ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5691/2018, 18АП-5153/2018

Дело № А76-6423/2014

09 июня 2018 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Румянцева  А.А., Хоронеко М.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Металлург Ресурс» ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2018 по делу № А76-6423/2014 (судья Бушуев В.В.).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО3 (паспорт);

представитель конкурсного управляющего закрытого акционерного общества Металлург Ресурс» ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 17.11.2017),

представитель Федеральной налоговой службы – ФИО5 (паспорт, доверенность от 09.04.2018).

          Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.06.2014 по заявлению ликвидируемого должника закрытого акционерного общества «Металлург-Ресурс», г. Златоуст Челябинской области, возбуждено производство по делу о  его банкротстве.

         Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.07.2014 (резолютивная часть решения от 08.07.2014) закрытое акционерное общество «Металлург-Ресурс» (далее – ЗАО «Металл-Ресурс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член Некоммерческого партнерства «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

         Определением суда от 07.06.2016 (резолютивная часть определения от 26.05.2016)  ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ЗАО «Металлург Ресурс» утвержден ФИО7.

          Определением суда от 07.03.2017   ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Металлург Ресурс», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член  Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих»   (далее – конкурсный управляющий ФИО2).

           ЗАО «Металл-Ресурс» в лице конкурсного управляющего ФИО2 в рамках дела о банкротстве обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) как с лица, исполнявшего полномочия единоличного исполнительного органа должника, сумму 50 000 000 руб.  в счет возмещения убытков, причиненных   ЗАО «Металл-Ресурс»   (вх. №22553 от 18.05.2017).

             В обоснование заявленных требований общество «Металлург-Ресурс» ссылалось  на то, что в период исполнения ответчиком полномочий генерального директора в январе-феврале 2014 года ЗАО «Металл-Ресурс»    были совершены сделки по отчуждению в пользу общества с ограниченной ответственностью «Златоустовский электрометаллургический завод» (далее – ООО «ЗЭМЗ», третье лицо) комплекса движимого и недвижимого имущества, которое ранее находилось в аренде у этого же лица. Конкурсный  управляющий, ссылаясь на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.06.2016 по настоящему делу, указывал на то, что ЗАО «Металл-Ресурс» не получило какого-либо встречного предоставления взамен отчужденного имущества металлургического завода. Причинение убытков должник усматривал в утрате должником в результате сделок купли-продажи возможности извлекать доход в виде арендной платы. Размер убытков должником определен без точного расчета, в соответствии с принципами соразмерности и справедливости, а также с учетом того, что в результате расторжения договоров купли-продажи, заключенных с ООО «ЗЭМЗ», имущество было возвращено должнику лишь в марте 2017 года.

          Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2018   заявление конкурсного управляющего ФИО2  удовлетворено частично, с ФИО3 в пользу должника взысканы убытки на сумму 18 321 467 руб. 70 коп., в остальной части требований  отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 и  конкурсный управляющий ФИО2  (далее также –  податели жалоб) обратились с апелляционными жалобами в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

           В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3  указывал, что конкурсным  управляющим не был доказан весь состав правонарушения, позволяющий привлечь ответчика к ответственности  в виде возмещения убытков. Неправомерен вывод суда о наличии вреда со ссылкой на то, что размер арендной платы по договору аренды от 19.12.2013 был установлен на 2014 год  с суммой 9 204 694,09 руб. в месяц, поскольку анализ условий договора позволяет сделать вывод о том, что данная сумма подлежит уплате за год. Выводы суда о наличии убытков обусловлены тем, что после частичной продажи арендуемого имущества в пользу ООО «ЗЭМЗ», размер арендной платы снизился до 5 510 404,75 руб. без НДС, и должник утратил возможность получения арендной платы на сумму  2 290 183,46 руб. определенных как разница между суммами 7 800 588,21 руб. (9 204 694,09 руб.  без НДС) и   5 510 404,75 руб. без НДС, период взыскания убытков ограничен 30.11.2014. Вместе с тем договором аренды от 19.12.2013 была предусмотрена возможность отказа от договора по инициативе любой стороны (п. 5.2). Противоправности поведения, неразумности его действий ответчиком не допущено. Выводы суда сводятся к тому, что виновное поведение ответчика обусловлено тем, что он совершил сделки по безвозмездному выводу имущества должника в пользу ООО «ЗЭМЗ», данные выводы основаны на определении от 07.06.2016 по жалобе уполномоченного органа на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО6 Вместе с тем договоры купли-продажи содержали условие о возмездности сделок, доводов о заключении их на нерыночных условиях не заявлено.  Расчет убытков, произведенный судом, определен как упущенная выгода, связанная с утратой дохода от арендной платы за период с февраля по ноябрь 2014 года, при этом суд не дал оценку тому обстоятельству, что в рамках заключенного  мирового соглашения при оспаривании сделок купли-продажи имущества должника, конкурсный управляющий ФИО7, действующий с согласия собрания кредиторов, отказался от предъявления каких-либо имущественных требований к  ООО «ЗЭМЗ», связанных с владением и пользованием имуществом должника до момента возврата имущества ЗАО «Металл-Ресурс». Мировое соглашение было утверждено судом в определении от 23.11.2016. Прекращая спор с ООО «ЗЭМЗ», конкурсный  управляющий осознавал, что предъявить какие-либо требования к ООО «ЗЭМЗ» со стороны должника станет невозможным. При этом ЗАО «Металл-Ресурс» не было лишено возможности взыскания с ООО «ЗЭМЗ» процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), связанных с безвозмездным пользованием имуществом должника. По расчету ФИО3 сумма таких процентов могла составить 57 238 060,70 руб., что даже больше размера вменяемых ответчику убытков, но от этого права должник отказался.  При этом также судом не дано оценки тому факту, что должник сам находился в процедуре ликвидации с 24.03.2014 по решению единственного акционера и, начав данную процедуру, должник отказался от осуществления хозяйственной деятельности. Кроме того, ответчик отметил, что права требования по договору аренды  от 19.12.2013 в сумме 70 750 771,24 руб. за период с января по ноябрь 2014 года принадлежащие ЗАО «Металл-Ресурс» были включены в реестр кредиторов ООО «ЗЭМЗ». В процедуре банкротства ЗАО «Металл-Ресурс» данные права требования были оценены и реализованы с торгов  по цене 1 444 000 руб., победителем торгов стало ЗАО «Стил Трейд Компании», единственный акционер ООО «ЗЭМЗ» и мажоритарный кредитор должника. Таким образом, права требования по договору аренды  от 19.12.2013 были востребованы лишь по цене 1,67 % от номинальной их стоимости.  Также ФИО3 отметил, что фактически договор аренды от 19.12.2013 был инициативным решением акционера должника и был согласован акционером до момента назначения на должность директором должника ФИО3 (16.12.2013), равно как и решение о договорах купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) принималось не директором должника ФИО3,   а акционером. На момент заключения договоров купли-продажи и уступки прав требования ни должник, ни закрытое акционерное общество «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» (далее – ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь») не отвечали признакам неплатежеспособности, при том что покупатель  ООО «ЗЭМЗ» не имел собственных активов, был создан 12.11.2013 с уставным капиталом 10 тыс.руб. Из постановления от 27.05.2015 о привлечении ФИО8 в качестве обвиняемого  в рамках уголовного дела №905406  следует, что в ноябре 2013 года Правительством Челябинской области проведены переговоры о привлечении закрытого акционерного общества «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» в качестве инвестора открытого акционерного общества «Златоустовского металлургического завода» (далее – ОАО «ЗМЗ»), которому передавалось руководство ОАО «ЗМЗ» и ЗАО «Металл-Ресурс» для организации передачи имущественного комплекса и оборотных ресурсов ОАО «ЗМЗ» и ЗАО «Металл-Ресурс» в новое общество - ООО «ЗЭМЗ», став его единственным владельцем.  Согласно протоколу совещания от 20.11.2013 между губернатором Челябинской области, генеральным директором ОАО «Мечел» и генеральным директором  ЗАО «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» весь имущественный комплекс и все ресурсы ОАО «ЗМЗ» и ЗАО «Металл-Ресурс» передавались ЗАО ВМЗ «Красный октябрь». Начиная с 02.12.2013, вся экономическая деятельность металлургического завода стала осуществляться от имени ООО «ЗЭМЗ», а на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 13.12.2013 ЗАО «ТД МЗ «Красный Октябрь» передан уставный капитал ООО «ЗЭМЗ». Таким образом, договоры купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) явились результатом согласованных действий по реализации плана направленного на привлечение инвестиций в ОАО «ЗМЗ» и ЗАО «Металл-Ресурс», путем передачи имущественного комплекса металлургического завода созданному  обществу ООО «ЗЭМЗ». При этом не имеется доказательств того, что ФИО3, подписавшему от имени должника договоры купли-продажи, было известно о том, что обязательства по оплате покупателем не будут осуществляться. Из самих сделок очевидной убыточности не усматривается.  Напротив, подписывая договоры купли-продажи ФИО3 полагал, что  новый инвестор берет под контроль производство, снабжение и сбыт завода и происходит это на базе созданного общества ООО «ЗЭМЗ», при этом последнее, будучи только созданным, не способно самостоятельно и быстро рассчитаться  за приобретенное имущество, ввиду чего расчет за имущество будет произведен за счет  реального инвестора  - ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь», с которым и были заключены договоры уступки прав  № 12-113 от 14.02.2014 (л.д. 50-53 т. 6), № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014. При этом ФИО3 было известно, что ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь», созданное 17.08.2011 на период 2013 года являлось платежеспособным, поскольку через него шли закупки сырья и материалов, а также реализация продукции для закрытого акционерного общества «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь», а значит,  общество было способно рассчитаться по договорам уступки прав. ФИО3, подписывая договоры уступки прав с ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь», не знал и не мог знать о том, что уже 18.03.2014 будет принято решение о его ликвидации, а затем 24.03.2014 акционер примет решение и о ликвидации ЗАО «Металл-Ресурс». Таким образом, доказательств умышленных и виновных действий со стороны  ФИО3 доказано не было, ввиду чего в требованиях конкурсного управляющего о взыскании убытков с  ФИО3  следовало отказать  полностью.

В апелляционной жалобе конкурсного управляющего указано на несогласие с судебным актом в части отказа в удовлетворении заявленных требований, а именно несогласие с  периодом за который взысканы убытки с ФИО3 По мнению конкурсного управляющего, суд неправомерно ограничился датой окончания действия договора аренды от 19.12.2013 – 30.11.2014, поскольку фактически имущество возвращено должнику лишь 27.03.2017, а потому убытки подлежали взысканию вплоть до указанной даты.

В судебном заседании  ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил отменить определение суда от  16.03.2018 в части удовлетворенных требований; возражал против доводов апелляционной жалобы  конкурсного управляющего.

Представитель конкурсного управляющего доводы своей апелляционной жалобы поддержал, возражал против доводов апелляционной жалобы  ФИО3

Представитель уполномоченного органа разрешение обеих апелляционных жалоб оставил на усмотрение суда.

ФИО3 ходатайствовал о приобщении к материалам дела  постановления от 27.05.2015 о привлечении ФИО8 в качестве обвиняемого  в рамках уголовного дела №905406, указав на то, что его представителем заявлялось в суде   первой инстанции ходатайство о приобщении указанного доказательства в судебном заседании 20.11.2017, вместе с тем судом было отказано в его приобщении.

Представитель конкурсного управляющего и уполномоченного органа оставили разрешение ходатайства о приобщении постановления от 27.05.2015 на усмотрение суда.

Нормы статей 8, 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации призваны обеспечить состязательность и равноправие сторон. 

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Материалы дела, в частности протокол судебного заседания от 20.11.2017 подтверждают, что  представителем ФИО3  заявлялось в суде первой инстанции ходатайство о приобщении постановления от 27.05.2015,   судом было отказано в его приобщении (л.д. 86-88 т.8). С учетом изложенного  суд апелляционной инстанции считает возможным приобщить указанное дополнительное доказательство к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте суда в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

          В соответствии со ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции  усматривает наличие оснований для отмены обжалуемого определения по доводам   жалобы ФИО3   и отсутствие оснований для удовлетворения жалобы конкурсного управляющего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции единственным акционером ЗАО «Металлург Ресурс» кипрской компанией Lelibee Limited принято решение от 16.12.2013 о назначении генеральным директором общества ФИО3 (л.д. 84 т. 1).

          Между ЗАО «Металлург Ресурс» (арендодателем) в лице генерального директора ФИО3 и ООО «ЗЭМЗ» (арендатором) 19.12.2013 заключен договор аренды №12-41ЗЭМЗ/12-24МР (л.д. 7-9 т. 1), по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору движимое и недвижимое имущество, указанное в приложениях №1 и №2 к договору, и земельные участки, указанные в приложении №3 к настоящему договору, во временное пользование, а арендатор обязался выплачивать арендную плату в размере и сроки, указанные в п. 3 настоящего договору. Имущество, передаваемое в аренду, расположено по адресам, указанным в приложениях №1, №2 и №3.

            Стороны договорились согласовать размер арендной платы в дополнительном соглашении, а также условия о том, что размер арендной платы включает плату за землю, а сама арендная плата вносится ежемесячно

(пункты 3.1, 3.2 договора).

           В соответствие с п.3.3 договора арендная плата вносится арендатором путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя в срок

до 20 числа месяца, следующего за отчетным.

          Размер арендной платы на 2014 год был установлен сторонами в соглашении от 19.12.2013 в размере 9 204 694 руб. 09 коп., включая НДС (л.д.

10 т. 1).

          Срок действия договора установлен с 01.01.2014 по 30.11.2014.

          Приложения к договору аренды представлены в материалы дела (л.д. 49-

148 т. 2, л.д. 1-34 т. 3).

           Впоследствии должник, от имени которого выступал ответчик ФИО3, заключил с ООО  «ЗЭМЗ» договоры купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) (л.д. 1-62 т. 1, л.д. 88-149 т. 3, л.д. 1-98 т. 4, л.д. 116-151 т. 5, л.д. 1-130 т. 6) в отношении движимого и недвижимого имущества металлургического завода.

           Согласно условиям названных договоров должник продал, а ООО «ЗЭМЗ» купило:

- по договору № 12-7МР (12-104) от 01.02.2014 движимое имущество (6051 наименование), в том числе производственное оборудование, офисную технику, мебель, инструмент и прочее имущество, общей балансовой стоимостью 103 530 691,66 руб. по цене 43 346 356 руб.;

- по договору № 12-4МР (12-112) недвижимое имущество (38 наименований), составляющее производственный комплекс и инфраструктуру Златоустовского металлургического завода и расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 23 193 672,42 руб. Дополнительным соглашением от 04.02.2014 стороны увеличили цену по договору до 27 941 756,42 руб.;

- по договору № 12-6МР (12-113) недвижимое имущество (35 наименований), составляющее производственный комплекс и инфраструктуру Златоустовского металлургического завода и расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 134 673 216,81 руб. Дополнительным соглашением от 11.02.2014 стороны увеличили цену по договору до 161 103 746,99 руб.

             Отчужденное по договорам купли-продажи имущество составляло часть имущества, ранее переданного ООО «ЗЭМЗ» в аренду по договору от 19.12.2013.

            В связи с оформлением договоров купли-продажи стороны подписали ряд дополнительных соглашений (от 20.01.2014, от 31.01.2014, от 01.02.2014) к договору аренды от 19.12.2013, которыми изменили перечни арендуемого имущества и снизили размер арендной платы на 2014 год до 5 510 404 руб. 75 коп. в месяц без НДС (л.д. 36-58 т. 3, л.д. 11 т. 1).

            Дополнительными соглашениями от 28.03.2014 и от 20.06.2014 стороны изменяли срок действия договора аренды до 30.06.2014 и до 31.05.2015 соответственно (л.д. 59-60 т. 3).

            При рассмотрении дела, судом установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.06.2016 по делу А76-6423/2014 удовлетворена жалоба уполномоченного органа на ненадлежащее исполнение обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Металлург Ресурс» ФИО6

           Арбитражный суд признал ненадлежащим исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей, выразившееся в неприятии мер по оспариванию сделок должника, в реализации дебиторской задолженности ООО  «ЗЭМЗ», неполном анализе сделок должника при проверке наличия признаков преднамеренного банкротства, ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим ЗАО «Металлург Ресурс»   утвержден ФИО7 (л.д. 11-38 т. 1).

            При этом суд  в определении от 07.06.2016 установил следующие фактические обстоятельства:

           По договорам уступки № 12-113 от 14.02.2014 (л.д. 50-53 т. 6), № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014 должник уступил ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» права требования к ООО «ЗЭМЗ», связанные с оплатой по договорам купли-продажи в полном объеме. Права требования уступлены цессионарию по цене, равной номинальному размеру основной задолженности.

          ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» обязательство по оплате приобретенных прав по договорам уступки № 12-113 от 14.02.2014, № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014 не исполнило, решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2014 по делу А40-50140/14 было признано несостоятельным банкротом, находясь в процедуре ликвидации уже с 18.03.2014.

          Требования ЗАО «Металлург Ресурс» на сумму 369 200 953,67 руб., в том числе, требования, основанные на договорах уступки № 12-113 от 14.02.2014, № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014, были включены в реестр требований кредиторов ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь», но не были удовлетворены в ходе процедуры банкротства.

           Определением от 20.10.2015 конкурсное производство в отношении ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» завершено. Из содержания определения следует, что имущество названного должника в ходе конкурсного производства выявлено не было (л.д. 64-65 т. 6).

           В то же время ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» как новый кредитор по договорам купли-продажи имущества металлургического завода получило удовлетворение от ООО «ЗЭМЗ» в денежной форме в размере не менее 209 198 186 руб. 97 коп. Полученные денежные средства были выведены в пользу организации с наименованием  ЗАО «ТД МЗ КО» с указанием в качестве основания на оплату за выкуп права требования и на договор купли-продажи векселей от 31.01.2014 № 128.

           Суд при рассмотрении жалобы на действия конкурсного управляющего ФИО6 пришел к выводу о том, что в результате совершения в короткий промежуток времени сделок купли-продажи и уступки прав требования должник в преддверии банкротства утратил значительные по стоимости активы, составляющие в совокупности производственную базу Златоустовского металлургического завода. При этом в результате того, что спустя непродолжительное время после уступки прав требований ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» последнее осуществило вывод полученных от покупателя денежных средств, после чего инициировало собственную ликвидацию и банкротство, ЗАО «Металлург Ресурс» фактически не получило какого-либо встречного имущественного предоставления взамен отчужденных активов.

           Как указал суд первой инстанции, ответчик ФИО3, не принимавший участия в рассмотрении обособленного спора по жалобе на действия арбитражного управляющего ФИО6, фактические обстоятельства, ранее установленные арбитражным судом, мотивированно не оспорил, представленными доказательствами не опроверг, в связи с чем,           суд не усмотрел оснований для иной оценки ранее установленных фактических обстоятельств, связанных с передачей активов должника в пользу ООО  «ЗЭМЗ».

          Также судом установлено, что с учетом выводов, содержащихся в определении арбитражного суда от 07.06.2016, новый конкурсный управляющий ФИО7 в рамках дела о банкротстве оспорил договоры купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) как подозрительные сделки.

          Вместе с тем в рамках спора по указанным сделкам, между сторонами было заключено  мировое соглашение, предусматривающее полный возврат акционерным обществом «Златоустовский электрометаллургический завод» (правопреемником ООО «ЗЭМЗ») имущества, полученного по указанным договорам купли- продажи, а также компенсацию отсутствующего имущества в денежной форме (на сумму 4 332 481 руб. 07 коп.). Определением от 23.11.2016 данное мировое соглашение было утверждено  (л.д. 99-106 т. 4).

          По актам от 27.03.2017 имущество, подлежащее возврату, было фактически передано должнику (л.д. 1-108 т. 5).

          Конкурсный  управляющий, обращаясь с заявлением о взыскании убытков с ФИО3 отметил, что, несмотря на возврат должнику отчужденного им ранее имущества,    неполученный должником доход от аренды соответствующей части имущества в период с января-февраля 2014 года по март 2017 года компенсирован не был, что  составляет убытки должника, обусловленные действиями его руководителя.

         Удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции отметил, что совершение сделок по купле-продаже (от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104)) не соответствовало интересам должника, поскольку являлось результатом согласованных действий должника и иных лиц, направленных на безвозмездный вывод активов. Ответчик объяснений о наличии разумных экономических мотивов, на которых было основано решение о совершении данных сделок, не привел. Сделки от имени должника были совершены ответчиком как лицом, исполнявшим полномочия единоличного исполнительного органа, ответственность за причинение в результате совершения указанных сделок убытков может быть возложена на ФИО3 на основании ст. 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доводы ответчика об одобрении названных сделок единственным акционером  суд отклонил, указав, что они не влияют на выводы суда, поскольку ответственность лиц, входящих в органы управления, в силу п. 4 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» является солидарной. Суд отметил, что   на момент совершения сделок купли-продажи должник имел возможность извлекать доход от использования отчужденного впоследствии имущества в размере, не меньшем, чем размер арендной платы по договору от 19.12.2013. Определяя срок, в течение которого должник имел возможность получать такой доход, суд отметил, что его следует ограничить периодом по 30.11.2014 - как первоначально согласованной даты прекращения договора  аренды.  Устанавливая размер ответственности, суд  указал, что отчуждение части арендуемого имущества, по не соответствующим интересам общества договорам купли-продажи от 21.01.2014 и от 01.02.2014, повлекло утрату обществом дохода в размере разницы между первоначально согласованной арендной платой и арендной платой, согласованной сторонами после продажи части имущества, за период с февраля 2014 года по ноябрь 2014 года, в силу чего взыскал с ФИО3  убытки на сумму  на сумму 18 321 467 руб. 70 коп. из расчета 2 290 183 руб. 46 коп. в месяц,  определенных как разница между суммами 7 800 588,21 руб. (9 204 694,09 руб.  без НДС) и   5 510 404,75 руб. без НДС.

В соответствии с п. 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 « 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1, 2 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 44 Закона об акционерных обществах).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (подпункт 5).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Согласно п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив обстоятельства, на которые конкурсный управляющий ссылается в обоснование требования о взыскании с ФИО3 убытков, пояснения и доказательства, представленные ответчиком в опровержение доводов заявителя, считает,  что отсутствовали основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего  о взыскании с ФИО3  убытков.

Как указано выше, основанием для взыскания убытков являются лишь неразумные   и недобросоветные  действия руководителя. В частности, суду, при рассмотрения заявления о взыскании убытков,  основанного на совершении руководителем сделки, следует установить невыгодность сделки   на момент ее совершения, а  если  невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор может быть привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, только если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Конкурсный управляющий в настоящем деле указывал на то, что убытки возникли в результате безвозмездного пользования  ООО «ЗЭМЗ» имуществом должника в период с января-февраля 2014 года по март 2017 года.

Вместе с тем,  материалы дела свидетельствуют, что основанием пользования имуществом ЗАО «Металлург Ресурс» являлся  договор аренды  от 19.12.2013 №12-41ЗЭМЗ/12-24МР.

       Впоследствии должник, от имени которого выступал ответчик ФИО3, заключил с ООО  «ЗЭМЗ» договоры купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) (л.д. 1-62 т. 1, л.д. 88-149 т. 3, л.д. 1-98 т. 4, л.д. 116-151 т. 5, л.д. 1-130 т. 6) в отношении движимого и недвижимого имущества металлургического завода.

Доводов о том, что стоимость арендной платы по договору от 19.12.2013 №12-41ЗЭМЗ/12-24МР и стоимость имущества по договорам купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) не являлась рыночной, конкурсным управляющим не заявлялось.

Как следует из  определения суда от 28.09.2015 по делу о банкротстве ООО  «ЗЭМЗ» № А76-31451/2014 долг по договору аренды от 19.12.2013 №12-41ЗЭМЗ/12-24МР был включен в   реестр требований кредиторов ООО  «ЗЭМЗ»    на сумму  70 750 771,24 руб. Из текста данного определения следует, что частично обязательства по договору аренды исполнялись, размер оплаты  со стороны ООО  «ЗЭМЗ»  составил 3 476 698,95 руб.  (л.д.88 т.8).

         Как утверждал ФИО3, реализуя от имени должника имущество  металлургического завода,  он действовал в интересах ЗАО «Металлург Ресурс», добросовестно и разумно,  сделки  купли-продажи являлись  частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью направленной на сохранение производства металлургического завода, были согласованы акционером общества.  В результате  отчуждения имущества,   предполагалось получение выгоды юридическим лицом в виде оплаты за проданное имущество со стороны ООО «ЗЭМЗ», дальнейшая уступка прав требования по договорам уступки № 12-113 от 14.02.2014, № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014  с   ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь»  в части обязательств ООО «ЗЭМЗ» по оплате приобретенного имущества, также  не вызывала сомнений, поскольку   на момент подписания договоров уступки   ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь»   являлось действующей организацией, осуществляющей активную хозяйственную деятельность. 

         Суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимание доводы ФИО3 

         Содержание договоров купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) предусматривает обязанность контрагента по оплате приобретенного имущества, то есть сделки не являлись безвозмездными. 

         По договорам уступки прав № 12-113 от 14.02.2014, № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014  должника с   ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь»   права требования к ООО «ЗЭМЗ» реализованы по цене, равной номинальному размеру основной задолженности.

          На момент заключения договоров уступки ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» являлось действующим юридическим лицом. Доказательства того, что ФИО3 знал или должен был знать о том,  что 18.03.2014 будет принято решение о ликвидации цессионария,  в деле не имеется.

           ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» был признан  банкротом лишь в июле 2014 года решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2014 по делу А40-50140/14.

          Требования ЗАО «Металлург Ресурс» на сумму 369 200 953,67 руб., в том числе, требования, основанные на договорах уступки № 12-113 от 14.02.2014, № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014, были включены в реестр требований кредиторов ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь», но не были удовлетворены в ходе процедуры банкротства.

           Определением от 20.10.2015 конкурсное производство в отношении ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» завершено.

           Вместе с тем период полномочий ФИО3 в качестве руководителя, а затем и ликвидатора должника определен с 16.12.2013 до 08.07.2014 (дата признания  ЗАО «Металлург Ресурс» банкротом), а потому его ответственность не может распространяться на периоды, выходящие за пределы осуществления им полномочий руководителя.

   Выводы суда о взыскании убытков основаны на том, что вместо продажи имущества ООО «ЗЭМЗ» по договорам купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113) и от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) должник мог продолжать получать арендную плату от этого же юридического лица по договору аренды от 19.12.2013 №12-41ЗЭМЗ/12-24МР.

Вместе с тем, материалы дела свидетельствуют, что ООО «ЗЭМЗ» по договору аренды от 19.12.2013, в части оставшегося в аренде  имущества, расчета также не произвел, требования  ЗАО «Металлург Ресурс» по данному договору  включены в   реестр требований кредиторов ООО «ЗЭМЗ»   определением суда от 28.09.2015 по делу  № А76-31451/2014 на сумму 70 750 771,24 руб.   

После реализации имущества должника в пользу ООО  «ЗЭМЗ»  в январе-феврале 2014 года,  у последнего появилась обязанность оплатить его стоимость, ввиду чего оснований для внесения арендной платы за  его пользование не имелось.

Доказательств того, что ФИО3 было доподлинно известно, что  правопреемник ООО «ЗЭМЗ»  по договорам уступки прав № 12-113 от 14.02.2014, № КП от 07.02.2014 и № 12-112 от 06.02.2014 - ЗАО «Торговый дом ВМЗ «Красный октябрь» не сможет рассчитаться с должником, в деле не имеется. Равно как отсутствуют доказательства того, что ФИО3 было известно о том, что единственный  акционер 24.03.2014 примет решение о ликвидации  ЗАО «Металлург Ресурс».

        При этом  суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2)  при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2) пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

          ФИО3 ссылался и представленное им постановление от 27.05.2015 о привлечении ФИО8 в качестве обвиняемого  в рамках уголовного дела №905406   подтверждает, что совершение должником  сделок с ООО «ЗЭМЗ»   являлось мерой по сохранению  и поддержке  Златоустовского металлургического завода за   счет привлечения ЗАО  «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» в качестве инвестора.   

           ФИО3 был назначен директором по решению единственного акционера незадолго до совершения сделок по аренде, а затем и продаже имущества должника в пользу ООО «ЗЭМЗ» (16.12.2013). 

Таким образом,  договор аренды от 19.12.2013 №12-41ЗЭМЗ/12-24МР, а в дальнейшем и договоры купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113), от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) хоть и были подписаны ФИО3 от имени должника, они также являлись реализацией воли единственного акционера, требований к которому конкурсным управляющим не заявлено.

С учетом приведенных обстоятельств, в которых совершались сделки, у суда не имеется оснований считать, что они являлись заведомо невыгодными для должника, о чем ФИО3 не мог не знать; приведенные ответчиком объяснения и представленные доказательства свидетельствуют об обратном, конкурсным управляющим соответствующие обстоятельства не опровергнуты (абзац седьмой п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

При этом наличие судебного акта от 07.06.2016, которым  удовлетворена жалоба уполномоченного органа на  бездействие  конкурсного управляющего ЗАО «Металлург Ресурс» ФИО6, факта  неразумности и недобросовестности действий руководителя должника, вины ответчика в причинении убытков, не подтверждает.

Названным  судебным  актом не устанавливалась вина и причинно-следственная связь между действиями ФИО3  и возникшими убытками; ФИО3 не был участником указанного обособленного спора, суд  не исследовал  значимые для настоящего дела обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием в действиях ответчика признаков противоправности. При том, что в рамках настоящего дела разумность и добросовестность действий  ФИО3 подтверждена, обоснование совершения сделок по аренде, а затем и продаже имущества должника   приведено, даны объяснения относительно обстоятельств, приведших к необходимости   реализации имущества.

          При этом сделки купли-продажи от 21.01.2014 № 12-4МР (12-112), от 21.01.2014 № 12-6МР (12-113), от 01.02.2014 № 12-7МР (12-104) не были признаны недействительными, поскольку определением суда от 23.11.2016  было утверждено мировое соглашение, предусматривающее полный возврат акционерным обществом «Златоустовский электрометаллургический завод» (правопреемником ООО «ЗЭМЗ») имущества, полученного по указанным договорам купли-продажи, а также компенсацию отсутствующего имущества в денежной форме (на сумму 4 332 481 руб. 07 коп.).  При заключении  мирового соглашения конкурсный управляющий ФИО7, действующий с одобрения собрания кредиторов, отказался от предъявления каких-либо имущественных требований к  ООО «ЗЭМЗ», связанных с владением и пользованием имуществом должника до момента возврата имущества ЗАО «Металл-Ресурс».

Вместе с тем, даже в случае признания сделок должника недействительными по основаниям, установленным Законом о банкротстве, данное обстоятельство не освобождало бы конкурсного управляющего от доказывания наличия оснований для взыскания убытков с руководителя должника (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Доводу ФИО3  о пропуске срока исковой давности, судом первой инстанции  дана надлежащая оценка, несогласия с данным выводом суда  апелляционная жалоба не содержит.

При названных обстоятельствах, определение арбитражного суда первой инстанции подлежит  отмене в части удовлетворенных требований к ФИО3, а апелляционная жалоба ФИО3 – удовлетворению.

Удовлетворение апелляционной жалобы ФИО3  исключает возможность удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего   ФИО2

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.  

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по настоящей жалобе не предусмотрена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу  ФИО3 удовлетворить, определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2018 по делу №А76-6423/2014  в части взыскания с  ФИО3  в пользу закрытого акционерного общества «Металлург Ресурс» убытков  на сумму 18 321 467  руб. 70 коп. отменить. В удовлетворении требований закрытого акционерного общества «Металлург Ресурс» в указанной части отказать.

          В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.03.2018 по делу №А76-6423/2014  оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Металлург Ресурс» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

   Председательствующий судья     О.В. Сотникова

   Судьи:     А.А. Румянцев

                                                                                                М.Н. Хоронеко