотношения, свидетельствуют о наличии фактической аффилированности между их участниками.

В соответствии с информацией, предоставленной МИФНС России № 5 по Смоленской области (т. 4 л.д.2-3, 4-52), руководителями ООО «ЖБИ-1» являлись: ФИО7 с 06.06.2017 по 27.12.2017, ФИО5 с 16.05.2018 по 21.08.2019, участником общества, с момента создания по настоящее время - ФИО7; руководителями ООО «АСТ» - ФИО5 с 25.11.2010 по 04.05.2018, ФИО7 с 04.05.2018 по 25.12.2018, ФИО6 – с 25.12.2018, участниками - ФИО5 – с 25.11.2010 по настоящее время, ФИО4 с 25.12.2018 по настоящее время.

В соответствии с представленными в материалы дела копиями приказов о приёме работника на работу № 24 от 07.10.2016, прекращении трудового договора № 8 от 02.03.2020 (т. 1 л.д.93, 94), ФИО4 принята в ООО «ЖБИ-1» 07.10.2016 на должность заместителя генерального директора по кадрам, уволена – 02.03.2020.

В соответствии с записью акта о рождении (т. 3 л.д.62), ФИО7 является матерью ФИО4.

Заключение вышеназванных сделок между аффилированными лицами на условиях оплаты аренды в 10 раз ниже среднерыночных ставок аренды, указывает на отсутствие добросовестности в действиях сторон.

Указанные обстоятельства непосредственно указывают на намеренное превышение сторонами пределов осуществления своих прав (злоупотребление правами), что с учётом позиции конкурсного управляющего является основанием для признания данных договоров аренды ничтожными.

Стороны спорных сделок на момент их заключения и действия указанных договоров, являлись аффилированными лицами.

При заключении договоров аренды, должник, в лице ФИО5 и ФИО4 контролировали ООО «АСТ».

Доводы ответчика о том, что ФИО4, не являлась лицом, в обязанности которого входило принятие решения в обществе, а равно не имела права давать указания генеральному директору ФИО5, арбитражный суд оценивает критически, поскольку ФИО4 на момент совершения оспариваемых сделок, также являлась участником общества с ограниченной ответственностью «АСТ» с долей участия в размере 50%.

Доводы ответчика о том, что ФИО5 29.01.2019 принял решение о выходе из состава участников ООО «АСТ», отклонены судом.

Материалами дела установлено, что ФИО5, 29.01.2019 осуществил действия, направленные на выход из ООО «АСТ» (т. 3 л.д.14-15).

Арбитражный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего, в соответствии с которыми ФИО5 являлся участником ООО «АСТ» и одновременно генеральным директором ООО «ЖБИ-1».

В соответствии с данными ЕГРЮЛ, в том числе на момент рассмотрения спора, сведения о том, что ФИО5 является участником ООО «АСТ» не исключены.

При заключении сделок, ФИО5 не мог не знать, что остается участником ООО «АСТ».

Таким образом, суд области пришел к правильному выводу, о том, что ФИО5 не стремился принять меры к выходу из общества.

При этом, характер зависимости должника и ответчика позволяет сделать вывод о том, что именно должник имел право давать обязательные для ООО «АСТ» указания, и тем самым, фактически владеть имуществом по переданным сделкам.

Вышеизложенные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что ФИО5, ФИО4 и ФИО6 объединены общим интересом, который направлен на вывод активов должника в виде недополучения последним прибыли от использования имущества.

Установленные судом обстоятельства не позволяют прийти к выводу о совершении оспариваемых сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности и указывают на модель, позволяющую исключить поступление дохода от использования имущественного комплекса должника в распоряжение ООО «ЖБИ-1», в том числе, в периоды, предшествовавшие неплатёжеспособности должника.

В данном случае, наличие заключенных договоров аренды между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ» препятствовало заключению договора аренды в отношении имущества должника на рыночных условиях, что позволило бы удовлетворить имущественные интересы кредиторов.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда области о том, что стороны оспариваемых договоров установили минимальную плату за аренду недвижимости, преследуя цель формально создать видимость возмездности договоров аренды, в связи с чем спорные договоры аренды заключены исключительно с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, при отсутствии равноценного встречного предоставления.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недействительности договоров аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, № 04-02/19 от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, заключенных между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ».

В отношении требований конкурсного управляющего ООО «ЖБИ-1» ФИО2 о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «АСТ» убытков в виде 1 753 350 руб., суд первой инстанции исходил из следующего.

Исходя из положений пункта 1 статьи 167 ГК РФ общим последствием недействительности сделок является двусторонняя (взаимная) реституция, то есть возвращение сторон сделки в первоначальное положение, существовавшее до ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В результате совершения оспоренных сделок, в данном случае одна сторона получила право пользования по своему усмотрению спорным имуществом, а другая сторона получила предусмотренную договорами арендную плату (в части).

Следовательно, возвращением сторон сделки в первоначальное положение, существовавшее до ее совершения, является в данном случае возврат арендодателю предмета аренды и возврат арендатору уплаченных арендных платежей.

Однако, согласно актам № 2 от 02.12.2019 возврата предмета аренды по договорам аренды от 01.02.2019, в связи с досрочным отказом арендодателя от исполнения договора аренды, арендодатель возвратил, а арендодатель принял указанное ранее имущество (т. 1 л.д.35-40).

Денежные средства, которые были получены должником в рамках оспариваемых договоров аренды, подлежали бы возвращению ООО «АСТ» в порядке применения реституции в случае недоказанности фактического пользования ответчиком арендованного имущества.

В рассматриваемом случае лица, участвующие в деле, не опровергают использование имущества, материалами дела подтверждается факт использования ответчиком имущества должника, его передача в субаренду, в связи с чем отсутствуют основания для возвращения уплаченных арендных платежей.

При этом, учитывая то обстоятельство, что рыночная величина арендной платы за использование спорного помещения очевидно многократно превышает фактически оплаченные арендные платежи, спорное имущество было передано ответчику и фактически использовалось им, в данном случае, конкурсный управляющий вправе требовать с ответчика в пользу конкурсной массы должника сумму неосновательного обогащения за пользование переданным по оспариваемым договорам имуществом, в том числе в судебном порядке, установленном общим процессуальным законодательством.

Как обоснованно отметил ответчик, доказательства неравноценного встречного исполнения свидетельствует лишь о наличии у ООО «ЖБИ-1» прав требования к ООО «АСТ» о взыскании дебиторской задолженности.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

По смыслу указанной статьи ГК РФ, потерпевшим, имеющим право требовать возврата приобретателем денежных средств, полученных без установленных законом или сделкой оснований, является лицо, за счет которого обогатился приобретатель.

Согласно пункту 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Факт принадлежности должнику спорных помещений и их использование ответчиком подтверждается представленным в материалы дела документами, что дает право конкурсному управляющему на обращение с соответствующим иском в суд.

Доказательств, препятствующих исполнению конкурсным управляющим должника обязанностей по взысканию задолженности, не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований применения последствия недействительности оспариваемых сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЖБИ-1», в виде взыскания с ООО «АСТ» в пользу ООО «ЖБИ-1» суммы убытков 1 753 000 руб.

Аналогичный правовой подход нашел отражение в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021, по делу № А62-10618/2019.

Доводы апелляционной жалобы о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств неравноценного встречного исполнения обязательств со стороны ответчика ООО «АСТ» несостоятельность, отклоняются судебной коллегией на  основании следующего.

Согласно пункту 8 Постановления № 63 при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Арбитражным судом установлено и не оспаривается ООО «АСТ», что за период с 01.02.2019 по 02.12.2019 общая сумма арендных платежей по договорам аренды, которую было обязано выплатить ООО «АСТ» в пользу ООО «ЖБИ-1», составила 230 000 руб. Однако, за указанный период ООО «АСТ» оплатило ООО «ЖБИ-1» только 34 000 руб. Сумма задолженности ООО «АСТ» перед ООО «ЖБИ-1» по вышепоименованным договорам аренды составила 196 000 руб. Руководитель ООО «ЖБИ-1» на возникновение и рост задолженности по арендным платежам никак не реагировал, мер для возврата задолженности намеренно не предпринимал.

Между тем, ООО «АСТ» сдавало это же имущество должника в субаренду по ценам существенно выше, чем те цены, которые были установлены в договорах аренды с ООО «ЖБИ-1», оставляя разницу у себя. Так, согласно ответу на запросы конкурсного управляющего по договорам субаренды ООО «АСТ» за период с 01.02.2019 по 31.10.2019 получило:

от ООО «СТС Компания» - 160 400  руб.;

от ООО «СТС» - 359 440 руб.;

от Филиала ПАО СК «Росгосстрах» - 953 160  руб.;

от ООО «СТК» - 280 350 руб.

Итого, общая выручка ООО «АСТ» только от четырех договоров субаренды составила 1 753 350 руб. Коммунальные платежи субарендаторы оплачивали отдельно.

При этом, договоры субаренды заключены на свободном рынке аренды недвижимости, на рыночных условиях, при которых рыночная стоимость арендных платежей за переданное имущество значительно превышает полученное ООО «ЖБИ-1» встречное исполнение обязательств со стороны ООО «АСТ».

Таким образом, неравноценность встречного исполнения выразилась в получении ООО «ЖБИ-1» за весь период от сдачи своего имущества в аренду денежных средств в размере 34 000 руб., при том, что ООО «АСТ» от сдачи этого же имущества должника в субаренду только от четырех договоров субаренды получило денежные средства в размере 1 753 350 руб.

Доводы жалобы о том, что в момент заключения оспариваемых договоров аренды имущество должника не было оснащено электрической энергией, договор на электроснабжение был расторгнут, отсутствовал рабочий котел, необходимый для отопления, в связи с чем спрос на аренду имущества был не велик, отклоняются апелляционным судом, поскольку ООО «ЖБИ-1» от сдачи своего имущество в аренду ООО «АСТ» получило 34 000 руб., а ООО «АСТ» от сдачи в субаренду имущества ООО «ЖБИ-1» получило 1 753 350 руб.

Кроме того, заключение сделки между зависимыми аффилированными лицами на условиях получения денежных средств от оплаты аренды в 52 раз ниже, чем получение денежных средств от оплаты субаренды, прямо указывает на отсутствие разумности и добросовестности в действиях сторон договоров аренды, следовательно, имело место нарушение статьи 10 ГК РФ.

Заключение на таких условиях сделки причинило ущерб ООО «ЖБИ-1» и повлекло вред законным интересам для кредиторов ООО «ЖБИ-1», лишив последних возможности получить удовлетворение требований.

Доводы апеллянта об отсутствии заинтересованности ФИО4 и ФИО5, поскольку ФИО5 по состоянию на 29.01.2019 принял решение о выходе с состава участников ООО «АСТ», а ФИО4 находилась в отпуске по уходу за ребенком, отклоняются судебной коллегией на основании следующего.

На момент заключения оспариваемых сделок и в течение всего периода их действия ФИО5 являлся полноправным участником ООО «АСТ» и одновременно генеральным директором ООО «ЖБИ-1».

На момент заключения оспариваемых сделок и в течение всего периода их действия ФИО4 являлась полноправным участником ООО «АСТ» и заместителем генерального директора ООО «ЖБИ-1».

В соответствии с записью акта о рождении ФИО4 является дочерью ФИО7

На момент заключения оспариваемых сделок и в течение всего периода их действия ФИО7 являлась единственным учредителем ООО «ЖБИ-1».

Таким образом, ФИО5 и ФИО4 контролировали участников оспариваемых договоров аренды, являлись выгодоприобретателями по оспариваемым договорам аренды как соучредители ООО «АСТ», имеющие право на получение дивидендов от деятельности ООО «АСТ».

Ссылка заявителя жалобы на справку, предоставленную ООО «АСТ» о том, что учредителям не начислялись и не выплачивались дивиденды, не может служить надлежащим доказательством, поскольку является документом, составленным в одностороннем порядке.

Доводы апелляционной жалобы о том, что оспариваемые договоры аренды заключались между должником и ООО «АСТ» в рамках обычной хозяйственной деятельности и не противоречат условиям ранее заключенным договорам должникам по сдачи в аренду имущественного комплекса, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно отклонены. 

Из предоставленных в материалы дела договоров аренды, заключенных ООО «ЖБИ-1» в 2017-2018 гг., следует, что все имущество ООО  «ЖБИ-1» в период с 01.04.2017 по 01.02.2019 было сдано в аренду ООО «Пирамида».

Вступившим в законную силу постановлением Двадцатого апелляционногоарбитражного суда от 12.11.2020 установлено, что ООО «Пирамида» и ООО «ЖБИ-1»  являются зависимыми аффинированными лицами.

Согласно Обзору судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.01.2020, определена следующая правовая позиция.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом.

Вступившим в законную силу постановлением Двадцатого апелляционного арбитражного суда от 12.11.2020 установлено, что остаток по счету на 12.10.2017 составил 0,00 руб., обороты по расчетному счету ООО «ЖБИ-1» за 2018 год составили 0,00 руб. Следующее поступление денежных средств на счет должника состоялось 05.09.2019, то есть уже в процедуре конкурсного производства в отношении ООО «ЖБИ-1».

Таким образом, экономическая целесообразность в заключении договоров аренды между ООО «ЖБИ-1» и ООО «Пирамида» для ООО «ЖБИ-1» отсутствовала. Надлежащих доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

Доводы заявителя, изложенные в жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого судебного акта. Данные доводы в полном объеме были предметом исследования первой инстанции и им судом дана полная и правильная оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений норм материального и процессуального права арбитражным судом области и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021 по делу № А62-2993/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

Е.В. Мосина

Н.А. Волошина

М.А. Григорьева