﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-17073/2018(6,8,9)-АК

Дело №А60-60923/2015

13 июля 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 июля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей 			  С.И. Мармазовой, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания А.В. Игитовой, 

с проведением видеозаписи судебного заседания средством массовой информации - телеканалом «КРИК-ТВ:  свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №ФС77-53099, выданное 07.03.2013 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор);  

	при участии в судебном заседании 23.06.2020 (до перерыва): 

	от конкурсного управляющего должника ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. - Лепихин И.Е., доверенность от 20.10.2019, паспорт, диплом; 

	от кредитора ООО «Стройинтеллект» - Безруков А.М., удостоверение адвоката, доверенность от 27.04.2020;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ИП Нейковского О.Э. - Подольский Ю.Д., паспорт, доверенность от 05.05.2020;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, кредитора ООО «Олипс» - Подольский Ю.Д., удостоверение адвоката, доверенность от 10.07.2019, Давыдов В.А., паспорт, доверенность от 05.06.2020;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, кредитора Живова М.Е. – Петрушина Е.Н., паспорт, доверенность от 21.08.2018, диплом;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Усенко И.А. – Звонарев А.С., паспорт, доверенность от 12.07.2019, диплом; 

	от кредитора Шипицина М.Ю. – Михалев К.А., удостоверение адвоката; доверенность от 27.11.2019; 

	при участии в судебном заседании 02.07.2020 (после перерыва): 

	от конкурсного управляющего должника ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. - Лепихин И.Е., доверенность от 20.10.2019, паспорт, диплом; 

	от кредитора ООО «Стройинтеллект» - Сафаргалеев Л.И., паспорт, доверенность от 01.10.2019, диплом;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ИП Нейковского О.Э. - Подольский Ю.Д., паспорт, доверенность от 05.05.2020; Давыдов В.А., паспорт, доверенность от 15.05.2019;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, кредитора ООО «Олипс» - Подольский Ю.Д., удостоверение адвоката, доверенность от 10.07.2019, Давыдов В.А., паспорт, доверенность от 05.06.2020;

	лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, кредитор - Живов М.Е., паспорт;

	от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Усенко И.А. – Звонарев А.С., паспорт, доверенность от 12.07.2019, диплом; 

	от кредитора Шипицина М.Ю. – Михалев К.А., удостоверение адвоката; доверенность от 27.11.2019; 

иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев с судебном заседании апелляционные жалобы закрытого акционерного общества «Урал-Бетон» Исакова Евгения Юрьевича, акционерного общества «Олипс», Нейковского Олега Эрнестовича, общества с ограниченной ответственностью «Стройинтеллект», Живова Михаила Евгеньевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 августа 2019 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. от 01.06.2017 о признании сделки должника с АО «Олипс» и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6658106984) (договора купли-продажи ценных бумаг от 01.02.2013 между должником и АО «Олипс»), заявления конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. от 01.06.2017 о признании сделки должника с АО «Олипс» и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6658106984) и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6670436587), (договора уступки права требования от 25.06.2014 сделки должника и АО «Олипс»), заявления конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. от 05.10.2017 о признании сделки должника и АО «Олипс» (платежа должника на сумму 1 365 114 рублей в адрес АО «Олипс» от 20.11.2013) недействительными; об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Олипс» (ИНН 6658106984), Усенко Игоря Анатольевича, Нейковского Олега Эрнстовича, а также об отказе в удовлетворении заявления конкурного кредитора ООО «Стройинтеллект» о привлечении к субсидиарной ответственности Живова Михаила Евгеньевича,

вынесенное судьей С.Н. Веретенниковой

в рамках дела №А60-60923/2015

о признании закрытого акционерного общества  «Урал-Бетон» (ОГРН 1116630000310, ИНН 6630014162) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора,  Строительно-промышленное открытое акционерное общество «Североуральское управление строительства» (ИНН 6630000184) в лице конкурсного управляющего Лазарева Дмитрия Вениаминовича, ИП Шинкарев Григорий Анатольевич, ИП Нейковский Олег Эрнстович, ООО «Промстройсити» (ИНН 6659132144, ОГРН 1056603297475),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2015 принято к производству (поступившее 18.12.2015) заявление ЗАО «Урал-Бетон» (ОГРН 1116630000310, ИНН 6630014162) о признании его несостоятельным (банкротом). 	

Определением арбитражного суда от 24 февраля 2016 года (резолютивная часть от 16.02.2015) требование заявителя признано обоснованным, в отношении должника ЗАО «Урал-Бетон» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден Исаков Евгений Юрьевич, член Союза АУ «Саморегулируемая организация Северная Столица».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант» №46 от 19.03.2016.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18 октября 2016 года (резолютивная часть от 11.10.2016) ЗАО «Урал-Бетон»  (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Исакова Евгения Юрьевича.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант» №202 от 29.10.2016.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29 декабря 2016 года (резолютивная часть от 22.112.2016) конкурсным управляющим должника утвержден Исаков Евгений Юрьевич, член Союза АУ «Саморегулируемая организация Северная Столица».

01.06.2017 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. о признании недействительным договор уступки права требования от 25.06.2014, заключенного между должником и АО «Олипс», применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; статей 10 и 168 ГК РФ.

01.06.2017	в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг от 01.02.2013, заключенного между должником и АО «Олипс», применении последствий недействительности сделки в виде возврата должником АО «Олипс» 33 468 штук обыкновенных именных бездокументарных акций СП ОАО «СУС», государственный регистрационный номер выпуска 1-02-31274-D, и возврата АО «Олипс» должнику 52 150 506,96 рубля, применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; статей 10 и 168 ГК РФ.

Определением арбитражного суда от 02.10.2017 заявление объединено с заявлением конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг от 01.02.2013, заключенного  между должником и АО «Олипс» (судебное заседание 14.09.2017 на 16 час. 30 мин.), для их совместного рассмотрения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Строительно-промышленное открытое акционерное общество «Североуральское управление строительства» (ИНН 6630000184) в лице конкурсного управляющего Лазарева Дмитрия Вениаминовича, ИП Шинкарев Григорий Анатольевич, ИП Нейковский Олег Эрнстович, ООО «Промстройсити» (ИНН 6659132144, ОГРН 1056603297475),

05.10.2017	в арбитражный суд от конкурсного управляющего должника Исакова Е.Ю. поступило заявление о признании недействительной сделкой платежа должника на сумму 1 365 114 рубля в адрес АО «Олипс» от 20.11.2013, применении последствий недействительности сделки в виде возврата АО «Олипс» в конкурсную массу должника 1 365 114 рубля, применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; статей 10 и 168 ГК РФ.

Определением от 06.11.2017 (резолютивная часть определения объявлена 17 октября 2017 года) по делу назначена судебная оценочная экспертиза. Проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Консалтинг групп», эксперту Радько Сергею Викторовичу (620027, г. Екатеринбург, ул. Шевченко, д.9, офис 214). Производство по заявлению конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. об оспаривании сделки должника с АО «Олипс» (ИНН 6658106984) и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6670436587), в рамках дела №А60-60923/2015, приостановлено до получения результатов судебной экспертизы.

Определением от 19.10.2018 по обособленному спору назначена повторная судебная экспертиза. Проведение повторной экспертизы поручено Оценочной компании «Априори», эксперту Неждановой-Байковской Анастасии Валерьевне. Предметом экспертизы является определение рыночной стоимости акций Строительно-промышленного открытого акционерного общества «Североуральское управление строительства», права  требования к СП ОАО СУС по договору уступки между АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» от 25.06.2014.

В Арбитражный суд Свердловской области 23.11.2018 поступило ходатайство ООО «Оценочная компания «Априори» о предоставлении документов и информации.

Определением от 05.12.2018 в удовлетворении ходатайства ООО «Оценочная компания «Априори» о предоставлении документов и информации отказано. Рассмотрение заявлений отложено и назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о прекращении экспертизы на 17.01.2019 на 15 час.40 мин. Эксперту предложено представить в суд экспертное заключение до 10.01.2019.

В Арбитражный суд Свердловской области 05.04.2018 поступило заявление конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. о привлечении к субсидиарной ответственности, применительно положениям пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Заявитель просит:

1)	привлечь АО «Олипс» (ИНН 6658106984), Усенко Игоря Анатольевича, Нейковского Олега Эрнстовича к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Урал-Бетон» (ИНН 6630014162) в размере 149 290 328,26 рубля;

2)	взыскать с АО «Олипс» (ИНН 6658106984), Усенко Игоря Анатольевича, Нейковского Олега Эрнстовича солидарно в пользу ЗАО «Урал- Бетон» (ИНН 6630014162) 149 290 328,26 рубля.

Определением от 12.04.2018 заявление принято к производству, назначено судебное заседание на 24.05.2018.

Определением от 04.06.2018(резолютивная часть от 29.05.2018) суд привлек в порядке статьи 46 АПК РФ в качестве соответчика Живова М.Е. и производство по заявлению приостановлено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018	определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2019 отменено.

Определением суда от 11.12.2018 возобновлено производство по обособленному спору, в соответствии со статьей 130 АПК РФ объединено для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. о привлечении к субсидиарной ответственности с заявлением конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. об оспаривании сделки должника с АО «Олипс» (ИНН 6658106984) и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6670436587) и назначено судебное заседание на 17.01.2019.

Определением от 21.02.2019 по спору назначена повторная судебная экспертиза, проведение повторной экспертизы поручено ИП Елизарьевой Юлии Викторовне, члену «СМАО».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19 августа 2019 года (резолютивная часть от 13.08.2019) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. от 01.06.2017 об оспаривании сделки должника с АО «Олипс» и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6658106984) (договор купли-продажи ценных бумаг от 01.02.2013 между должником и АО «Олипс»), заявления конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. от 01.06.2017 об оспаривании сделки должника с АО «Олипс» и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6658106984) и ООО «Стройинтеллект» (ИНН 6670436587), (договор уступки права требования от 25.06.2014 сделки должника и АО «Олипс»), заявления конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. от 05.10.2017 об оспаривании сделки должника и АО «Олипс» (платеж должника на сумму 1 365 114 рублей в адрес АО «Олипс» от 20.11.2013) отказано. В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Олипс» (ИНН 6658106984), Усенко Игоря Анатольевича, Нейковского Олега Эрнстовича, а также в удовлетворении заявления конкурного кредитора ООО «Стройинтеллект» о привлечении к субсидиарной ответственности Живова Михаила Евгеньевича отказано.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий ЗАО «Урал-Бетон» Исаков Е.Ю., ООО «Стройинтеллект», АО «Олипс», Нейковский О.Э., Живов М.Е. обратились с апелляционными жалобами. 

Конкурсный управляющий должника Исаков Е.Ю. в апелляционной жалобе просит определение суда от 19.08.2019 отменить, заявленные требования о признании недействительными сделок должника с АО «Олипс», удовлетворить; привлечь АО «Олипс», Усенко Игоря Анатольевича, Нейковского Олега Эрнстовича к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Урал-Бетон» в размере 149 290 328,26 рубля; взыскать с АО «Олипс», Усенко Игоря Анатольевича, Нейковского Олега Эрнстовича солидарно в пользу ЗАО «Урал-Бетон» 149 290 328,26 рубля, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм материального права. 

Заявитель жалобы указывает на то, что АО «Олипс» (90% акций у Нейковского О.Э.) с 2006 года участвовало в строительном бизнесе г. Лесного через долю 29,77% в уставном капитале СП ОАО «СУС». В 2009-2011гг. у СП ОАО «СУС» произошел резкий спад прибыли, не позднее 2012 года возникли признаки объективного банкротства. В связи с чем Нейковский О.Э. в 2012 году договорился с Усенко И.А. о вхождении на равноправной основе в строительный бизнес к г. Лесном. АО «Олипс» получило 50% в ЗАО «Урал-Бетон» (собственник имущественного комплекса) и 30% в ООО «Промстройсити». Желая вернуть ранее вложенные инвестиции в ставший убыточным бизнес Нейковский О.Э. договорился с Усенко И.А. о совершении следующих сделок: по договору купли-продажи от 01.02.2013 АО «Олипс» продало ЗАО «Урал-Бетон» пакет акций СП ОАО «СУС» (29,77%) за 52 150 506 рублей с отсрочкой уплаты до 31.10.2015, оплата произведена досрочно в октябре-ноябре 2013 года. Источником оплаты явились кредитные средства, выданные банком «Райффайзенбанк» обществу «Промстройсити» (участники АО «Олипс» и Усенко И.А.) с общим лимитом 80,5 млн. рублей, по которому предоставили обеспечение АО «Олипс», ЗАО «Урал-Бетон» (залог и поручительство) и Усенко И.А. Общество «Промстройсити» перечислило должнику около 56 млн. рублей (33,5 млн. рублей займа и 22,5 млн. рублей за аренду недвижимости и техники), из которых должник заплатил АО «Олипс» 52 млн. рублей за акции. Возврат займа осуществлялся должником обществу «Промстройсити» за счет повышения арендных ставок, но не смог погасить долги перед банком. Погашение долгов перед банком произведено новым поручителем Живовым М.Е. 20.11.2013 была произведена выплата дивидендов обществу «Олипс» в размере 1 365 114 рублей за 2012 год (одновременно с оплатой по договору купли-продажи акций). По договору уступки права требования общество «Олипс» передало должнику права требования к СП ОАО «СУС» на сумму 15 865 725,69 рубля по цене 15 684 178,74 рубля (практически по номиналу за вычетом неустойки и процентов по статье 395 ГК РФ), оплата по которому должником не произведена в связи с отсутствием денежных средств. Цена по договору уступки права требования взыскана с должника судебными актами по делу №А60-37243/2015. В ходе рассмотрения дела по ходатайству Нейковского О.Э. наложены обеспечительные меры в виде ареста имущества должника (определение от 24.08.205), которые парализовали хозяйственную деятельность должника. Обеспечительные меры отменены после введения конкурсного производства определением суда от 25.12.2017. Требование должника включено в реестр требований кредиторов СП ОАО «СУС» определением суда от 18.10.2014 по делу №А60-16725/2012, но никакого возмещения не получил. Указанные обстоятельства явились основанием для обращения конкурсного управляющего с оспариванием сделок и привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьями 10 и 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 ГК РФ. Суд проанализировал несостоятельность должника  на момент сделки, но полностью проигнорировал довод о несостоятельности должника в результате совершенной сделки, на котором основывалась позиция конкурсного управляющего. Бизнес ЗАО «Урал-Бетон», основанный на сдаче в аренду собственного имущества, не имел выраженной зависимости от привлеченных средств. Однако, в силу преобладания в структуре баланса медленно оборачиваемых активов и специфики закрытого города, нельзя было допустить резкого увеличения задолженности без получения ликвидных активов. Заключением эксперта ЗАО «Ассоциация «Налоги России» Никитенкова А.В. по результатам судебной экспертизы установлено, что имеются признаки преднамеренного банкротства должника, которые возникли именно в результате совершения описанных выше трех сделок с участием АО «Олипс». Заключением эксперта установлено наличие у должника признаков неплатежеспособности и неоплатности. Судом не принято во внимание, что несмотря на то, что внешне бухгалтерский баланс ЗАО «Урал-Бетон» и после совершения оспариваемых сделок казался удовлетворительным, однако, в реальности должник приобрел огромную долговую нагрузку, с которой впоследствии не смог справиться из-за неликвидности полученного от АО «Олипс» имущества. Долги перед банком были погашены Живовым М.Е., а задолженность в 15 млн. рублей за уступленное право требование должник погасить так и не смог (в настоящее время ООО «Стройинтеллект» как правопреемник АО «Олипс» установлено на эту сумму в реестр требований кредиторов должника). Признаки несостоятельности должника возникли в результате совершения оспариваемых сделок. Наличие иных элементов презумпции (аффилированность контрагента, превышение сделкой правового значения в 20% стоимости активов) не оспаривается. Общество «Олипс» на даты совершения сделок являлось аффилированным к должнику (участником с долей 50%). При этом данное лицо знало о финансовых проблемах СП ОАО «СУС», поскольку подало заявление о банкротстве, впоследствии голосовало об открытии конкурсного производства в отношении СП ОАО «СУС». Из соглашения Усенко И.А. и Нейковского О.Э. от 02.12.2012 следует, что общество «Олипс» отказалось от дальнейшего участия в СП ОАО «СУС», а цена продажи 52 млн. рублей определена не рыночной стоимостью, а желанием общества «Олипс» вернуть ранее вложенные в акции инвестиции. В дальнейшем данные лица как участники должника действовали согласованно с целью причинения вреда должнику, осуществляя перевод на него неликвидных активов, связанный с СП ОАО «СУС». Сделки не имели разумного экономического смысла для должника. Приобретение акций имело экономическую ценность, поскольку представляли собой рентабельный актив, который все хотели купить, давали контроль на общих собраниях акционеров. Однако, введение процедуры банкротства в отношении СП ОАО «СУС» означает, что судьбу должника определяют уже не участники, а кредиторы. Соответственно, корпоративный контроль в банкротстве утрачивает прежнее значение. На заседании совета директоров СП ОАО «СУС» от 01.07.2011 Нейковский О.Э., констатировав кризисную ситуацию, выразил готовность участвовать в спасении компании лишь после получения акционерного контроля (51%), т.е. контролирующей свою долю в обществе не считал. Наличие «неоднократных и настойчивых предложений» о продаже обществом «Олипс» акций СП ОАО «СУС» ничем не подтверждено. Факт продажи акций именно аффилированному лицу, а не стороннему покупателю, подтверждает факт отсутствия смысла от сделки для должника. Продажа права требования должнику в 2014 году в 2014 году к признанному банкротом СП ОАО «СУС» по цене номинала являлась бессмысленной для должника, имела очевидный смысл для общества «Олипс», желавшего устранить из своей имущественной сферы неблагоприятные последствия, связанные с участием СП ОАО «СУС». Указанные сделки причинили вред должнику. Вывод суда о рыночном характере условий оспариваемых сделок является неверным. Первоначальное заключение, составленное экспертом Радько С.В., не может быть положено в основу судебного акта в связи с наличием у него существенных недостатков. Результат же повторной экспертизы, по итогам которой рыночная стоимость акций и права требования составила 12,5 млн. рублей и 1,1 млн. рублей, соответственно, свидетельствует о явно нерыночном характере условий сделок (52 и 15 млн. рублей). Таким образом, должник прибрел неликвидные активы из-за банкротства СП ОАО «СУС», что не обеспечило удовлетворение требований кредиторов из-за недостаточности средств. Одновременно должник получил значительную кредиторскую задолженность перед ООО «Промстройсити», АО «Олипс» и Банком «Райффайзенбанк». Наличие обеспечения со стороны общества «Олипс» не устраняет вредоносного характера сделки, поскольку заплативший поручитель приобретает требование к должнику. Кроме того, вышеуказанные сделки совершены со злоупотреблением правами, т.е. выявлены пороки сделки, выходящие за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку общество «Олипс» знало о финансовых проблемах СП ОАО «СУС», предвидел его неизбежное банкротство и намеренно избавилось от его акций и требования к нему, не дожидаясь формальной констатации их обесценивания, путем передачи подконтрольному лицу. Общество «Олипс» сознательно переносило оспариваемыми сделками собственные убытки в сферу должника. Акции общества «СУС» приобретались обществом «Олипс» для участия в строительном бизнесе в г. Лесном, что было невозможно в связи с банкротством общества «СУС». В связи с чем, ответчик принял решение вернуть ранее вложенные в этот проект инвестиции, действуя в ущерб интересам подконтрольного должника. Полагает, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц АО «Олипс», Нейковского О.Э., Усенко И.А. к субсидиарной ответственности, поскольку совершенные сделки привели к невозможности исполнения должником обязательств перед кредиторами. Неверная оценка обстоятельств совершения сделок, привели суд к необоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности, не признав при этом общество «Олипс» и Нейковского О.Э. контролирующими лицами. Несостоятельность должника являлась результатом совокупности действий контролирующих лиц по заключению и исполнению оспариваемых сделок. Полагают, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности не пропущен.

АО «Олипс», ООО «Стройинтеллект» и Нейковский О.Э. в объединенной апелляционной жалобе просят определение суда от 19.08.2019 изменить, признать установленным, что ЗАО «Урал-Бетон» стало неплатежеспособным в результате совершения виновных действий контролирующего лица должника Живова М.Е. (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), а также признать наличие основания для привлечения Живова М.Е. к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Заявители жалобы указывают на то, что судом выяснены не все обстоятельства, имеющие значение для дела, в частности установления виновных действий Живова М.Е., причинивших вред должнику и его кредиторам. Суд правомерно установил наличие у Живова М.Е. статуса контролирующего должника лица, однако, не всем его виновным действиям дана оценка судом. Главной причиной банкротства должника является предъявление Живовым М.Е. к должнику по договору поручительства с АО «Райффайзенбанк» исполненного пред банком требования в полном объеме. В 2011-2014 годах группа компаний «Промстройсити – Урал-Бетон» вела активную хозяйственную деятельность, для осуществления которой, в т.ч. привлекались кредитные средства. Инициатива привлечения кредитных средств исходила от Живова М.Е., что подтверждается служебными записками АО «Олипс». На тот момент Живов М.Е. являлся акционером АО «Олипс» и получал дивиденды от участия во всех видах деятельности данной компании. В 2014 году Живов М.Е. передал принадлежащие ему акции общества «Олипс» Нейковскому О.Э., получив за одну часть стоимости акций денежные средства, за другую часть - акции ЗАО «Урал-Бетон» и доли в уставном капитале ООО «Промстройсити» путем заключения договоров купли-продажи от 25.06.2014, намереваясь в дальнейшем развивать бизнес вышеуказанной группы компаний без участия АО «Олипс». Стороны фактически договорились о замене обеспечительных обязательств АО «Олипс» перед ЗАО «Райффайзенбанк» на обеспечительные обязательства самого Живова не позднее 01.07.2015 (дата погашения кредитных линий). До момента освобождения общества «Олипс» от обеспечительных обязательств, Живов обязался возмещать указанному обществу все возможные имущественные потери (субпоручительство). Посредством заключения нескольких взаимосвязанных сделок (дополнительные договоры поручительства с АО «Райффайзенбанк») в мае-июне 2015 года Живов М.Е. фактически заменил обеспечительные обязательства, ранее выданные обществом «Олипс», на свои поручительства. В июле 2015 года, спустя месяц после полного исполнения обязательств ООО «Промстройсити» по кредитным линиям Райффайзенбанка, Живов М.Е. подал иск в суд г. Лесной Свердловской области к ЗАО «Урал-Бетон» как сопоручителю о взыскании суммы, выплаченной банку. Судом не приняты во внимание обстоятельства дела №А60-909/2016 о банкротстве ООО «Промстройсити», деятельность которого приобрела убыточный характер по итогам 1 квартала 2015 года вследствие совершения Живовым М. Е. действий, в результате которых должник лишился активов, необходимых для удовлетворения требований кредиторов, что причинило вред должнику и его кредиторам, а именно: неразумное расходование кредитных средств, полученных от АО «Райффайзенбанк», заключение недействительных сделок, неисполнение договоров, заключенных с крупными подрядчиками, такими как ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор», АО «Промэлектромонтаж-СТН». Контролирующие ООО «Промстройсити» лица Живов М.Е., Усенко И.А., Уткин Д.М. привлечены к субсидиарной ответственности. Признаки банкротства ЗАО «Урал-Бетон» возникли также по итогам 1 квартала 2015 года. Одновременность наступления признаков банкротства ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Промстройсити» обусловлена тем, что и ЗАО «Урал-Бетон», и ООО «Промстройсити» были солидарно обязаны перед АО «Райффайзенбанк» по кредитным договорам (№14018/ММ/ЕКВ/1 от 10.04.2014 и №14018/ММ/ЕКВ от 24.07.2013), а также перед ПАО «ВТБ24» по соглашениям о предоставлении банковской гарантии №721/0002- Г174, №721/0002-Г175, №721/0002-Г176 от 02.03.2015. Вследствие прекращения исполнения обязательств ООО «Промстройсити» по указанным договорам ввиду недостаточности денежных средств требование по погашению обязательств по кредитным договорам и соглашениям перешло к Живову М.Е. Основной причиной несостоятельности должника явилось предъявление Живовым М.Е. требований по договорам поручительства к должнику в полном объеме. К такому же выводу пришел эксперт Целищева Т.И. в заключении от 23.11.2017. Экспертом установлено наступление неплатежеспособности должника в 2015 году после включения в бухгалтерскую отчетность задолженности ЗАО «Урал-Бетон» перед Живовым М.Е. по договорам поручительства с АО «Райффайзенбанк», ПАО «ВТБ24». Исходя из представленного конкурсным управляющим анализа финансового состояния должника на момент предъявления Живовым М.Е. требования к ЗАО «Урал-Бетон» общество располагало активами для удовлетворения требований в размере 22 806 131,70 рубля. Действия Живова М.Е. по искусственному увеличению объема обязанностей должника привели к несостоятельности ЗАО «Урал-Бетон» и, как следствие, к причинению вреда кредиторам должника, однако, что судом первой инстанции не было исследовано. Выводы суда относительно отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Живова М.Е. за неподачу заявления о признании должника банкротом противоречат обстоятельствам дела. Установив, что признаки несостоятельности у должника появились со 2 квартала 2015 года, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом ранее декабря 2015 года и отсутствия доказательств возникновения каких-либо денежных обязательств после указанной даты. Судом верно установлено, что на момент заключения оспариваемых сделок ЗАО «Урал-Бетон» отвечало признакам платежеспособности и продолжало активную хозяйственную деятельность вплоть до мая 2015 года. На момент исполнения Живовым обязательств за ООО «Промстройсити» по вышеуказанным договорам поручительства (13.05.2015), ООО «Промстройсити» и ЗАО «Урал-Бетон» уже не отвечали признакам платежеспособности. Требования кредиторов АО «Олипс» (частично) (правопреемник Межрайонной ИФНС России №27 по Свердловской области, ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор»), ООО «Стройинтеллект» (правопреемник Шинкарева Г.А.), частично И.А. Усенко (в размере 10 848 рублей), Нейковского О.Э. включены в реестр требований кредиторов должника  и составляют размер субсидиарной ответственности Живова М.Е. в общей сумме 19 282 429,56 рубля. Полагает подлежащими признанию установленными основаниями для привлечения Живова к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в силу пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Возражения относительно пропуска срока исковой давности заявителями в отношении Живова М.Е. лицами, участвующими в деле, не заявлены. 

Живов М.Е. в апелляционной жалобе просит определение суда от 19.08.2019 отменить и заявления удовлетворить, ссылаясь на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение и неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Живова М.Е. определение не обжалует.

В дополнительных пояснениях Живов М.Е. указывает на то, что АО «Олипс», Нейковский О.Э., Усенко И.А. являлись участниками ЗАО «Урал-Бетон» на момент совершения сделок. Именно их решение о совершении сделок и проведении платежей за акции создало правовые последствия для ЗАО «Урал-Бетон» в виде ухудшения большей части структуры активов, принятия поручительства перед банком по кредиту и возникновения долга перед «Промстройсити». АО «Олипс» извлекло выгоду от сделок, получив в оплату за акции 52 млн. рублей досрочно, оформив для этого банковский кредит с поручительством ЗАО «Урал-Бетон». При этом погашение долга ЗАО «Урал-Бетон» перед «Промстройсити» осуществлялось без участия АО «Олипс» за счет прибыли самого ЗАО «Урал-Бетон», что было вменено Живову М.Е. в споре о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности ООО «Промстройсити» как вывод активов в феврале 2015 года. АО «Олипс» осознавало, что активы ЗАО «Урал-Бетон» (акции и права требования) ценности не представляют. Конкурсным управляющим не доказано, что именно в результате действий Живова М.Е. ухудшилось имущественное положение ЗАО «Урал-Бетон». Поручительства принимались по уже существовавшим долгам. Также Живов М.Е. не извлек никакой личной выгоды от участия. Действия Живова никак не влияли на совершение или несовершение сделок с акциями и правом требования к СП ОАО «СУС» (нет причинно-следственной связи), поскольку по занимаемой должности он подчинялся Нейковскому О.Э., никаких решений о совершении сделок лично не принимал. В голосовании по вопросу об одобрении сделки от 01.02.2013 (сделка с акциями) Живов не участвовал, поскольку не участвовал в ЗАО «Урал-Бетон». Сделка по уступке права требования совершена отдельно от сделки по покупке Живовым М.Е. акций в ЗАО «Урал-Бетон». Став участником, Живов был поставлен перед фактом уже о состоявшейся сделке. Решение о совершении уступки принималось иными лицами (Нейковским О.Э. и Усенко И.А.). Живов М.Е. не оспаривает приобретение им акций ЗАО «Урал-Бетон» и связанные с этим последствия; денежные средства за приобретаемые доли участия в ООО «Промстройсити» и ЗАО «Урал-Бетон» АО «Олипс» уплатил полностью. Появление спора об оспаривании сделок и о привлечении к ответственности - следствие поведения АО «Олипс». АО «Олипс» вынудило его обратиться с заявлением должника в порядке исполнения обязанности на основании статьи 9 Закона о банкротстве, сперва дав обществу неликвидные акции, а затем заблокировав деятельность судебными арестами по иску о взыскании 15,8 млн. рублей (за требование к СП ОАО «СУС»). До этого момента Живов М.Е. пытался не допустить банкротства. Указывает на то, что требования Живова М.Е., возникшие из погашения им задолженности перед банком ввиду поручительства, носят гражданско-правовой, а не корпоративный характер. Поддерживает доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего. 

До начала судебного заседания от АО «Олипс», О.Э. Нейковского поступил объединенный отзыв, в котором просят в удовлетворении апелляционной жалобы  конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» отказать, указав на обоснованность вывода суда первой инстанции об отсутствии совокупности необходимых оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. Так, на момент заключения договора купли-продажи акций СП ОАО «Североуральское управление строительства» (33 468 штук общей стоимостью 52 150 506,96 рублей), заключенного между должником и АО «Олипс» 01.02.2013, и в течение двух лет с момента исполнения обязательств по оспариваемой сделке должник отвечал признакам платежеспособности и активно осуществлял хозяйственную деятельность. Наличие задолженности перед И.А. Усенко и ООО «Урал-Форт» на момент совершения сделки не свидетельствует о неплатежеспособности должника.  По требованиям кредиторов ООО «Урал-Форт» и Усенко И.А. не наступил срок исполнения обязательств, возникших по следующим договорам займа. По договору займа №1 от 15.08.2012,  заключенному между ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Урал-Форт», в редакции дополнительного соглашения №2 от 31.12.2013 возврат суммы займа в размере 700 000 рублей установлен в срок до 31.12.2014. Соответственно, просрочка по возврату суммы займа в размере 700 000 рублей возникла только после 01.01.2015 и не связана с заключением оспариваемого договора купли-продажи.  По договору займа №2 от 23.04.2012,  заключенному между ЗАО «Урал-Бетон» и Усенко И.А., в редакции дополнительного соглашения №1 от 30.12.2012 остаток невозвращенной суммы займа в размере 1 000 000,00 рублей установлен в срок до 31.12.2013. Указанные денежные средства в размере 1 000 000 рублей возвращены должником Усенко И.А. 15.01.2013, что не свидетельствует о неплатежеспособности должника. По договору займа №4 от 10.05.2012,  заключенному между ЗАО «Урал-Бетон» и Усенко И.А., в редакции дополнительного соглашения №1 от 30.12.2012, возврат суммы займа в размере 3 000 000,00 рублей установлен в срок до 31.12.2013, указанные денежные средства возвращены должником Усенко И.А. 15.01.2013, что также не свидетельствует о неплатежеспособности должника.  По договору займа от 20.02.2012, заключенному между ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Урал-Форт», должник предоставил заем на сумму 1 625 000 рублей. Дополнительным соглашением №1 от 31.12.2012 возврат суммы займа продлен до 31.12.2013. В условиях неплатежеспособности ЗАО «Урал-Бетон» не было бы заинтересовано в удлинении сроков возврата ему суммы займа до конца 2013 года. Кроме того, должник в период совершения оспариваемой сделки досрочно исполнял другие обязательства в пользу Усенко И.А.; получал регулярные и значительные по размеру платежи от контрагентов, которых с запасом хватало для погашения долга как перед ООО «Урал-Форт», так и перед И.А. Усенко; производил оплату текущих обязательств, вел активную хозяйственную деятельность согласно выписке со счета в Банке «УралТрансБанк». На момент совершения спорной сделки к ЗАО «Урал-Бетон» не предъявлялись требования в судебном порядке; должник имел в собственности значительное по количеству и стоимости имущество, которое обеспечивало требования кредиторов (согласно бухгалтерской отчетности ЗАО «Урал-Бетон» за 2014 сведения о недостаточности имущества должника ЗАО «Урал-Бетон» на конец 2014 года отсутствуют). Анализ финансово-хозяйственной деятельности должника свидетельствует об удовлетворительном финансовом состоянии ЗАО «Урал-Бетон» на момент совершения оспариваемой сделки. Временным управляющим установлено, что по состоянию на 01.04.2013 должник имеет коэффициент «абсолютной финансовой устойчивости», на 01.04.2014 ЗАО «Урал-Бетон» извлекало чистую прибыль от своей деятельности. Материалами обособленного спора о признании недействительными договоров поручительства №721/00002-Г174-п04, №721/00002-Г175-п04, №721/00002-Г176-п04 от 02.03.2015, заключенных между должником и ЗАО ВТБ24, и заключением экспертов ООО «Негосударственный экспертно-криминалистический центр» Т.И. Целищевой и ЗАО «Ассоциация «Налоги России» А.В. Никитенкова, подготовленным по результатам проведения судебной комиссионной экспертизы по установлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства ЗАО «Урал-Бетон», также не установлены признаки несостоятельности у должника на начало 2015 года. Полагает, что заключение Никитенкова А.В. не может являться достоверным доказательством по делу, поскольку указанное заключение является составной частью комиссионного заключения и в выводах Никитенкова допущены явные фактические ошибки в ходе проведения исследования, искажены обстоятельства дела, что установлено судом первой инстанции по результатам допроса эксперта в судебном заседании 16.01.2018 по настоящему делу, и подтверждено представленной в материалы дела ООО «Стройинтеллект» рецензией Е.В. Панкрат от 15.01.2018 на заключение ЗАО «Ассоциация «Налоги России». Относительно доводов ЗАО «Урал-Бетон» о досрочной оплате со стороны АО «Олипс» по сделке указывает, что в случае отсутствия денежных средств у должника, нет необходимости досрочно исполнять обязательства по договорам (в 2013 году), исполнение которых предусмотрено в 2015 году. Доказательств того, что АО «Олипс» и/или Нейковский О.Э. влияли на принятие решения о досрочной оплате должником по договору, отсутствуют. Дополнительно указывает на консультативное мнение специалиста №38 от 29.12.2018 Сироткина В.А. относительно влияния оспариваемых сделок на банкротство группы компаний ЗАО «Урал-Бетон» - ООО «Промстройсити» (том 24), исходя из которого следует, что сделка по приобретению акций в АО «Олипс» на сумму 52 150 508 рублей, оплата по которой была осуществлена в 2013 году, частично с использованием денежных средств ООО «Промстройсити» в 4-м квартале 2013 года, не могла послужить причиной банкротства предприятий ООО «Промстройсити» и ЗАО «Урал-Бетон», а также сделка, заключенная между ЗАО «Олипс» (цедент) и ЗАО «Урал-Бетон» (цессионарий) 25.06.2014 года, об уступке права требования к СП ОАО «Североуральское управление строительства» на общую сумму 15 865 725,69 рубля не повлияла, а ее исполнение и не могло повлиять на возникновение объективного банкротства ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Промстройсити», так как основной причиной банкротства является неэффективное финансовое планирование руководства ООО «Промстройсити» и ЗАО «Урал-Бетон». Цель причинения вреда должнику и его кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки отсутствует, поскольку все конкурсные кредиторы должника являлись участниками процесса заключения, одобрения и исполнения оспариваемых сделок. Поскольку в деле о банкротстве ЗАО «Урал-Бетон» Живов М.Е. является единственным мажоритарным кредитором и по совместительству выгодоприобретателем (по указанным выше основаниям) по оспариваемым сделкам, на которые он указывает как на одну из причин банкротства ЗАО «Урал-Бетон». Такие сделки не могут быть квалифицированы как сделки, совершенные во вред кредиторам должника, а их совершение не может быть основанием привлечения к субсидиарной ответственности. В настоящем деле отсутствуют кредиторы, не участвовавшие в совершении оспариваемых сделок, защита интересов которых могла бы осуществляться посредством оспаривания сделок по специальным основаниям. Злоупотребление правом относится к Живову, который, непосредственно участвуя в совершении оспариваемых сделок на стороне АО «Олипс», в последующем искусственно использовал механизмы оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2. Закона о банкротстве, пытаясь компенсировать потери от своих же управленческих решений. Факт привлечения ООО «Промстройсити» кредитных средств ЗАО «Райффайзенбанк» и поручительство ЗАО «Урал-Бетон» по данным кредитным обязательствам не могут свидетельствовать о наличии цели причинения вреда у АО «Олипс» и Нейковского О.Э. в результате совершения оспариваемых сделок. В рамках дела №А60-909/2016 о банкротстве ООО «Промстройсити» были приняты судебные акты, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого обособленного спора. Суды установили, что совершение сделки по купле-продаже акций при наличии безубыточной деятельности должника в период участия общества «Олипс» в уставном капитале должника не свидетельствует о направленности действий по ее совершению на причинение вреда кредиторам должника. Оспариваемая сделка имела реальный экономический смысл. Цель оспариваемой сделки заключалась в передаче «под совместное управление» договаривающихся сторон (общество «Олипс» и Усенко) инструмента участия в управлении (в виде пакета акций) компанией конкурентом на строительном рынке г. Лесного.  При  установлении соответствия стоимости спорных договоров (договора купли-продажи акций от 01.02.2013, договора уступки права требования 25.06.2014) рыночной стоимости представлено множество как судебных, так и внесудебных экспертиз. Полагает, что заключение Ю.В. Елизарьевой не могло быть принято судом в качестве достоверного доказательства, так как составлено с грубыми нарушениями законодательства, выразившихся в использовании документов, подготовленных позднее даты, на которую производилась оценка. Кроме того, экспертом допущены фактические ошибки при расчете рыночной стоимости акций СП ОАО «СУС», что привело к ошибочному выводу о стоимости акций СП ОАО «СУС» в размере 12 534 000 рублей. Заключение, подготовленное ООО «Консалтинг Групп» экспертом Радько С.Г., является соответствующим требованиям Федеральных стандартов оценки №1, №8. Доводы конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» о недействительности сделки между должником и АО «Олипс» по заключению договора уступки права требования от 25.06.2014 к СП ОАО «СУС» на сумму 15 684 178, 74 рубля аналогичны предыдущим. Заявитель в опровержение этих доводов указывает на заключение сделки на благоприятных для должника условиях: с отсрочкой платежа более чем на 1 год; с одновременным прекращением корпоративного участия АО «Олипс» в ЗАО «Урал-Бетон» и без установления какого-либо дополнительного обеспечения требований АО «Олипс». Оспариваемая сделка от 25.06.2014 экономически обоснована, поскольку в результате ее совершения ЗАО «Урал-Бетон» приобретало требование к своему аффилированному лицу, в связи с прекращением корпоративных отношений между ЗАО «Урал-Бетон» и АО «Олипс». Ссылается на консультативное мнение специалиста №38 от 29.12.2018 Сироткина В.А. относительно влияния оспариваемых сделок на банкротство группы компаний ЗАО «Урал-Бетон» - ООО «Промстройсити», приведенное ранее в отзыве. Заключением эксперта ООО «Консалтинг Групп» Радько С.Г. установлено, что цена оспариваемой сделки соответствует рыночной стоимости. По мнению заявителя, иные заключения, представленные в материалы дела, подготовлены с существенными нарушениями. В частности, эксперт ООО «Априори» Нежданова-Байковская А.В. (которая заявила отказ в проведении экспертизы в отношении установления рыночной стоимости акций СП ОАО «СУС») при проведении исследования допустила методологические ошибки (об этом подробно в ходатайстве АО «Олипс» о назначении повторной экспертизы), а также фактические ошибки, которые привели к существенному занижению рыночной стоимости права требования. Конкурсным управляющим оспорена сделка от 20.11.2013 по выплате должником дивидендов в пользу АО «Олипс» в размере 1 365 114 рублей по итогам деятельности ЗАО «Урал-Бетон» за 2012 год применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в силу статей 10 и 168 ГК РФ. Вместе с тем, выплата дивидендов в незначительном размере по сравнению с оборотом предприятия в период совершения оспариваемой сделки не могла повлиять на причинение вреда кредиторам, в особенности с учетом того факта, что кредиторов, не связанных общим экономическим интересом у должника не имелось. Данный вывод подтвержден экспертами в рамках установления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства ЗАО «Урал-Бетон». В частности, экспертом Целищевой Т.И. в заключении от 23.11.2017 установлено, что признаки несоответствия законодательству в действиях по выплате дивидендов не выявлены. В рамках дела №А60-909/2016 о банкротстве ООО «Промстройсити» были приняты судебные акты, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого обособленного спора. Судами установлены истинные причины банкротства группы «Урал-Бетон» - «Промстройсити», которые не были каким-либо образом связаны со сделками, совершенными АО «Олипс». Судом не установлены пороки сделок, выходящие за пределы положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вышеизложенные аргументы исключают законность и обоснованность доводов ЗАО «Урал-Бетон» относительно привлечения АО «Олипс» и Нейковского О.Э. к субсидиарной ответственности. Суд пришел к правомерному выводу о пропуске срока давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что в свою очередь является самостоятельным основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника. Аналогичные выводы сделаны судами при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве ООО «Промстройсити». Отмечает, что сроки в указанном деле практически идентичные, но срок обращения с заявлением о привлечении АО «Олипс» и Нейковского О.Э. в настоящем деле о банкротстве наиболее поздний (05.04.2018).

Усенко И.А. в своем отзыве просит в удовлетворении апелляционной жалобы ЗАО «Урал-Бетон» отказать.

В отзыве приводит  доводы, аналогичные доводам отзыва АО «Олипс» и Нейковского О.Э. о платежеспособности должника на момент заключения оспариваемых сделок. Полагает, что факт совершения сделок сам по себе не свидетельствует о виновных и противоправных действиях контролирующих лиц должника по намеренному созданию неплатежеспособности общества, а потому не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Совершенные сделки, не являлись необходимой причиной банкротства должника, суду иного не представлено, равно как и не представлены доказательства их существенной убыточности; причинно-следственная связь между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством отсутствует, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Относительно оспаривания сделок Усенко И.А. указывает, что в результате совершения оспариваемых сделок был положительный экономический эффект в виде экономического и производственного роста группы предприятий ЗАО «Урал-Бетон» - ООО «Промстройсити», что подтверждается получением крупных контрактов, ростом финансового состояния предприятий и их дальнейшего экономического и производственного развития. Особо отмечает, что оспариваемые сделки являлись формой закрепления корпоративных договоренностей АО «Олипс», Нейковского О.Э., Усенко И.А., Живова М.Е., то есть лиц, которые непосредственно (либо через своих правопреемников) на текущий момент образуют 100% реестра требований кредиторов ЗАО «Урал-Бетон». По мнению заявителя, оспариванием данной сделки конкурсный управляющий по существу пытается устранить обычный экономический просчет одного из участников общества (Живова М.Е.). Полагает, что отсутствуют общие основания, предусмотренные ГК РФ, для признания сделки недействительной, поскольку дефектов, кроме предусмотренных специальными основаниями Закона о банкротстве не выявлено.

Заседание суда апелляционной инстанции проведено с перерывом в порядке статьи 163 АПК РФ в связи с подачей Живовым М.Е. апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2019.

В Семнадцатый арбитражный апелляционный суд поступила апелляционная жалоба Живова М.Е., определением от 30.10.2019 принята к производству суда, назначено судебное заседание на 31.10.2019 с 15 час. 45 мин. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2019 судебное заседание в порядке статьи 158 АПК РФ судебное заседание отложено на 02.12.2019.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Макарова Т.В. на судью Мармазову С.И., рассмотрение дела начато сначала.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. поступили пояснения в виде таблицы относительно некоторых доказательств по оплате акций СП ОАО «СУС» исключительно за счет кредиторов, по которым ЗАО «Урал-Бетон» поручилось  и предоставило залог; по финансовому состоянию СП ОАО «СУС» на даты совершения сделок; нерыночному характеру условий сделок о цене; осведомленности общества «Олипс» о тяжелом финансовом положении  СП ОАО «СУС» и намерении переложить негативный финансовый результат вложений в это общество на аффилированное ЗАО «Урал-Бетон»; о влиянии сделок на имущественное положение ЗАО «Урал-Бетон» со ссылкой на соответствующие тома и листы дела.

От кредитора Макотченко К.В. в материалы дела поступил отзыв на апелляционные жалобы конкурсного управляющего, АО «Олипс», Нейковского О.Э, ООО «Стройинтеллект», кредитора Живова М.Е., в котором полагает подлежащими удовлетворению апелляционные жалобы конкурсного управляющего Исакова Е.Ю. и кредитора Живова М.Е., поскольку выводы суда об отсутствии вреда от совершенных сделок в пользу АО «Олипс» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и практике применения положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ. Считает недействительным договор купли-продажи акций, поддерживает вывод конкурсного управляющего о том, что фактически оплата произведена за счет заемных средств, а не собственных активов ЗАО «Урал-Бетон». Конечным получателем денежных средств является АО «Олипс». Само по себе принятие долгов перед ООО «Промстройсити» и банком не повлекло бы имущественного вреда ЗАО «Урал-Бетон» при наличии возможности рассчитаться за счет полученных активов. Указывая на нерыночность условий сделки, ссылается на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2016 по делу №А60-32252/2013 о признании сделок купли-продажи акций  недействительными. Суд констатировал, что стоимость 27 млн. рублей за пакет акций СП ОАО «СУС» в количестве 29 111 штук является явно завышенной (в 2,5 раза), тогда как в настоящем деле ответчик считает сделку рыночной при условии продажи акций в количестве 33 468 штук за 52 млн. рублей. Негативный эффект от данной сделки описан в заключении эксперта Никитенкова А.В., указано, что заключение данного договора не было связано с хозяйственной деятельностью ЗАО «Урал-Бетон», не повлекло за собой получение ЗАО «Урал-Бетон»  реальной  имущественной или иной выгоды, заключение договора было продиктовано интересами иных лиц, а не самого ЗАО «Урал-Бетон». АО «Олипс», являясь акционером СП ОАО «СУС» и ЗАО «Урал-Бетон», а также инициатором банкротства данного общества, не могло не знать о совершении сделки на невыгодных для должника  условиях в ущерб интересам данного общества. Уплаченная цена 52 млн. рублей, составляла 63,95% балансовой стоимости всех активов должника.  Именно эта сделка принципиальным образом повлияла на структуру баланса и платежеспособность общества.  Уступка права требования также обозначена в выводах  эксперта Никитенкова А.В. в качестве причины банкротства. Экономический смысл продажа требования по номиналу имела смысл только для АО «Олипс» (в связи с выходом из состава участников). Стоимость права требования по договору превышает рыночную стоимость, определенную по результатам экспертизы более чем в 13 раз. Действия АО «Олипс» явились причиной банкротства ЗАО «Урал-Бетон». Выводы суда в рамках дела №А60-909/16 по результатам рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности не могут предрешать выводы суда по настоящему обособленному спору. В указанном деле основаниями банкротства общества «Промстройсити» признаны срывы подрядных контрактов и необоснованные траты. Эти основания неприменимы к ЗАО «Урал-Бетон», поскольку два указанных общества имели совершенно разную структуру активов и пассивов, осуществляли бизнес по разным моделям. Договор купли-продажи акций от 01.02.2013 не был признан причиной банкротства общества «Промстройсити», поскольку переданные ЗАО «Урал-Бетон» в октябре-ноябре 2013 года денежные средства были впоследствии возвращены (но не за счет АО «Олипс»), по мнению кредитора, поскольку негативный результат от сделки наступил в имущественной массе покупателя ЗАО «Урал-Бетон», то в деле №А60-909/16 не приведено преюдициальных выводов относительно договора купли-продажи акций от 01.02.2013.  

От конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» поступило уведомление об отмене (прекращении) и отзыве всех ранее выданных доверенностей Михалеву Кириллу Андреевичу на право действовать от  имени ЗАО «Урал-Бетон» и конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон».

От конкурсного управляющего поступили письменные пояснения по настоящему обособленному спору о признании сделок недействительными и привлечении к субсидиарной ответственности со ссылкой и приложением Определения Верховного суда  РФ №309-ЭС16-18505(6,7,8,9) от 14.11.2019 по делу №А60-909/2016.

Конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях указал, что судебный спор по оспариванию сделок был инициирован рядом кредиторов, которые в свою очередь полагали, что признание спорных сделок недействительными не исключает возможности восстановления платёжеспособности ЗАО «Урал-Бетон». Согласно этой позиции обусловлена необходимость привлечения ЗАО «Урал-Бетон» и обществом «Промстройсити» кредитных средств, что привело к неплатежеспособности этих двух обществ. Конкурсный управляющий, с учетом позиции, изложенной в определения Верховного суда  Российской Федерации №309-ЭС16-18505(6,7,8,9) от 14.11.2019 по делу №А60-909/2016, пришел к иным выводам следующего характера. ООО «Промстройсити» ненадлежащим образом исполняло свои обязанности по договорам строительного подряда от 20.10.2014 №14/725-з-14, № 14-616-з-14 перед предприятием «Промэлеектромонтаж-СТН», по договорам подряда №072-10/12 от 03.03.2015, №№072-10/206 от 13.03.2015 перед предприятием «Комбинат «Электрохимприбор», контролировавшие ООО «Промстройсити» лица не предоставили надлежащего обоснования объективной невозможности исполнения данных обязательств, а также доказательства совершения действий для минимизации негативных последствий, попытки урегулирования спорной ситуации, сохранения в силе договоров и уменьшения штрафных санкций предприняты не были. Усенко И.А., Живов М.Е., Уткин Д.М. контролировали ООО «Промстройсити» и при их непосредственном участии произведены действия, повлекшие банкротство  ООО «Промстройсити» и невозможность расчетов с кредиторами. Указанные лица в период, предшествующий банкротству ООО «Промстройсити» совершали, либо допускали совершение действий (бездействия), не отвечающих требованиям разумности и добросовестности, в том числе движения кредитных средств по кредитным соглашениям от 18.10.2013,  24.07.2013 №14018/ММ/ЕКВ/1 имели своей целью вывод активов в размере, достаточном для исполнения обязательств перед заказчиками; объективное банкротство ООО «Промстройсити» явилось следствием действий указанных лиц. Вследствие этого деятельность ООО «Промстройсити» приобрела убыточный характер в первом-втором квартале 2015 года и уже по результатам первого квартала добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики мог сделать выводы о наступлении объективного банкротства.  Указанным выше судебным актом Верховного суда РФ были установлены причины неплатежеспособности ООО «Промстройсити» и с совершением оспариваемых сделок ЗАО «Урал-Бетон» АО «Олипс» никак не связаны. Первоначальный вывод финансового анализа о том, что причиной неплатежеспособности ЗАО «Урал-Бетон» стала  неплатежеспособность ООО «Промстройсити» был более верным, чем вывод о неплатежеспособности ЗАО «Урал-Бетон» вследствие совершения оспариваемых сделок. Тогда как неплатежеспособность ООО «Промстройсити» связана с действиями контролирующих его лиц по ненадлежащему исполнению договоров подряда и выводу кредитных средств, а не с заключением и исполнением неплатежеспособности ЗАО «Урал-Бетон» оспариваемых сделок. В случае отсутствия оснований для признания сделок недействительными вероятно не будет оснований	для привлечения АО «Олипс», Нейковского О.Э., Усенко И.А. к субсидиарной ответственности за их совершение. Относительно ответственности Усенко И.А. и Живова М.Е. как контролировавших должника лиц, то установленные определением Верховного суда РФ от 14.11.2019 их неправомерные действия были  допущены ими  именно в отношении ООО «Промстройсити», но не в отношении ЗАО «Урал-Бетон». Соответственно, их субсидиарная ответственность ограничивается ответственностью перед кредиторами общества «Промстройсити», в состав кредиторов ЗАО «Урал-Бетон» входят только аффилированные лица или их правопреемники, а в составе кредиторов ООО «Промстройсити» много сторонних неаффилированных организаций. В деле о банкротстве ЗАО «Урал-Бетон» нарушений со стороны Усенко И.А. и Живова М.Е. выявлено не было, ни одна сделка должника не была признана недействительной, что исключает возможность их привлечения к субсидиарной ответственности.

От кредитора Усенко И.А. поступили письменные пояснения по апелляционной жалобе Живова М.Е., в которых возражает против доводов апелляционной жалобы Живова М.Е, просит в ее удовлетворении отказать. Дополнительно поясняет об экономической целесообразности оспариваемых сделок, в частности должник получил имущество СП ОАО «СУС», необходимое для производственной деятельности группы ЗАО «Урал-Бетон» -ООО «Промстройсити». Инициатором заключения оспариваемого договора купли-продажи акций являлся именно Живов М.Е., который был осведомлен о факте заключения оспариваемых сделок, в июне 2014 года приобрел у АО «Олипс» долю участия в компаниях ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Промстройсити». Живов М.Е. указывает, что настоящие необходимые причины банкротства «Урал-Бетона»: ООО «Промстройсити» получило кредит и не смогло рассчитаться по нему; ЗАО «Урал-Бетон» поручилось за ООО «Промстройсити»; ЗАО «Урал-Бетон» не хватило средств, чтобы рассчитаться за ООО «Промстройсити», поскольку АО «Олипс» забрало у него 52 млн. рублей и обременило его долгом еще на 15,8 млн. рублей. Усенко И.А., относится критически к названным причинам, поскольку деятельность ЗАО «Урал-Бетон» - ООО «Промстройсити» планировалась и осуществлялась при открытии кредитной линии и обслуживании вплоть до 2014 года с учетом оплат по оспариваемым сделкам. После погашения Живовым М.Е. обязательств перед ЗАО «Райффайзенбанк» дальнейшая судьба ЗАО «Урал-Бетон» зависела исключительно от Живова М.Е., т.к. он мог не предъявлять требования о взыскании оплаченных за «свое» общество денежных средств, а погасить свои требования через деятельность ЗАО «Урал-Бетон» либо реализацию активов ЗАО «Урал-Бетон». Отмечает, что сделки не препятствовали достижению предприятием относительно устойчивых экономических показателей в 2013, 2014 годах. Отсутствует причинно-следственная связь между совершенными должником сделками и его объективным банкротством. При разумных действиях заинтересованных лиц банкротство должника возможно было избежать, поскольку требования кредиторов после выполнения обязательств перед банком Живовым М.Е. составляло около 3 млн. рублей (около 4% от всех требований), а имущества в виде основных средств и недвижимости на сумму 140 млн. рублей, что позволяла заинтересованным лицам не используя процедуру банкротства возместить понесенные затраты непосредственно используя только ресурсы должника. Оспаривание сделок не предполагает его использование в целях пересмотра участниками и менеджерами своих управленческих решений, а также для компенсации убытков одним из участников совместного бизнеса. Кроме того, выгодоприобретателем при признании сделок недействительными будет Живов М.Е. как основной кредитор должника. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы Живова М.Е. отказать.

От АО «Олипс», Нейковского О.Э. поступили совместные возражения на отзыв кредитора Макотченко К.В. и на апелляционную жалобу Живова М.Е., в которых считают доводы, изложенные в отзыве Макотченко К.В. несостоятельными, противоречащими материалам дела и направленными на искусственное создание заинтересованности «сторонних кредиторов» в оспаривании сделок должника с АО «Олипс»; просят в удовлетворении апелляционной жалобы Живова М.Е. отказать. Заявители указывают на заинтересованность кредитора, поскольку являются друзьями Живова М.Е., а также правопреемниками Живова М.Е., и выступают в качестве «номинальных» кредиторов, привлеченных Живовым М.Е. к участию в деле в целях создания видимости независимых кредиторов. Подачу Макотченко К.В. отзыва по настоящему обособленному спору на стадии апелляционного обжалования расценивают как злоупотребление своими процессуальными правами. Довод кредитора о том, что должник по сделке от 01.02.2013 расплатился за счет заемных средств, ошибочен и противоречит доказательствам, представленным в материалы дела. Довод кредитора о продаже неликвидного актива (акций СП ОАО «СУС») в качестве основания недействительности сделок должника опровергнут судом, поскольку на дату совершения оспариваемой сделки исход дела о банкротстве СП ОАО «СУС» был неочевиден. Иных оснований, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделок недействительными, Макотченко не представлено. По мнению заявителей, довод о том, что «ЗАО «Урал-Бетон» никогда не зависело от заемных средств, получало пассивный доход от сдачи имущества в аренду и могло продолжать деятельность даже в случае банкротства ООО «Промстройсити» ошибочен. В возражениях на пояснения Живова М.Е. поддерживают позицию о том, что на момент заключения и исполнения оспариваемых сделок Живов был участником и выгодоприобретателем группы компаний «Олипс». Живовым М.Е. не даны пояснения об инициировании им заключения оспариваемых сделок; незаявлении возражений относительно экономической стороны сделок для должника; о ведении хозяйственной деятельности в прежнем режиме около двух лет при том, если оспариваемые сделки стали причиной банкротства должника; непредъявлении им заявления о признании должника банкротом после становления его генеральным директором должника в мае 2015 года, а вместо этого на протяжении периода с июня по декабрь 2015 года своими действиями довел группу компаний до банкротства (что установлено в рамках дела о банкротстве ООО «Промстройсити»).

 От АО «Олипс», Нейковского О.Э. поступили совместные дополнения  к апелляционной жалобе, в котором приводят уточненный размер субсидиарной ответственности Живова М.Е. за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом в размере 20 771 688,4 рубля. Указав, что в расчет приняты те обязательства должника, которые возникли после истечения месячного срока на подачу заявления после 13.06.2015 (требования ООО «Стройинтеллект» (правопреемник Шинкарева Г.А.), АО «Олипс» (правопреемник ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» и Межрайонной ИФНС России №27 в сумме 1 439 268,27 рубля), ИП Нейковского О.Э., Усенко И.А.).

От конкурсного управляющего третьего лица ООО «Промстройсити» Кочегова А.В. поступил отзыв на апелляционные жалобы лиц, участвующих в деле, в котором просит в удовлетворении апелляционных жалоб ЗАО «Урал-Бетон» и Живова М.Е. отказать. Ссылаясь на установление в деле №А60-909/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промстройсити» судом фактов, которые могут повлиять на исход настоящего обособленного спора, указывает на то, что ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Промстройсити» представляют собой одну группу компаний, объединенную общим экономическим интересом, а руководителями и бенефициарами «Промстройсити» по совместительству являлись Живов М.Е. и Усенко И.А. В указанном деле установлен период (первый квартал 2015 года) и причины наступления банкротства ООО «Промстройсити» вследствие действий Живова М.Е., Усенко И.А. и Уткина Д.М. Банкротство ЗАО «Урал-Бетон» наступило также по итогам первого квартала 2015 года.  Установлено, что сделки ЗАО «Урал-Бетон» с АО «Олипс» о купле-продаже акций СП ОАО «СУС» от 01.02.2013 и об уступке права требования к СП ОАО «СУС» от 25.06.2014 не повлияли на платежеспособность «Промстройсити». В отношении АО «Олипс» и Нейковского О.Э., отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности, так как оспариваемые сделки между должником и АО «Олипс» совершались без цели причинения вреда должнику и ООО «Промстройсити». Для определения причины несостоятельности ЗАО «Урал-Бетон», необходимо также учитывать деятельность ООО «Промстройсити», поскольку это единая группа компаний, у которой были общие интересы. По мнению заявителя, причиной банкротства ЗАО «Урал-Бетон» явилось совершение Живовым действий, приведших к полной неплатежеспособности ООО «Промстройсити», и невозможности исполнить последним обязательств по кредитным договорам с АО «Райффайзенбанк» и ПАО ВТБ24, Живов, как поручитель, предъявил требования к ЗАО «Урал-Бетон», как к сопоручителю по кредитным договорам с АО «Райффайзенбанк» на сумму 91 116 880,30 рубля, и по соглашениям о предоставлении банковской гарантии с ПАО «Банк «ВТБ» на сумму 22 470 444,24 рублей. 

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 09.12.2019 до 16 час. 45 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 09.12.2019 в том же составе суда.

В судебном заседании произведена замена секретаря судебного заседания Р.М. Филиппенко на Д.Д. Малышеву.

От АО «Олипс», Нейковского О.Э. поступили совместные письменные объяснения, в которых указывают на то, что все кредиторы являются лицами, непосредственно участвовавшими в совершении, одобрении оспариваемых сделок, а также являлись выгодоприобретателями от оспариваемых сделок (либо является правопреемниками таких лиц); вредоносность оспариваемых сделок, о которой говорит Живов М.Е., не доказана; факт введения процедуры в отношении эмитента  акций не превращает автоматически стоимость требования в ноль; правовая позиция АО «Олипс», Нейковского О.Э. относительно пропуска срока исковой давности нашла свое подтверждение в судебных актах по делу №А60-909/2016. 

Конкурсный управляющий ЗАО «Урал-Бетон» представил суду дополнительные пояснения относительно причин банкротства ЗАО «Урал-Бетон», характера спора, последствий признания сделок недействительными. Поддерживает позицию, изложенную ранее, указывает датой возникновения объективного банкротства конец первого - начало 2 квартала 2015 года. Отсутствие причинной связи между оспариваемыми сделками и банкротством установлено, в том числе, судебными актами в деле о банкротстве ООО «Промстройсити».  Признание сделок повлечет за собой распределение средств между бывшими участниками должника (с преимуществом одного из них). В настоящий момент процедура банкротства приняла характер корпоративного спора, где каждый из конкурсных кредиторов является или был участником группы ЗАО «Урал-Бетон» - ООО «Промстройсити». Признание сделок недействительными повлечет исключение требований ООО «Стройинтеллект» из реестра требований кредиторов, возврат акций СП ОАО «СУС» в пользу АО «Олипс» и обязанность АО «Олипс» по уплате в пользу должника 52 150 506 рублей. Таким образом, как кредитор с долей 80% от реестра требований ЗАО «Урал-Бетон», основную массу денежных средств получит Живов М.Е.

АО «Олипс» представлены возражения относительно пояснений Живова М.Е. Полагают, что не может быть вредоносным поведение АО «Олипс», которое выдало поручительство и предоставило основное имущественное обеспечение по кредитным обязательствам ООО «Промстройсити», которые якобы возникли с целью погашения обязательств по сделке от 01.02.2013. Прекращение поручительства и залога АО «Олипс» было обусловлено исключительно действиями самого Живова. Утверждение Живова о причинении должнику  вреда  АО «Олипс», но не его действиями необоснованно, поскольку Живов до 25.06.2014 являлся таким же выгодоприобретателем и контролирующим АО «Олипс» лицом, как и Нейковский О.Э. При принятии решения об одобрении договора купли-продажи акций от 01.02.2013, из протокола общего собрания акционеров АО «Олипс» №02/13 от 12.02.2013 следует, что Живов М.Е, являясь председателем совета директоров АО «Олипс», одобрил указанную сделку. Указанное подтверждает позицию заявителей о том, что Живов был не только инициатором заключения оспариваемой сделки, но и был заинтересованным лицом, выгодоприобретателем по сделке от 01.02.2013. Обращение АО «Олипс» с иском к ЗАО «Урал-Бетон» было вынужденной мерой, обусловленной поведением самого Живова. Действия Живова по предъявлению требования к должнику в конце 1 - начале 2 квартала 2015 года (дата банкротства должника), когда своими действиями обанкротил ООО «Промстройсити» привели к тому, что ЗАО «Урал-Бетон» не смог рассчитаться по кредиту с АО «Райффайзенбанк».

В судебном заседании АО «Олипс» представлено письменное ходатайство о назначении повторной судебной оценочной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости акций СП ОАО «СУС» и рыночной стоимости права требования, уступленного 25.06.2014.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 (резолютивная часть от 25.12.2019) ходатайство АО «Олипс» о назначении повторной судебной оценочной экспертизы удовлетворено, судебное заседание отложено в порядке статей 87, 158 АПК РФ. Направлены запросы в экспертные учреждения для представления сведений с указанием кандидатур экспертов, которым может быть поручено проведение экспертизы с приложением соответствующих документов.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  27.01.2020 производство по рассмотрению настоящего обособленного спора приостановлено, назначено проведение повторной комиссионной судебной оценочной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости акций в количестве 29,7655% СП ОАО «СУС» по состоянию на 01.02.2013 и права требования к СП ОАО «СУС» по договору уступки права требования по состоянию на 25.06.2014, проведение которой поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Экспертно-правовой центр» Калмыкову Льву Борисовичу, Немцеву Геннадию Валерьевичу, Торсукову Сергею Сергеевича (юридический адрес: 127276, г. Москва, ул. Ботаническая, д.14, оф.21, фактический адрес: 127322, г. Москва, ул. Яблочкова, д. 21,копрус 3,7-й этаж, офис 1 а). Вопрос о возобновлении  производства по делу и проведении в этом же заседании судебного разбирательства назначен на 01.04.2020 с 16 часов 00 минут в помещении суда по адресу: г. Пермь, ул. Пушкина, 112, зал №609.

23.03.2020 в материалы дела от АНО «Экспертно-правовой центр» поступило заключение эксперта №ЗЭ-СКОЭ-49-03-2020 от 20.03.2020 и заявление об оплате услуг по производству экспертизы в размере 180 000,00 рублей.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2020 производство по апелляционным жалобам приостановлено во исполнение постановления Президиумом Верховного Суда Российской Федерации и Президиумом Совета судей Российской Федерации от 18 марта 2020 года №808 в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2020 назначено судебное заседание для решения вопроса о возможности возобновления производства, а также проведения в этом же заседании судебного разбирательства по рассмотрению апелляционных жалоб на 23.06.2020. 

Протокольным определением арбитражного апелляционного суда от 23.06.2020 производство по апелляционным жалобам возобновлено в порядке  статьи 146 АПК РФ.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. поступили пояснения с учетом представленного в материалы заключения экспертов. В пояснениях указывает на отсутствие возражений относительно достоверности экспертного заключения; нарушений экспертом норм действующего законодательства, правил проведения оценки конкурсным управляющим не выявлено.  Поддерживает позицию, изложенную ранее в апелляционной жалобе и заявлениях об оспаривании сделок. Указывает на наличие в материалах дела многочисленных экспертных заключений и иных доказательств, содержащих различные выводы относительно действительной рыночной стоимости спорных акций и дебиторской задолженности на момент совершения оспариваемых сделок. При этом вывод о принятии или отклонении того или иного доказательства и о действительной рыночной стоимости спорного имущества является прерогативой суда.

Кредитор Шипицин М.БЮ. в пояснениях полагает, что экспертное заключение №3Э-СКОЭ-49-03-2020 от 20.03.2020 не может считаться достоверным. Полученные экспертами цифры не соотносится с реальным состоянием дел и не учитывают факт банкротства СП ОАО «СУС». Эксперты, пересчитав стоимость принадлежавших активов СП ОАО «СУС», оценили их в 1 млрд. 74 млн. руб. (т.1 заключения, стр.71). Из итогового отчета конкурсного управляющего СП ОАО «СУС» на 15.11.2019 следует, что все поступления на счет должника за период банкротства, включая продажу имущества, получение дебиторской задолженности, арендной платы, задатков и т.п., составили 153 млн. рублей, направленных, по-видимому, на текущие расходы, а размер всех удовлетворенных (в денежной и неденежной форме) требований кредиторов – 175 млн. руб. При оценке акций в отношении факта банкротства оценщик делает всего одно допущение – о том, что ликвидация необязательна, так как в Законе о банкротстве имеются основания для прекращения производства по делу. Экспертами не принят во внимание вывод о невозможности восстановлении платежеспособности и статистику, указав на то, что разумный покупатель будет надеяться на прекращение дела о банкротстве. Экспертами не применен метод ликвидационной стоимости в рамках затратного подхода, тогда как ФСО №8 (п. 11.1) предписывает учитывать ожидания относительно перспектив деятельности компании. СП ОАО «СУС» стало убыточным задолго до банкротства, поэтому никаких ожиданий о продолжении деятельности быть не могло. При оценке акций эксперты отказались от доходного подхода, мотивировав это тем, что нет достоверной информации о будущих доходах. Между тем, как следует из позиции управляющего СП ОАО «СУС», деятельность общества к февралю 2013 года была прекращена. Эксперты указывают, что рыночная стоимость вложений СП ОАО «СУС» в НПФ «Семейный» равняется нулю, на основании одной лишь информации о том, что фонд потерял лицензию, перестал выплачивать пенсии, находится в предбанкротном состоянии. Акции же СП ОАО «СУС», находящегося в наблюдении, и дебиторская задолженность уже в период конкурсного производства оценены совсем иначе – исходя из допущения о возможности прекращения дела о банкротстве (см. выше). Эксперты проявили методологическую непоследовательность. Числившиеся в балансе, но не обнаруженные управляющим при инвентаризации запасы на 225 млн. руб., учтены экспертами как вложения в высоко рискованные активы по цене 73 млн. рублей. Эксперты применили поправку на неликвидность акций в размере 26%, сославшись на формулу Дамодарана, применив коэффициент действующей компании (+1), тогда как применению подлежал коэффициент (-1). При оценке дебиторской задолженности при определении вероятности погашения долга ключевому показателю для необеспеченного долга – финансовому состоянию должника – отдается удельный вес лишь 20%, а вероятность возврата оценена как в 54%. При этом данная вероятность, по мнению экспертов, означает, что каждые 3 месяца после июня 2014 года «СУС» должен был выплачивать по 54% от оставшегося долга, а по истечении года – погасить в сумме 14,5 млн. руб. с учетом выводов экспертов полагает, что полагает, что апелляционная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению. Четвертая судебная экспертиза лишь подтвердила ограниченность инструмента оценки для правовой квалификации отношений по данному конкретному делу. По мнению кредитора, отчет экспертов АНО «Экспертно-правовой центр» содержит большое количество ошибок, причем все эти ошибки направлены исключительно на завышение итогового результата. Полагает, что по требованиям о привлечении Нейковского О.Э., АО «Олипс» к субсидиарной ответственности подлежит применению трехлетний срок исковой давности, который не истек.

От Живова М.Е. поступило ходатайство о приобщении к материалам дела заключения оценщика, кандидата экономических наук, эксперта Ассоциации «СРО оценщиков «Экспертный совет» Гладких Н.И., согласно которому экспертное заключение №ЗЭ-СКОЭ-49-03-2020 от 20.03.2020 содержит многочисленные грубые нарушения законодательства об оценке и методологии оценки, повлекшие существенное завышение итоговой стоимости акций и дебиторской задолженности СП ОАО «СУС». Также указывает на то, что экспертами не учтен фактор банкротства СП ОАО «СУС» как при оценке акций, так и при оценке дебиторской задолженности. При оценке объектов капитального строительства сравнительным подходом допущены нарушения, повлекшие завышение стоимости. Процент завышения составил, в зависимости от конкретного объекта, от 99% до 737%. Также в рамках сравнительного подхода в расчет рыночной стоимости объектов капитального строительства необоснованно включены только аналоги из верхнего ценового диапазона (стр. 60-63), что сильно влияет на завышение итоговой стоимости, а также ошибочно рассчитана корректировка на местоположение для аналога, расположенного в г. Каменск-Уральский (стр.58-60). При оценке земельных участков сравнительным подходом допущены ошибки, необоснованно увеличившие итоговую стоимость объектов. В рамках затратного подхода стоимость принадлежавших СП ОАО «СУС» объектов недвижимости (а в результате этого - и самих акций при использовании метода чистых активов) также завышена. В своей совокупности приведенные ошибки существенно влияют на стоимость объектов. Для демонстрации этого был произведен пересчет стоимости 11 объектов с учетом корректных данных (таблицы № 24-34 на стр. 120-133) показал, что определенная экспертами их цена завышена в диапазоне от 36 до 148%. Кроме того, для нескольких объектов недвижимости, находившихся в ветхом состоянии, не учтена необходимость капитального ремонта, по стоимости превышающего цену самого объекта. Пересчет определенной экспертами стоимости для 8 зданий уже дает завышение более чем на 30 млн. рублей. Завышена стоимость принадлежащей СП ОАО «СУС» дебиторской задолженности (на 1,5 млн.) и запасов (на 7,6 млн.) из-за неверно рассчитанных коэффициентов дисконтирования.\При согласовании результатов расчетов по затратному и сравнительному подходам допущены грубые методологические ошибки и манипуляция результатами. Экспертами применен метод анализа иерархий (МАИ) Томаса Саати, но совершенно произвольно и в нарушение указанного метода использованы три разных способа согласования результатов для трех групп, на которые эксперты разбили все объекты. В результате искажения МАИ наибольший вес абсолютно искусственно придан затратному подходу, стандартно дающему более высокий результат стоимости.

Усенко И.А. в дополнениях к отзыву указывает, что согласно экспертному заключению рыночная стоимость акций в количестве 29,7655% от общего числа акций СП ОАО «СУС» на 01.02.2013 составляет 66 869 000 рублей, а рыночная стоимость права требования к СП ОАО «СУС» по договору уступки права требования между АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» от 25.06.2014 по состоянию на 25.06.2014 составляет 14 550 000 рублей. Тем самым, доводы Усенко И.А. ранее изложенные в отзыве относительно действительности оспариваемых сделок подтверждены. Обращает внимание на то, что экспертами учтен высокий риск наступления банкротства СП ОАО «СУС» при определении подходов к определению рыночной стоимости объектов оценки, а также при расчете рыночной стоимости объектов оценки (стр. 52-55, 79-80, 87-90 заключения, том 1); экспертом использовалась информация до даты оценки. С учетом изложенного, оспариваемые сделки не оказали негативного влияния на финансово-хозяйственное положение должника и не причинили должнику и его кредиторам вред.

Кредиторы АО «Олипс», Нейковский О.Э., ООО «Стройинтеллект» в объединенной позиции по апелляционным жалобам с учетом заключения экспертов указывают, что в заключениях ООО «Априори» и Елизарьевой Ю. В. допущены существенные ошибки, которые повлияли на стоимость объектов оценки, ранее аналогичная позиция была изложена в ходатайстве АО «Олипс» о назначении повторной экспертизы. По мнению кредиторов значения, получившиеся в результате проведения экспертизы ООО «Консалтинг - групп» и АНО «Экспертно-правовой центр», являются достоверными, что подтверждается консультативным мнением специалиста. Нарушений стандартов оценки экспертами не допущено и рецензентами не зафиксировано, исследование проведено в соответствии с требованиями стандартов оценки. Экспертами учтен риск банкротства СП ОАО «СУС», что повлияло на выбор подходов и методов к проведению оценки, а также при исчислении отдельных величин для расчетов объектов оценки. Возражения Живова, основанные на рецензии Гладких Н.И., в основном связаны с выбором экспертами «неподходящих аналогов» для корректировки конкретных строк баланса предприятия, а также вызваны несогласием рецензента с показателями скидки на ликвидность компании и коэффициента возврата долга. Учитывая специфику проведения исследования, объекты подлежат оценке на ретроспективную дату. К выводам, изложенным в рецензии ООО «Антей-Эксперт», следует отнестись критически, поскольку специалист Гладких Н.И. не имеет достаточного опыта в проведении оценки бизнеса, в основном, специалист оценивает недвижимость, исходя из судебной практики, не всегда успешно. Таким образом, приобретенные активы должником имели реальную экономическую ценность, что подтверждается обоснованным экспертным заключением. Поддерживают позицию, изложенную ранее, об отсутствии правовых оснований, предусмотренные Законом о банкротстве, для признания сделок недействительными. Фактические обстоятельства заключения оспариваемых сделок также опровергают их недействительность. Основания для привлечения АО «Олипс» и О. Э. Нейковского, в связи с заключением вышеуказанных сделок, к субсидиарной ответственности отсутствуют. Кроме того, срок давности для привлечения АО «Олипс» и Нейковского О.Э. истек. Приведенная представителем Шипицина судебная практика, свидетельствующая об ином исчислении сроков исковой давности, опровергается судебными актами, принятыми по делу №А60-909/2016 о банкротстве ООО «Промстройсити», а также судебными актами по иным делам. Вместе с тем, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности Живова М.Е. ввиду совершения им виновных действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника и повлекших вред кредиторам, выразившихся в заключение недействительных сделок по отчуждению недвижимого имущества должника (определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2020 по делу №А60-60923/2015); предъявлении требований Живовым к должнику по договору поручительства с АО «Райффайзенбанк», кредитные средства которого были нерационально растрачены Живовым на «нужды» ООО «Промстройсити». Кроме того, Живовым вовремя не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии уже имеющихся признаков несостоятельности.

Кредиторами заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела консультативного мнения специалиста ООО «Негосударственный экспертно-криминалистический центр» на заключение АНО «Экспертно-правовой центр» от 15.06.2020; рецензии ООО «Уральское бюро экспертизы и оценки» на заключение специалиста ООО «Антей-Эксперт» Гладких Н.И. от 10.06.2020.

Представителем Шипицина М.Ю. заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела итогового отчета конкурсного управляющего СП ОАО «СУС» о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства на 15.11.2019.

Ходатайства судом рассмотрены и разрешены с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в  порядке статьи 159 АПК РФ, и удовлетворены на основании части статьи 268 АПК РФ, заключение специалиста ООО «Антей-Эксперт» Гладких Н.И. на экспертное заключение №ЗЭ-СКОЭ-49-03-2020 от 20.03.2020; консультативное мнение специалиста ООО «Негосударственный экспертно-криминалистический центр» на заключение АНО «Экспертно-правовой центр» от 15.06.2020; рецензия ООО «Уральское бюро экспертизы и оценки» на заключение специалиста ООО «Антей-Эксперт» Гладких Н. И. от 10.06.2020; итоговый отчет конкурсного управляющего СП ОАО «СУС» о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства на 15.11.2019 приобщены к материалам дела.

В порядке статьи 163 АПК РФ 23.06.2020 в заседании суда объявлен перерыв до 02.07.2020.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда. 

В судебном заседании представители АО «Олипс», ИП Нейковского О.Э., ООО «Стройинтеллект» доводы своей жалобы поддерживают в полном объёме, просят апелляционную жалобу удовлетворить, определение отменить, привлечь Живова М.Е. к субсидиарной ответственности; против жалоб конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Евгения Юрьевича и Живова Михаила Евгеньевича возражают по основаниям, изложенным в отзывах.

Представитель Усенко И.А. не возражал против доводов жалоб АО «Олипс», ООО «Стройинтеллект», ИП Нейковского О.Э.; возражает против удовлетворения жалоб конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю., и Живова М.Е. по основаниям, изложенным в отзывах.

Представитель конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. доводы своей жалобы поддерживает в полном объёме, просит апелляционную жалобу удовлетворить, определение отменить. Удовлетворение жалоб кредиторов оставляет на усмотрение суда. 

Представитель Живова М.Е. доводы жалобы Живова М.Е. и конкурсного управляющего должника поддерживает в полном объёме, просит апелляционные жалобы удовлетворить, в удовлетворении жалоб  АО «Олипс», ИП Нейковского О.Э., ООО «Стройинтеллект» отказать. 

Представитель кредитора Шипицина М.Ю. доводы жалобы Живова М.Е.и конкурсного управляющего должника поддерживает в полном объёме, просит апелляционные жалобы удовлетворить, в удовлетворении жалоб  АО «Олипс», ИП Нейковского О.Э., ООО «Стройинтеллект» отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской  Федерации  (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов  дела, закрытое акционерное общество «Урал-бетон» (сокращенное наименование – ЗАО «Урал-Бетон») зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 25.10.2011 ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга за ОГРН 1116630000310, присвоен ИНН 6630014162. Юридический адрес общества: Свердловская область г. Лесной, проезд Технический, д.9. 

Основным видом деятельности общества является производство изделий из бетона, гипса и цемента, одним из видов дополнительной деятельности является строительство зданий и сооружений.

Уставной капитал общества составляет 55 000 000 рублей. 

Учредителями (участниками) общества являются ЗАО «Олипс» и Усенко Игорь Анатольевич (по 50% доли участия). 

Генеральным директором общества с 27.05.2015 являлся Живов Михаил Евгеньевич. 

Определением суда от 25.12.2015 в отношении ЗАО «Урал-Бетон» возбуждено дело о банкротстве на основании заявления, поданного руководителем должника. Определением суда от 24.02.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 18.10.2016 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Временным, а затем конкурсным управляющим утвержден Исаков Е.Ю.  

На дату предъявления требования об оспаривании сделок должника и привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования в общей сумме 135 820 620,65 рубля (требования Живова М.Е. – 106 843 395,53 рубля (79,08%), АО «Олипс» - 1 513 405,62 рубля (1,12%), ООО «Стройинтеллект» (правопреемник Нейковского О.Э.) – 19 197 443,78 рубля (14,21%), Усенко И.А. – 4 572 612,01 рубля (3,4%), ООО «Урал-форт» (аффилированное с Усенко И.А. лицо) – 1 683 438,40 рубля (1,25%), ИП Нейковского О.Э. – 50 000,00 рублей (0,04%), Макотченко К.В. (правопреемник Живова М.Е.) – 750 000,00 рублей (0,56%) и Шипицина М.Ю.(правопреемник Живова М.Е.) – 500 000.00 рублей (0,37%). 

Конкурсная масса должника сформирована за счет внеоборотных активов (здания, транспорт, машины и оборудование) балансовой стоимостью 78 864 тыс. рублей, рыночной – 89 054 тыс. рублей; оборотных активов (денежных средств, дебиторской задолженности) балансовой стоимостью 28 575 тыс. рублей, итого: балансовой стоимостью 107 449 тыс. рублей.

В конкурсную массу поступили денежные средства в размере 47 478,70785 тыс. рублей, в т.ч. от реализации имущества, аренды имущества, взыскания дебиторской задолженности, возврата подотчета, возврата излишне перечисленных денежных средств, возмещения, задатка, внутреннего оборота по счетам. 

Требования залогового кредитора Живова М.Е. удовлетворены в размере 10 913 850,47  рубля. 

Размер текущих требований составил 16 420 609,95 рубля. 

Не реализованы самоходная техника, нежилые здания и права аренды на земельные участки. 

На дату создания ЗАО «Урал-Бетон» Живов М.Е. являлся акционером и председателем совета директоров ЗАО «Олипс», членом совета директором ЗАО «Урал-Бетон» и исполнительным директором ЗАО «Олипс». 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ до 25.06.2014 участниками АО «Олипс» (ранее ЗАО «Олипс») являлись Живов М.Е. и Нейковский О.Э.

25 июня 2014 между ЗАО «Олипс» и Живовым М.Е. заключен договор №14-124, по которому Живов М.Е. приобрел в собственность бездокументарные акции ЗАО «Урал-Бетон» в количестве 27 500 штук. 

Таким образом, с 25.06.2014 участниками ЗАО «Урал-Бетон» являлись АО «Олипс» и Усенко И.А. (по 50% доли).

Участниками ООО «Промстройсити» являлись Усенко И.А. (68%), Усенко С.А. (2%) и АО «Олипс» (30%). 

Усенко И.А. с 13.01.2010 по настоящее время принадлежит 68% доли в уставном капитале должника; в период с 01.03.2007 по 07.07.2014 и с 17.03.2015 по дату введения конкурсного производства в отношении ООО «Промстройсити» являлся генеральным директором общества «Промстройсити», в период с 08.07.2014 по 02.03.2015 занимал должность советника генерального директора общества «Промстройсити».

Живовым М.Е. на основании договора от 25.06.2014 с обществом «Олипс» (продавец) приобретена и с 10.07.2014 по настоящее время принадлежит доля в размере 30% уставного капитала ООО «Промстройсити».

В период с 16.03.2015 по 19.08.2016 Живов М.Е. входил в состав членов совета директоров общества «Промстройсити»; в период с 03.07.2014 по 01.06.2015 занимал должность советника генерального директора общества «Промстройсити». В период с 08.07.2014 по 16.03.2015 Уткин Д.М. занимал в должность генерального директора общества «Промстройсити». Протоколом внеочередного общего собрания участников общества «Промстройсити» от 16.03.2015 № 02/15 принято решение прекратить досрочно с 16.03.2015 полномочия единоличного исполнительного органа - генерального директора Уткина Д.М., с возложением соответствующих полномочий на Усенко И.А.

Обществу «Олипс» в период с 22.11.2011 по 10.07.2014 принадлежало 30% доли в уставном капитале общества «Промстройсити», при этом в период с 2011 года по 09.06.2014 - 90% акций общества «Олипс», а с 09.06.2014 по настоящее время - 95% принадлежат Нейковскому О.Э.

Строительно-промышленное открытое акционерное общество «Североуральское управление строительства» (сокращенное наименование СП ОАО «СУС») зарегистрировано в качестве юридического лица 11.11.1993. Основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий в г. Лесном Свердловской области. 

Руководителем общества в разные периоды, начиная с 24.04.2006 являлись Шупенько Юрий Иванович, Сафонов Дмитрий Германович, Жерлицын Сергей Владимирович, Уткин Михаил Алексеевич.

Решением совета директоров СП ОАО «СУС» (Гавриленко В.В., Гришин С.В., Максимов А.Е., Нейковский О.Э., Нестеренко В.Т., Шупенько Ю.И.), оформленным протоколом №1 от 21.04.2006, Шупенько Юрий Иванович избран генеральным директором СП ОАО «СУС» сроком на пять лет на период с 24.04.2006 по 24.04.2011.

Решением совета директоров СП ОАО «СУС» (Гришин С.В., Ефремова В.Г., Живов М.Е., Нейковский О.Э., Нестеренко В.Т., Терентьев Б.В., Шупенько Ю.И.), оформленным протоколом №9 от 03.02.2011, Шупенько Юрий Иванович избран генеральным директором СП ОАО «СУС» сроком на два года с 03.02.2011. 

С 11.05.2006 АО «Олипс» являлось собственником пакета акций СП ОАО «СУС» (государственный регистрационный номер выпуска 1-02-31274-D) в количестве 33 468 штук, приобретенных по цене 51 875 400 рублей. Совершение указанной сделки было одобрено собранием акционеров ЗАО «Олипс» от 11.05.2006 (председатель собрания Живов М.Е.). 

Таким образом, с указанного времени АО «Олипс» стало акционером СП ОАО «СУС» с количеством акций, составляющих 29,7655% от общего числа акций общества. 

В ходе процедуры банкротства, конкурсным управляющим выявлены сделки, подлежащие оспариванию, которые, по его мнению, явились причиной банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов, включенных в реестр. 

Материалами дела установлено, что 02.10.2012 заключено соглашение о стратегии ведения совместного бизнеса между Нейковским О.Э. в интересах ЗАО «Олипс» и Усенко И.А., по которому ЗАО «Олипс» отказывается от дальнейшего участия в развитии СП ОАО «СУС». Стороны договорились о продаже пакета акций указанного предприятия на совместный бизнес сторон (ЗАО «Урал-Бетон» или ООО «Промстройсити»). Договор будет оформлен между ЗАО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» по цене около 52 млн. рублей (по балансовой стоимости).

Внеочередным общим собранием акционеров ЗАО «Олипс» принято решение, оформленное протоколом №02/13 от 12.02.2013 об определении цены и заключении сделки по приобретению ЗАО «Урал-Бетон» у ЗАО «Олипс» обыкновенных именных бездокументарных акций СП ОАО «СУС» в количестве 33 468 штук по цене 52 150 506,96 рубля со сроком оплаты по 31.10.2015 (председатель совета директором ЗАО «Олипс» Живов М.Е.) 

01 февраля 2013 года между ЗАО «Олипс» (продавец) и ЗАО «Урал-Бетон» (покупатель) заключен договор купли-продажи ценных бумаг, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю обыкновенные именные бездокументарные акции СП ОАО «СУС» в количестве 33 468 штук (номинальная стоимость 1 рубль каждой, продажная цена одной акции 1 558,22 рубля) общей стоимостью 52 120 506,96 рубля со сроком оплаты по 31.10.2015 (пункты 1 и 2 договора). 

Таким образом, ООО «Урал-Бетон» приобрело пакет акций СП ОАО «СУС» (29,77%) за 52 150 506 рублей.

Факт оплаты стоимости акций подтверждены платежными поручениями №273 от 22.10.2013 на 10 000 000,00 рублей, №278 от 24.10.2013 – 9 000 000,00 рублей, №284 от 31.10.2013 – 7 000 000,00 рублей, №289 от 08.11.2013 – 7 500 000,00 рублей, №299 от 13.11.2013 – 5 000 000,00 рублей, №306 от 19.11.2013 – 9 634 886 рублей.

Обращаясь с заявлением (01.06.2017) об оспаривании сделки от 01.02.2013 по приобретению должником ЗАО «Урал-Бетон» у АО «Олипс» 333 468 штук обыкновенных бездокументарных акций СП ОАО «СУС», государственный регистрационный номер выпуска 1-02-31274-D и требованием о применении последствий недействительности сделки в виде возврата должником обществу «Олипс» вышеуказанных акций и взыскания с общества «Олипс» в пользу должника 52 150 506,96 рубля, конкурсный управляющий указал на совершение сделки при наличии у должника признаков недостаточности имущества. Для оплаты стоимости акций на ООО «Промстройсити» были оформлены 24.07.2013 и 18.10.2013 кредитные линии в Банке «Райффайзенбанк» с лимитом 17,5 млн. рублей и 63 млн. рублей, поручителями и залогодателями по которым выступили АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон». При этом, СП ОАО «СУС» находилось в процедурах банкротства. 

По мнению конкурсного управляющего, из полученных кредитных денег ЗАО «Урал-Бетон» в октябре-ноябре 2013 года перечислено 33,5 млн. рублей в качестве займа на срок от 1 до 2 лет (оформлено договором о выдаче собственных векселей №13-102 от 18.10.2013). В 2014-2015гг. ЗАО «Урал-Бетон» производило выплаты по векселям за счет заработанных средств; 22,5 млн. рублей в оплату просроченных платежей по аренде недвижимости и техники. В 2014-2015гг. ЗАО «Урал-Бетон» резко увеличило арендную плату, чтобы иметь возможность расплатиться с ООО «Промстройсити».

Конкурсный управляющий указывает на заключение оспариваемой сделки между заинтересованными лицами, по цене намного выше их рыночной стоимости, в отсутствие экономического смысла с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при злоупотреблении своими правами, т.е. на ее оспаривание по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10 и 168 ГК РФ. 

Кроме того, 25 июня 2014 года между ЗАО «Олипс» (первоначальный кредитор) и ЗАО «Урал-Бетон» (новый кредитор) заключен договор уступки права требования, по условиям которого первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор приобретает право требовать долг с СП ОАО «СУС» (должник), возникший на основании: 

- договора купли-продажи ценной бумаги (векселя) №11-260 от 02.08.2011, заключенного между ЗАО «Олипс» и СП ОАО «СУС». Размер требования, подтвержденный решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2012 по делу №А60-53187/2011, составляет 844 387,50 рубля долга и 19 887,75 рубля расходов по уплате государственной пошлины;

- договора генерального субподряда №2-235 от 15.03.2010, заключенного между СП ОАО «СУС» и ООО «Меридиан», договора уступки права требования от 27.07.2011. Размер требования, подтвержденный решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2012 по делу №А60-53187/2011, составляет 9 324 700,24 рубля долга и 61 013,55 рубля расходов по уплате государственной пошлины; 

- договора генерального субподряда №2-237 от 12.04.2010, заключенного между СП ОАО «СУС» и ЗАО «МСУ №61», договора уступки права требования от 27.07.2011. Размер требования, подтвержденный решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2012 по делу №А60-4486/2012, составляет 3 946 297,70 рубля долга и 25 821,48 рубля расходов по уплате государственной пошлины;

- договора подряда №2-268 от 08.10.2010, заключенного между СП ОАО «СУС» и ООО «ПромИнвест», договора уступки права требования от 27.07.2011. Размер требования, подтвержденный решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2012 по делу №А60-4487/2012, составляет 109 894,74 рубля долга и 719,06 рубля расходов по уплате государственной пошлины;

- договора субподряда №2-295 от 01.12.2010, заключенного между СП ОАО «СУС» и ООО «Уралсантехмонтаж», договора уступки права требования от 27.07.2011. Размер требования, подтвержденный решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2012 по делу №А60-4488/2012, составляет 1 523 038,10 рубля долга и 9 965,57 рубля расходов по уплате государственной пошлины;

Итого, на момент уступки размер передаваемого новому кредитору требования определен в размере 15 865 725,69 рубля. 

Согласно пункту 1.3 ЗАО «Урал-Бетон» информирован о возбуждении в отношении СП ОАО «СУС» процедуры банкротства.

Вышеуказанное право требования уступлено по цене 15 684 178,74 рубля (номинал дебиторской задолженности за вычетом неустойки и процентов по статье 395 ГК РФ), подлежащих уплате в безналичной форме путем перечисления денежных средств на расчетный счет первоначального кредитора в срок до 01.07.2015 (пункт 1.4).

Право требования в полном объеме переходит от первоначального кредитора к новому кредитору в момент заключения настоящего договора (пункт 1.5). 

28 июля 2015 года АО «Олипс» уступило ИП Нейковскому Олегу Эрнстовичу право требования к ЗАО «Урал-Бетон» оплаты вознаграждения цедента по указанному договору уступки права требования в размере 15 684 178,74 рубля, подлежащих оплате в течение одного месяца с момента заключения настоящего договора.

29 декабря 2015 года между ИП Нейковским О.Э. и ИП Шинкаревым Григорием Анатольевичем заключен договор уступки права требования с ЗАО «Урал-Бетон» оплаты цены по договору уступки права требования от 25 июня 2014 года (основного договора). Размер уступаемого права требования, подтвержденный решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2015 по объединенному делу №А60-37243/2015 и №А60-50623/2015, составляет 16 123 335,74 рубля, в т.ч. 15 684 178,74 рубля основного долга, 439 157,00 неустойки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2016 по делу №А60-37243/2015 удовлетворено заявление ИП Шинкарева Г.А. о процессуальном правопреемстве о замене взыскателя. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2016 по делу №А60-60923/2015 требование ИП Шинкарева Г.А. в указанном размере включено в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО «Урал- Бетон».

17 января 2017 года между ИП Шинкаревым Г.А. и ООО «Стройинтеллект» заключен договор уступки права требования, по которому общество принимает право требовать с ЗАО «Урал-Бетон» оплаты цены по договору уступки права требования в размере 15 684 178,74 рубля основного долга и 3 513 265,04 рубля неустойки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2017 по делу №А60-60923/2015 произведена замена кредитора ИП Шинкарева Г.А. на нового кредитора ООО «Стройинтеллект» в реестре требований кредиторов должника ЗАО «Урал-Бетон».

Обращаясь с заявлением (01.06.2017) об оспаривании сделки от 25.06.2014 по уступке АО «Олипс» должнику ЗАО «Урал-Бетон» права требования к СП ОАО «СУС» в размере 15 684 178,74 рубля, находящемуся в процедуре банкротства (неликвидной задолженности), конкурсный управляющий указал на совершение сделки при наличии у должника признаков недостаточности имущества, между заинтересованными лицами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при злоупотреблении своими правами, т.е. по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10 и 168 ГК РФ. 

Кроме того, советом директоров ЗАО «Урал-Бетон» (Бланюк Е.В., Живов М.Е., Нейковский О.Э., Терентьев Б.В., Усенко И.А., Усенко С.А.) принято решение, оформленное протоколом №02/13 от 15.04.2013, в т.ч. о порядке распределения прибыли по результатам 2012 финансового года.

Согласно выписке по счету должника ЗАО «Урал-Бетон» 20.11.2013 должником произведена выплата обществу «Олипс» дивидендов за 2012 год в размере 1 365 114,00 рублей.

Обращаясь с заявлением (05.10.2017) о признании недействительным платежа, произведенного должником 20.11.2013, в размере 1 365 114 рублей с указанием в назначении платежа «выплата дивидендов за 2012 год» в адрес общества «Олипс», применении последствий недействительности сделки в виде возврата обществом «Олипс» должнику вышеуказанной денежной суммы,  конкурсный управляющий указал на ее недействительность применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 ГК РФ. 

По мнению конкурсного управляющего ЗАО «Урал-Бетон» совершение вышеуказанных сделок привело к невозможности погашения требований кредиторов должника, что явилось основанием для обращения (05.04.2018) с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц АО «Олипс», Нейковского О.Э. и Усенко И.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 149 290 328,26 рубля. 

Кредитор ООО «Стройинтеллект» заявило о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Живова М.Е. за несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве должника, которое расценено судом в качестве заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, отказывая в удовлетворении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки были совершены на рыночных условиях и не явились причиной объективного банкротства должника, не позволившей погасить требования кредиторов. При этом, суд указал, что основания для привлечения руководителя должника за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, также отсутствуют. Судом указано на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, что является самостоятельным (в данном случае дополнительным) основанием для отказа в удовлетворении требований. 

 Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них с учетом дополнительных пояснений и документов, имеющихся в материалах дела и представленных суду апелляционной инстанции, выслушав в судебном заседании участников процесса, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63)  разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом п. 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Материалами дела установлено, что оспариваемые сделки совершены в период с 01.02.2013 по 25 июня 2014, т.е. в трехлетний период до даты принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (25.12.2015), т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой.

 	В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По мнению конкурсного управляющего оспариваемые сделки, помимо признаков недействительности по специальным основаниям, обладают признаками ничтожности, совершены при злоупотреблении сторонами своими правами в ущерб интересам должника и его кредиторов. 

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Признаки неплатежеспособности должника установлены пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Как указывалось выше, действительно, все оспариваемые сделки совершены заинтересованными лицами, в т.ч. ведущими совместную экономическую деятельность. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть  4 статьи 71 АПК РФ).

Как указывалось выше, на основании договора купли-продажи от 01.02.2013 АО «Олипс» продало в собственность ЗАО «Урал-Бетон» обыкновенные именные бездокументарные акций Строительно-промышленного ОАО «Североуральское управление строительства» (далее - СП ОАО «СУС») в количестве 33 468 акций общей стоимостью 52 150 506,96 рубля, подлежащей оплате в срок до 31.10.2015.

При этом, обязательства по оплате стоимости приобретенных акций были выполнены должником перед обществом «Олипс» в период с 22.10.2013 по 21.11.2013. 

18 марта 2013 года реестродержателем ЗАО «Профессиональный регистрационный центр» зарегистрирован переход права собственности на акции и зарегистрирован залог в силу закона в пользу ЗАО «Олипс» (в связи с отсрочкой оплаты акций).

15 сентября 2014 года в реестр владельцев ценных бумаг внесена запись о прекращении залога на основании распоряжения о прекращении залога от 11.09.2014.

Конкурсный управляющий ссылается на наличие на момент совершения сделки (01.02.2013) задолженности перед И.А. Усенко и ООО «Урал-Форт».

Суд, оценив указанные доводы, пришел к выводу о том, что само по себе наличие такой задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Арбитражный суд правомерно исходил из того, что причины невыплаты задолженности кредиторам в обычных условиях оборота могут и не быть связаны с недостаточностью денежных средств. Но для оспаривания сделки должника отказ от исполнения обязательств (дефолт) должен быть вызван именно недостаточностью денежных средств у должника. Несмотря на то, что законом установлена презумпция недостаточности денежных средств, данная презумпция опровержима.

Применительно к оспариваемой сделке судом установлен целый ряд обстоятельств, свидетельствующих о том, что временное неисполнение обязательств перед И.А. Усенко и ООО «Урал-Форт» не было связано с неплатежеспособностью и тем более недостаточностью денежных средств у должника. Так, согласно представленной бухгалтерской отчетности, выпискам по движению денежных средств, должник в текущем режиме производил оплату текущих обязательств, вел активную хозяйственную деятельность.

На момент совершения сделки по приобретению акций СП ОАО «СУС» к ЗАО «Урал-Бетон» не предъявлялись требования в судебном порядке, что подтверждается данными картотеки арбитражных дел и системы СПАРК.

 Исходя из анализа банковской выписки должника непосредственно до и сразу после совершения сделки должник оплачивал счета, выставленные различными контрагентами (выписки из Банка «УралТрансБанк»), производил налоговые и иные обязательные платежи, исполнял текущие денежные обязательства по договорам лизинга в пользу ООО «Райффайзен-Лизинг», оплачивал потребленную электроэнергию.

В указанный период времени должник получал регулярные и значительные по размеру платежи от контрагентов, которых с запасом хватало для погашения долга как перед ООО «Урал-Форт», так и перед И.А. Усенко.

Размер задолженности ЗАО «Урал-Бетон» на дату совершения сделки перед обоими кредиторами составляет менее 3 000 000 рублей. В частности, ЗАО «Урал-Бетон» за период с 01.01.2013 по 01.03.2013 получило в качестве оплаты по договорам аренды имущества сумму в размере 6 466 757, 23 рубля. С учетом сформировавшейся суммы задолженности перед кредиторами, она могла быть погашена в течение месяца.

Должник в период совершения оспариваемой сделки произвел досрочное исполнение в пользу И.А. Усенко по другим обязательствам 15 января 2013 года (за две недели до совершения сделки) И.А. Усенко, управляя расчетным счетом должника, осуществил платежи в свою пользу на сумму 4 000 000,00  рублей в качестве возврата долга по договорам займа №2 от 23.04.2012 года и №4 от 10.05.2012, несмотря на то, что срок возврата займа наступал лишь 30.12.2013. Таким образом, должник почти за год до наступления срока исполнения обязательства выплатил 4 000 000,00 рублей при наличии просроченной задолженности перед этим же кредитором в меньшей сумме.

Кроме того, на дату совершения сделки должник имел в собственности значительное по количеству и стоимости имущество, которое обеспечивало требования кредиторов. По данным бухгалтерской отчетности по итогам 2012 года общество располагало основными средствами на сумму 61 132 000 рублей, что превышает размер кредиторской задолженности (15 066 000 рублей), при этом балансовая стоимость активов должника возросла по итогам 2013 года (141 677 000 рублей на конец года) по отношению к 2012 году (81 537 000 рублей на конец года).

Подтверждением платежеспособности должника является и то обстоятельство, что по результатам финансового 2012 года советом директоров было принято решение о выплате дивидендов. 

Более того, на дату совершения оспариваемой сделки, по требованиям кредиторов ООО «Урал-Форт» и И.А. Усенко не наступил срок исполнения обязательства. 

В обоснование довода о наличии цели причинения вреда конкурсный управляющий ссылается на наличие задолженности ЗАО «Урал-Бетон» по следующим договорам займа, заключенным с Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт»: №1 от 15.08.2012 с ООО «Урал-Форт»; №2 от 23.04.2012 с Усенко И.А.; №4 от 10.05.2012 с Усенко И.А.; №5 от 09.06.2012 с Усенко И.А.

По договору займа №1 от 15.08.2012 между ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Урал-Форт» первоначальный срок возврата суммы займа в размере 700 000 рублей был установлен на 31.12.2012.

Дополнительным соглашением №1 от 31.12.2012 срок пользования суммой займа продлен до 31.12.2013, а дополнительным соглашением №2 от 31.12.2013 - до 31.12.2014.

Соответственно, просрочка по возврату суммы займа в размере 700 000 рублей возникла только после 01.01.2015 и не может быть связана с заключением оспариваемого договора купли-продажи.

Указанные обстоятельства подтверждаются дополнительными соглашениями к договору займа №1 от 15.08.2012 и заявлением ООО «Урал- Форт» о включении требования в реестр требований кредиторов от 18.04.2016.

По договору займа №2 от 23.04.2012 между ЗАО «Урал-Бетон» и Усенко И.А. должник получил сумму займа в размере 6 000 000 рублей и обязался ее возвратить до 30.12.2012 (пункт 2.2 договора). Дополнительным соглашением №1 от 30.12.2012 стороны констатировали, что остаток невозвращенной суммы займа составляет 1 000 000 рублей и пролонгировали срок действия договора до 31.12.2013.

Тем не менее, несмотря на продление срока действия договора займа до конца 2013 года, 15.01.2013 должник возвратил Усенко И.А. весь остаток суммы займа в размере 1 000 000 рублей.

С учетом того, что ЗАО «Урал-Бетон» до конца 2012 года выплатило Усенко И.А. 5 000 000 рублей и досрочно возвратило долг в сумме 1 000 000,00 рублей, следует вывод об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).

По договору займа №4 от 10.05.2012 ЗАО «Урал-Бетон» получило от Усенко И.А. сумму займа в размере 3 000 000 рублей и обязалось возвратить ее до 30.12.2012 (пункт 2.2 договора). Дополнительным соглашением №1 от 30.12.2012 стороны продлили срок пользования суммой займа до 31.12.2013. Так же, как и в предыдущем случае, несмотря на продление срока действия договора до конца 2013 года, ЗАО «Урал-Бетон» 15.01.2013 выплатило Усенко И.А. 3 000 000 рублей.

Кроме того, 20.02.2012 ЗАО «Урал-Бетон» выдало ООО «Урал-Форт» заём в сумме 1 625 000 рублей со сроком возврата до 31.12.2012 года. Дополнительным соглашением №1 от 31.12.2012 стороны продлили срок пользования ООО «Урал-Форт» суммой займа до 31.12.2013. Очевидно, что ЗАО «Урал-Бетон», будучи неплатежеспособным, не было бы заинтересовано в продлении срока пользования заемщиком суммой займа до конца 2013 года.

По данным анализа финансового состояния должника, подготовленного конкурсным управляющим Исаковым Е.Ю., ЗАО «Урал-Бетон» на 01.04.2013 характеризовалось как абсолютно финансово устойчивое предприятие, обладающее необходимым количеством активов.

Соответственно, ЗАО «Урал-Бетон» в период заключения и исполнения оспариваемого договора в полном объеме осуществляло обычную хозяйственную деятельность, имея для этого достаточное количество активов.

Наличие незначительной задолженности перед кредиторами по сравнению с активами должника (достаточности имущества), в данном случае свидетельствует о платежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки и в ближайшее время после ее исполнения, что само по себе исключает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, кредиторы, на наличие которых на момент совершения оспариваемой сделки ссылается заявитель (Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт»), являются аффилированными с должником лицами. По состоянию на 01.02.2013 Усенко И.А. был генеральным директором, 50% акционером и членом Совета директоров должника. В то же время в обществе «Урал-Форт» Усенко И.А. был генеральным директором при том, что единственным участником ООО «Урал-Форт» была его супруга Усенко Светлана Анатольевна.

Несмотря на тот факт, что ЗАО «Урал-Бетон», Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт» формально являются самостоятельными субъектами права, тем не менее, при установлении цели оспариваемой сделки необходимо учитывать субъективную сторону отношений, возникающих при совершении оспариваемой сделки и руководствоваться презумпцией разумности действий сторон (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). 

Исходя из этого, суд разумно установил, что Усенко И.А., действующий от имени ЗАО «Урал-Бетон», не преследовал цель причинить вред самому себе и своим подконтрольным лицам. Исходя из тезиса о том, что совершение сделки, подпадающей под признаки пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», представляет собой деликт, совершенный должником, следует, что в данном случае невозможно совпадение причинителя вреда и потерпевшего (в частности, это противоречит конструкции генерального деликта, см. статью 1064 ГК РФ). При том, что задолженность перед внешними (независимыми) кредиторами у должника отсутствовала и конкурсным управляющим ее наличие не доказано. 

В пользу указанного факта также свидетельствуют и обозначенные выше обстоятельства совершения и исполнения сделок между Усенко И.А., ООО «Урал-Форт» (заимодавцы), с одной стороны, и ЗАО «Урал-Бетон» (заемщик), с другой стороны. На протяжении всего периода деятельности ЗАО «Урал- Бетон» Усенко И.А., выполняя функции единоличного исполнительного органа данного общества, заключал договоры займа с самим собой и своим аффилированным лицом (ООО «Урал-Форт»), по своему усмотрению продлевал сроки возврата указанных займов и/или осуществлял досрочное гашение займов, иными словами полностью управлял кредиторской задолженностью ЗАО «Урал-Бетон» перед Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт».

Суд обоснованно учел и условия заключения оспариваемого договора купли-продажи акций. 

Так, указанным договором было предусмотрено условие об отсрочке платежа на срок до 31.10.2015 (отсрочка платежа на 9 месяцев). Следовательно, у ЗАО «Урал-Бетон» в лице генерального директора Усенко И.А. в период с 01.02.2013 (дата заключения договора) по 31.10.2015 (то есть в течение 33 месяцев) была возможность всесторонне оценить заключенную сделку и в случае выявления каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о потенциальном вреде кредиторам Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт» либо фактов злоупотребления правом, предпринять предусмотренные законом действия по отказу от исполнения сделки и/или ее расторжению, оспариванию, но не принимать решения о досрочном исполнении обязательств по оплате приобретенных акций. 

Судом также отмечено, что АО «Олипс» не могло определять действия должника, руководить ими. Устав ЗАО «Урал-Бетон», утвержденный решением учредительного собрания от 14.10.2011, содержит положения о том, что к исключительной компетенции общего собрания акционеров относится решение таких вопросов как образование единоличного исполнительного органа и досрочное прекращение его полномочий (п. 9.4.7) и избрание членов совета директоров (п. 9.4.4). Количество членов совета директоров - шесть человек (пункт 10.5 Устава).

Распределение голосующих акций в ЗАО «Урал-Бетон» было следующим 50% - Усенко И. А. (он же избран в качестве генерального директора при создании общества); 50% - АО «Олипс». Соответственно, в Совете директоров 3 члена могли быть избраны АО «Олипс», ещё 3 - ЗАО «Урал-Бетон».

Таким образом, в ЗАО «Урал-Бетон» была создана такая модель управления, при которой принятие решений, относящихся к компетенции общего собрания акционеров и Совета директоров, могло осуществляться исключительно по обоюдному согласию акционеров (Усенко И.А. и АО «Олипс»). АО «Олипс» в соответствии с положениями устава не могло навязывать принятие каких-либо решений Усенко И.А. Более того, Усенко И.А., являясь генеральным директором ЗАО «Урал-Бетон» (по сути, несменяемым, без волеизъявления самого же Усенко И.А.), имел гораздо больше управленческих возможностей благодаря своему статусу единоличного исполнительного органа. 

Следовательно, в том случае, если Усенко И.А. выявил бы «вредоносность» оспариваемой сделки для него самого или своих аффилированных лиц, он имел все возможности защиты собственных прав, действуя как со стороны должника, так и со стороны кредитора, и АО «Олипс» не имело никаких реальных возможностей повлиять на это.

В результате совершения сделки должник приобрел 33 468 акций СП ОАО «СУС», что составляет 29,8% от общего числа акций предприятия за 52 150 506,96 рубля, что имело для должника определенную экономическую выгоду. Данный вывод суда основан на следующих обстоятельствах. 

Имущество, полученное должником, имело экономическую ценность. Статус Строительно-промышленное открытое акционерного общества «Североуральское управление строительства» (СП ОАО «СУС»), одного из крупнейших строительных компаний Уральского Федерального округа Российской Федерации, одного из градообразующих предприятий города закрытого административного образования Лесной. В 1993 году предприятие было приватизировано и стало открытым акционерным обществом. Спорный пакет акций представлял собой рентабельный актив, вызывающий интерес на рынке оборота акций, его стоимость со временем постоянно возрастала.

Нормами Федерального закона «Об акционерных обществах» установлены виды решений, принимаемых акционерами на общем собрании, для которых голосование пакета акций в 29,8% имеет определяющее значение для принятия экономических решений.

Таким образом, оценка встречного предоставления должна учитывать размер пакета акций, переданного покупателю ЗАО «Урал Бетон», поскольку ценность пакета как инструмента корпоративного управления гораздо выше у крупной доли этого вида ценных бумаг нежели у небольшой.

Представленные в материалы настоящего обособленного спора решения  общих собраний совета директоров СП ОАО «СУС» подтверждают факт активного корпоративного участия пакета акций АО «Олипс» в непосредственном управлении обществом, эта практика должна была продолжаться новым акционером.

Экономико-управленческий смысл оспариваемой сделки заключался в следующем. ЗАО «Урал-Бетон» было создано 25.10.2011 (учредители Усенко И.А. и АО «Олипс» (у каждого по 50% акций)). В качестве основных видов деятельности учредители определили строительство зданий и сооружений, производство бетона и бетонных изделий.

На момент создания должника ЗАО «Олипс» являлось ещё и акционером СП ОАО «СУС», которое в то время было крупнейшим в г. Лесном производственно-строительным предприятием; к числу основных видов деятельности СП ОАО «СУС» также относилось производство бетона и бетонных изделий. Таким образом, ЗАО «Урал-Бетон» было создано в качестве прямого конкурента СП ОАО «СУС» на строительном рынке г. Лесного. Договоренности АО «Олипс» и Усенко И.А. предполагали проведение единой политики корпоративного участия в деятельности СП ОАО «СУС», соответствующей интересам ЗАО «Урал-Бетон». Таким образом, с момента создания компании ЗАО «Урал-Бетон» участие в СП ОАО «СУС» рассматривалось обществом «Олипс» и Усенко И.А. как способ участия в управлении в компании-конкуренте и крупнейшем игроке в г. Лесном на строительном рынке с учетом законных коммерческих интересов ЗАО «Урал- Бетон».

В марте 2012 года ряд потенциальных инвесторов стал проявлять высокий интерес к акциям СП ОАО «СУС», скупая их у акционеров.

По состоянию на 01.02.2013 общее количество акций СП ОАО «СУС» составляло 112 439 штук. При этом размер пакета акций АО «Олипс» являлся наиболее крупным среди всех акционеров (33 468 штук акций, что составляло 29,8% от общего числа кредиторов). Так, согласно выписке из реестра акционеров по состоянию на 27.11.2012 иными (помимо АО «Олипс») крупными акционерами СП ОАО «СУС» являлись: Булатов М. В. (29 111 штук акций, что составляло 25% от общего числа акций); Егоров В. Г. (29 200 штук акций, что составляло 25% от общего числа акций); Гордюшев К. А. (1167 штук акций, что составляло 1% акций). При этом согласно сведениям, подлежавшим раскрытию СП ОАО «СУС» как эмитентом (http://www.e-disclosure.ru), указанные лица приобрели пакеты акций в 2012 году.

Активное приобретение пакетов акций СП ОАО «СУС» указанными лицами в течение всего 2012 года свидетельствует о том, что акции СП ОАО «СУС» представляли собой ценный актив. В период с апреля 2012 года новые акционеры СП ОАО «СУС» активно проводили заседания Совета директоров, общие собрания акционеров, направленные на обновление органов управления, совершение крупных сделок и т.п. В течение всего 2012 года от новых акционеров СП ОАО «СУС» в адрес АО «Олипс» поступали неоднократные и настойчивые предложения продать принадлежащий АО «Олипс» пакет акций СП ОАО «СУС», который становился по сути «контрольным» при существовавшем на тот момент составе акционеров СП ОАО «СУС». Однако АО «Олипс» отказывалось от продажи принадлежащего ему пакета акций СП ОАО «СУС», руководствуясь договоренностями с Усенко И.А. о продолжении участия в уставном капитале указанной организации в интересах ЗАО «Урал-Бетон». При этом, Усенко И.А. выражал озабоченность по поводу того, будет ли АО «Олипс» соблюдать ранее достигнутые договоренности об участии в СП ОАО «СУС» в интересах ЗАО «Урал-Бетон». В связи с этим для дальнейшего закрепления указанных договорённостей учредители ЗАО «Урал-Бетон» приняли совместное решение о продаже пакета акций СП ОАО «СУС» от АО «Олипс» в пользу совместной компании ЗАО «Урал-Бетон». В результате этой сделки Усенко И.А. и ЗАО «Урал-Бетон» получили реальные (а не только декларируемые) рычаги контроля над акциями СП ОАО «СУС» (а именно, принятие решения о возможности участия в восстановлении его платежеспособности; принятие решения по вопросам исключительной компетенции общего собрания акционеров; принятие решения о продаже пакета акций СП ОАО «СУС» третьим лицам и пр.).

Наглядным примером того, как ЗАО «Урал-Бетон» использовало свой статус акционера и кредитора СП ОАО «СУС» (уже в период проведения процедур банкротства последнего) в собственных интересах, могут служить прилагаемые документы относительно участия ЗАО «Урал-Бетон» в приобретении имущества СП ОАО «СУС».

При этом на дату совершения оспариваемой сделки СП ОАО «СУС» имело активы общей стоимостью 795 821 000 рублей, что подтверждается данными отчета временного управляющего СП ОАО «СУС» от 05.02.2013. Это свидетельствует о том, что на дату совершения оспариваемой сделки исход дела о банкротстве СП ОАО «СУС» был неочевиден.

Соответственно, основания полагать, что в результате совершенной сделки, должник приобрел неликвидный актив, допустив утрату собственных денежных средств в размере 52 мал. рублей, при том, что указанная сделка была одобрена советом директоров, у суда первой инстанции отсутствовали. 

Арбитражным судом проанализированы доводы конкурсного управляющего и на предмет соответствия оспариваемой сделки требованиям закона (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Суд сделал правильный вывод о том, что конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статей 10, 168 ГК РФ, не привел ни одного из дополнительных обстоятельств для квалификации сделки как ничтожной. Утверждения о том, что поименованные заявителем пороки свидетельствуют о злоупотреблении правом при оспаривании сделок должника по общим основаниям, предусмотренным гражданским кодексом Российской Федерации, для оспаривания сделки недостаточно - нужно установить такие обстоятельства, которые не охватываются диспозицией специальных норм, предусмотренных главой III. 1 Закона о банкротстве (в нашем случае - пунктом 2 статьи 61.2 Закона). Вывод суда о том, что таких обстоятельств не имеется, а те, которые названы управляющим, за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не выходят, является обоснованным. 

Конкурсный управляющий ссылался на то, что АО «Олипс», ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Промстройсити» была совершена следующая последовательность действий, направленных на причинение вреда кредиторам (Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт»), в числе которых получение ООО «Промстройсити» двух кредитов в ЗАО «Райффайзенбанк» 24.07.2013 и 18.10.2013; передача указанных денежных средств в ЗАО «Урал-Бетон» по договорам займа (договоры о выдаче векселей от 18.10.2013), а также по договорам аренды недвижимости и техники; оплата должником ЗАО «Урал-Бетон» по оспариваемому договору купли-продажи стоимости приобретенных акций СП ОАО «СУС» в адрес АО «Олипс».

Возражая против указанных доводов, АО «Олипс» находит их надуманными и необоснованными предположениями конкурсного управляющего относительно взаимосвязанности между получением обществом «Промстройсити» кредитов от 24.10.2013 и 18.10.2013 и оспариваемой сделкой.

При заключении кредитных договоров между ООО «Промстройсити» и ЗАО «Райффайзенбанк» в июле и октябре 2013 года АО «Олипс» предоставляло наиболее ликвидное обеспечение по кредитным обязательствам ООО «Промстройсити». 

В обеспечение исполнения обязательств АО «Олипс» было предоставлено поручительство, а также предоставлено в залог дорогостоящее недвижимое имущество, расположенное по адресу: г. Екатеринбург, ул. Студенческая, д. 1 (нежилые помещения общей площадью 6 995,6 кв.м, а также доли в праве в размере 95/100 на земельный участок с кадастровым номером площадью 46 833 кв.м). Залоговая стоимость имущества, переданного АО «Олипс» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Промстройсити»,  составила 345 626 000 рублей. 

При этом на момент заключения вышеуказанных договоров стоимость активов АО «Олипс» составляла более 2 миллиардов рублей, а стоимость основных средств - почти 1,4 миллиарда рублей. На момент заключения договоров в обеспечение обязательств ООО «Промстройсити» по кредитному соглашению от 18.10.2013 с лимитом задолженности 63 миллиона рублей стоимость активов АО «Олипс» составляла более 1,1 миллиарда рублей, при этом стоимость основных средств составляла почти 1,1 миллиард рублей. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что привлекаемые ООО «Промстройсити» кредиты на основании договоров от 24.07.2013 и 18.10.2013 были в полном объеме обеспечены имуществом самого АО «Олипс». 

Более того, АО «Олипс» как поручитель и залогодатель частично погашало задолженность за ООО «Промстройсити» в пользу ЗАО «Райффайзенбанк». Так, на основании кредитного договора от 24.07.2013 АО «Олипс» погасило 1 647 965,46 рублей, а на основании кредитного договора от 18.10.2013 - 5 428 906,02 рублей.

Указанные выше обстоятельства позволили суду первой инстанции сделать правильный вывод о том, что приобретение вышеуказанных акций не могло и не причинило вред имущественным правам должника и его кредиторов и недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельства, позволяющих признать сделку недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, и также приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, свидетельствующих о наличии у сделки таких пороков, которые выходят за пределы специальных оснований для оспаривания сделки и необходимости квалификации указанной сделки в качестве ничтожной применительно к положениям статьи 10 и 168 ГК РФ. 

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего является недействительной и сделка по уступке обществом «Олипс» должнику права требования к СП ОАО «СУС». 

Как указывалось выше, 25.06.2014 ЗАО «Олипс» цедент уступило ЗАО «Урал-Бетон» право требования задолженности к СП ОАО «СУС» на сумму 15 865 725,69 рубля, в т.ч. 181 546,95 рубля неустойки и процентов, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами. Стоимость уступаемого права требования, подлежащая оплате в срок до 01.07.2015, определен в размере 15 684 178,74 рубля (суммы основного долга). 

18 октября 2014 года по заявлению ЗАО «Урал-Бетон» произведено процессуальное правопреемство по делу о банкротстве СП ОАО «СУС».

В связи с отсутствием оплаты со стороны ЗАО «Урал-Бетон» ИП Нейковский О.Э. (правопреемник АО «Олипс» в оспариваемом договоре цессии), обратился в Арбитражный суд Свердловской области с соответствующими требованиями. ЗАО «Урал-Бетон» заявило встречные требования о признании договора уступки права требования от 25.06.2014 недействительным по мотивам мнимости. Суд удовлетворил первоначальные исковые требования, взыскал с ЗАО «Урал-Бетон» в пользу ИП Нейковского О.Э. задолженность в размере 15 684 178,74 рубля и неустойку в размере 439 157 рублей, в удовлетворении встречных требований о признании сделки мнимой отказано.

Как указывалось выше, впоследствии ИП Нейковский О.Э. уступил права требования к ЗАО «Урал-Бетон» ИП Шинкареву И.А. В рамках настоящего дела о банкротстве требования ИП Шинкарева Г.А. к ЗАО «Урал-Бетон» о погашении задолженности по договору уступки права требования от 25.06.2014 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра кредиторов должника на общую сумму 19 197 434,78 рубля, в том числе 15 684 178,74 рубля основного долга, 3 513 265,04 рубля финансовых санкций.

В последующем это право требования на основании договора от 17 января 2017 года ИП Шинкарев Г.А. уступил ООО «Стройинтеллект». Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2017 по настоящему делу произведена замена кредитора ИП Шинкарева Г.А. на нового кредитора ООО «Стройинтеллект» в реестре требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий ссылается на наличие на момент совершения сделки (25.06.2014) непогашенной задолженности перед конкурсными кредиторами ООО «Урал-Форт» (по договорам займа №1 от 15.08.2012, №02/14 от 19.03.2014) и Усенко Игорем Анатольевичем (по договорам займа №5 от 09.06.2012, №4 от 10.05.2012, №2 от 23.04.2012, №01/14 от 09.06.2014), т.е. обстоятельства, аналогичные тем, которые были описаны выше при оспаривании сделки по приобретению акций СП ОАО «СУС». 

Анализируя причины невыплаты задолженности кредиторам, суд сделал правильный вывод о том, что они могут быть и не связаны с недостаточностью денежных средств. Для оспаривания сделки отказ от исполнения обязательств (дефолт) должен быть вызван недостаточностью денежных средств у должника.

Должник, как в 2013 году, так и по состоянию на 25 июня 2014 года в текущем режиме продолжал производить оплату текущих обязательств, вел активную хозяйственную деятельность. На момент совершения указанной сделки к ЗАО «Урал-Бетон» не предъявлялись требования в судебном порядке, что подтвержденными данными картотеки арбитражных дел и системы СПАРК. В указанный период времени и сразу после совершения сделки,  должник продолжал производить выплаты по выставленным счетам контрагентов, оплачивает налоговые платежи, платежи в пользу фондов социального и медицинского страхования, оплачивает текущие платежи по договорам лизинга в пользу ООО «Райффайзен-Лизинг», оплачивал электроэнергию.

Кроме того, из материалов дела следует, что должник получал регулярные и значительные по размеру платежи от контрагентов, которых с запасом хватало для погашения долга перед ООО «Урал-Форт» и И.А. Усенко.

Размер задолженности ЗАО «Урал-Бетон» на дату совершения сделки перед обоими кредиторами составляет немногим более 6 000 000 рублей. В частности, ЗАО «Урал-Бетон» за период с 19.06.2014 по 02.07.2014 получило в качестве оплаты по договорам аренды имущества сумму в размере более чем 4 612 000,00 рублей. С учетом сформировавшейся суммы задолженности перед кредиторами, она могла быть погашена в течение месяца.

По данным бухгалтерской отчетности на конец 2013 года баланс организации 141 677 000 рублей, основные средства на сумму 48 257 000 рублей, непокрытый убыток 1 539 000 рублей, кредиторская задолженность 47 463 000,00 рублей.

Уступка требования была согласована на благоприятных для должника условиях. В рамках оспариваемого договора уступки права требования (п. 1.4) была предусмотрена отсрочка платежа до 01.07.2015, то есть на срок более 1 года. Кроме того, АО «Олипс» заключило договор уступки права требования в условиях прекращения своего корпоративного участия в ЗАО «Урал-Бетон».

Таким образом, договор уступки права требования заключался с отсрочкой платежа более чем на 1 год, с одновременным прекращением корпоративного участия АО «Олипс» в ЗАО «Урал-Бетон», без установления какого-либо дополнительного обеспечения исполнения требований перед АО «Олипс».

На протяжении всего периода отсрочки платежа (более одного года) у ЗАО «Урал-Бетон» в лице генерального директора Усенко И.А. была реальная возможность всесторонне оценить заключенную сделку и в случае выявления каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о потенциальном вреде кредиторам Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт» либо фактов злоупотребления правом, предпринять предусмотренные законом действия по отказу от исполнения сделки и/или ее расторжению, оспариванию.

Кроме того, кредиторы, на наличии которых на момент совершения оспариваемой сделки ссылается заявитель, являются аффилированными с Должником лицами (Усенко И.А. и ООО «Урал-Форт»).

Учитывая положения пункта 9 постановления №63, положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом сделан правильный вывод о том, что при определении вреда имущественным правам кредиторов в первую очередь надлежит установить равноценность или неравноценность встречного предоставления по сделке.

В результате совершения сделки должник приобрел право (требование) к СП ОАО «СУС» в размере 15 865 725,69 рублей.

Из пояснений сторон судом установлено, что договор уступки права требования от 25.06.2014 был составной частью пакета соглашений, заключавшихся в июне 2014 года между АО «Олипс», Нейковским О.Э., Усенко И.А., Живовым М.Е. направленных на достижение следующего результата: 

- выход Живова М.Е. из состава акционеров группы компаний «Олипс» путем заключения договоров купли-продажи акций ЗАО «Олипс», ЗАО «ТГ «Дирижабль», ЗАО «УралСпецТрансСтрой», ЗАО «Олипс АДЦ» с Нейковским О.Э.; 

- приобретение Живовым М.Е. у АО «Олипс» пакета акций ЗАО «Урал-Бетон», доли участия в ООО «Промстройсити» путем заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Промстройсити» от 25.06.2014 г. и договора №14-124 от 25.06.2014 купли-продажи ценных бумаг (акций ЗАО «Урал-Бетон»).

Также между Живовым М.Е. и Нейковским О.Э. было заключено соглашение от 25.06.2014.

Суть договоренности Живова М.Е., Нейковского О.Э., Усенко И.А. состояла в том, что обязательным условием совершения сделок по продаже пакета акций ЗАО «Урал-Бетон» и доли участия в ООО «Промстройсити» Живову М.Е. является заключение оспариваемого договора уступки права требования между АО «Олипс» и АО «Урал-Бетон». Поскольку АО «Олипс» с 18.03.2013 не являлось акционером СП ОАО «СУС» (им являлось ЗАО «Урал- Бетон»), а также с 25.06.2014 вышло из состава акционеров ЗАО «Урал-Бетон» и участников ООО «Промстройсити», возникла взаимная заинтересованность и в передаче права требования в пользу ЗАО «Урал-Бетон».

Сделка по приобретению права требования имела вполне конкретную и объяснимую деловую цель - приобретение ЗАО «Урал-Бетон» требования к своему аффилированному лицу в связи с прекращением корпоративных отношений между ЗАО «Урал-Бетон» и АО «Олипс».

Соответственно, суд правомерно пришел к выводу о том, что в результате совершения вышеуказанной сделки между заинтересованными лицами, вреда имущественным правам должника и его кредиторам причинено не было. Совершенная сделка имела экономическое обоснование, связанное с определением дальнейшей управленческой политики в отношении обществ, ранее взаимосвязанных между собой. В связи с чем, конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать указанную сделку недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Как указывалось выше и у сделки по уступке права требования, отсутствуют признаки ничтожности, совершения ее с противоправной целью. Доказательств, подтверждающих обратное ни конкурсным управляющим должника, ни Живовым М.Е. суду не представлено. В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований переоценивать эти выводы. 

Конкурсный управляющий также просил признать недействительной сделкой платеж должника на сумму 1 365 114 рублей в адрес АО «Олипс», совершенный 20.11.2013с указанием в назначении платежа «выплата дивидендов за 2012 год»

Как правильно установил арбитражный суд, выплата дивидендов на основании решения совета директоров, оформленного протоколом №01/13 от 22.05.2013 года, произведена тогда, когда АО «Олипс» еще было участником ЗАО «Урал-Бетон», что вполне соответствует и законодательству и обычаям делового оборота.

Живов М.Е. на момент выплаты дивидендов являлся заместителем председателя Совета директоров ЗАО «Урал-бетон» и участником годового общего собрания акционеров ЗАО «Урал-Бетон». Живов М.Е. также являлся инициатором оформления его результатов, что следует из служебной записки от 23.05.2013. 

По итогам финансового 2012 года акционеры общества сделали вывод о наличии дивидендов, подлежащих выплате его акционерам.

Доказательств того, что общество не располагало прибылью по итогам работы за 2012 год, а также имелись неисполненные обязательства перед внешними кредиторами должника, в материалы дела не представлено. Как не представлено соответствующих доказательств и суду апелляционной инстанции.

Соответственно, у сторон оспариваемой сделки не было цели причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам. 

Таким образом, судом первой инстанции правомерно отказано в признании ее недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2. ФЗ «О несостоятельности». Отсутствовали у суда основания для признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям, которые были изложены выше в судебном акте. 

Для проверки доводов конкурсного управляющего и Живова М.Е. относительно совершения сделок по приобретению акций СП ОАО «СУС» и по уступке прав требования к указанному обществу по цене многократно превышающей ее рыночную стоимость, судом первой инстанции назначались судебные оценочные экспертизы и повторные экспертизы. 

Определением от 06.11.2017 по делу назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Консалтинг групп», эксперту Радько Сергею Викторовичу.

Экспертом Радько С.В. представлено соответствующее заключение, согласно которому рыночная стоимость акций по состоянию на 01.02.2013 в количестве 29,7655% от общего числа акций Строительно-промышленного ОАО «Североуральское управление строительства» составляет округлённо 78 648 000,00 рублей; рыночная стоимость права требования к СП ОАО СУС по договору уступки между АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» от 25.06.2014 составляет округлённо 13 540 000,00 рублей.

Определением от 19.10.2018 по обособленному спору назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено оценочной компании «Априори», эксперту Неждановой-Байковской Анастасии Валерьевне.

Эксперт Нежданова-Байковская А.В. в своем заключении указала, что по состоянию на дату составления заключения (16.01.2019) в силу отсутствия необходимой информации, эксперт не имеет возможности ответить на вопрос № 1 о проведения оценки стоимости акции на 01.02.2013. Рыночная стоимость права требования к СП ОАО СУС по договору уступки между АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» от 25.06.2014 определена экспертом в размере 1 174 591, 00 рублей.

Определением от 21.02.2019 по спору назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено ИП Елизарьевой Юлии Викторовне, члену НП «СМАО».

Экспертом Елизарьевой было представлено экспертное заключение, в котором дан ответ о рыночной стоимости акции 29,7655% пакета акции Строительно-промышленного ОАО «Североуральское управление строительства» по состоянию на 01.02.2013 составляет округлённо: 12 534 000,00 рублей.

Проанализировав вышеуказанные экспертные заключения с учетом положений статьи 168 АПК РФ, сопоставив их с представленными в материалы дела первичными документами, условиями заключения договоров, субъектного состава сделок и цели, с которой указанные сделки были совершены, арбитражный суд пришел к выводу о том, что сделки по приобретению акций и по уступке прав требования к СП ОАО «СУС» были совершены на рыночных условиях с предоставлением равноценного встречного исполнения. 

Изложенное исключает возможность квалификации договора купли-продажи акций от 01.02.2013, договора уступки права требования от 25.06.2014, платежа на сумму 1 365 114 рубля в адрес АО «Олипс» от 20.11.2013 в качестве ничтожных сделок по общим основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) и недействительными по специальным (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) основаниям, в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, судом первой инстанции отказано.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод арбитражного суда о том, что оспариваемые сделки не имеют таких дефектов, которые не охватывались бы положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве и требовали их квалификации в качестве ничтожных применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ. 

В целях проверки доводов апелляционных жалоб конкурсного управляющего должника ЗАО «Урал-Бетон» Исакова Е.Ю. и кредитора Живова М.Е., не согласившихся с выводами суда первой инстанции о совершении сделок на рыночных условиях, суд по ходатайству АО «Олипс» с целью устранения противоречий, содержащихся в экспертных заключениях, представленных суду первой инстанции, в рамках апелляционного производства с учетом положений статьи 87 АПК РФ определением суда от 27 января 2020 года была назначена повторная комиссионная оценочная экспертиза на предмет  определения рыночной стоимости акций СП ОАО «СУС» по состоянию на 01.02.2013 и права требования к СП ОАО «СУС» по состоянию на 25.06.2014, проведение которой поручено экспертам АНО «Экспертно-правовой центр».

В распоряжение экспертов были предоставлены материалы настоящего обособленного спора, а также дополнительные документы, истребованные экспертами. 

Согласно заключению экспертов Автономной некоммерческой организации «Экспертно-правовой центр» Калмыкова Л.Б., Немцева Г.В., Торсукова С.С., №3Э-СКОЭ-49-03-2020 от 20 марта 2020 года рыночная стоимость акций в количестве 29,7655% от общего числа акций СП ОАО «Североуральское управление строительства» на 01.03.2013 без учета НДС составляет округленно 66 869 000,00 рублей; рыночная стоимость права требования к СП ОАО «СУС» по договору уступки права требования между АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» от 25.06.2014 по состоянию на 25.06.2014 составляет округленно 14 550 000,00 рублей. 

АО «Олипс» представлено консультативное мнение специалиста ООО «Негосударственный экспертно-криминалистический центр» Сироткина В.А. от 15.06.2020 на вышеуказанное заключение, согласно которому в исследуемом заключении экспертами использованы подходы и методы расчета рыночной стоимости объектов экспертизы, позволяющие в полном объеме ответить на поставленные вопросы. Выбор подходов и методов определения рыночной стоимости объектов экспертизы произведен обоснованно. Определение справочных, статистических и иных показателей, необходимых для выполнения расчетов произведено обоснованно, показатели выбраны и использованы правильно. Математические модели расчета стоимости объектов экспертизы использованы на основании источников в открытом доступе и применены правильно. В расчетах ошибки не выявлены. Документы, представленные специалисту, проанализированы. Исследование выполнено в полном объеме. Сделанные по тексту рецензии замечания не являются существенными и не влияют на выводы экспертов и результаты расчетов. В приложениях к заключению содержатся материалы, иллюстрирующие процесс производства экспертизы. Специалисты, участвующие в экспертизе, имеют соответствующую для этого квалификацию. Заключение соответствует требованиям законодательства «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации и оценочной деятельности в Российской Федерации». 

Возражая против выводов, сделанных экспертами, Живовым М.Е. представлено заключение специалиста ООО «Антей-эксперт» Гладких Н.И. от 10.06.2020, согласно которому произведена рецензия заключения экспертов и сделан вывод о наличии в заключении экспертов арифметических ошибок, грубых нарушений законодательства об оценочной деятельности и методологии оценки, повлекших существенное искажение рыночной стоимости объектов исследования в сторону завышения. 

АО «Олипс» представлена рецензия специалиста Андреевой П.А. от 22.06.2020 на заключение специалиста ООО «Антей-эксперт» Гладких Н.И. от 10.06.2020, согласно которому замечания специалиста носят необъективный характер, некорректны либо несущественны, сформированы в нарушение требований ФЗ №135 «Об оценочной деятельности» и Федерального стандарта оценки №7 «Оценка недвижимости». Большинство замечаний касается не оценки бизнеса в целом, а основных средств предприятия. Замечания сводятся к попытке изменить некоторые величины отдельных корректировочных коэффициентов, при этом суждения специалиста не подкреплены ссылками на литературу, ни методологию, в соответствии с которой должны быть проведены соответствующие изменения. Все замечания отражают исключительно личное мнение специалиста и не отражают рыночную ситуацию или экономические аспекты. Специалист ошибочно относит объекты капитального строительства в составе основных средств к сегменту рынка «единый имущественный комплекс» и на этом построены многочисленные замечания и выводы специалиста. Специалист приходит к ложным вывода, допуская неоднозначное толкование полученных результатов. При анализе заключения экспертов от 20.03.2020 системных ошибок, существенно влияющих на итоговый результат, не выявлено. Экспертами выполнены все требования действующего законодательства при проведении судебной экспертизы в области оценочной деятельности. Эксперт полноценно отвечает на вопросы, поставленные судом, не выходя за пределы своей компетенции. Делает качественную идентификацию объекта. Все исследования проведены экспертом объективно со ссылками на источники информации, что требуется регламентирующими нормативно-правовыми актами. Расчеты, выполненные в рамках подходов, произведены объективно на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Экспертом корректно выбраны подходы по оценке и методы внутри подходов, что соответствует требованиям федерального стандарта 1 пункт 24. 

Проанализировав экспертное заключение, сопоставив его с представленными рецензиями, позицией участников настоящего обособленного спора и первичными документами, имеющимися в материалах настоящего дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заключение выполнено экспертами в соответствии с требованиями законодательства об оценочной деятельности. Выводы, сделанные экспертами, мотивированы, основаны на исследовании первичных документов относительно финансово-хозяйственной деятельности как должника ЗАО «Урал-Бетон», так и СП ОАО «СУС». При этом, экспертами при определении стоимости акций и права требования принято во внимание нахождение СП ОАО «СУС» в процедуре банкротства.

Кроме того, как следует из материалов дела №А60-16725/2012 о банкротстве СП ОАО «СУС», указанное предприятие во втором квартале 2012 года осуществляло строительство 6 многоквартирных домов в г. Лесном и г. Красноуральске, погашение требований участников строительства было исполнено в размере 100%. Предприятие обладало значительными активами. В 2010-2012 годах предприятием велась обычная хозяйственная деятельность, заключились договоры, должник участвовал в конкурсах, принимал меры к осуществлению своей уставной деятельности. 

Указанные обстоятельства, в совокупности с обстоятельствами приобретения должником пакета акций СП ОАО «СУС», лицами, контролирующими деятельность должника, предполагалось развитие плана по строительству объектов капитального строительства в г. Лесном Свердловской области, что соответствует стандартам поведения юридического лица и цели получения прибыли от произведенных финансовых вложений. Тем более, что указанное решение принималось лицами, которые в настоящем деле указаны в качестве лиц, контролирующих деятельность ЗАО «Урал-Бетон» и чьи требования установлены в реестре требований кредиторов должника. 

Анализ представленного экспертного заключения показывает, что экспертами учтен высокий риск наступления банкротства СП ОАО «СУС» при определении подходов к определению рыночной стоимости объектов оценки. При этом, экспертами использовалась документация и информация в отношении СП ОАО «СУС», имевшаяся до даты оценки.

С учетом изложенного, доводы кредиторов Шипицина М.Ю. и Живова М.Е. о том, что экспертами не было принято во внимание нахождение СП ОАО «СУС» в процедуре банкротства, подлежат отклонению. 

Соответственно, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям закона, содержащего  ответы на все поставленные вопросы, сделанные на основании исследования всего комплекса документов. 

В связи с чем, доводы конкурсного управляющего должника, Живова М.Е., кредиторов Шипицына М.Ю. и Макотченко о совершении сделок по цене намного выше рыночной отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.  

По мнению конкурсного управляющего, имеются основания для привлечения Усенко И.А., Нейковского О.Э., АО «Олипс» и Живова М.Е. к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с совершением вышеуказанных сделок. Кроме того, ООО «Стройинтеллект» заявлено о привлечении Живова М.Е. к субсидиарной ответственности за неисполнение им обязанности по предъявлению в суд требования о признании должника банкротом.

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку оспариваемые сделки и действия руководителя должника имели место в 2013-2014 годах, то к данным правоотношения подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени. 

Согласно пункту 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 настоящего Федерального закона. 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с абзацем первым статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой ущерб, причиненный организации.

Абзацем вторым статьи 238 ТК РФ установлено, что под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

С даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Аналогичное правовое регулирование прямо предусмотрено абзацами первым и третьим пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В качестве основания для привлечения АО «Олипс», ИП Нейковского, Усенко И.А. к субсидиарной ответственности указано на заключение сделок между АО «Олипс» и ЗАО «Урал-Бетон» сделки по купле-продажи акций СП ОАО «СУС» 01.02.2013, а также сделки по уступке права требования к СП ОАО «СУС» от 25.06.2014, следствием чего стало привлечение ООО «Промстройсити» кредитных средств на погашение обязательств должника (ЗАО «Урал-Бетон») перед АО «Олипс».

Арбитражный суд установил, что на дату заключения оспариваемых сделок, как указывалось выше, отвечал признакам платежеспособности, на балансе должника находилось имущество балансовой стоимостью 140 млн. рублей. Судом была установлена экономическая выгода от совершенных сделок. Должник продолжал вести активную хозяйственную деятельность вплоть до мая 2015 года (еще 2 года). На момент продажи доли участия АО «Олипс» в ООО «Промстройсити» и ЗАО «Урал-Бетон» (25.06.2014) предприятия активно развивались, их финансовое состояние было удовлетворительным.

Доказательств совершения во вред имущественным правам кредиторов не представлено и судом не установлено. 

Не доказано, что АО «Олипс» и О.Э. Нейковский являются лицами, контролирующими должника. 

Судом также не установлено неправомерных действий Усенко И.А., направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Процедура банкротства была инициирована непосредственно должником в лице его генерального директора Живова М.Е., требования которого в размере 106 843 395,53 рубля (76,08% от общей суммы требований, включенных в реестр) включены в реестр требований кредиторов должника. Данные требования исполнены последним в качестве поручителя по требованиям банка по кредитным соглашениям, заключенным с ООО «Промстройсити». 

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации №309-ЭС16-18505(6,7,8,9) от 14.11.2019 , принятого в рамках дела №А60-909/2016 в отношении ООО «Промстройсити», о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ООО «Промстройсити» ненадлежащим образом исполняло свои обязанности по договорам строительного подряда от 20.10.2014 №14/725-з-14, №14-616-з-14 перед предприятием «Промэлектромонтаж-СТН», по договорам подряда №072-10/12 от 03.03.2015, №№072-10/206 от 13.03.2015 перед предприятием «Комбинат «Электрохимприбор». Контролировавшие ООО «Промстройсити» лица не предоставили надлежащего обоснования объективной невозможности исполнения данных обязательств, а также доказательства совершения действий для минимизации негативных последствий, попытки урегулирования спорной ситуации, сохранения в силе договоров и уменьшения штрафных санкций предприняты не были. Усенко И.А., Живов М.Е., Уткин Д.М. контролировали ООО «Промстройсити» и при их непосредственном участии произведены действия, повлекшие банкротство  ООО «Промстройсити» и невозможность расчетов с кредиторами. Указанные лица в период, предшествующий банкротству ООО «Промстройсити», совершали либо допускали совершение действий (бездействие), не отвечающих требованиям разумности и добросовестности, в том числе движения кредитных средств по кредитным соглашениям от 18.10.2013,  24.07.2013 №14018/ММ/ЕКВ/1, которые имели своей целью вывод активов в размере, достаточном для исполнения обязательств перед заказчиками. Объективное банкротство ООО «Промстройсити» явилось следствием действий указанных лиц. Вследствие этого деятельность ООО «Промстройсити» приобрела убыточный характер в первом-втором квартале 2015 года и уже по результатам первого квартала добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики мог сделать выводы о наступлении объективного банкротства.  

Указанным выше судебным актом Верховного суда РФ были установлены причины неплатежеспособности ООО «Промстройсити» и с совершением оспариваемых сделок ЗАО «Урал-Бетон» и АО «Олипс» никак не связаны. 

Причиной неплатежеспособности ЗАО «Урал-Бетон» стала  неплатежеспособность ООО «Промстройсити». Тогда как неплатежеспособность ООО «Промстройсити» связана с действиями контролирующих его лиц по ненадлежащему исполнению договоров подряда и выводу кредитных средств, а не с заключением и исполнением неплатежеспособности ЗАО «Урал-Бетон» оспариваемых сделок. 

Принимая во внимание, что в признании сделок недействительными отказано, иных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не указано, арбитражный суд правомерно отказал в привлечении АО «Олипс», Нейковского О.Э. и Усенко И.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Таким образом, институт субсидиарной ответственности не может быть использован для удовлетворения требований кредиторов, аффилированных с должником.

В данном случае, субъектный состав кредиторов должника свидетельствует о том, что кредиторами должника являются заинтересованные по отношению к нему лица. Требования внешних (независимых) кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, отсутствуют.

При наличии сложившегося конфликта интересов между Живовым М.Е., с одной стороны, и АО «Олипс», Нейковским О.Э. и Усенко И.А., с другой стороны, использование защиты прав указанных лиц путем привлечения их к субсидиарной ответственности, противоречит смыслу субсидиарной ответственности. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве должника, отсутствуют такие кредиторы, защита прав которых может быть осуществлена путем привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, кредитор ООО «Стройинтеллект» ссылается на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника М.Е. Живова 

М.Е. Живов в период с 06.05.2015 по 18.10.2016 был генеральным директором и акционером ЗАО «Урал-Бетон», т.е. фактически мог и определял судьбу общества.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Кредитор в качестве причины банкротства ЗАО «Урал-Бетон» указывает виновные действия М.Е. Живова, выразившиеся в заключении недействительных сделок (Живов выдал доверенность на заключение притворных сделок по отчуждению недвижимого имущества должника) и предъявление требований Живовым М.Е. к должнику по договору поручительства с АО «Райффайзенбанк», кредитные средства которого были нерационально растрачены на «нужды» ООО «Промстройсити».

Материалами дела установлено, что в августе-сентябре 2015 года М.Е. Живов, будучи генеральным директором ЗАО «Урал-Бетон», выдал И.А. Усенко доверенность на представление интересов ЗАО «Урал-Бетон» с правом заключения сделок по отчуждению имущества.

8 сентября 2015 между ЗАО «Урал-Бетон» в лице И.А. Усенко был заключен договор купли-продажи имущества с О.Н. Савиной. Общая стоимость имущества составила 1 000 000 рублей, однако 30 апреля 2015 ЗАО «Урал-Бетон» приобрело это имущество за 2 675 970 рублей.

3 октября 2015 О.Н. Савина продала имущество, приобретенное у ЗАО «Урал-Бетон», Е.В. Баланюк.

16 октября 2016 года Е.В. Баланюк продала приобретенное у О.Н. Савиной имущество в пользу ООО «Партнер Плюс» в лице С.А. Усенко (супруге И. А. Усенко).

За период с 08.09.2015 по 16.09.2016 была заключена цепочка сделок по реализации указанного недвижимого имущества, при этом за отчуждаемое имущество оплата покупателями не производилась, что установлено судами при рассмотрении данного обособленного спора. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ подобные сделки характеризуются как притворные.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Судом отклонены вышеуказанные доводы кредитора, поскольку материалами дела не установлено, что совершение указанной сделки повлекло причинение обществу таких убытков, что оно стало отвечать признаку несостоятельности, при том, что обращение с заявлением о несостоятельности общества имело место после совершения указанной сделки, а до указанного момента общество продолжало осуществлять хозяйственную деятельность, чему не препятствовало отчуждение данного имущества. Совершение сделки не находится в причинно-следственной связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основания переоценивать выводы суда, у судебной коллегии отсутствуют.

 Кредитор также указывает на то, что Живовым М.Е. вовремя не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии уже имеющихся признаков несостоятельности.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. 

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (пункт 2 главы I Практика применения положений законодательства о банкротстве раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве

должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Таким за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

Как верно указано судом первой инстанции, ЗАО «Урал-Бетон» и ООО «Промстройсити» входят в одну группу компаний, бенефициаром которой является Живов М.Е. Фактически М.Е. Живов также руководил, давал обязательные для исполнения указания и иным образом определял действия указанной группы компаний. Процедуры банкротства в отношении данных организаций инициированы в одно время - конец 2015 года.

В деле №А60-909/2016 о банкротстве ООО «Промстройсити» постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2019 установлено, что выводы о наступлении объективного банкротства ООО «Промстройсити» стало возможным сделать лишь по результатам первого квартала 2015 года.

Следовательно, признаки объективного банкротства ЗАО «Урал-Бетон» также возникли в начале 2 квартала 2015 года, когда генеральным директором должника являлся М.Е. Живов.

Само по себе наличие у предприятия кредиторской задолженности в размере соответствующем пункту 2 статьи 6 Закона о банкротстве не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Судом установлено и подтверждено документально, что начиная со 2 квартала 2015 года у должника появились признаки несостоятельности (банкротства).

29.04.2015 ЗАО «Урал-Бетон» произвело последние платежи по четырем договорам лизинга. Все платежи были осуществлены за май 2015 года. По состоянию на 09.06.2015, когда были подписаны соглашения о расторжении договоров лизинга, ЗАО «Урал-Бетон» не нарушало договоры лизинга. По договорам лизинга №1 и №2 сроки оплаты лизинговых платежей истекали в 2015 году, по договору №3 в 2016, а по договору №4 в 2017 году. Продолжали действовать договоры аренды.

Заявление о признании должника банкротом было подано в суд 18.12.2015.

Для установления признаков неплатежеспособности заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве. При этом в любом случае размер ответственности за данное нарушение может быть сформирован исключительно за счет возникновения новых обязательств перед кредиторами, которые возникли после истечения срока на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами.

С учетом представленных в материалы дела документов, а также пояснений заинтересованных лиц, арбитражный суд правомерно пришел к выводу, что наличие у руководителя должника при данных обстоятельствах очевидных оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом ранее декабря 2015 года, не доказано. 

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств возникновения у должника обязательств после указанной даты, что исключает возможность привлечения руководителя должника к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом, апеллянтами доказательства, опровергающие выводы суда, в материалы дела также не представлены. 

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения М.Е. Живова к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

При этом, суд апелляционной инстанции находит ошибочными выводы суда первой инстанции об истечении срока исковой давности для предъявления конкурсным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей в период совершения вменяемых нарушений, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом. 

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, указанный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При исчислении субъективного срока необходимо учитывать дату, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; 	о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Процедура конкурсного производства открыта в отношении должника решением суда от 18.10.2016 (резолютивная часть от 11.10.2016), т.е. в период действия вышеуказанной редакции пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Арбитражным управляющим в 2016 году было подготовлено заключение о наличии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (том 1 основного дела), в котором произведен анализ всех заключенных сделок с должником, по результатам которого управляющий пришел к выводу, что совершенные сделки привели к увеличению обязательств на предприятии ЗАО «Урал-Бетон» и оказали негативное влияние на расчет показателей, характеризующих его платежеспособность в 4 квартале 2015 года.

Кроме того, был подготовлен финансовый анализ деятельности должника, согласно выводам которого  к основным сделкам, которые повлияли на снижение величины дебиторской задолженности и увеличение обязательств ЗАО «Урал-Бетон» на последнюю отчетную дату на 01.04.2016, отнесены вышеуказанные сделки.  

Таким образом, арбитражный управляющий в 2016 году о наличии оснований для оспаривания сделки и возможности предъявления требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Соответственно, с учетом редакции Закона о банкротстве №134-ФЗ, конкурсный управляющий был вправе обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц не позднее 11.10.2017, заявление поступило в суд 23.11.2018. 

Между тем, судом не принято во внимание, что Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ внесены изменения в пункт 5 статьи 10 Закона, вступившим в силу 30.07.2017, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Учитывая, что к 30.07.2017 годичный срок исковой давности не истек, а с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 23.11.2018, следует исходить из того, что в данной ситуации подлежали применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности, установленные Законом №488-ФЗ. Соответственно, с учетом того, что началом истечения срока исковой давности следует считать 11.10.2016, трехгодичный срок исковой давности к 23.11.2018 не истек.

Однако, выводы суда в указанной части не влияют на правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения доводов апелляционных жалоб, с учетом совокупности собранных и оцененных судом доказательств, в т.ч. с учетом сведений из публичных источников (о вхождении должника в одну группу компаний, контролируемую одними лицами) полагает, что приведенные апеллянтами аргументы, не опровергают выводов суда первой инстанции.

Учитывая, что заявители в апелляционных жалобах не ссылаются на иные доказательства, не приводят иные доводы, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что спор рассмотрен судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, применены правильно, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, не имеется правовых оснований для отмены (изменения) принятого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы апеллянтов выражают несогласие с судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертами.

Частью 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда (пункт 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

В пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Акционерным обществом «Олипс» на депозитный счет Семнадцатого арбитражного апелляционного суда внесены денежных средства для возмещения расходов по проведению экспертизы, что подтверждается платежными поручениями №3935 от 06.12.2019  на сумму 150 000,00 рублей и №332 от 29.01.2020 - 30 000,00 рублей.

В материалы дела представлено экспертное заключение АНО «Экспертно-правовой центр» №ЗЭ-СКОЭ-49-03-2020 от 20.03.2020.

Суд апелляционной инстанции исследовал заключение эксперта и установил, что в совокупности исследования проведены в полном объеме, на поставленные судом вопросы эксперты дали исчерпывающие ответы, заключение экспертов оформлено в соответствии с требованиями закона. Заключение судебной экспертизы принято судом апелляционной инстанции в качестве допустимого и относимого доказательства, положено в основу судебного акта в совокупности с другими доказательствами по делу при проверке доводов апелляционных жалоб и возражений на них. 

В связи с чем, расходы экспертов подлежат возмещению за счет средств, внесенных АО «Олипс» на депозитный счет апелляционного суда, в размере 180 000,00 рублей. 

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена (по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности), заявителями не уплачивалась. 

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

Поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы в части оспаривания сделки отказано, расходы по уплате госпошлины относятся нее заявителя.

За счет конкурсной массы должника также подлежат возмещению расходы АО «Олипс» по проведению оценочной экспертизы в размере 180 000,00 рублей, поскольку конкурсному управляющему в удовлетворении апелляционной жалобы отказано. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 августа 2019 года по делу №А60-60923/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Перечислить с депозитного счета Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в пользу Автономной некоммерческой организации «Экспертно-правовой центр» (ИНН 7715491014, КПП 771501001, ОГРН 1127799002540, БИК 044525659; ОКПО 38323349, расчетный счет 40703810100860000046 в ПАО «Московский кредитный банк» г. Москва, к/с 30101810745250000659; юридический адрес: 127276, г. Москва, ул. Ботаническая, д.14, офис 21, фактический адрес: 127322, г. Москва, ул. Яблочкова, д.21, корпус 3, 7-й этаж, офис 1а) по счету №41 от 20.03.2020 в возмещение расходов по проведению экспертами Калмыковым Львом Борисовичем, Немцевым Геннадием Валерьевичем, Торсуковым Сергеем Сергеевичем повторной комиссионной судебной оценочной экспертизы 180 000,00 рублей, внесенных акционерным обществом «Олипс» на основании платежных поручений №3935 от 06.12.2019 (150 000,00 рублей) и №332 от 29.01.2020 (30 000,00 рублей).

Взыскать за счет конкурсной массы должника закрытого акционерного общества «Урал-Бетон» в пользу акционерного общества «Олипс» в возмещение расходов по проведению судебной оценочной экспертизы 180 000,00 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

С.И. Мармазова 

 

Т.С. Нилогова