ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-14456/2019

г. Саратов

01 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена  28 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 апреля 2022 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Романовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Астраханской области о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки от  31 января 2022 года по делу № А06-14456/2019 по заявлению финансового управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника 

к ФИО2, г. Астрахань,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: Астраханская область, Наримановский район, с. Барановка, адрес регистрации: 414042, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304302418300021, дата регистрации: 03 апреля 2007 года),

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 03.03.2022,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Астраханской области обратилось публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация Открытие» с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельной (банкротом).

            Определением Арбитражного суда Астраханской области от 12 декабря 2019 года заявление публичного акционерного общества «Финансовая корпорация Открытие» принято к производству суда, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 10 марта 2020 года заявление публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» признано обоснованным, в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов. 

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 10 июня 2021 года (резолютивная часть решения оглашена 03 июня 2021 года) индивидуальный предприниматель ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, до 03 декабря 2021 года, финансовым управляющим должника утверждена кандидатура ФИО3. 

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о признании недействительной сделкой – договора купли-продажи транспортного средства от 14 марта 2018 года, заключенного между ФИО4 и ФИО2, применении последствий ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 транспортного средства – (модель) Toyota Corolla, тип ТС – седан, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска – 2013, кузов (кабина) – 

<

***>, ПТС – 78 УТ 414173, гос. номер – С082КХ 30.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 31 января 2022 года заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено, суд признал недействительным договор купли-продажи автомобиля от 14 марта 2018 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2, применил последствия недействительности сделки, обязав ФИО2 передать в конкурсную массу должника ФИО4 транспортное средство «Toyota Corolla» 2013 года выпуска, гос. номер – С082КХ 30.

            Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 отказать. 

Податель жалобы полагает, что финансовым управляющим не доказаны наличие признака неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки, а также факт причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Заявитель жалобы настаивает на пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий её недействительности. Также апеллянт отмечает, что в настоящее время имущество должника - здание и земельный участок под ним, реализовано, стоимость реализации полностью покрывает как сумму долга  перед  кредитором,  так  и  все  расходы,  и  вознаграждение  арбитражного  управляющего.      

Финансовый управляющий ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласен, просит определение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на нее, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов, между должником ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 14.03.2018 заключен договор купли-продажи автомобиля Toyota Corolla, тип ТС – седан, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, год выпуска – 2013, кузов (кабина) – 

<

***>, гос. номер – С082КХ 30.

По условиям договора автомобиль продан по цене 500000 руб. 

В результате проверки условий указанного договора купли-продажи финансовый управляющий пришел к выводу о подозрительности совершенной сделки ввиду ее совершения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка); для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из изложенных в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснений, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Реализация процессуальных прав, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, отнесена на усмотрение стороны спора и риск наступления последствий несовершения процессуальных действий также возлагается на нее (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждено, что оспариваемый договор заключен 14.03.2018, то есть в пределах трех лет до принятия заявления судом заявления о признании должника банкротом (10.12.2019), в период подозрительности.

Пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела, указанная сделка совершена с заинтересованным лицом, ответчик ФИО2 является родным братом Дан (до брака ФИО5) Инной Анатольевной, что следует из записи актов гражданского состояния об их родителях: отец ФИО6 (21.03.1950), мать ФИО7 (18.10.1952).

В договоре купли-продажи от 14.03.2018 указано, что продавец получил оплату по договору в размере 500000 руб.

Однако в материалы дела не представлены доказательства фактической оплаты по договору купли-продажи от 14.03.2018. 

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В материалы дела заявителем был представлен трудовой договор моряков от 07.01.2011 года, согласно которому ФИО7, замещая должность главного инженера, с 10.01.2011 года имел общую месячную заработную плату 5000 евро, базовая месячная заработная плата – 2245 евро, оплату отпуска – 536 евро. Кроме того, в материалы дела представлен трудовой договор, согласно которому ФИО7, замещая должность главного инженера, за период с 05.02.2020 года – 05.10.2020 года имел месячную заработную плату в размере 30000 дирхамов ОАЭ. Согласно сертификату, ФИО2 мая 2011 по ноябрь 2015 работал с моряком, ежемесячная заработная плата составляла 5000 евро.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, в материалы дела не представлены доказательства накопления сумм на дату заключения договора купли-продажи от 14.03.2018, а также передачи денежных средств ФИО4 Выписки по счету, свидетельствующие о снятии ФИО2 денежных средств в указный период, не представлены, также отсутствуют сведения о трудоустройстве на 2018 год. При этом, у ответчика не должно быть затруднений в предоставлении указанных документов.

Отсутствие доказательств оплаты по договору купли-продажи, влечет уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредитор вправе был рассчитывать на удовлетворение своих требований.

Доводы апеллянта о недоказанности финансовым управляющим того, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, подлежат отклонению.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, между ОАО Банк «Петрокоммерц» и индивидуальным предпринимателем ФИО4 был заключен кредитный договор № МБ/ЗО/КД-56 от 19.03.2014, в соответствии с которым кредитор обязался предоставить должнику кредит на следующих условиях:

- сумма кредита (лимит выдачи) - 5 000 000 руб.,

- срок кредита (дата возврата кредита) -18.03.2021,

- процентная ставка за пользование кредитом - в размере 15,5% годовых (начиная со дня, следующего за датой предоставления Заемщиком зарегистрированного договора залога недвижимого имущества (договора об ипотеке), предусмотренного п.2.14 настоящего договора, при условии подключения опции «Твой выбор»).

Решением Кировского районного суда г. Астрахани от 11.12.2019 по делу № 2-3910/2019 с ФИО8 в пользу ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» взыскана задолженность по кредитному договору № МБ/30/КД-56 от 19.03.2014 в размере 4 515 234 руб. 58 коп., из которых задолженность по основному долгу – 3 226 708 руб. 88 коп., задолженность по процентам – 900 623 руб. 21 коп., пени по просроченной задолженности – 387 902 руб. 49 коп., а также расходы по уплате госпошлины в размере 30 776 руб. 17 коп.

Из расчета задолженности следует, что должник перестал исполнять обязательства по кредитному договору № МБ/ЗО/КД-56 от 19.03.2014 с декабря 2017 года (расчет задолженности).

Кроме того, обязательства перед кредиторами возникли с даты получения денежных средств по кредитному договору № МБ/ЗО/КД-56 от 19.03.2014.

Следовательно, будучи заинтересованным лицом, ФИО2 не мог не знать о неплатежеспособности должника и о возникновении кризисной ситуации при исполнении обязательств ее супругом перед ПАО Банком «Финансовая корпорация Открытие» на момент совершения оспариваемой сделки. 

Арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорная сделка заключена между заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника, о чем, согласно вышеуказанных обстоятельств, должно было быть известно ФИО2, в связи с чем, данное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона). 

Данная презумпция указанным лицом  не опровергнута. 

В результате совершенной сделки из владения должника выбыло движимое имущество, за счет реализации которого возможно было погашение требований кредиторов, предъявленных к должнику. 

Уменьшение имущественной массы должника влечет формирование его конкурсной массы в меньшем размере, что очевидно причиняет ущерб кредиторам, которые могут претендовать на исполнение обязательств должника перед ними за счет конкурной массы. 

Арбитражный суд, оценивая поведение сторон заинтересованных по отношению друг к другу при заключении оспариваемой сделки в условиях неплатежеспособности должника, а также последствия в виде изъятия активов должника, за счет реализации которых возможно частичное погашение требований кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов ФИО4, правомерно указал о доказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что влечет признание оспариваемой сделки недействительной.

Ссылка апеллянта на то, что на момент вынесения Кировского районного суда г. Астрахани от 11.12.2019 по делу № 2-3910/2019 у ИП ФИО4 в рамках заключенного кредитного договора под залогом банка находилось (и находится) имущество - здание и земельный участок под ним, кадастровая стоимость которых превышала (и превышает) сумму долга в 1,5 раза, несостоятельна.

Как установлено судом первой инстанции, на дату рассмотрения настоящего заявления торги указанного имущества признаны несостоявшимися, последующая продажа осуществляется посредством публичного предложения, начальная цена снижена до 8730000 руб.

При таких обстоятельствах, в случае невозможности полного удовлетворения требований кредитора за счет заложенного имущества, кредитор вправе рассчитывать на реализацию иного имущества в общем порядке.

Указание в апелляционной жалобе на то, что в настоящее время имущество должника – здание и земельный участок под ним, реализовано, стоимость реализации полностью покрывает как сумму долга  перед  кредитором,  так  и  все  расходы,  и  вознаграждение  арбитражного  управляющего, не опровергает вышеприведенных обстоятельств. Кроме того, прекращение производства по делу о банкротстве  в связи с погашением требований кредиторов может явиться основанием для прекращения производства по исполнительному производству в связи с восстановлением платежеспособности должника. 

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что вышеперечисленные обстоятельства и условия, в которых совершалась сделка, свидетельствуют о наличии злоупотребления правом и намерении сторон исполнить сделки фактически в целях исключения возможности передачи этого имущества в счет расчетов с кредиторами должника, имеющими к нему обоснованные требования.

Так, из материалов дела следует, что после заключения договора купли-продажи от 14.03.2018 транспортное средство также находилось во владении должника ФИО4 и ее супруга ФИО8 Из страховых полисов ОСАГО на периоды 18.03.2019-17.03.2020, 30.03.2020-29.03.2021, 30.03.2021-29.03.2022 следует, что должника ФИО4 и ее супруга ФИО8 допущены к управлению транспортным средством и включены в договоры страхования, то есть фактически транспортное средство не выбыло из пользования должника.

Указание в апелляционной жалобе на то, что ФИО2 обслуживалданное ТС, распоряжался по своему усмотрению, ремонтировал, часть административных штрафов оплачена самим ФИО2, не свидетельствует о реальном пользовании указанным транспортным средством, поскольку приведённые обстоятельства не подтверждены надлежащими доказательствами.

Как указал в суде первой инстанции сам представитель, часть штрафов назначена по видеофиксации нарушений правил дорожного движения. Протоколы и постановления об административных правонарушениях, свидетельствующие о совершении правонарушения самим ФИО2, не представлены.

Вышеприведенные обстоятельства, как обоснованно отметил суд первой инстанции,  свидетельствуют о совершении ФИО4 спорной сделки в недобросовестных целях, в частности, в целях причинения вреда имущественным правам его кредиторов.

Заявитель жалобы настаивает на пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанный довод, при этом исходит из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре.

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать об этом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения срока исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях (от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

В силу положений статьи 181 ГК РФ срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исковая давность по требованию о признании недействительной сделки должника, как совершенной со злоупотреблением правом и направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как верно указал суд первой инстанции, учитывая, что в данном случае сделка оспаривается финансовым управляющим, то есть лицом, не являющимся стороной оспариваемой сделки, течение срока исковой давности начинается со дня, когда он узнал или должен был узнать о начале их исполнения, но не ранее даты введения в отношении должника первой процедуры банкротства, так как полномочия по оспариванию финансовый управляющий получил лишь с введением соответствующей процедуры банкротства.

Решение о признании должника несостоятельным банкротом принято 10 июня 2021 года, с настоящими требованиями финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 05.07.2021.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания считать, что финансовым управляющим пропущен трехлетний срок исковой давности.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 31 января 2022 года по делу № А06-14456/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

             Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

 

                                                                                                          Е.В. Романова