СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-5829/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2025 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Чащиловой Т.С., судей Иванова О.А., Фаст Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 ( № 07АП-8522/2021 (11)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.02.2025 по делу № А45-5829/2021 (судья Винникова О.Н.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СИАСК-ЭНЕРГОГАЗСЕРВИС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 630123, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2: ФИО6, доверенность от 05.05.2025, паспорт; 

от ФИО4: ФИО7, доверенность от 27.05.2025, паспорт; 

от конкурсного управляющего ООО «Сиаск-Энергогазсервис»: ФИО8, доверенность от 05.11.2024; 

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СИАСК-ЭНЕРГОГАЗСЕРВИС» (далее – ООО «СИАСК- ЭНЕРГОГАЗСЕРВИС», должник) конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно, приостановить рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.02.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.02.2025, принять новый судебный акт.  

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на нарушение норм материального права.  

По мнению апеллянта, ответчикам было известно о том, в случае выплаты дивидендов должник станет отвечать признакам недостаточности имущества и не сможет полностью или частично погасить обязательства перед кредиторами. Кроме того, участники должника как контролирующие лица имеют вину в виде прямого умысла, направленного на уменьшение активов должника после получения требований ООО «ПетроЛоджистикс Групп» о возмещении ущерба. С момента причинения данного ущерба (16.03.2017) возникли признаки объективного банкротства. ФИО3 обязан был в срок до 16.04.2017 обратиться с заявлением о признании должника банкротом, а ФИО5 – до 18.07.2020, что не было сделано. Ввиду чего имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также за ухудшение его финансового состояния.  

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО2, ФИО3, ФИО5 представили отзыв на апелляционную жалобу, в котором просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Настаивают на том, что выплата дивидендов не повлияла существенным образом на финансовое состояние должника. Кроме того, ответчики не могли быть привлечены к дополнительной ответственности в виде убытков за совершение сделок по выплате дивидендов в период с 23.05.2018 по 16.09.2020, так как уже привлечены к имущественному взысканию в рамках того же экономического интереса. Момент объективного банкротства наступил у должника с даты вступления в законную силу судебного акта о взыскании денежных средств в пользу ООО «ПетроЛоджистикс Групп», поскольку это повлекло необходимость единовременной выплаты суммы в размере, значительно превышающем сумму обязательств, что и повлекло банкротство должника, хозяйственная деятельность которого не позволяла единовременно аккумулировать значительную денежную сумму не в соответствии с целями хозяйственной деятельности.  

От ФИО4 также поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Считает, что судом первой инстанции верно установлено, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом наступила не ранее 25.03.2021. Ответчики не могли быть привлечены к дополнительной ответственности в виде убытков за совершение сделок по выплате дивидендов в период с 23.05.2018 по 16.09.2020, так как уже привлечены к имущественному взысканию в рамках того же экономического интереса.  

В судебном заседании отзывы были приобщены к материалам дела, участники процесса поддержали изложенную правовую позицию по делу.  

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыв на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 19.04.2021 должник признан несостоятельным (банкротом). Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.09.2021 в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.  

05.09.2024 через систему «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1, в котором просит привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИАСК-Энергогазсервис» солидарно. Приостановить рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Согласно доводам конкурсного управляющего, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «СИАСК-Энергогазсервис», а также за совершение неправомерных действий, которые привели к ухудшению финансового положения должника.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о  

признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если: это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве); имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц правом действовать без доверенности от имени юридического лица ООО «СИАСК- Энергогазсервис» обладали: ФИО3 в период с 10.12.2012 по 17.06.2020 в должности директора; ФИО5 в период с 18.06.2020 по 06.09.2021 в должности директора.  

Лицами, входящими в состав участников ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в период с 10.12.2012 по 17.12.2015 являлись: ОАО «СИАСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) обладало 100% долей уставного капитала.  

Лицами, входящими в состав участников ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в период с 17.12.2015 по 04.03.2016 являлись: ОАО «СИАСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) обладало 50% долей уставного капитала; ФИО3 обладал 15% долей уставного капитала; ФИО2 обладал 35% долей уставного капитала.  

Лицами, входящими в состав участников ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в период с 04.03.2016 по 27.12.2019 являлись: ФИО2 обладал 85% долей уставного капитала; ФИО3 обладал 15% долей уставного капитала.  

Лицами, входящими в состав участников ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в период с 27.12.2019 по 03.09.2020 являлись: ФИО2 обладал 70% долей уставного капитала; ФИО3  

обладал 20% долей уставного капитала. ФИО4 обладал 10% долей уставного капитала.  

Лицами, входящими в состав участников ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в период с 03.09.2020 по настоящее время, являются: ФИО2 обладает 70% долей уставного капитала; ФИО4 обладает 10% долей уставного капитала; ООО «СИАСК- Энергогазсервис» обладает 20% долей уставного капитала.  

В абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено: под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Наличие у субсидиарных ответчиков статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.  

По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Кодекса).  

В силу пункта 18 постановления Пленума № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.  

Из анализа названных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).  

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру  

обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 того же Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.  

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В пункте 12 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско- правовой, в связи с чем возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс). Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.  

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.  

При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  

Рассмотрев требование управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности выше указанных лиц за неисполнение ими как руководителями и участниками компании обязанности по подаче и инициированию такой подачи заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения, поскольку объективное банкротство и признаки  

неплатежеспособности у должника возникли ввиду споров, возникших между должником и контрагентами при выполнении подрядных работ.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.  

В реестр требований кредиторов ООО «СИАСК-Энергогазсервис» включены требования трех кредиторов: ООО «Управление Активами» - 24 454 980,93 руб. (первоначальный кредитор ООО «ПетроЛоджистикс Групп»); ФИО9 - 169 275,01 руб. (первоначальный кредитор ООО «ПСК Вектор»); ООО «Лига-Центр» - 2 493 223,55 руб. (первоначальный кредитор ООО «Сибирьгазстрой»).  

Из материалов дела следует, что 01.11.2015 между ООО «ПетроЛоджистикс Групп» (заказчик) и ООО «СИАСК-Энергогазсервис» (исполнитель) подписан договор № 110-15 на техническое обслуживание, в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательство по круглосуточному техническому обслуживанию оборудования автономного источника теплоснабжения (далее - котельная), расположенного по адресу: Новосибирская область, с.Толмачево, о.п. 3307км, 19.  

16.03.2017 произошла авария на котельной (взрыв газового котла). 

В дальнейшем, при участии представителя исполнителя и представителя заказчика, произведен осмотр здания и оборудования котельной, по результатам которого составлен акт о выявленных дефектах от 12.04.2017, в котором зафиксированы видимые повреждения здания и оборудования котельной. Исполнитель, отказался от подписания указанного акта.  

12.04.2017 ООО «СИАСК-Энергогазсервис» уже было известно о факте аварии и ее последствиях. По состоянию на 12.04.2017 руководителем должника являлся ФИО3 Участниками должника являлись ФИО2 и ФИО3  

Обстоятельства аварии устанавливались в ходе рассмотрения уголовного дела. Производилось расследование.  

Временно исполняющий обязанности руководителя ООО «СИАСК- Энергогазсервис» в период с 07.03.2017 по 28.03.2017 ФИО4 вину в рамках уголовного дела не признавал.  

Приговором Новосибирского районного суда Новосибирской области от 20.12.2018 по делу № 1-169-18 установлена вина в преступлении, предусмотренной ч. 2 ст. 217 УК РФ.  

Суммы подлежащие выплате ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в пользу ООО «ПЛГ» не были определены.  

12.03.2020 ООО «ПЛГ» обратилось в Арбитражный суд с иском о взыскании денежных средств с ООО «СИАСК-Энергогазсервис».  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.10.2020 по делу № А45-5903/2020 частично удовлетворены исковые требования ООО «ПетроЛоджистикс Групп», с ООО «СИАСК-Энергогазсервис» взыскано  

12 984 307 руб. 85 коп. убытков, в остальной части в удовлетворении иска отказано.  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу № А45-5903/2020 решение Арбитражного суда Новосибирской области было отменено, с ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в пользу ООО «ПетроЛоджистикс Групп» взыскано 29 742 807 руб. 88 коп. в возмещение убытков, 170 097 руб. 39 коп. расходов по уплате государственной пошлины по иску, 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, всего - 29 915 905 руб. 27 коп.  

То есть, судебный акт о взыскании с должника средств вступил в законную силу 25.02.2021, однако, с указанным актом ООО «СИАСК-Энергогазсервис» не согласилось и совершило последующее его обжалование в суд кассационной инстанции.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 

от 03.06.2021 по делу № А45-5903/2020 постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу № А45-5903/2020 оставлено без изменения.  

Определением Верховного суда РФ № 304-ЭС21-14282 от 25.08.2021 отказано ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

Задолженность перед ООО «ПСК Вектор» (правопреемник ФИО9), возникла по договору подряда. По данному договору стороны согласовали выполнение работ подрядчиком ООО «ПСК Вектор» в общем размере 1 003 000 руб. Работы были выполнены частично, между сторонами был спор относительно  

качества работ. Должником были предъявлены недостатки работ, убытки. Указанные обстоятельства отражены в решении Арбитражного суда Новосибирской от 20.05.2021 по делу № А45-22378/2020, которым было подтверждена задолженность в пользу ООО «ПСК Вектор».  

То есть, судебное разбирательство было окончено после возбуждения дела о банкротстве и введения в отношении должника наблюдения, и подлежала включению в реестр требований кредиторов.  

Задолженность перед ООО «Сибирьгазстрой» (правопреемник ООО «Лига- Центр») возникла из ряда договоров субподряда, заключенных в 2020 году. Общий объем работ был выполнен на сумму 23 487 155,50 руб. Согласно акту сверки взаимных расчетов, подписанного обеими сторонами, данный кредитор получил от должника денежные средства в оплату выполненных работ в общем размере 21 582 889,22 руб. Остаток оплаты выполненных работ приходился на период, когда было вынесено постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу А45-5903/2020 о взыскании с должника в пользу ООО «ПетроЛоджистикс Групп» убытков в размере 29 742 807,88 руб.  

Таким образом, до момента наступления объективного банкротства задолженность перед названными кредиторами не была погашена не по причине неспособности должника осуществить таковую, а по причине нахождения в статусе «спорной», либо в стадии исполнения после признания таковой должником. Соответственно такая задолженность не могла выступить основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.  

Заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд было подано конкурсным кредитором – ФИО10 – 09.03.2021, заявление принято к производству – 15.03.2021.  

К моменту наступления обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (к 25.03.2021), производство по настоящему делу о банкротстве уже было возбуждено.  

Подробно изучив обстоятельства спора, суд первой инстанции установил, что в период возникновения задолженности, на которую ссылается заявитель в обоснование своей позиции, руководители должника осуществляли хозяйственную деятельность, связанную с извлечением прибыли, предпринимали меры, связанные с оспариванием возникшей задолженности перед контрагентами путем обжалования судебных актов. Таким образом, как правильно отметил суд,  

причины, явившиеся основанием возникновения задолженности, впоследствии предъявленной в деле о банкротстве должника, носили объективный, не зависящий от действий руководителей характер.  

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствует причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчиков по доведению компании до объективного банкротства. Задолженность, возникшая перед контрагентами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов, образовалась не по причине каких-либо недобросовестных действий руководителей, а ввиду возникших объективных факторов хозяйственной деятельности общества.  

Доказательств, свидетельствующих о том, что 16.03.2017 наступил момент, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования, суду не представлено.  

Материалами дела подтверждается и конкурсным управляющим не оспаривается, что должник осуществлял хозяйственную деятельность после 16.03.2017 до открытия конкурсного производства (19.09.2021).  

В материалы дела представлены выписки по расчетным счетам должника, из которых следует, что движение денежных средств по счетам должника прекратилось лишь в сентябре 2021 года (с момента открытия конкурсного производства).  

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что в период возникновения задолженности, на которую ссылается управляющий в обоснование своей позиции, руководитель ООО «СИАСК-Энергогазсервис» осуществлял хозяйственную деятельность, связанную с извлечением прибыли, руководителем должника предпринимались меры, связанные с оспариванием возникшей задолженности перед ООО «СИАСК-Энергогазсервис» путем обжалования судебных актов.  

Основными факторами возникновения задолженности, как раз и является итог спора по делу № А45-5903/2020, в котором ООО «СИАСК-Энергогазсервис» категорически оспаривал позицию о наличие вины ответчика в совершении аварии и убытков.  

Таким образом, причины, явившиеся основанием возникновения задолженности, а, следовательно, и банкротства должника носили объективный, не зависящий от действий руководителя ООО «СИАСК-Энергогазсервис» характер. Задолженность перед кредитором была вызвана неспособностью контрагента ООО «СИАСК-Энергогазсервис» исполнить свои договорные обязательства.  

В обоснование заявления о привлечении выше указанных лиц к субсидиарной ответственности истец ссылается также на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которой, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно доводам истца ответчиками совершены сделки, повлекшие невозможность полного удовлетворения требований кредиторов – выплачены дивиденды ФИО2 в размере 8 900 277 руб., ФИО3 в размере 2 180 277 руб., ФИО4 в размере 380 000 руб.  

Согласно статье 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества:  

- до полной оплаты всего уставного капитала общества;  

- до выплаты действительной стоимости доли или части доли участника общества - в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;  

- если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения;  

- если на момент принятия такого решения стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате принятия такого решения.  

Общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято:  

- если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты;  

- если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате выплаты.  

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

При этом в абзаце 4 пункта 23Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  

диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.  

В силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.  

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в  

интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

В рамках дела о банкротстве должника его управляющий 06.04.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделок по выплате дивидендов ФИО2 в сумме 8 900 783 руб., ФИО3 в сумме 2 180 277 руб., ФИО4 2 А45-5829/2021 в сумме 380 000 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчиков в конкурсную массу должника указанных денежных средств.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2022 в удовлетворении заявления управляющего отказано.  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 определение арбитражного суда от 05.08.2021 отменено; заявление управляющего удовлетворено в полном объеме.  

Судом апелляционной инстанции установлено следующее. 

В период с 23.05.2018 по 16.09.2020 с расчётного счета должника № 40702810100504567409, открытого в Новосибирском филиале АО «ЮниКредит Банк», были осуществлены выплаты дивидендов участникам ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на общую сумму 8 277 996 руб., 1 896 841 руб. и 330 600 руб. соответственно, что подтверждается платежными поручениями № 306 от 23.05.2018, № 540 от 06.08.2018, № 191 от 15.03.2019, № 251 от 08.04.2019, № 1144 от 28.11.2019, № 598 от 20.05.2020, № 1085 от 16.09.2020, № 307 от 23.05.2018, № 541 от 06.08.2018, № 192 от 15.03.2019, № 252 от 08.04.2019, № 1146 от 28.11.2019, № 599 от 20.05.2020, № 1086 от 16.09.2020, № 600 от 20.05.2020, № 1087 от 16.09.2020. Кроме того, должник, как налоговый агент исчислил, удержал и перечислил в бюджет НДФЛ с начисленных и выплаченных сумм дивидендов.  

01.11.2015 между ООО «ПетроЛоджистикс Групп» (заказчик) и ООО «СИАСК-Энергогазсервис» (исполнитель) подписан договор № 110-15 от на техническое обслуживание, в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательство по круглосуточному техническому обслуживанию оборудования автономного источника теплоснабжения (далее -котельная), расположенного по адресу: Новосибирская область, с.Толмачево, о.п. 3307км, 19 (далее - объект).  

В ходе выполнения 16.03.2017 сотрудником исполнителя работ на объекте, по вине исполнителя произошла авария (взрыв газового котла), повлекшей возникновения значительных повреждений (разрушений) здания и оборудования котельной.  

Вина исполнителя подтверждается вступившим в законную силу приговором Новосибирского районного суда Новосибирской области от 20.12.2018 по делу № 1-169-18, в котором суд установил, что авария произошла по вине должностных лиц исполнителя и именно должностные лица ООО «СИАСК- Энергогазсервис» которые должны были соблюдать правила безопасности на объекте, поскольку именно ООО «СИАСК-Энергогазсервис» осуществляла техническое обслуживание котельной и только её сотрудники эксплуатировали находящееся в ней оборудование.  

В дальнейшем, при участии представителя исполнителя и представителя заказчика, произведен осмотр здания и оборудования котельной, по результатам которого составлен акт о выявленных дефектах от 12.04.2017, в котором зафиксированы видимые повреждения здания и оборудования котельной. Исполнитель, отказался от подписания указанного акта.  

12.04.2017 ООО «СИАСК-Энергогазсервис» уже было известно о факте аварии и ее последствиях.  

Обязательство по возмещению вреда ООО «ПетроЛоджистикс Групп» возникло у ООО «СИАСК-Энергогазсервис» с момента его причинения 16.03.2017.  

Следовательно, на момент принятия решения о выплате дивидендов и непосредственно выплаты дивидендов участникам, задолженность ООО «СИАСК- Энергогазсервис» перед ООО «ПетроЛоджистикс Групп» составляла  

29 915 905 руб. 27 коп. Она в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов должника и не погашена до настоящего времени.  

Тот факт, что первоначально ООО «ПетроЛоджистикс Групп» потребовало устранить последствия аварии, а затем и возместить убытки, не означает, что участники ООО «СИАСК-Энергогазсервис» могли не осознавать необходимости несения обществом материальных затрат в пользу ООО «ПетроЛоджистикс Групп».  

Таким образом, оспариваемые выплаты дивидендов осуществлены в период неплатежеспособности должника в пользу заинтересованных лиц, которые не могли не знать о действительном финансовом положении должника и цели  

причинения вреда оспариваемыми выплатами имущественным интересам кредиторов. В результате сделок выбыло ликвидное имущества, что уменьшило вероятность удовлетворения требования независимых кредиторов. Данные сделки являются недействительными на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.05.2023 вышеуказанный судебный акт оставлен без изменения. 

Таким образом, выплата ответчикам дивидендов в условиях, когда требования внешних кредиторов остаются неудовлетворенными, свидетельствует о причинении вреда их имущественным правам, так как в результате такой выплаты происходит уменьшение ликвидных активов должника.  

Первое решение участников о выплате дивидендов принято 23.05.2018, то есть спустя более года после проведения осмотра разрушенной котельной и составления акта о выявленных дефектах, что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и недобросовестности ответчиков, уклонявшихся от обязанности по возмещению реального ущерба ООО «ПЛГ», продолжавших ведение предпринимательской деятельности и распределявших дивиденды при отсутствии в обществе чистой прибыли.  

Учитывая изложенное, на даты совершения перечислений у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, которые не могли не быть очевидны ответчикам ввиду их корпоративной взаимосвязи.  

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

В рассматриваемой ситуации ответчикам ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 управляющим вменяются действия по выплате должником дивидендов в период с 2017 по 2020 год на общую сумму 10 505 437 руб. в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед кредитором, что привело к ухудшению финансового состояния ООО «СИАСК- Энергогазсервис».  

Решения о выплате дивидендов в период с 2018 по 2020 года принимались участниками ФИО2, ФИО3 и ФИО4 единогласно.  

Доказательств того, что кто-либо из участников общества не был вовлечен в процесс управления должником, не оказывал влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, в материалы дела не представлено.  

Следуя материалам дела, сумма по вышеуказанным оспоренным сделкам составляет 10 505 437 руб. или 38,8 % от суммарного размера требований кредиторов.  

В конкурсную массу ФИО2 внесены денежные средства в общем размере 8 900 783 руб., что подтверждается платежными поручениями  

 № 19047 от 26.06.2023 на сумму 8 900 277 руб. и № 777342 от 04.07.2023 на сумму 506 руб.  

В ходе судебного разбирательства представитель конкурсного управляющего пояснил о том, что исполнительные производства в отношении ответчиков ФИО3 и ФИО4 не окончены, о поступлении денежных средств в конкурсную массу от данных ответчиков ему неизвестно.  

Судом установлено, что согласно отчету конкурсного управляющего должника о ходе конкурсного производства от 31.01.2025 от ФИО3 и ФИО4 также в конкурсную массу периодически поступают денежные средства.  

Таким образом, конкурсная масса пополняется путем исполнения ответчиками судебного акта о признании сделки недействительной.  

Согласно правовой позиции, нашедшей отражение в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18723 (2, 3) - от 22.06.2020 и № 305-ЭС18-13210 (2) от 07.10.2021, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание совокупность следующих обстоятельств:  

Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно  

отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.  

По данным бухгалтерской отчетности ООО «СИАСК-Энергогазсервис»: актив баланса на 31.12.2017 составил 10 490 тыс. руб., чистая прибыль по итогам 2017 года составила 2 577 тыс. руб. Сумма сделок 2018 – 403 921 руб., совершенных с ответчиком ФИО3 (то есть 3,85 % от величины активов); актив баланса на 31.12.2021 составил 36 506 тыс. руб., чистая прибыль по итогам 2018 года составила 5 623 тыс. руб.  

Сумма сделок в 2019г. – 831 720 руб. совершенных с ответчиком ФИО3 (2,27% от величины активов); актив баланса на 31.12.2019 составил 33 790 тыс. руб., чистая прибыль по итогам 2019 года составила 7 917 тыс. руб. Сумма сделок в 2020 году – 661 200 руб. совершенных с ответчиком ФИО3 (1,95 % от величины активов).  

Сумма сделок в 2020 – 330 600 руб. совершенных с ответчиком ФИО4 (0, 97 % от величины активов).  

Как уже выше установлено судом, ООО «СИАСК-Энергогазсервис» после аварии продолжало вести хозяйственную деятельность, а также деятельность не прекращалась и после осуществления оспариваемых платежей.  

В материалы обособленного спора представлены выписки по расчетным счетам должника, из которых следует, что обороты денежных средств по счетам должника после 16.09.2020 (дата совершения последнего из оспариваемых платежей) превышали размер выплаченных дивидендов. При этом движение денежных средств по счетам должника прекратилось лишь через год после последнего платежа (в сентябре 2021 года) с момента открытия конкурсного производства.  

Согласно сведениям скорректированного бухгалтерского баланса ООО «СИАСК-Энергогазсервис» по состоянию на 31.12.2017 актив баланса должника составлял 10 490 тыс. руб., обязательства должника составляли 30 018 тыс. руб., из которых: - 2 337 тыс. руб. - кредиторская задолженность; - 27 681 тыс. руб. - оценочные обязательства; на 31.12.2018 актив баланса должника составлял 13 622 тыс. руб., обязательства должника составляли 30 964 тыс. руб., из которых: - 3 283 тыс. руб. - кредиторская задолженность; - 27 681 тыс. руб. - оценочные обязательства; на 31.12.2019 актив баланса должника составлял 33 790 тыс. руб., обязательства должника составляли 48 415 тыс. руб., из которых: - 20 734 тыс. руб.  

- кредиторская задолженность; - 27 681 тыс. руб. – оценочные обязательства; на 31.12.2020 актив баланса должника составлял 12 160 тыс. руб., обязательства должника составляли 38 713 тыс. руб., из которых: - 11 032 тыс. руб. - кредиторская задолженность; - 27 681 тыс. руб. - оценочные обязательства; на 2 кв. 2021 года актив баланса должника составлял 10 199 тыс. руб., обязательства должника составляли 67 798 тыс. руб., из которых: - 67 798 тыс. руб. - кредиторская задолженность.  

Вместе с тем, само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица, не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его директора и участника.  

В рассматриваемом случае общий размер требований кредиторов составляет 27 446 613,20 руб., общая сумма выплаченных дивидендов должником (оспоренные сделки) составляет 10 505 437 руб. или 38,8 % от суммарного размера требований кредиторов. В конкурсную массу ответчиками внесены денежные средства более 30 %. Размер невозвращенных денежных средств должнику составляет не более 8 %.  

Таким образом, сделки на сумму 2 227 441 руб. носят несущественный характер применительно к масштабам деятельности должника.  

Действия ответчиков по выплате дивидендов не являлись необходимой причиной банкротства должника. Именно ненадлежащее исполнение должником обязательств в рамках заключенного с ООО «ПЛГ» договора, как уже было указано ранее, легло в основу объективного банкротства должника.  

Доказательств того, что указанные выше сделки могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, не представлено, равно как и не доказано, что наличие у должника выбывших в результате сделок денежных средств не привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника.  

В настоящем случае судом установлено и со стороны конкурсного управляющего в нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены в материалы дела какие-либо доказательства, что выплата дивидендов должником носила существенный убыточный характер к масштабам деятельности должника, и как следствие была утрачена возможность реального погашения долговых обязательств в будущем,  

тогда, как само по себе признание сделок по выбытию у должника имущества недействительными не является основанием для привлечения контролируемых лиц к субсидиарной ответственности.  

Само по себе признание недействительной сделки, которые одобрены участниками должника в отношении имущества последнего, не является безусловным доказательством наличия причинно-следственной связи между использованием указанным лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и неплатежеспособностью должника.  

То есть, в настоящем случае, доказательства того, что сделки по выплате дивидендов привели к банкротству должника, в нарушение положений статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.  

В условиях того, что сделки по выплате дивидендов в период с 23.05.2018 по 16.09.2020 не повлекли банкротство должника, совершение соответствующих сделок по смыслу указанных норм, могли повлечь ответственность в виде убытков.  

Как указано выше, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 признаны недействительными сделки по выплате дивидендов ФИО2 в размере 8 900 277 руб., ФИО3 в размере 2 180 277 руб., ФИО4 в размере 380 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу ООО «СИАСК-Энергогазсервис» с ФИО2 8 900 277 руб., ФИО3 2 180 277 руб., ФИО4 380 000 руб.  

Соответственно, ответчики уже имеют реституционные обязательства перед должником в размере денежных средств, полученных в результате недействительных сделок.  

По существу требование конкурсного управляющего направлено на удовлетворение одного экономического интереса - возмещение ущерба обществу.  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472(3) по делу № А40-180726/2018, реституционное обязательство ответчика (контрагента должника) по недействительной сделке о возврате должнику денежных средств и обязательство контролирующего должника лица - причинителя убытков о возмещении должнику реального ущерба в том же размере, образовавшегося вследствие создания необходимых условий для заключения этой  

же недействительной сделки (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.20 Закона о банкротстве), возникают из разных оснований.  

Несмотря на это, требования, которые должник имеет к упомянутым ответчику по сделке и контролирующему должника лицу направлены на удовлетворение одного экономического интереса, а значит, должник вправе получить исполнение только единожды. Поэтому в целях исключения неосновательного обогащения должника к названным лицам подлежат применению нормы о солидарных обязательствах (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Аналогичная правовая позиция о применении последствий недействительности подозрительной сделки и о возмещении убытков, причиненных этой же сделкой, изложена в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472 (3), от 12.09.2024 № 305-ЭС22-15637(2,3), в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.11.2024 по делу № А40-49948/2020, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.12.2024г. по делу № А40-166307/2018.  

В настоящем случае судом установлено, что ФИО2 возвратил в конкурсную массу должника всю взысканную с него сумму в размере  

8 900 783 руб. В рамках исполнительных производств от ФИО3 и ФИО4 также в конкурсную массу периодически поступают денежные средства в конкурсную массу должника.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ответчики не могут быть привлечены к ответственности в виде убытков за совершение сделок по выплате дивидендов в период с 23.05.2018 по 16.09.2020, поскольку уже привлечены к имущественному взысканию в рамках того же экономического интереса.  

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.  

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.02.2025 по делу № А45-5829/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Председательствующий Т.С. Чащилова 

Судьи О.А. Иванов 

Е.В. Фаст