ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.06.2024

Дело № А40-69483/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.06.2024

Полный текст постановления изготовлен  27.06.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 28.01.2022,

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 26.11.2021,

при рассмотрении в судебном заседании кассационной жалобы

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 24.01.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 15.04.2024

о признании договора дарения недвижимости от 13.05.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО5 и договора дарения недвижимости от 13.05.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО6, недействительными сделками и применении последствий недействительности сделок, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом)

ФИО1, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 09.04.2021 заявление ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 принято к производству, возбудить производство по делу №А40- 69483/21-186-176Ф.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2021 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8,

16.11.2022 в суд поступило заявление конкурсного кредитора ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы  от 24.01.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024, удовлетворено заявление ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности. Признаны договор дарения недвижимости от 13.05.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО5 и договор дарения недвижимости от 13.05.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО6, недействительными сделками. Применены последствия недействительности сделок: обязал ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва) возвратить в конкурсную массу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Севастополь, Украинской ССР, ИНН 

<

***>) недвижимое имущество: квартира, общая площадь 59,9 кв. м., кадастровый номер 78:34:0410901:2253, адрес: 

<

...>; обязать ФИО6 (03.06.2009г.р., место рождения: г. Санкт-Петербург) возвратить в конкурсную массу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Севастополь, Украинской ССР, ИНН 

<

***>) недвижимое имущество: квартира, общая площадь 40,9 кв. м., кадастровый номер 78:34:0410901:2252, адрес: 

<

...>, о чем внести запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним и восстановить право собственности ФИО1 на недвижимое имущество.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО1 обратился с  кассационной жалобой  в Арбитражный суд Московского округа.

В обоснование требования об отмене обжалуемых судебных актов,  заявитель жалобы указывает  на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, а также на отсутствие предусмотренных законом оснований для признания сделки недействительной.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от кредитора и  Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО1: доводы кассационной жалобы поддержал. В судебном заседании представитель ФИО3:  против удовлетворения жалобы возражал.

Иные  участвующие в рассмотрении обособленного спора лица явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб

Обсудив доводы кассационных жалоб и отзывов, заслушав явившихся представителей, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами,   в период с 09 апреля 2018 по 09 апреля 2021 между должником ФИО1 и заинтересованными лицами - ФИО6 (дочь должника) и ФИО5 (сын должника) был заключен договор дарения недвижимости от 07.06.2018, по условиям которого даритель - ФИО1 безвозмездно передал в собственность одаряемых - ФИО6 и ФИО5, а одаряемые приняли в собственность квартиры № 666 и № 667, соответственно, расположенные на 21 этаже жилого дома по адресу: 

<

...>, литера А, кадастровые номера: 78:34:0410901:2252 и 78:34:0410901:2253, соответственно. 

По мнению заявителя, изложенному в заявлении об оспаривании сделки должника, сделки являются недействительными, поскольку были совершен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент отчуждения имущества ФИО6 и ФИО5 должник отвечал признакам недостаточности имущества; оспариваемая сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованных лиц - дочери и сына должника, в связи с чем просил признать сделки недействительными на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные конкурсным кредитором требования, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что финансовым управляющим доказана совокупность обстоятельств, а также условий, входящих в предмет доказывания оснований для признания оспариваемых сделок недействительными  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных указанным судом фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Судами установлено, что оспариваемые сделки заключены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и в пользу заинтересованных лица – детей должника. Так, сделки заключены 13.05.2018, регистрация осуществлена 07.06.2018, при том как заявление о признании ФИО1 несостоятельным принято определением от 09.04.2021.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 5 и 7 Постановления №63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

Наличие указанных презумпций дает возможность признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судами учтено, что на момент совершения указанной сделки у должника имелись кредитные и заемные обязательства перед следующими кредиторами: 

ПАО Сбербанк - 19 509 247,37 руб. по кредитному договору 

<

***> от 17.07.2015 на срок 360 месяцев под 14,5% годовых, указанные требования включены в реестр требований кредиторов ФИО1 определением суда от 23.11.2021; 

ФИО9 (правопреемник ФИО10) - 59 242 229 руб. 55 коп. по договорам займа от 24.03.2017, 26.07.2017, 26.02.2018, указанные требования включены в реестр требований кредиторов ФИО1 определением суда от 12.01.2022 по настоящему делу; 

ФИО11. - 65 000 000 руб. по договорам займа № 1 и № 2 от 21.04.2017 и 28.04.2017, указанные требования включены в реестр требований кредиторов ФИО1 определением суда от 15.03.2022 по настоящему делу.

С учетом изложенного на дату совершения оспариваемых сделок ФИО1 отвечал признакам неплатежеспособности, недостаточности имущества, поскольку задолженность перед указанными кредиторами так и не была погашена должником и на сегодняшний день включена в реестр требований кредиторов должника. 

Довод о том, что данные задолженности не подтверждают факт неплатежеспособности должника, правомерно отклонены апелляционным судом, поскольку доказательств достаточности имущества для проведения расчетов в полном объеме в соответствующий период в материалы дела не представлено. 

Вопреки доводам жалобы, должником произведено отчуждение ликвидного спорного имущества безвозмездно, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Оспариваемые сделки заключены в пользу заинтересованных лиц – детей должника. 

Таким образом, отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись обязательства перед кредиторами, что подтверждается судебными актами по настоящему делу, которыми требования кредиторов, включены в реестр требований кредиторов должника и остаются не погашенными до настоящего времени. 

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 22.07.2019 №308-ЭС19-4372, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Обстоятельства, составляющие опровержимую презумпцию наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, закрепленной в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона, были доказаны заявителем. 

Указанная презумпция не опровергнута лицами, заинтересованными в сохранении юридической силы договоров дарения. Вследствие безвозмездной передачи недвижимости вред имущественным интересам кредиторов был причинен, поскольку они лишились возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Суды пришли к выводу о том, что спорные сделки совершены в пользу заинтересованных лиц, следовательно, презюмируется их осведомленность о цели причинения спорной сделкой вреда кредиторам должника (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). Родственные отношения лицами, участвующими в деле, не оспариваются. 

Как усматривается из представленных документов, сделки подписаны матерью ответчиков, которая действовала в интересах несовершеннолетних детей, таким образом будучи супругой должника, проявляя добросовестность, разумность и необходимую степень осмотрительности, не могла не знать на момент совершения оспариваемой сделки о фактическом финансовом положении ФИО1, о наличии и размере неисполненных денежных и иных обязательств перед кредиторами, о том, что вследствие указанных действий должник фактически лишится имущества, за счет которого возможно реальное погашение задолженности перед кредиторами, а кредиторам данного лица будет причинен вред, связанный с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. 

Основания полагать, что ответчики не были осведомлены о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника и о том, что совершаемыми сделками происходит ущемление интересов кредиторов должника, у суда отсутствуют. 

Доводы об обратном не могут быть признаны убедительными и в отсутствие какого- либо документального подтверждения с учетом применения к аффилированным лицам наиболее строгого стандарта доказывания не принимаются. Одномоментное отчуждение должником имущества в пользу своих детей позволяет констатировать осведомленность всех участников сделки об истинной цели сделок - вывод имущества из будущей конкурсной массы должника. С учетом того, что сделки по отчуждению имущества совершены безвозмездно, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности, в пользу заинтересованных лиц, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки доказана. 

Учитывая, что в результате совершения сделки должник не получил какого-либо встречного предоставления, из владения должника выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу и за счет реализации которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований, при этом после совершения серии сделки по безвозмездному отчуждению имущества у должника на праве собственности не осталось имущества, стоимостной эквивалент которого позволил бы рассчитаться с кредиторами (иного не доказано), оспариваемыми договорами дарения имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

По мнению должника, для всех лиц, проживающих в квартирах, это единственное жилье. 

Однако данный довод судами правомерно отклонен, в связи со следующим. 

В настоящем споре не рассматривался вопрос об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания помещения должника. Как указывает должник, квартиры, переданные по договорам дарения, является единственным пригодным для проживания жильем, ввиду чего на него распространяется исполнительский иммунитет. 

Действительно, в соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ). 

Вместе с тем, 26.04.2021 Конституционным Судом Российской Федерации принято постановление №15-П (далее - постановление №15-П), в котором указано, что со вступления в силу постановления №15-П абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью заключаются в следующем: - сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи; - ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта; - отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма; - отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника. 

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам в определении от 24.12.2021 №309-ЭС21-14612 по делу №А50-16438/2017, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания. 

При этом суд должен разрешить вопрос о возможности реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма. 

Правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью ранее была также изложена в определении от 26.07.2021 №303-ЭС20-18761 

Таким образом, вопрос об исключении его из конкурсной массы может быть решен в отдельном обособленном споре с установлением всех значимых обстоятельств с участием всех заинтересованных лиц. При этом следует отметить, что по оспариваемым сделкам переданы 2 квартиры. 

Таким образом, в результате совершения сторонами оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по обособленному спору и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024по делу № А40-69483/2021 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                                         В.Л. Перунова

 

                                                                                                                      Н.Н. Тарасов