﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39548/2019

г. Краснодар

19 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 августа 2020 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Афониной Е.И., судей Аваряскина В.В. и Садовникова А.В., при ведении протокола судебного онлайн-заседания помощником судьи Сапожонковой А.А и участии в судебном заседании от истцов: общества с ограниченной ответственностью «Афипский НПЗ» (ИНН 1037739597059, ОГРН 7704214548) – Бессмертного М.С. и Ремпель Р.Я. (доверенности от 20.12.2019 и 08.12.2017), общества с ограниченной ответственностью «Ойл Технолоджис» (ИНН 7728731619, ОГРН 1107746264141) – Гайнулина Ю.Ф., Шляхова А.Т. и Наташиной Т.Н. (доверенности от 01.01.2020), от ответчиков: общества с ограниченной ответственностью «Стройпроект» (ИНН 7709809651, ОГРН 5087746442383) – Девятова А.Д. (доверенность от 28.05.2020), общества с ограниченной ответственностью «БалтСетьСтрой» – Турутиной В.Ю. (доверенность от 16.09.2019), публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» (ИНН 7734202860, ОГРН 1027739555282) – Мальцева Д.В. (доверенность от 05.07.2019), от третьего лица – публичного акционерного общества «Сбербанк России» – Мозолевой О.С. (доверенность от 07.11.2018), в отсутствие третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Технологии. Инновации. Строительство» и Шайхетдинова Чингиза Ильсияровича, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «БалтСетьСтрой» и публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020 по делу № А32-39548/2019, установил следующее.

ООО «Ойл Технолоджис» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Афипский НПЗ» (далее – завод, ООО «Афипский НПЗ») и ООО «Технологии. Инновации. Строительство» о признании недействительным договора поручительства от 11.12.2017 № 437602/17. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Стройпроект», ООО «БалтСетьСтрой», ПАО «Московский кредитный банк» и ПАО «Сбербанк России». 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.09.2019 удовлетворено ходатайство истца о замене процессуального статуса лиц, участвующих в деле. 

Произведена замена процессуального статуса ответчика ООО «Афипский НПЗ» на истца. 

Произведена замена процессуального статуса третьих лиц  ООО «Стройпроект», ООО «БалтСетьСтрой», ПАО «Московский кредитный банк», которые привлечены к участию в деле в качестве ответчиков. 

Произведена замена процессуального статуса ООО «Технологии. Инновации. Строительство» на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Шайхетдинов Ч.И.

Решением от 24.12.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.03.2020, исковые требования удовлетворены, договор поручительства от 11.12.2017 № 437602/17 признан недействительным. В удовлетворении исковых требований к ООО «Стройпроект» отказано.

В кассационной жалобе ООО «БалтСетьСтрой» просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении исковых требований. Заявитель указывает, что течение срока исковой давности для ООО «Ойл Технолоджис» определяется моментом, когда о сделке узнал его правопредшественник – ООО «Нефтегазиндустрия», которое знало о договоре поручительства в момент его совершения. Доверенность, выданная  Шайхетдинову Ч.И., содержит условие о времени действия (на период отсутствия генерального директора), поэтому факт нахождения Петрухина Е.В. на рабочем месте в день подписания договора поручительства, но не в месте заключения договора (г. Москва) не делает действия Шайхетдинова Ч.И. по заключению договора поручительства действиями за пределами полномочий по доверенности. Вывод судов о причинении ООО «Афипский НПЗ» явного ущерба в результате заключения договора поручительства не соответствует обстоятельствам дела, поскольку АО «Новый поток» обладало фактическим контролем над ООО «Афипский НПЗ» (через органы управления). Так, с АО «Новый поток» заключен договор  об оказании услуг от 30.09.2017, по условиям которого  АО «Новый поток» определяло всю финансовую и технологическую политику завода, установлена обязательность согласования всех договоров (за исключением малозначительных по сумме) с сотрудниками  АО «Новый поток»; фактически руководством АО «Новый поток» назначен генеральный директор ООО «Афипский НПЗ»; в группу «Новый поток» входило ООО «Технологии. Инновации. Строительство».  Отношениями фактической подконтрольности экономически обосновано заключение ООО «Афипский НПЗ» договора поручительства за ООО «Технологии. Инновации. Строительство», выдача ООО «Афипский НПЗ» поручительства соответствовала общей экономической цели группы компаний. Сделка являлась для ООО «Афипский НПЗ» экономически оправданной, что исключает ее квалификацию как приведшей к явному ущербу,  признание недействительной на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

В кассационной жалобе ПАО «Московский кредитный банк» также просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя, суды необоснованно не применили срок исковой давности к оспоримой сделке, о которой знали ООО «Афипский НПЗ» в лице его директора и его единственный участник; не приняли доводы ПАО «Московский кредитный банк» о наличии фактической аффилированности ООО «Афипский НПЗ», ООО «Нефтегазиндустрия» и ООО «Строительная компания “Техинжстрой”», входящих в одну группу компаний «Новый поток». Шайхетдинов Ч.И., являвшийся генеральным директором единственного участника ООО «Афипский НПЗ», неоднократно подтвердил факт подконтрольности и аффилированности завода с АО «Новый поток», в которую входит заемщик по кредитному договору. Договор поручительства подписан Шайхетдиновым Ч.И., который являлся генеральным директором единственного участника ООО «Афипский НПЗ». ПАО «Московский кредитный банк» не знал и не мог знать о внутреннем порядке согласования сделок и выдачи доверенностей в ООО «Афипский НПЗ», так как соответствующие правила являются внутренними документами завода.

В отзыве на жалобы ООО «Стройпроект» просит их удовлетворить и отменить состоявшиеся судебные акты.  В отзывах на жалобы Шайхетдинов Ч.И., ООО «Ойл Технолоджис», ООО «Афипский НПЗ» и ПАО «Сбербанк» просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц повторили свои доводы и возражения. 

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Суды установили и из материалов дела следует, что 11.12.2017 представитель ООО «Афипский НПЗ» и ПАО «Московский кредитный банк» заключили договор поручительства № 437602/17 (далее –  договор поручительства) в обеспечение исполнения обязательств ООО «Строительная компания “Техинжстрой”» (с 31.05.2019 наименование изменено на ООО «Технологии. Инновации. Строительство») по кредитному договору от 07.12.2017 № 4376/17 об открытии кредитной линии (далее –  кредитный договор). 

Договор поручительства от имени ООО «Афипский НПЗ» подписан Шайхетдиновым Ч.И. (генеральным директором ООО «Нефтегазиндустрия», которое является единственным участником ООО «Афипский НПЗ» с долей 100%), на основании доверенности от 31.10.2017 № 77АВ4642746, выданной бывшим директором ООО «Афипский НПЗ» Петрухиным Е.В. Однако оригинал доверенности у завода отсутствует. 

20 апреля 2019 года ООО «Ойл Технолоджис» приобрело 100% доли в уставном капитале ООО «Афипский НПЗ» на основании договора купли-продажи доли.

21 мая 2019 года ООО «Ойл Технолоджис» узнало о заключенном договоре поручительства в связи с получением претензии от ООО «БалтСетьСтрой» (правопреемника ПАО «Московский кредитный банк») с требованием исполнить обязательства по договору поручительства. 

Полагая, что оспариваемый договор заключен представителем ООО «Афипский НПЗ» Шайхетдиновым Ч.И. с превышением полномочий, при наличии сговора и с причинением значительного ущерба заводу (статья 174 Гражданского кодекса),  сделка также имеет признаки злоупотребления правом со стороны представителя завода, АО «Новый поток», ООО «Технологии. Инновации. Строительство» и ПАО «Московский кредитный банк», заключена в целях возложения кредитного бремени на завод (статья 10 Гражданского кодекса), ООО «Ойл Технолоджис»  обратилось в арбитражный суд с иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суды согласились с указанными доводами истца и отклонили заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности, сославшись на то, что договор поручительства и доверенность, на основании которой он заключен, подписаны и выданы тайно, в нарушение внутренних положений ООО «Афипский НПЗ», в результате сговора представителя Шайхетдинова Ч.И. с руководством АО «Новый поток», ООО «Технологии. Инновации. Строительство» и банком, при этом бывший директор завода Петрухин  Е.В. и его единственный участник ООО «Нефтегазиндустрия» не знали о заключении оспариваемой сделки.

Между тем суды не учли следующего. 

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 174 Гражданского кодекса если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях. 

В  соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. 

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам). 

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации). 

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из разъяснения, приведенного в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в отношении которых имеется заинтересованность»).

Юридическое лицо действует в гражданском обороте через своих представителей, в том числе лиц, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа, которые имеют полномочия как на активные действия (например, совершение сделок), так и на пассивное представительство (восприятие от имени юридического лица внешних фактов). Риски недобросовестности указанных лиц несет юридическое лицо, и они не могут быть переложены на добросовестных третьих лиц. Поскольку начало течения исковой давности связано с тем, когда юридическое лицо восприняло информацию об оспариваемой сделке, сведения, воспринятые директором, относятся на юридическое лицо и оно в подтверждение иного момента начала течения исковой давности не может ссылаться против третьих лиц на то, что директор был недобросовестный и действовал против интересов юридического лица, если только не будет доказан сговор директора с контрагентом по сделке. Иное решение нарушало бы права другой стороны сделки, которая по причинам, связанным исключительно с внутренними взаимоотношениями в юридическом лице, была бы ограничена в возможности ссылаться на истечение исковой давности со стороны юридического лица. 

Таким образом, разрешая спор, судам следовало также установить, знал или должен был знать бывший директор завода об оспариваемой сделке, и если знал и должен был знать, доказан ли сговор директора с контрагентом по сделке.

Суды первой и апелляционной инстанций, признав, что генеральный директор общества не знал об оспариваемой сделке, исчислили срок исковой давности с 21.05.2019 (с момента получения претензии от ООО «БалтСетьСтрой» с требованием исполнить обязательства по договору поручительства). 

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, в подтверждение доводов о пропуске истцом срока исковой давности и о том, что Петрухин Е.В. знал и должен был знать о заключении оспариваемой сделки с момента ее совершения ответчики ссылались на то, что Петрухин Е.В. выдал доверенность на заключение сделки, такжеООО «Афипский НПЗ» представило банку список участников и перечень лиц, заинтересованных в сделке, по состоянию на 11.12.2017 за подписью генерального директора Петрухина Е.В. с печатью завода; копию паспорта главного бухгалтера Насретдиновой Г.Ф., заверенную нотариусом Северского нотариального округа пгт. Афипский Хаблюк А.И. 06.10.2017;  копию паспорта генерального директора Петрухина Е.В., заверенную нотариусом Северского нотариального округа пгт. Афипский Олещенко О.А. 19.08.2017.

При этом на то, что названные документы получены банком в связи с заключением  именно оспариваемого договора указывает их дата – 11.12.2017, которая совпадает с датой подписания договора поручительства, что является обычаем делового оборота и следует из положений части 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), согласно которым заинтересованными признаются  лица, которые имели возможность влияния  на общество в момент совершения сделки, в связи с чем перечень заинтересованных лиц  предоставляется на дату подписания сделки. 

Кроме того, в дальнейшем во исполнение пункта 2.9 оспариваемого договора в рамках ежеквартального мониторинга финансово-хозяйственного состояния поручителя ООО «Афипский НПЗ» за подписью генерального директора  и главного бухгалтера представлялись финансовые и налоговые документы (бухгалтерские балансы на 31.12.2017, 31.03.2018, 30.06.2018, 30.09.2018, письмо по мониторингу за 2017 год по состоянию на 01.01.2018 и расшифровка к бухгалтерскому балансу ООО «Афипский НПЗ» на 31.03.2018, 30.06.2018 за подписью главного бухгалтера; налоговая декларация ООО «Афипский НПЗ» по налогу на добавленную стоимость, по налогу на прибыль организации на 25.04.2018 и 24.07.2018 за подписью генерального директора Петрухина Е.В. и главного бухгалтера, заверенные печатью завода;  справки от 20.04.2018 № 26645,  от 13.07.2018 № 27204, выданные Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Краснодарскому краю об отсутствии задолженности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пене, штрафов, процентов; сведения об открытых (закрытых) счетах ООО «Афипский НПЗ» в кредитных организациях от 24.04.2018, 23.07.2018;  справки из ПАО «Сбербанк», Банка ВТБ (ПАО), АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), АО «Газпромбанк» (АО) «Южный» обо всех открытых счетах ООО «Афипский НПЗ», о выданных гарантиях и поручительствах, о выданных кредитах;  письмо ООО «Афипский НПЗ» (исх. № 7589-1) от 10.08.2018 по мониторингу за 2 квартал 2018 года на 01.07.2018 за подписью генерального директора Петрухина Е.В., заверенное печатью завода).

Отклоняя доводы ответчиков и представленные в их подтверждение доказательства, суды исходили из того, что у банка отсутствуют сопроводительные письма к названным документам, из их содержания непосредственно не следует, что они направлены в адрес банка, поэтому не могут быть признаны выданными в рамках оспариваемого договора.

При этом суды согласились с доводами истца (т. 3, л. д. 168, 169) о том, что данные документы от ООО «Афипский НПЗ»  запрошены ООО «Нефтегазиндустрия» и направлены заводом в адрес ООО «Нефтегазиндустрия», что подтверждается накладной «КУБЭКС» № 817975; запрашиваемая информация  истребована для оценки мониторинга финансового состояния группы компаний Нефтегазиндустрия (в которую входило ООО «Афипский НПЗ» как дочернее общество) в рамках взаимоотношений с банком. Так, 06.07.2018 ООО «Нефтегазиндустрия» и банк заключили кредитный договор № 4228/18, в связи с чем документы запрашивались ООО «Нефтегазиндустрия» для банка в целях оценки платежеспособности основного и дочернего общества (как в качестве потенциального заемщика, так и в рамках исполнения кредитного договора). 

Однако, делая такой вывод, суды оставили без оценки доводы ответчиков о том, что кредитный договор № 4228/18 заключен 06.07.2018, то есть спустя 8 месяцев после составления списка участников и перечня заинтересованных лиц, в связи с чем такие документы не являлись актуальными и юридически значимыми с учетом положений статьи 45 Закона № 14-ФЗ. Накладная «КУБЭКС» № 817975 не может быть признана относимым и допустимым доказательством, поскольку не позволяет установить вложение (отправление без описи), отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие передачу документов от ООО «Нефтегазиндустрия» банку (сопроводительные письма, почтовые квитанции). Кроме того, в накладной «КУБЭКС» № 817975 указана дата отправления – 24.08.2018 (т. 3, л. д. 172), тогда как кредитный договор заключен 06.07.2018. Представление списка участников ООО «Афипский НПЗ» и перечня лиц, заинтересованных в сделке, по состоянию на 11.12.2017 после заключения кредитного договора, тем более, со сведениями на дату, значительно не соответствующую его подписанию, лишено юридического смысла.   

Не соответствует имеющимся в деле доказательствам и вывод суда о том, что доверенность от 31.10.2017 № 77АВ4642746, на основании которой заключена оспариваемая сделка, выдана тайно от истца, поскольку факт ее выдачи не отражен во внутренних документах завода. 

Указанная доверенность, в которой содержится полномочие на заключение любых договоров, в том числе договоров поручительства, заверена нотариально и выдана лично генеральным директором  Петрухиным Е.В., поэтому он не мог не знать о ее выдаче. Доверенность выдана Шайхетдинову Ч.И., одновременно являющемуся генеральным директором ООО «Нефтегазиндустрия», он же подписал оспариваемый договор, поэтому вывод судов о том, что ООО «Нефтегазиндустрия» (единственный участник завода, владеющий 100% долей) не знало о совершении сделки с момента ее совершения, не обоснован.

Принимая во внимание, что доверенность выдана генеральным директором Петрухиным Е.В. незадолго до совершения сделки, суду следовало с участием названного лица исследовать вопрос о наличии иных целей (кроме заключения оспариваемого договора) выдачи такой доверенности, о причинах неотражения факта ее выдачи в журнале доверенностей и наделения Шайхетдинова Ч.И. полномочиями заключать договоры поручительства, поскольку директор не мог не знать о наличии ограничений на заключение договоров поручительства, установленных в кредитных соглашениях с  ПАО «Сбербанк», и именно он, выдавая доверенность, должен был соблюдать порядок ее выдачи; выяснить, для каких целей и в какой период времени директор выдавал списки акционеров и перечень заинтересованных лиц по состоянию на 11.12.2017; чем обусловлено включение в доверенность от 31.09.2017 условия о наделении Шайхетдинова Ч.И. полномочиями заключать сделки в период отсутствия генерального директора завода в случае «иных причин» (например, отсутствием директора в месте заключения сделки, когда договор заключается в ином городе – не в месте нахождения завода). 

Суды также не учли, что Петрухина Е.В. назначил генеральным директором завода Шайхетдинов Ч.И., при этом обстоятельства, свидетельствующие о наличии у него каких-либо оснований скрывать факт совершения сделки от Петрухина Е.В., не установлены. 

Суды не приняли и доводы ответчиков о том, что заключение сделки  обусловлено вхождением ООО «Нефтегазиндустрия», ООО «Афипский НПЗ»,  ООО «Технологии. Инновации. Строительство»  с 2017 по 2019 годы в одну группу компаний «Новый поток», которая осуществляла фактический организационно-управленческий контроль над заводом, принимая решения по всем вопросам его финансово-хозяйственной деятельности, имела с ним технологические связи, выдача истцом поручительства соответствовала общей экономической цели группы компаний, в связи с чем сделка не может быть признана убыточной; банк, заключая договор, учитывал фактическую аффилированность названных лиц, то есть действовал разумно и добросовестно. 

Отклоняя данные доводы,  суды необоснованно ограничились лишь указанием на отсутствие юридической аффилированности, оставив без оценки и анализа договор об оказании услуг от 30.09.2017, по условиям которого  АО «Новый поток» определяло всю финансовую и технологическую политику завода, установлена обязательность согласования всех договоров (за исключением малозначительных по сумме) с сотрудниками  АО «Новый поток», а  также доводы ответчиков о том, что генеральный директор ООО «Нефтегазиндустрия» Шайхетдинов Ч.И назначен на эту должность после того как группа компаний «Новый поток» вступила в управление заводом, затем на должность генерального директора завода назначен Петрухин Е.В. (бывший работник ООО «Марийский нефтеперегонный завод», который также контролировался АО  «Новый поток»). Указанные обстоятельства подтверждены пояснениями Шайхетдинова Ч.И. и первоначальными пояснениями самого истца, изложенными в исковом заявлении (т. 1, л. д. 5, 6).  

Вместе с тем, согласно правовому подходу, изложенному в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611,  если финансирование предоставлялось независимым кредитором, а поручитель входил в группу компаний заемщика, обеспечительная сделка не может быть признана недействительной ввиду злоупотребления кредитором своими правами; действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных; сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому отсутствует повод ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае такие обстоятельства не могут быть положены в обоснование вывода о применении в отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса. 

Согласно правовому подходу, отраженному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13 и в названных определениях Верховного Суда Российской Федерации,  наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

При этом по смыслу указанной правовой позиции и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими (когда отсутствует формальный критерий группы лиц, однако существует возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности).  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления от 21.12.2017 № 53).

 Согласно правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т. п. 

В рассматриваемом случае такие доказательства, в том числе доказательства невозможности завода рассчитаться со своими кредиторами (принятие обеспечительных обязательств в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), в материалы дела не представлены. 

Кроме того, судебные акты содержат противоречивые выводы (о введении банка в заблуждение и одновременно об участии его в сговоре), при этом вывод судов о злоупотреблении банком своими правами и участии в сговоре (в совершении сознательных и умышленных действий, направленных на причинение вреда заводу) основан на доводах и обстоятельствах, которые с учетом изложенного нуждаются в дополнительном исследовании и проверке.  

В силу пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если этим судом нарушены нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 288 Кодекса основанием для отмены решения, постановления, или если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суды первой и апелляционной инстанций при разрешении данного спора неполно исследовали все обстоятельств и доказательств по делу, которые могли бы повлиять на выводы судов по существу спора, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо устранить указанные недостатки, установить и исследовать все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства, в том числе дать оценку всем доводам сторон и представленным в материалы дела доказательствам, учесть правовые подходы, выработанные судом высшей инстанции. 

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020 по делу № А32-39548/2019 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий                                                                               Е.И. Афонина

Судьи                                                                                                              В.В. Аваряскин   

                               								 А.В. Садовников