ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

28.06.2023                                                                                 Дело № А40-256409/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 28.06.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

финансовый управляющий – лично, паспорт РФ,

ФИО1 – лично, паспорт РФ, 

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 28.11.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего должника

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023

по заявлению финансового управляющего должника к ФИО1 о признании сделок должника недействительными и применении последствии? недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022 признаны недействительными сделками соглашение от 20.10.2021 о расторжении договора поручительства к соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018, соглашение от 20.10.2021 о расторжении договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 17.10.2018, соглашение от 27.10.2021 о расторжении договора поручительства к соглашению о кредитовании счета от 07.10.2016 № 4394-кс, соглашение от 27.10.2021 о расторжении договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 16.07.2020, заключенные между должником и ФИО1

            Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения спорных сделок.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022 отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано.

            Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебный акт суда апелляционной инстанций отменить и оставить в силе судебный акт суда первой инстанции.

           В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщен отзыв ФИО1 на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции финансовый управляющий должника поддержал кассационную жалобу по указанным в ней доводам, ФИО1 и его представитель возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

            Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

            Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

            В пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

            При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

            На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

            В пункте 9 Постановления № 63 разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

            Исходя из смысла указанной статьи, для признания сделки недействительной необходимы следующие обстоятельства:

            сделка совершена в течение года до принятия заявления о признании банкротом;

            неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

            Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 5 и 7 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

            сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

            в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

            другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

            Наличие указанных презумпций дает возможность признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

            Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

            В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

            В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

            При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

            В соответствии с пунктом 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника в случае его удовлетворения суд выносит определение о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки.

            Согласно положениям пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

            Одним из способов защиты гражданских прав, указанным в абзаце третьем статьи 12 ГК РФ, является восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

            В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

            Как следует из материалов дела, суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что спорные сделки совершены 20-27 октября 2021 года, то есть за два месяца до даты принятия заявления о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) и фактически за один месяц до обращения должника в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о собственной несостоятельности (банкротстве) (26.11.2021).

            При этом в результате совершения спорных сделок должник без какого-либо равноценного встречного исполнения со стороны ФИО1, фактически безвозмездно лишился имущественных прав по договорам залога и поручительства, обеспечивавшим исполнение денежных обязательств ООО «Демьяновские мануфактуры» перед должником.

            На основании изложенного спорные сделки суд первой инстанции признал недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом указал, что наличие иных обстоятельств (в частности, недобросовестности ФИО1) не требуется применительно к разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 9 Постановления № 63.

            Суд апелляционной инстанции, не согласившись с такими выводами суда первой инстанции, указал следующее.

            Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 20.10.2021 между должником и ФИО5 заключен договор уступки права требования, согласно которому цедент (должник) уступает, а цессионарий принимает права требования по соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018 с учетом дополнительных соглашений, заключенного между цедентом и ООО «Демьяновские мануфактуры». Требования уступлены в размере 11 075 866,71 руб. основного долга, процентов, начисленных с 17.07.2020 по дату погашения долга.

            Определением Арбитражного суда Кировской области от 21.01.2022 по делу № А28-8284/2018 произведена процессуальная замена должника на ФИО5

            27.10.2021 между должником и ООО «Финкук» был заключен нотариально удостоверенный договор уступки права требования (цессии), согласно пунктам 1.1-1.2. которого к цессионарию перешли права требования задолженности ООО «Демьяновские мануфактуры» перед должником в общем размере 35 220 274,58 руб. по соглашению о кредитовании счета от 07.10.2016 № 4394-кс с учетом дополнительного соглашения  от 16.07.2020 № 5, установленные определением Арбитражного суда Кировской области от 13.08.2020 по делу № А28-8284/2018.

            27.10.2021 обеспечивавшееся договором последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 16.07.2020 и договором поручительства от 16.07.2020 к соглашению о кредитовании счета от 07.10.2016 № 4394-кс право требования по соглашению о кредитовании счета № 4394-кс было уступлено должником цессионарию.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции указал, что вне зависимости от заключения соглашения о расторжении договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) и соглашения о расторжении договора поручительства к соглашению о кредитовании счета от 07.10.2016 № 4394-кс должник утратил право требования по договору последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 16.07.2020 и договору поручительства от 16.07.2020 к соглашению о кредитовании счета № 4394-кс от 07.10.2016, в связи с переходом самого права требования по основному обязательству к цессионарию на основании договора уступки требований.

            По мнению суда апелляционной инстанции, сами по себе заключенные между должником и ответчиком соглашения о расторжении договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) и соглашения о расторжении от 27.10.2021 договора поручительства от 16.07.2020 к соглашению о кредитовании счета № 4394-кс, вопреки доводам управляющего, не могли привести к уменьшению имущества должника, поскольку являются обеспечительными сделками по основному обязательству, которое было уступлено должником цессионарию.

            Суд апелляционной инстанции из материалов дела усмотрел, что утрата должником имущественных прав по договорам залога и поручительства произошла не в связи с заключением вышеуказанных соглашений, а в связи с передачей прав по договору цессии.

            Так, 20.10.2021 между должником и ФИО5 был заключен нотариально удостоверенный договор уступки права требования (цессии), согласно которому к ФИО5 перешло право требования к должнику по соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018 в размере 11 075 866,71 руб. основного долга.

            Также в день подписания договора уступки между должником и ФИО5 было подписано нотариально удостоверенное дополнительное соглашение к договору уступки от 20.10.2021, согласно условиям которого вместе с уступаемыми правами к цессионарию переходят права требования в рамках всех имеющихся обеспечений по обязательствам должника, за исключением договора поручительства ФИО1 (в редакции всех дополнительных соглашении) к соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018 и договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 17.10.2018 (в редакции всех дополнительных соглашений) к соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что поручительство ответчика по договору поручительства от 17.10.2018 к соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018 прекратилось 20.10.2021, в связи с прямым указанием в дополнительном соглашении к договору уступки, что оно не перешло к новому владельцу права требования.

            27.10.2021 между должником и ООО «Финкук» был заключен нотариально удостоверенный договор уступки права требования (цессии) от  27.10.2021, согласно условиям которого к ООО «Финкук» перешли права требования задолженности ООО «Демьяновские мануфактуры» перед должником в общем размере 35 220 274,58 руб. по соглашению о кредитовании счета № 4394-кс от 07.10.2016 с учетом дополнительного соглашения № 5 от 16.07.2020, установленные определением Арбитражного суда Кировской области от 13.08.2020 по делу № А28-8284/2018.

            Как указано судом апелляционной инстанции, в день подписания договора уступки между должником и ООО «Финкук» было подписано нотариально удостоверенное дополнительное соглашение, согласно пункту 1.1 которого вместе с уступаемыми правами к цессионарию переходят права требования в рамках всех имеющихся обеспечений по обязательствам должника, за исключением договора поручительства ФИО1 от 16.07.2020 к соглашению о кредитовании счета от 07.10.2016 № 4394-кс (в редакции всех дополнительных соглашений) и договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 16.07.2020 (в редакции всех дополнительных соглашений) к соглашению о кредитовании счета от 07.10.2016 № 4394-кс.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции констатировал, что поручительство ответчика по договору поручительства от 16.07.2020 к соглашению о кредитовании счета № 4394-кс прекратилось 27.10.2021, в связи с прямым указанием в дополнительном соглашении к договору уступки, что оно не перешло к новому владельцу права требования.

            Также в силу того, что поручительство ответчика, как и залог, не могли существовать самостоятельно, в отсутствие у должника основного обязательства, которое он передал ФИО5 и ООО «Финкук» без поручительств и залогов ответчика, должником и ответчиком были подписаны спорные соглашения.

            Вопреки позиции суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что соглашение о расторжении не предполагает встречного исполнения, учитывая обстоятельства конкретного обособленного спора, встречное исполнение было получено в рамках заключенных договоров цессии, на основании которых право должника на обеспечивающие сделки фактически прекращено, так как права требования по основным договорам переданы без обеспечивающих сделок.

            При этом согласно пояснениям ответчика, новыми кредиторами были заключены обеспечивающие сделки по переданным правам, в связи с чем отсутствие встречного исполнения не могло являться основанием для признания оспариваемых соглашений недействительными сделками.

            Судом апелляционной инстанции указано, что для целей признания сделок недействительными финансовому управляющему должника надлежало доказать, что таковые совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем ответчик знал или должен был знать, и причинили такой вред в связи с возникновением у должника после их совершения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, что в конечном итоге привело к возбуждению в отношении него дела о банкротстве.

            Вместе с тем соответствующих доказательств судом апелляционной инстанции в материалах дела не усмотрено.

            Так, вопреки выводам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что из материалов дела не усматривается совершение спорных сделок с неравноценным встречным предоставлением в пользу должника.

            Как и отсутствовали доказательства того, что сведения о наличии у должника, являющегося физическим лицом, на момент совершения сделок задолженности перед кредиторами были размещены в официальных источниках, информацию из которых ответчик, также являющийся физическим лицом, был обязан отслеживать.

            Суд первой инстанции сослался на решение Бабушкинского районного суда города Москвы от 16.07.2020, по которому исполнительный лист был выдан спустя почти год, а именно  09.06.2021, а также на наличие сведений о наличии административного штрафа на сумму 20 000 руб.

            Также суд апелляционной инстанции указал, что само по себе размещение на официальных сайтах судов судебных актов, которыми с должника взыскана задолженность перед кредиторами, а тем более сведений о рассмотрении судами исковых заявлений о взыскании контрагентами задолженности с должника не свидетельствует о том, что ответчик был обязан знать о наличии таких судебных актов, так как обязанность отслеживать информацию, опубликованную в соответствующих источниках, у него отсутствовала.

            Доказательств, свидетельствующих о наличии между ответчиками договоренности о совершении противоправных действий с целью причинения вреда кредиторам должника, суд апелляционной инстанции в материалах дела не усмотрел.

            При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

            Между тем суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции исходя из следующего.

            Как верно установлено судом первой инстанции, оспариваемые сделки (соглашения о расторжении от 27.10.2021) существенно понизили ликвидность прав требования  к предприятию-банкроту, поскольку в результате совершения спорных сделок должник безвозмездно утратил имущественные права по договорам залога и поручительства, обеспечивавшим исполнение обязательств ООО «Демьяновские мануфактуры» перед должником.

            Судом первой инстанции верно указано, что наличие личного поручительства ФИО1 и залога нежилого помещения общей площадью 551 кв.м, кадастровый номер: 77:02:0008005:1051, находящегося по адресу: 

<

...> кадастровой стоимостью 35 906 140,91 руб., рыночной стоимостью: 64 394 000 руб. (согласно отчета об оценке № 167/ОСП-22 от 30.05.2022), позволит с высокой долей вероятности взыскать все 35 220 274,58 руб. основного долга в конкурсную массу должника.

            Таким образом суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что спорными сделками причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а применение последствий недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до совершения сделок, позволит восстановить нарушенные права кредиторов в полной мере.

            Целью совершения должником спорных сделок, направленных на безвозмездную утрату имущественных прав по договорам залога и поручительства, является причинение вреда имущественным правам его кредиторов, что влечет к признанию таких действий недействительными сделками.

            Из доводов кассационной жалобы следуют аналогичные выводы, с которыми соглашается суд округа.

            Так, кассатор верно указывает на то, что ФИО1 в целях освобождения оборудования ООО «Демьяновские мануфактуры» от залога и ряда третьих лиц от поручительства предоставил встречное исполнение в виде личного поручительства и более ликвидного залога (объекта недвижимости в г. Москве).

            При этом заинтересованность ФИО1 в предоставлении такого встречного исполнения, как указывает кассатор, была основана на том, что он являлся одним из контролирующих ООО «Демьяновские мануфактуры» лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в Арбитражном суда Кировской области по делу № А28-8284/2018 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Демьяновские мануфактуры».

            Кассатор также обоснованно обращает внимание на то, что в рамках настоящего обособленного спора произошло существенное ухудшение условий прекращения акцессорных обязательств по сравнению с аналогичными сделками от 17.10.2018, а именно: взамен поручительства бенефициара ООО «Демьяновские мануфактуры» ФИО1 и залога объекта недвижимости в г. Москве (вместо имевшихся ранее залогов и поручительств) должник не получил никакой замены обеспечения по долгам ООО «Демьяновские мануфактуры».

            В связи с чем кассатор пришел к верному выводу о неравноценности встречного исполнения со стороны ФИО1

            Ко всему прочему кассатором верно указано на то, что оспариваемые сделки не являются самостоятельными, а вытекают из иных, поскольку их заключение направлено на прекращение акцессорных обязательств по сделкам, являющимися по отношению к ним основными.

            Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2022 признаны недействительными и применены последствия их недействительности следующих сделок:

             договор денежного займа № 005/21 от 26.10.2021 на сумму 31 700 000 руб., заключенный между ООО «Товары для детей 21» и должником;

            договор денежного займа № 26/1-2021 от 26.10.2021 на сумму 31 700 000 руб., заключенный между должником и ООО «Финкук».

            Указанным судебным актом, в том числе, было установлено, что должником, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов совершена цепочка взаимосвязанных сделок, выгоду от которых извлек единственный участник ООО «Товары для детей 21» ФИО1, а заинтересованность ФИО1 выражалась в освобождении от обязательств за ООО «Демьяновские мануфактуры», обеспеченных его личным имуществом.

            Кассатор также сослался на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022, которым признан недействительной сделкой договор уступки права (требований) от 20.10.2021 (бланк 77АГ 8098475), заключенный между должником и ФИО5, и применены последствия его недействительности.

            В указанном судебном акте было установлено, что поскольку условиями первоначального договора уступки права (требований), согласно которому к ФИО5 перешло право требования к ООО «Демьяновские мануфактуры» по соглашению о прекращении обязательства по договорам займа новацией от 17.10.2018, не было предусмотрено прекращение акцессорных обязательств, в последующем ФИО1 и должник не были уполномочены подписывать соглашение 1 и 2, поскольку в соответствии с ранее заключенным договором уступки прав (требований), все права цедента (должника) перешли к цессионарию (ФИО5).

            В связи с чем кассатор обоснованно указывает, что вышепоименованными судебными актами установлено, что акцессорные обязательства, вместе с основным обязательством, перешли к ФИО5, ввиду чего выводы суда апелляционной инстанции о прекращении акцессорных обязательств в связи с уступкой права требования не соответствуют фактически обстоятельствам дела. 

            В  связи с изложенным спорные сделки подлежали признанию недействительными как совершенные с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

            По мнению суда округа, при заключении оспариваемых соглашений стороны не могли не знать о том, что расторжение договора поручительства, обеспечивающего обязательства по кредитным договорам, причинит явный ущерб кредитору, результатом совершения данных сделок стало снижение объема обеспечения по основному обязательству.

            При таких обстоятельствах суд округа полагает, что судом первой инстанции в полном объеме установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, правильно применены нормы материального и процессуального права.

            Принимая во внимание, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем представленным доказательствам, доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, по результатам которой суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительными оспариваемых сделок, у суда апелляционной инстанции не было оснований для отмены определения суда первой инстанции, соответствующего нормам материального и процессуального права. 

            Таким образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судом апелляционной инстанции не были установлены обстоятельства, опровергающие выводы Арбитражного суда города Москвы, в связи с чем основания для отмены определения суда первой инстанции отсутствовали.

            Пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

            При таких обстоятельствах  постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании частей 1 и 3 статьи 288 АПК РФ, а определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022 – оставлению  в силе.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 по делу № А40-256409/2021 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022 по делу № А40-256409/2021оставить в силе.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                            Н.Н. Тарасов