ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-484/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена   04.06.2019

Постановление изготовлено в полном объеме    10.06.2019

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Большакова Д.В. и Стахановой В.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителя заявителя – открытого акционерного общества «Чернышенский лесокомбинат» (Калужская область, Думиничский район, с. Чернышено, ОГРН 

<

***>,                     ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 15.05.2019) и заинтересованного лица – межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Калужской области (г. Людиново, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 10.01.2019 № 385), в отсутствие представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – общества с ограниченной ответственностью «Чернышено-форест» (Калужской область, район Думиничский, село Чернышено, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Чернышенская лесопромышленная компания» (Калужской область, район Думиничский, село Чернышено, ОГРН 

<

***>,               ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Чернышенский фанерный комбинат» (Калужской область, район Думиничский, село Чернышено,                ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Чернышено-фанера» (Калужской область, район Думиничский, село Чернышено,              ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО4                        (г. Киров), извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Чернышенский лесокомбинат» на решение Арбитражного суда Калужской области от 10.12.2018 по делу № А23-484/2017 (судья Бураков А.В.),

УСТАНОВИЛ:

открытое  акционерное общество «Чернышенский лесокомбинат» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Калужской области (далее – инспекция) о признании недействительным решения  от 07.09.2016 № 13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определениями суда первой инстанции от 25.04.2017 и 09.04.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Чернышено-форест» (далее – ООО «Чернышено-форест»), общество с ограниченной ответственностью «Чернышенская лесопромышленная компания» (далее –                             ООО «ЧЛПК»), общество с ограниченной ответственностью «Чернышенский фанерный комбинат» (далее – ООО «ЧФК»), общество с ограниченной ответственностью «Чернышено-фанера» (далее – ООО «Чернышено-фанера») и ФИО4 (далее – ФИО4).

Решением Арбитражного суда Калужской области от 10.12.2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своих доводов указывает на то, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права, поскольку признание лиц взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным статьями 20 и                       105.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), возможно лишь в случае установления нерыночного ценообразования между такими лицами либо при наличии контролируемых сделок. Полагает, что судом первой инстанции положения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление № 53) истолкованы не в соответствии с их смыслом, ввиду чего налоговые обязательства были вменены только обществу.

Также общество считает, что судом первой инстанции в результате рассмотрения настоящего дела допущено возникновение двойного налогообложения, так как обязанность по исчислению налогов с одних и тех же сделок была вменена ему без возврата ранее уплаченных налогов по этим же сделкам, произведенным спорными организациями. Обращает внимание на несостоятельность выводов суда первой инстанции о том, что процесс производства фанеры ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК»,                 ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» является непрерывным, а также о том, что штат сотрудников вновь созданных организаций формировался путем формального перевода большей части его работников без изменения рабочего места, должности и должностных обязанностей работников, условий труда и заработной платы.

Помимо этого общество полагает, что судом первой инстанции не дана оценка экспертному заключению Центрального научно-исследовательского института фанеры (далее – НПО «ЦНИИФ»). Указывает на то, что суд приводит в качестве доказательств объяснения ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8,  содержащие явные противоречия. Считает, что суд первой инстанции превысил свои полномочия, установленные Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и предметом спора, возложив на общество не предусмотренное законодательством обязательство по представлению аудиторского заключения за                       2014 год. 

От ООО «ЧЛПК» в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно поддержало доводы апелляционной жалобы.

От инспекции в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В суд апелляционной инстанции 19.03.2019 от ООО «ЧЛПК» совместно с отзывом на апелляционную жалобу поступили дополнительные документы (списки поставщиков общества, ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» за 2014 год).  

В связи с этим апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении АПК РФ и при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4                                 статьи 198 АПК РФ, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Представляя суду апелляционной инстанции упомянутые списки поставщиков, ООО «ЧЛПК» не указало уважительных причин, препятствующих ему представить данные списки в суд первой инстанции, в связи с чем апелляционная коллегия отказывает в приобщении к материалам дела названных документов. 

Также в суде апелляционной инстанции обществом заявлено ходатайство о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

По мнению апелляционной коллегии, в проведении экспертизы нет необходимости, поскольку у суда в данном деле не возникает вопросов, требующих специальных знаний, а обстоятельства, устанавливаемые в настоящем деле, могут быть установлены посредством оценки представленных сторонами доказательств.

Помимо этого, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23                          «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в случае неисполнения лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение, обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 АПК РФ, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Между тем к ходатайству общества не приложен платежный документ, подтверждающий исполнение его обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в необходимом для проведения экспертизы размере.

Более того, обществом не представлены документы, необходимые для назначения судебной экспертизы (письмо-согласие эксперта о возможности проведения экспертизы, ее сроках и стоимости, а также сведения об экспертной организации и кандидатур экспертов и т. д.). При этом указание в ходатайстве на то, что такие документы представлялись в суд первой инстанции при заявлении аналогичного ходатайства не может быть принято во внимание, поскольку данные документы должны иметь актуальную на момент заявления ходатайства информацию и приложены к соответствующему ходатайству.

С учетом этого апелляционный суд отказал обществу в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что инспекцией проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 и налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за период с 01.09.2014 по 31.08.2015, результаты которой оформлены актом от 20.07.2016 № 10.

Рассмотрев акт проверки, заместитель начальника инспекции вынес решение 07.09.2016 № 13 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым обществу доначислены налоги на сумму 33 460 529 рублей, в том числе 20 126 500 рублей налог на прибыль организаций,  11 295 548 рублей   налог на добавленную стоимость (далее – НДС) и 2 038 481 рубля НДФЛ; начислены пени в размере 6 503 506 рублей, в том числе 3 891 196 рублей по налогу на прибыль организаций, 2 126 162 рублей по НДС и 486 148 рублей по НДФЛ. 

Также общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 1                      статьи 122 НК РФ с учетом отягчающих и смягчающих обстоятельств в виде штрафа в общем размере 1 023 170 рублей, в том числе по налогу на прибыль организаций в размере 805 060 рублей, по НДС – 208 932 рублей и НДФЛ – 9178 рублей; по статье 123 НК РФ с учетом отягчающих и смягчающих обстоятельств в виде штрафа в размере 278 249 рублей и по статье 126 НК РФ с учетом смягчающих обстоятельств в виде штрафа в размере               40 рублей.

Не согласившись с указанным решением, общество в порядке статьи 101.2 НК РФ обратилось в управление Федеральной налоговой службы по Калужской области с апелляционной жалобой, которое решением  от 07.12.2016 № 63-10/11965 оставило ее без удовлетворения.

Полагая, что решение инспекции не соответствует закону, нарушает его права как налогоплательщика, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Рассматривая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

На основании части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В пункте 1 постановление № 53 разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

В соответствии с пунктом 9 названного постановления установление судом наличия разумных или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что доказывание обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта налоговым органом, возлагается на последнего, что, однако, не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

На основании пункта 1 статьи 346.11 НК РФ упрощенная система налогообложения (далее – УСН) организациями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Переход к УСН или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 НК РФ.

В силу пункта 4 статьи 346.13 НК РФ если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 НК РФ, превысили 64,02 млн рублей (применительно к 2014 году) и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 НК РФ, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

Судом первой инстанции установлено, что общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) инспекцией 28.12.1992 по адресу: 

<

...>. Лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа общества, – ФИО4 Основной вид деятельности: производство клееной фанеры, древесных плит и панелей (20.20.1). Дополнительные виды деятельности: обработка древесины и производство изделий из дерева и пробки, кроме мебели (20); лесоводство и лесозаготовки (02.01); оптовая торговля автотранспортными средствами (50.10.1) и розничная торговля автотранспортными средствами (50.10.2).

На балансе общества имеются внеоборотные активы, необходимые для осуществления производственного процесса по указанным видам деятельности.

В проверяемый период общество находилось на общей системе налогообложения.

Согласно материалам дела 10.07.2013 в ЕГРЮЛ зарегистрированы: ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» с минимальным уставным капиталом в размере 10 000 рублей. Причем у всех организаций в качестве юридического адреса заявлен юридический адрес общества: 

<

...>. При регистрации от названных организаций выступала представитель по доверенности от 02.07.2013 ФИО9.

Также из регистрационных данных усматривается, что учредителем ООО «ЧЛПК» является ФИО10, ООО «ЧФК» – ФИО9,                           ООО «Чернышено-Фанера» – ФИО11, а ООО «Чернышено-Форест» – ФИО12.

Проверкой установлено, что ФИО9 и ФИО12 с 25.04.2013 являются членами совета директоров общества и в соответствии с Законом РСФСР от 22.03.1991              № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» являются аффилированными лицами по отношению к нему. 

Перечисленные организации с момента создания применяли УСН.

При анализе имеющейся у инспекции информации установлено, что в качестве основного вида деятельности у всех организаций заявлено: производство шпона, фанеры, плит, панелей (20.20).

Согласно заявленному виду деятельности для выполнения производственных работ требуется наличие не только специальных познаний и навыков, но и специальной техники, транспортных средств, оборудования, складских и производственных помещений, иных мощностей необходимых для достижения целей деятельности в названной сфере.

При этом из бухгалтерской отчетности спорных организаций за 2014 год усматривается, что по состоянию на 31.12.2013 и на 31.12.2014 они не имели на балансе внеоборотных активов, а собственная производственная база, необходимая для осуществления заявленного вида деятельности, отсутствовала.

Общество, в свою очередь, обладало необходимыми условиями для ведения соответствующей экономической деятельности, поскольку на его балансе имелись грузовые автомобили, лесовозы, автопогрузчики, технологическое оборудование, необходимое для производства клееной фанеры, производственный цех и т. д.

Как усматривается из материалов проверки, с каждым из вновь созданных субъектов общество заключало ряд договоров.

Так, по договору аренды оборудования с полным производственным циклом от 01.01.2014 ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» предоставлялся в аренду комплекс технологического оборудования (автопогрузчик «Kamatsu FD ОЗТ-16» инв. № 00000111, автопогрузчик «NISSAN 3т»   инв. № 00000120; автопогрузчик «ДВ 1792,33,10 рециклированный», инв. № 00000085;  агрегат клеенаносящий, инв. № 0000005 и т. п.).

Пунктом 1.1 договора определено, что оборудование будет использовано арендаторами в своих производственных целях для работы пятнадцать дней в месяц через сутки.

Таким образом, каждая из спорных организаций получила в аренду одно и то же оборудование с возможностью использования его посменно.

Также по договору аренды от 01.01.2014 спорным организациям предоставлялись в аренду автомобиль грузовой – лесовоз «Камаз-43118-10», инв. № 00000138; автомобиль «Камаз-43118-10» сортиментовоз с годроман, инв. № 00000137; автомобиль-сортиментовоз «Камаз-43118-1098-10» гид (бел) инв. № 00000141; трактор «ТДТ-55 Озер», инв. № 00000113; трактор «ТдТ-55А», инв. № 00000050; трелевочная машина «ТЛТ-100-06», инв. № 00000155; форвардер «YALMET 838», инв. № 00000127; форвардер «Тимбержек-1010», инв. № 00000118; автомашина «УРАЛ-4320», инв. № 00000029 и автомашина «УРАЛ-4320», инв. № 00000053.

Изложенное свидетельствует о том, что объектом аренды для всех четырех организаций являлись одни и те же транспортные средства и оборудование.

При этом договором не предусмотрен порядок пользования арендованными транспортными средствами, в то время как они предоставлялись в аренду сразу всем четырем лицам.

Как усматривается из анализа выписок с расчетного счета обществ, кассовых книг, карточек счета 10, организации-арендаторы не несли расходов соответствующих арендованным транспортным средствам. Данные лица не приобретали ГСМ, автозапчасти и т. д. Вместо этого, как установлено инспекцией, такого рода расходы несло общество.

Оборудование, сдаваемое в аренду, принадлежит арендодателю (обществу) на праве собственности (пункт 1.3 этого договора).

В соответствии с пунктом 6.1 договора арендная плата состоит из амортизационных отчислений и налога на имущество организаций. То есть арендная плата зависит от фактически понесенных обществом затрат. Величина надбавки сверх фактических затрат договором не предусмотрена.

Согласно договору аренды нежилого помещения от 01.01.2014 ООО «ЧЛПК»,        ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» в аренду предоставлялся фанерный цех 40-40-05/005/2005-163.

Из пункта 1.3 названного договора следует, что помещение принадлежит арендодателю (обществу) на праве собственности.

Пунктом 2 этого договора установлено, что целью аренды является использование в качестве производственного помещения на пятнадцать дней в месяц (работа через сутки). То есть арендаторы пользовались фанерным цехом посменно. 

На основании пункта 6.1 договора арендная плата состоит из амортизационных отчислений, налога на имущество организаций и налога на землю. То есть арендная плата также зависит от фактически понесенных обществом затрат. Величина надбавки сверх фактических затрат договором не предусмотрена.

По договору об оказании услуг бухгалтерского и кадрового обслуживания от 01.01.2014 заказчик (ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и                    ООО «Чернышено-Форест») поручает, а исполнитель (общество) принимает на себя обязанность по бухгалтерскому и кадровому обслуживанию заказчика в соответствии с действующими нормами законодательства Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1.2 договора бухгалтерское обслуживание включает в себя ведение бухгалтерского учета в соответствии с законодательством Российской Федерации по всем регистрам, в том числе расчет заработной платы, расчет налогов, составление регистров учета, составление внутренней бухгалтерской отчетности, составление внешней бухгалтерской отчетности, составление отчетов в ИФНС, внебюджетные фонды (пенсионный фонд, фонд социального страхования и фонд обязательного медицинского страхования), органы статистического учета, предоставление отчетности в ИФНС, внебюджетные фонды, защиту интересов заказчика в ИФНС, внебюджетных фондах, органах статистического учета, ведение кассы предприятия и соблюдения кассовой дисциплины.

При этом перечень услуг по кадровому обслуживанию договором не оговаривается.

Стоимость ежемесячного абонентского обслуживания по договору рассчитывается из суммы заработной платы сотрудников бухгалтерской и кадровой служб и составляет 14 981 рубль 25 копеек (в т. ч. НДС) (пункт 2.1 договора).

Инспекцией установлено, что данный договор был заключен формально. Общество под прикрытием договора об оказании бухгалтерского и кадрового обслуживания полностью контролировало данную область деятельности вновь созданных организаций.

При наличии дисциплинарного проступка со стороны работников ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» генеральный директор соответствующей организации писал докладную или служебную записку на имя генерального директора общества ФИО4 с просьбой принять соответствующие меры. На данном документе имеется соответствующая резолюция и подпись.                            

О принадлежности указанной резолюции и подписи руководству общества свидетельствуют показания сотрудника отдела кадров общества ФИО13 (протокол допроса от 17.05.2016 № 87), которая сообщила, что изданием приказов в отношении спорных организаций распоряжался ФИО14 (заместитель генерального директора общества по производству) и ФИО4; дополнительного дохода за оформление трудовых договоров, трудовых книжек и т. д., касающихся сотрудников  вновь созданных обществ, она не получала.

Следовательно, вопросы об увольнении, дисциплинарном взыскании и т. п. решались руководством общества. Самостоятельно директоры организаций не издавали и не подписывали соответствующие приказы.

Как усматривается из свидетельских показаний директоров организаций в проверяемый период ФИО5 (директор ООО «ЧЛПК», протокол допроса от 10.02.2016 № 19), ФИО6 (директор ООО «ЧФК», протокол допроса от 17.12.2015 № 101), ФИО7 (директор ООО «Чернышено-Фанера», протоколы от 17.12.2015                № 100 и от 05.05.2016 № 74) и ФИО8 (директор ООО «Чернышено-Форест»; протоколы от 10.02.2016 № 18 и от 05.05.2016 № 73), им не известно о существовании учредительных и других документов, касающихся деятельности организаций, в том числе уставов предприятий, правил внутреннего трудового распорядка, положений об оплате труда, поскольку указанными вопросами занималась бухгалтерия общества. Свидетелям также не известно, кто подписывал и представлял в налоговые органы и в ПФР документы и отчетности. При этом печати организацией хранились в бухгалтерии общества.

В соответствии с приказом общества от 15.05.2014 № 130 «О работе в выходные дни» он распространяет свое действие на всех работников фанерного производства. При этом на фанерном производстве заняты работники ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК»,                   ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест». 

Общество самостоятельно производством фанеры не занималось, следовательно, и работников, занятых в этой сфере, у него не было.

В связи со сказанным суд первой инстанции справедливо согласился с доводом инспекции о том, что данные обстоятельства свидетельствуют не об оказании обществом бухгалтерских и кадровых услуг, а о полном контроле за работниками сторонних организаций.

Следовательно, изложенное свидетельствует о формальном документообороте, при наличии которого общество осуществляло финансовый и кадровый контроль за организациями.

В силу договора возмездного оказания услуг от 01.01.2014 заказчик (общество) поручает, а исполнитель (ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и               ООО «Чернышено-Форест») своими силами и за счет собственных средств обязуется оказать услуги заказчику, а заказчик обязуется оплатить данные услуги в сумме произведенных затрат и дополнительно оплатить вознаграждение исполнителя в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

В соответствии с пунктом 1.2 договора исполнитель обязуется оказать услуги по изготовлению клееной фанеры из материала заказчика с полным производственным циклом на арендуемом оборудовании.

Согласно условиям названного договора общество обязуется обеспечить                     ООО «ЧЛПК» сырьем и материалами, необходимыми для производства клееной фанеры.

На основании пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ               «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни организации подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичные учетные документы составляются по формам, утвержденным руководителем организации, и должны содержать обязательные реквизиты, установленные пунктом 2 настоящей статьи. Формы первичных документов могут быть разработаны организацией самостоятельно, а также могут использоваться формы первичных учетных документов, содержащиеся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации.

Передача сырья организации-переработчику оформляется унифицированной накладной на отпуск материалов на сторону (форма № М-15) с отметкой «В переработку на давальческой основе», которая утверждена постановлением Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, основных средств и нематериальных активов, материалов, малоценных и быстроизнашивающихся предметов, работ в капитальном строительстве».

Данные операции должны быть отражены в бухгалтерском учете участников сделки в соответствии с Положением по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99, утвержденному приказом Минфина России от 06.05.1999 № 33н, а также подтверждены соответствующими первичными документами согласно Закону № 402-ФЗ от 06.12.2011.

Инспекцией в адрес общества выставлено требование от 22.09.2015 № 268 о представлении документов, в ответ на которое представлены счета 10 «Сырье и материалы» и 20 «Основное производство». 

Согласно анализу этих счетов списание сырья и материалов отражено как списание в собственное производство (Дт 20 Кт 10), что свидетельствует о производстве фанеры силами общества.

При этом в ответ на требование инспекции от 16.11.2015 № 336 общество пояснило, что предприятие за период с 01.01.2014 по 31.12.2014  не производило фанеру и производственным процессом не занималось.  

Вместе с тем в материалы проверки не представлены первичные документы по передаче материалов и сырья в переработку для производства клееной фанеры как со стороны общества, так и со стороны ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест».

При таких обстоятельствах отсутствие первичной документации по передаче сырья, отсутствие сведений о поступлении сырья в бухгалтерском учете организаций, отражение в бухгалтерском учете общества списания материалов как в собственное производство свидетельствует о единстве производственного процесса.

Помимо этого в ходе проверки установлено, что вся деятельность организаций состояла лишь в оказании услуг по клейке фанеры для общества, во взаимоотношения с другими контрагентами общества не вступали, иные виды деятельности не осуществляли и услуги не оказывали.

В соответствии с договором об оказании услуг по сопровождению производственного цикла от 10.08.2013 исполнитель (общество) обязуется своими силами и средствами оказывать услуги заказчику (ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест») по сопровождению производственного цикла, необходимого для изготовления фанеры.

Из договора об оказании услуг от 10.08.2013 усматривается, что исполнитель       (ООО «ЧЛПК») обязуется своими силами и средствами на оборудовании заказчика (общество) заготовлять и передавать ему лесоматериалы.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что исполнитель не вправе самостоятельно, без письменного согласия заказчика, реализовывать заготовленное сырье.

Первичные документы, подтверждающие исполнение данных договорных обязательств, ни обществом, ни его контрагентом не представлены.

Судом первой инстанции установлено, что оплата по всем вышеперечисленным договорам осуществлялась путем взаимозачетов между организациями, а также под видом выдачи либо возврата займа.

Из изложенного следует, что вновь созданные организации не обладали материально-технической базой, необходимой для выполнения заявленного вида деятельности.

Весь комплекс услуг и обеспечения, необходимый для производства клееной фанеры, был предоставлен самим обществом.

При этом у спорных организаций отсутствовали иные контрагенты помимо общества. Их директоры самостоятельно никаких управленческих решений не принимали и находились в подчинении у руководства общества.

Инспекцией установлен замкнутый характер финансово-хозяйственной деятельности общества и спорных организаций, при котором деятельность последних находилась в зависимости от общества.

Помимо этого, все вышеназванные договоры со стороны общества заключались без какого-либо экономического эффекта и с позиции предпринимательской деятельности являлись нецелесообразными. 

Располагая всеми необходимыми ресурсами, общество могло самостоятельно производить фанеру, без привлечения других организаций.

Также из материалов дела усматривается, что помимо приведенных договоров, которые полностью обеспечивали спорные организации материально-технической базой и устанавливали им план выполняемой работы, данные лица в течение месяца после создания заключали с обществом договоры беспроцентного займа.

Так, между обществом (заемщик) и ООО «ЧЛПК» (займодавец) заключен договор беспроцентного займа от 10.08.2013 № 02/02, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает заемщику заем на сумму 41 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в порядке и на условиях, установленных договором. Заем предоставляется на срок до 31.12.2013. Из приложения № 1 к договору следует, что выдача и погашение займа должны быть совершены в срок до 31.12.2013.

То есть через месяц после создания ООО «ЧЛПК», которое не имеет совершенно никаких активов с уставным капиталом в 10 000 рублей и чье производство не налажено, а деятельность полностью обеспечивается лишь обществом, обязуется предоставить заем в размере 41 000 000 рублей. При этом на момент заключения данного договора                                ООО «ЧЛПК» не имело в распоряжении свободных денежных средств для возможности предоставления займа.

Характер взаимоотношений по договору займа складывался следующим образом.

Выдача займа происходила не разово одной суммой, а при поступлении денежных средств за реализованную фанеру в кассу ООО «ЧЛПК»  эти средства день в день списывалась в счет выданного займа; также ООО «ЧЛПК» осуществляло расчеты с контрагентами общества в тот момент, когда расчетный счет общества был заблокирован. 

В свою очередь, погашение займа осуществлялось путем выдачи  обществом заработной платы работникам ООО «ЧЛПК», передачи материальных ценностей (пиловочник, дрова) и фанеры.

При этом передача материальных ценностей в книге продаж общества не отражена, а первичные учетные документы, подтверждающие погашение займа передачей материальных ценностей, не представлены.

Проверкой установлено, что общество использовало расчетный счет ООО «ЧЛПК» для расчетов со своими контрагентами во время приостановления операций по своим счетам. Данные операции отражались под прикрытием погашения займа, что подтверждается выпиской с расчетного счета и протоколом допроса свидетеля               ФИО15 от 17.05.2016 № 89/1 (главный бухгалтер общества).

Также в нарушение указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» из кассы ООО «ЧЛПК» выдавались наличные денежные средства на различные нужды заместителю генерального директора общества ФИО16, который не является работником ООО «ЧЛПК».

В результате анализа выписки расчетного счета общества инспекцией установлено, что, во-первых, суммы, перечисленные в счет выданного займа, не соответствуют заявленным в договоре, во-вторых, суммы, перечисленные обществом в счет погашения займа, не соответствуют графику погашения.

Указанное свидетельствует о формальном заключении договора займа для возможности финансового контроля над ООО «ЧЛПК».

Договор займа от 10.08.2013 заключен на 2013 год, срок его исполнения (в т. ч. погашения займа) – 31.12.2013. Однако за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 со счета                ООО «ЧЛПК» на расчетный счет общества  перечислено 45 074 948 рублей 15 копеек. В свою очередь со счета общества на расчетный счет ООО «ЧЛПК» перечислено                      804 000 рублей.

Причем дополнительных соглашений к указанному договору, равно как и иных договоров займа, которые бы распространяли свое действие на 2014 год, обществом и              ООО «ЧЛПК» не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно согласился с мнением инспекции о том, что целью заключения договора займа являлся финансовый контроль над ООО «ЧЛПК», а также возможность сокрытия части полученного дохода. Между организациями не сложилось реальных взаимоотношений в соответствии с условиями договора. Под прикрытием займа происходило перечисление доходов от реализованной продукции с расчетного счета ООО «ЧЛПК» на расчетный счет общества. Вновь созданное  ООО «ЧЛПК» не имело финансовой независимости, а его расходы были подконтрольны обществу.

Согласно выписке банка и кассовой книги ООО «ЧЛПК» весь свой доход переводило в адрес общества и не приобретало активов, транспортных средств оборудования и иных средств, необходимых для производственной деятельности. То есть денежные средства, полученные от реализации фанеры, ООО «ЧЛПК» не направлялись на развитие собственного производства. При этом возможность производить собственную фанеру для ее реализации у ООО «ЧЛПК» отсутствовала.

Заработная плата работникам ООО «ЧЛПК» перечислялась с расчетного счета общества, товарно-материальные ценности, необходимые для производства, также представлялись обществом. Денежные средства, которые поступали в кассу                             ООО «ЧЛПК», якобы в счет погашения займа, также подконтрольны обществу. В реальности они вносились в кассу на основании заявки ООО «ЧЛПК», с указанием на какие цели и нужды необходима та или иная сумма. Подпись на заявку ставил директор общества ФИО4, что подтверждается, в том числе показаниями ФИО15 

При этом из свидетельских показаний директора ООО «ЧЛПК» ФИО5 (протокол допроса от 10.02.2016 № 19) следует, что она являлась номинальным руководителем, денежными средствами не распоряжалась, финансово-хозяйственными делами не занималась, договор займа, к которому она не имеет никакого отношения, подписала по просьбе бухгалтера общества ФИО17

Также между обществом (займодавец) и ООО «ЧФК» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа от 10.08.2013 № 04/04, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает заемщику заем на сумму 2 500 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в порядке и на условиях, установленных договором. Заем предоставляется на срок до 31.12.2013.

Между обществом и ООО «ЧФК» 01.09.2014 заключено дополнительное соглашение к этому договору, в соответствии с которым пункт 1.2 договора изложен в следующем виде: займодавец передает заемщику заем на сумму 60 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в порядке и на условиях договора. заем предоставляется на срок до 31.12.2015.

Данное дополнительное соглашение со стороны заемщика подписано                                   ФИО18, которая согласно учредительным документам являлась генеральным директором ООО «ЧФК» лишь с 10.11.2014. То есть на момент подписания дополнительного соглашения ФИО18 не имела правовых оснований для его заключения.

В результате анализа выписки с расчетного счета общества установлено, что суммы, перечисленные в счет выданного займа, не соответствуют заявленным в договоре, а суммы, перечисленные им в счет погашения займа, – графику погашения.

Выдача займа происходила не разово одной суммой, общество в счет выдачи займа перечисляло заработную плату работникам ООО «ЧФК», осуществляло расчеты с физическими лицами за кряж, приобретаемый ООО «ЧФК», а также вносило денежные средства в кассу ООО «ЧФК» для выдачи аванса, материальной помощи, заработной платы и т. д. работникам ООО «ЧФК» на основании их заявлений, адресованных на имя ФИО4

В свою очередь, погашение займа осуществлялось путем возврата денежных средств и осуществления расчетов с поставщиками за общество (в тот момент, когда расчетный счет общества был заблокирован). При этом возврат займа осуществлялся день в день после поступления денежных средств на расчетный счет (кассу) ООО «ЧФК» за реализованную фанеру и другую продукцию.

Суд первой инстанции обоснованно согласился с мнением инспекции о том, что целью заключения указанного договора займа являлся финансовый контроль над                   ООО «ЧФК», а также возможность сокрытие части полученного дохода. Между организациями не сложилось реальных взаимоотношений в соответствии с условиями договора. Под прикрытием займа происходило перечисление доходов от реализованной продукции с расчетного счета ООО «ЧФК» на расчетный счет общества. Вновь созданная организация не имела финансовой независимости, а его расходы были подконтрольны обществу.

В соответствии с выпиской банка и кассовой книгой ООО «ЧФК» весь свой доход переводило в адрес общества, не приобретало активов, транспортных средств оборудования и иных средств, необходимых для производственной деятельности. То есть денежные средства, полученные от реализации произведенной продукции, не направлялись ООО «ЧФК» на развитие собственного производства. 

В свою очередь заработная плата работникам ООО «ЧФК» перечислялась с расчетного счета общества, товарно-материальные ценности, необходимые для производства, также представлялись обществом. Денежные средства, которые поступали в кассу ООО «ЧФК», якобы в счет погашения займа, подконтрольны обществу. В реальности они вносились в кассу с указанием, на какие цели и нужды необходима та или иная сумма, на основании заявлений работников ООО «ЧФК», адресованных на имя ФИО4, согласовывавшего эти заявления.

Относительно ООО «Чернышено-Фанера» проверкой установлено, что выдача заработной платы его работникам производилась через расчетный счет общества за счет полученных займов. 

Однако взаимоотношения по выдаче займа не подтверждены, так как договор займа ни обществом, ни ООО «Чернышено-Фанера» не представлен. В пакете документов, представленных ООО «Чернышено-Фанера» в ответ на требование инспекции от 12.11.2015 № 333, имелась копия договора беспроцентного займа, заключенного между обществом и ООО «Чернышено-Форест».

Между обществом (займодавец) и ООО «Чернышено-Форест» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа от 10.08.2013 № 02/02, на основании пункта 1.1 которого займодавец передает заемщику заем на сумму 2 500 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в порядке и на условиях, установленных договором. Заем предоставляется на срок до 31.12.2013.

Также между указанными лицами 23.12.2013 заключено дополнительное соглашение к договору беспроцентного займа, в соответствии с которым пункт                     1.2 договора изложен в следующем виде: заем предоставляется на срок до 31.12.2015.

Инспекция установила, что во исполнение данного договора выдача займа происходила путем перечисления заработной платы работникам ООО «Чернышено-Форест», при этом возврат займа ООО «Чернышено-Форест» не осуществлялся. 

Общество, в свою очередь, не предпринимало мер по возврату займа.

С учетом этого суд первой инстанции правомерно согласился с  мнением инспекции о том, что целью заключения названного договора займа являлся финансовый контроль над ООО «Чернышено-Форест». Между организациями не сложилось реальных взаимоотношений в соответствии с условиями договора. Под прикрытием займа происходила выдача заработной платы и контроль за расходами.

Вновь созданное ООО «Чернышено-Форест» не имело финансовой независимости, что подтверждается показаниями главного бухгалтера  общества ФИО15, сообщившей, что решения, касающиеся распределения, расходования наличных денежных средств по ООО «Чернышено-Форест», принимал ФИО4

 При этом, как усматривается из свидетельских показаний директора                            ООО «Чернышено-Форест»  ФИО8 (протокол допроса от 10.12.2016                              № 18) , она являлась номинальным руководителем, денежными средствами не распоряжалась, финансово-хозяйственными делами не занималась, в должности директора находилась вынужденно.

Относительно полученных инспекцией свидетельских показаний суд первой инстанции правильно отметил, что они соответствуют объяснениям, которые были отобраны от допрошенных инспекцией лиц заместителем прокурора Думиничского района Калужской области младшим советником юстиции ФИО19,  а также полученным в результате опроса старшим оперуполномоченным по ОВД УЭБ и ПК УМВД России по Калужской области майором полиции ФИО20

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что схема движения денежных средств не отражает и не подтверждает реальные финансово-хозяйственные взаимоотношения между обществом и спорными организациями.

Целью кругового движения денежных средств является перераспределение финансовых потоков, а именно: предоставление налогоплательщиком денежных средств для ведения деятельности созданными лицами и контроль за пределом размера выручки для УСН.

Так, за период с 09.01.2014 по 12.09.2014 оборот по кредиту расчетного  счета (приход) ООО «ЧЛПК» составил 60 448 849 рублей 47 копеек и приблизился к предельному значению дохода организации, ограничивающего право применения УСН (64 020 000 рублей). Оборот по дебету  расчетного счета (расход)  составил                         61 767 692 рубля 05 копеек.

В связи с необходимостью сохранить право организации на применение льготного режима налогообложения и не перейти на общепринятую систему налогообложения, финансово-хозяйственная деятельность, осуществляемая обществом через                               ООО «ЧЛПК», прекратилась.

Одновременно с этим  расчетный счет ООО «ЧФК» открыт 30.09.2014, то есть тогда, когда расчетным счетом ООО «ЧЛПК» нельзя было пользоваться из-за ограничений, описанных выше и связанных с применением льготного режима налогообложения ООО «ЧЛПК», в связи с чем общество начало активно использовать  расчетный счет ООО «ЧФК»  для осуществления расчетов с покупателями. 

К тому же расчетные счета ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» использовались в случае, когда расчетные счета общества были арестованы.

Снятие наличных денежных средств  с расчетных счетов данных лиц осуществлялось работником общества – ФИО17.

В связи со сказанным суд первой инстанции справедливо согласился с доводом инспекции о том, что финансовая сторона деятельности вновь созданных организаций не обладала признаками самостоятельности, денежные потоки аккумулировались в конечном счете в обществе, которое осуществляло контроль за направлением расходов рассматриваемых организаций. 

Тем самым общество оказывало влияние на текущую хозяйственную деятельность данных лиц, планировало и контролировало размеры их доходов и расходов.

Помимо этого, судом установлены обстоятельства, нехарактерные для заемных взаимоотношений, которые бы имели место между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в собственных экономических интересах.

На протяжении 2014 года ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» не имели иных контрагентов помимо общества.

На расчетный счет ООО «Чернышено-Фанера» за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 поступило всего 21 493 рубля 26 копеек, в том числе 6095 рублей 36 копеек с комментарием «в счет взаимозачетов с ООО «ЧФК» возмещение расходов на оплату труда работников, связанных с простоем оборудования» и 15 397 рублей 90 копеек со ссылкой «оплата по счету возмещение расходов на оплату труда работников, связанных с простоем оборудования».

На расчетный счет ООО «Чернышено-Форест» за указанный период поступило всего 4125 рублей 41 копейка с формулировкой «оплата по счету возмещение расходов на оплату труда работников, связанных с простоем оборудования».

При этом судом первой инстанции установлено, что данные организации дохода от предпринимательской деятельности не имели, занимались лишь производством клееной фанеры для общества. Других видов деятельности не осуществляли, иных контрагентов не имели.

В соответствии со свидетельскими показаниями ФИО7 и ФИО8 (директоры ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» соответственно) формально руководимые ими организации в действительности являлись рабочими сменами общества, а ФИО7 и ФИО8 являлись мастерами указанных смен, руководство организациями не осуществляли, управленческих решений не принимали.

Причем из материалов проверки следует, что ООО «Чернышено-Фанера» и                ООО «Чернышено-Форест» осуществляли передачу произведенной фанеры на склад общества по ежедневным отчетам «Сведения о выпуске фанеры за смену», в которых указывалась конкретная дата, а также производственная смена («А», «В», «С» и «Д»).

Согласно протоколу допроса от 17.05.2016 № 87 ФИО13, являющейся в проверяемый период инспектором отдела кадров общества, под сменой             «А» подразумевались работники, числящиеся на ООО «ЧФК», под сменой «В» –  на                  ООО «Чернышено-Фанера», под сменой «С» – на ООО «ЧЛПК», а под сменой «Д» – на ООО «Чернышено-Форест». В свою очередь готовая продукция, которая находилась на складе, маркировалась с логотипом общества с указанием, в том числе упаковщика смены – «А», «В», «С» или «Д».

Следовательно, вся деятельность ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» заключалась в производстве клееной фанеры для общества.

При этом само общество обладало всеми материально-техническими ресурсами, необходимыми для производства, однако самостоятельной деятельности по производству фанеры не осуществляло, а лишь обеспечивало возможность функционирования созданных организаций.

Помимо этого инспекцией установлено, что ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» кроме производства фанеры для общества получали доход от ее реализации сторонним контрагентам.

Как следует из выписки банка ООО «ЧЛПК», на его расчетный счет за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 поступило всего 60 448,85 тыс. рублей в качестве оплаты за фанеру, возврата по договору от общества и выручки от реализации за наличный расчет.

Вместе с тем с расчетного счета ООО «ЧЛПК» осуществлялись перечисления за общество на расчетные счета различных контрагентов за сырье, материалы, транспортные и иные услуги; перечисления в адрес общества оплаты по договору и перечисление страховых взносов.

На расчетный счет ООО «ЧФК» за период с 30.09.2014 по 31.12.2014 поступило всего 23657,63 тыс. рублей в качестве оплаты за фанеру и в качестве оплаты по договору беспроцентного займа от общества.

При этом с расчетного счета ООО «ЧФК» осуществлялись перечисления в адрес общества по договору беспроцентного займа; в качестве платежей, связанных с взысканием задолженности по налогам и взносам, а также плата за электроэнергию за общество.

Из материалов дела следует, что ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» не имели возможности производить и реализовывать фанеру, в отношении которой получен доход от сторонних контрагентов.

Как указывалось ранее, во исполнение договора об оказании услуг общество обеспечивало созданные общества необходимым сырьем и материалами. Сами подконтрольные организации не имели необходимых ресурсов для производства фанеры.

Кряж и дрова на «Биржу сырья» общества поступали от физических и юридических лиц, а также заготавливались собственными силами на арендованных делянках в лесу. Доставка осуществлялась водителями – работниками общества. Прием лесоматериалов производился мастером биржи (работником общества) и оформлялся отчетом о приемке, в котором отражались: дата, пункт выбытия (собственная заготовка), поставщик, Ф. И. О. водителя, наименование древесины и ее объем. После поступления сырья на склад, оно проходило первичную обработку  в виде пропарки в бассейне и распиловки под необходимый размер на пильном агрегате. Пропарочные бассейны, пильный агрегат, эстакада «Биржа сырья» и транспортер принадлежат обществу и в аренду никому не сдавались.

В соответствии с показаниями старшего мастера биржи общества ФИО21 (протокол допроса свидетеля от 17.05.2016 № 89) весь кряж, который поступал и проходил первичные технологические процессы, принадлежал обществу, приемка и оформление фанерного кряжа на «Биржу сырья» осуществлялась в полном объеме.

Однако инспекцией установлено, что в бухгалтерских регистрах общества на счете 10 «Материалы» поступление лесоматериалов отражено не в полном объеме. 

Это связано с тем, что поступление сырья отражалось, в том числе и в учете               ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК». Оплата осуществлялась как с расчетного счета общества, так и с расчетных счетов ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК».

С учетом того, что спорные лица не имели складских и иных помещений, необходимых для хранения сырья, и не имели оборудования, на котором проходили технологическую обработку лесоматериалы, заготовка, доставка и приемка осуществлялись силами общества, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о формальном отражении в учете ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» поступления лесоматериалов.

При этом суд справедливо отметил, что сырье и материалы поступали в производство вновь созданных организаций лишь с «Биржи сырья» общества. Причем в соответствии с показаниям ФИО5, являющейся директором ООО «ЧЛПК» в спорный период (протокол допроса от 10.02.2016 № 19),  передача сырья и материалов в производство документально не оформлялась, а работники смены по необходимости пользовались без ограничения всеми материалами и сырьем.

Также старший мастер «Биржи сырья» общества ФИО21 подтвердила, что отпуск кряжа в производство в разрезе организаций ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК»,                   ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» документально не оформлялся и раздельно не учитывался.

Вместе с тем общество ни при проведении налоговой проверки, ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции не представило надлежащие доказательства, опровергающие вышеизложенные выводы инспекции.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно указал, что материалами дела подтверждено, что ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» не имели сырья и материалов, необходимых для производства собственной клееной фанеры. Отражение лесоматериала в учете организаций носило формальный характер, так как в действительности вся деятельность данных по производству обеспечивалась обществом.

Что касается производства, оприходования и реализации фанеры ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», то судом первой инстанции верно установлено следующее.

Процесс производства фанеры занимает более 24 часов, поскольку необходимо время на выдержку склееной фанеры перед обрезкой и шлифовкой. На маркировке необрезанной фанеры отсутствуют сведения, которые бы позволили установить, какая организация оказала услуги по склейке фанеры. При этом каждая из организаций сменяли друг друга на производстве с очередностью 2 дня через 2 дня по 12 часов, затем отсыпной и выходной. То есть, произвести фанеру за одну смену у организаций возможности не было.

По окончании каждой смены, сменные мастера (директоры спорных организаций) осуществляли передачу готовой продукции на склад общества, которая оформлялась ежедневными отчетами с пометкой, какая смена осуществляет передачу. Прием фанеры на склад осуществлялся материально-ответственным лицом общества ФИО22, также осуществлявшей отпуск товара покупателям.

Как усматривается из товарных накладных по форме ТОРГ-12, согласно которым осуществлялся отпуск фанеры со склада общества и, соответственно, ее реализация, в качестве поставщиков указывались общество, ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», в то время как в графе «отпуск груза произвел» значилась подпись ФИО22

Из свидетельских показаний заведующей складом общества ФИО22 (протокол допроса свидетеля от 18.02.2016 № 20) усматривается, что товарные накладные на отпуск готовой продукции выписывались коммерческим отделом, который вел учет всей реализованной фанеры; отпуск фанеры, принадлежащей обществу, со склада готовой продукции осуществлялся независимо от того, какая организация значилась в качестве поставщика; разделения фанеры по поставщикам на складе не было, так как вся продукция принадлежала обществу.

Следовательно, реализация фанеры, принадлежащей обществу, происходила через ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», а денежные средства за реализованную продукцию в последствии возвращались обществу под прикрытием заемных.

В связи со сказанным суд первой инстанции правильно согласился с выводом инспекции о том, что характер указанных взаимоотношений позволил обществу выводить из-под налогообложения свои доходы.

Инспекция указывает на наличие подконтрольности и косвенной взаимозависимости общества и ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест», поскольку они осуществляли деятельность, являющуюся частью единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата.

В связи с этим судом первой инстанции на основании положений пункта 2 статьи 105.1 НК РФ и пункта 1 статьи 20 НК РФ справедливо отмечено, что ни одно условие, предусмотренное действующим налоговым законодательством, в соответствии с которым лица могли бы быть признаны взаимозависимыми, не установлено, ввиду чего отсутствует прямая взаимозависимость общества и спорных организаций.

Однако на основании пункта 7 статьи 105.1 НК РФ суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 2                               статьи 105.1 НК РФ, если отношения между этими лицами обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ. Аналогичная норма содержится в пункте 2 статьи 20 НК РФ.

В ходе рассмотрения дела, касающегося законности и обоснованности вынесения налоговым органом решения о доначислении налогоплательщику налога и пеней, арбитражный суд может признать лица взаимозависимыми и по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг) (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 441-О).

Как следует из материалов дела, при регистрации спорных организаций представителем по доверенности выступала ФИО9, являвшаяся членом совета директоров общества.

Юридические лица зарегистрированы в один день. Их деятельность не направлена на достижение экономического эффекта за счет осуществляемой предпринимательской деятельности. Их руководители  никакого отношения к ведению бизнеса не имели, о финансово-хозяйственной стороне деятельности руководимой ими организации ничего не знали, в данной должности находились формально, в их трудовой книжке занимаемая должность указана, как «мастер смены».  В действительности они являлись мастерами одной из смен общества и подчинялись его руководству.

Организации не имели в собственности необходимого имущества, оборудования, сырья и материалов, а также не обладали финансовой самостоятельностью. Их доходы и расходы подконтрольны обществу. Наличные денежные средства  с их расчетных счетов снимались работником общества ФИО17

Выручка за реализованную фанеру в тот же день перечислялась на расчетный счет общества под прикрытием договора займа. Заработная плата работникам организаций выплачивалась с расчетного счета общества путем перечислений на банковские карты работников. Бухгалтерское и кадровое обслуживание осуществлялось силами общества. 

ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» не имело возможности осуществлять производство собственной фанеры в виду отсутствия сырья, материалов и складских помещений. Реализация продукции от имени ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» происходила силами коммерческого отдела общества. Отпуск и отгрузка продукции ООО «ЧЛПК» и                      ООО «ЧФК» осуществлялись работником и материально-ответственным лицом общества.

Движения по расчетному счету ООО «ЧЛПК» прекращены в сентябре 2014 года в связи с тем, что оборот по кредиту счета приблизился к предельному значению дохода организации, ограничивающего право применения УСН. Чтобы сохранить льготный режим для ООО «ЧЛПК», реализация продукции и расчеты стали происходить с использованием счета ООО «ЧФК». 

С учетом изложенного установлена согласованность действий ООО «ЧЛПК»,                            ОО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера», ООО «Чернышено-Форест» и общества, которые представляют собой единый хозяйствующий субъект.  Спорные организации – формально зарегистрированные в установленном порядке юридические лица, в реальности являлись сменами общества. Вновь созданные лица и общество представляли собой единый производственный комплекс по производству и реализации фанеры. Разделение на «юридически» самостоятельных лиц произведено искусственно для целей минимизации налоговых обязательств общества.

При этом обществом в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, ставящие под сомнение или достоверно опровергающие установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства дела, которые свидетельствуют о недобросовестном характере действий общества, создании с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, схемы снижения налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства и за счет создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких налогоплательщиков прикрывала фактическую деятельность одного налогоплательщика.

С учетом изложенного отсутствие признаков субъективной зависимости между вышеуказанными организациями, в том числе по предусмотренным в пунктом 1                      статьи 20 НК РФ и пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ критериям участия в капитале и (или) осуществления руководства деятельностью юридического лица, не влияют на возможность признания судом ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера»,                            ООО «Чернышено-Форест» взаимозависимыми с обществом на основании  пункта 2 статьи 20 НК РФ и пункта 7 статьи 105.1 НК РФ.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии подконтрольности и взаимозависимости ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера», ООО «Чернышено-Форест» с  обществом.

Помимо этого судом правомерно учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в соответствии с которой при оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы. 

При этом в качестве конкретных доказательств, свидетельствующих о создании налогоплательщиком ситуации, при которой видимость действий нескольких юридических лиц прикрывала фактическую деятельность одного хозяйствующего субъекта, Верховный Суд Российской Федерации приводит следующее: создание каждой последующей организации – контрагента налогоплательщика совпадает по времени с периодом, когда налогоплательщиком и ранее созданными контрагентами достигается пороговое значение дохода, предусмотренное пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ; хранение товара на общем складе без фактического разделения мест хранения; использование в работе погрузочных машин и штата работников, а также наличие общего офиса, состоящего из кабинетов директоров, бухгалтера и операторов.

Арбитражными судами в качестве доказательств, свидетельствующих о применении схемы «дробления бизнеса», принимаются во внимание следующие обстоятельства: 

– дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими специальные системы налогообложения (систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности или УСН) вместо исчисления и уплаты НДС, налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций основным участником, осуществляющим реальную деятельность;

– применение схемы дробления бизнеса оказало влияние на условия и экономические результаты деятельности всех участников данной схемы, в том числе на их налоговые обязательства, которые уменьшились или практически не изменились при расширении в целом всей хозяйственной деятельности;

– налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;

– участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;

– создание участников схемы в течение небольшого промежутка времени непосредственно перед расширением производственных мощностей и / или увеличением численности персонала;

– несение расходов участниками схемы друг за друга;

– прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т. п.);

– формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей;

– отсутствие у подконтрольных лиц, принадлежащих им основных и оборотных средств, кадровых ресурсов;

– использование участниками схемы одних и тех же вывесок, обозначений, контактов, сайта в сети Интернет, адресов фактического местонахождения, помещений (офисов, складских и производственных баз и т. п.), банков, в которых открываются и обслуживаются расчетные счета, контрольно-кассовой техники, терминалов и т. п.;

– единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими;

– фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами;

– единые для участников схемы службы, осуществляющие: ведение бухгалтерского учета, кадрового делопроизводства, подбор персонала, поиск и работу с поставщиками и покупателями, юридическое сопровождение, логистику и т. д.;

– представление интересов по взаимоотношениям с государственными органами и иными контрагентами (не входящими в схему дробления бизнеса) осуществляется одними и теми же лицами;

– показатели деятельности, такие как численность персонала, занимаемая площадь и размер получаемого дохода, близки к предельным значениям, ограничивающим право на применение специальной системы налогообложения;

– данные бухгалтерского учета налогоплательщика с учетом вновь созданных организаций могут указывать на снижение рентабельности производства и прибыли;

– распределение между участниками схемы поставщиков и покупателей, исходя из применяемой ими системы налогообложения;

– формальный характер деятельности участников схемы.  

С учетом этого суд первой инстанции справедливо указал, что ООО «ЧЛПК»,                ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» являются несамостоятельными организациями и включены в цепочку взаимоотношений в целях уклонения общества от налогообложения. При этом через ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» происходила скрытая реализация фанеры, принадлежащей обществу.

Таким образом, создание подобной схемы позволило обществу выводить из-под налогообложения доходы от реализации фанеры, продажу которой осуществляли подконтрольные ему организации, в результате чего общество получало доход за счет налоговой выгоды.

В связи с этим суд правильно согласился с доводом инспекции о том, что между обществом и ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и                                ООО «Чернышено-Форест» создана видимость финансово-хозяйственных отношений, которая сложилась в результате ведения бизнеса посредством скрытой реализации фанеры, ввиду чего общество получило необоснованную налоговую выгоду в связи с занижением дохода от скрытой реализации.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции обоснованно отклонен довод общества об отсутствии признаков его взаимозависимости с ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест», как противоречащий материалам дела.

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 08.04.2004                        № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О сформулировал правовую позицию, согласно которой оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиков.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии в деятельности общества  взаимоотношений с его взаимозависимыми контрагентами, целью которых являлось неправомерное уменьшение налоговых обязательств по налогу на прибыль и НДС.

Обществом в лице его должностных лиц в проверяемом периоде совершены действия по вовлечению в процесс производства фанеры подконтрольных, взаимозависимых организаций, применяющих УСН,  с целью снижения своих налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства и создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких налогоплательщиков прикрывала фактическую деятельность одного налогоплательщика.

Материалы дела содержат достаточно надлежащих доказательств, подтверждающих установленные фактические обстоятельства, свидетельствующие о ведении обществом финансово-хозяйственной деятельности по производству и реализации фанеры через целенаправленное формальное «дробление бизнеса» с целью занижения доходов путем распределения их на подконтрольных лиц в виде скрытой реализации, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды за счет применения взаимозависимыми обществами специального налогового режима, при котором используется пониженная ставка.

Как справедливо указал суд первой инстанции, налоговое законодательство не содержит в себе и не раскрывает понятие «дробление бизнеса», в связи с чем обстоятельства, установленные в рамках выездной налоговой проверки, следует оценивать с точки зрения правовых позиций, изложенных в постановлении № 53, которым  выработан правовой подход к оценке арбитражными судами доказательств обоснованности возникновения налоговой выгоды. 

Из его преамбулы следует, что оно призвано обеспечить единообразие в оценке судьями доказательств при рассмотрении конкретных налоговых споров. Соответственно, весь документ нацелен на определение правил и критериев такой оценки и подлежит применению арбитражным судом при рассмотрении налогового спора.

В соответствии с пунктом 3 рассматриваемого постановления налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции (пунктом 7 постановления № 53).

Из пункта 11 указанного постановления следует, что признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщика, связанных с ее получением.

Также в определении от 04.07.2017 № 1440-О Конституционный Суд Российской Федерации сделал вывод о том, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т. п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. 

При этом Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

Следовательно, совершение налогоплательщиком действий в обход положений законодательства о налогах и сборах влечет применение к организации тех положений законодательства, которые оно стремилось избежать.

В связи со сказанным, с учетом того, что полученная ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» от реализации фанеры выручка является выручкой общества, суд первой инстанции пришел к правильному выводу  о том, что она подлежит включению в налогооблагаемую базу общества по налогу на прибыль и НДС.

В части размера налоговых начислений судом первой инстанции правомерно отмечено следующее.

В проверяемый период (с 01.01.2014 по 31.12.2014) общество находилось на общем режиме налогообложения и являлось плательщиком налога на прибыль организаций и НДС.

На основании пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

В силу пункта 1 статьи 154 НК РФ налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено настоящей статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 40 НК РФ, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога.

Согласно пункту 1 статьи 166 НК РФ сумма налога при определении налоговой базы в соответствии со статьями 154 – 159 и 162 НК РФ исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете – как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз.

Статьей 247 НК РФ установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. При этом прибылью для российских организаций являются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, определяемых в соответствии с главой 25 НК РФ.

Из пункта 1 статьи 249 НК РФ следует, что в целях исчисления и уплаты налога на прибыль доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав.

Как усматривается из пунктом 2 статьи 249 НК РФ, выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах. В зависимости от выбранного налогоплательщиком метода признания доходов и расходов поступления, связанные с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, признаются для целей настоящей главы в соответствии со статьей 271 или статьей 273 НК РФ.

Из материалов дела следует, что инспекцией при расчете налоговых обязательств приняты и оценены все представленные обществом и его контрагентами документы. Причем инспекция не ограничилась формальным увеличением доходов общества на сумму реализации, полученную ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК». 

Так, доходы общества были не только увеличены, но и уменьшены на сумму формальной реализации услуг и ТМЦ в адрес взаимозависимых организаций.  Расходы общества увеличены на расходы, понесенные взаимозависимыми организациями на оплату труда работников и отчисления во внебюджетные фонды, а также уменьшены на сумму затрат, которые общество формально понесло в адрес подконтрольных организаций за услуги по клейке фанеры.

Более того, корректировка налоговых обязательств общества происходила с учетом расходов, понесенных ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест», то есть организаций, в отношении которых отсутствовала скрытая реализация и увеличение доходов общества не производилось. 

Отклоняя довод общества о том, что примененный инспекцией метод расчета не основан на нормах законодательства, суд первой инстанции справедливо указал на то, что действующим законодательством не предусмотрен запрет на расчет налоговых обязательств общества и его взаимозависимых лиц на основании предоставленных первичных документов и данных бухгалтерского учета, с учетом понесенных данными лицами расходов.

Относительно доводов общества о том, что инспекция неверно определяет суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, а также о том, что она должна была применять положения раздела V.1 НК РФ, регламентирующие порядок определения доходов в сделках, сторонами которых являются взаимозависимые лица, суд первой инстанции верно отметил следующее.

Поскольку общество и ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» являются взаимозависимыми лицами, вступающими в договорные отношения без намерения их реального исполнения, лишь для создания вида самостоятельной деятельности обществ, причем через ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» происходила скрытая реализация фанеры, в результате чего инспекцией произведены спорные доначисления, то исчисление налоговых баз по налогу на прибыль и НДС было произведено таким образом, как, если бы общество не злоупотребляло своим правом.

То есть доходы и расходы спорных организаций были соотнесены к доходам и расходам общества. 

При этом доначисление налогов, исходя из сделок, заключенных между взаимозависимыми лицами, инспекцией не производилось. Напротив, инспекция скорректировала доходы и расходы общества с учетом формального характера вышеуказанных договоров.

В связи со сказанным суд первой инстанции правильно отклонил довод общества о необходимости применения положений раздела V.1 НК РФ, поскольку инспекцией не оспаривается рыночная цена по договорам, заключенным между обществом и спорными лицами, более того, контролируемые сделки не являлись предметом исследования выездной налоговой проверки.

В отношении мнения общества о том, что инспекцией неверно произведена корректировка налоговых обязательств в связи с тем, что общество находится на общей системе налогообложения и при учете доходов использует метод начисления, в то время как ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Форест» и ООО «Чернышено-Фанера» применяют УСН и используют кассовый метод, следовательно, невозможно соотнести выручку по кассовому методу к выручке, которая учитывается по методу начисления, суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

Судом установлено, что при доначислении налога на прибыль и НДС инспекция учитывала отличительную особенность кассового метода от метода начисления.

В силу пункта 2 статьи 249 НК РФ для целей налогообложения прибыли выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги), иное имущество либо имущественные права и выраженных в денежной и (или) натуральной формах, либо по методу начислений                        (с учетом положений статьи 271 и статьи 272 НК РФ), либо по кассовому методу                     (статья 273 НК РФ).

При применении метода начисления доходы и расходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от фактического поступления (выплаты) денежных средств, иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав (метод начисления). В этом случае для доходов от реализации датой получения дохода признается день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг, имущественных прав), определяемый в соответствии с пунктом 1 статьи 39 НК РФ, независимо от фактического поступления денежных средств (иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав) в их оплату.

Что касается УСН, то согласно пункту 1 статьи 346.17 НК РФ датой получения доходов признается день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав, а также погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом (кассовый метод).

В связи с этим, как верно отметил суд первой инстанции, из анализа правовых норм следует, что основным отличием метода начисления от кассового метода является порядок и дата признания доходов. В первом случае доходы учитываются в момент их возникновения, независимо от оплаты, во втором – в день поступления денежных средств, независимо от того, когда возникло обязательство.

Согласно материалам дела общество находится на общей системе налогообложения и является плательщиком налога на прибыль и НДС. При исчислении прибыли оно использует метод начисления.

ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», в свою очередь, находятся на специальном режиме налогообложения и применяют УСН, при этом налог на прибыль и НДС не уплачивают, а при учете доходов используют кассовый метод.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией исследовались информация и документы подконтрольных обществ: первичные учетные документы (товарные накладные и акты выполненных работ), банковские выписки и данные бухгалтерского учета (карточка счет 62). Данные информация и документы затребованы у ООО «ЧЛПК» на основании требования о предоставлении документов от 11.02.2016 № 81, а также у                  ООО «ЧФК»  – требование от 11.02.2016 № 82.

При доначислении налога на прибыль в части расчета сумм реализации, инспекция использовала данные, свидетельствующие об отгрузке товара (счет 62 и товарные накладные).

Пунктом 3 статьи 9 Закона № 402-ФЗ установлено, что первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным – непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Из постановления Госкомстата Российской Федерации от 25.12.1998 № 132 усматривается, что товарная накладная (форма № ТОРГ-12) применяется для оформления продажи (отпуска) товарно-материальных ценностей сторонней организации. Она составляется в двух экземплярах. Первый экземпляр остается в организации, сдающей товарно-материальные ценности, и является основанием для их списания. Второй экземпляр передается сторонней организации и является основанием для оприходования этих ценностей. Данный первичный учетный документ подтверждает факт совершения хозяйственной операции.

В связи с этим на основании товарной накладной происходит оприходование товара и, как следствие, отражение доходов при методе начисления.

Как следует из приказа Минфина Российской Федерации от 31.10.2000 № 94н                            «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению», счет 62 бухгалтерского учета является специальным аналитическим счетом «Расчеты с покупателями и заказчиками» и служит для обобщения взаиморасчетов с физическими и юридическими лицами. 

Бухгалтерский счет 62 имеет два субсчета 62.01 и 62.02:

– счет 62.01 показывает сумму дохода (оплата, поступившая в общем порядке). Оборот по дебету отражает сумму отгруженной продукции, собственность, на которую переходит к покупателю. Оборот состоит  из операций по реализации, каждая из которых  привязана к первичному документу реализации – накладной, являющейся основанием для отражения такой операции. Оборот по кредиту отражает полученную сумму от покупателей;

– счет 62.02 показывает информацию о полученных авансах от покупателей. Оборот по дебету отражает произведенную отгрузку в счет авансов. Оборот по кредиту – сумму полученных авансов.

Судом первой инстанции установлено, что инспекция при исчислении и доначислении обществу налога на прибыль организаций и НДС учитывала особенность налогообложения общества, ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК». 

Поскольку общество применяет метод начисления, то инспекция при расчете сумм реализации правомерно использовал данные, свидетельствующие об отгрузке товара.

При этом обществом в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о принятии инспекцией доходов согласно кассовому методу при корректировке налоговых обязательств. Контррасчет обществом также не представлен.

Помимо этого суд первой инстанции справедливо учел, что допускается определение выручки, вмененной проверяемому лицу, кассовым методом, так как при применении взаимозависимыми организациями именно этого метода определения выручки исключает возможность применения в данном случае метода начисления.

В отношении мнения общества о том, что инспекция должна была применять расчетный метод, установленный статьей 31 НК РФ, суд правомерно отметил следующее.

На основании подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения, ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

Согласно смыслу указанной правовой нормы для применения расчетного метода в ходе проверки законодателем предусмотрены специальные условия.

Однако ни одно из этих условий не применимо к правоотношениям, которые сложились между инспекцией и обществом и установлены в ходе проверки.

Так, во время проведения выездной налоговой проверки инспекцией в соответствии со статьей 93 НК РФ в адрес общества направлены требования о представлении документов от 22.09.2015 № 268, от 22.09.2015 № 269, от 12.11.2015                   № 330, от 13.11.2015 № 335, от 16.11.2015 № 336, от 16.11.2015 № 337, от 17.11.2015                № 340, от 17.11.2015 № 341, от 22.12.2015 № 397, от 11.02.2016 № 78 и от 05.05.2016                 № 209, во исполнение которых обществом представлены имеющиеся у него документы.

В соответствии со статьей 92 НК РФ должностными лицами инспекции с применением видеозаписи произведен осмотр территории общества, результаты которого отражены в протоколе осмотра территории, помещений, документов и предметов от 09.12.2015 № 26.

Сведения, установленные в ходе данного осмотра, изложены на странице 13 решения инспекции, в связи с чем суд первой инстанции правильно признал ошибочным довод общества о непроведении должностными лицами инспекции осмотра его территории.

Также судом установлено, что при расчете налоговых обязательств общества инспекцией приняты и оценены все представленные обществом и его подконтрольными организациями документы.

Следовательно, у инспекции отсутствовали правовые основания для применения расчетного метода при расчете налогов во время выездной налоговой проверки общества.

Не принимая во внимание довод общества о необходимости применения статьи 54.1 НК РФ, суд первой инстанции верно отметил следующее.

В соответствии с Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую НК РФ» (далее – Закон № 163-ФЗ) нормы указанного кодекса дополнены новой статьей 54.1, которая представляет собой новый подход к проблеме злоупотребления налогоплательщиком своими правами, учитывающий основные аспекты сформированной судебной практики.

В силу пункта 1 статьи 5 НК РФ названный закон вступает в силу не ранее чем по истечении одного месяца со дня его официального опубликования и не ранее 1-го числа очередного налогового периода по соответствующему налогу, а именно с 19.08.2017.

Ввиду того, что данная правовая норма вступила в силу уже после вынесения инспекцией решения от 07.09.2016 № 13, упомянутая статья не может быть применена к спорным правоотношениям.

Согласно Закону № 163-ФЗ положения пункта 5 статьи 82 НК РФ применяются к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после дня вступления в силу этого закона, а также выездным налоговым проверкам и проверкам полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу Закона № 163-ФЗ.

При этом рассматриваемым законом не указано, что соответствующие положения имеют обратную силу и распространяются на результаты проверок, проведенных ранее указанного срока.

Также из приведенных норм не следует, что статья 54.1 НК РФ каким-либо образом улучшает положение налогоплательщика (в том числе устанавливает дополнительные гарантии защиты его прав) по сравнению с тем, которое было определено ранее, до введения в действие рассматриваемой нормы на основании правовых позиций, выработанных правоприменительной практикой.

С учетом того, что решение о проведении выездной налоговой проверки в отношении общества принято 22.09.2015, то есть до вступления в силу Закона № 163-ФЗ, суд первой инстанции обоснованно указал, что оснований для применения                             статьи 54.1 НК РФ в рассматриваемом споре не имеется. 

Позиция общества о том, что доказательственная база инспекции строится на допросах свидетелей, которые имеют свое правовое закрепление в процессуальных документах (протоколах допросов свидетелей), содержащих весьма противоречивые сведения, также правомерно отклонена судом первой инстанции по следующим основаниям.

Как полагает общество, сведения о руководителях подконтрольных организаций, приводимые инспекцией, не соответствуют показаниям свидетеля ФИО7, которая указывает совершенно иных лиц в качестве руководителей ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК» и ООО «Чернышено-Форест».

Из материалов дела следует, что инспекция приводит данные согласно сведениям из ЕГРЮЛ за проверяемый период, в то время как ФИО7 указывает руководителей, которые являлись таковыми в момент проведения ее допроса. 

К тому же судом установлено, что во время деятельности организаций были случаи подписания договоров и первичных документов лицами, которые не являлись руководителями согласно ЕГРЮЛ. Данные обстоятельства также свидетельствуют о формальном подходе к финансово-хозяйственной деятельности организаций.

Относительно противоречий в показаниях ФИО8 и ФИО5 о подписании договора займа и договора оказания услуг по сопровождению производственного цикла, суд первой инстанции правильно отметил, что они не повлияли на доказательственную базу. Факт подписания (неподписания) озвученных договоров не изменяет характер формальности их заключения.  

Обществом в материалы дела представлено заключение по специальному аудиторскому заданию, проведенному в период рассмотрения дела в суде первой инстанции, согласно которому налоговая база по налогу на прибыль инспекцией завышена на 39 722 511 рублей 40 копеек, а по НДС – на 16 634 184 рубля.

Аудиторская проверка включала изучение пересчета налоговой базы по налогу на прибыль общества за 2014 год по методике инспекции с применением данных, приведенных на страницах 91 – 110 ее решения. 

Так, из заключения следует, что при расчете налога на прибыль и НДС инспекцией принимались обстоятельства, которые привели к завышению налоговой базы по указанным налогам.

По мнению аудитора, товарные накладные по форме ТОРГ-12, выставленные              ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» в адрес покупателей фанеры, не могут подтверждать факт передачи товара покупателю, так как в накладной не содержатся данные о номере и дате выданной уполномоченному лицу доверенности; бухгалтерские регистры, которые использует налоговый орган для формирования цифрового показателя элемента налоговой базы, составлены с несоблюдением нормативных требований установленных статьей 10 Закона № 402-ФЗ; инспекции следовало принять расходы, которые отражены в бухгалтерских регистрах по счету 60 за 2014 год ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК»; инспекции следовало принять внереализационные расходы в отношении ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК»; уплаченный ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» налог по УСН следует зачесть в счет начисленного обществу налога на прибыль; инспекция начислила НДС сверх цены реализации ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», что противоречит постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» (далее – постановление № 33).

В результате анализа выводов аудитора и представленных сторонами доказательств суд первой инстанции верно указал следующее.

ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» не занимались производством фанеры для собственных нужд. Однако из анализа выписок банка, кассы предприятий, регистров бухгалтерского учета, первичных документов (товарные накладные по форме ТОРГ-12) следует, что в течение 2014 года от имени данных лиц происходила реализация фанеры. Отгрузка осуществлялась со склада общества его материально-ответственным лицом, что подтверждается свидетельскими показаниями заведующей складом готовой продукции общества ФИО22, подписывавшей спорные товарные накладные. При этом сделки отражались в регистрах бухгалтерского учета ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» (счет 62), оплата происходила либо на расчетный счет, либо в кассу предприятий.

Следовательно, факт реализации фанеры подтверждается рядом доказательств. Общество, в свою очередь, не привело доводов и не представило надлежащих доказательств относительно нереальности указанных сделок. Заключение по специальному аудиторскому заданию, представленное обществом, также не содержит каких-либо выводов относительно фактического исполнения сделок по реализации фанеры.

К доходам в целях главы 25 НК РФ относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав и внереализационные доходы (статья 248 НК РФ).

На основании статьи 249 НК РФ доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг), как собственного производства, так и ранее приобретенных, и выручка от реализации имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах.

В силу пункта 3 статьи 271 НК РФ для доходов от реализации датой получения дохода признается дата реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), определяемой в соответствии с пунктом 1 статьи 39 НК РФ, независимо от фактического поступления денежных средств (иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав) в их оплату.

Из пункта 1 статьи 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу – на безвозмездной основе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 248 НК РФ доходы определяются на основании первичных документов и других документов, подтверждающих полученные налогоплательщиком доходы, и документов налогового учета.

Как правильно отметил суд первой инстанции, из анализа указанных правовых норм очевидно следует, что все предусмотренные законодателем обстоятельства для признания доходов налоговым органом были соблюдены. Факт отсутствия в товарных накладных реквизитов доверенности не является свидетельством отсутствия передачи товара покупателю, так как ряд иных доказательств (бухгалтерский учет, оплата сделки, показания заведующей складом) подтверждают фактическое исполнение сделок по продаже фанеры подконтрольными организациями.

Помимо этого суд правильно указал, что обществом не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие об отсутствии реализации фанеры подконтрольными организациями по спорным товарным накладным.

В  связи с чем инспекции невозможно вменить в качестве нарушения использование ею при расчете налоговых баз данных бухгалтерских регистров спорных лиц, которые не содержат таких реквизитов, как величина денежного измерения объектов бухгалтерского учета с указанием единицы измерения, наименование должностных лиц, ответственных за ведение регистра, подписи лиц, ответственных за ведение регистра, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Также в ходе проверки инспекцией в адрес ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» направлены требования о предоставлении документов от 11.02.2016 № 81 и № 82, в ответ на которые представлены товарные накладные за период с 01.01.2014 по 31.12.2014, карточки бухгалтерских счетов № 60, 62, 67, 58, 10, 43, 41 и 20. 

Следовательно, регистры бухгалтерского учета, на которые указывается в аудиторском заключении, представлены контрагентами самостоятельно.

Согласно действующему законодательству инспекция обязана принять, исследовать и дать должную оценку представленным ей доказательствам.

При этом отсутствие некоторых обязательных реквизитов в регистрах бухгалтерского учета не является основанием  для исключения их из доказательственной базы.

При проведении проверки инспекцией рассматривалась каждая сделка, данные регистров сопоставлялись с первичными документами, оплатой через расчетный счет либо кассу, учитывались допросы должностных лиц как общества, так и ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК».

Вместе с тем аудитором не ставится вопрос о недостоверности сведений, содержащихся в бухгалтерском учете ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», сделки по реализации фанеры данными лицами также не опровергаются. Своих данных и контраргументов относительно этого общество не приводит.

Таким образом, у инспекции имелись все законные основания для использования регистров бухгалтерского учета для формирования доказательственной базы по выездной проверке общества.

Судом установлено, что между ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК» и ОАО «ЧЛК» были заключены договоры от 01.01.2014 о кадровом и бухгалтерском обслуживании, согласно которым заказчик (ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК») поручает, а исполнитель (ОАО «ЧЛК») принимает на себя обязанности по бухгалтерскому и кадровому обслуживанию заказчика в соответствии с действующими нормами законодательства Российской Федерации. Из пункта 1.2 указанных договоров следует, что бухгалтерское обслуживание включает в себя, в том числе ведение бухгалтерского учета в соответствии с законодательством Российской Федерации по всем регистрам, составление регистров учета, составление внутренней и внешней бухгалтерской отчетности.

Помимо этого судом первой инстанции верно учтено, что бухгалтерское обслуживание подконтрольных организаций на основании договоров от 01.01.2014 осуществлялось силами самого общества, ввиду чего и ответственность за ведение бухгалтерского учета также возлагается на общество.

В отношении непринятия расходов, которые отражены на счете 60 ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» за 2014 год, судом установлено, что расходы, которые, по мнению аудитора, инспекция должна была учесть при исчислении налога на прибыль, направлены                        ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» на приобретение сырья.

Вместе с тем материалы проверки не содержат документального подтверждения данных расходов. В тоже время согласно договорам от 01.01.2014 о возмездном оказании услуг данные организации должны были оказывать для общества услуги по изготовлению клееной фанеры из его материала с полным производственным циклом на арендуемом оборудовании, следовательно, у организаций отсутствовала собственная продукция, а сырье и материалы для производства предоставлялись обществом, что исключает наличие таких расходов.

Во исполнение требования инспекции от 22.09.2015 № 268 обществом представлены документы, среди которых находилась оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 за 2014 год. Проанализировав указанные документы, инспекция установила наличие финансово-хозяйственных отношений по приобретению фанкряжа между обществом и контрагентами ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК». 

Между тем сделки по приобретению фанкряжа подконтрольными организациями не нашли свое отражение в бухгалтерском учете общества, сведения о них в материалы проверки не представлены.

Однако в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции обществом в качестве приложения к аудиторскому заключению приобщена к материалам дела оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 за 2014 год в отношении общества.

В результате сравнения данных, содержащихся в указанных оборотно-сальдовых ведомостях, суд первой инстанции правильно установил, что они не являются идентичными. 

Так, обществом без каких-либо пояснений и доказательств из данных бухгалтерского учета исключены спорные сделки по приобретению фанкряжа, ввиду чего суд обоснованно критически отнесся к оборотно-сальдовой ведомости по счету 60, представленной обществом во время рассмотрения настоящего спора, и пришел к справедливому выводу о недоказанности обоснованности вышеобозначенных расходов.

В части мнения общества о том, что инспекцией в нарушение статьи 265 НК РФ при исчислении налога на прибыль не приняты внереализационные расходы без приведения мотивов, суд первой инстанции правомерно отметил, что на странице 105 решения инспекции внереализационным расходам посвящен раздел 2.2.4, в котором подробно описана каждая сумма, заявленная обществом в качестве внереализационных расходов, также со ссылкой на нормы права указано на то, в связи с чем некоторые суммы не принимаются в качестве внереализационных расходов.

Из уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014 год следует, что обществом заявлены внереализационные расходы на сумму 57 054 171 рубля.

С учетом положений статьи 252 НК РФ инспекция установила, что документально подтверждены и соответствуют перечню, установленному статьей 265 НК РФ, лишь расходы в сумме 6 880 830 рублей.

Как усматривается из пояснений общества от 20.05.2016, оно не может представить документы по внереализационным доходам, расходам и убыткам  за 2014 год в связи с их отсутствием.

Следовательно, обществом не представлены документы, подтверждающие понесенные им внереализационные расходы на сумму 53 096 535 рублей, ввиду чего  указанные затраты на основании вышеприведенных норм НК РФ не могут быть приняты в качестве внереализационных расходов.

Также инспекцией в адрес ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест»  направлено требование от 07.10.2015 № 2141 о представлении документов, подтверждающих, в том числе понесенные расходы, которые в соответствии с законодательством относятся к внереализационным, в ответ на которое данные лица документы  не представили.

Инспекцией проанализированы выписки банка данных организаций, в результате чего установлено, что эти лица в течение 2014 года осуществляли в адрес кредитных учреждений оплату услуг банка в сумме 72 827 рублей.

Данную сумму инспекция учла в составе внереализационных расходов, учитываемых для исчисления налоговой базы по налогу на прибыль общества.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необоснованности вышеуказанного довода общества.

Также судом правомерно отклонен довод общества о необходимости учета налога по УСН, который уплачен ООО «ЧЛПК».

Так, налог по УСН по правилам налогового законодательства не участвует в расчете налогов, доначисленных в ходе налоговой проверки, его сумма может быть учтена в ходе исполнения решения налогового органа, в том числе путем подачи уточненных налоговых деклараций.

По мнению аудитора, инспекция неправомерно исчислила НДС сверх цены реализации, в то время как сумму налога следовало выделять из установленной реализации.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ реализация товара (выполнение, оказание услуг) признается объектом налогообложения НДС. 

Моментом определения налогооблагаемой базы для НДС, является наиболее ранняя из дат отгрузки товара либо оплаты данного товара (пункт 1 статьи 167 НК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 НК РФ при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав налогоплательщик (налоговый агент, указанный в пунктах 4 и 5 статьи 161 НК РФ) дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг), передаваемых имущественных прав обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг), имущественных прав соответствующую сумму налога.

Согласно пункту 3 статьи164 НК РФ налогообложение производится по налоговой ставке 18 процентов в случаях, не указанных в пунктах 1, 2 и 4 статьи 164 НК РФ.

В случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 164 НК РФ, сумма налога должна определяться расчетным методом, налоговая ставка определяется как процентное отношение налоговой ставки, предусмотренной пунктами 2 или 3 статьи 164 НК РФ, к налоговой базе, принятой за 100 и увеличенной на соответствующий размер налоговой ставки.

Из пункта 17 постановления  № 33 усматривается, что по смыслу положений пунктов 1 и статьи 168 НК РФ сумма налога, предъявляемая покупателю при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должна быть учтена при определении окончательного размера указанной в договоре цены и выделена в расчетных и первичных учетных документах, счетах-фактурах отдельной строкой. При этом бремя обеспечения выполнения этих требований лежит на продавце как налогоплательщике, обязанном учесть такую операцию по реализации при формировании налоговой базы и исчислении подлежащего уплате в бюджет налога по итогам соответствующего налогового периода. В связи с этим, если в договоре нет прямого указания на то, что установленная в нем цена не включает в себя сумму налога и иное не следует из обстоятельств, предшествующих заключению договора, или прочих условий договора, судам надлежит исходить из того, что предъявляемая покупателю продавцом сумма налога выделяется последним из указанной в договоре цены, для чего определяется расчетным методом (пункт 4 статьи 164 НК РФ).

То есть, если исходя из условий договора и иных обстоятельств, связанных с заключением договора, следует, что указанная в нем цена сформирована без учета налога, применение расчетной налоговой ставки, предусмотренной пунктом 4 статьи 164 НК РФ, необоснованно.

С учетом изложенного суд первой инстанции верно отметил, что первостепенное значение имеет решение вопроса о включении сумм НДС в цену фанеры.

В силу пункта 2 статьи 346.11 НК РФ организации, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками НДС.

Поскольку установлено, что общество осуществляло скрытую реализацию собственной продукции через подконтрольные ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», применявшие УСН, то реализация товаров от имени этих лиц должна была происходить без учета в цене товара сумм НДС.

В том случае, когда продавец, находящийся на УСН включает в стоимость товара НДС, он обязан выставить покупателю счет-фактуру с выделенной суммой налога,  уплатить указанную сумму НДС в бюджет (пункт 5 статьи 173 НК РФ) и  представить декларацию по НДС не позднее 25-го числа месяца, следующего за кварталом, в котором выставлен счет-фактура (пункты  4 и 5 статьи 174 НК РФ).

Вместе с тем обществом в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие выставление счетов-фактур с выделением НДС и перечисление налога в бюджет.

При анализе товарных накладных, составленных ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» в адрес своих контрагентов-покупателей во время отпуска фанеры, установлено, что в стоимость фанеры суммы НДС не включались. 

Так, в графе 13 «НДС, процентная ставка» товарных накладных значится «Без НДС», значения графы 12 «Сумма без учета НДС» и графы 15 «Сумма с учетом НДС» совпадают.

В карточке счет 62 за 2014 год ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК», которая предназначена для обобщения информации о расчетах с покупателями и заказчиками, реализация фанеры также отражается с указанием «Без НДС».

В выписке банка данных лиц за 2014 год содержатся сведения о поступлении денежных средств от контрагентов за реализованную фанеру. При этом в назначении платежа по операции указано: «За фанеру по счету либо оплата по счет/Без НДС».

Из платежных поручений, представленных покупателями в рамках                        статьи 93.1 НК РФ, следует, что в графе «Назначение платежа» указано: «Оплата за фанеру согласно счету. Сумма без налога (НДС)».

Ввиду этого суд первой инстанции правильно отметил, что из вышеуказанных обстоятельств, очевидно, следует, что стоимость реализованной фанеры ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» определялась без учета НДС, поскольку в первичных документах по оспариваемым суммам НДС не исчислен и содержится прямое указание, что цена не включает в себя сумму НДС.

Помимо этого суд верно обратил внимание на то, что пунктом 4 статьи 164 НК РФ предусмотрено, в каких случаях в соответствии с НК РФ сумма налога должна определяться расчетным методом.

В связи со сказанным, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что инспекцией обоснованно применен пункт 1 статьи 168 НК РФ, предусматривающий, что при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав налогоплательщик (налоговый агент, указанный в пунктах 4 и 5 статьи 161 НК РФ) дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг), передаваемых имущественных прав обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг), имущественных прав соответствующую сумму налога.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно указал на несоответствие обстоятельствам дела довода общества о включении сумм НДС в цену фанеры.

В рамках настоящего спора стороны составили акт сверки показателей доходов и расходов общества и подконтрольных организаций за 2014 год, в соответствии с которым общество несогласно с суммовыми показателями доходов и расходов, которые учитывались инспекцией при корректировке налоговой базы по налогу на прибыль.

Как полагает общество, доходы от реализации завышены на 7 136 986 рублей, из которых 6 084 521 рубля – это сумма доходов, которые оно самостоятельно завысило в налоговой декларации, а 1 052 465 рублей – сумма доходов от реализации в отношении ООО «ЧФК» за услуги по склейке фанеры по акту от 31.12.2014 № 302, которые не учтены инспекцией.

Между тем обществом не производилась корректировка показателей доходов в размере 6 084 521 рубля путем представления уточненной налоговой декларации.

Также в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о необоснованности данных суммовых показателей, равно как не представлены расшифровки строк налоговой декларации «Доходы от реализации и внереализационные доходы». 

Суд первой инстанции правомерно критически отнесся к представленному в материалы дела акту оказанных услуг по склейке фанеры от 31.12.2014 № 302, составленному между ООО «ЧФК» и обществом, поскольку во время выездной налоговой проверки данный документ представлен не был, при рассмотрении спора судом общество неоднократно заявляло об отсутствии у него документов в связи с произведенным изъятием в рамках возбужденного уголовного дела, а доказательства восстановления документа не представлены. При этом судом правильно учтено, что ООО «ЧФК» является подконтрольной обществу организацией.

Что касается расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации, то вопреки мнению общества об их занижении инспекцией на сумму приобретенного сырья вновь созданными организациям в размере – 6 366 437 рублей, как уже указывалось судом первой инстанции, общество в качестве подтверждения обоснованности своих доводов представило в материалы дела оборотно-сальдовую ведомость по счету 60, не соответствующую представленной во время проверки.

Из материалов дела усматривается, что в налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014 внереализационные доходы отражены в сумме 111 014 084 рублей, внереализационные расходы – 57 054 171 рубля. Данные суммы задекларированы обществом самостоятельно.

Вместе с тем в материалы дела не представлено документального подтверждения заявленных обществом внереализационных доходов и расходов, равно как не представлено расшифровки строк налоговой декларации, которые бы позволили установить состав заявленных внереализационных доходов и расходов.

При этом в рамках судебного разбирательства общество заявляло об ошибочном отражении внереализационных доходов и расходов в связи с неверным отражением операций по приобретению валюты (курсовые разницы). 

Ссылаясь на возможную ошибку, общество  не представило суду соответствующих доказательств, которые бы в действительности подтвердили наличие ошибки, а также обосновали, из каких конкретных операций и показателей состоят ошибочные показатели.

Ссылка на курсовые разницы несостоятельна в виду того, что в карточке счета 91.01 и 91.02 «Курсовые разницы» проходят отдельной строкой и составляют соответственно 291 147 рублей 93 копейки и 925 427 рублей 43 копейки. Следовательно, они не могут формировать показатели внереализационных доходов и расходов, так как в бухгалтерском учете учитывались отдельно.

В строке «Прочие внереализационные доходы (расход)» счет 91.01 зеркально как по дебету, так и по кредиту, отражена сумма 120 957 687 рублей 76 копеек, которая не соответствует заявленным в налоговой декларации по налогу на прибыль внереализационным доходам и расходам.

При этом обществом не представлен расчет, подтвержденный соответствующими доказательствами, который свидетельствовал о реальном формировании внереализационных доходов. 

В связи с этим, как справедливо указал суд первой инстанции, заявляя довод об ошибочном отражении в бухгалтерском учете операций по приобретению и продаже валюты, общество не может подтвердить в суммовом выражении формирование внереализационных доходов и расходов.

Помимо этого судом верно обращено внимание на то, что в представленном в материалы дела заключении аудитора не содержались выводы о некорректности показателей внереализационных доходов и расходов. Напротив, аудитор настаивал на наличии внереализационных расходов в рамках заявленных сумм, а также на их полном документальном подтверждении.

Боле того, судом правильно замечено, что аудит обществом проведен лишь по результатам выездной налоговой проверки во время судебного разбирательства, в то время как статьей 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» (в редакции, действовавшей в 2014 году) (далее – Закон № 307-ФЗ) установлен перечень случаев проведения обязательного аудита, который распространяется на организации, имеющие организационно-правовую форму открытого акционерного общества.

Так, в силу пункта 3 статьи 1 указанного закона аудит – независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности.

Пунктом 2 статьи 5 этого закона установлено, что обязательный аудит проводится ежегодно.

При этом открытые акционерные общества ежегодно должны не только проходить аудит, но и раскрывать данные бухгалтерской отчетности. На это указано в пункте 1 статьи 92 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

На основании подпункта 5 пункта 1 статьи 23 НК РФ общество обязано было представлять в инспекцию бухгалтерскую отчетность совместно с аудиторским заключением.

Однако в нарушение вышеуказанных правовых норм аудиторское заключение обществом не представлено, а из анализа его финансово-хозяйственной деятельности инспекцией установлено отсутствие взаимоотношений по проведению  обязательного аудита в 2014 году.

Таким образом, ответственность за достоверность отраженных в налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2014 год лежит полностью на обществе.

В связи со сказанным суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными доводы общества об ошибках, которые содержат спорные доначисления.

Также суд правильно отклонил довод общества о неправомерном использовании в качестве доказательств документов, полученных инспекций от УЭБ и ПК УМВД по Калужской области, в связи с тем, что их изъятие было незаконным, поскольку сотрудники органов внутренних дел могут принимать участие в выездных налоговых проверках вместе с налоговыми органами содержится в пункте 1 статьи 36 НК РФ и подпункте 28 пункта 1 статьи 13 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон № 3-ФЗ). 

Порядок взаимодействия налоговых органов и полиции при проведении совместных выездных проверок определен Инструкцией о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок, утвержденной приказом МВД России № 495 и ФНС России                        № ММ-7-2-347 от 30.06.2009 (далее – Инструкция).

Сотрудники ОВД привлекаются только по запросу налоговых органов. Они включаются налоговым органом в состав проверяющей бригады.

Пунктами 5 и 13 Инструкции установлено, что главная особенность совместных проверок состоит в том, что при их проведении сотрудники ОВД вправе пользоваться всеми средствами и методами проведения контрольных и иных мероприятий в рамках своей компетенции, которые предоставлены им Законом № 3-ФЗ и Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

На основании пункта 1 статьи  36 НК РФ  по запросу инспекции  от 07.09.2015               № 01-45-02/2151дсп сотрудник  УЭБ и ПК УМВД по Калужской области                   ФИО23 включен в  состав проверяющей группы по проведению выездной налоговой проверки общества. Решение на проведении выездной проверки от 22.09.2015 № 7.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией в рамках проведения совместной выездной проверки сделаны запросы в УЭБ и ПК по Калужской области об имеющихся информации и или материалах, касающихся финансово-хозяйственной деятельности общества и  ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и                             ООО «Чернышено-Форест» (от 31.03.2016 № 01-45-02/01774 и от 31.03.2016                               № 01-45-01/01775), в ответ на которые получены копии первичных документов, касающихся деятельности общества, ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК» и ООО «Чернышено-Фанера» ООО «Чернышено-Форест» в 2014 году.

Все действия по запросу и представлению изъятой документации совершены в соответствии с нормами действующего законодательства.

У инспекции отсутствовали какие-либо сведения о признании действий сотрудников УЭБ и ПК России по Калужской области по изъятию документов незаконными. Такие сведения обществом в материалы дела также не представлены.

При этом изъятие спорных документов происходило в рамках оперативно-розыскной деятельности, а не в рамках выездной налоговой проверки.

Причем, как справедливо учтено судом первой инстанции, в ходе судебного разбирательства общество помимо доводов о незаконном использовании изъятой документации, приводило доводы о неисследовании инспекцией в ходе проверки при расчете показателей внереализационных расходов документов, которые были изъяты сотрудниками УЭБ и ПК России, что свидетельствует о противоречивости доводов общества.

При установлении во время выездной налоговой проверки нарушений законодательства о налогах и сборах проверяющие обязаны принять необходимые меры по сбору доказательств в порядке, установленном НК РФ, Законом о налоговых органах Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. К материалам налоговой проверки могут быть приобщены документы, информация, а также иные материалы, представленные органами внутренних дел, которые оцениваются в совокупности с иными доказательствами по делу.

При этом законодательство не ограничивает права налоговых органов на использование в ходе проверок письменных доказательств, добытых в результате оперативно-розыскных мероприятий и находящихся в материалах уголовного дела.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что исследование изъятых документов инспекцией в ходе проверки является законным и обоснованным, а решение инспекции соответствует требованиям действующего законодательства.  

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права, поскольку признание лиц взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным статьями 20 и 105.1 НК РФ, возможно лишь в случае установления нерыночного ценообразования между такими лицами либо при наличии контролируемых сделок является несостоятельным, поскольку основан на неверном толковании норм налогового законодательства. 

При этом обществом не учтено, что лица могут быть признаны взаимозависимыми судом, только если присутствует совокупность фактов, свидетельствующих о наличии между ними отношений и фактов, свидетельствующих о влиянии этих отношений на результаты сделки. Такие обстоятельства в полной мере установлены при рассмотрении настоящего дела.

Довод общества о том, что судом первой инстанции положения постановления                № 53 истолкованы не в соответствии с их смыслом, ввиду чего налоговые обязательства были вменены только обществу, подлежит отклонению, так как выгодоприобретателем по реализации условий «схемы дробления бизнеса» являлось именно общество, а не спорные организации.

В отношении мнения общества о том, что судом первой инстанции в результате рассмотрения настоящего дела допущено возникновение двойного налогообложения, так как обязанность по исчислению налогов с одних и тех же сделок была вменена обществу без возврата ранее уплаченных налогов по этим же сделкам, произведенным спорными организациями, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Выездная налоговая проверка проводилась в отношении общества. 

У инспекции не имеется правовых оснований корректировать налоговые обязательства одних налогоплательщиков по результатам налоговых проверок иных лиц. Ввиду того, что ООО «ЧЛПК» и ООО «ЧФК» являются действующими юридическими лицами и на сегодняшний день не исключены из ЕГЮЛ, то они вправе самостоятельно скорректировать суммы исчисленных налогов, в том числе и ранее исчисленных, путем подачи уточненных налоговых деклараций.

Между тем суд вправе лишь проверить правомерность вменяемых налоговым органом налогоплательщику нарушений действующего законодательства, а также суммы доначисленных налогов, пеней и штрафных санкций. Полномочий по произведению самостоятельных расчетов, доначисления и возвратов налогов у суда не имеется.

Следовательно, указанное мнение общества является несостоятельным, поскольку спорные организации сами не воспользовались своим правом по корректировке своих налоговых обязательств путем представления соответствующих налоговых деклараций в налоговый орган, а суд не наделен полномочием по самостоятельной корректировке суммы исчисленных налогов иных лиц.

Указание общества на несостоятельность вывода суда первой инстанции о том, что процесс производства фанеры ООО «ЧЛПК», ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест» является непрерывным, подлежит отклонению ввиду того, что оно противоречит мотивировочной части решения суда, поскольку такого вывода в ней не содержится.

Относительно довода апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка экспертному заключению НПО «ЦНИИФ», которое подтверждает необходимость привлечения сторонних организаций для производства фанеры, а также предусматривает, что особенности производственного процесса изготовления фанеры позволяют вести только централизованный учет сырья на единой бирже, как и готовой фанеры на складе готовой продукции, апелляционный суд отмечает, что отсутствие в решении суда упоминания о том или ином доказательстве не свидетельствует об отсутствии надлежащей оценки этих доказательств судом.

Более того суд апелляционной инстанции обращает внимание общества на то, что претензии инспекции не сводились лишь к оценке обоснованности привлечения сторонних организаций для оказания услуг по производству фанеры. Во время налоговой проверки инспекция установила скрытую реализацию продукции, которая принадлежала обществу, через привлеченные спорные организации. 

При этом установлено, что характер взаимоотношений общества с этими организациями свидетельствует о том, что они не имеют какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, а имеют своей целью лишь создание видимости самостоятельной деятельности созданных организаций и являются частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств общества.

Экспертное заключение НПО «ЦНИИФ» не может являться доказательством, подтверждающим состоятельность взаимоотношений общества с ООО «ЧЛПК»,                    ООО «ЧФК», ООО «Чернышено-Фанера» и ООО «Чернышено-Форест», поскольку материалами дела подтверждается, что указанные лица не обладали самостоятельностью при ведении предпринимательской деятельности, были полностью подконтрольны обществу и фактически являлись лишь его сменами.

Относительно вывода указанного экспертного заключения о возможности ведения только централизованного учета сырья на единой бирже сырья, как и готовой фанеры на едином складе готовой продукции, апелляционная коллегия отмечает, что такой вывод является неоспоримым лишь при рассмотрении и оценки деятельности одной организации. Между тем в случае функционирования нескольких «самостоятельных» и «независимых» в своей деятельности юридических лиц, учет сырья и произведенной продукции должен вестись каждой организацией самостоятельно. 

При таких обстоятельствах названной довод апелляционной жалобы подлежит отклонению. 

Мнение общества об ошибочности вывода суда первой инстанции о том,                                  что штат сотрудников вновь созданных организаций формировался путем                                 формального перевода большей части работников общества без изменения рабочего места, должности и должностных обязанностей работников, условий труда и заработной платы, а также о том,  что испытательный срок ни одному из работников после перевода в другую организацию не назначался, является несостоятельным ввиду того, что оно противоречит мотивировочной части решения суда, поскольку такого вывода в ней не содержится.

Довод общества о том, что суд первой инстанции приводит в качестве доказательств объяснения ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которые содержат явные противоречия, не может быть принят во внимание апелляционного суда, поскольку объяснения указанных лиц получили надлежащую оценку суда первой инстанции в совокупности с имеющимися в материалах дела доказательствами.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции                                       превысил свои полномочия, установленные АПК РФ и предметом спора,                                    возложив на общество не предусмотренное законодательством обязательство по представлению аудиторского заключения за 2014 год, нельзя признать обоснованным в силу следующего.

Как установлено ранее, общество в адрес инспекции не представило                           аудиторского заключения за 2014 год, хотя такая обязанность возложена                                               на него в силу статьи 23 НК РФ. Общество ошибочно полагает, что                                                   таким  образом на него возложены дополнительные обязанности, так как                               штрафных  санкций по факту непредставления заключения инспекцией не применялись. 

Вместе с тем для целей рассмотрения настоящего дела существенным является не вопрос фактического представления заключения в адрес инспекции, а вопрос действительности проведения обязательного ежегодного аудита, обязанность по проведению которого возложена на общество Законом № 307-ФЗ.

Ссылка общества на то, что в настоящем деле суд не должен был применять положения пункта 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, не может быть принята во внимание, так как указанные выводы Верховного Суда Российской Федерации имеют прямое отношение к настоящему спору, так как рассматриваю аналогичные обстоятельства получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды путем привлечения взаимозависимых организаций.  

Иные доводы подателя жалобы не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения судом норм процессуального права,                                 являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным                                  основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Статьей 102 АПК РФ предусмотрено, что основания и порядок уплаты государственной пошлины, а также порядок предоставления отсрочки или рассрочки  уплаты государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ                                                        при подаче заявлений о признании ненормативного правового акта                          недействительным государственная пошлина уплачивается в размере 3000 рублей.

Согласно подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче                          апелляционной жалобы на решения арбитражного суда государственная                                      пошлина уплачивается в следующих размерах – 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ предусмотрено, что уплаченная государственная пошлина подлежит возврату в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Как усматривается из материалов дела, при подаче своей апелляционной жалобы                                                по настоящему делу общество по чеку-ордеру ОПЕРУ Центрально-Черноземный Банк              № 9013 филиал № 158 от 09.01.2019 уплатило государственную пошлину в размере                3000 рублей.

Таким образом, исходя из вышеизложенного и в соответствии со                                              статьей 104 АПК РФ, статьей 333.40 НК РФ государственная пошлина в размере                         1500 рублей подлежит возврату обществу из федерального бюджета, о чем надлежит выдать справку.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Калужской области от 10.12.2018 по делу № А23-484/2017    оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Возвратить  открытого акционерного общества «Чернышенский лесокомбинат» (Калужская область, Думиничский район, с. Чернышено, ОГРН 

<

***>,                       ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 1500 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, излишне уплаченной по чеку-ордеру ОПЕРУ Центрально-Черноземный Банк № 9013 филиал № 158 от 09.01.2019.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.Н. Тимашкова

Д.В. Большаков

В.Н. Стаханова