АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-315/25 

Екатеринбург

28 марта 2025 г.

Дело № А71-7266/2024

Арбитражный суд Уральского округа в составе судьи Ященок Т.П. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике (далее – управление, административный орган) на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.07.2024, принятое в порядке упрощенного производства, по делу № А71-7266/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2024 по тому же делу.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с учетом особенностей, установленных статьей 288.2 названного Кодекса, без проведения судебного заседания, без вызова лиц, участвующих в деле, после истечения установленного определением суда о принятии жалобы к производству срока для представления отзыва на неё.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Удмуртского отделения 8618 филиала Волго-Вятский банк (далее – общество, ПАО «Сбербанк России») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании незаконным и отмене постановления управления от 11.04.2024 по делу № 20/2024 о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в виде штрафа в размере 85 000 руб. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1 (далее – ФИО1).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от  08.07.2024 (резолютивная часть решения вынесена 25.06.2024) заявленные требования удовлетворены, постановление управления от 11.04.2024 № 20/2024 признано незаконным и отменено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2024 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе управление просит названные судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Заявитель в жалобе приводит довод об осуществлении ПАО «Сбербанк России»  взаимодействия с физлицом, направленному  на возврат просроченной задолженности с использованием «Автоматизированного голосового агента» (АГА) (робот-коллектор), тогда как данный способ взаимодействия                                     не предусмотрен частью 1 статьи 4 Федерального закона от 03.07.2016                                 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц                                   при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности                            и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 230-ФЗ). При этом в сведениях, представленных обществом, отсутствует информация                      о соглашениях с должником об иных способах взаимодействия,                                       не предусмотренных частью 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ. 

Административный орган считает ошибочным применение судами                             части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, поскольку Федеральный закон от 04.08.2023                           № 467-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите прав                           и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности                              по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений                                       в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 467-ФЗ) на момент совершения обществом вменяемых нарушений, не вступил в законную силу. На этом основании полагает,  что положения Закона № 467-ФЗ не подлежат применению                                 в рассматриваемом деле. Указывает, что новые положения статьи 4 и статьи 7 Закона № 230-ФЗ  в редакции Закона № 467-ФЗ не улучшают положение общества, не смягчает и не отменяет административную ответственность за совершенное административное правонарушение в период с 07.10.2023                       по 17.11.2023, то есть, до вступления  в законную силу Закона № 467-ФЗ. Ссылаясь на судебную практику, административный орган считает,                          что  в указанном Законе изложены обязательные требования, предъявляемые к действиям кредитора,  на не исполнение ПАО «Сбербанк России» действий при осуществлении взаимодействия с ФИО1, направленных на возврат просроченной задолженности (часть 4.1 статьи 7 Закона № 230-ФЗ).

Заявитель в  жалобе  настаивает, что расширение Законом № 467-ФЗ форм непосредственного взаимодействия с должником путем использования агента не свидетельствует, исходя из базового принципа равноправия участников договора и статей 432, пунктов 1, 4 статьи 450, статьи 428, пункта 1 статьи 452, статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации                               (далее – ГК РФ), частей 1, 2, пункта 16 части 9, части 12 статьи 5, статьи 10 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон № 353-ФЗ), о наличии у одной из сторон сделки возможности в одностороннем порядке, в отсутствие согласия на то другого участника соглашения (являющегося по отношению к банку более слабой стороной), или изменившемся объеме предоставленных всем участникам сделки объема прав и обязанностей по ней (в том числе о способах взаимодействия).

Управление считает, что, поскольку в число иных, кроме ранее содержавшихся в части 1 статьи 4 Закона № 320-ФЗ, способов взаимодействия с должником по вопросам возврата долга, общение с агентом (роботом) законом до 01.02.2024 не предусматривалось,  соответственно, заемщик не мог до этого периода реализовать имеющееся у него в порядке части 2 статьи 4 Закона № 320-ФЗ право заключить письменное соглашение о способах взаимодействия с кредитором (его представителем) при возникновении у него в будущем статуса должника, запретив коммуникации с роботом.

Административный орган в жалобе приводит довод о том, что согласие должника на способ общения с кредитором должно быть конкретным, понятным, с четко определенными целями получения согласия, однозначным (не позволяющим расценить его каким-либо иным образом), обеспечивающим соблюдение условия о наличии такого согласия по каждому конкретному случаю. В ином случае внесенные Законом № 467-ФЗ изменения отвечают интересам лишь кредиторов, что нарушает разумные ожидания должника                          от поведения заимодавцев, о чем, в числе прочих, свидетельствуют и внесенные Законом № 467-ФЗ изменения, позволяющие должникам выразить свое прямое несогласие против такого взаимодействия с ними, как автодозвон (например, через портал государственных услуг, части 2, 3 статьи 4 Закона № 320-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ).

Заявитель жалобы отмечает, что внесенные Законом № 467-ФЗ изменения, хотя и расширили случаи телефонных переговоров посредством агента, но не исключили согласование всеми участниками сделки ее существенных условий (с ним относится и способ непосредственного взаимодействия и оговоренное законом число таких контактов), не отменили каких-либо обязанностей, ограничений и запретов в отношении должника в контексте связи между изменившимся правовым регулированием и положением части 2 статьи 14.17 КоАП РФ. Положения Закона № 230-ФЗ в части запрета непосредственного взаимодействия сверх установленного законом числа не исключили привлечение банка к ответственности, и не претерпели изменений, смягчающих или отменяющих административную ответственность за это административное правонарушение либо иным образом улучшающих положение лица, его совершившего, приводит ссылки на судебную практику. На этом основании управление делает вывод о том, что в рассматриваемом случае часть 2 статьи 1.7 КоАП РФ не применима, поскольку новая редакция статьи 4 и статьи 7 Закона № 230-ФЗ, принятого Закона № 467-ФЗ не улучшает положение ПАО «Сбербанк России»,                                   не смягчает и не отменяет административную ответственность за совершенное административное правонарушение, так как согласно требованиям Закона                            № 467-ФЗ автоматизированным интеллектуальным агентом должны быть сообщены сведения, содержащиеся в пункте 4.1 статьи 7 Закона № 230-ФЗ.

В отзыве на кассационную жалобу общество указывает, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, доводы заявителя жалобы несостоятельными, просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 286 и 288.2 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 288.2 названного Кодекса вступившие в законную силу решения арбитражного суда первой инстанции и постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, принятые по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, могут быть обжалованы в порядке кассационного производства по правилам, предусмотренным главой 35, с учетом особенностей, установленных названной статьей.  Основаниями для пересмотра в порядке кассационного производства указанных в части 1 названной статьи решений и постановлений  являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов  (часть 3 статьи 288.2 АПК РФ). 

Как следует из материалов дела, по обращению ФИО1 управлением 25.01.2024 вынесено определение № 10/24/18000-АР                                     о возбуждении  в отношении ПАО «Сбербанк России» дела                                                     об административном правонарушении и проведении административного расследования, в ходе которого выявлено осуществление взаимодействия                         по вопросам взыскания просроченной задолженности посредством телефонных переговоров с принадлежащих обществу абонентских номеров   с ФИО1 в нарушение подпункта «а» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ более одного раза в сутки, а именно: 09.11.2023 в 07 ч 03 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 53 сек.); 09.11.2023 в 07 ч 26 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 10 сек.). Управлением установлено также нарушение обществом  части 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ – взаимодействие с должником  иным способом,                           не предусмотренным частью 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, без письменного соглашения с должником, а именно: 07.10.2023 в 18 ч 04 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 49 сек.); 10.10.2023                             в 7 ч 22 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 10 сек.); 13.10.2023 в 07 ч 41 сек. (время московское) (продолжительность разговора                        1 мин. 24 сек.); 20.10.2023 в 10 ч 13 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 19 сек.); 22.10.2023 в 08 ч 02 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 41 сек.); 25.10.2023 в 09 ч 24 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 10 сек.); 28.10.2023 в 08 ч 01 мин. (время московское) (продолжительность разговора                         0 мин. 11 сек.); 09.11.2023 в 07 ч 03 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 53 сек.); 09.11.2023 в 07 ч 26 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 10 сек.); 15.11.2023                                      в 07 ч 37 мин. (время московское) (продолжительность разговора                                            0 мин. 34 сек.); 17.11.2023 в 07 ч 36 мин. (время московское) (продолжительность разговора 0 мин. 18 сек.). В сведениях, представленных ПАО «Сбербанк», отсутствует информация о соглашениях с должником                              об иных способах взаимодействия, не предусмотренных частью 1                                     статьи 4 Закона № 230-ФЗ.

Указанные обстоятельства послужили основанием для составления управлением в отношении общества протокола от 26.03.2024 № 23/24/18000-АП об административном правонарушении и вынесения                                     постановления от 11.04.2024 № 20/2024 о привлечении ПАО «Сбербанк России» к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ, в виде штрафа в размере 85 000 руб.

Полагая, что указанное постановление является незаконным, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Согласно части 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела                             об оспаривании решения административного органа о привлечении                              к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ совершение кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах, действий, направленных на возврат просроченной задолженности и нарушающих законодательство Российской Федерации о защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 данной статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на должностных лиц - от двадцати тысяч до двухсот тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до одного года; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до пятисот тысяч рублей. 

В целях защиты прав и законных интересов Закон № 230-ФЗ устанавливает правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц (совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности физических лиц), возникшей из денежных обязательств. Указанный закон принят законодателем в целях защиты прав и законных интересов физических лиц.

Определенные Законом № 230-ФЗ пределы взаимодействия и ограничения действий указанных лиц установлены в целях исключения излишнего воздействия на должника. В силу норм Закона № 230-ФЗ кредитор (действующие от его имени и (или) в его интересах лица) не вправе предпринимать действия, направленные на взыскание просроченной задолженности, за пределами предусмотренных им ограничений.

Согласно части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ (в редакции, действовавшей на дату совершения обществом взаимодействия с третьим лицом), при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, вправе взаимодействовать с должником, используя: 1) личные встречи, телефонные переговоры (непосредственное взаимодействие); 2) телеграфные сообщения, текстовые, голосовые и иные сообщения, передаваемые по сетям электросвязи, в том числе подвижной радиотелефонной связи; 3) почтовые отправления по месту жительства или месту пребывания должника (часть 1). Иные, за исключением указанных в части 1 данной статьи, способы взаимодействия с должником кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, могут быть предусмотрены письменным соглашением между должником и кредитором или лицом, действующим от его имени и (или) в его интересах (часть 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ). 

При этом, как предусмотрено частью 6 статьи 4 Федерального закона                             № 230-ФЗ согласие должно быть дано в письменной форме в виде отдельного документа, содержащее, в том числе согласие должника на обработку его персональных данных. 

С учетом изменений, внесенных Законом № 467-ФЗ, вступившим в силу 01.02.2024, в силу пункта 1 части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или представитель кредитора вправе взаимодействовать с должником, используя: личные встречи, телефонные переговоры, автоматизированного интеллектуального агента (непосредственное взаимодействие).

Согласно статье 7 Федерального закона № 230-ФЗ по инициативе кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах,                             не допускается непосредственное взаимодействие с должником более одного раза в сутки (подпункт «а» пункта 3 части 3). 

По смыслу положений статей 4, 7 Закона № 230-ФЗ передача должнику сведений в форме голосовых сообщений, направленных посредством использования телефонного автоинформатора, является непосредственным взаимодействием с должником, которое осуществляется, в том числе в виде телефонных переговоров. При этом, указанное соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2023 № 41-АД23-1-К4.

Законом № 467-ФЗ, вступившим в силу 01.02.2024, статья 7 Закона № 230-ФЗ дополнена частями 4.1 - 4.4, согласно которым в начале каждого случая непосредственного взаимодействия по инициативе кредитора или представителя кредитора с использованием автоматизированного интеллектуального агента должнику должны быть сообщены: условное наименование и индивидуальный идентификационный код автоматизированного интеллектуального агента, с использованием которого осуществляется такое взаимодействие, присвоенные кредитором                                     или представителем кредитора; фамилия, имя и отчество (при наличии) либо наименование кредитора и (или) представителя кредитора; сведения о наличии просроченной задолженности, в том числе ее размер и структура (часть 4.1); в процессе непосредственного взаимодействия с использованием автоматизированного интеллектуального агента должнику должна быть обеспечена возможность продолжить такое взаимодействие с физическим лицом, уполномоченным осуществлять такое взаимодействие от имени                                     и (или) в интересах кредитора или представителя кредитора (часть 4.2);                                                 в процессе непосредственного взаимодействия с использованием автоматизированного интеллектуального агента, а также в случае переключения автоматизированного интеллектуального агента на физическое лицо, уполномоченное осуществлять такое взаимодействие от имени                                    и (или) в интересах кредитора или представителя кредитора,                                           или невозможности предоставления автоматизированным интеллектуальным агентом ответа на вопрос должника, должнику должно быть сообщено о том, что с ним осуществляет переговоры автоматизированный интеллектуальный агент (за исключением случая, если об этом невозможно сообщить по причине прекращения переговоров по инициативе должника) (часть 4.3); в целях соблюдения требований, установленных частью 3 настоящей статьи, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий: если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч                                           или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 названной статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 этой статьи; должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие (часть 4.4).

На основании части 2 статьи 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий                                 или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Судом первой инстанции установлено,   что административным органом вменяется обществу нарушение части 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, выразившееся в осуществлении  взаимодействия     с должником ФИО1  иным способом,  используя  робот-коллектор,  а именно:  09.11.2023                                      в 07 ч 03 мин. (продолжительность разговора   0 мин. 53 сек.) и 09.11.2023                       в 07 ч 26 мин. (продолжительность разговора    0 мин. 10 сек.), без письменного соглашения  с должником, однако,  в результате попыток коммуникаций  (аудиозапись  разговоров ПАО «Сбербанк России» с должником) обществом  не донесено  до должника установленная частью 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ информация, что в  настоящее время  не признается непосредственным взаимодействием  и не подлежит учету. При этом, осуществляя взаимодействие                             с должником ФИО1 в период с 07.10.2023 по 15.11.2023,                              направленное на возврат просроченной задолженности, с использованием  «Автомотизированного голосового агента» (АГА) (робот-коллектор), ПАО «Сбербанк России» действовало в соответствии с положениями статьи 4 Закона № 230-ФЗ (в редакции, действующей в момент совершения), в котором такой способ взаимодействия  не предусмотрен.

Суд  первой инстанции,  указав на то, что, поскольку оспариваемое постановление  вынесено после  вступления в силу положений пункта 1  части 1 статьи 4  Закона № 467-ФЗ,  а именно, с 01.02.2024, где статья 7 Закона № 230-ФЗ дополнена частями 4.1 - 4.4, согласно которым                                       при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или представитель кредитора вправе взаимодействовать с должником, используя, в том числе автоматизированного интеллектуального агента (непосредственное взаимодействие), деяния общества по взаимодействию ПАО «Сбербанк России» с должником                                     с названной выше даты в виде совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности, с использованием автоматизированного интеллектуального агента  при отсутствии соглашения с должником,                               при отсутствии соблюдения установленных требований для его использования, не нарушают требования части 2 статьи 4, подпункта «а» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, сделал вывод об отсутствии  в рассматриваемом деле события правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ. При этом суд первой инстанции применил пункт 1 части 1 статьи 4 Закона № 467-ФЗ, которые  улучшают положение лица, привлеченного к административной ответственности на основании  части 2                                             статьи 1.7 КоАП РФ. 

Довод управления о неприменении части 2 статьи 1.7 КоАП РФ                               к рассматриваемым правоотношениям, а именно, к вмененному административным органом нарушению обществом части 2 статьи 4 Закона                     № 230-ФЗ, поскольку новая редакция статьи 4 и статьи 7 Закона № 467-ФЗ,                    по мнению заявителя,   не улучшает положение ПАО «Сбербанк России»,                          не смягчает и не отменяет административную ответственность за совершенное административное правонарушение, полагая, что в соответствии с Законом                       № 467-ФЗ при взаимодействии с должником с использованием  автоматизированного интеллектуального агента должны быть сообщены сведения, содержащиеся в пункте 4.1 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, и  не могут быть  применены к случаям, когда лицом совершены  правонарушения                                       до вступления в силу Закона № 467-ФЗ, не принимается. 

Суд кассационной инстанции считает указанный довод административного органа несостоятельным на основании следующего.

Часть 2 статьи 1.7 КоАП РФ устанавливает, что закон, смягчающий                      или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу,                          то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. 

Положение части 2 статьи 1.7 КоАП РФ означает, что при рассмотрении вопроса об изменении неисполненного наказания в соответствии с новым законом, смягчающим ответственность, подлежат применению все установленные новой редакцией КоАП РФ правила (и общие, и специальные), в связи с этим в целях обеспечения реализации принципов справедливости                          и равенства перед законом правоприменителем должны быть учтены                                и обстоятельства, определенные при рассмотрении дела и повлиявшие                               на назначение наказания в полном объеме. 

На лицо, привлеченное к административной ответственности, должны распространяться только такие изменения закона, которые обусловлены снижением общественной опасности наказуемого деяния и ослаблением вследствие этого меры ответственности, в том числе заменяющие вид ответственности на менее строгий, т.е. изменения, которые – в контексте общеправового регулирования и с учетом всех правовых последствий нововведений в сложившейся структуре права могут расцениваться                                      как улучшающие правовое положение лица, совершившего противоправное деяние (постановления Конституционного Суда Российской Федерации                          от 14.07.2015 № 20-П, от 17.06.2018 № 23-П).

В силу части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.  Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно указывалось                           на то, что распространение действия закона, отменяющего административную ответственность, на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания, согласуется с принципами справедливости, гуманизма и адекватности публично-правового реагирования на совершенное противоправное деяние и не выходит за рамки дискреционных полномочий законодателя. Тем самым положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, по существу, воспроизводят предписания статьи 54 Конституции Российской Федерации, конкретизируя их применительно к сфере административных правонарушений, а потому не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской Федерации (постановления от 14.07.2015 № 20-П, от 17.07.2023 № 42-П, от 02.04.2024 № 14-П; определения от 10.10.2013 № 1485-О, от 22.12.2015 № 2901-О, от 27.09.2016 № 2017-О, от 11.11.2021 № 2355-О и др.).

Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 5 постановления Пленума от 27.01.2003  № 2 «О некоторых вопросах, связанных                     с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»  разъяснено, что в силу части 2 статьи 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность                                за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение,                            имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу                             и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. 

Верховным Судом Российской Федерации в пункте 33.2 постановления Пленума от 24.03.2005  № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов                      при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»  указано на то,  что разрешая жалобы на постановления                       по делам об административных правонарушениях, необходимо учитывать положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, в соответствии с которой закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу                          при условии, что постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения» (далее - Постановление № 37) в целях реализации положений части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации,                                  в соответствии с которым, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон, привлекающий к ответственности орган обязан принять меры к тому, чтобы исключить возможность несения лицом ответственности за совершение такого публично-правового правонарушения полностью либо в части. 

С учетом изложенного,  суды обеих инстанций пришли к правильному выводу о том, что в рассматриваемом случае  положения  Закона № 467-ФЗ  улучшает положение общества, в связи с чем заключили, что за нарушение                       им части 2 статьи 4 Закона  № 230-ФЗ, выразившееся  в осуществлении взаимодействия с ФИО1 иным способом, не предусмотренным Законом № 230-ФЗ,   без письменного соглашения с должником с использованием «Автоматизированного голосового агента» (АГА) или робота-коллектора, общество в указанной части привлечению к административной ответственности на момент рассмотрения в суде заявления на  постановление управления,                           не подлежит.

До внесения изменений автоматизированный интеллектуальный агент (робот-коллектор) действительно не был прямо указан в части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ и не относился ни к одному из способов взаимодействия с должником, то есть являлся иным способом взаимодействия, для использования которого необходимо письменное соглашение между должником и кредитором (часть 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ).  Между тем,                       с развитием информационно-телекоммуникационных технологий стали появляться новые технические способы взаимодействия кредиторов                                 с должниками, которые не могли быть проигнорированы законодателем,                         что стало поводом для расширения  и уточнения терминологического аппарата, а также принятия изменений в Закон № 230-ФЗ. 

Между тем в пояснительной записке  к Закону № 467-ФЗ указано на то, автоматизированный интеллектуальный агент представляет собой программное обеспечение для отправки голосовых сообщений, которое применяет системы генерации и распознавания речи и поддерживает определенные сценарии разговоров в зависимости от содержания диалога. Использование названного способа взаимодействия минимизирует возможные нарушения Закона                                   № 230-ФЗ, поскольку соответствующий контроль осуществляется с помощью программного обеспечения, что также позволяет минимизировать влияние человеческого фактора при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности.

Исходя из буквального и телеологического толкования нормы части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, а также с учетом приведенного пояснения, а также дополнение части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ возможностью использования автоматизированного интеллектуального агента (робота-коллектора) по факту уточнило ранее существовавшие на практике способы взаимодействия кредиторов с должниками в виде телефонных переговоров и голосовых сообщений, в связи с чем в настоящее время данный способ прямо приравнен                      к способам непосредственного взаимодействия кредитора с должником                                      в пункте 1 части 2 части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, соответственно, использование робота-коллектора перестало вызывать сомнения в надлежащем исполнении Закона  № 230-ФЗ с 01.02.2024.

Таким образом, правильно применив указанные выше нормы права, с учетом оценки фактических обстоятельств, доказательств, представленных в материалы дела по своему внутреннему убеждению, основанному                                   на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании,  судами  правомерно  сделан вывод  о применении в указанной выше части положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ.

 С учетом изложенного апелляционный суд обоснованно отклонил довод управления об отсутствии оснований для применения статьи 1.7 КоАП РФ,                   со ссылкой на то, что новая редакция статьи 4 Закона № 230-Ф  в редакции Закона № 467-ФЗ не улучшает положение банка, не смягчает                                     и не отменяет административную ответственность за совершенное административное правонарушение, как основанное на ошибочном толковании норм материального права.

При этом доводы административного органа, касающиеся события правонарушения, выразившиеся  в нарушении банком части 2 статьи Закона 230-ФЗ апелляционным судом рассмотрены и правомерно не приняты, как                       не опровергающие установленные по делу обстоятельства.

Судами правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

 Выводы, судов обеих инстанций переоценке   не подлежат. 

Между тем, не соглашаясь с выводами суда об отсутствии  в действиях общества события административного правонарушения, выразившегося                               в нарушении ПАО «Сбербанк России» подпункта «а» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, суд апелляционной инстанции оценил  материалы дела,  согласно которым общество осуществляло действия, направленные на возврат просроченной задолженности посредством телефонных переговоров более одного раза в сутки, а именно, в период одних суток 09.11.2023 с ФИО1 осуществлено 2 телефонных разговора. 

Апелляционным судом верно отмечено, что сам факт набора номера,                          а также соединения с должником сверх установленных пунктом 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ ограничений, свидетельствует о наличии правонарушения независимо от продолжительности разговора и результата, ожидаемого от разговора. Установив ограничения по количеству звонков в определенный период, законодатель запретил, в том числе действия кредитора (лица, действующего в его интересах) по инициированию такого взаимодействия сверх установленных ограничений. Устанавливая пределы частоты взаимодействия, законодатель преследовал цель ограничить лиц от излишнего (неразумного) воздействия со стороны кредиторов и лиц, действующих в их интересах. Независимо от того, какая информация была передана или    не передана во время переговоров, в данном случае она имеет своей целью возврат просроченной задолженности.

Кроме того, в соответствии со статьей 6 Закона № 230-ФЗ,                                     при осуществлении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, обязаны действовать добросовестно и разумно.

Обстоятельства административного правонарушения в указанной части подтверждаются протоколом об административном правонарушении,                              другими материалами дела в совокупности.

С  учетом изложенного апелляционный суд пришел к правильному  выводу о наличии в действиях банка события  административного правонарушения по указанному эпизоду, состава вмененного обществу  административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, поддержав выводы административного органа в этой части.

 Управлением соблюден порядок привлечения заявителя                                           к административной ответственности. Существенных процессуальных нарушений при производстве по делу об административном правонарушении, не установлено. Оспариваемое постановление вынесено в пределах установленного статьей 4.5 КоАП РФ срока давности привлечения                                    к административной ответственности (1 год).

Вместе с тем, категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи с чем она определяется в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств совершенного правонарушения.

Судом апелляционной инстанцией дана оценка фактическим обстоятельствам, материалам дела, характеру правонарушения,  в их совокупности  и взаимосвязи,  в соответствии с которой суд установил,                                что допущенное нарушение подпункта   «а» пункта 3 части 3статьи 7 Закона                          № 230-ФЗ не представляет общественной опасности, не повлекло вред здоровью граждан, не нанесло ущерб государству и другим лицам, сделав вывод о наличии оснований квалифицировать совершенное деяние как малозначительное, применив статью 2.9 КоАП РФ и освободить общество                             от административной ответственности объявлением обществу устного замечания.

Апелляционным судом верно заключено, что применением                                    статьи 2.9 КоАП РФ будет достигнута предупредительная цель административного наказания, установленная частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ, применение иной меры административного наказания будет носить неоправданно карательный характер, не соответствующий тяжести совершенного правонарушения.

Вывод  суда первой инстанции переоценке  в этой части не подлежит.

В связи с изложенным вывод апелляционного суда  об отсутствии события по указанному выше эпизоду,  не привел к принятию неправильного решения. 

Иные доводы заявителя жалобы основаны на ошибочном толковании норм материального права, фактически направлены на переоценку установленных апелляционным судом обстоятельств и имеющихся в деле доказательств. Кроме того, доводы не содержат ссылок, которые не были бы проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы апелляционного суда, в связи с чем признаются судом кассационной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного судебного акта суда апелляционной инстанции.

Нормы материального права применены апелляционным судом правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, поскольку постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено в силе, оставлению без изменения подлежат решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.07.2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2024, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 288, 288.2 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.07.2024, принятое в порядке упрощенного производства, по делу № А71-7266/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, обжалованию в соответствии с частью 3 статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.

Судья                                                                                              Т.П. Ященок