ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3596/2019

г. Киров

01 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 февраля 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 16.11.2021 по делу № А29-3596/2019 (З-23554/2021), принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Парма Пэв» ФИО4 

о взыскании убытков с ФИО3 

в рамках дела по заявлению должника – общества с ограниченной ответственностью «Парма Пэв» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

о признании его несостоятельным (банкротом),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Парма Пэв» (далее – ООО «Парма Пэв», должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4) обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявлением (том 1 л.д. 32) о взыскании с ФИО3 (далее также – ответчик, ФИО3) убытков в размере 1 377 550,67 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.11.2021 заявленные требования удовлетворены.

ФИО3 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Заявитель жалобы указывает, что выплата подотчетных сумм произведена в период действия ответчика как руководителя (730 000 рублей по платежу от 11.08.2017), остальные суммы были получены при нахождении ответчика в трудовых правоотношениях с должником в качестве работника. Ответчиком не осуществлялось хранение копий подотчётных документов. Апеллянт отмечает, что в материалы дела конкурсным управляющим не приобщены доказательства отсутствия первичной документации в счет освоения подотчетных сумм ответчиком. Считает, что конкурсным управляющим должны быть предоставлены кассовые книги. В случае отсутствия указанных доказательств вывод суда первой инстанции о невозврате подотчетных денежных средств является предположительным, не подтвержденным соответствующими доказательствами. Нахождение в должности руководителя было кратковременным. Заявитель жалобы ссылается на анализ активов должника за 2017 год, который показывает значительный рост активов по сравнению с предыдущим периодом, что свидетельствует об отсутствии ущерба в рассматриваемый период. По мнению апеллянта, доказательств наличия причинно-следственной связи между сделками ответчика и ущербом материалы дела не содержат. Ответчик являлся работником должника, ответственность за хранение документов в статусе наемного работника не несет, выгодоприобретателем не является, так как все суммы были освоены, авансовые отчеты возвращены должнику, доказательств обратного в материалы дела не приобщено. Апеллянт ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности. По мнению ответчика, срок исковой давности следует исчислять с момента вступления в должность руководителя ФИО5

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 06.12.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 07.12.2021.

Конкурсный управляющий ООО «Парма Пэв» ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что ответчиком не доказан факт существования первичной документации в счет освоения подотчетных сумм и факт ее нахождения у истца. Как отмечает конкурсный управляющий, ответчиком не оспаривается вывод суда о том, что ФИО3 в период, когда были осуществлены переводы, имел возможность определять условия получения спорных подотчетных сумм, давать указания о перечислении или выдаче денежных средств с расчетных счетов должника, даже в тот период, когда он занимал должность технического директора, а не директора. Указанные выводы судом сделаны на основании предоставленных истцом документальных доказательств, ответчиком документов, подтверждающих обратное, не представлено. Конкурсный управляющий обращает внимание, что ООО «Нафтопромгрупп», учредителем и директором которого является отец ответчика, по настоящее время является учредителем ООО «Парма Пэв». Отец не одобрил бы действия нового руководителя ООО «Парма Пэв», будь то ФИО6 или ФИО7, по взысканию денежных средств с его сына – ФИО3 Поэтому, по мнению управляющего, в данном случае, следует исчислять сроки исковой давности с момента назначения судом конкурсного управляющего – с 09.09.2020. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 27.01.2022.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Коми от 10.07.2019 в отношении ООО «Парма Пэв» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 04.06.2020 ООО «Парма Пэв» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.09.2020 конкурсным управляющим ООО «Парма Пэв» утверждена ФИО4.

Судами установлено, что период с 11.08.2017 по 27.04.2018 с расчетных счетов ООО «Парма Пэв», открытых в АО «Райффайзенбанк», Банке ВТБ (ПАО), ФИО3 под отчет было получено 1 377 550,67 руб. (том 1 л.д. 34-39), в том числе:

по чеку от 11.08.2017 сумма в размере 730 000 руб. с назначением «хозрасходы»,

по платежному поручению от 04.09.2017 № 248 сумма в размере 50 000 руб. с назначением «подотчет»,

по чеку от 08.09.2017 сумма в размере 67 000 руб. с назначением «хозрасходы»,

по платежному поручению от 08.09.2017 № 283 сумма в размере 28 346 руб. с назначением «подотчет»,

по платежному поручению от 08.09.2017 № 254 сумма в размере 48 389 руб. с назначением «подотчет»,

по платежному поручению от 13.09.2017 № 411 сумма в размере 61 665,67 руб. с назначением «подотчет»,

по платежному поручению от 26.09.2017 № 471 сумма в размере 2 160 руб. с назначением «подотчет»,

по платежному поручению от 02.03.2018 № 519 сумма в размере 190 000 руб. с назначением «подотчет»,

по платежному поручению от 27.04.2018 № 769 сумма в размере 200 000 руб. с назначением «подотчет».

Конкурсный управляющий, полагая, что совершением указанных действий должнику причинены убытки в размере 1 377 550,67 руб., обратился с настоящим заявлением.

Арбитражный суд Республики Коми, рассмотрев заявленные требования, удовлетворил их в полном объеме, отклонив заявление ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника.

Требование в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как разъяснено в пунктах 3, 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 53 суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Таким образом, суд первой инстанции верно отметил, что установлению подлежат обстоятельства, свидетельствующие о наличии у ФИО3 возможности давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Из материалов дела следует, что руководителем ООО «Парма Пэв» являлись (том 1 л.д. 23-29):

с 20.12.2002 по 13.07.2003 ФИО8,

с 14.07.2003 по 30.03.2004 ФИО9,

с 31.03.2004 по 22.07.2010 ФИО10,

с 23.07.2010 по 09.12.2010 ФИО11,

с 10.12.2010 по 03.08.2017 ФИО10, 

с 04.08.2017 по 04.09.2017 ФИО3,

с 05.09.2017 по 26.07.2018 ФИО12,

с 27.07.2018 по 15.04.2019 ФИО3,

с 16.04.2019 по 18.11.2019 ФИО6,

с 19.11.2019 по 09.06.2020 ФИО7

Учредителями ООО «Парма Пэв» являлись:

с 20.12.2002 по 09.07.2003 Сало Я.С. и ФИО10,

с 10.07.2003 по 16.03.2006 Сало Я.С., ФИО10 и ФИО13,

с 17.03.2006 по 12.04.2006 ФИО10,

с 13.04.2006 по 02.08.2006 ФИО14,

с 03.08.2006 по 27.07.2017 ФИО10,

с 28.07.2017 по 28.08.2017 ФИО3,

с 28.07.2017 ООО «Нафтапромгрупп» (размер доли 99,9%, с 05.02.2018 доля находится в залоге у АО «УТП»), с 29.08.2017 0,1 % доли принадлежит Обществу.

Учредителем и руководителем ООО «Нафтапромгрупп» в указанный период являлся ФИО15 (том 5 л.д. 23-26).

Согласно трудовой книжке, представленной ответчиком (том 4 л.д. 36), он был трудоустроен в ООО «Парма Пэв» в период с 28.07.2017 по 04.09.2017 директором, в период с 05.09.2017 по 19.07.2018 техническим директором, в период с 20.07.2018 по 05.04.2019 директором.

ФИО3 является сыном ФИО15 (том 5 л.д. 27).

В спорный период (с 11.08.2017 по 27.04.2018) у должника были открыты счета в ПАО Банк «ФК Открытие», АО «Райффайзенбанк», и Банке ВТБ (ПАО).

Указанными организациями представлены карточки с образцами подписей и оттиском печати ООО «Парма Пэв».

Так, в Банке ВТБ (ПАО) имелись образцы подписи:

с 07.08.2017 ФИО3 (том 5 л.д. 2);

с 11.09.2017 ФИО12 (том 4 л.д. 118-119, том 5 л.д. 3);

в АО «Райффайзенбанк» имелись образцы подписи:

с 09.02.2018 ФИО12 (том 4 л.д. 121),

с 26.09.2018 ФИО3 – спустя два месяца после вступления в должность директора (том 4 л.д. 123), 

с 17.07.2019 ФИО6 – спустя три месяца после вступления в должность директора (том 4 л.д. 125-126);

в ПАО Банк «ФК Открытие» имелись образцы подписи:

с 03.10.2014 ФИО10,

с 09.08.2017 ФИО3 (26.04.2018 счет закрыт).

Из материалов дела следует и Судом первой инстанции установлено, что в период деятельности в качестве руководителя ФИО12  ФИО3 производилось подписание документов за руководителя должника, в частности, акт взаимозачета от 30.04.2018 № 14 от имени ФИО12 подписан ФИО3 (том 5 л.д. 8-9). Акт приема-передачи выполненных работ от 01.02.2018 № 49 (том 5 л.д. 10), акт от 07.03.2018 № 1050282/0009, товарные накладные от 03.04.2018 № ЗТ000007669, от 04.04.2018 № ЗТ000007845, от 13.07.2018 № 3152/1, транспортная накладная от 13.07.2018 № 3152/1 от имени должника подписаны также ФИО3, в том числе, как техническим директором без ссылок на наличие доверенности (том 5 л.д. 9), в то время как руководителем являлся ФИО12 

При данных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о сохранении фактического контроля ФИО3 над деятельностью должника в тот период времени, когда он исполнял обязанности технического директора ООО «Парма Пэв».

Суд первой инстанции также отметил, что ежемесячный доход ФИО3 в ООО «Парма Пэв» в 2017 году и в первой половине 2018 года оставался неизменным независимо от занимаемой должности (руководителем должника он являлся в период с 04.08.2017 по 04.09.2017, в период с 05.09.2017 по 19.07.2018 – техническим директором) и составлял 68 970 руб. (том 4 л.д. 48, 51).

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО3, пользуясь преимуществами, вытекающими из его положения сына руководителя группы компаний (ООО «Парма Пэв», ООО «Нафтопромгрупп», ООО «КПВ») и должностей в период с 04.08.2017 по 04.09.2017 руководителя должника, с 05.09.2017 технического директора (том 4 л.д. 36), имел возможность определять условия получения подотчетных сумм, давать указания о перечислении или выдаче денежных средств с расчетных счетов должника. 

Денежные средства в размере 1 377 550,67 руб. перечислены в пользу ответчика, обратного не доказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По пункту 2 указанной нормы права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 2 указанной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из анализа статей 15, 1064 ГК РФ следует, что для наступления ответственности за причинение вреда необходимо наличие совокупности следующих элементов: наступление вреда, причинная связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных элементов.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения части 1 статьи 65 АПК РФ, именно лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Апеллянт указывает, что все спорные суммы были освоены, авансовые отчеты возвращены должнику.

Между тем суду не представлены документы, обосновывающие перечисление спорных денежных средств. 

Ссылка заявителя жалобы на то, что в материалы дела конкурсным управляющим не приобщены доказательства отсутствия первичной документации в счет освоения подотчетных сумм ответчиком, отклоняется апелляционной инстанцией на основании следующего.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения отрицательные факты не доказываются, в то время как заявление об отрицательном факте по общему правилу перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100; от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211).

Конкурсный управляющий указывал, что в результате проведенного им анализа выписки ООО «Парма Пэв» расходование денежных средств в спорной сумме на нужды должника не установлено.

Следовательно, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ именно на ФИО3 лежит бремя доказывания факта расходования полученных под отчет денежных средств в интересах должника, а также возврат спорной суммы должнику.

Однако в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательства того, что денежные средства в размере 1 377 550,67 руб. были израсходованы ФИО3 на нужды ООО «Парма Пэв» либо возвращены должнику, ответчиком в материалы дела не представлены.

Доводы апеллянта о том, что большая часть спорных сумм им была получена при нахождении в трудовых отношениях с должником в качестве работника, при этом ответчиком не осуществлялось хранение копий подотчётных документов, не принимаются судебной коллегией, поскольку указанные обстоятельства сами по себе не препятствуют доказыванию ответчиком возврат спорных денежных средств. 

Суд первой инстанции обратил внимание на Постановление Госкомстата России от 01.08.2001 № 55, согласно которому утверждена форма авансового отчета № АО-1 и порядок ее заполнения, исходя из которого лицо, получившее денежные средства под отчет заполняет указанную форму № АО-1 с расшифровкой понесенных расходов, а в качестве подтверждения получения бухгалтерией авансового отчета служит расписка, в которой указывается его дата, номер, а также сумма и количество приложенных документов. Указанная расписка хранится у работника, отсутствие которой доказывает наличие долга.

Следовательно, судебная коллегия поддерживает позицию суда первой инстанции о том, что вне зависимости от факта смены руководителя ООО «Парма Пэв», доказательства распоряжения выданных ФИО3 под отчет денежных средств, подлежали личному хранению им самим. Тем более, учитывая, что срок хранения первичных учетных документов по общему правилу составляет не менее 5 лет, то есть на момент подачи настоящего заявления не истек. 

Более того, утрата документов (порча, кража), подтверждающих расходование бывшим руководителем должника денежных средств на нужды общества, не освобождает последнего от ответственности в виде возмещения убытков, причиненных обществу, и не свидетельствует об отсутствии его вины в этом, поскольку добросовестный и разумный руководитель в случае утраты документации, в том числе, по независящим от него обстоятельствам, обязан совершить действия по восстановлению документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

Систематическое получение денежных средств под отчет при отсутствии исполнения встречного обязательства в форме предоставления отчетности о расходовании денежных средств либо обязательств их возврата является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота организации. Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена определением Верховного Суда РФ от 29.01.2016 № 304-ЭС15-7530(4) по делу №А45-684/2014.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), правовой позиции, отраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10, и положений статьи 65 АПК РФ, если при обращении в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков.

Ответчик не опроверг доводы конкурсного управляющего, экономического обоснования получения денежных средств под отчет апеллянт не привел, поэтому оснований для вывода о соответствии действий ФИО3 критериям добросовестности и разумности не имеется. 

В результате необоснованного снятия со счета должника денежных средств в пользу ФИО3 последним причинены убытки в заявленном размере.

Ссылка апеллянта на значительный рост активов должника в 2017 году по сравнению с предыдущим годом не опровергает факт наличия убытков в результате снятия ФИО3 денежных средств со счета должника, в связи с чем отклоняется судебной коллегией. В любом случае рассматриваемые действия ответчика повлекли выбытие актива должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов ООО «Парма Пэв». 

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности факта причинения ООО «Парма Пэв» убытков в связи с неправомерными действиями ФИО3, выразившимися в получении с расчетных счетов должника 1 377 550,67 руб. в отсутствие правовых оснований, невозврате их ООО «Парма Пэв» и непредставлении документов, подтверждающих использование этих денежных средств в целях деятельности должника, размера убытков, причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и возникновением заявленных убытков и, следовательно, о наличии оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего.

Аргументы заявителя жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности не принимаются апелляционной инстанции в силу следующего. 

Общий срок исковой давности, исходя из положений пункта 1 статьи 196 ГК РФ, составляет три года со дня, определяемого статьей 200 ГК РФ.

В пункте 1 статьи 200 ГК РФ указано, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 10 Постановления № 62 в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Таким образом, существенное значение имеет то обстоятельство, был ли участник юридического лица, имевший возможность прекратить полномочия директора, связан (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором.

Ответчиком не оспаривается вывод суда о том, что ФИО3 в период, когда были осуществлены переводы, имел возможность определять условия получения спорных подотчетных сумм, давать указания о перечислении или выдаче денежных средств с расчетных счетов должника, даже в тот период, когда он занимал должность технического директора.

Материалами дела подтверждается, что ООО «Нафтопромгрупп», учредителем и директором которого является отец ответчика – ФИО15, с 28.07.2017 по настоящее время является учредителем ООО «Парма Пэв» с размером доли 99,9%, оставшийся 0,1% принадлежат ООО «Парма Пэв».

Следовательно, контролирующий участник должника аффилирован по отношению к ФИО3, то есть к лицу, в интересах которого совершались спорные платежи, что исключает подачу ООО «Нафтопромгрупп», с учетом заинтересованности, иска о взыскании убытков. 

С учетом положений статьи 65 АПК РФ ответчик, делая заявление о применении исковой давности, должен представить суду соответствующие доводы и подтверждающие их обоснованность доказательства.

Ответчик полагает, что срок исковой давности следует исчислять с момента вступления в должность ФИО12

Между тем, с учетом установленных судом первой инстанции и не опровергнутых ответчиком обстоятельств осуществления фактического контроля ФИО3 над деятельностью должника в тот период времени, когда он исполнял обязанности технического директора ООО «Парма Пэв» (т.е. в  период руководства ФИО12), а также фактов перечисления в период руководства ФИО12 в адрес ФИО3 денежных средств «под отчет» при невозврате предыдущих ранее полученных «под отчет» сумм, довод заявителя жалобы о необходимости исчисления срока исковой давности для взыскания убытков с даты утверждения в качестве руководителя ФИО12 не принимаются судом апелляционной инстанции. 

С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что после ФИО12 должность руководителя до 15.04.2019 вновь занимал ФИО3, суд первой инстанции обоснованно указал на возможность исчисления срока давности для взыскания убытков самое раннее с даты утверждения последующего руководителя, т.е. с 16.04.2019. 

С требованием о взыскании убытков конкурсный управляющий обратился 21.02.2021, с уточнением – 05.04.2021, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Доводы заявителя жалобы о том, что конкурсным управляющим не оспаривались сделки по перечислению денежных средств в самостоятельном порядке, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания убытков, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку для взыскания убытков по смыслу разъяснений, данных в пункте 8 Постановления № 62, не требуется отдельного оспаривания сделок.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы, как не содержащие фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 16.11.2021 по делу № А29-3596/2019 (З-23554/2021) оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО16

ФИО1