ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: 11aac@mail.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-33381/2017

г. Самара

19 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено  19 апреля 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Радушевой О.Н.,

судей Александрова А.И., Колодиной Т.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от финансового управляющего ФИО2  - ФИО3 – ФИО4, доверенность от 11.12.2018г.,

от конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО5, доверенность от 03.12.2018г.,

от ФИО7 М-ны – ФИО6, доверенность от 19.03.2019г., доверенность от 31.10.2018г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале № 1, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2  - ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 января 2019 года по делу № А65-33381/2017 (судья Хасанов А.Р.) по заявлению финансового управляющего ФИО3 (вх.24244) к ответчику ФИО7 о признании сделки в виде банковской операции по перечислению денежных средств по договору процентного займа №09/2013 от 25.12.2013 и соглашению по переводе займа в размере 25 333 419,07 руб., с лицевого счета 

<

***>, принадлежащего ФИО2, на лицевой счет, принадлежащий ФИО7 недействительной, и применении последствий недействительности сделки, 

 

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество "Тимер-банк", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО2, (ИНН 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения д. Бикнарат Высокогорского района РТ, место жительства: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2017 по делу №А65-33381/2017 в отношении гражданина ФИО2 (ИНН 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения д.Бикнарат Высокогорского района РТ, место жительства 

<

...> (далее – должник, гражданин), введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Авангард» ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №235 от 16.12.2017.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2018 гражданин ФИО2, (ИНН 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения д.Бикнарат Высокогорского района РТ, место жительства 

<

...> признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации его имущества.

Финансовым управляющим гражданина ФИО2 утвержден член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Авангард» ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО3 (вх.24244) к ответчику ФИО7 о признании сделки в виде банковской операции по перечислению денежных средств по договору процентного займа №09/2013 от 25.12.2013 года и соглашению по переводе займа в размере 25 333 419,07 руб. с лицевого счета 

<

***>, принадлежащего ФИО2, на лицевой счет 40817810110002201165, принадлежащий ФИО7, недействительной, и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 21.11.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Булгар Банк» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), в лице ГК Агентство по

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 января 2019 года в удовлетворении заявления отказано, взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым определением суда первой инстанции,  финансовый управляющий ФИО2  - ФИО3 обратилcя в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда от 18.01.2019г. отменить, как незаконное и необоснованное, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Определением апелляционного суда от 26 марта 2019 года судебное заседание отложено на 16 апреля 2019 года 12 час. 55 мин.

В суде апелляционной инстанции представитель арбитражного управляющего ФИО3 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель  ПАО «Татфондбанк»  апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО7 с апелляционной жалобой не согласился, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

Суд, руководствуясь статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело в отсутствии неявившихся лиц.

Рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, арбитражный апелляционный суд считает определение суда не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим ФИО3 была выявлена сделка, а именно: банковская операция по перечислению денежных средств по договору процентного займа №09/2013 от 25.12.2013 года и соглашению по переводе займа в размере 25 333 419,07 рублей с лицевого счета 

<

***>, принадлежащего ФИО2, на лицевой счет, принадлежащий ФИО7

Как указано финансовым управляющим в обоснование доводов о недействительности данной сделки и применении последствий ее недействительности приведены нормы пункта 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст. 10 и ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Исходя из позиции финансового управляющего, сделка совершена с неравноценным встречным исполнением и с целью причинить имущественный вред кредиторам.

Сделка совершена 13.12.2016, соответственно, может быть оспорена по основаниям, установленным законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как следует из п. 8 Постановления Пленума № 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на отсутствие у него договора процентного займа №09/2013 от 25 декабря 2013 года и соглашения о переводе займа, а также иных документов, подтверждающих основания перечисления денежных средств на счет ФИО7, что не позволяет выявить существо обязательств, возникших между ФИО2 и ФИО7

25 декабря 2013 между должником и ответчиком был заключен договор процентного займа №09/2013, по условиям которого должнику выдана сумма займа 4 000 000 р. на срок до 25.02.2014.

Согласно п. 1.2 договора за пользование займом взимаются проценты по ставке 16% годовых. При этом фактическая передача суммы займа подтверждена копией расписки от 25.12.2013. Оригинал указанной расписки был представлен на обозрение суда.

Дополнительным соглашением от 25.02.2014 продлили срок стороны возврата займа до 25.09.2014.

Дополнительным соглашением от 27.12.2014 стороны изменили условия основного обязательства. Сумма займа – 90 909,09 у.е. (1 у.е. равно 44 рубля). Ставка – 8%. Возврат денежных средств по курсу доллара США на дату возврата. Кроме того, стороны продлили срок возврата суммы займа до 31.10.2015.

Официальный курс доллара на дату 13.12.2016 составил 61,58 р.

Соответственно сумма, подлежащая возврату – 5 598 218,12 р., кроме того, проценты за пользование займом 500 675,57 р., в рублевом эквиваленте на дату сделки.

Согласно п.п. 4.1 и 4.2 договора за нарушение сроков оплаты займодавец вправе требовать с заемщика уплаты неустойки в размере 0,15% годовых, что составляет 361 082,95 р., в рублевом эквиваленте.

С учетом изложенного, возврату подлежала основная сумма долга, проценты по займу и неустойка в сумме 6 459 976,64 р. Расчет задолженности представлен ответчиком в суд первой инстанции, имеется в материалах дела, документально не опровергнут лицами, участвующими в деле.

Кроме того, между ЗАО «Булгар Банк» (цедент) и Ответчиком (цессионарий) 28.02.2013 заключен договор цессии, по которому цедент передал цессионарию права кредитора, возникшие из кредитного договора между цедентом и ООО «Энергетическая Сетевая Компания».

Согласно п. 1.2 договора объем прав, передаваемых кредитору – 12 000 000 р. основного долга и право на получение процентов по ставке 16% годовых. При этом срок возврата в кредитном договоре определен до 27.01.2014.

Дополнительным соглашением к кредитному договору и к договору уступки прав от 27.01.2014 срок возврата продлен до 27.01.2015.

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление.

Право требования было полностью оплачено Ответчиком, что подтверждается цедентом в письме АО «Булгар Банк» в лице Агентства по страхованию вкладов от 05.12.2018 и соответствующим платежным поручением от 28.02.2013. Третье лицо ФИО8 представила в суд первой инстанции пояснения, в которых указала, что ей произведена оплата по платежному поручению от 28.02.2013г. за Ответчика. Оплата указанного требования за Ответчика именно третьим лицом, а не Ответчиком не имеет правового значения применительно к предмету спора.

В дальнейшем Ответчик, как кредитор по обязательству, ООО «Энергетическая Сетевая Компания» и Должник заключили соглашение о переводе долга и изменении условий основного обязательства, по которому Должник принимает на себя обязательства ООО «Энергетическая Сетевая Компания». Сумма займа – 272 727,27 у.е. (1 у.е. =44 руб.). Ставка – 8%. Возврат денежных средств по курсу доллара США на дату возврата. Кроме того, срок возврата кредита был продлен до 31.10.2015.

Официальный курс доллара на дату 13.12.2016 составил 61,58 р.

Соответственно сумма, подлежащая возврату – 16 794 545,28 р., кроме того проценты за пользование займом что составляет 1 502 027,95 руб. в рублевом эквиваленте.

Согласно п.п. 10.3 и 10.4 кредитного договора за нарушение сроков оплаты кредитор вправе требовать с заемщика уплаты неустойки в размере 0,15% годовых, что составляет 1 083 248,23 руб. в рублевом эквиваленте.

Следовательно, по договору возврату подлежала основная сумма долга, проценты по займу и неустойка в сумме 19 379 821,46 р.

Расчет задолженности представлен ответчиком в суд первой инстанции, имеется в материалах дела, судом исследован, проверен и не оспорен лицами, участвующими в деле, иной обоснованный контррасчет Заявителем и иными лицами не представлен.

Суд первой инстанции учитывает сложившиеся между ответчиком и должником заемные правоотношения, подтверждающие обязательства должника перед кредитором на сумму 25 839 798,10 р. а также то, что условия, которые бы существенно в худшую для должника сторону отличались от обычных условия оборота, отсутствуют, суд правомерно не нашел правовых оснований для удовлетворения заявления применительно к п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку заявление основано на совершение платежа в отсутствие обязательства, а судом установлено наличие обязательств по возврату суммы займа и кредита, доводы об отсутствии обязательств суд первой инстанции правомерно признал необоснованны.

С учетом изложенного, оснований для квалификации данной сделки, как совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, не усматривается.

Исходя из п. 9 Постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Как указано в п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Также, исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Между тем сведений и доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату сделки, ни в су первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции, не представлено.

При этом п. 6 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Данных о том, что Ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику - гражданину суду не представлено.

Стороны сделки не входят в одну группу лиц в соответствии с требованиями Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции». В силу требований ст. 19 Закона о банкротстве связанность лиц сделки подлежит установлению на момент ее совершения.

Кроме того, доказательств того, что ответчик знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, не представлено.

Какие-либо данные о том, что ответчик, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог установить наличие этих обстоятельств, материалы дела не содержат.

В заявлении об оспаривании сделки финансовый управляющий указывает, что, по его мнению, перечисление является безосновательным, совершенным исключительно с целью вывода активов должника.

Вместе с тем, как установлено судом, между ответчиком и должником сложились заемные отношения, основанные на договоре процентного займа №09/2013 от 25.12.2013 и на кредитном договоре между АО «Булгар Банк» (в дальнейшем с учетом уступки права переданы ответчику) и ООО «Энергетическая Сетевая Компания» (в дальнейшем с учетом перевода долга долг переведен на должника), доказательства осведомленности отсутствуют.

Относительно условий соглашения о переводе долга и изменении условий основного обязательства, по которому должник принял на себя обязательство по уплате суммы долга и процентов по кредиту, следует учесть следующее.

Если при переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, предполагается, что возмездность данной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников (п. 19 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018)) (далее – Обзор № 1).

Кроме того, между должником и АО «Булгар Банк» был заключен договор поручительства в обеспечение обязательств по указанному кредиту.

Учитывая наличие поручительства, принимая во внимание разъяснения, изложенные в п. 19 Обзора № 1, суд приходит к верному выводу о наличии целесообразности для Должника в заключении соглашения перевода долга, поскольку исходя из условий оборота предполагается такая целесообразность.

Кроме того, в любом случае последствием неоплаты по сделке является возникновение соответствующей задолженности перед должником, а не мнимость сделки.

Заявитель указывает на совершение сделки с целью причинения вреда кредиторам.

Между тем доказательства, свидетельствующие о том, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не представлены.

Также следует учитывать реальное исполнение соглашения сторонами, возврат долга должником. В виду этого, оснований для применения положений ст. 170 ГК РФ не имеется.

Учитывая, что на данный момент соглашение о переводе долга не оспорено в установленном законодательством о банкротстве порядке, доказательства причинения вреда отсутствуют.

По этим же основаниям невозможно признать (ничтожным) поручительство, поскольку презюмируется целесообразность такого поручительства и возможность его проверки исключительно по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Определение СКЭС ВС РФ от 24.10.2017 по делу А41-20524/2016).

Также суд первой инстанции верно обратил внимание на то, что первоначальное обязательство должника возникло перед АО «Булгар-Банк», а не перед ответчиком. Поскольку ответчик не является стороной кредитного договора и договора поручительства должника на него не должно возлагаться бремя доказывания соответствующих мотивов поведения должника по принятию на себя обязательств. Указанная обязанность лежит на финансовом управляющем.

Также следует учесть, что на момент совершения сделки по переводу долга у Должника отсутствовала задолженность перед иными кредиторами, кроме АО «Булгар Банк» и ответчика. Доказательств иного не представлено.

Таким образом, в данном случае, совокупность условий, предусмотренных п. 5 Постановления Пленума № 63 не усматривается.

Поскольку ответчиком представлены доказательства наличия задолженности и ее размер, реальность обязательства, заявителем данные доводы не опровергнуты, должник не имел признаков неплатежеспособности на дату сделки, сделка совершена не с заинтересованным лицом, не доказана цель причинения вреда кредиторам, соглашение о переводе долга в установленном порядке недействительным не признано, а с учетом наличия поручительства должника, также не изменило объем его ответственности, оснований считать сделки совершенными с целью причинения вреда не имеется.

Как было указано выше, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

С учетом недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также обстоятельств, согласно которым ответчик признан заинтересованным лицом либо он знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, суд не находит оснований для удовлетворения заявления по вышеуказанному основанию.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»),

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла на причинение вреда иным лицам у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение). Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявитель, ссылаясь на ничтожность сделки, не привел доказательств, свидетельствующих о том, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Изложенное подтверждено определением СКЭС ВС РФ от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886.

В итоге, у суда первой инстанции отсутствовали основания для квалификации спорной сделки как сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые она ссылается в обоснование требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. В силу п.4, 5 указанной статьи каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В силу п.2 ст.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в отсутствии доказанности оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст. 10 и ст. 170 Гражданского кодекса Российской.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку правомерных выводов суда первой инстанции и отклоняются по основаниям, изложенным выше.

Судом апелляционной инстанции не установлено нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной. Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Учитывая, что расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации, в связи с предоставлением ему отсрочки при подаче апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 110, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 января 2019 года по делу № А65-33381/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в федеральный бюджет государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                         О.Н. Радушева

 

Судьи                                                                                                        А.И. Александров

 

Т.И. Колодина