АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru   

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-4966/2023

27 мая 2024 года

г. Сыктывкар

 

Резолютивная часть решения объявлена 13 мая 2024 года, полный текст решения изготовлен 27 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Онопрейчук И.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Новопашиной С.Е.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь»

(ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Буровая Компания «Евразия» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления имущественных и земельных отношений Ненецкого автономного округа 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

об обязании совершить действия и  о взыскании убытков

при участии в судебном заседании:

от истца:  представитель ФИО1 – по доверенности от 01.12.2023 (до перерыва в судебном заседании),

от ответчика: представитель ФИО2 – по доверенности от 06.12.2023 (до перерыва в судебном заседании),

установил

 

общество с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми» (далее – ООО «Лукойл-Коми», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к обществу   с     ограниченной     ответственностью  «Буровая  Компания «Евразия» (далее –

ООО «БКЕ», ответчик) об обязании предпринять ООО «БКЕ» меры по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско-Мядсейского месторождения в течение   месяца  со  дня вступления решения в законную силу и о взыскании 600 139 руб. 88 коп. убытков в виде вынужденной оплаты за использование земельных участков с находящимися на нем остатками оборудования и металлоломом.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 31.05.2023  исковое заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании на 17.07.2023, а также в судебном заседании на 17.07.2023 (при отсутствии возражений сторон); к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление имущественных и земельных отношений Ненецкого автономного округа (далее – Управление, третье лицо).

05 июля 2023 года от ответчика поступило ходатайство о передаче дела на рассмотрение Постоянного судебного присутствия Арбитражного суда Архангельской области в Ненецком автономном округе (г. Нарьян – Мар).

11 июля 2023 года от истца в материалы дела поступили возражения относительно вышеуказанного ходатайства ответчика.

12 июля 2023 года от ООО «БКЕ»  в материалы дела поступили возражения на возражения истца на ходатайство о передаче дела на рассмотрение другого арбитражного суда.

Определением от 17.07.2023 рассмотрение дела в предварительном судебном заседании отложено на 23.08.2023 с указанием на возможность перехода в судебное заседание 23.08.2023 (при отсутствии возражений сторон).

В отзыве на исковое заявление от 09.08.2023 ООО «БКЕ» отразило, что между обществом с ограниченной ответственностью «Нарьянмарнефть»  и ООО «БКЕ» 22.03.2012 заключен договор № 158/2012, в рамках которого ответчик осуществлял  строительство поисковой скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения.

ООО «БКЕ» завершило строительство скважины 01.06.2013 (акт об окончании  бурения скважины от 01.06.2013).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью  «Нарьянмарнефть»   прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Лукойл – Коми».

Работы по демобилизации буровой установки со скважины осуществлялись  в раках заключенного между истцом и ответчиком договора  от 28.12.2012, в соответствии с дополнительным соглашением от 10.12.2014 № 34.

Обязательственные отношения, в рамках которых ответчик осуществлял строительство скважины, между сторонами в настоящее время отсутствуют, в связи с истечением 31.12.2018 срока действия договора  от 28.12.2012.

Согласно гарантийному письму от 28.10.2015 № 3699-26/БВ ответчик обязался  выполнить работы по технической зачистке и вывозу буровой установки (демобилизация) в соответствии со сводным планом сдачи зачисток кустовых площадок на территории ТПП «Лукойл – Севернефтегаз» ООО «Лукойл – Коми»; по сводному плану ответчик гарантировал зачистку площадки и сдачу объекта до 31.07.2016.

В июле 2016 года ответчиком проведены работы по технической зачистке кустовой площадки скважины и прилегающей территории от бытового и производственного мусора, а также   работы по складированию металлоконструкций (основания бурового станка) и прочего металлолома  на территории кустовой площадки скважины, о чем 30.07.2016 был составлен соответствующий акт, в котором зафиксировано, что на скважине оставлен мусор, металлолом, остатки  химических реагентов.

В соответствии с вышеуказанным актом, вывоз оставленного мусора, металлолома, остатков химических реагентов   ООО «БКЕ» обязалось  произвести в зимний период 2017 года.

Далее, по согласованию с истцом, ответчиком 29.05.2018  был составлен график выполнения демобилизации и технических зачисток кустовых площадок по окончании строительства скважин и вывоза буровых установок с объекта истца. Согласно пункту 11 графика, срок вывоза ответчиком металлолома и частей бурового оборудования  с кустовых площадок скважины был продлен на зимний период 2019 года, а передача полностью зачищенной кустовой площадки от ответчика к ТПП «Лукойл – Севернефтегаз» ООО «Лукойл – Коми» должна была состояться в 2019 году.

Письмом от 22.05.2023 № 1080-26/РА ответчик направил истцу для согласования график  выполнения  демобилизации и технических зачисток кустовых площадок по окончании строительства скважин вывоза БУ с объектов Усинским филиалом ООО «БКЕ» по ООО «Лукойл – Коми» на 2023 год (утвержден 19.05.2023).

В соответствии с пунктом 14 графика от 19.05.2023  промежуточная приемка – передача кустовой площадки скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения  от ответчика истцу должна быть осуществлена не позднее 11.08.2023, в январе – феврале 2024 года должен быть вывезен металлолом, а окончательная приемка – передача кустовой площадки должна быть осуществлена в летний период 2024 года.

Ответным письмом от 16.06.2023 № АП-1707-ЛК/23 истец сообщил ответчику, что ему необходимо в кратчайшие сроки принять все необходимые меры и обеспечить выполнение работ по технической зачистке кустовых площадок в сроки, установленные графиком от 19.05.2023, тем самым истец согласовал со своей стороны график технических зачисток кустовых площадок от 19.05.2023 на новых условиях.

Согласно акту от 04.08.2023 выполненных работ по промежуточной технической зачистке скважины в летний период площадки поисково – разведочной скважины № 1 Восточно – Перевозной структуры комиссионно было зафиксировано, что работы по сбору и подготовке к вывозу отходов производства и потребления, металлолома в летний период 2023 года выполнены в полном объеме, как и указано в графике от 19.05.2023 (не позднее 11.08.2023); окончательная зачистка и передача кустовой площадки должны быть произведена в летний период 2024 года, как и указано в графике от 19.05.2023.

Таким образом, учитывая достигнутое  соглашение сторон о проведении технической зачистки кустовой площадки скважины в иные сроки, требование истца об обязании предпринять ответчиком  меры по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки  и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения в течение месяца со дня вступления решения в законную силу не подлежат удовлетворению, поскольку право на иск в материальном смысле при новых обстоятельствах у истца отсутствует.

По мнению ответчика, истцом выбран не предусмотренный законом способ защиты своих нарушенных прав, что является основанием для отказа в иске.

Истец, заявляя требование о понуждении к исполнению обязательства по вывозу остатков оборудования и металлолома  с кустовой площадки скважины, не ссылается на то, что указанные работы могут быть выполнены исключительно ответчиком; истец не воспользовался ни одним из способов защиты, предусмотренных главами 25 и 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку предъявленный иск об исполнении обязанности по выполнению ответчиком работ не отвечает в данном случае общим критериям допустимости иска об исполнении в натуре, судебное решение в случае удовлетворения иска, может породить между сторонами новые конфликты, так как процессуальное законодательство не предусматривает прямое принуждение ответчика выполнять такого рода обязанности, в том числе к сроку, подлежащему установлению судом.

Помимо изложенного, какие – либо комиссионные акты, составленные с участием представителей истца и ответчика, фиксирующие номенклатуру и количество остатков оборудования и металлолома на кустовой площадке скважины и их месторасположение, не оформлялись.

Фотографии, представленные истцом для обозрения суда в судебном заседании 17.07.2023, не содержат сведения о времени и месте съемки, из фотографий невозможно определить номенклатуру и количество остатков оборудования и металлолома на кустовой площадке скважины.

Учитывая, что судебные акты должны быть исполнимы реально и безусловно, требование истца относительно имущества, не обладающего  индивидуальными признаками, месторасположение которого достоверно не установлено, не подлежит удовлетворению.

Как указывает истец, 10.04.2018 между ним и Управлением заключен договор аренды земельных участков под строительство поисково – оценочной скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения.

Вместе с тем,  вышеуказанный договор аренды был заключен истцом с третьим лицом в период, когда ООО «Лукойл – Коми» не могло не знать о том, что кустовая площадка скважины не зачищена ответчиком, поскольку в период с 2016 года по 2018 год стороны согласовывали графики технических зачисток кустовых площадок.

Таким образом, позиция истца о том, что у него отсутствует возможность проведения рекультивации земельных участков с целью возвращения их арендодателю и прекращения арендных отношений не состоятельна, поскольку из сложившейся практики заключения недропользователями договора аренды земельных участков, земельные участки передаются в состоянии, пригодном для использования по целевому назначению.

Кроме того, отсутствует ясность относительно того, на каких основаниях третьим лицом с истцом был заключен договор аренды, учитывая, что на земельных участках находились остатки оборудования и металлолома.

Законодательством предусмотрена обязанность  арендатора передать арендодателю земельный участок лесного фонда с выполненными работами по биологической лесной рекультивации.

Однако, истцом не представлены доказательства, свидетельствующие  о предпринятых им действиях по возврату земельных участков третьему лицу и о невостребованности земельных участков в производственной деятельности в рамках лицензии на право пользования недрами.

Доказательств того, что третье лицо осматривало территорию арендуемых земельных участков на предмет соблюдения условий договора аренды и выдавало обязательные для истца предписания, не представлено в материалы дела.

По мнению ответчика, перечисление истцом арендной платы в рамках договора аренды в период с 2020 года по 2022 год не носило вынужденного характера и не связано с действиями/бездействием ответчика, обусловлено  исполнением истцом принятых на себя обязательств в рамках лицензии НРМ 15686 НП и заключенного договора аренды.

В письменных пояснениях истца от 09.08.2023 отражено, что земельные участки являются муниципальной собственностью и предоставлены истцу в аренду Управлением; на основании подпункта 17 части 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации предоставление в аренду земельных участков, находящихся в  государственной/муниципальной собственности, не подлежит налогообложению налогом на добавленную стоимость.

Согласно пункту 24 приложения № 3 к договору от 28.12.2012 «Матрица распределения ответственности» ответчиком для выполнения работ по договору на бурение скважин за свой счет предоставляется буровая установка и буровое оборудование.

В приложении № 2 к договору от 28.12.2012 «Оборудование и персонал подрядчика» стороны согласовали, что выполнение работ осуществляется, в том числе с применением  буровой установки Уралмаш 3Д.

Металлолом, оставленный на буровой площадке, представляет из себя элементы буровой установки Уралмаш 3Д общим весом 26,65 т., в том числе: ротор Р-400 (4,52 т.), крюкоблок УТБК 5-225 (6,13 т.), лыжи основания – 2 штуки (6 т.), доливная емкость (2 т.), направляющие под ВЛБ  - 2 штуки (8 т.).

В связи с рассмотрением настоящего дела ответчик приступил к вывозу металлолома, о чем сторонами 04.08.2023 составлен акт промежуточной зачистки кустовой площадки в летнее время; металлолом частично вывезен, частично распилен на мелкие фрагменты, сложенные в кучи для последующего вывоза; на территории площадки оставлены ротор и фрагменты металлолома.

В дополнительных возражениях от 14.08.2023 ООО «БКЕ» отразило, что в соответствии с приложением № 2 к договору от 22.03.2012 № 158/2012 буровая установка марки Уралмаш ЗД-76 оснащалась иным оборудованием и агрегатами (перечень приведен в дополнительных возражениях), в связи с чем элементы буровой установки, на которые ссылается истец, не соответствуют оборудованию и агрегатам, задействованным  при строительстве скважины.

Управление в письменных  пояснениях от 16.08.2023 указало на отсутствие возможности предоставления позиции по спору, так как в его адрес поступило исковое заявление без приложений.

Определением от 30.08.2023 рассмотрение дела назначено в судебном заседании на 25.10.2023.

Судом отказано в удовлетворении ходатайства ООО «БКЕ» о передаче дела № А29-4966/2023 на рассмотрение Постоянного судебного присутствия Арбитражного суда Архангельской области в Ненецком автономном округе (резолютивная часть определения объявлена 30.08.2023, в полном объеме определение изготовлено 06.09.2023).

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023  определение Арбитражного суда Республики Коми от 06.09.2023 по делу № А29-4966/2023 оставлено в силе.

В дополнительных возражениях от 12.10.2023  ООО «БКЕ» указало, что в рассматриваемом случае  истцом пропущен срок исковой давности в отношении неимущественных требований, так как 01.01.2020 истец должен был узнать о нарушении своего права, срок вывоза ответчиком металлолома и частей  бурового оборудования с кустовых площадок скважины был продлен  на зимний период 2019 года, а передача полностью зачищенной кустовой площадки от ответчика к ТПП «Лукойл – Севернефтегаз» ООО «Лукойл – Коми» должна была состояться в 2019 году, в то время как с иском в суд ООО «Лукойл – Коми» обратилось в мае 2023 года.

В возражениях от 25.10.2023 ООО «Лукойл – Коми» отразило, что согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться, в том числе подписание акта сверки взаимных расчетов.

Статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение  срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

06 октября 2022 года сторонами проведено совещание по выполнению производственной программы эксплуатационного и поисково – разведочного бурения ООО «Лукойл – Коми» в 4 квартале 2022 – 2023 гг., по результатам которого принято решение – ответчику в срок до 15.12.2022 предоставить мероприятия по вывозу остатков бурового оборудования, зачистке прилегающей территории площадки № 1 Восточно – Перевозного месторождения в зимний период 2022 – 2023 гг. с последующей сдачей по акту – приему представителям ООО «Лукойл – Коми».

Письмом от 29.12.2022 № 2833-26/РА ответчик направил в адрес истца промежуточный отчет об исполнении решений протокола указанного совещания и сообщил о намерении направить персонал и спецтехнику на объект истца 12.01.2023 для выполнения мероприятий по вывозу остатков бурового оборудования,  зачистке прилегающей территории площадки № 1 Восточно – Перевозного месторождения.

С учетом данных обстоятельств, срок исковой давности в отношении требований прерывался подписанием ответчиком вышеуказанных протокола и письма, следовательно, на дату обращения ООО «Лукойл – Коми» с исковым заявлением в суд срок исковой давности  не истек.

В судебном заседании  25.10.2023 истец представил в материалы дела договор аренды от 14.11.2012 № 08-16/250, акт приема – передачи земельных участков, соглашение от 10.04.2018 о расторжении договора аренды находящихся в государственной собственности земельных участков от 14.11.2012, которые приобщены к материалам дела.

Определением от 25.10.2023 рассмотрение дела в судебном заседании отложено на 28.11.2023.

В дополнительных письменных пояснениях от 10.11.2023 ООО «БКЕ» указало, что  право заказчика понудить подрядчика к исполнению обязательства в натуре Гражданский кодекс Российской Федерации  в подрядных отношениях не предусматривает.

Управление в отзыве на исковое заявление от 24.11.2023 поддержало исковые требования, указав, что 10.04.2018 между Управлением и ООО «Лукойл – Коми» заключен договор аренды земельных участков с кадастровыми номерами 83:00:070001:5377, 83:00:070001:5378, 83:00:070001:5379.

Условиями вышеуказанного договора предусмотрено, что при прекращении или расторжении договора арендатор обязан вернуть земельные участки арендодателю; до возврата земельных участков арендатор обязан обеспечить проведение  работ по рекультивации земель; приемка работ по рекультивации  земель осуществляется в соответствии с действующим законодательством и правовыми актами Ненецкого автономного округа.

После утверждения арендодателем акта приемки работ по рекультивации земель арендатор обращается к арендодателю с заявлением о прекращении права аренды рекультивированных земельных участков. Арендодатель принимает решение о прекращении права аренды, на основании которого стороны расторгают договор или вносят в него изменения; прекращение или расторжение договора аренды не освобождает арендатора от необходимости погашения задолженности по арендной плате и от выплаты пеней.

Определением от 28.11.2023 рассмотрение дела в судебном заседании отложено на 19.01.2024.

Заявлением от 30.11.2023 истец уточнил исковые требования, просил обязать ООО «БКЕ» предпринять меры по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1  Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения и по передаче истцу кустовой площадки скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения в срок до 31.08.2024, взыскать с ООО «БКЕ» убытки в размере 600 139 руб. 88 коп. в виде вынужденной оплаты за использование земельных участков с находящимся на них остатками оборудования и металлолома.

18 декабря 2023 года от ООО «Лукойл – Коми» поступило ходатайство  о процессуальном правопреемстве.

ООО «БКЕ» в дополнительных возражениях на иск поддержало ранее заявленные доводы в опровержение исковых требований; уточнило позицию относительно пропуска истцом срока исковой давности в отношении заявленных требований, указав, что 02.02.2019 ООО «Лукойл – Коми» должно было узнать о нарушении своего права, поскольку претензией от 06.04.2018 (с учетом уточнения) срок окончания работ по окончательной зачистке кустовой площадки скважины был продлен графиком на период зимнего вывоза 2019 года, что соотносится с тем, что передача полностью зачищенной кустовой площадки от ответчика к истцу должна была состояться в 2019 году по результатам летнего комиссионного облета в 2019 году.

На момент обращения истца с исковым заявлением в суд  ответчиком не был нарушен согласованный сторонами график от 19.05.2023, так как в соответствии с пунктом 14 графика промежуточная приемка – передача кустовой площадки скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения от ответчика истцу должна быть осуществлена не позднее 11.08.2023, в январе – феврале 2024 должен быть вывезен металлолом, а окончательная приемка – передача кустовой площадки должна быть осуществлена в летний период 2024 года.

Таким образом, на момент обращения истца с исковым заявлением в суд, его права не были нарушены.

В письменных пояснениях от 18.01.2024 ООО «Лукойл – Коми» отразило, что мнение ответчика относительно того, что право заказчика требовать от подрядчика исполнения обязательства в натуре не предусмотрено ни нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, ни условиями договора, является ошибочным, так как статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способом защиты гражданских прав является присуждение к исполнению обязанности в натуре; пунктом 1 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо вытекает из существа обязательства.

Договором не запрещено требовать исполнения обязательства в натуре. При этом, обращаясь в рамках дела с апелляционной жалобой на определение от 06.09.2023, ответчик указал, что отношения сторон возникли из договора от 22.03.2012 № 158/2012, заключенного между  обществом с ограниченной ответственностью «Нарьянмарнефтегаз» и ООО «БКЕ», который предусматривал следующие условия: подрядчик обязуется осуществить следующие виды работ: зачистка кустовой площадки от производственных и бытовых отходов после окончания работ по демонтажу и вывозу бурового оборудования  в сроки, согласованные с заказчиком; подрядчик поддерживает место выполнения работ в хорошем состоянии, с начала доставки оборудования подрядчика  на площадку (до начала бурения), вплоть до окончания вывоза этого оборудования с площадки по завершении буровых работ.

Соглашением от 26.12.2022, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью «Нарьянмарнефтегаз», ООО «Лукойл – Коми» и ООО «БКЕ», стороны пришли к согласию о передаче новому заказчику в полном объеме прав и обязанностей по договору от 22.03.2012.

В последующем между истцом и ответчиком были заключены дополнительные соглашения, предусматривающие стоимость работ по демобилизации оборудования подрядчика со скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения.

Объективная невозможность исполнения обязательства в натуре может иметь место, например, в случаях: гибели индивидуально – определенной вещи, которую должник обязан передать кредитору; правомерного принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства; если исполнение обязательства настолько связано с личностью должника, что его принудительное исполнение  будет нарушать принцип уважения чести и достоинства гражданина.

По мнению истца, отсутствие возможности определить габариты вывезенного металлолома никак не может являться обстоятельством, свидетельствующим о невозможности исполнения обязательства в натуре.

В то же время переписка сторон свидетельствует о том, что невозможность исполнения спорной обязанности в натуре для ответчика обусловлена лишь отсутствием возможности проезда техники в летний сезон и нежеланием ответчика нести расходы по вывозу металлолома, не имеющего значимой ценности.

В дополнительных возражениях  от 18.01.2024 ООО «БКЕ» указало, что то обстоятельство, что соглашением от 26.12.2012 права и обязанности по договору от 22.03.2012 были переданы новому заказчику, не отменяет того обстоятельства, что согласно пункту 6.1. данного договора, срок действия договора был ограничен 31.12.2013.

Наличие в договоре от 22.03.2012 положений, предусматривающих зачистку подрядчиком кустовой площадки от производственных и бытовых отходов после окончания работ по демонтажу и вывозу бурового оборудования не влекло передачу данных обязанностей к подрядчику (ответчику) за пределами срока действия договора от 22.03.2012, то есть после 31.12.2013.

Права и обязанности сторон, вытекающие из договора от 22.03.2012, в договор от 28.12.2012 не переходили.

Протокольным определением от 19.01.2024 рассмотрение дела в судебном заседании отложено на 12.02.2024, судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято заявление об уточнении исковых требований,  произведена процессуальная замена истца с ООО «Лукойл – Коми» на общество с ограниченной ответственностью «Лукойл – Пермь» (далее – ООО «Лукойл – Пермь»).

Определением от 26.02.2024 рассмотрение дела в судебном заседании отложено на 08.04.2024.

18 марта 2024 года от ООО «Лукойл – Пермь» в материалы дела поступили дополнительные пояснения, в том числе в части требований о взыскании с ответчика убытков.

01 апреля 2024 года от ООО «БКЕ» также поступили дополнительные пояснения по существу спора, в том числе  акт о вывозе отходов производства и потребления, подготовленных к вывозу по результатам летней зачистки от 13.02.2024, подписанный сторонами, в котором отражено, что силами ООО «БКЕ» в период с 26.01.2024 по 13.02.2024 выполнены работы по вывозу с кустовой площадки № 1 Восточно – Перевозного н/м остатков ТМЦ, металлолома, пиломатериалов, ТБО и другого строительного мусора, подготовленных к вывозу по результатам летней зачистки 2023 года.

В заключении комиссии отражено, что работы по вывозу отходов производства и потребления с кустовой площадки № 1 Восточно – Перевозного н/м выполнены согласно условиям договора от 29.12.2018 в полном объеме; окончательная зачистка и передача кустовой площадки будет выполнена в летний период 2024 года, после схода снежного покрова.

Кроме того, ответчиком представлен  согласованный сторонами график выполнения Усинским филиалом ООО «БКЕ»  демонтажа и демобилизации буровой установки с последующей зачисткой буровой площадки, согласно которому заключительный этап (сдача буровой площадки заказчику)  приходится на июль 2024 года.

Протокольным определением от 08.04.2024 рассмотрение дела в судебном заседании отложено на 08.05.2024.

15 апреля 2024 года от ООО «БКЕ» в материалы дела представлены фотографии к акту от 13.02.2024 .

06 мая 2024 года от истца в материалы дела поступило заявление об уточнении исковых требований, в котором он просил обязать ООО «БКЕ» принять меры по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения и по передаче истцу кустовой площадки скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения в срок до 31.08.2024, взыскать с ООО «БКЕ» убытки в размере 549 362 руб. 29 коп.

В судебном заседании в соответствии с нормами статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 08.05.2024 до 09 часов 00 минут 13.05.2024, после окончания которого судебное заседание по делу продолжено.

Рассмотрев заявление об уточнении исковых требований, арбитражный суд принял его в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд считает возможным провести судебное заседание без участия представителя третьего лица по имеющимся в деле доказательствам.

28 декабря 2012 года между ООО «БКЕ» (подрядчик) и ООО «Лукойл – Коми» (заказчик) заключен договор,  в соответствии с пунктом 3.1. которого подрядчик обязуется по заданию заказчика в течение срока действия договора  предоставить оборудование подрядчика, персонал подрядчика и оказывать услуги по бурению для заказчика в сроки, установленные договором, и под контролем заказчика, а заказчик должен принять оказанные подрядчиком  буровые услуги и оплатить их стоимость согласно расценкам, предусмотренным условиями договора.

В пункте 4.1. договора от 28.12.2012 отражено, что данный договор вступает в силу с момента подписания его сторонами и действует до 31.12.2015, а в части исполнения сторонами своих обязательств – до полного исполнении сторонами своих обязательств.

Согласно статье 5 договора от 28.12.2012  подрядчик предоставит комплект оборудования, включающий буровую установку и вспомогательное оборудование, жилой городок, энергетическое  оборудование (если требуется) для обеспечения электроэнергией потребностей буровой установки и жилого городка, согласно приложению  2 – оборудование и персонал, предоставляемый подрядчиком и соответствующему наряд – заказу.

Для оказания услуг по бурению, указанных в проектной документации, подрядчик должен использовать оборудование и бригаду, предусмотренные в приложении № 2 и соответствующем наряд - заказе.

В соответствии с пунктами 8.2. и 8.4 договора от 28.12.2012 в качестве части буровых услуг подрядчик должен предоставить определенное оборудование, материалы, предмет снабжения и необходимый персонал, требующийся для оказания буровых услуг, как отражено в приложениях и соответствующих наряд – заказах к договору. В период оказания буровых услуг, выполняемых по договору, подрядчик должен постоянно содержать оборудование подрядчика  в работоспособном состоянии, чистоте и порядке, должен убирать мусор и отходы, образующиеся на оборудовании подрядчика, в соответствии с указаниями заказчика.

В пункте 9.8. договора от 28.12.2012 отражено, что не позднее чем за семь дней до даты мобилизации оборудования подрядчика заказчик по акту передает подрядчику надлежащим образом оформленные документы о предоставлении заказчику в пользование земельного участка, необходимого для осуществления водопользования с целью забора воды на хозяйственно – бытовые и производственные нужды из поверхностных источников при бурении скважин, с приложением генплана объектов (включая и земельные участки  для обеспечении водоснабжения – под водоводы, насосные станции, подъездные дороги к источникам, площадки для разворота транспорта, подземные коммуникации), договор на водопользование и разрешение на сброс, подтверждение регистрации шламонакопителей в государственном реестре объектов размещения бурого шлама, санитарно – эпидемиологическое заключение о соответствии гигиеническим требованиям выбранного участка для размещения шламового амбара, лимиты на размещение бурового шлама, лесорубочный билет.

Пунктом 2 дополнительного соглашения  от 27.01.2016 № 73 к договору от 28.12.2012 стороны продлили срок действия договора по 31.12.2018 с указанием на то, что договор в части исполнения сторонами своих обязательств действует до полного  их исполнения.

Пунктом 13.15 договора от 28.12.2012 в редакции дополнительного соглашения  о 27.01.2016 № 73 предусмотрено, что  подрядчик обязан возместить заказчику все убытки, в том числе суммы неустоек, штрафов, пени, понесенные заказчиком в связи с нарушением группой подрядчика земельного, лесного, природоохранного законодательства в случае, если эти нарушения произошли в результате виновного действия/бездействия группы подрядчика.

Как следует из искового заявления и  пояснений представителя истца, в соответствии со сводным планом  сдачи зачисток кустовых площадок на территории деятельности ТПП «Лукойл – Севернефтегаз» подрядчик обязался после окончания бурения скважины № 1 провести демобилизацию буровой установки с кустовой площадки в г. Усинск и до июля 2016 года выполнить техническую зачистку объекта и прилегающей территории.

Согласно акту выполненных работ от 20.05.2016 № 13 подрядчиком произведена демобилизация буровой установки с кустовой площадки в мае 2016 года.

В июле 2016 года подрядчиком проведены работы по технической зачистке кустовой площадки и прилегающей территории от бытового и производственного мусора, а также работы по складированию металлоконструкций (основная буровая установка) и прочего металлолома на территории кустовой площадки, о чем 30.07.2016 составлен соответствующий акт, в котором отражено, что вывоз оставленного мусора, металлолома, остатков химических реагентов подрядчик обязуется произвести в зимний период 2017 года.

Позднее, 29.05.2018 подрядчиком по согласованию с заказчиком был составлен график выполнения демобилизации и технических зачисток кустовых площадок по окончании строительства скважин и вывоза буровых установок с объектов заказчика. Согласно указанному графику  срок вывоза подрядчиком металлолома и частей бурового оборудования с кустовых площадок был продлен на зимний период 2019 года.

Однако, принятое на себя обязательство подрядчик не выполнил.

10 апреля 2018 года  истец заключил с Управлением имущественных и земельных отношений Ненецкого автономного округа договор аренды земельных участков с кадастровыми номерами 83:00:070001:5377, 83:00:070001:5378, 83:00:070001:5370 под строительство поисково – оценочной скважины № 1 на Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения.

Согласно пункту 6.5. вышеуказанного договора  до возврата земельных участков арендодателю арендатор обязан обеспечить проведение работ по рекультивации земель. После утверждения арендодателем акта приемки работ по рекультивации земель арендатор обращается к арендодателю с заявлением о прекращении права аренды рекультивированных земельных участков.

Поскольку оставленный подрядчиком металлолом находится на указанных земельных участках у заказчика (истца) отсутствует возможность проведения их рекультивации с целью возвращения их арендодателю и прекращения арендных отношений, в связи с чем заказчик несет убытки в виде внесения арендной платы за пользование указанными участками.

Претензия истца от 15.07.2022 № 30-03-17363с с требованием предпринять меры по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозочного участка Тобойско – Мядсейского месторождения, а также произвести оплату убытков в виде вынужденной оплаты за использование земельных участков с находящимися на нем остатками оборудования и металлолома, оставлена без удовлетворения, что послужило поводом для обращения истца в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим иском.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем присуждения к исполнению обязанности в натуре.

Согласно данной норме и разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», выбор конкретного способа защиты принадлежит лицу, чье право нарушено.

В силу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее также - постановление № 7) разъяснено, что при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным. Разрешая вопрос о допустимости понуждения должника исполнить обязанность в натуре, суд учитывает не только положения Гражданского кодекса Российской Федерации, иного закона или договора, но и существо соответствующего обязательства. Не может быть отказано в удовлетворении иска об исполнении обязательства в натуре в случае, когда надлежащая защита нарушенного гражданского права истца возможна только путем понуждения ответчика к исполнению в натуре и не будет обеспечена взысканием с ответчика убытков за неисполнение обязательства.

При этом в пункте 23 названного постановления разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно, в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник был обязан передать кредитору, либо правомерного принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства.

В тех случаях, когда кредитор не может требовать по суду исполнения обязательства в натуре, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением обязательства, если отсутствуют основания для прекращения обязательства, например, предусмотренные пунктом 1 статьи 416 и пунктом 1 статьи 417 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 15, пункт 2 статьи 396 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможность исполнения обязательства наступает в случае, если действие, являющееся содержанием обязательства, объективно не может быть совершено ни одним лицом.

Принцип разумности и добросовестности поведения участников гражданского оборота, закрепленный в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, распространяется и на подрядчика, выполняющего работы. Следовательно, лицо, руководствующееся в своей деятельности указанным принципом, обязано предпринять все зависящие от него меры для исполнения своих договорных обязательств добровольно и в разумные сроки.

Значительность периода просрочки обязательств подрядчика по выполнению вменяемых ему обязательств при наличии у заказчика интереса к предмету также не может являться обстоятельством, освобождающим подрядчика от исполнения обязательств.

Истец воспользовался обязательственно-правовым способом защиты нарушенного права, заявив требование о понуждении ответчика к исполнению обязанностей по договору, представил суду доказательства невыполнения своих обязательств.

Возражая против удовлетворения исковых требований, именно ответчик, в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать объективную невозможность выполнения  возложенных на него обязательств.

Приведенные ответчиком в отзыве на исковое заявление и дополнительных пояснениях обстоятельства не свидетельствуют о наличии объективных препятствий исполнения обязательств по договору и не являются основанием освобождения ответчика от ответственности по правилам пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как отмечалось ранее, в пункте 4.1. договора от 28.12.2012 отражено, что данный договор вступает в силу с момента подписания его сторонами и действует до 31.12.2015, а в части исполнения сторонами своих обязательств – до полного исполнении сторонами своих обязательств.

Пунктом 2 дополнительного соглашения  от 27.01.2016 № 73 к договору от 28.12.2012 стороны продлили срок действия договора по 31.12.2018 с указанием на то, что договор в части исполнения сторонами своих обязательств действует до полного  их исполнения.

Доказательств утраты ответчиком возможности выполнения взятых на себя обязательств в материалы дела не представлено; между тем отказ ответчика от выполнения обязательств  нарушает права истца.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о том, что со стороны подрядчика  (ООО «БКЕ») в рассматриваемом случае не исполнены в полном объеме обязательства  по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения и по передаче истцу кустовой площадки скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения.

Сам факт того, что данная обязанность лежит непосредственно на ответчике подтверждается его же действиями, в том числе в части подписания и согласования актов о выполнении технической зачистки кустовой площадки (вывозе отходов производства и потребления, подготовленных к вывозу), графиков выполнения демобилизации и технических зачисток кустовых площадок по окончании строительства, графика выполнения демонтажа  и демобилизации буровой установки с последующей зачисткой буровой площадки.

Доводы ответчика относительно отсутствия идентификационных признаков  отходов производства и потребления, подлежащих вывозу с кустовой площадки, в рассматриваемом случае не имеют юридического значения, так как ООО «БКЕ» не может не располагать сведениями относительно буровой установки  и оборудования,  доставленного на кустовую площадку самим же ответчиком.

Подписывая акты о выполнении технической зачистки кустовой площадки (вывозе отходов производства и потребления, подготовленных к вывозу), графики выполнения демобилизации и технических зачисток кустовых площадок по окончании строительства, график выполнения демонтажа  и демобилизации буровой установки с последующей зачисткой буровой площадки, на стороне ответчика не возникло какого – либо непонимания относительно вопроса идентификации отходов производства и потребления, подлежащих вывозу с кустовой площадки.

Сам факт подписания  в рассматриваемом случае  акта  от 13.02.2024, в котором содержится указание на то, что работы по вывозу отходов производства и потребления с кустовой площадки № 1 Восточно – Перевозного н/м выполнены в полном объеме, не свидетельствует о необоснованности исковых требований ООО «Лукойл – Пермь», так как в данном же акте отражено, что окончательная зачистка кустовой площадки № 1 Восточно – Перевозного н/м будет выполнена в летний период, после схода снежного покрова.

Таким образом, с  учетом климатических особенностей территории, подписывая акт от 13.02.2024,  истец и ответчик согласились с тем, что  при наличии снежного покрова не представляется возможным достоверно установить по состоянию на 13.02.2024 отсутствие на территории кустовой площадки отходов производства и потребления, подлежащих вывозу ответчиком.

В графике  выполнения демонтажа и демобилизации установки с последующей зачисткой буровой площадки кустовой скважины, согласованном сторонами 31.01.2024, отражен срок вывоза бытовых и производственных отходов – 11.02.2024, сдача буровой площадки комиссии заказчика – июль 2024 года.

Следовательно, срок, испрашиваемый для исполнения обязательств  ответчиком – 31.08.2024 полностью соотносится со сроками, отраженными в вышеуказанном графике.

Доводы ООО «БКЕ» относительно пропуска истцом срока исковой давности в отношении заявленных требований отклоняются арбитражным судом в силу следующего.

В силу статьи 196 Гражданского Кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202  Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30-й день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Кроме того, в силу статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается предъявлением кредитором иска в установленном порядке и совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Признанием долга могут быть любые действия, позволяющие установить, что должник признал себя обязанным по отношению к кредитору.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации). К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

По истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае истцом в материалы дела представлены:  письмо  ООО «БКЕ» от  28.10.2015, сводный план сдачи зачисток кустовых площадок на территории деятельности ТПП «Лукойл – Севернефтегаз» и график выполнения работ по демонтажу и вывозу бурового оборудования с объектов в зимний период 2016 года; акт о мобилизации буровой установки; акт о выполнении технической зачистки кустовой площадки № 1 Восточно – Перевозного н/м и прилегающей территории от 30.07.2016;  графики выполнения демобилизации и технической зачистки кустовых площадок по окончании строительства скважин от 28.05.2018, от 19.05.2023 с отражением в них согласованных сроков исполнения обязательств ответчиком; протокол  совещания по выполнению производственной программы эксплуатационного и поисково – разведочного бурения от 12.10.2022, письмо ООО «БКЕ»  от 29.12.2022 об исполнении пунктов протокола, а также переписка сторон, из которой усматривается, что ответчик признавал  перед истцом  свои обязательства.

Таким образом, срок исковой давности в отношении спорных требований неоднократно в рассматриваемом случае прерывался и на дату обращения  истца с иском в суд не истек.

Следовательно, требования ООО «Лукойл – Пермь» в части обязания ООО «БКЕ»  в срок до 31.08.2024  вывезти остатки оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения (произвести окончательную зачистку) и передачи ООО «Лукойл-Пермь» кустовой площадки скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, для применения которой по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обращающееся с иском о взыскании убытков, должно доказать совокупность следующих условий: факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также наличие и размер убытков.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 23.07.2013 N 2852/13, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 N 305-ЭС18-10125, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предусмотренный указанной статьей принцип полного возмещения убытков, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

В обоснование требований в части взыскания с ответчика убытков истцом в материалы дела представлены распоряжение Управления от 10.04.2018 № 455,  договоры аренды земельных участков, акт приема – передачи земельных участков, справка по арендной плате с 2020 года по 2022 год, платежные поручения, подтверждающие факт перечисления истцом в пользу Управления денежных средств  в счет арендной платы по договору.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела документы, арбитражный суд пришел к выводу, что ООО «Лукойл – Пермь», с учетом условий договора аренды земельных участков, лишено возможности их сдачи Управлению до исполнения ООО «БКЕ» обязательств по вывозу остатков оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения, следовательно, истец несет убытки в виде арендной платы за пользование спорными земельными участками по вине ответчика.

Размер арендных платежей, произведенных  истцом в пользу Управления в период 2020 – 2022 гг. подтвержден документально, как со стороны истца, так и со стороны Управления; с учетом данных, отраженных в отзыве третьего лица, истец уточнил исковые требования в части убытков, указав их размер – 549 362 руб. 29 коп.

Со стороны ответчика размер убытков не оспорен.

На основании изложенного, с ответчика в пользу истца следует взыскать 549 362 руб. 29 коп. убытков.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение дела арбитражным судом первой инстанции относится на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Буровая Компания «Евразия» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в срок до 31.08.2024  вывезти остатки оборудования и металлолома с кустовой площадки и прилегающей территории скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения (произвести окончательную зачистку) и передать обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>)  кустовую площадку скважины № 1 Восточной части Перевозного участка Тобойско – Мядсейского месторождения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Буровая Компания «Евразия» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью       «Лукойл-Пермь»        (ИНН: 

<

***>;       ОГРН: 

<

***>) 

549 362 руб. 29 коп. убытков, а также 19 987 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист после вступления решения суда в законную силу по заявлению взыскателя.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь»  (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) из федерального бюджета 1 016 руб. государственной пошлины (платежное поручение от 12.04.2023 № 22536). Настоящий судебный акт является основанием для возврата государственной пошлины из федерального бюджета.

Разъяснить, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд (г. Киров) с подачей жалобы (в том числе в электронном виде) через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

 

Судья                                                                                                   И.С. Онопрейчук