ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

21.10.2019

                   Дело № А41-49403/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 14.10.2019 

Полный текст постановления изготовлен 21.10.2019 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Зверевой Е.А.

судей Михайловой Л.В., Голобородько В.Я. 

при участии в заседании:

от ФИО1 –лично, по паспорту (до перерыва) и его представитель ФИО2- дов. от 18.07 2018 на 3 года р350/995-н/77-2018-2-1959,ранее участвовал в судебном заседании

от  Келонтозо  Холдинг ЛТД-  ФИО3-дов. от 11.12.2018 на 1 го р№ 31/126-н/77-2019-3-64,адвокат

от Темпарза  Менеджмент ЛТД-  ФИО4- дов. от 12.12.2018 на 1 год р № 31/126-н/77-2018-21--77

от  ФНС России и УФНС России по Тульской области –ФИО5-дов. от 05.03.2019 № ММВ-24-18/66 на 1 год, диплом представлен, ,ФИО6-дов. от 16.09.2019 №01-42/115 сроком до 30.08.2020,диплом представлен(до перерыва)

от к/у ООО «Ресурсинвест- ФИО7-дов. от 18.07.2019 сроком до 09.02.2020,адвокат (до перерыва).,ФИО8-дов. от 18.07.2019 сроком до 09.02.2020, ранее участвовала в судебном заседании

рассмотрев 07-14.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Московской области от 05.06.2019

на постановление от 31.07.2019

Десятого  арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего должника ООО «Ресурсинвест» ФИО9 к ФИО1 об оспаривании сделок должника по делу № А41-49403/17 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ресурсинвест», заинтересованные лица: Компания ФИО12 Инвестментс Лтд, ООО «Роллер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2018 по делу № А41-49403/17 ООО «Ресурсинвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

20.08.2018 в арбитражный апелляционный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО9 о признании недействительными договора поручительства № 1 от 30 июня 2017 года, заключенного между должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделки, а также договора отчуждения исключительного права на изобретение по патенту (RU) № 2294056 от 29 июня 2017 года, заключенного между Компанией ФИО12 Инвестментс Лтд (№ С 46203) и ФИО1, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.06.2019 оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 05.06.2019, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Так, заявитель кассационной жалобы полагает, что в данном случае судами первой и апелляционной инстанции не дана оценка доводам ФИО1 о злоупотреблении правом со стороны конкурсного управляющего. ФИО12 Инвестмментс Лтд и ООО «Роллер». По мнению заявителя, суды первой и апелляционной инстанции пришли к неверному выводу о наличии совокупности признаков, позволяющих признать договор поручительства № 1 от 30.06.2017 г., заключенный между ФИО1 и ООО «Ресурсинвест», недействительным (касательно следующего: заключение договора поручительства повлекло недостаточность имущества, ФИО1 не мог не знать об отсутствии у должника экономической целесообразности). Заявитель указал, что договор отчуждения исключительного права на изобретение от 29.08.2017 г. не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве ООО «Ресурсинвест», поскольку должник не является стороной по договору. 

Кроме того, заявитель считает, что вывод суда первой и апелляционной инстанции о недействительности договора об отчуждении исключительного права на изобретение от 29.08.2017 г. и договора поручительства № 1 от 30.06.2017 г. по основаниям ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса РФ не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

В заседании суда кассационной инстанции представитель Келонтозо  Холдинг ЛТД возражал против кассационной жалобы.

В заседании суда кассационной инстанции представитель Темпарза  Менеджмент ЛТД возражал против кассационной жалобы.

Представитель ФНС России и УФНС России по Тульской области возражал против удовлетворения кассационной жалобы, представленный в электронном виде отзыв на кассационную жалобу не учитывается судом, поскольку подан с нарушением ст. 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Однако, поскольку указанные документы были представлены в электронном виде, то в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» указанные документы не подлежат фактическому возврату.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Ресурсинвест» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам изложенным в отзыве, который приобщен к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что 29.06.2017 года между ФИО1 (продавец) и ФИО12 Инвестментс ЛТД (покупатель) заключен договор отчуждения исключительного права на изобретение по патенту (RU) № 2294056, стоимость которого составляет 7 000 000 000 руб., со следующим порядком оплаты (пункт 3.3 договора): 1 000 000 000 руб. подлежит перечислению ФИО12 Инвестментс Лтд на расчетный счет ФИО1 в течение 3 рабочих дней с даты поступления в Федеральную службу по интеллектуальной собственности заявления о государственной регистрации распоряжения исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности; оставшаяся сумма в размере 6 000 000 000 руб. оплачивается в течение трех рабочих дней с даты государственной регистрации перехода прав на исключительное право.

Государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права была осуществлена 31 июля 2017 года (№ гос. регистрации РД0228545 от 31 июля 2017 года).

В соответствии с условиями основного договора ФИО12 Инвестментс Лтд должно было перечислить денежные средства продавцу в полном объеме до 04.08.2017 года, однако свои обязательства по оплате патента не исполнило.

Согласно пункту 4.2 основного договора поручителями по нему выступают: ООО «Ресурсинвест» (ИНН 

<

***>) и ООО «Роллер» (ИНН 

<

***>). 30.06.2017 года между ООО «Ресурсинвест» (поручитель) и ФИО1 (кредитор) заключен договор поручительства № 1, в соответствии с которым поручитель обязуется отвечать солидарно перед кредитором за исполнение ФИО12 Инвестментс Лтд его обязательств по договору отчуждения исключительного права на изобретение по патенту от 29.06.2017.

Поручители ООО «Ресурсинвест» и ООО «Роллер» обязательства по договорам поручительства не исполнили.

В связи с изложенным, 14 августа 2017 года ФИО1 обратился в Первое Арбитражное Учреждение при АНО по урегулированию предпринимательских споров «Независимый Арбитр» с исковым заявлением о взыскании задолженности солидарно с покупателя и поручителей.

Решением Первого Арбитражного Учреждения при АНО по урегулированию предпринимательских споров «Независимый Арбитр» от 28.08.2017 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, солидарно с ответчиков взысканы 7 012 062 191,78 руб.

На основании определения Озерского городского суда Московской области от 17.11.2017 ФИО1 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда в отношении ФИО12 Инвестментс Лтд, ООО «Ресурсинвест» и ООО «Роллер».

Полагая, что принятие ООО «Ресурсинвест» на себя обязательств третьего лица направлено на уменьшение имущества должника и причинение вреда имущественным правам кредиторам, а также совершение оспариваемых сделок при злоупотреблении правом, в преддверии банкротства общества, при наличии непогашенной кредиторской задолженности, конкурсный управляющий должника ФИО10 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что предмет договора купли-продажи от 29.06.2017 - патент № 2294056 на изобретение - решением Роспатента от 27.02.2019 признан недействительным полностью.

Суды, удовлетворяя заявление управляющего, исходили из того, что заявление о признании ООО «Ресурсинвест» банкротом принято судом к производству 02.08.2017. Оспариваемый договор поручительства был заключен сторонами 30.06.2017, то есть в пределах трехгодичного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и годичного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

          С учетом установленных обстоятельств суды пришли к выводу, что обязательства перед ФИО1, принятые должником в результате заключения спорного договора поручительства, повлекли за собой недостаточность имущества ООО «Ресурсинвест».

Кроме того, судами установлено, что в результате заключения договора поручительства № 1 от 30.06.2017 ООО «Ресурсинвест» приняло на себя обязательства, которые составляют более чем 20% балансовой стоимости его активов на последнюю отчетную дату перед совершением сделки, и стало отвечать признаку неплатежеспособности.

Также судами установлено, что оспариваемый договор поручительства № 1 был заключен между ФИО1 и поручителем ООО «Ресурсинвест» 30 июня 2017 года в обеспечение исполнения обязательств Компании ФИО12 Инвестментс Лтд перед ФИО1 по договору отчуждения исключительного права на изобретение от 29 июня 2017 года.

В данном случае предоставление поручительства по обязательствам третьего лица не повлекло за собой получение должником имущественной выгоды, а напротив, являлось экономически невыгодным и привело к увеличению обязательств последнего.

Сама по себе правовая природа договора поручительства не должна предполагать извлечение поручителем прибыли, договор поручительства является обеспечением исполнения основным должником своих обязательств, то есть фактически поручительство - это обычный способ обеспечения обязательств по договорам.

При этом, 23 июня 2017 года в Арбитражный суд Московской области обратился ФИО11 с заявлением о признании ООО «Ресурсинвест» несостоятельным (банкротом), которое определением Арбитражного суда Московской области от 30 июня 2017 года было оставлено без движения.

Информация о поступлении в суд заявления о признании ООО «Ресурсинвест» банкротом отражена в картотеке арбитражных дел 27 июня 2017 года.

При этом судами учтено, что ответчику - ФИО1, - перед заключением оспариваемых сделок были представлены документы, подтверждающие финансовое состояние обоих поручителей и основного должника, что подтверждается протоколом № 1, который является результатом переговоров о намерениях и организации предстоящих взаимоотношений от 27 апреля 2017 года.

Таким образом, действуя с должной степенью осмотрительности, ФИО1 не мог не знать об отсутствии у ООО «Ресурсинвест» активов, сопоставимых с суммой сделки, и о том, что в результате совершения сделки должник будет отвечать признаку неплатежеспособности, а также, учитывая наличие в картотеке арбитражных дел информации о поступлении заявления о признании поручителя банкротоми, о возможной недостаточности имущества у ООО «Ресурсинвест» на 30 июня 2017 года.

На основании вышеизложенного суды пришли к выводу, что действуя разумно и с должной осмотрительностью, ФИО1 должен был установить указанные обстоятельства при проверке имущественного положения и юридического статуса основного должника и поручителей, начиная с момента переговоров и до заключения договора поручительства № 1 от 30 июня 2017 года.

В результате заключения оспариваемого договора поручительства имущественные требования к ООО «Ресурсинвест» увеличились на сумму неисполненных Компанией ФИО12 Инвестментс Лтд денежных обязательств, что превышает, как установили суды балансовую стоимость активов должника в 22 раза.

Таким образом, в момент заключения договора поручительства уже имелась общедоступная информация о возможном банкротстве должника, позволяющая оценивать платежеспособность должника.

Следовательно, на момент заключения договора поручительства как кредитор, так и поручитель должны были осознавать, что объем обеспечительных имущественных требований является весьма значительным, а факт возбуждения в отношении ООО «Ресурсинвест» производства по делу о банкротстве, при предоставлении поручительства по обязательствам третьего лица, заведомо являлся основанием предполагать злоупотребление правом при заключении договора.

Таким образом, заключение договора поручительства, формально соответствующего требованиям действующего законодательства, а фактически влекущее за собой недостаточность имущества у должника, свидетельствует о причинении имущественного вреда кредиторам должника в виде почти полной утраты ими возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Целью, которую преследовали стороны при заключении договора поручительства, не могло быть ни извлечение прибыли ООО «Ресурсинвест» (в связи с убыточностью сделки), ни гарантия удовлетворения требований кредитора в случае неплатежеспособности основного должника (в связи с недостаточностью активов для реального исполнения по сделке, которая не могла быть исполнена в ходе обычной хозяйственной деятельности, как основного должника, так и самого поручителя).

Следовательно, стороны договора поручительства не преследовали никакой иной цели, кроме как намерения причинить вред имущественным правам добросовестных кредиторов поручителя, которые в результате необоснованного увеличения кредиторской задолженности почти в полной степени лишались бы того, на что могли рассчитывать при должном распределении конкурсной массы.

Кроме того, для поручителя (должника) отсутствовала экономическая целесообразность заключения сделки поручительства, договор поручительства не предполагает какого-либо встречного предоставления.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктами 1 и 3 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 7 постановления Пленума № 63 и в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которых: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суды в рассматриваемом случае, установив, что оспариваемая сделка совершена за два месяца до принятия заявления о признании должника банкротом, в период явной неплатежеспособности должника и наличия иных просроченных денежных обязательств перед кредиторами, в результате которых добросовестным кредиторам был причинен имущественный вред, пришли к правильному выводу о признании недействительным договора поручительства № 1 от 30.06.2017 г., заключенного между ФИО1 и ООО «Ресурсинвест» применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Суд кассационной инстанции также соглашается с выводами судов относительно признания недействительным договора отчуждения исключительного права на изобретение от 29.06.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО12 Инвестментс Лтд.

Как усматривается из содержания обжалуемых судебных актов,при обычных обстоятельствах стоимость патента, являющегося предметом договора об отчуждении исключительных прав, в 179 487 раз либо в 125 000 раз ниже, чем стоимость отчуждения по договору отчуждения исключительного права на изобретение по патенту (RU) № 2294056 от 29 июня 2017 года.

В материалы дела представлен отчет № А29055/18 от 02.10.2018 г. об оценке рыночной стоимости исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, подготовленный ООО «КГ Лаир», согласно которому стоимость отчуждения по договору отчуждения исключительного права на изобретение по патенту (RU) № 2294056 от 29 июня 2017 года составляет 39 000 рублей по состоянию на 02.07.2017 г., а также отчет об оценки рыночной стоимости исключительного права на объект интеллектуальной собственности, подготовленный ИП ФИО13, согласно которому рыночная стоимость патента составила 56 000 рублей по состоянию на 29.06.2017 года.

Таким образом, в данном случае усматривается явная неравноценность встречного исполнения обязательства по сделке.

Доказательства того, что представленные конкурсным управляющим должника данные не соответствуют действительности, в материалы дела не представлены.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса РФ», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из договора поручительства № 1, ООО «Ресурсинвест» поручилось перед ФИО1 за исполнение ФИО12 Инвестментс Лтд договора отчуждения исключительного права на изобретение от 29 июня 2017 года (основной договор).

При этом, как разъяснено в п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017) - при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к выводу что у приобретателя патента отсутствовала целесообразность и экономическая обоснованность приобретения исключительного права на изобретение и была совершена без намерения создать реальные правовые последствия, характерные для договоров купли-продажи, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

- специфический характер изобретения - аппаратура для проверки оборудования самолета, которая может быть использована только в деятельности связанной с летательными объектами;

- виды деятельности покупателя (инвестиционная деятельность, сдача недвижимого имущества в аренду) не предполагают ни прямо, ни косвенно использование патента при осуществлении своей предпринимательской деятельности;

- стоимость предмета договора (7 000 000 000 рублей) многократно превышает его рыночную стоимость;

- заведомая невозможность покупателя исполнить свои финансовые обязательства по оплате патента на изобретение в сроки указанные в договоре купли-продажи (полная оплата изобретения в течение 3 рабочих дней с даты государственной регистрации перехода прав на исключительное право).

Судами установлено, что финансовая отчетность указывают на отсутствие денежных средств или прочих оборотных активов, необходимых для оплаты изобретения в срок, определенный договором и не превышающий два месяца. При этом, размер активов по состоянию на 28 июня 2017 года составляет 9 038 236 ФИО12 Инвестментс Лтд долларов США, или 532 171 335 рублей (курс доллара США по данным ЦБ РФ на 28 июня 2017 года - 58,88 руб. за 1 доллар США), из них оборотные активы всего 96 203 долларов США или 5 664 432 руб., убытки от деятельности составляют 7 977 долларов США РФ или 469 685 руб.

Согласно договору отчуждения исключительного права на изобретение полный порядок оплаты предмета договора осуществляется после государственной регистрации перехода права на изобретения к покупателю, что затрудняет возможность возврата предмета договора в случае его неоплаты покупателем.

При этом доказательств оплаты по договору отчуждения исключительного права на изобретение от 29 июня 2017 года в материалы дела не представлено.

Кроме того, судом установлено, что патент на изобретение (RU) № 2294056, являющийся предметом договора отчуждения исключительного права на изобретение от 29.06.2017, решением Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 27.02.2019 признан недействительным полностью.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии у сторон договора отчуждения исключительного права на изобретение от 29.06.2017 намерения создать последствия, присущие договору купли-продажи, и согласованности действий, направленных на создание искусственной кредиторской задолженности последующим заключением договора поручительства.

Исходя из общих норм законодательства, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Вместе с тем, принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности, добросовестности и справедливости.

Действуя добросовестно и разумно, Компания ФИО12 Инвестментс Лтд, ООО «Ресурсинвест» и ФИО1 при заключении договора поручительства должны были убедиться в возможности поручителя исполнить принятые на себя обязательства, в наличии экономической целесообразности заключения указанного договора.

При заведомой невозможности исполнить договор купли-продажи покупателем и договор поручительства ООО «Ресурсинвест», поведение как должника, так и иных участников оспариваемых сделок при учете имущественных прав и интересов третьих лиц не может быть признано осмотрительным и добросовестным.

Вторым поручителем по обязательствам ФИО12 Инвестментс Лтд является ООО «Роллер», финансовое положение которого также свидетельствует о невозможности исполнения обязательств по договору поручительства.

По данным отчетности должника за 2016 год, сданной в налоговый орган, активы должника на 01.01.2017 года составляют 135 620 000 рублей, выручка за 2016 год - 1 828 000 год, прибыль за 2016 год - 414 000 рублей.

Принятые ООО «Роллер» обязательства по договору поручительства в размере 7 000 000 000 рублей превышают его активы в 51 раз.

Таким образом, обязательства перед ФИО1 в размере 7 000 000 000 руб. не могли быть исполнены за счет совокупных выручки и активов обоих поручителей и основного должника.

Исходя из самой природы сделки-договора поручительства и предмета деятельности субъекта хозяйственного оборота, заключение безвозмездных сделок не соответствует существу предпринимательской деятельности, при отсутствии подтверждения предоставления таким действиям каких-либо иных предпочтений, выгод в условиях предпринимательской, иной экономической деятельности или делового оборота для этого хозяйствующего субъекта.

В процессе обычной хозяйственной деятельности могут совершаться сделки, обусловленные разумными экономическими причинами, необходимые для осуществления хозяйственной деятельности должника ни из условий договора купли-продажи, ни из условий договора поручительства не усматривается какая либо экономическая обоснованность и целесообразность заключения указанного договора поручительства для должника в связи с отсутствием у поручителя и основного должника общих экономических интересов.

Оспариваемый договор поручительства был заключен на заведомо невыгодных для ООО «Ресурсинвест» условиях.

Какие-либо разумные причины для заключения данных договоров отсутствовали, при их заключении не преследовалась цель установления характерных для такого рода сделок прав и обязанностей, а, именно, обеспечение исполнения обязательств.

Заключение указанных договоров не обусловлено какими-либо интересами ООО «Ресурсинвест».

Действуя добросовестно и разумно, поручитель при заключении договора поручительства, должен был убедиться в возможности исполнить принятые на себя обязательства, в наличии экономической целесообразности заключения соответствующих договоров.

В отсутствие разумного обоснования поведение сторон договора поручительства не может быть признано осмотрительным и добросовестным.

Поскольку заключение договора не обусловлено какими-либо интересами должника, то данное поведение участников сделок необходимо квалифицировать как злоупотребление правом, направленные на создание искусственной кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что договор поручительства № 1 от 30.06.2017 и договор об отчуждения исключительного права на изобретение от 29.06.2017 при совершении которых допущено нарушение положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно признаны судом первой инстанции недействительными в силу ничтожности (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Вместе с тем, исследовав материалы дела, принимая во внимание условия сделок, отсутствие доказательств их реального исполнения, суды обоснованно отказали в применении последствий недействительности договора поручительства № 1 от 30.06.2017 и договора об отчуждения исключительного права на изобретение от 29.06.2017.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. 

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции об отклонении довода об отсутствии совокупности условий, позволяющих признать договор поручительства № 1 от 30.06.2017 недействительным, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом согласно информации из kad.arbitr поступило в суд 27 июня 2017 года, принято судом к производству 02 августа 2017 года.

Договор поручительства был заключен 30 июня 2017 года, то есть, уже после поступления в суд заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника предполагается с учетом того факта, что принятые ООО «Ресурсинвест» обязательства по договору поручительства в размере 7 000 000 000 руб. превышают активы должника в 22 раза. При этом в момент совершения сделки у должника имелись в наличии обязательства и перед другими кредиторами.

Данные обстоятельства, включая размер выручки должника за 2016 год в сумме 49 892 000 руб. и убыточная деятельность на дату совершения сделки, свидетельствуют о невозможности исполнения должником обязательств перед кредиторами в полном объеме, в том числе обязательств, как поручителя, перед ФИО1 в размере 7 000 000 000 руб., что подтверждается данными бухгалтерской отчетности, представленной в материалы дела.

Таким образом, обязательства перед ФИО1, принятые должником в результате заключения спорного договора поручительства, повлекли за собой недостаточность имущества ООО «Ресурсинвест».

Таким образом, в результате заключения договора поручительства № 1 от 30.06.2017 ООО «Ресурсинвест» приняло на себя обязательства, которые составляют более чем 20% балансовой стоимости его активов на последнюю отчетную дату перед совершением сделки и стало отвечать признаку неплатежеспособности.

Данные обстоятельства по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве свидетельствуют о наличии у сторон сделки цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось, ранее, оспариваемый договор поручительства № 1 был заключен между ФИО1 и поручителем ООО «Ресурсинвест» 30 июня 2017 года в обеспечение исполнения обязательств ФИО12 Инвестментс Лтд перед ФИО1 по договору отчуждения исключительного права на изобретение от 29 июня 2017 года.

Осведомленность ФИО1 о финансовом состоянии должника неоднократно подтверждалась в процессуальных документах, более того, ему перед заключением договора поручительства были представлены документы, подтверждающие финансовое состояние обоих поручителей и основного должника, что следует из протокола № 1 результата переговоров о намерениях и организации предстоящих взаимоотношений от 27 апреля 2017 года.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что вывод суда первой инстанции о недействительности договора об отчуждении исключительного права на изобретение от 29.08.2017 и договора поручительства № 1 от 30.06.2017 по основаниям ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствует фактическим обстоятельствам дела, также отклонены арбитражным апелляционным судом.

Из решения Федерального института промышленной собственности от 27.02.2019  следует, что патент на изобретение, являющийся предметом договора об отчуждении исключительных прав, признан недействительным.

Согласно пункту 5 статьи 1398 Гражданского кодекса РФ патент на изобретение, признанный недействительным аннулируется с даты подачи заявки на патент.

Учитывая, что заявка на патент была подана 02.06.2005, патент аннулируется с данной даты в связи с чем на момент заключения договора об отчуждении исключительных прав ФИО1 не являлся патентообладателем и не мог возмездно передавать исключительные права в пользу иностранной компании ФИО12 Инвестментс Лтд.

Следовательно, поручительство должника также не могло возникнуть по недействительной сделке.

Более того, у приобретателя патента отсутствовала целесообразность, и экономическая обоснованность приобретения исключительного права на изобретение, и сделка была совершена без намерения создать реальные правовые последствия, характерные для договоров купли-продажи, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

- специфический характер изобретения - аппаратура для проверки оборудования самолета, которая может быть использована только в деятельности, связанной с летательными объектами;

- виды деятельности ФИО12 Инвестментс Лтд (инвестиционная деятельность, сдача недвижимого имущества в аренду) не предполагают использование патента ни прямо, ни косвенно при осуществлении своей предпринимательской деятельности;

- стоимость предмета договора - 7 000 000 000 руб. - многократно превышает его рыночную стоимость. Согласно отчету независимого оценщика (т. 2, л.д. 93 - 255) на дату отчуждения предмета договора, его рыночная стоимость составляет - 56 000 руб.;

- заведомая невозможность покупателя исполнить свои финансовые обязательства по оплате патента на изобретение в сроки указанные в договоре купли-продажи (полная оплата изобретения в течение 3 рабочих дней с даты государственной регистрации перехода прав на исключительное право).

Согласно условиям договора об отчуждении исключительных прав полный порядок оплаты предмета договора осуществляется после государственной регистрации перехода права на изобретения к покупателю.

Однако, данные финансовой отчетности ФИО12 Инвестментс Лтд указывают на отсутствие денежных средств или прочих оборотных активов, необходимых для оплаты изобретения в срок, не превышающий 2 месяца.

Согласно финансовой отчетности, размер активов ФИО12 Инвестментс Лтд по состоянию на 28 июня 2017 года составляет 9 038 236 долларов США, или 532 171 335 руб. (курс доллара США по данным ЦБ РФ на 28 июня 2017 года - 58,88 руб. за 1 доллар США), из них размер оборотных активов всего 96 203 долларов США или 5 664 432 руб., убытки от деятельности составляют 7 977 долларов США РФ или 469 685 руб.

Все указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у сторон договора об отчуждении исключительных прав намерения создать последствия, присущие договору купли-продажи и согласованных действиях, направленных на создание искусственной кредиторской задолженности.

При указанных обстоятельствах арбитражный апелляционный суд не находит оснований для переоценки вывода суда первой инстанции о том, что оспариваемые сделки (договор отчуждения исключительного права на изобретение от 29.08.2017 и договор поручительства № 1 от 30.06.2017) совершены в отсутствие какой-либо экономической целесообразности. Должник на момент осуществления оспариваемых сделок уже отвечал признаку неплатежеспособности, сделки являются безвозмездными, заключенными с целью причинения вреда кредиторам.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о том, что договор отчуждения исключительного права на изобретение от 29.08.2017 не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве ООО «Ресурсинвест», поскольку должник не является стороной договора, также отклонены.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Также в пункте 1 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что поручитель вправе выдвигать против требований кредитора возражения, которые мог бы представить должник, если иное не вытекает из договора поручительства.

Поручитель не теряет право на эти возражения даже в том случае, если должник от них отказался или признал свой долг.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», судам следует иметь в виду, что согласно статье 364 Гражданского кодекса Российской Федерации  поручитель вправе выдвигать против требования кредитора возражения, которые мог бы заявить против требования кредитора должник.

К таким возражениям относятся, в частности, возражения о ничтожности сделки, из которой возникло обеспеченное поручительством обязательство, либо о недействительности оспоримой сделки, признанной таковой судом.

Конкурсный управляющий ООО «Ресурсинвест» ФИО10, обращаясь с настоящим заявлением о недействительности договора отчуждения исключительного права, действуя от имени должника, вправе возражать против требования кредитора путем признания договора отчуждения исключительного права недействительным по общегражданским основаниям.

Указанный вывод соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 42.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции указал, что рассмотрение судом первой инстанции заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора об отчуждении исключительного права на изобретение от 29.08.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО12 Инвестментс Лтд, в рамках дела о банкротстве ООО «Ресурсинвсст», не противоречит положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и нормам главы III.1 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя жалобы о том, что факт наличия задолженности ФИО12 Инвестментс Лтд, ООО «Ресурсинвест» и ООО «Роллер» подтвержден решением Первого Арбитражного Учреждения при АНО по урегулированию предпринимательских споров «Независимый Арбитр» от 28.08.2017, которым солидарно с ответчиков взысканы 7 012 062 191,78 рублей, определением Озерского городского суда Московской области от 17.11.2017, которым ФИО1 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда в отношении, соответственно, оснований для признании упомянутых сделок недействительными не имеется, отклоняются апелляционной коллегией.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2016 № 309-ЭС16-1553 отмечено, что правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело.

Наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 по делу № А41-49403/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судьяЕ.А. Зверева

Судьи: Л.В. Михайлова

ВЯ. Голобородько