СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-229/2024(3)-АК

Дело № А60-55281/2021

18 февраля 2026 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от заявителя жалобы, должника ФИО1 – ФИО2, доверенность от 26.01.2026, паспорт,

представитель ООО ПКО «Голиаф» к веб-конференции не подключился по независящим от суда причинам, явку в заседание не обеспечил,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 октября 2025 года

о завершении реализации имущества должника и неприменении правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-55281/2021

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

27.10.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества, которое определением от 01.11.2021 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу.

Решением арбитражного суда от 30.12.2021 ФИО1, признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющими имуществом должника утвержден ФИО3, член Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющий».

Судебное заседание для решения вопроса о завершении или продлении срока реализации имущества гражданина, рассмотрения отчета финансового управляющего назначено на 15.06.2022.

Срок проведения процедуры неоднократно продлялся по ходатайству финансового управляющего.

06.06.2025 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и не применении положений п. 3 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», о перечислении с депозитного счета денежных средств в размере 25 000 руб. в пользу финансового управляющего. Представлены соответствующие документы по процедуре.

От кредитора ООО ПКО «Голиаф» поступил отзыв на заявление о завершении процедуры реализации имущества, согласен с управляющим о возможности завершения процедуры, просит не применять в отношении должника правила о дальнейшем освобождении от обязательств.

У должника запрошены пояснения о необходимости страхования транспортного средства Mercedes Benz C-280 4 MATIC, 2007 г.в., VIN:WDD2040811F100535, г.н. К 656 ОА 96.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.10.2025 (резолютивная часть от 24.09.2025) процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении него не применены положения п. 3 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств. Финансовому управляющему ФИО3 определено перечислить с депозитного счета суда 25 000 руб. вознаграждения.

Не согласившись с вынесенным определением в части неосвобождения от обязательств, должник ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, просит судебный акт в данной части отменить, применить в отношении него правила об освобождении от обязательств. Отмечает, что фактическое владение и пользование автомобилем прекращено с апреля 2011 г., автомобиль был оставлен на парковке по адресу: г. Москва, район Марьино, ул. Перерва, рядом с ТЦ «БУМ», с этого момента ФИО1 автомобилем не пользовался и не распоряжался. 28.10.2011 ФИО1 предоставил в Федеральную службу

судебных приставов пояснительную записку относительно места нахождения транспортного средства. Со ссылкой на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 29.08.2013 об обращении взыскания на данный автомобиль в пользу ОАО «Газпромбанк» указывает, что, убедившись в отсутствии автомобиля на парковке, логично предположил, что транспортное средство было изъято кредитором или судебными приставами в рамках исполнительного производства, ввиду чего не видел необходимости обращаться в полицию. Вопреки выводам суда, должник после 2011 г. договоров страхования на спорный автомобиль не заключал, по данным информационной системы НСИС страхователем транспортного средства является третье лицо; в страховом полисе, где должник указан как собственник, он не значится лицом, допущенным к управлению, что подтверждает его неосведомленность о факте страхования и отсутствие фактического доступа к автомобилю. Должник добросовестно подал в июле 2022 г. заявление об угоне автомобиля, исходя из отсутствия у него сведений о местонахождении автомобиля и непредставления законных оснований для его изъятия. Кроме того апеллянт считает, что бремя доказывания недобросовестности должника лежало на финансовом управляющем и кредиторе, представленные ими доказательства не являются достаточными для безусловного вывода об умышленном сокрытии имущества.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2025 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы должника ФИО1 отложено в административном порядке (председательствующий судья Плахова Т.Ю. направлена в служебную командировку).

Письменные отзывы на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, не поступили.

Участвующий в судебном заседании представитель должника довода жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене определения в обжалуемой части.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебное заседание не направили. В силу ч.3 ст.156, ст.266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника и не применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в

процедуре банкротства, завершены. При этом, с учетом поведения должника в процедуре, причин и обстоятельств, повлекших банкротство, суд пришел к выводу, что выявленное поведение должника носит явно недобросовестный характер, выраженный в обмане и умышленном препятствовании реализации прав кредиторов, в связи с чем, не усмотрел оснований для применения к гражданину правила об освобождении гражданина от обязательств, предусмотренные п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда в обжалуемой части по следующим мотивам.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Рассмотрев представленный финансовым управляющим отчет, суд первой инстанции установил следующее.

В процедуре реализации имущества финансовым управляющим направлены запросы в государственные регистрирующие и контролирующие органы, ответы получены, приняты меры к выявлению имущества должника, в том числе путем направления запросов, составлен реестр требований кредиторов.

Должник не трудоустроен, в браке не состоит (брак с ФИО4

расторгнут 02.11.2020), детей на иждивении не имеет.

Реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 2 223 430,68 руб., из них вторая очередь – МИФНС № 32 по Свердловской области в размере 74 248,85 руб., третья очередь – МИФНС № 32 по Свердловской области в размере 73 419,66 руб., третья очередь, обеспеченная залогом имущества должника, – ООО ПКО «Голиаф» в размере 2 047 347,61 руб.

Кредиторы первой очереди отсутствуют.

Погашение требований кредиторов не осуществлялось.

Расходы на проведение процедуры банкротства (за исключением фиксированного вознаграждения финансового управляющего) составили 12 202,26 руб., не погашены.

Сделки, не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послуживших причиной возникновения или увеличения неплатёжеспособности, не выявлены.

Согласно отчету финансового управляющего от 06.06.2025, зарегистрированное за должником транспортное средство Mercedes Benz C-280 4 MATIC, 2007 г.в., VIN:WDD2040811F100535, г.н. К 656 ОА 96, является предметом залога, включено в конкурсную массу, но фактически не поступило.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2022 суд обязал ФИО1 передать финансовому управляющему, в том числе транспортное средство Mercedes Benz C-280 4 MATIC, 2007 г.в., VIN:WDD2040811F100535 и правоустанавливающие к нему документы.

Определение не исполнено.

Из анализа финансового состояния следует, что должник неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализации имущества, переход на процедуру реструктуризации долгов невозможен; процедуру реализации имущества необходимо завершить.

Признаков фиктивного банкротства финансовым управляющим не выявлено.

Проанализировав указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что все запланированные на процедуру реализации имущества мероприятия выполнены, в связи с чем, ходатайство финансового управляющего удовлетворено, процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена.

Определение суда в указанной части не обжалуется.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью

института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), при возбуждении производства по делу о банкротстве должник обязан представить предусмотренные п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве документы вместе с отзывом на заявление (ст. 47 Закона) - документы о полученных физическим лицом доходах, справка о наличии счетов, вкладов (депозитов) в банке и (или) об остатках денежных средств на счетах, во вкладах (депозитах), об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств, выписки по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) граждан, в банке должны содержать сведения за трехлетний период, предшествующий дню подачи заявления о признании должника банкротом, вне

зависимости от того, кем подано данное заявление (абз.9 и 10 п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве), а неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

В п. 42 постановления Пленума № 45 разъяснено, что целью п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5, п. 9 ст. 213.9, п. 2 ст. 213.13, п. 4 ст. 213.28, ст. 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Данные нормы направлены на недопущение сокрытия должником обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на максимально полное удовлетворение требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела, а, если на должника возложена обязанность представить документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (ст. 65 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества

должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие

оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

В данном случае из материалов дела следует, что в обоснование неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств финансовый управляющий указал на неисполнение должником определения Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2022, которым суд обязал ФИО1 передать финансовому управляющему: 1) транспортное средство транспортное Mercedes Benz C-280 4 MATIC, 2007 г.в., VIN:WDD2040811F100535, г.н. К 656 ОА 96 и правоустанавливающие документы к нему; 2) выписку из реестра акционеров (участников) юридического лица, акционером (участником) которого является гражданин (при наличии); 3) копию свидетельства о заключении брака (при наличии заключенного и не расторгнутого на дату подачи заявления брака); 4) копию свидетельства о расторжении брака, если оно выдано в течение трех лет до даты подачи заявления (при наличии); 5) копию брачного договора (при наличии); 6) копию соглашения или судебного акта о разделе общего имущества супругов, соответственно заключенного и принятого в течение трех лет до даты подачи заявления (при наличии); 7) копию свидетельства о рождении ребенка, если гражданин является его родителем, усыновителем или опекуном; 8) справку из ЗАГСа об отсутствии брака (при наличии).

Финансовым управляющим получен исполнительный лист, передан в службу ФССП. Возбуждено исполнительное производство № 20528/23/66006-ИП от 01.02.2023, транспортное средство не передано.

Как указал кредитор, исполнение обязательств перед ООО ПКО «Голиаф» (правопреемник банка) по кредитному договору обеспечено залогом транспортного средства Mercedes Benz C-280 4 MATIC, 2007 г.в., VIN:WDD2040811F100535, г.н. К 656 ОА 96, на покупку которого и получены кредитные средства.

Сведения о залоге на указанное транспортное средство в установленном порядке внесены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества, залогодержатель ООО ПКО «Голиаф».

Должник заявил о том, что транспортное средство было угнано. В подтверждение приложил документы о поданном 15.07.2022 заявлении на имя начальника отдела МВД России по району Марьино г. Москвы, в котором указано, что транспортное средство Mercedes Benz C-280 4 MATIC, 2007 г.в., VIN:WDD2040811F100535, г.н. К 656 ОА 96 угнано.

Суд отметил, что ФИО1 подписал извещение о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 306, 307 УК РФ. Вместе с тем, по данным, представленным РСА, 22.01.2023, уже после угона транспортного средства,

ФИО1 продолжил страховать транспортное средство.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что по информации, предоставленной Российской страховой ассоциацией (РСА), после заявленного факта угона должник продолжил заключать договоры страхования указанного автомобиля, что объективно свидетельствует о продолжении владения и распоряжения транспортным средством. Таким образом, представленные должником сведения о выбытии автомобиля из его собственности вследствие угона не соответствуют действительности.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные действия должника характеризуются как умышленное предоставление недостоверных сведений, направленных на введение в заблуждение кредитора, арбитражного управляющего и суда относительно наличия и состояния залогового имущества. Такое противоправное поведение нарушает принцип добросовестности, закрепленный в ст.10, 1 ГК РФ, и противоречит положениям статей 213.28 и 213.29 Закона о банкротстве, предусматривающих отказ в освобождении гражданина от обязательств в случае установления факта сокрытия имущества или сведений о нем.

В апелляционной жалобе должник указывает, что после 2011 г. он договоров страхования на спорный автомобиль не заключал, по данным информационной системы НСИС страхователем транспортного средства является третье лицо; в страховом полисе, где должник указан как собственник, он не значится лицом, допущенным к управлению, что подтверждает его неосведомленность о факте страхования и отсутствие фактического доступа к автомобилю.

Вместе тем, указанное не опровергает вышеуказанные выводы суда.

По сведениям РСА по состоянию на 22.01.2013 собственником спорного транспортного средства и страхователем указан должник ФИО1, с 22.01.2014 и по 22.01.2023 в качестве собственника автомобиля указан должник, а страхователем – одной и то же иное лицо ФИО5.

Заявляя о том, что не страховал автомобиль, должник не приводит объяснений о продолжении заключения от его имени как собственника автомобиля договоров ОСАГО на протяжении как минимум 9 лет, если автомобиль отсутствует во владении и пользовании должника. ссылка должника на то, что ФИО1 прямо не указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, не принимается, поскольку договоры ОСАГО заключались в отношении неограниченного списка лиц, допущенных к управлению.

Судом верно отмечено, что сокрытие действительного факта нахождения автомобиля в собственности должника препятствовало эффективному обращению взыскания на предмет залога, ущемляет права кредитора и нарушает установленный законом порядок удовлетворения требований залогового кредитора.

Выявленное поведение должника носит явно недобросовестный характер, выражается в обмане и умышленном препятствовании реализации прав кредиторов, что в силу ст.213.28 Закона о банкротстве является самостоятельным основанием для отказа в его освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами после завершения процедуры реализации имущества.

Доводы о необходимости доказывания противоправности действий должника финансовым управляющим и кредитором основаны на неправильном толковании права и фактических обстоятельств. Напротив, на основании представленных управляющим и кредитором документов и пояснений, которые должник не опроверг, суд пришел к выводу о недобросовестном поведении должника, причинившем кредиторам должника вред.

Суд первой инстанции неоднократно предоставлял должнику возможность представить свои объяснения относительно доводов управляющего и кредитора, однако, такие возражений от должника в суд первой инстанции не поступили.

В своей апелляционной жалобе должник выражает несогласие с выводами суда о наличии в его действиях недобросовестности, ссылаясь на то, что фактическое владение и пользование автомобилем прекращено с апреля 2011 г., автомобиль был оставлен на парковке по адресу г. Москва, район Марьино, ул. Перерва, рядом с ТЦ «БУМ», с этого момента ФИО1 автомобилем не пользовался и не распоряжался. 28.10.2011 ФИО1 предоставил в Федеральную службу судебных приставов пояснительную записку относительно места нахождения транспортного средства. Кроме того, со ссылкой на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 29.08.2013 об обращении взыскания на данный автомобиль в пользу ОАО «Газпромбанк» указывает, что, убедившись в отсутствии автомобиля на парковке, логично предположил, что транспортное средство было изъято кредитором или судебными приставами в рамках исполнительного производства, ввиду чего не видел необходимости обращаться в полицию. Заявление об угоне, поданное в июле 2022 г. было сделано добросовестно, исходя из отсутствия у него местонахождения автомобиля и непредставления законных оснований для его изъятия.

Между тем, указанные должником обстоятельства не подтверждают его добросовестность.

Как установлено ранее, должник приобрел автомобиль на кредитные средства, передал его в залог банку. Данные обстоятельства должником не отрицаются, в объяснениях о причинах образования задолженности от 05.10.2021 ФИО6 прямо указывает на наличие автокредита для приобретения автомобиля Мерседес.

Передав ОАО «Газпромбанк» (правопредшественник кредитора ООО ПКО «Голиаф») в обеспечение исполнения своих обязательств по автокредиту, должник не мог не знать о необходимости обеспечения сохранности

автомобиля, необходимости получения согласия залогодержателя на отчуждение автомобиля, передачу его в пользование другому лицу.

Указанные должником обстоятельства выбытия автомобиля из владения должника свидетельствуют об его недобросовестности. Из них следует, что должник в 2011г. фактически «бросил» автомобиль, находящийся в залоге, оставил транспортное средство, якобы ввиду утраты возможности его передвижения, не предпринял в дальнейшем действий по его ремонту и транспортировке, вообще не интересовался судьбой автомобиля, бесспорно понимая последствия неоплаты стоянки.

Представляется, что такое, по меньшей мере, неразумное поведение должника могло быть объяснено лишь тем, что фактически автомобиль был им продан или передан в пользование знакомому лицу. Об этом же свидетельствует несовершение должником каких-либо действий по установлению местонахождения автомобиля, обращению в правоохранительные органы с заявлением об его угоне, объявлении автомобиля в розыск.

Сообщение ФИО1 в октябре 2011 г. судебному приставу-исполнителю о нахождении спорного автомобиля на платной стоянке у ТЦ не подтверждает его добросовестность. Согласно данному сообщению (протокол встречи), должник указал, что в конце ноября 2011 г. планирует ехать в г. Москву, отремонтировать автомобиль и пригнать его в г.Екатеринбург. Из протокола встречи от 28.10.2011 также следует, что ФИО1 было предложено найти покупателя и под контролем и с согласия Банка продать автомобиль.

Однако, такие действия им не совершены. По утверждению должника (указано в заявлении в правоохранительные органы от 15.06.2022), 15.06.2022 он приехал в Москву, чтобы заняться ремонтом автомобиля, но обнаружил, что стоянки уже не существует и, соответственно, автомобиля нет.

То есть на протяжении 11 лет должник не предпринимал никаких действий по возвращению автомобиля, в правоохранительные органы обратился лишь в процедуре банкротства, с целью создания видимости своего добросовестного поведения. Данные фактические обстоятельства подтверждает полную осведомленность должника о судьбе автомобиля, его выбытие из владения должника по воле самого должника. Об этом же свидетельствует предоставление им противоречивых пояснений о причинах и характере неисправности автомобиля (в 2011г. - поврежден в ДТП, сломаны стойки, в 2022г. – в одну из поездок у автомобиля обнаружилась неисправность, а именно, автомобиль начал дергаться, и появились стуки в передней части автомобиля).

Более того, какими-либо документами должник факт повреждения автомобиля, его размещения на стоянке, оплату стоянки не подтвердил.

Ссылка ФИО1 на свое предположение о том, что автомобиль был забран со стоянки уполномоченными органами (кредитором или судебными

приставами), отклоняется как несостоятельная. Исходя из приведенных должником обстоятельств, до июня 2022г. ему не было известно об отсутствии автомобиля на стоянке в г.Москва, в день обнаружения отсутствия как стоянки, так и автомобиля им было подано заявление об угоне.

Более того, полагая, что автомобиль мог быть изъят кредитором, он мог и должен был обратиться к этому кредитору, именно такое поведения в указанной ситуации являлось бы разумным и добросовестным. Такие действия совершены не были. Ни после заявленного должником оставления автомобиля на стоянке, без обеспечения его сохранности хотя бы путем оплаты стоянки, ни при рассмотрении судом иска банка о взыскании задолженности и обращении взыскания на автомобиль должник об указанном им месте нахождения автомобиля не сообщил.

Таким образом, даже в ситуации отсутствия у должника залогового автомобиля, его выбытие произошло по воле самого должника, а в случае утраты – вследствие его действий по оставлению автомобиля, бездействия, выразившегося в необеспечении сохранности имущества, непринятии мер по установлению его местонахождения, поиску и возвращению имущества.

Такое поведение должника является очевидно недобросовестным. Именно вследствие недобросовестного поведения должника грубо нарушены права кредитора как залогодержателя, лишившегося возможности получения удовлетворения своих требований за счет средств, вырученных от реализации предмета залога.

При подаче заявления о собственном банкротстве ФИО1 не указал сведения о продаже либо утрате залогового автомобиля, на его фактическое отсутствие у должника, не привел обстоятельства, связанные с утратой автомобиля, напротив указал его в описи принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Указанное свидетельствует о недобросовестном поведении должника и в процедуре банкротства.

Таким образом, ФИО1 продал либо утратил переданный в залог Банку автомобиль без уведомления об этом залогодержателя и практически сразу прекратил исполнение обязательств по кредитному договору (согласно пояснениям должника – с 2012г., заочным решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 29.08.2013 с должника взыскан долг в пользу Банка), то есть при исполнении обязательств перед кредитором действовал недобросовестно.

Как установлено ранее, поведение ФИО1 по утрате предмета залога, имеет общую направленность на сокрытие от Банка информации, на причинение вреда имущественным правам Банка, что является недобросовестными. Должник совершил данные действия умышленно, не только зная о причинении ими вреда залоговому кредитору, но и желая их наступления. Иное из материалов дела не следует.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что должник при возникновении и исполнении обязательства перед Банком, на котором основано его требование в настоящем деле о банкротстве, действовал незаконно, злостно уклонился от погашения задолженности перед Банком.

В силу п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, а не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Указанное свидетельствует о наличии предусмотренных п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, включенным в реестр (в данном случае таких два: ООО ПКО «Голиаф» и уполномоченный орган).

Указанные действия должника не соответствуют принципу разумности и добросовестности, позволяющему применить к нему реабилитационную меру в виде освобождения от исполнения обязательств перед Банком.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в рассматриваемой ситуации дело о банкротстве использовалось должником не в соответствии с его законодательными целями, не для освобождения от непомерной задолженности, а как еще один из механизмов неправомерного избежания обязанности оплатить взысканную задолженность.

Проанализировав в совокупности установленные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности выводов суда о неприменении в отношении гражданина ФИО1 правил об освобождении от обязательств.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о

нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Согласно пп. 4 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации в обособленных спорах, связанным с освобождением от обязательств перед кредиторами, граждане-должники в рамках своих дел о банкротстве освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 октября 2025 года по делу № А60-55281/2021 в обжалуемой части без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.Ю. Плахова

Судьи Э.С. Иксанова

М.А. Чухманцев