АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-7477/2022

г. Краснодар

27 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М. при ведении протокола помощником судьи Мащенко О.И. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Антей» ФИО1 (до перерыва), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Антей» ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 по делу № А53-7477/2022, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Антей» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя и бывшего руководителя должника – ФИО2.

Определением суда от 01.09.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.10.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Податель жалобы указывает, что ФИО2 не передал конкурсному управляющему первичную документацию в отношении дебиторской задолженности должника; в материалах дела отсутствуют доказательства направления документации конкурсному управляющему почтовым отправлением от 30.02.2023; факт непередачи документов подтверждается определением от 20.06.2023; выводы судов о моменте возникновения у должника признаков неплатежеспособности основаны на неполном исследовании фактических обстоятельств дела.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать. Отзыв содержит ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие ответчика.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержала кассационную жалобу, просила обжалуемые судебные акты отменить.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, решением от 05.10.2022 ООО «Антей» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1 из числа членов Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 197 (7398) от 22.10.2022.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ с 18.06.2015 ФИО2 являлся учредителем ООО «Антей», с 18.06.2015 по 20.10.2022 директором должника.

Полагая, что бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по инициированию процедуры банкротства, а также обязанность по передаче документов должника, действия ФИО2 по совершению сделок привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился с заявлением.

Отказывая в привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53).

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд среди прочего в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с указанным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 указанного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Как отмечалось в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий связывает возникновение обязанности обратиться с заявлением должника с датой 17.03.2020.

Суды, оценив имеющиеся доказательства установили, что на указанную дату у должника отсутствовала задолженность перед кредиторами. Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2021 размер дебиторской задолженности был равен 25 017 тыс. рублей, что намного превышает сумму кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов. Суд апелляционной инстанции также установил, что по итогам деятельности за 2020 год дебиторская задолженность должника выросла на 3 887 тыс. рублей и составила 22 415 тыс. рублей, в то время как за 2019 год она равнялась 18 528 тыс. рублей; денежные средства и денежные эквиваленты также выросли на 1 173 тыс. рублей и составили 1 224 тыс. рублей, в то время как за 2019 год они составляли всего 51 тыс. рублей; оборотные активы и баланс увеличились на 5 270 тыс. рублей и составили 23 956 тыс. рублей, в то время как за 2019 год они равнялись 18 686 тыс. рублей.

Суды приняли во внимание, что в 2017 году должник заключил с ОАО «РЖД» ряд договоров аренды земельных участков (части пассажирских платформ), которые были переданы должником в субаренду третьим лицам. Впоследствии, в связи с неблагоприятными обстоятельствами (пандемия COVID-19), субарендаторы земельных участков прекратили свою деятельность, перестали исполнять обязанность по внесению платы по договорам субаренды. ООО «Антей» осуществлялись меры направленные на взыскание с субарендаторов задолженности по оплате за субаренду, а также на расторжение договоров субаренды земельных участков с субарендаторами. ОАО «РЖД» письмами исх. № 969/ЮВост НГ от 29.03.2021; № 970/ЮВост НГ от 29.03.2021;                 № 971/ЮВост НГ от 29.03.2021; № 972/ЮВост НГ от 29.03.2021; № 973/ЮВост НГ                 от 29.03.2021 в одностороннем порядке отказалось от договоров аренды, заключенных с должником.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды заключили, что должник прекратил исполнение своих обязательств с июля 2020 года, соответственно, обязанность бывшего руководителя ООО «Антей» ФИО2 по подаче заявления в суд возникла с 01.04.2022, после формирования налоговой отчетности за 2021 отчетный год и ее сдачи в налоговый орган, но не позднее 30.04.2022. Суды указали, что при анализе хозяйственной деятельности ООО «Антей» за период с 01.01.2021 по 31.12.2021 ФИО2 не принято на несостоятельного должника в указанный период по дату возбуждения дела о банкротстве должника (18.03.2022) дополнительных долговых реестровых обязательств.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий не представил доказательств того, что у ФИО2 в силу его статуса и установленных судом в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств имелась обязанность по инициированию процедуры банкротства должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств:

– документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

– документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших должника лиц и несостоятельностью последнего необходимо учитывать положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункта 24 постановления Пленума            № 53, согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится. Управляющий должен представить суду объяснения о том, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как установили суды и подтверждается материалами дела определением суда от 30.11.2022 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему имущество и бухгалтерские документы должника.

Заказным письмом с почтовый идентификатором 34409276063790 с описью вложения от 23.11.2022 в адрес конкурсного управляющего направлены учредительные документы, по акту приема-передачи от 06.02.2023, а также передана на флэш-накопителе бухгалтерская база 1С общества, бандеролью массой 5,9 кг с почтовый идентификатором 34405675096988 с описью вложения от 08.02.2023 в адрес конкурсного управляющего направлены договоры ООО «Антей» с контрагентами, в том числе акты сверок и расчетов с дебиторами, что подтверждается описью, почтовой квитанцией от 23.11.2022, описью почтового идентификатора, почтовой квитанции от 30.02.2023, актом приема-передачи флэш-карты с базой 1С от 06.02.2023.

При указанных обстоятельствах суды, со ссылкой на положения статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, указали, что неполучение конкурсным управляющим указанных отправлений не может быть поставлено в вину ответчика, который со своей стороны предпринял меры по исполнению возложенной на него обязанности.

Суд округа отклоняет довод конкурсного управляющего о противоречии указанных выводов судов определению от 20.06.2023, поскольку конкурсный управляющий не получил направленные ему документы и не сопоставил их с истребованными судом, в отсутствие иных документов у ответчика, что установлено судами.

Рассматривая вопрос о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды пришли к следующему.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16 – 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Суды установили, что ранее конкурсный управляющий обратился в суд с заявлениями о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению денежных средств в пользу ООО «Успех» на сумму 1 770 тыс. рублей и в пользу ФИО2 на сумму 4 946 тыс. рублей. Определениями от 28.03.2023 и 19.05.2023 в удовлетворении заявлений отказано ввиду недоказанности совершения сделки в целях причинения вреда кредиторам.

На основании изложенного, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения учредителя и бывшего руководителя должника – ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы повторяют доводы апелляционной жалобы, основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, которые исследованы нижестоящими судами. Согласно статье 287 Кодекса кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 по делу № А53-7477/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий     Н.А. Сороколетова 

Судьи     Е.В. Андреева 

     С.М. Илюшников