АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

Театральный переулок, дом 10, г. Биробиджан, Еврейская автономная область, 679016

E-mail: info@eao.arbitr.ru, сайт: https://eao.arbitr.ru, тел./факс: (42622) 2-37-98, 3-82-40, факс 2-11-23

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А16-2791/2021

г. Биробиджан

29 марта 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 марта 2022 года. Полный текст решения изготовлен 29 марта 2022 года.

Арбитражный суд Еврейской автономной области в составе:

судьи Нехамкиной А. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,   

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Зеленое поле" (с. Ленинское Ленинского района Еврейской автономной области, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (с. Ленинское Ленинского района Еврейской автономной области, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании недействительными договоров субаренды земельных участков от 05.12.2020 № 1, от 15.12.2020 № 2, от 18.01.2021 № 3,

о взыскании 10 046 549 рублей 65 копеек неосновательного обогащения в виде платы за пользование земельными участками по арендным ставкам, установленным договором аренды земельного участка от 30.04.2015 № 23,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца: 

- ФИО3 (с. Ленинское Ленинского района Еврейской автономной области, ИНН 

<

***>); 

- комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Ленинского муниципального района Еврейской автономной области (с. Ленинское Ленинского района Еврейской автономной области, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии представителя ответчика - Зубка М.Е. (на основании доверенности от 21.02.2021),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Зеленое поле" (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Еврейской автономной области с иском к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (далее – Глава КФХ), к ФИО3 о признании недействительными договоров субаренды земельных участков от 05.12.2020 № 1, от 15.12.2020 № 2, от 18.01.2021 № 3, о взыскании с Главы КФХ 10 046 549 рублей 65 копеек неосновательного обогащения в виде платы за пользование земельными участками по арендным ставкам, установленным договором аренды земельного участка от 30.04.2015 № 23.

Определением суда от 31.01.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечены ФИО3, комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Ленинского муниципального района Еврейской автономной области (далее – Комитет).

В обоснование заявления указано, что основным видом деятельности Общества является выращивание зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян масличных культур. Заключение бывшим генеральным директором Общества оспариваемых договоров субаренды лишило истца возможности осуществлять предусмотренную уставом деятельность, притом, что Общество, являясь арендатором, обязано вносить арендную плату. Установленная договорами субаренды арендная плата значительно ниже арендной платы, установленной договором аренды. Кроме того, бывшим генеральным директором Общества не было получено письменное согласие арендодателя на передачу земельных участков в субаренду, о заключении спорных договоров бывший генеральный директор Общества арендодателя не уведомил.

В письменных пояснениях от 27.01.2022 истец также указал, что бывший генеральный директор Общества не обладал полномочиями по принятию решения о совершении крупной сделки, связанной с передачей земельных участков в субаренду. Доказательства того, что передача земельных участков в субаренду состоялась по решению собрания учредителей, отсутствуют. Передача в субаренду всех земельных участков ответчику на условиях, существенно отличающихся в пользу субарендатора от условий основного договора, незаконна. Ответчик, имея информацию о размере арендной платы, о площади земельных участков, о порядке внесения арендной платы по основному договору аренды, при должной степени осмотрительности должен был удостовериться, что условия основного договора и договора субаренды не соответствуют действующему законодательству и несут причинение явного ущерба Обществу. При согласовании условий спорных договоров ответчик должен был озаботиться причинами существенного снижения арендной платы и включения условия о её внесении только за используемую площадь. При совершении оспариваемых сделок допущено злоупотребление правом. 

 Глава КФХ в отзыве на иск и дополнении к нему требования Общества не признал, указав, что в уставных документах истца отсутствует ограничение целей его деятельности. Кроме того, истец не представил доказательства того, что ответчик знал о совершении оспариваемых сделок в противоречии с целями деятельности истца, а также о совершении сделок без необходимого в силу закона согласия. Спорные земельные участки не использовались в 2020 году и заросли бурьяном, высота которого составляла порядка 1,5 метров, в связи с чем, солнечный свет и ветер практически не попадали на землю и влага из неё не выходила. На фоне очень влажного 2020 года земельные участки были сильно переувлажнены. В результате ответчик получил в 2021 году в субаренду земельные участки, по которым движение сельскохозяйственной техники было сильно затруднено из-за переувлажнённости почвенного слоя. Учитывая данные обстоятельства, при заключении договоров субаренды стороны предусмотрели расчет арендной платы от фактически посеянных площадей. После уборки урожая в 2021 году ответчик произвел зяблевую вспашку на площади 2683,5 га, что позволит существенно увеличить посевные площади к 2022 году. Проведенные работы по зяблевой вспашке земельных участков являются существенным финансовым вложением субарендатора в земельные участки. Заявляя требование о возврате земельных участков, истец фактически просит вернуть землю, подготовленную под посев 2022 года, в подготовку которой были вложены существенные финансовые ресурсы Главы КФХ. Кроме того, пунктом 3.2 договоров субаренды предусмотрено, что сторонами проводится совместный обмер фактически использованной площади при помощи GPS навигатор Garmin в срок до 15 сентября текущего года. Истец, являясь заинтересованной стороной в получении субарендной платы, в нарушение условий договоров субаренды не прибыл на земельные участки для совместного обмера фактически использованной площади земельных участков. Ответчик готов произвести оплату субаренды, но истец уклоняется от определения её размера и не выставляет счет на оплату. 

    Комитет в отзыве считает заявленные требования Общества обоснованными.

ФИО3 в отзыве указал, что заключение договоров субаренды было необходимо для продолжения деятельности Общества. В период осуществления им полномочий генерального директора Общество получало доход от передачи земельных участков фермерам из КНР. Однако в 2020 и 2021 годах фермеры из КНР не смогли приехать в Россию из-за коронавируса, в связи с чем, большая часть земли простаивала. Договоры субаренды были заключены с целью получения денежных средств для погашения задолженности переда арендодателем, а также с целью исключения порчи земли из-за её неиспользования.  

25.03.2022 от истца поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

 Третьи лица своих представителей в суд не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. 

На основании частей 2, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие представителей истца и третьих лиц. 

Представитель ответчика в судебном заседании (в режиме онлайн с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел») исковые требования не признал по основаниям, указанным в отзыве и дополнении к нему, а также пояснил, что у истца отсутствует правовой интерес в оспаривании сделок, поскольку договор аренды, на основании которого заключены договоры субаренды, прекратил своё действие. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, заслушав в судебном заседании участника процесса, суд приходит к следующим выводам. 

Как видно из материалов дела, 30.04.2015 между Комитетом (арендодателем) и обществом с ограниченной ответственностью «Новая Эра» (арендатором) заключен договор аренды земельного участка № 25, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное пользование сроком на десять лет из земель категории «земли сельскохозяйственного назначения» для ведения сельскохозяйственного производства десять земельных участков общей площадью 14 014,0016 га с кадастровыми номерами: 79:03:0903003:26;  79:03:0903003:28;  79:03:0800004:103; 79:03:0903003:30;  79:03:0903003:29; 79:03:0000000:328; 79:03:0903004:66; 79:03:0903003:21;  79:03:0903003:27;  79:03:0600007:18.

Договор аренды земельного участка зарегистрирован в установленном законом порядке 29.03.2016.  

Соглашением от 01.06.2015 внесены изменения в договор аренды земельного участка № 25 от 30.04.2015:

- в пункте 1.1 слова  «14014,0016 га» заменены словами «15708,5423», земельный участок № 10 с кадастровым номером  79:03:0600007:18 заменен на земельный участок № 10 с кадастровым номером 79:03:0000000:170;

- в пункте 2.2 договора изменен размер годовой арендной платы на «11 829 474 рубля 86 копеек».

ООО «Новая Эра» 23.11.2016 заключило с ООО «Зеленое поле» соглашение о передаче прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков, в том числе по договору № 25 от 30.04.2015 (в редакции соглашения от 01.06.2015).

Соглашением от 26.06.2018, заключенным Комитетом и ООО «Зеленое поле» в связи с отказом от некоторых земельных участков, а также в связи с отказом от неиспользуемых земельных участков, образованных путем раздела арендуемых земельных участков, внесены изменения в пункт 1.1 договора аренды земельного участка № 25 от 30.04.2015 (в редакции соглашения от 01.06.2015, соглашения о передаче прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков от 23.11.2016), из которых следует, что арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование, сроком на десять лет, из земель категории «земли сельскохозяйственного назначения», для осуществления хозяйственной деятельности, связанной с выращиванием сельскохозяйственных культур восемь земельных участков общей площадью 7 745,8045 га с кадастровыми номерами: 79:03:0903003:150; 79:03:0903003:148; 79:03:0800004:103; 79:03:0903003:30;  79:03:0000000:514; 79:03:0903003:146; 79:03:0903004:222; 79:03:0000000:170.

Вышеуказанное соглашение зарегистрировано в установленном законом порядке 25.07.2018.  

Впоследствии между Обществом (арендатором) и Главой КФХ (субарендатором) заключены следующие договоры субаренды земельных участков:

- от 05.12.2020 № 1, по условиям которого арендатор предоставил субарендатору во временное владение и пользование земельный участок № 1 площадью 58,2199 га, кадастровый номер 79:03:0903004:222, а также земельный участок № 2 площадью 1966,1760 га, кадастровый номер 79:03:0000000:514;

- от 15.12.2020 № 2, по условиям которого арендатор предоставил субарендатору во временное владение и пользование площадью 1050 га, кадастровый номер 79:03:0000000:170;

- от 18.01.2021 № 3, по условиям которого арендатор предоставил субарендатору во временное владение и пользование земельный участок площадью 2090,3541 га, кадастровый номер 79:03:0903003:146.

Договоры субаренды земельных участков зарегистрированы в установленном законом порядке.

Указанные земельные участки переданы Обществом Главе КФХ по актам приема-передачи от 25.12.2020, от 28.12.2020, от 18.01.2021 соответственно.

Ссылаясь на положения статей 10, 168, 173, 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании договоров субаренды земельных участков недействительными. 

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), защита гражданских прав осуществляется предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации способами, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу статьи 173 ГК РФ сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или иного лица, в интересах которого установлено ограничение, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о таком ограничении.

Данная статья ГК РФ применяется в случаях специальной правоспособности (лицензируемые виды деятельности, государственные и муниципальные предприятия и т.п.).

В соответствии с пунктом 18 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров необходимо учитывать, что коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных организаций, предусмотренных законом, наделены общей правоспособностью (статья 49 ГК РФ) и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, если в учредительных документах таких коммерческих организаций не содержится исчерпывающий (законченный) перечень видов деятельности, которыми соответствующая организация вправе заниматься.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что Общество является коммерческой организацией и согласно уставу вправе осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законом, то есть обладает общей правоспособностью. 

Доказательств, подтверждающих наличие у Общества специальной правоспособности и возможности применения статьи 173 ГК РФ, истцом не представлено. 

Кроме того, для применения данной нормы необходимо, чтобы цели деятельности были определенно ограничены в учредительных документах: юридическое лицо занимается определенной деятельностью с определенными целями, либо запрет на определенную деятельность.

Извлечение прибыли, согласно пункту 1 статьи 50 ГК РФ, является основной целью деятельности всех коммерческих организаций. 

Согласно пункту 3.1 устава Общества, основной целью создания Общества является осуществление коммерческой деятельности для извлечения прибыли.

В пункте 3.3 устава указано, что основными видами деятельности Общества являются:

- внешнеэкономическая деятельность;

- торговля промышленными и продовольственными товарами;

- выращивание и переработка сельскохозяйственной продукции.

В соответствии с пунктом 3.4 устава, Общество вправе заниматься другими видами деятельности, не запрещенными законодательством Российской Федерации. 

Устав ООО «Зеленое поле» не содержит запрет на сдачу земельных участков в субаренду и на заключение оспариваемых договоров, цели деятельности истца в уставе не ограничены.  

Таким образом, заключение оспариваемых истцом договоров не противоречило уставной деятельности Общества. Доказательств обратного истец, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не представил.  

Следовательно, договоры субаренды земельных участков не являются недействительными применительно к статье 173 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В силу пунктов 1, 3, 4, 5 статьи 46 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об ООО).

Кроме этого, как указано в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее – Постановление № 27), в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение. 

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной. 

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ). 

Доказательства того, что стороны оспариваемых сделок являются зависимыми лицами, либо того, что бывший руководитель Общества и Глава КФХ являются родственниками, суду не представлено. Оснований полагать, что между сторонами сделок существовал сговор, при оценке совокупности доказательств, у суда не имеется.  

Следовательно, истец не представил доказательств того, что ответчик знал либо должен был знать о том, что сделка субаренды является для Общества крупной.

Также истцом не представлено доказательств того, что оспариваемые сделки выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Совершение сделки на невыгодных условиях само по себе в силу положений статьи 1 ГК РФ не может служить основанием для признания такой сделки недействительной. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Под злоупотреблением правом в соответствии с приведенной нормой понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда другим лицам.

Действия лица, которые квалифицируются как злоупотребление правом, должны обладать определенными признаками, к которым, в частности, относятся их преднамеренный характер, чрезмерность (завышение) заявленного требования, неразумность, воспрепятствование осуществлению прав, получение конкурентных преимуществ.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Доказательств того, что в действиях бывшего генерального директора Общества и Главы КФХ присутствуют вышеназванные признаки, истцом не представлено.

В пункте 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора одной из сторон было допущено злоупотребление правом, данная сделка может быть признана судом недействительной, в том числе, на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае истцом не доказано и судом не установлено, что при совершении оспариваемых сделок имело место злоупотребление правом, в связи с чем, суд не усматривает правовых оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Пунктом 2 статья 615 ГК РФ предусмотрено право арендатора с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено названным кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

В отличие от указанного общего правила пунктами 5 и 6 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) предусмотрено право арендатора земельного участка, за исключением резидентов особых экономических зон - арендаторов земельных участков, передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдать арендные права земельного участка в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив, передать арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное.

Однако в соответствии с пунктом 9 статьи 22 ЗК РФ при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет арендатор земельного участка имеет право, если иное не установлено федеральными законами, в пределах срока договора аренды земельного участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу, в том числе права и обязанности, указанные в пп. 5 и 6 названной статьи, без согласия арендодателя при условии его уведомления. Изменение условий договора аренды земельного участка без согласия его арендатора и ограничение установленных договором аренды земельного участка прав его арендатора не допускаются.

Приведенные положения статьи 22 ЗК РФ, подлежащие применению при разрешении спора, свидетельствуют о различном регулировании законодателем содержания прав и обязанностей сторон при заключении договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок до пяти и более чем пять лет, то есть при долгосрочной аренде.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", рассматривая споры, вытекающие из договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет, заключенного после введения в действие ЗК РФ, следует исходить из того, что соответствующие права и обязанности по этому договору могут быть переданы арендатором третьему лицу без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления. Однако арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя.

Уведомление о передаче арендатором земельного участка своих прав и обязанностей по договору третьему лицу должно быть направлено собственнику земельного участка в разумный срок после совершения соответствующей сделки с третьим лицом в письменной или иной форме, позволяющей арендатору располагать сведениями о получении уведомления адресатом. Арендодатель вправе предъявить требование о возмещении убытков как меры защиты своих прав в случае несоблюдения арендатором этой обязанности (п. 16 постановления Пленума № 11).

Данное разъяснение основано на особенностях долгосрочной аренды, при которой в силу законодательного регулирования не предусмотрена необходимость предварительного согласия публичного собственника на передачу в субаренду, и это правило не может быть изменено соглашениями сторон.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022, арендатор публичного земельного участка по договору аренды, заключенному на срок более чем пять лет, имеет право передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу при условии уведомления арендодателя. Данное право арендатора не может быть ограничено договором.

Договор аренды земельного участка от 30.04.2015 № 25 заключен на срок с 30.04.2015 по 29.04.2025 (10 лет) и после введения в действие ЗК РФ.

Таким образом, Общество имеет право передавать земельные участки в субаренду без согласия Комитета, но при условии его уведомления.

26.01.2021 Общество уведомило арендодателя о передаче земельных участков в субаренду Главе КФХ (уведомление от 20.01.2021).

Принимая во внимание вышеизложенное, исковые требования Общества удовлетворению не подлежат.

Определением суда от 13.10.2021 истцу предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения настоящего заявления.

С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 16, 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", в соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, с истца в федеральный бюджет надлежит взыскать 91 233 рубля государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью "Зеленое поле" отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Зеленое поле" в доход федерального бюджета 91 233 рубля государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца с даты его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд, а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Еврейской автономной области.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Шестого арбитражного апелляционного суда http://6aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Дальневосточного округа http://fasdvo.arbitr.ru.

Судья

А.А. Нехамкина