АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-7243/2023

г. Краснодар

01 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 1 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Денека  И.М.  и  Тамахина А.В.,  в отсутствие в судебном заседании истца – общества с ограниченной ответственностью «Вектор» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ответчика – министерства жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия – Алания (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и третьего лица – публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вектор» на решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 05.11.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по делу № А61-7243/2023, установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Чистый город» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество) обратилось в арбитражный суд к министерству жилищно-коммунального хозяйства, топлива и энергетики Республики Северная Осетия – Алания (далее – министерство) с иском о признании требования об уплате денежных средств по банковской гарантии недействительным.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сбербанк России» (далее – банк).

Решением суда от 05.11.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.02.2025, произведена процессуальная замена истца – общества на ООО «Вектор» в порядке процессуального правопреемства в связи с его реорганизацией; в иске отказано. Суды установили, что требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 соответствовало условиям независимой гарантии и по смыслу статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации влекло обязанность гаранта удовлетворить требования бенефициара.

В кассационной жалобе общество «Вектор» просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт, которым иск удовлетворить. По мнению заявителя, в действиях бенефициара (министерства) имеются признаки злоупотребления правом, поскольку требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 предъявлено гаранту (банку) исключительно по формальным основаниям в отсутствие нарушения со стороны общества основного обязательства, являющего предметом соглашения от 18.05.2018; общество  дважды (28.03.2022 и 05.09.2023) обращалось в министерство с просьбой о расторжении соглашения от 18.05.2018, однако министерство уклонялось от принятия мер по его расторжению. Общество «Вектор» отмечает, что банковская гарантия от 27.07.2022 обеспечивала обязательства, исполняемые обществом с 27.07.2022 по 04.09.2023, при этом в установленном порядке министерством не зафиксированы нарушения обязательств региональным оператором в указанный период. Вывод судов о направлении обществом письма  05.09.2023 № 716 после прекращения действия соглашения от 18.05.2018 ввиду непредставления региональным оператором банковской гарантии не соответствует материалам дела, поскольку общество продолжает осуществлять деятельность регионального оператора на основании этого соглашения и в настоящее время. Непредставление обществом банковской гарантии на очередной срок не повлекло для министерства неблагоприятных последствий.  Требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 поступило в банк 13.09.2023, то есть  за переделами срока действия банковской гарантии.  

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела и установлено судами, министерство по результатам конкурсного отбора от 15.05.2018 (протокол № 2) заключило с обществом соглашение от 18.05.2018 об организации деятельности по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее – ТКО) на территории Моздокского района Республики Северная Осетия – Алания.

В обеспечение исполнения обязательств по соглашению обществом предоставлена банковская гарантия от 27.07.2022 № 86З28STMKG4R2Q0AQ0QW8RR, по условиям которой банк (гарант) принял обязательства выплатить министерству (бенефициар) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обществом (принципал) обязательств по названному соглашению денежную сумму, не превышающую 3 040 тыс. рублей. Гарантия действует с 27.07.2022 по 04.09.2023.

В гарантии от 27.07.2022 № 86З28STMKG4R2Q0AQ0QW8RR установлены обстоятельства, при наступлении которых банк обязан выплатить сумму гарантии, а именно: неисполнение или ненадлежащее исполнения принципалом своих обязательств по соглашению, в том числе обязательств, устанавливающих ответственность принципала за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по соглашению; обязательств по возврату авансового платежа; обязательств принципала в связи с расторжением договора и (или) признанием договора недействительным; обязательств по возмещению убытков; обязательств по возврату неосновательного обогащения; обязательств по возврату полученного по сделке. 

25 августа 2023 года министерство направило гаранту требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 об уплате денежной суммы по банковской гарантии, которое получено банком 31.08.2023, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении и письмом АО «Почта России» от 20.06.2024 (т. 1, л. 55 и 56; т. 2, л. 2 и 3). В названном требовании министерство указало на невыполнение обществом обязанностей, предусмотренных пунктами 2.1.26 и 4.1.2 (общество не предоставило бенефициару (министерству) безотзывную банковскую гарантию в срок не позднее 60 дней до окончания текущего года срока действия соглашения). Условия соглашения от 18.05.2018, в силу которых общество должно уплатить министерству спорную денежную сумму по основному обязательству, бенефициар в требовании от 23.08.2023 № 01-07/2673 не указал, расчет суммы требования не привел. 

Требование направлено на указанный в банковской гарантии почтовый адрес банка, подписано министром ФИО1

Полагая, что оснований для предъявления бенефициаром требования гаранту о выплате 3 040 тыс. рублей не имелось, а требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 является недействительным, общество обратилось в арбитражный суд с иском.

При разрешении спора, руководствуясь положениями статей 10, 329, 368, 370, 374 – 376  Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в пунктах 9 и 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019 (далее – Обзор от 05.06.2019), исследовав и оценив представленные по делу доказательства, установив нарушение обществом обязательств по предоставлению банковской гарантии на новый срок в соответствии с требованиями соглашения от 18.05.2018, суды пришли к выводу о соответствии требования министерства от 23.08.2023 № 01-07/2673 условиям независимой гарантии, не усмотрев в действиях ответчика признаков злоупотребления правом, в связи с чем отказали в удовлетворении иска. 

Суд апелляционной инстанции отметил избрание обществом ненадлежащего способа защиты.

Суд округа считает ошибочным вывод апелляционного суда о том, что обращение с заявленными требованиями не приводит к восстановлению нарушенных прав общества.

Избранный истцом способ защиты направлен на установление правовой определенности в отношениях сторон в части наличия у должника обязанности по уплате соответствующей денежной суммы по требованию кредитора, которое должник по тем или иным основаниям считает неправомерным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Таким образом, сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили (пункт 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

По представлении бенефициаром гаранту требования об уплате суммы по банковской гарантии с приложением указанных в гарантии документов банк после проверки требования и документов на их соответствие условиям гарантии и ее сроку должен либо произвести выплату по гарантии, либо отказать бенефициару в удовлетворении его требования (статьи 374 – 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.

Факт совершения гарантом платежа в пользу бенефициара порождает для гаранта и принципала особые правовые последствия в случае необоснованной выплаты по гарантии.

Принципал не лишен возможности обратиться в суд с иском к бенефициару, предмет которого (в зависимости от вида обязательства) будет заключаться в установлении факта отсутствия вины принципала в правоотношениях, ненадлежащее поведение принципала в которых, по мнению бенефициара, повлекло за собой обращение бенефициара к гаранту. Отказ в удовлетворении соответствующих требований принципала будет свидетельствовать о правомерности требования бенефициара о выплате по гарантии и наличии у принципала обязанности возместить соответствующие убытки гаранту. Однако удовлетворение такого искового заявления принципала будет означать наступление ряда правовых последствий для принципала и гаранта (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 306-ЭС21-9964 по делу № А55-6005/2019).

В соответствии со статьей 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации», бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 № 306-ЭС21-9964 по делу № А55-6005/2019, принципал получает право взыскания с бенефициара убытков в порядке статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации только после реального возмещения затрат гаранту в порядке регресса (пункт 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть убытки могут быть взысканы в пользу принципала в той части, в которой требование об их взыскании охватывается фактически исполненной принципалом в пользу гаранта регрессной обязанности и составляет разницу между объемом исполнения по основному (обеспеченному) обязательству, на который бенефициар мог претендовать, и суммой, компенсированной принципалом банку.

Таким образом, лишь с указанного момента принципал в соответствии со статьей 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации получает право требовать взыскания с бенефициара убытков, связанных с реальным возмещением затрат гаранту.

До указанного момента принципал вправе обратиться за защитой своих нарушенных прав и законных интересов в порядке, предусмотренном статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях установления правовой определенности в отношениях между сторонами основного (обеспеченного) обязательства.

В исковом заявлении общество ссылалось на то, что на момент обращения в суд банк (гарант) списал со счета общества денежную сумму в размере 2 089 858 рублей 82 копейки в счет возмещения затрат гаранта в порядке регресса (платежные требования от 10.10.2023 № 514223, от 30.10.2023 № 37252 и  677343). 

В ходатайстве от 15.04.2024 об изменении исковых требований общество приводило доводы о том, что оставшаяся сумма (950 141 рубль 18 копеек) списана банком со счета, поэтому восстановление нарушенных прав истца без взыскания с министерства полученной по банковской гарантии суммы (3 040 тыс. рублей) невозможно (т. 1, л. 94 – 97).

Определением от 15.05.2024 изменения исковых требований приняты судом первой инстанции по правилам статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1, л. 122 – 123), однако данные требования судами не рассмотрены.

Обстоятельства, связанные размером выплаты по банковской гарантии, произведенной гарантом (банком) бенефициару (министерству), а также размером реального возмещения обществом (принципалом) затрат банку (гаранту) в порядке регресса на дату разрешения спора, судами не исследовались.

Более того, положения гражданского законодательства не исключают возможности предъявления принципалом иска об оспаривании необоснованных требований бенефициара о выплате банковской гарантии, поскольку произведенные банком выплаты по таким необоснованным требованиям могут негативно повлиять на имущественную сферу принципала.

Право предъявления иска о признании незаконным требования об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии и необходимость в таком случае проверить факт нарушения региональным оператором условий соглашения и установить правовые последствия такого нарушения также согласуется с правовым подходом, поддержанным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2022 № 304-ЭС22-9173.

Суд округа отмечает, что защита нарушенных или оспоренных гражданских прав способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Оспаривая требование бенефициара по его содержательной части, принципал преследует законный интерес внести определенность в отношения сторон в части наличия нарушений и их правовых последствий, по различному оцениваемые министерством и обществом, что соответствует положениям статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащим открытый перечень способов защиты.

При этом суд согласно разъяснениям, данным в пункте 3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Аналогичные разъяснения содержатся и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу которого, если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на неподлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Таким образом, суд не связан правовой квалификацией заявленных истцом требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В рассматриваемом случае воля принципала с очевидностью направлена на уменьшение своей имущественной обязанности, результат рассмотрения которого имеет значение для защиты его права в порядке статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому для правильного разрешения спора судам надлежало определить преследуемый истцом материально-правовой интерес.

Отказ в иске со ссылкой на неправильный выбор способа судебной защиты (при формальном подходе к квалификации заявленного требования) недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствовало бы процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

При установлении факта отсутствия вины принципала в правоотношениях, ненадлежащее поведение принципала в которых, по мнению бенефициара, повлекло обращение бенефициара к гаранту, принципал в соответствии со статьей 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации получает право требовать взыскания с бенефициара убытков, связанных с реальным возмещением затрат гаранту. 

Принципал обладает правом требования о взыскании с бенефициара убытков в свою пользу в той части, в которой указанные требования соответствуют фактически исполненной им в пользу гаранта обязанности, установленной пунктом 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Гарант при этом наделяется правом требования убытков, составляющих сумму выплаты по банковской гарантии, за исключением суммы, выплаченной принципалом гаранту в порядке пункта 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации, и/или суммы, выплаченной гаранту поручителем в рамках соответствующих правоотношений.

В силу пункта 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в пункте 11 Обзора от 05.06.2019, предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Из содержания указанной нормы следует, что гарант (банк), а не принципал (истец), не вправе выдвигать против требования об осуществлении платежа по гарантии возражения, вытекающие из основного обязательства.

С учетом изложенного вывод суда апелляционной инстанции о том, что выбранный истцом способ защиты является ненадлежащим и не обеспечит восстановление нарушенных прав, является ошибочным.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права не может служить основанием для отказа в иске.

Независимость банковской гарантии не является абсолютной, поскольку она обеспечивает надлежащее исполнение принципалом его обязательства перед бенефициаром. Независимость банковской гарантии не может быть истолкована таким образом, что к гаранту могут быть предъявлены такие требования исполнить денежное обязательство, которые фактически не могут быть предъявлены к самому принципалу (пункт 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Министерство в требовании от 23.08.2023 № 01-07/2673, а также в процессуальных документах не обосновывает сумму заявленных к уплате по банковской гарантии денежных средств, не указывает условие соглашения от 18.05.2018, в силу которого общество должно уплатить министерству спорную денежную сумму. Материалы дела не содержат доказательств наличия денежных обязанностей на стороне общества, связанных с основным обязательством – соглашением от 18.05.2018 об организации деятельности по обращению с ТКО.

Гарантия не содержит условия о том, что гарант уплачивает всю сумму по гарантии в случае любого неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по соглашению от 18.05.2018. Такое неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение должно повлечь для министерства неблагоприятные имущественные последствия в виде убытков, неустоек (штрафов, пеней) или возврата иных долгов, о чем прямо указано в гарантии.

Условиями соглашения от 18.05.2018 не предусмотрены гарантийные обязательства и авансирование министерством подлежащих выполнению принципалом работ.

В ходе рассмотрения спора министерство не пояснило, каким образом само по себе нарушение со стороны общества обязательства по предоставлению банковской гарантии на новый срок в соответствии с требованиями соглашения от 18.05.2018 причинило министерству или региональному бюджету какие-либо неблагоприятные имущественные последствия в виде убытков, неустоек (штрафов, пеней) или возврата иных долгов.

В пункте 16 Обзора от 05.06.2019 указано, что независимый характер обязательства гаранта перед бенефициаром и правила о возмещении гаранту сумм, выплаченных по гарантии, не означают, что бенефициар вправе получить за счет принципала денежные средства в большем размере, чем ему причитается по обеспечиваемому договору.

Обеспечение в виде банковской гарантии является зарезервированной суммой для покрытия конкретных убытков бенефициара, которые могут возникнуть вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств по контракту, и (или) уплаты предусмотренных контрактом (законом) неустойки, штрафа и других аналогичных платежей.

Исходя из обеспечительной функции гарантии, исполнение требования по которой влечет возникновение регрессного права требования к принципалу, требование платежа по гарантии должно быть связано с обеспечиваемым обязательством, как по основаниям возникновения, так и по размеру требования платежа по гарантии, поскольку гарантия выдается не для получения кредитором ничем не обусловленного права требования, а для компенсации на случай неисполнения должником обеспеченного обязательства. 

Согласно пункту 5.6.1 соглашения от 18.05.2018 нарушение со стороны общества обязательства по предоставлению банковской гарантии на новый срок влечет последствие – прекращение действия соглашения от 18.05.2018, при этом названное соглашение не предусматривает мер ответственности в виде неустойки за нарушение со стороны общества обязательства по предоставлению банковской гарантии на новый срок. Министерство также не обосновало негативные последствия на будущий период, в том числе как основание для несения расходов в будущем или какие-либо недополученные доходы.

Доказательств предъявления обществу требования о возмещении убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обществом функций регионального оператора по обращению с ТКО, и их расчет материалы дела не содержат.

Вывод судов о том, что общество просило министерство предпринять меры по расторжению соглашения от 18.05.2018 в связи его неудовлетворительным финансовым положением уже после прекращения действия соглашения от 18.05.2018  по основанию, предусмотренному пунктом 5.6.1 соглашения от 18.05.2018, противоречит установленным обстоятельствам (неисполнение обществом обязательства по предоставлению банковской гарантии на новый срок фактически не повлекло лишение истца статуса регионального оператора и  прекращение соглашения от 18.05.2018 по инициативе министерства, общество продолжает осуществлять деятельность на основании соглашения от 18.05.2018). 

Кроме того, суды, формулируя названный вывод, не учли представление истцом в материалы дела не только письма от 05.09.2023 № 716, но и  письма от 28.03.2022 № 122, в котором общество также просило министерство принять меры по расторжению соглашения от 18.05.2018 в связи с неудовлетворительным финансовым положением.   

Довод подателя жалобы о том, что требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 поступило в банк 13.09.2023, то есть за переделами срока действия банковской гарантии, противоречит имеющимся в деле доказательствам и фактическим обстоятельствам дела. 

25 августа 2023 года министерство направило гаранту требование от 23.08.2023 № 01-07/2673 об уплате денежной суммы по банковской гарантии, которое получено банком 31.08.2023, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении и письмом АО «Почта России» от 20.06.2024 (т. 1, л. 55 и 56; т. 2, л. 2 и 3).

Выводы судов о правомерности (обоснованности) требования бенефициара о выплате по гарантии следует признать преждевременными, поскольку суды, установив нарушение со стороны общества обязательства по предоставлению банковской гарантии на новый срок в соответствии с требованиями соглашения от 18.05.2018, не исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, а именно:

– по существу требование общества о взыскании с министерства 3 040 тыс. рублей не рассмотрено;

– обстоятельства, связанные с  возникновением неблагоприятных имущественных последствий для министерства в виде убытков, неустоек (штрафов, пеней) или возврата иных долгов по причине нарушения обществом обязательства по предоставлению банковской гарантии;

– не указали условие соглашения от 18.05.2018 и (или) норму закона, в силу которых на стороне истца возникло денежное обязательство по уплате министерству 3 040 тыс. рублей.  

При таких обстоятельствах судебные акты следует отменить, как принятые при неправильном применении норм материального и процессуального права, несоответствии выводов судов обстоятельствам дела, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду надлежит исследовать следующие вопросы:  

– наступление каких обстоятельств, влечет выплату по независимой гарантии (пункт 1 статьи 374 Гражданского кодекса Российской Федерации); 

– какие неблагоприятные имущественные последствия в виде убытков, неустоек (штрафов, пеней) или возврата иных долгов возникли у министерства в связи с неисполнением обществом обязательства по предоставлению банковской гарантии на новый срок; 

– основания (правовая норма или условие соглашения от 18.05.2018) возникновения обязательства общества по уплате министерству  3 040 тыс. рублей в случае непредоставления региональным оператором банковской гарантии на новый срок; 

– какова фактическая сумма выплаты по банковской гарантии, произведенная гарантом (банком) бенефициару (министерству); 

–  в какой сумме общество (принципал) произвело реальное возмещение затрат банку (гаранту) в порядке регресса.

Суду первой инстанции необходимо оценить имеющиеся в деле доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, рассмотреть спор с учетом правильного применения к установленным обстоятельствам норм материального и процессуального права и принять законный судебный акт.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 05.11.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по делу № А61-7243/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

О.В. Бабаева

Судьи

И.М. Денека

А.В. Тамахин