Дело № А38-5176/2019

город Владимир

22 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 июня 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.09.2021 по делу № А38-5176/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волгаспецстрой» (ОГРН 

<

***>,                ИНН 

<

***>) ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

 

при участии:

от ФИО3 – ФИО3 на основании паспорта гражданина Российской Федерации,  

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волгаспецстрой» (далее – Общество) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании договора купли-продажи от 19.02.2019 № 2, заключённого между должником и ФИО3, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности. 

Требования конкурсного управляющего обоснованы правовыми ссылками на пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                    «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, Банк «Йошкар-Ола» (публичное акционерное общество), Департамент по региональному государственному надзору в области технического состояния самоходных машин и других видов техники Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Марий Эл, общество с ограниченной ответственностью «СМАК» (далее – Общество).

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 21.09..2021: 

- признал недействительной сделкой договор купли-продажи от 19.02.2019 № 2, заключенный между должником и ФИО3; 

- применил последствия недействительности сделки, взыскав с                     ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в размере                  641 000 руб.;

- в остальной части заявленных требований отказал;

- взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб. и расходы на проведение экспертизы в размере 15 000 руб. 

- перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Деловые консультации» с депозита арбитражного суда денежные средства в размере                     15 000 руб. за проведение судебной экспертизы по делу № А38-5176-31/2019.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на наличие в материалах дела достаточных доказательств, достоверно и бесспорно подтверждающих полную оплату в размере 680 000 руб. по оспариваемому договору и дополнительному соглашению к нему путем  зачета однородных требований по договору уступки от 12.11.2018, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов от 21.02.2019, однако суд первой инстанции в нарушение требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дал оценку каждому представленному в дело доказательству. Заявитель полагает несоответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны ФИО3 Считает, что обжалуемое определение влечет двойную оплату со стороны, поскольку спорное имущество было в полном объеме оплачено ФИО3

ФИО3 считает необоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания с целью представления дополнительных доказательств. Отмечает, что об объявлении перерыва в судебном заседании ФИО3 не было известно, в связи с чем, рассмотрев заявление в ее отсутствие, лишил ответчика возможности использовать свои процессуальные  права и нарушил право на судебную защиту.

С точки зрения ФИО3, она имела право и законные основания произвести оплату по оспариваемому договору купли-продажи путем зачета денежных средств и прав требований по текущим платежам, возникшим по кредитному договору от 27.04.2018 № 038.ю-п/18-1, заключенному между Обществом и Банком «Йошкар-Ола», исполненных ФИО3 Заявитель считает, что суд первой инстанции нарушил требования статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, что является основанием для отмены обжалуемого определения. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о фиктивности соглашения о зачете встречных однородных требований от 21.02.2019 является необоснованным. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что соглашение о зачете встречных однородных требований от 21.02.2019 является надлежащим и бесспорным доказательством по делу, о фальсификации или недостоверности которого сторонами не заявлялось. Заявитель отмечает, что действия участника должника ФИО3, с долей участия 100 процентов, совершенные от имени Общества, являются действиями Общества. Заявитель полагает, что суд первой инстанции не дал оценку соглашению о зачете взаимных требований от 21.02.2019 и акта сверки взаимных расчетов, что не соответствует фундаментальным гарантиям, справедливого, законного и обоснованного судебного разбирательства, а также нарушило права ФИО3, предусмотренные частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации и пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод. При этом заявитель отмечает, что излишне за спорное транспортное средство оплатило на расчетный счет чек-ордерами в общей сумме 163 198 руб., данная сумма оплачивалась в связи с увеличением цены по купле-продаже, указанная сумма не учтена и подлежит возврату.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом не учтено то обстоятельство, что ФИО3 фактически являлась бы кредитором должника на сумму 2 320 921 руб. 02 коп. по обязательствам, обеспеченным залогом спорного имущества в случае, если бы Общество не рассчиталось с                          ФИО3 предметом залога.

ФИО3 считает, что оспариваемый договор купли-продажи                   от 19.02.2019 и дополнительное соглашение к нему не могли причинить вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку 95 процентов от рыночной стоимости спорного транспортного средства в любом случае подлежало бы направлению ФИО3, а оставшиеся 5 процентов – на погашение судебных расходов по выплате вознаграждения арбитражного управляющего и оплате услуг привлеченных специалистов.

Заявитель апелляционной жалобы также поясняет, что Общество имело перед ФИО3 задолженность в размере 6 079 932 руб. по состоянию на 18.02.2019, в связи с чем является необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности оплатить рыночную стоимость спорного транспортного средства.

Кроме того, заявитель ссылается на нарушение судом положений статьи                 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 6 пункта 1 Конвенции о защите прав и основных свобод, выразившееся в нарушении прав ФИО3 на справедливое судебное разбирательство, нарушение принципов законности правосудия, равноправия и состязательности сторон.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности оплатить рыночную стоимость спорного транспортного средства. 

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции о формальном документообороте между участниками сделок основан на наличии аффилированности между сторонами спорных договоров, однако указанное обстоятельство не является безусловным основанием для признания фиктивными оспариваемых сделок. ФИО3 указывает, что никогда не была контролирующим лицом должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

ФИО3 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней; настаивала на отмене обжалуемого судебного акта.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «СМАК» в отзыве поддержало доводы апелляционной жалобы; настаивало на ее удовлетворении.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в деле (за исключением ФИО3), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В апелляционной жалобе ФИО3 заявила ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5. В качестве довода о необоснованном не привлечении судом первой инстанции                       к участию в дело в качестве третьего лица указано на общество с ограниченной ответственностью «Юрикон» (далее – ООО «Юрикон»).

В соответствии с частью 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные названным кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Таким образом, вопрос о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, может быть рассмотрен только в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции либо в случае, когда суд апелляционной инстанции в силу части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Привлечение третьего лица в деле о банкротстве осуществляется по общим основаниям, предусмотренным статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, несмотря на то, что дело о банкротстве не относится к делам искового производства.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 08.12.2009 № 12523/09, предусмотренный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации институт третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.

Положения статей 50 и 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются общими и относятся ко всем видам арбитражного судопроизводства, не ограничивая возможность участия третьих лиц делами лишь искового характера, что отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 17.11.2005 № 11-П.

Необходимой предпосылкой, допускающей привлечение к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является возможность оказания влияния судебного акта по делу на права или обязанности этого лица по отношению к одной из сторон спора.

Основанием для вступления в дело третьего лица является, в том числе, возможность предъявления иска к третьему лицу или возможность возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной спора и третьим лицом.

Учитывая предмет и основания требований, заявленных и рассмотренных в настоящем обособленном споре, оснований для привлечения указанных заявителем апелляционной жалобы лиц не установлено.

Оснований полагать, что обжалуемое определение принято о правах и обязанностях ФИО5, ООО «Юрикон» суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исходя из упомянутых норм права и разъяснений, а также при отсутствии основания для перехода для рассмотрения спора по правилам суда первой инстанции, об отсутствии доказанности нарушений прав и обязанностей заявленных лиц, суд апелляционной инстанции счел не подлежащим удовлетворению заявленное ФИО3 ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре ФИО5, ООО «Юрикон» в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 19.02.2022 № 2,                   по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить транспортное средство: погрузчик фронтальный одноковшовый «Амкодор 342В» заводской номер машины (рамы) YЗАЗ42В04070831, двигатель  055741, коробка передач 16115, цвет: желто-белый, двигатель 055741, мощность двигателя 109 л.с. 

Решением от 13.12.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем 21.12.2019 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение.

Предметом рассматриваемого заявления является требование                                 о признании договора купли-продажи от 19.02.2022 № 2 недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63).

Оспоренная сделка совершена 19.02.2019, то есть в течение четырех месяцев до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (20.06.2019), в связи с чем может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе перед обществом с ограниченной ответственностью «ЧОП Гранит», обществом с ограниченной ответственностью «Феррони», обществом с ограниченной ответственностью «Нерудная компания Поволжье».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, участником Общества с размером доли 100 процентов является ФИО3, которая в свою очередь состоит в родственных отношениях с ФИО3

Таким образом, ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

В пункте 2.1 договора от 19.02.2019 № 2 согласовано, что стоимость спорного транспортного средства (погрузчик фронтальный одноковшовый «Амкодор 342В»)  составляет 300 000 руб.; с учетом  дополнительного соглашения от 19.02.2019 – 544 000 руб., дополнительного соглашении от 27.06.2019 –              680 000 руб.  

Впоследствии, соглашениями от 30.06.2019 соглашения от 19.02.2019 и                     от 27.06.2019 признаны недействительными.

Оплата по договору производится покупателем в рублях путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца или оплаты в кассу продавца или иными способами, не запрещенными действующим законодательством Российской Федерации (пункт 3.1 договора).

Согласно представленному в материалы дела отчету общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Сервис» № 16Ю-19 и № 25Ю-19, рыночная стоимость самоходной машины по состоянию на 15.02.2019 и на 22.04.2019 составила 544 000 руб. 

Согласно отчету общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки «Эдвайс» № 373.4-19, рыночная стоимость имущества по состоянию на 19.02.2019 составила 1 436 200 руб. 

Рыночная стоимость погрузчика при передаче его в залог Банку «Йошкар-Ола» (ПАО) в апреле 2018 года составляла 925 000 руб.

Судом первой инстанции в целях определения рыночной стоимости спорного транспортного средства на дату совершения сделки была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Деловые консультации» (далее – ООО «Деловые консультации»).

Согласно полученному экспертному заключению ООО «Деловые консультации» № 83/2020, рыночная стоимость погрузчика по состоянию на 19.02.2019 составляет 641 000 руб. 

Оценив представленные в материалы дела заключения судебной экспертизы ООО «Деловые консультации» № 83/2020, ООО «Бизнес Сервис» № 16Ю-19 и                  № 25Ю-19, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о его соответствии предъявляемым законом требованиям, поскольку исследование проведено экспертами объективно, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, заключение основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных; в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения; экспертами в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности - принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные статьей 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

При этом, принимая во внимание, что экспертным заключением общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки «Эдвайс» № 373.4-19 стоимость имущества определена без учета фактического состояния машины, суд правомерно не принял в качестве надлежащего доказательства указанное заключение. 

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалах дела отсутствуют надлежащие и бесспорные доказательства оплаты полученного по оспариваемой сделке от 19.02.2019 № 2 транспортного средства.

Денежные средства на расчетный счет Общества после заключения сделки не поступали. Доказательств передачи денежных средств в кассу Общества также не представлено.

Кроме того, материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности по оплате полученных по оспариваемым договорам транспортных средств.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам,                       ФИО3 с 2015 года работает в муниципальном бюджетном дошкольном образовательном учреждении «Детский сад № 38  г. Йошкар-Олы «Рябинушка», в период с февраля по декабрь 2017 года и с января по июнь 2018 года находилась в отпуске по уходу за детьми. 

В 2015 году она получила доходы в размере 186 618 руб. 97 коп.,                         в 2016 году – 133 819 руб. 41 коп., в 2017 году – 83 056 руб. 15 коп.,                            в 2018 году – 33 564 руб. 10 коп., в 2019 году – 4635 руб. 65 коп.,                                     в 1 полугодии 2020 года – 71 836 руб. 72 коп.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о получении                   ФИО3 минимального размера оплаты труда, которые в свою очередь не позволяют сделать вывод о наличии у нее достаточного дохода, необходимого для оплаты спорного транспортного средства.

Доказательств получения ФИО3 иного дохода в материалы дела не представлено.

ФИО3 в качестве доказательств оплаты по договору купли-продажи от 19.02.2019 ссылается на соглашения о зачете взаимных требований               от 21.02.2019, по условиям которых:

- ФИО3 полностью оплатила стоимость погрузчика фронтального одноковшового Амкодор 342 В. в размере 680 000 руб.  по договору от 19.02.2019 № 2 и соглашения к нему от 21.02.2019 путем зачета однородных требований на сумму 680 000 руб.  на основании договора уступки прав требования от 12.11.2018, заключенного между ООО «СМАК» и ФИО3 на общую сумму                  6 079 932 руб. в виде неосновательного обогащения должника, возникшего на основании платежных поручений за период с  14.07.2017 по 20.02.2018  на общую сумму 6 072 932 руб. ввиду отсутствия встречной поставки товаров, работ, услуг со стороны должника в пользу первоначального кредитора – ООО «СМАК»;

В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В рассматриваемом случае, указанное соглашение заключено между аффилированными лицами, в преддверии банкротства должника, при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, а также представлено в материалы дела лишь спустя полтора года после возбуждения производства по настоящему обособленному спору.

 При этом, первоначально ФИО3 указывала на оплату по оспариваемому договору по чекам-ордерам от 25.04.2019, 29.04.2019, 07.05.2019, 24.05.2019, а впоследствии на соглашение о зачете взаимных требований от 28.06.2019.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о злоупотреблении правом сторонами соглашения, в связи с чем не принял данный документ в качестве надлежащего доказательства оплаты по оспариваемому договору купли-продажи.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что суд первой инстанции верно не рассматривал правоотношения сторон по иным обязательствам, поскольку обоснованно установил подписание соглашение о зачете взаимных требований                   от 21.02.2019 со злоупотреблением правом. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО3 не лишена права предъявить требования к должнику при наличии на то правовых оснований.

Учитывая, отсутствие в материалах дела доказательств встречного исполнения обязательств по оспариваемому договору купли-продажи                          от 19.02.2019, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии встречного исполнения по оспариваемой сделке.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что на момент совершения оспоренной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, по договору купли-продажи от 19.02.2019 № 2 спорное транспортное средство передано ФИО3 в отсутствие какого-либо встречного предоставления, а также учитывая, что в результате заключения оспариваемого договора купли-продажи причинен вред имущественным правам кредиторов должника (произведен вывод актива должника без встречного предоставления), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 19.02.2019 № 2 недействительной сделкой в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и нормами права, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции правомерными. 

Ссылка заявителя жалобы о том, что суд не учел оплату по чекам-ордерам, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку  ФИО3 неоднократно меняла свою правовую позицию относительно порядка оплаты, что в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствует о принятии на себя риска наступления последствий совершения процессуальных действий. В рассматриваемом случае судом обоснованно  установлено, что у ФИО3 отсутствовала финансовая возможность осуществлять оплату приобретенного имущества. Природа поступления денежных средств не раскрыта. Также отсутствуют доказательства, что данные денежные средства поступили именно должнику и в счет оплаты спорной сделки (сделка от 19.02.2019, тогда как чеки, на которые ссылается заявитель, датированы апрелем и маем 2019 года). Кроме того, в рассматриваемом случае следует принимать во внимание пункт 27 Постановления № 63.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, неоплата переданного по спорной сделке транспортного средства подтверждает факт причинения данной сделкой вреда имущественным правам конкурсным кредиторам, поскольку покупателю передано ликвидное имущество безвозмездно. В рассматриваемом случае совершение спорной сделки повлекло выбытие основных средств несостоятельного должника, уменьшение размера активов, вошедших в конкурсную массу, и привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований, поскольку в результате совершенной сделки должник лишился имущества значительной стоимости, при этом расчеты должником с кредиторами по обязательствам не были произведены.

Довод ФИО3 о том, что оспариваемый договор не причинил вреда кредиторам, поскольку 95 процентов от рыночной стоимости спорного транспортного средства в любом случае были бы направлены Банку «Йошкар-Ола», а 5 процентов на погашение расходов по вознаграждению арбитражных управляющих и привлеченных специалистов, в отсутствие доказательств оплаты спорного транспортного средства, не является основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно установил все юридически значимые обстоятельства для признания договора купли-продажи от 19.02.2019  недействительным по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

При этом критерии таких дефектов законоприменительной практикой четко не сформулированы, являются оценочными и выявляются путем анализа фактических обстоятельств дела, времени совершения оспариваемых сделок, их исполнения, предшествующее и последующее поведение сторон, а также собственно их содержания, соотнося его с обычной хозяйственной деятельностью должника и условиями рынка.

Чаще всего совокупность обстоятельств, указывающих на необычное, неразумное, недобросовестное поведение сторон сделки, образует основание для вывода о злоупотреблении правом.

 Из представленных доказательств следует, что заключение должником сделки с ответчиком, являющимся аффиллированным лицом, произведено безвозмездно, что противоречит целям предпринимательской деятельности (извлечение прибыли) и направлено на вывод ликвидного актива должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает отсутствие доказанности экономической целесообразности заключения рассматриваемой сделки по покупке спорного погрузчика именно со стороны ФИО3, которая непосредственно осуществляла иную деятельность (была сотрудником детского сада) и у которой непосредственно отсутствовали свои денежные средства для приобретения спорного транспортного средства. 

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции  пришел к правомерному выводу о совершении спорной сделки со злоупотреблением правом со стороны участников сделки – продажа без оплаты со стороны должника, а со стороны покупателя (ФИО3) – покупка безвозмездно в отсутствие финансовой возможности и экономической целесообразности (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие у должника на дату заключения оспариваемых сделок неисполненных обязательств, совершение сделок в отношении заинтересованного лица, что подтверждает осведомленность ФИО3 о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на дату заключения сделок и действительной цели должника, которую он преследовал (недопущения в будущем обращения взыскания на имущество должника); отсутствие в материалах дела каких-либо доказательства оплаты транспортных средств ответчиком, в частности, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО3 доходов, которые позволяли бы ей произвести расчет по договорам купли-продажи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что спорный договор купли-продажи является притворным, прикрывающим фактически имевшую место сделку по дарению имущества должника, что не допустимо для коммерческой организации (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод апелляционной жалобы о том, оспариваемой сделкой фактически исполнены обязательства Общества перед ФИО3, возникшие в результате погашения последней обязательств должника перед Банком по кредитному договору от 27.04.2018 № 038.ю-п/18, не принимается судом апелляционной инстанции.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимаются во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (Кодекса).

При этом оспариваемый договор не содержат условий оплаты транспортного средства путем погашения обязательств Общества перед ФИО3, возникших в результате погашения последней обязательств должника перед Банком по кредитному договору от 27.04.2018 № 038.ю-п/18. Договор также не содержит условий о погашении залоговых обязательств должника перед кредитором.

Спорная сделка оформлена сторонами путем подписания договора купли-продажи, согласно которому одна сторона (продавец – Общество) обязуется передать вещь (товар – транспортное средство) в собственность другой стороне (покупателю – ФИО3), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из буквального толкования условий договора купли-продажи                          от 19.02.2019 и принимая положения статей 408, 409 и 410 Гражданского кодекса Российской Федерации не следует, что стороны были намерены прекратить обязательства, Общества перед ФИО3, возникших в результате погашения последней обязательств должника перед Банком по кредитному договору от 27.04.2018 № 038.ю-п/18, путем подписания спорной сделки.  

Доводы заявителя о неправомерном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания с целью ознакомления с материалами дела и представления дополнительных доказательств, отклоняется судом апелляционной инстанции. 

В силу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе отложить судебное заседание в случае невозможности явки представителя лица, участвующего в деле, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, но не обязывают суд к таким действиям.

В данном случае суд, рассмотрев ходатайства заявителя, не нашел оснований для их удовлетворения и посчитал целесообразным рассмотреть дело на основании имеющихся в деле доказательств, признанных достаточными для принятия обоснованного судебного акта. Отказав в удовлетворении указанных ходатайств, суд не нарушил норм процессуального законодательства.

Кроме того, с учетом периода времени с момента принятия настоящего заявления к производству (14.01.2020) и до момента рассмотрения спора по существу (14.09.2021 – оглашение резолютивной части судебного акта)                                у ФИО3 имелось достаточно времени на реализацию своего права по ознакомлению с материалами дела, предоставлению дополнительных доказательств и обращением за содействием к суду в их получении, однако, указанные действия реализованы ответчиком значительно позже и после неоднократного отложения судебных заседаний. Доказательств невозможности своевременного заявления соответствующих ходатайств, предоставления доказательств ФИО3 не представлено.

Ссылка заявителя на не извещение судом первой инстанции об объявлении в перерыва до 14.09.2021 является необоснованной.

В силу части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

В материалах дела (том 1, лист дела 47) имеется уведомление органа почтовой связи, свидетельствующее о получении ФИО3 определения о принятии заявления о признании договора купли-продажи от 19.02.2019 к производству и о назначении судебного заседания. С этого момента ФИО3 обязана самостоятельно отслеживать информацию о движении дела. Информация об объявленном перерыве размещена судом своевременно 08.09.2021 16 часов                   45 минут. Сведения об объявлении перерыва в судебном заседании 08.09.2021 опубликованы на официальном сайте суда в сети Интернет 10.09.2021 в 17 часов  42 минуты, поэтому ФИО3 имела возможность своевременно получить интересующую ее информацию о движении дела и обеспечить явку в судебное заседание 14.09.2021.

Несогласие с заявителя с выводами, сделанными  судом при рассмотрении дела вопреки доводам апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении принципов законности, равноправия и состязательности.

Суд апелляционной инстанции также не нашел подтверждения доводу ФИО3 о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон, а также о нарушении ее прав, предусмотренных статьей 46 Конституции Российской Федерации, а также пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод, в связи с чем указанный довод отклонен судом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что спорное транспортное средство погрузчик фронтальный «Амкодор 342В» отчуждено ФИО3 в пользу ФИО6 по договору купли-продажи от 04.03.2019 (том 2, лист дела 54), а впоследствии ФИО6 в пользу ФИО7 по договору  от 25.03.2019.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 641 000 руб., исходя из рыночной стоимости, определенной экспертным заключением ООО «Деловые консультации» № 83/20 (том 4, листы дела 67-132).

Утверждение заявителя жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка доводам и доказательствам, представленным в обоснование позиции, отклоняются как несостоятельные. Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.09.2021 по делу № А38-5176/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри