АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

г. Иркутск                                                                                  

17.06.2020 г.                                                                                              Дело № А19-7789/2019

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 09.06.2020 г.

Решение изготовлено в полном объеме 17.06.2020 г.

 

Арбитражный суд Иркутской области в составе Ханафиной А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>, место нахождения: 665709 обл ИРКУТСКАЯ 

<

...>)

к ФИО2 (место нахождения: ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, г. БРАТСК)

третье лицо: ООО «Сибирский лес» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 665702 

<

...>).

о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 33 737 380 руб. 65 коп.

при участии в судебном заседании 03.06.2020:

от истца: ФИО3, доверенность, удостоверение; 

от ответчика: ФИО4 доверенность, доверенность, паспорт, ФИО5, доверенность, паспорт; 

третье лицо: не явилось, извещено.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 03.06.2020 до 09.06.2020.

Информация о перерыве в судебном заседании размещена на официальном сайте Арбитражного суда Иркутской области.

После перерыва 09.06.2020 судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии тех же лиц.

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 15 по Иркутской области (далее – истец) обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Сибирский Лес»; определении размера субсидиарной ответственности в сумме 33 737 380 руб. 65 коп.; взыскании с ФИО2 в пользу ФНС России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Иркутской области 33 737 380 руб. 65 коп.

В обоснование иска указано, что в силу презумпции, установленной пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является ФИО2 (далее - ФИО2, директор, ответчик), которая в период с 16.03.2015 по 19.04.2017 исполняла обязанности единоличного исполнительного органа Должника (являлась руководителем должника), а также являлась в период с 16.03.2015 по 19.04.2017, учредителем должника с долей 66.67 % с 02.10.2015, с долей 83.33 % с 05.08.2016.

Уполномоченным органом установлено, что в период нарушения должником налогового законодательства, установленного решением Межрайонной ИФНС России № 15 по Иркутской области о привлечении ООО «Сибирский лес» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.11.2017 № 11-50/13 (2 квартал 2015 - 3 квартал 2016) ФИО2 являлась руководителем и учредителем ООО «Сибирский лес» с долей участия более 50 % долей уставного капитала.

Кроме того, в период с 22.04.2016 по 05.12.2016 в пользу ФИО2 должником отчуждены транспортные средства, в отсутствие равноценного встречного исполнения.

Действия контролирующего должника лица, с совершением которых уполномоченный орган связывает наступление невозможности погашения требований кредиторов являются: совершение ФИО2 сделок, выявленных в ходе выездной налоговой проверки, проведенной в отношении ООО «Сибирский Лес» (решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Иркутской области от 14.11.2017 Ml 1-50/13), с фирмами-однодневками ООО «Сибирь», ООО «Партнер», ООО «Гермес», ООО «Омега», ООО «Система», ООО «Кварц», ООО «Промснаб» и перечисление должником в отсутствие правовых оснований на счета перечисленных контрагентов 66 762 281,11 рублей (при этом фиктивный документооборот по взаимоотношениям с перечисленными контрагентами создан на сумму 145 556 932,84 рублей).

Решением Межрайонной ИФНС России № 15 по Иркутской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.11.2017 № 11-50/13 в ходе выездной налоговой проверки деятельности ООО «Сибирский Лес», установлено, что в период с 01.01.2014 по 19.04.2017 руководителем ООО «Сибирский Лес» ФИО2 совершены сделки с организациями «однодневками» ООО «Сибирь», ООО «Партнер», ООО «Гермес», ООО «Омега», ООО «Система», ООО «Кварц» и ООО «Промснаб», не соответствующие существовавшим рыночным условиям и обычаям делового оборота. Указанные фирмы «однодневки» реальные работы не выполняли, соответственно оснований для перечисления им денежных средств у ООО «Сибирский Лес» не имелось. В результате заключения сделок с ООО «Сибирь», ООО «Партнер», ООО «Гермес», ООО «Омега», ООО «Система», ООО «Кварц» и ООО «Промснаб» должником необоснованно перечислено 66 762 281,11 руб., в том числе: ООО «Сибирь» перечислено 9 000 000 руб. по договору заключенному 01.01.2016 №01/01/2016; ООО «Партнер» перечислено 3 427 776,88 руб. по договору заключенному 01.04.2016 №01/04; ООО «Гермес» перечислено 15 550 000 руб. по договору заключенному 01.07.2015 №б/н; ООО «Омега» перечислено 6 200 000 руб. по договору, заключенному 01.06.2015 № 06/01/06/15; ООО «Система» перечислено 2 525 989,10 руб. по договору, заключенному 01.06.2015 №19/01/06/15; ООО «Кварц» перечислено 16 558 515,12 руб. по договору, заключенному 01.04.2015 № 09/01/04/15; ООО «Промснаб» перечислено 13 500 000 руб. по договору, заключенному 01.04.2015 № б/н.

Все вышеизложенные факты свидетельствуют об умышленности действий должника, его контрагентов, об отсутствии реальных финансово-хозяйственных операций по поставке и приобретению товаров (работ, услуг) и позволяют сделать вывод о том, что реальная хозяйственная деятельность между контрагентами не осуществлялась.

Решением Межрайонной ИФНС России № 15 по Иркутской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.11.2017 № 11-50/13 Должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 3 ст. 122, п. 1 ст. 122, п. 1 ст. 119, п.1 ст. 126 Налогового кодекса Российской Федерации, Должнику доначислен штраф в сумме 2 377 928 руб., пени в сумме 4 673 648,01 руб., налог в сумме 23 777 064,00 руб. Указанным решением установлен факт получения ООО «Сибирский Лес» необоснованной налоговой выгоды и создания формального документооборота без реальной передачи товара, выполнения работ по сделкам, совершенным с ООО «Сибирь», ООО «Партнер», ООО «Гермес», ООО «Омега», ООО «Система», ООО «Кварц» и ООО «Промснаб», путем уменьшения начисленного налога на добавленную стоимость на сумму необоснованных налоговых вычетов. У налогового органа отсутствовали достаточные основания полагать, что ООО «Сибирь», ООО «Партнер», ООО «Гермес», ООО «Омега», ООО «Система», ООО «Кварц» и ООО «Промснаб» вступили в гражданско-правовые отношения с ООО «Сибирский Лес». Также указано, что руководителем должника совершены сделки, направленные на отчуждение имущества должника ФИО2 (руководитель должника в период с 16.03.2015 по 19.04.2017, учредитель должника с долей 66.67 % с 02.10.2015, с долей 83.33 % с 05.08.2016), приведшие к существенному ухудшению имущественного положения должника после наступления 30.09.2015 объективного банкротства должника. Сделки совершены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, кроме того, денежные средства от реализации движимого имущества на расчетный счет должника не поступили.

Проведенными контрольными мероприятиями установлено и доказано отсутствие должной осмотрительности ООО «Сибирский Лес» при выборе контрагентов, и, соответственно, получение необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС, завышения расходов при расчете налогов на прибыль.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства,  в судебное заседание не явилось, ходатайств не направило.

Дело рассмотрено по правилам части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец исковые требования поддержал, дал пояснения.

Ответчик исковые требования не признал, дал пояснения.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Согласно п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.03.2019 по делу № А19-21424/2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сибирский лес» прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

У уполномоченного органа, являвшегося заявителем по делу о банкротстве ООО «Сибирский лес» № А19-21424/2018, прекращённому до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, возникло право на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (части 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Правовым основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности Истец указывает главу III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». При обосновании позиции по поводу действия закона во времени истец ссылается на пункт 1 статьи 4 ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс об административных правонарушениях. Согласно указанной норме № 266-ФЗ вступает в силу с момента официального опубликования, с 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 федерального закона №266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 10, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего ФЗ).

По мнению истца, поскольку заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности подано 02.04.2019, то есть после вступления в силу федерального закона №266-ФЗ, соответственно, применению подлежит Закон о банкротстве (в редакции федерального закона №266-ФЗ).

Согласно п. 3 ст. 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

Однако, из анализа п. 3 ст. 4 Закона N 266-ФЗ следует, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, производится в соответствии с процессуальными особенностями, установленными Законом N 266-ФЗ. При этом исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 ПС РФ) материально-правовые нормы Закона N 266-ФЗ применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, имели место после вступления этого Закона в силу.

Указанный довод подтверждается Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 апреля 2010 № 137. Указанное письмо датировано 2010 годом и не относится непосредственно к 266-ФЗ. Однако, оно было издано в связи с Федеральным законом от 28.04.2009 №>73-Ф3, внесшего существенные изменения, в том числе, в Закон о банкротстве.

Так, согласно пункту 3 статьи 5 № 73-Ф3 положения Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника применяются также при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено до дня вступления в силу настоящего Федерального закона (№73-ФЗ), в отношении сделок, совершенных после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. В связи с возникающими в судебной практике вопросами, касающимися применения переходных положений Закона N 73-ФЗ, Президиум ВАС РФ издал информационное письмо с выработанными рекомендациями.

В пункте 2 Информационного письма № 137 суд высшей инстанции дифференцирует применение материальных норм Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ в зависимости от времени возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения лица к ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), а не от времени возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные указанными Законами в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ (30.07.2017).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве, при этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Ответчик являлась руководителем должника в период с 16.03.2015 по 19.04.2017. В связи с чем, обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, если и имели место, то до июля 2017 - вступления Закона №266-ФЗ в силу. Таким образом, материальные нормы, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве, не применимы в настоящем деле.

Применимой нормой будет Федеральный закон № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-Ф3, в котором действовала статья 10.

Как следует из материалов дела, решением № 1 единственного участника ООО «Сибирский Лес» от 28.02.2015 освобожден от должности директора ООО «Сибирский Лес» ФИО6; назначена на должность директора ООО «Сибирский Лес» ФИО2

Согласно свидетельству о смерти от 03.03.2015 № II СТ № 848136 ФИО6 умер 01.03.2015, о чем составлена запись акта о смерти № 190.

Как следует из свидетельства о праве собственности от 25.08.2015 № 38АА 1680640 за ФИО2 определена доля в уставном капитале ООО «Сибирский Лес» в размере 100%.

Согласно протоколу № 3 общего собрания участников ООО «Сибирский Лес» от 21.11.2016 принято решение в связи с нецелесообразностью дальнейшей финансово-хозяйственной деятельности, ликвидировать ООО «Сибирский Лес».

Налоговый орган указывает, что в силу презумпции, установленной пп.1 и 2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника (ООО «Сибирский лес») лицом является ФИО2, совершившая, по мнению истца, юридически значимые действия, повлекшие невозможность погашения требований уполномоченного органа (п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), поскольку Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта), в рассматриваемом случае налоговая инспекция связывает возникновение оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности с действиями по заключению сделок с «фирмами-однодневками» в отсутствии реальных хозяйственных операций, а также действий, направленных на отчуждение имущества общества в пользу руководителя без соответствующего встречного предоставления. Период совершения указанных действий 2015-2016 года, то есть в данном случае применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-Ф3, действующей до вступления в силу Закона №266-ФЗ.

На момент проведения выездной налоговой проверки, вступления в силу решения о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение ФИО2 не являлась контролирующим должника лицом.

Задолженность ООО "Сибирский лес" (должник) перед уполномоченным органом возникла после проведения выездной налоговой проверки, по результатам которой вынесено решение от 14.11.2017 №11-50/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое вступило в силу - 29 января 2018г. (день принятия Решения УФНС по Иркутской области №26-13/001957@ об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения).

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 занимала должность директора общества в период с 16.03.2015 по 19.04.2017. Таким образом ответчик не могла участвовать от лица должника при проведении выездной налоговой проверки, или предпринимать действия, направленные на погашение налогов, пени, штрафов, начисленных по результатам выездной налоговой проверки в 2017 году.

В период осуществления руководства должником у общества отсутствовали признаки объективного банкротства в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Применительно к обстоятельствам заключения сделок со спорными контрагентами.

Ответчик дополнительно доводит до сведения арбитражного суда следующее.

ФИО2 проявила все необходимые действия по проявлению должной осмотрительности при выборе контрагентов: от всех организаций были запрошены учредительные документы (копии учредительных документов прилагаются), выполнение обязательств со стороны контрагентов контролировалось работниками ООО «Сибирский лес».

Поиск контрагентов осуществлялся через средства массовой информации (копия объявления в газете прилагается) и через иных контрагентов.

ФИО2 стала участником и руководителем ООО «Сибирский лес» в результате смерти ее супруга - ФИО6 03 марта 2015г. ФИО6 до момента смерти являлся участником и руководителем ООО «Сибирский лес». Право на долю в ООО «Сибирский лес» к ФИО2 перешло в соответствии со свидетельством о праве собственности от 25 августа 2015.

Для выполнения обязательств перед контрагентами ФИО2 пришлось оперативно вникать в текущую деятельность предприятия, не имея на то значительного опыта в ведении бизнеса.

При этом сам факт привлечения к налоговой ответственности ООО «Сибирский лес» не имеет определяющего правового значения в настоящем деле, что подтверждается и судебной практикой отказывая налоговому органу в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суд указал, что документами инспекции подтверждается лишь факт нарушения фирмой налогового законодательства. Привлечение общества к ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника; привлечение должника к налоговой ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло его несостоятельность (банкротство); несмотря на доводы налогового органа о том, что бывший директор совершал действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, путем совершения операций с организациями, не осуществлявшими реальную финансово-хозяйственную деятельность, суд, отказывая в привлечении директора к субсидиарной ответственности, аргументировал свое решение тем, что умысел инспекцией не доказан, как не доказана и фиктивность сделок. Необходимо учитывать, что в период исполнения лицом обязанностей руководителя должник осуществлял уставную деятельность, уплачивал налоги.

Материалы налоговой проверки в отношении ООО «Сибирский лес» (выездная налоговая проверка за период 2014-2017гг., по результатам которой вынесено Решение №11-50/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14 ноября 2017г.) также не содержат в себе доказательств совершения ФИО2 умышленных действий, направленных на уклонение от уплаты налогов.

Письмом ФНС России от 23.03.2017 №ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» прямо установлено, что налоговым органам необходимо:

- исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг);

- при отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае налоговыми органами в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков;

- в целях оценки действий налогоплательщика необходимо оценивать обоснованность выбора контрагента проверяемым налогоплательщиком, исследовать вопросы, отличался ли выбор контрагента от условий делового оборота или установленной самим налогоплательщиком практики осуществления выбора контрагентов, каким образом оценивались условия сделки и их коммерческая привлекательность, деловая репутация, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта, заключались ли налогоплательщиком сделки преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств.

Однако ни в материалах налоговой проверки ООО «Сибирский лес», ни в материалах настоящего дела не содержится никаких доказательств подконтрольности спорных контрагентов ни ООО «Сибирский лес», ни ФИО2

В отсутствие вышеуказанных доказательств, действия налогоплательщика и его руководителя не могут рассматриваться как умышленные, налоговый орган пришел к выводу о допущении заявителем нарушения в результате не проявления им должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента, что говорит о наличии вины в форме неосторожности, а не умысла. В отношении отказа в вычете за транспортные услуги другого контрагента в решении вообще не указано, в связи с какими обстоятельствами налоговый орган пришел к выводу о наличии умысла заявителя. Таким образом, налоговым органом в ходе проверки не собрано доказательств, подтверждающих, что налогоплательщик осознавал противоправный характер своих действий по включению в вычеты спорного НДС, допускал наступление вредных последствий в виде не поступления в бюджет НДС. В деле отсутствуют документы, которые бы свидетельствовали не то что о взаимозависимости между заявителем и контрагентами, но даже о каких-либо иных связях между ними, помимо оформленных спорными документами (фактах личного знакомства, работы в одной организации, подчинении одному лицу и т.п.) 

Инспекция не учла рекомендации, приложенные к письму ФНС от 13.07.2017 № ЕД-4-2/13650@, в которых указано, как доказать умышленность. К примеру, в акте надо «сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий». В изучаемом споре не установлено, есть ли такие сведения в документах ИФНС. Не ясно, указано ли там, кто именно из должностных лиц организации обеспечил уход от налогов

Из решения налоговой инспекции невозможно установить, на основании исследования каких конкретных доказательств налоговый орган пришел к выводу о наличии умысла в действиях налогоплательщика, об осознании им противоправного характера своих действий. Как указали суды, недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов. Умысел может быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости; для того чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, в акте налоговой проверки требуется в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий. В данном случае в обоснование привлечения Общества к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ Инспекция не привела в решении фактов подконтрольности, взаимозависимости налогоплательщика и контрагентов, доказательств осведомленности налогоплательщика о деятельности контрагентов и совершения им сознательных действий, направленных на неуплату налогов в бюджет

Доказательств того, что общество осознавало противоправный характер своих действий по несению спорных расходов по налогу на прибыль и по включению в состав вычетов по налогу на добавленную стоимость, желало либо сознательно допускало наступлению вредных последствий в виде не поступления в бюджет данных налогов, в материалах дела не имеется, налоговым органом не представлено. Федеральной налоговой службой России совместно со Следственным комитетом Российской Федерации разработаны Методические рекомендации об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов. В Методических рекомендациях налоговым органам предложен алгоритм действий по выявлению фактов, свидетельствующих об умышленной неуплате (неполной уплате) налогов в бюджет и закреплению в материалах проверки фактов наличия умысла по статье 122 Кодекса. Алгоритм действий проверяющих лиц должен быть направлен на сбор сведений, описывающих какие именно действия (бездействие) должностных лиц организации либо её представителей обусловили совершение налогового правонарушения. Эти сведения необходимы для включения в акт налоговой проверки. Для того чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, в акте налоговой проверки требуется в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий.

Отсутствуют основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию отчуждения транспортных средств должника.

Как указывает налоговая инспекция, в период с 22.04.2016 по 05.12.2016 года транспортные средства должника были отчуждены в собственность ФИО2, в то время как, согласно сведениям их из банковских выписок, денежные средства от реализации данных транспортных средств на расчетные счета должника не поступали, таким образом, сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, и направлены на безвозмездное отчуждение транспортных средств.

По мнению налоговой инспекции, данное обстоятельство является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Между тем налоговым органом не учтено следующее.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума №53 разъяснено, что, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Спорные сделки по отчуждению транспортных средств были совершены в период 2016 года.

В соответствии с данными бухгалтерского баланса по итогам 2016 года активы должника составили 5 105 000 руб., в том числе: запасы - 2 895 000 руб., дебиторская задолженность - 2 209 000 руб. Пассивы должника в виде краткосрочной кредиторской задолженности составили 517 000 руб. Чистая прибыль должника по итогам 2016 года после налогообложения составила 4 578 000 руб., что больше чем чистая прибыль должника за 2015 и 2014 года (3 916 000 руб. и 643 000 руб. соответственно).

Таким образом, после совершения сделок по отчуждению транспортных средств должник не обладал признакам объективного банкротства, имел достаточно активов для осуществления хозяйственной деятельности, его деятельность приносила прибыль в размере большем, чем в 2014 и 2015 годах. Спорные сделки не оказали негативного воздействия на деятельность должника, финансовое положение должника не изменилось.

В связи с этим отсутствует причинно-следственная связь между сделками по отчуждению транспортных средств должника в 2016 году и наступлением объективного банкротства должника в 2017 году.

Признаки объективного банкротства должника возникли в момент вступления в силу решения налогового органа от 14.11.2017 N 11-50/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и возникновении обязанности по погашении налоговой недоимки, штрафов, пеней. Данное решение вступило в силу 29 января 2018г.

Кроме того, прилагаем документы из Сбербанка РФ, подтверждающие взносы наличными ФИО2 на расчетный счет ООО «Сибирский лес» за транспортные средства.

При этом истцом указано, что судебные акты, вынесенные в рамках рассмотрения налогового спора по делу А19-9432/2018 имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора в части обстоятельств, установленных судебными актами.

Данные доводы истца не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречат нормам действующего законодательства.

Однако, в указанной проверке ответчик не участвовала, не была допрошена налоговым органом даже как свидетель, возможности выдвигать свои возражения как лицо, заключившее договор с перечисленными компаниями, была лишена.

Решение МИФНС №15 по Иркутской области от 14.11.2017г. №11-50/13 не содержит в себе доказательств умышленного совершения ФИО2 сделок с проблемными контрагентами, направленных на уклонение от уплаты налогов, указывая лишь на якобы согласованность действий ООО «Сибирский лес» с группой спорных контрагентов.

Никаких фактов факты юридической, экономической и иной подконтрольности ООО «Сибирский лес» или ФИО2, в том числе на основании взаимозависимости ООО «Сибирь», ООО «Партнер», ООО «Гермес», ООО «Омега», ООО «Система», ООО «Кварц», ООО «Промснаб» ни ООО «Сибирский лес», ни ФИО7 IO. ни Инспекцией, ни арбитражными судами не установлено.

Неосмотрительность ООО «Сибирский лес» при выборе контрагентов также не установлена ни Инспекцией, ни арбитражными судами

Далее, о том, какие действия свидетельствуют об умысле налогоплательщика и каким образом устанавливается наличие умысла в налоговых правонарушениях, ФНС России разъяснила в Письме ФНС России от 13.07.2017 №ЕД-4-2/13650@ "О направлении методических рекомендаций по установлению в ходе налоговых и процессуальных проверок обстоятельств, свидетельствующих об умысле в действиях должностных лиц налогоплательщика, направленном на неуплату налогов (сборов)" (вместе с "Методическими рекомендациями "Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)", утв. СК России, ФНС России.

В соответствии с п.4 Методических рекомендаций, согласно пункту 2 статьи 1 10 Кодекса налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

Умысел может быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости. Для того чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, в акте налоговой проверки требуется в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий.

Доказательств того, что ООО «Сибирский лес» или ФИО2 не проявили должную осмотрительность при выборе контрагентов ни в материалах налоговой проверки ООО «Сибирский лес», ни в материалах дела №А 19-9432/2018 не содержится.

Ни ФИО2, ни иные должностные лица не уничтожали никаких следов правонарушений и не противодействовали налоговой проверке

ФИО2 никогда не распоряжалась денежными средствами спорных контрагентов ни юридически, ни фактически.

ФИО2 не связана ни с одним из спорных контрагентов, не является ни взаимозависимым, ни аффилированным лицом с ними и их руководителями и участниками, не состояла и не состоит ни в каких родственных, служебных и иных близких отношениях.

Какая-либо подконтрольность кого-либо из спорных контрагентов ни ООО «Сибирский лес», ни ФИО2 никогда не имела место. Все отношения между организациями подтверждены надлежащими документами. Какая-либо «черная» бухгалтерия и иные подобные действия налогоплательщиком никогда не велись и не осуществлялись.

Само по себе наличие неисполненных обязательств не может свидетельствовать о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, равно как само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным свидетельством возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017).

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Разрешая вопрос о том, явилось ли банкротство должника следствием поведения контролирующего лица, следует учитывать положения статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002, в которых раскрыты понятия «неплатежеспособность» и «банкротство».

Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а последний стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Определение Судебной коллегии от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).

В рассматриваемом случае при обращении с настоящим заявлением в суд конкурсный кредитор в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не указал и не обосновал, какие действия (указания) ФИО2 привели к несостоятельности (банкротству) должника, какова причинно-следственная связь между этими действиями (указаниями) и несостоятельностью (банкротством) должника, а также не представил каких-либо доказательств в подтверждение факта совершения соответствующих действий (выдачи указаний). 

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его исполнительного органа либо его участников.

При таких обстоятельствах в связи с недоказанностью конкурсным управляющим указанных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, заявление ФНС России удовлетворению не подлежит. 

Принимая во внимание вышеуказанное, суд считает требование истца необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, разрешаются вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах.

В соответствии с абзацем 2 пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" у суда отсутствуют правовые основания для взыскания государственной пошлины по делу, по которому принято судебное решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины (статья 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации).

Истцом при подаче иска в суд государственная пошлина не уплачивалась, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия. 

 

Судья                                                                                                              А.Ф. Ханафина