ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-10215/2018

г. Киров

23 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2024 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Русиновой А.И.,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 01.12.2021 (до перерыва)

от заявителя жалобы – ФИО3 по доверенности от 13.07.2022 (после перерыва)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Кировской области от 10.06.2024 по делу № А28-10215/2018

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Академика» конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ферронордик - Ф» 

к ФИО1, к обществу с ограниченной ответственностью «ФН Авто», к Анохину Валерию Михайловичу

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

по заявлению конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов»

к ФИО1 

о взыскании убытков, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью  «Ферронордик-Ф» (далее-должник, ООО «Ферронордик-Ф») общество с ограниченной ответственностью «Академика» (далее – заявитель, кредитор, ООО «Академика») обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1), общества с ограниченной ответственностью «ФН Авто» (далее – ООО «ФН Авто») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 13.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО4 (далее – ФИО4). 

18.10.2023 акционерный коммерческий банк «Спурт» (публичное акционерное общество) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее- Банк, АКБ «Спурт» (ПАО) податель жалобы) привлечено в качестве созаявителя по делу, который в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил требования в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 11 028 839 рублей 16 копеек (разница между залоговой стоимостью и суммой реализованного имущества).

Конкурсный управляющий ООО «Ферронордик-Ф» обратился в Арбитражный суд Кировской области с ходатайством о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «ФН-Авто», а также ФИО4 

Определением Арбитражного суда Кировской области от 02.02.2023 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено как заявление о вступлении в дело о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в качестве созаявителя; процессуальный статус привлеченного третьего лица без самостоятельных требований  ФИО4 изменен на ответчика.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 10.06.2024 в удовлетворении требований отказано, обеспечительные меры, наложенные определением Арбитражного суда Кировской области от 21.10.2022 по делу № А28-10215/2018-152 отменены.

АКБ «Спурт» (ПАО) с принятым определением суда не согласилось, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Как указывает заявитель, представителем ФИО1 в ходе рассмотрения обособленного спора заявлено об отсутствии у ее доверителя статуса контролирующего должника лица согласно персонального договора, заключенного с работником и учредителями Общества от 12.05.2011, где генеральный директор ограничен в праве использования расчетных счетов Общества, а также наличных денежных средств, материальных ресурсов без согласования и одобрения всех переводов и оплат участника ООО «Феррорнордик-Ф», включая оплату заработной платы, премий, доплат, приобретение/продажа материальных ценностей, имущества, (движимого/недвижимого), расходных материалов, канцтоваров, оплату налогов, займов, кредитов и т.п. действия, связанные с расходованием денежных средств. Отмечает, что подобное ограничение полномочий генерального директора недопустимо и положения персонального договора от 12.05.2011 в этой части ничтожны, так как генеральный директор является органом, через который Общество приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности, в том числе право распоряжаться денежными средствами на расчетном счете. Подчеркивает, что возможности ограничить данное право единоличного исполнительного органа Общества законодательство не предусматривает, равно как и не предусматривает, что осуществление данного права может производиться участником ООО (в том числе единственным учредителем) вместо единоличного исполнительного органа общества, в связи с чем единственный участник ООО не вправе не предоставить генеральному директору право распоряжаться расчетным счетом. Более того, согласно подпункту 19.3 Устава ООО «Ферронордик-Ф», единоличный исполнительный орган Общества без доверенности действует от имени Общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 27.08.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 28.08.2024 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий должником ФИО5 в представленном отзыве поддержала позицию заявителя жалобы, ходатайствовала о ее рассмотрении в свое отсутствие.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 возражает против доводов жалобы, отмечает действительность договора от 12.05.2011, указывает на отсутствие доказательств объективного банкротства у должника во вмененную дату, просит определение оставить без изменения.

В судебном заседании 17.10.2024 представитель ФИО1 поддержала возражения, изложенные в письменном виде.

В соответствии со ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 17.10.2024 объявлен перерыв до 21.10.2024, о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

По ходатайству АКБ «Спурт» (ПАО) судебное заседание 21.10.2024 организовано и проведено Вторым арбитражным апелляционным судом посредством веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании 21.10.2024 представитель заявителя поддержал доводы жалобы.

Иные участвующие по делу лица явку своих представителей в судебное заседание 21.10.2024 после перерыва не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в судебном заседании 21.10.2024 в отсутствие представителей неявившихся лиц при имеющейся явке заявителя жалобы.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ООО «Ферронордик-Ф» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.02.2011, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, основной вид деятельности - торговля автотранспортными средствами. Руководителем должника с 12.05.2011 являлся ФИО1, учредителями являются с долей 99,99% ООО «ФН Авто», с долей 0,01% ФИО4.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 15.01.2020 ООО «Ферронордик-Ф» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Кировской области от 25.10.2021 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей, управляющим утверждена ФИО5.

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и о ходе проведения конкурсного производства от 17.07.2024 размер требований кредиторов должника составляют 424 786 829,49 руб.

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО1, ООО «ФН Авто» и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, кредиторы и конкурсный управляющий обратились в Арбитражный суд Кировской области с настоящими заявлениями.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывы на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие. Так, переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

При этом порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров, а поскольку в настоящем случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве (в части применения процессуальных положений), с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, что соответствует подходу Верховного суда Российской Федерации, изложенному в определении от 04.10.2018 № 304-ЭС16-17558 (2,3) по делу № А70-11814/2015.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в июне 2017 года, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителей и учредителей должника к субсидиарной ответственности поступили в суд в 2021 году, соответственно, к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

Так, согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ) под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). Руководителем должника считался единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника и пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротство и для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Помимо этого, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В то же время, лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В данном случае заявителями указано в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности на неподачу в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, что привело к негативным последствиям для кредиторов и должника в виде невозможности удовлетворения кредиторской задолженности и к банкротству Общества.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14. Постановления № 53).

Пунктом 9 Постановления № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых управленческих решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на извлечение третьим лицом необоснованной выгоды на постоянной основе во вред должнику и его кредиторам, в том числе внутреннее перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления предпринимательской деятельности лицами, объединенными общим интересом, с использованием формального документооборота в пользу одного из них с одновременным аккумулированием основных обязательств перед контрагентами и основной налоговой нагрузки на стороне другого лица (должника) и т.д.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений заявители должны доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих ответчиков обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в определенную ими дату не позднее 19.06.2017, исходя из даты возврата суммы займа в размере 6 608 000 рублей по договору займа № 26-3 от 21.05.2015.

Однако показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. Так под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.  Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов. Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, то есть возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов). Кроме этого, наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)). В связи с этим необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Как следует из материалов дела, изменение финансового состояния должника связано с отзывом в июне 2017 года у АКБ «Спурт» (ПАО) лицензии и невозможностью получения банковской гарантии в других банках, и последующим расторжением с 01.01.2018 диллерского договора с ООО «Форд Соллерс Холдинг», при этом доказательств критичности сложившейся у должника ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов в июне 2017 г. в дело не представлены, подтверждения того, что возникшие финансовые трудности, вызванные временными обстоятельствами, являлись непреодолимыми на указанную дату, в деле также отсутствуют. В то же время согласно пояснениям ФИО1, был разработан план мероприятий на три года по выходу Общества из кризиса, среди которых: развитие сервисного направления (ремонта автомобилей); работа с новыми марками автомобилей; сдача в аренду нежилых помещений; оказание услуг страхования; продажа б/у автомобилей всех марок; приобретение автомобилей марки Форд за наличные денежные средства; попытка устроить коллектив в другие организации (экономия по заработной плате, отчислениям по налогам); привлечение спонсоров, работа с дебиторской задолженностью в размере почти 200 000 000 рублей, а также залог в виде земельного участка и здания автосалона на сумму почти 200 000 000 рублей.

Таким образом, неплатежеспособность или недостаточность имущества и критичность сложившейся ситуации, в результате которой руководитель обязан был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в указанную дату (19.06.2027) не установлена, при этом кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)). Более того, учредители должника на заявленную дату в силу положений Закона о банкротстве, не являлись руководителем должника и обязанность по обращению с заявлением в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) у них отсутствовала, так как положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введены в действие только 29.07.2017.

Обоснованность доводов ООО «Академика» (изложены в заявлении от 08.10.2021) о возникновении требования заявителя уже с 30.01.2016 материалами дела не подтверждается, поскольку срок пользования займом в сумме 160 000,00 руб. был пролонгирован до 27.01.2017 дополнительным соглашением от 29.01.2016 № 1, что установлено решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.08.2018 по делу №А65-11166/2018.

При таких обстоятельствах, обязанности ответчиков по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества в приведенные заявителями даты не имелось, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом).

По указанной причине доводы заявителя жалобы относительно трудового договора с ФИО1 коллегией судей отклоняются. Указанные доводы заявителя правового значения для дела не имеют, поскольку необходимые условия для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отношении ФИО1 в любом случае не установлены.

Помимо этого, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим ответчику вменяется совершение действий по доведению должника до объективного банкротства путем осуществления платежей по отсутствующей кредиторской задолженности. 

Согласно статье 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. В силу разъяснений, содержащимся в пункте 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), однако контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) закреплено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.); директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу (последний абзац пункта 2 Постановления № 62). Согласно последнему абзацу пункту 3 того же постановления, судам предписано давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило (должно было входить), учитывая обычные условия делового оборота, в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно статье 10 и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, основание, по которому заявители просили привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности предусматривает ответственность контролирующего должника лица за совершение сделок должником, в результате которых, в числе прочего, причинен тот или иной вред имущественным правам кредиторов должника, при этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Также из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. В силу пункта 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В то же время, сведений о наличии таких платежей, интерпретируемых конкурсным управляющим как совершение ответчиками действий по доведению должника до объективного банкротства в материалах рассматриваемого дела не имеется; конкурсный управляющий не указывает, когда, какие именно платежи и в отношении кого осуществлялись, с заявлениями о признании недействительными сделками каких-либо платежей управляющий в рамках дела не обращался, следовательно, доказательства совершения ответчиками действий по доведению должника до объективного банкротства в деле отсутствуют, наличие таковых сделок (платежей) судами первой и апелляционной инстанции не установлено. 

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п. Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника, собственника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность того факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

Однако доказательств совершения учредителями сделок и действий, повлекших банкротство ООО «Ферронордик-Ф» не представлено, совокупность условий, необходимых для привлечения учредителей и руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию не доказана, фактов причинения должнику убытков судом не установлено и апелляционным судом также не выявлено.

Таким образом, оснований полагать обоснованным заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «ФН Авто», ФИО4 за осуществление платежей по отсутствующей кредиторской задолженности не представляется возможным, арбитражный суд правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Доводов относительно отказа в удовлетворении требования о привлечении ФИО1 к гражданско-правовой ответственности за утрату предмета залога по мотиву истечения срока давности, а также отмене обеспечительных мер, наложенные определением Арбитражного суда Кировской области от 21.10.2022 по делу № А28-10215/2018-152 были предметом проверки суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку и, учитывая, что возражений в этой части лицами, участвующими в деле, не заявлено, в силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возможность переоценки указанных выводов судом апелляционной инстанции исключена.

Отклоняя доводы заявителя и возражения конкурсного управляющего ФИО5, апелляционный суд также считает необходимым отметить, что наступившие для должника негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредиторами в рассматриваемой правовой ситуации не свидетельствуют о недобросовестности/ неразумности действий ответчиков по исполнению своих непосредственных обязанностей.

Принимая во внимание специфику деятельности должника, апелляционный суд полагает, что приведенных конкурсным кредитором и управляющим обстоятельств, положенных в основание требований о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности недостаточно для безусловного и достоверного вывода о наличии для этого оснований; наличие в рассмотренном деле обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестных либо явно неразумных действиях ответчиков, применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции не установлено, участвующими в деле лицами – не доказано.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется, апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 10.06.2024 по делу № А28-10215/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

Судьи 

 

Т.М. Дьяконова

 

А.С. Калинина