СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                   Дело № А45-35925/2021

 

Резолютивная часть постановления суда объявлена 17 октября 2024 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 31 октября 2024 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Кривошеиной С.В.,

                                               Фроловой Н.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 (07АП-3326/22(15)), ФИО2 (07АП-3326/22(16)) на определение от 02.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35925/2021 (судья Перминова О.К.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной, заключенной между должником и ФИО2 и применений последствий недействительности сделки,

по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов, 

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований - ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 19.01.2024;

от Кима В.Я. – ФИО6 по доверенности от 02.08.2022;

от ФИО3 - ФИО7 по доверенности от 12.11.2021;

от иных лиц – не явились; 

 

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – ФИО3 05.05.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области обратился ФИО2 с заявлением о включении в третью очередь реестра требовании? кредиторов должника ФИО3 денежные требования, основанные на договоре займа 01.12.2017 в размере 38 230 000 руб., из которых 19 000 000 руб. – основной долг, 19 170 000 руб. – проценты за пользование займом, 60 000 руб. – судебные расходы, а также требования, основанные на договоре займа 06.08.2013 в размере 99 935 500 руб., из которых 14 000 000 руб. – основной долг, 17 850 000 руб. – проценты за пользование займом, 68 085 500 руб. – неустойка.

Определением от 18.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

08.08.2022 финансовый управляющий имуществом должника Лебедев Сергеи? Викторович обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными – договоров займа от 01.12.2017 и от 06.08.2013, на которых основаны заявленные требования, применении последствии? недействительности сделки в виде признания задолженности отсутствующей.

Определением от 15.08.2022 обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Производство по делу приостанавливалось до вступления в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения апелляционной жалобы кредитора – ВТБ (ПАО) на решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 15.11.2021 по делу № 2-4289/2021.

Определением от 02.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области:

- признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов требование ФИО2 по договору займа от 01.12.2017 в размере 38 230 000 руб., из которых 19 000 000 руб. основной долг, 19 170 000 руб. проценты за пользование заемными денежными средствами и 60 000 руб. расходы по уплате государственной пошлины;

- признан недействительным договор займа от 06.08.2013, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности в виде признания отсутствующей задолженности ФИО3 перед ФИО2 по названному договору;

- в удовлетворении заявлений финансового управляющего и ФИО2 в остальной части отказано.

С судебным актом не согласились финансовый управляющий ФИО1 и заявитель ФИО2, обратившиеся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Финансовый управляющий ФИО1 просит отменить определение суда в части отказа в удовлетворении его заявления о признании недействительным договора займа от 01.12.2017 и включении в реестр требований Кима В.Я., основанных на данном договоре; апеллянт ФИО2, в свою очередь, просит отменить судебный акт в части признания недействительным договора займа от 06.08.2013 и отказе во включении в реестр требований Кима В.Я., основанных на данном договоре.

В обоснование доводов апелляционной жалобы управляющий указывает, что, отказывая в признании договора займа недействительным, суд первой инстанции исходил из того, что имеется вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции, которым суммы долга взысканы с должника. Между тем, в рамках рассмотрения дела судом не исследовался вопрос о реальности и действительности договора, финансовая возможность выдачи займа, в связи с чем решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 15.11.2021 по делу № 2-4289/2021 не имеет преюдициального значения для настоящего обособленного спора. Апеллянт полагает, что им представлены необходимые доказательства, свидетельствующие об отсутствии фактической возможности у Кима В.Я. выдать денежные средства в заем должнику, экономической целесообразности такого займа, отсутствии доказательств расходования денежных средств, что не было опровергнуто кредитором.

В апелляционной жалобе ФИО2 и дополнении к ней (в эл. виде 15.10.2024 09:08) указывает на отсутствие оснований для признания недействительной сделкой договор займа от 06.08.2013, а также пропуск срока исковой давности для оспаривания данного договора. Доводы о мнимости договора являются необоснованными и опровергаются представленными доказательствами, а также существом отношений заявителя и должника. При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что кредитор и должник входят в одну группу, являются аффилированными между собой. Выдавая займы, ФИО2 исходил из экономического эффекта, связанного с получением прибыли в виде процентов, при этом до января 2018 г. просрочек по оплате должником не допускалось. Должник подтверждала наличие долга, подписывала графики погашения. Апеллянт указывает, что вопреки выводам суда подтвердил финансовую возможность выдачи займов, представил доказательства размещения денежных средств, их снятие. Также кредитором представлены сведения о товарообороте, свидетельствующие о положительном финансовом результате от хозяйственной деятельности.

В письменном отзыве финансовый управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы кредитора.

Принявшие участие в судебном заседании участники процесса поддержали занятые позиции.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями, заявитель ФИО2 указал, что по договору займа от 06.08.2013 кредитор обязался передать должнику заемные денежные средства в размере 14 000 000 руб. (п.1.1) наличными денежными средствами (п.1.3) сроком до 06.08.2014 (п.1.4) с уплатой процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 30% годовых (п.1.2).

Наличие задолженности в размере 99 935 500 руб., из которых 14 000 000 руб. – основной долг, 17 850 000 руб. – проценты за пользование займом, 68 085 500 руб. – неустойка, послужило основанием для заявления требования по договору займа от 06.08.2013.

Пунктом 1 стать 100 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившими требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение заключения договора займа и соблюдения его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса РФ).

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также необходимо учитывать и то обстоятельство, что нахождение должника в процедуре банкротства свидетельствует о том, что его имущества и денежных средств будет недостаточно для погашения долга перед всеми кредиторами.

Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, вследствие чего включению в реестр требований кредиторов подлежит только реально существующая задолженность.

Этим обусловлено установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

В предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Из пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса РФ следует, что если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Между тем, доказательств подтверждающих факт передачи кредитором должнику денежных средств кредитором в материалы дела не представлено, при этом лицами, участвующими в деле, неоднократно указывалось на отсутствие доказательств действительной передачи денежных средств от кредитора должнику.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Апелленты указывает, что факт выдачи займа подтверждается графиком погашения заложенности, и то, что денежные средства переданы кредитором должнику наличными перед регистрацией договора залога между кредитором и третьим лицом.

Между тем, судом первой инстанции верно отмечено, что данные утверждения не могут свидетельствовать о передаче денежных средств. Следовательно, заявитель не доказал факт реальности заемных отношений на заявленную сумму, как и не исключил разумные сомнения относительно реальности заемных отношений в 2013 году.

Кроме этого, судом первой инстанции сделан вывод об отсутствии экономической целесообразности заключения договора займа в 2013 г., а также наличии доверительных отношений между сторонами и, как следствие, заинтересованности сторон сделки.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Однако, в материалы дела не представлены доказательства использования и расходования должником денежных средств в заявленном размере. Доказательства расходования денежных средств в размере 14 000 000 руб., переданных ФИО3 на предпринимательские цели, документально не подтверждена.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта передачи денежных средств кредитором должнику при заключении договора займа от 06.08.2013.

Апеллянт указывает, что факт передачи кредитором должнику заемных денежных средств следует из подписанных должником дополнительных соглашений к указанному договору займа и акте сверки, что с учетом финансовой состоятельности кредитора свидетельствует о возникновении между ним и должником заемных правоотношений.

Вместе с тем, согласно ответу уполномоченного органа № 08-19/19315@ от 01.08.2022 доход за период с 2010 по 2017 г. у кредитора отсутствует.

ФИО2 ссылается на заключение договора займа с ФИО8 в декабре 2007г. на сумму 6 000 000 руб. с последующей пролонгацией в декабре 2010г., который осуществил возврат заемных денежных средств в полном объеме в декабре 2012г. и в последующем кредитор использовал для передачи должнику указанные денежные средства.

Однако, копии расписок от ФИО8 не могут выступать достаточными доказательствами аккумулирования кредитором денежных средств для последующей передачи должнику без подтверждения обстоятельств использования ФИО8 полученных от кредитора денежных средств в заявленные периоды времени. Также не представлено доказательств в подтверждение финансовой возможности самого ФИО8 осуществить возврат кредитору заемных денежных средств в декабре 2012 г.

Довод же кредитора об аккумулировании денежных средств посредством размещения наличных денежных средств в банковских ячейках ПАО «Банк ВТБ» и ПАО Банк «ФК Открытие» опровергается ответами от 21.01.2023 и от 25.01.2023 соответственно, согласно которым кредитными организациями указывается, что с кредитором не заключалось договоров аренды индивидуальных банковских сейфов.

Также кредитором указывается, что обороты по его счетам в указанный период времени составляли более 26 млн. руб. с приложением соответствующих выписок по счетам в кредитных организациях, однако такие доказательства не могут подтверждать факт аккумулирования денежных средств именно для последующей передачи ФИО3, поскольку кредитором указывается о предоставлении займа наличными денежными средствами.

При этом согласно приложенных кредитором выписок из АО «Альфа-Банк», АО «Банк Русский Стандарт», ПАО «Восточный экспресс банк», КБ «Юниаструм Банк», АО «Райффайзенбанк» и ПАО «Сбербанк» и АО «БКС Банк» им осуществлялось снятие наличных денежных средств в период с начала 2013 г. и до 06.08.2013 в общей сумме 8 026 944 руб. 32 коп., в то время как за аналогичный период кредитором внесены на расчетные счета денежные средства в сумме 14 832 615 руб. 13 коп.

Таким образом, оборот наличных денежных средств кредитора не позволял ему осуществить аккумулирование наличных денежных средств в сумме 14 000 000 руб.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы о необходимости учитывать обстоятельства снятия наличных денежных средств со счетов ранее 2013 г., поскольку кредитором не приведены доказательства необходимости аккумулирования наличных денежных средств задолго до предстоящей передачи должнику в период, когда, как указывает кредитор, еще даже не был знаком с должником.

Кредитором неоднократно указывалось и на то обстоятельство, что заключение с должником договора займа от 06.08.2013 не являлось для него единственной сделкой, поскольку им регулярно осуществлялось размещение денежных средств у различных физических лиц под условием процентного вознаграждения за пользование предоставленными денежными средствами, в том числе и в периоды заключения соответствующего договора займа с должником. 

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что никаких доказательств в подтверждение указанных обстоятельств со стороны кредитора не приведено, обстоятельств заключения и обслуживания договоров займа с иными лицами кредитором не раскрыто, вследствие чего заявленные обстоятельства аккумулирования наличных денежных средств для последующей передачи кредитором должнику не опровергают обоснованные сомнения в реальности оспариваемой сделки.

Само по себе наличие у кредитора в представленных выписках движения между своими счетами не исключают необходимости подтверждения финансовой возможности через представление в суд сведений о конкретных операциях (сделках, платежах, операций по снятию с банковского счета наличных средств и т.д.), даты которых были бы соотносимы с датами предоставления займа, однако таких доказательств со стороны кредитора суду не представлено.

Ссылку кредитора на подтверждение финансовой состоятельности в виде наличия у него и членов его семьи в собственности нескольких объектов недвижимого имущества суд считает несостоятельной, поскольку наличие указанного имущества не опровергает вывод суда о недоказанности факта аккумулирования денежных средств кредитором перед заключением соответствующей сделки с должником.

Кроме этого, финансовый управляющий указывает на отсутствие факта использования должником заемных денежных средств от кредитора по договору займа от 06.08.2013, поскольку подтверждение указанных обстоятельств не нашли отражения как на банковских счетах, открытых на имя должника – физического лица, так и в ходе осуществления должником деятельности в статусе индивидуального предпринимателя. 

Суд первой инстанции правомерно указывает, что заявитель не предпринимал попыток по принудительному взысканию столь значительной задолженности или обеспечению с даты просрочки платежей, а наоборот совершал действия по увеличению срока возврата займа, что не позволяет убедиться в достоверности указанных сведений, а напротив вызывает сомнения в их объективности.

Как указывает кредитор, установив неоднократное нарушение должником своих обязательств по уплате процентов за пользование заемными денежными средствами с января 2018 г., в августе этого же года заключает с должником соответствующее дополнительное соглашение об увеличении срока возврата займа на три года, то есть до августа 2021 г.

Судом обоснованно отклонены доводы о том, что пролонгация договора займа от 06.08.2013 была обусловлена возможностью погашения своего требования за счет предоставленного залога третьим лицом, поскольку с одной стороны кредитором указывается на рыночную стоимость такого предмета залога порядка 30-35 млн.руб., а с другой – размер требования, подлежащего включению в реестр и обеспеченного залогом заявлен кредитором в размере 99 935 500 руб.

При этом для кредиторов, не являющихся заинтересованными по отношению к должнику, такое поведение не является общепринятым, наличие во взаимоотношениях сторон модели поведения недоступных для иных лиц может являться следствием общности экономических интересов сторон оспариваемой сделки, поскольку при синхронности действий или наличия общей цели в действиях формально независимых лиц налицо осведомленность сторон о действиях в отношении друг друга и их последствиях.

Оценивая фактически сложившиеся обстоятельства выдачи займа, принимая во внимание значительность суммы займа 14 000 000 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что рассматриваемая сделка осуществлена на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка, что свидетельствует о наличии фактической аффилированности сторон.

При таких обстоятельствах наличие финансовой возможности предоставления должнику займа на дату выдачи заемных средств по договору кредитором не доказано, следовательно, факт выдачи кредитором должнику займа документально не подтвержден.

Таким образом, в условиях неочевидного поведения участников рассматриваемых взаимоотношений, разумное экономическое обоснование которых не раскрыто, доказательства реальных заемных правоотношений должны быть представлены с достаточной степенью прозрачности, при которых любой иной рачительный займодавец мог бы опровергнуть сомнения в их безденежности. Договор займа от 06.08.2013, дополнительные соглашения к нему и акт сверки от марта 2021 г., равно как и договор залога, заключенный с третьим лицом, представленные кредитором в качестве подтверждения обоснованности заявленного требования, в отсутствие самого факта передачи кредитором должнику денежных средств в размере 14 000 000 руб. не могут быть признаны сами по себе достаточными доказательствами наличия заемных правоотношений.

Действия кредитора в рассматриваемом случае не могут быть квалифицированы добросовестными, поскольку его экономическое поведение, отсутствие должной осмотрительности, требуемой от участника гражданского оборота, опровергает указанную законодательную презумпцию.

Выводы суда первой инстанции по требованию кредитора о включении в реестр задолженности по договору займа от 06.08.2013 последовательно соотносятся с выводами по требованию финансового управляющего о признании договора займа от 06.08.2013 недействительной сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует заметить, что мнимая сделка обычно внешне безупречна и совершается только на бумаге: в ней отсутствуют пороки субъектного состава, формы, содержания. Как правило, непосредственным участникам реальных правоотношений не должно составлять особого труда объяснить мотивы своих действий и подтвердить действительный характер сделки согласующимися между собой доказательствами, в том числе и косвенными.

Тем самым, согласованные действия участников мнимой сделки, выражающиеся в изготовлении формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, являются заведомо недобросовестными.

Применительно к банкротству такая недобросовестность может проявляться, в частности, при создании искусственной кредиторской задолженности в ущерб интересам независимых кредиторов.

По итогам рассмотрения требования о признании недействительным договора займа от 06.08.2013 суд первой инстанции пришел к выводу о создании мнимой задолженности с целью включения в реестр требований кредиторов должника и нарушению интересов независимых кредиторов.

Так, с учетом сделанных ранее заключений о невозможности финансового положения кредитора предоставить должнику заемные денежные средства в заявленном размере по договору займа от 06.08.2013, об отсутствии аккумулирования кредитором денежных средств для последующей передачи должнику и как следствие самого факта передачи кредитором должнику заемных денежных средств, при доказанном отсутствии целесообразности для должника в привлечении заемных денежных средств от кредитора, равно как и отсутствии доказательств в подтверждение использование должником заемных денежных средств от кредитора, а также о длительном (более трех лет) отсутствии со стороны кредитора каких-либо действий, предпринимаемых для возврата заемных денежных средств, суд приходит к выводу об отсутствии реальных гражданско-правовых отношений между кредитором и должником по договору займа от 06.08.2013, заявление финансового управляющего о признании указанного договора займа недействительно сделкой удовлетворено судом первой инстанции, а в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов основанные на договоре займа 06.08.2013 отказано.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, в пользу сомнений относительно реальности заемного правоотношения арбитражный, стороны обязательства ссылаясь на значительный объем банковских операций по безналичным переводам денежных средств на расчетных счетах в кредитных организациях избегали безналичных расчетов и прозрачного, формализованного оборота денежных средств в рамках рассматриваемого обязательства.

Представленные кредитором доказательства в подтверждение наличия обязательства должника перед ним по договору займа от 06.08.2013 не могут быть противопоставлены разумным и обоснованным сомнениям финансового управляющего должника, подтвержденным косвенными доказательствами, о мнимости заявленного кредитором требования.

Доводы апеллянта Кима В.Я. о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания договора займа от 06.08.2013 были предметом исследования суда первой инстанции, и правомерно отклонены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В то же время нормативные положения о том, что данный срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки, были введены в действие Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменении? в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

Федеральным законом от 28.12.2016 № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменении? в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса РФ» часть 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ дополнена положением, согласно которому десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, начинают течь не ранее 1 сентября 2013 г.

В силу пункта 9 статьи 3 Федерального закона № 100-ФЗ «О внесении изменении? в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» установленные положениями Гражданского кодекса РФ сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года и применяться не ранее 1 сентября 2023 года.

На данное обстоятельство содержится указание в Определении Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 803-О и Постановление Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П).

В связи с изложенным применительно к настоящему спору установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ объективный десятилетний срок исковой давности обращения в суд с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной 06.08.2013, подлежит исчислению не со дня начала исполнения данной сделки, а с 01.09.2013 и истекает соответственно 01.09.2023.

Как указывалось выше кредитор обратился с заявлением о включении требования в реестр 05.05.2022, а финансовый управляющий с заявлением о признании договора займа недействительной сделкой – 08.08.2022.

Поскольку финансовый управляющий не являлся стороной договора займа от 06.08.2013, узнал о наличии требования кредитора только 05.05.2022, он обратился с соответствующим заявлением об оспаривании указанного договора в пределах установленного десятилетнего срока (08.08.2022), в связи с чем срок исковой давности на подачу заявления о признании договора займа от 06.08.2013 недействительной сделкой им не пропущен.

По договору займа от 01.12.2017.

В подтверждение указанного обязательства кредитор ссылается на вступившее в законную силу решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 15.11.2021 по делу № 2-4289/2021, согласно которого с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по договору займа от 01.12.2017 в размере 19 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 15 750 000 руб. по состоянию на 16.09.2021 и расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Апеллянт - финансовый управляющий ФИО1 указывает на недопустимость преюдициального характера указанного решения, ссылаясь на различные обстоятельства, подлежащие доказыванию при рассмотрении общегражданского спора в суде общей юрисдикции о взыскании задолженности, и при проверке обоснованности заявленного требования о включении в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве.

Также апеллянт ссылается на иной предмет доказывания обстоятельств по требованию о признании недействительным договора займа от 01.12.2017 по заявления финансового управляющего, которые не могут быть установлены из представленного кредитором решения, поскольку такое требование не заявлялось при рассмотрении дела в Центральном районном суде г. Новосибирска.

Отклоняя данные доводы, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве), это положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ, статья 13 ГПК РФ).

В соответствии с статьей 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов и судов общей юрисдикции являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (пункт 3 статьи 69 АПК РФ).

Следовательно, при наличии вступившего в законную силу решения арбитражного суда или суда общей юрисдикции, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

В пункте 24 Постановления № 35 разъяснено, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Исходя из положений вышеприведенных норм права суд в силу пункта 3 статьи 69 АПК РФ обязан учитывать общеобязательный и преюдициальный характер решения Центрального районного суда г. Новосибирска от 15.11.2021 по делу № 2-4289/2021 для разрешения настоящего спора, вследствие чего требование кредитора, основанное на договоре займа от 01.12.2017 подлежит включению в реестр требования кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Судом первой инстанции проверен расчет процентов за пользование заемными денежными средствами по договору займа от 01.12.2017 по состоянию на 09.03.2022.

Кредитор указывает на необходимость включения в реестр требований кредиторов должника процентов за период сентябрь 2021 г. – февраль 2022 г. в общей сумме 3 420 000 руб., то есть начисленных кредитором после вынесения указанного решения, в связи с чем в реестр требований кредиторов должника подлежит включению требование кредитора по договору займа от 01.12.2017 в общей сумме 38 230 000 руб., из которых 19 000 000 руб. основной долг, 19 170 000 руб. проценты за пользование заемными денежными средствами и 60 000 руб. расходы по уплате государственной пошлины.

Принимая во внимание совокупность вышеприведенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания требований Кима В.Я. обоснованными по договору займа от 01.12.2017, отсутствии у названного договора пороков, влекущих его недействительность, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора займа от 01.12.2017.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий правильные выводы.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы за подачу апелляционных жалоб относится на подателей, поскольку апелляционные жалобы оставлены судом без удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 02.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35925/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1, ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев

 

Судьи                                                                                                                   С.В. Кривошеина

 

                                                                                                                             Н.Н. Фролова